Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (48), 2013
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В СТРАНАХ СНГ И БАЛТИИ
Брижак О. В.
доцент кафедры экономической теории
Кубанского государственного технологического университета (г. Краснодар),
кандидат экономических наук


Природа корпорации: к проблеме потенциала и пределов классической марксистской политэкономии
В статье рассматриваются основные положения классической марксистской политэкономии, позволяющие исследовать природу современных корпоративных структур. Показывается, где, в чем и почему такие положения устарели, а где сохраняют актуальность. Классический марксистский подход сопрягается со взглядами институционализма и некоторых других школ экономической теории
Ключевые слова: корпорация, марксистская политэкономия, институционализм, капитал, предприятие, фирма
УДК 330 (075.8); ББК 65. 012   Стр: 90 - 93

Политико-экономические разработки К. Маркса отошли в тень после краха советской экономической системы в конце 1980-х гг. Однако сейчас все чаще слышатся мнения о возрождении трудов Маркса по реактуализации марксизма.
Косвенной причиной появления «моды» на Маркса среди большого числа читателей, причем не только среди ученых, специалистов, экспертов в области экономики, но и среди молодежи, студентов, людей, никак не связанных с экономикой, стал мировой финансово-экономический кризис, который изменил не только саму жизнь, финансовое положение людей, но и взгляды, теоретические подходы ряда исследователей. Вместе с тем вновь актуальной стала задача критического исследования работ Маркса и его последователей, ибо далеко не все из его наследия может быть использовано в XXI веке.
В то же время следует признать, что многие фундаментальные положения и методологические подходы к объяснению политико-экономических явлений, процессов, категорий, противоречий, особенно касающихся капиталистической системы и ее основных агентов, были заложены в работах К. Маркса.
За последнее десятилетие в России немало известных ученых выказало свое отношение к экономическому наследию Маркса. Если оставить в стороне однозначно апологетические работы, то можно выделить три основных точки зрения по этому вопросу.
Первая — однозначное отрицание актуальности и ценности этой школы в современных условиях [8].
Вторая свойственна авторам, подчеркивающим необходимость критического использования некоторых положений марксизма при условии очищения от идеологической догматики. Наиболее развернуто эта точка зрения представлена в работах Е. Гайдара и В. Мау [6].
Третья предполагает более детальный анализ проблемы и в целом акцентирует, главным образом, достижения марксизма, хотя многое подвергается и конструктивной критике. Такой анализ характерен для авторов, причисляющих себя к постсоветской школе критического марксизма [9].
Поскольку предметом исследований автора является природа современной корпорации — вопрос сугубо актуальный и постоянно дискутируемый — нам интересно было подключить К. Маркса к диалогу о природе, специфике и противоречиях корпорации как одного из основных субъектов рыночной экономики, тем более что некоторые ученые считают К. Маркса ключевой фигурой в появлении теории корпорации.
Подчеркнем, что автор в своих предшествующих работах в первую очередь исследовала подходы к анализу природы корпорации других школ, господствующих ныне (неоклассика в ее основных разновидностях, институционализм и др.)[2;3], однако ранее не останавливалась подробно на анализе марксистского течения, исследованию которого посвящен данный текст.
Кроме того, мы исходим из того, что критика не есть категорическое отрицание. Это поиск позитивного вклада при преодолении устаревших или некорректных положений. Не претендуя на роль критика К. Маркса, автор хотела бы в этом контексте, прежде всего, показать, какие позитивные моменты политэкономии марксизма могут быть использованы при анализе современной корпорации, ограничиваясь только этим аспектом анализа марксизма и опираясь на мнения тех ученых, кто специально посвятил свои исследования критическому рассмотрению марксисткой политэкономии.
И еще одно важное замечание: поскольку у К. Маркса приоритет отдается сфере производства, то мы вслед за ним в данной статье будем стремиться вести речь только о производственных предприятиях и корпорациях.
* * *
Начнем с некоторых фундаментальных положений классического марксизма, содержащихся в I томе «Капитала» и подготовительных рукописях к нему. Когда-то эти положения были широко известны, но ныне вышли из научного оборота и потому автор сочла возможным и полезным напомнить основные тезисы.
Для классического марксизма вопрос о природе корпорации связан с природой корпоративного капитала. То есть капитал рассматривается как отдельное экономическое лицо, которое создает товар, продаваемый на рынке. В этом товаре воплощена новая стоимость, включающая в себя прибавочную стоимость и стоимость рабочей силы. Понятие прибавочная стоимость — одно из центральных понятий марксистской экономической теории. К. Маркс указывал, что при капиталистическом способе производства прибавочная стоимость присваивается капиталистом, в чём и выражается эксплуатация им рабочего. По словам Маркса, норма прибавочной стоимости есть «точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом или рабочего капиталистом»[12].
Для нашего анализа проблема эксплуатации — сама по себе принципиально важная — окажется не столь значима, поэтому оставим в стороне этот вызывающий наибольшие критические замечания пункт марксизма и посмотрим на феномен капитала. Для Маркса капитал есть актор, который создает товар, реализуемый на рынке (безусловно, внутри корпорации есть свой внутрифирменный рынок, но он существенно отличается по основным критериям от обычного рынка). Таким образом, корпорация выступает в лице не только капитала, но и в лице товаропроизводителя.
Рассмотрим этот аспект подробнее. В «Капитале» дается целый ряд важных для современности определений, в частности, подчеркивается первооснова именно производства и то, что производителем капитала является совокупность работников. Здесь вводится принципиально важное для любого предприятия (корпорации) понятие совокупного работника и то, что этот совокупный работник обладает производительной силой, существенно большей, чем производительная сила, характеризующая простую сумму работников, не объединенных кооперацией. У Маркса речь идет о производительной силе, которая может давать и технический, и научный, и организационный эффекты, выражающиеся в большей стоимости или в большей производительности [10].
Классическим примером такой очевидной связи является крупная транснациональная (или национальная) корпорация. Правда, здесь не всегда точно можно определить, где лежат границы единой производственной кооперации, границы товаропроизводителя, где фирма выходит на рынок отдельным звеном, а где — как совокупность относительно самостоятельных звеньев и как формируются отношения между этими кооперациями и корпорацией в целом. Где корпорация состоит из нескольких кооперирующихся звеньев, а где это единая производственная система, кооперация в масштабе десятков тысяч человек (как это было в советские времена, например, завод «Уралмаш»), и какова оптимальная структура такого предприятия [5].
Здесь возникает еще один важный аспект, столь же очевидный, сколь и редко подчеркиваемый в современных работах — то, что производство немыслимо без сотрудничества, кооперации людей, порождающей определённое распределение деятельности. Формы распределения труда находят прямое выражение в разделении труда внутри фирмы. Маркс анализировал внутрифирменное разделение труда сначала на примере мануфактуры. Но разделение труда происходит и за рамками мануфактуры, где вырастает многообразие разделений труда. Внутрифирменное разделение труда строится на основе прямого обмена с элементами рынка, на основе трансфертных цен и пр., порождая массу важных экономических проблем: где необходимо развивать разделение труда внутри фирмы, а где лучше ограничить рамки фирмы и выйти в сферу общественного разделения труда, обмениваясь уже на рынке. Или что лучше: создавать дополнительный цех внутри предприятия, развивать подсобное производство или лучше решить эту проблему при помощи аутсорсинга.
Дальнейший анализ К. Маркса в «Капитале» позволяет рассмотреть фирму-капитал (в том числе, корпорацию), как определенный технологический комплекс. Во времена Маркса это была фабрика или система машин. В этой связи важен подход К. Маркса, считающего, что структуру фирмы задает технологический комплекс, что было и во многом остается верно для индустриального технологического уклада, сохраняющегося во многих странах мира как основной и приобретающий особую актуальность в контексте задач реиндустриализации, стоящих сегодня не только перед Россией. Это касается технологической базы корпорации и того, какие технологии более эффективно должны быть собраны в одном комплексе в рамках одного капитала [1].
Еще один важный момент, который здесь проявляется — это вопрос о подчинении работника капиталу уже не как экономической системе, а подчинении работника технологиям, которые задают его образ жизни, его специализацию, его интересы. Рабочий в индустриальном машинном производстве становится тем, что К. Маркс назвал «придатком машин». Требовать от «придатка машин» высококультурного развития, творческого потенциала и участия в общественно-политической жизни бессмысленно.
Этот тезис, правомерный для девятнадцатого столетия, ныне требует существенной коррекции, однако его нельзя полностью списывать в архив. Сегодня корпоративный менеджмент справедливо исходит из того, что фирма должна быть заинтересована в повышении качества человека, кооперации, определенном типе личности, а не только реализовывать рыночные принципы. В этом смысле марксистская теория связывает экономические вопросы не только с рыночным эффектом, но и с содержанием технологических основ, людьми, их типом, отношениями, с социальными проблемами [12].
Так, например, К. Маркс в «Капитале» рассматривал экономических персонажей корпорации с точки зрения воплощения в себе определенных экономических отношений. Каждый человек в процессе общественного производства обретает специфические общественные характеристики. Экономический субъект есть модель, образ, обобщающий в себе весь личностный потенциал и все общественные связи. Все, что делает экономический персонаж, является следствием воплощенного в нем отношения (интереса). Во взаимопроникновении субъекта и объекта, результата социальных условий и активного участника их изменений — суть воплощения экономических отношений.
Вписавшись в среду рыночных отношений, каждый из хозяйствующих субъектов проявляет свой экономический интерес. Их экономические интересы выступают как форма реального проявления производственных отношений. Воплотившись в деятельности и сознании живых участников, экономические (производственные) отношения предстают как интересы. Различия в правовом положении юридических собственников предопределяют специфичность экономического интереса каждого из них и получение тех или иных выгод, вытекающих из соответствующих правоотношений собственности. Но поскольку собственность выступает как ядро системы экономических отношений, то именно собственность предстает как ядро процесса формирования интересов.
Марксисткая трактовка системы интересов в их связи с отношениями собственности фактически венчает древо классического исследования этой проблемы, диалектически снимая сделанные предшественниками достижения. Она, конечно же, отнюдь не завершает исследование системы интересов, более того, служит не более чем прологом к анализу их современной системы [4].
«Капитал» ставит еще один интересный вопрос, предвосхищая теорию «революции управляющих» Т. Веблена, Дж. К. Гэлбрейта и других авторов XX-го века [7]. К. Маркс подчеркивает, что внутри кооперации важнейшим элементом совокупного работника становится управленец. Выделение новой фигуры управляющего — одно из достижений Маркса, которое несправедливо умалчивается [10]. Более того, Маркс подчеркивает, что эта фигура является частью производительного процесса. С точки зрения К. Маркса, управленец осуществляет производительный труд и будучи субъектом сложного труда может получать заработную плату больше, чем работник, занятый простым трудом, поскольку труд менеджера более производительный, более квалифицированный, это творческий труд и, соответственно, он требует больших затрат на воспроизводство рабочей силы.
Здесь следует специально отметить, что в работах самого Маркса работник рассматривается только как собственник рабочей силы. В «Капитале» и других произведениях нет ключевой проблемы современного работника (и вообще экономического агента) — проблемы человеческого капитала. И это существенное замечание в адрес классического марксизма.
Возвращаясь к марксистскому анализу фигуры управляющего, заметим, что Марксом подчеркивается: управление — это творческий труд, сочетающий в себе науку и искусство. В этом смысле шумпетерианская идея о том, что предприниматель — это творческая фигура, далеко не революционна, база ее раскрыта у К. Маркса, хотя К. Маркс делает акцент на том, что капитал — это надстройка над управленческой деятельностью, которая может осуществляться и без капитала. Й. Шумпетер же говорит, что предприниматель — отнюдь не то же самое, что и капиталист: предпринимательская деятельность является новаторской по самому своему определению и в силу данного обстоятельства служит постоянным источником конкурентной реструктуризации экономики и экономического роста [13].
Продолжим наше исследование и рассмотрим анализируемый Марксом во II и III томах «Капитала» функционирующий капитал в условиях не просто рынка, а рынка, где есть торговый капитал, кредит и акционерная форма собственности (т.е. собственно корпорация). Здесь возникает деление капитала на капитал-собственность и капитал-функцию. Такое деление, порождающее собственно капитал как собственность, приносящий процент, и капитал как функцию, который осуществляет производственную деятельность, особенно важно. Так в рамках капитала выделяется паразитическая с точки зрения К. Маркса составляющая, из которой затем вырастает феномен, который Маркс обозначил как фиктивный капитал. С точки зрения марксистской концепции, фиктивный капитал — это капитал в форме ценных бумаг, который противостоит реальному, действительному капиталу в производстве и не имеет самостоятельной стоимости, его рост свидетельствует о нарастании кризисных тенденций в экономике капитализма. Как таковой фиктивный капитал может приводить к финансовым кризисам [11].
По этим пунктам теория К. Маркса подвергалась существенной критике, которая была особенно сильна до кризиса 2008 года. В настоящее время значительная часть исследователей, не соглашаясь с выводом К. Маркса о паразитизме фиктивного капитала (и, как следствие, фондового рынка и т.п.), вновь ищет «некоторые рациональные» зерна в исследованиях К. Маркса, и потому мы выделим следующие составляющие концепции фиктивного капитала, вытекающие из марксистской экономической теории:
— ценные бумаги — лишь титулы собственности, представляющие реальный капитал «в качестве дубликатов, которые сами могут продаваться как товары, а потому обращаются как капитальные стоимости, они иллюзорны», «они становятся номинальными представителями несуществующего капитала» [11];
— «данный капитал не существует вдвойне — один раз как капитальная стоимость титула собственности, акций, и другой раз как капитал, действительно вложенный или подлежащий вложению в упомянутые предприятия... Капитал существует лишь в последней форме» [11];
— капитальная стоимость ценной бумаги «чисто иллюзорная», фиктивный капитал образуется капитализацией регулярно повторяющегося дохода (процентов, дивидендов) [11];
— «поскольку обесценение или повышение стоимости...ценных бумаг не зависит от движения стоимости реального капитала, который они представляют, богатство нации после такого обесценения или повышения стоимости остается таким же, каким оно было до него» [11];
— «под накоплением денежного капитала большей частью подразумевается накопление... притязаний на производство, накопление рыночной цены, иллюзорной капитальной стоимости этих притязаний» [11];
— «обращение ценных бумаг происходит вне кругооборота действительного капитала... фиктивный капитал проделывает собственное движение, непосредственно не оказывающее влияние на процесс воспроизводства» [11].
Рассуждения К. Маркса о фиктивности капитала, представленного в форме ценных бумаг, об отрыве величины фиктивного капитала от стоимости действительного капитала, его критика спекуляций на рынках фиктивного капитала связана с негативной оценкой института ценных бумаг и положена в систему доказательств, относящихся к усилению предпосылок экономических кризисов [5].
Оставив в стороне идеологическую сторону этого анализа, подчеркнем актуальность этих теоретических положений с точки зрения анализа проблем истоков «финансиализации» — процесса, существенно влияющего на деятельность любой современной производственной корпорации.
В рамках исследования двух форм капитала приоритет принадлежит реальному капиталу, ведь он олицетворяет производительный сектор экономики. Именно здесь заложены процветание или спад, благосостояние или нищета населения. Именно этот сектор играет решающую роль в экономике, определяет масштабы, пропорции и соподчинение с другими формами капитала, а, следовательно, и с другими секторами экономики. Поэтому переориентация финансового сектора на решение задач, отвечающих интересам реального сектора, является необходимым, своевременным и важным направлением современности.
Реальный капитал как фактор производства и фиктивный капитал как титул собственности, дающий право на получение регулярного дохода от акционерного капитала, выступают не в качестве двойственности их существования, а в совокупном виде, в их единстве и переплетении, взаимодействии и взаимоотталкивании. Они уживаются вместе, но могут вполне существовать независимо как содержание капитала (реальный) и одна из форм (фиктивный), вызывая несоответствие фактического движения реального капитала и капитала фиктивного. Реальный капитал отражает интересы экономики в целом, а целостность народного хозяйства может разрушаться интересами отдельных держателей фиктивного капитала. В результате возникает противоречие между целым и частью (содержанием и формой), между реальным и фиктивным капиталом. Отсюда следует, что взаимодействие реального и фиктивного капиталов, с точки зрения К. Маркса, является и антагонистическим, и в то же время выступает как единство необходимых звеньев одной сложной социально-экономической системы.
В нашем же случае подобное несовпадение, т.е. несоответствие фактического движения реального капитала и его многочисленных суррогатов, имеет порой катастрофические последствия для экономики каждой страны, что мы и наблюдаем в России на современном этапе. В этом смысле данные положения К. Маркса необходимо использовать при анализе современных процессов, происходящих, в частности, в российской экономике.
Вернемся к проблемам «финансиализации». Накануне кризиса современные корпорации США, корпорации реального сектора (нефинансовый сектор США) или нефинансовые корпорации большую часть дохода получали от финансовых спекуляций (до 50% прибыли), осуществлялся так называемый процесс нетто-финансирования реальным сектором финансового, а не наоборот. Корпорации получали до половины прибыли от спекуляций на финансовом, валютном рынке, включая все деривативы, которые привели к раздуванию финансовых «пузырей» и стали одной из причин глобального кризиса.
Реальный капитал, как было отмечено ранее, в большей мере отражает интересы всей экономики и общества в целом. В то время, как обеспечивается необходимая целостность экономики (которую последовательно выражает производительный капитал), она разрушается интересами отдельных групп — агентов — представителей сферы держателей всех видов ценных бумаг. В России все это явно или скрытно проявляется в весьма широких масштабах.
* * *
Проведенный анализ развития и становления марксистской теории производственной корпорации дает нам возможность систематизировать исследования марксистской политэкономии с точки зрения позитивного и критического наследия (таблица 1).
Поскольку марксистская политэкономическая теория не ограничивается работами только К. Маркса, исследуя возможность ее использования при анализе природы корпорации, представляется важным обратиться и к некоторым полезным разработкам последователей Маркса, но это станет предметом следующей статьи.

Таблица 1
Вклад марксизма в формирование основ теории производственной корпорации
Позитивное наследие классического марксизмаКритика марксистского подхода
● раскрыты основные категории, лежащие в основе теории фирмы (корпорации): стоимость, прибавочная стоимость, прибыль, зарплата, капитал, ценные бумаги, корпоративный (фиктивный) капитал;
● определены источники и величины про-мышленной, торговой, фиктивной прибыли и процента;
● раскрыты основные внутрифирменные социально-экономические противоречия производственных предприятий, среди которых, противоречивость экономических интересов собственников капитала и собственников рабочей силы;
● введены новые понятия производителей капитала: «совокупный работник», управляющий;
● дана характеристика форм капиталистических предприятий: кооперации, мануфактуры, фабрики, корпорации и обосновано объективно неизбежное возрастание роли крупных предприятий и процесс возникновения монополий;
● дана характеристика производственной корпорации как определенного технологического комплекса («система машин»);
● проанализированы этапы и формы общественного разделения труда, как внутри фирмы, так и за ее пределами (прямой обмен с элементами рынка).
● не учитывается понятие дисконтированной стоимости растущей экономики;
● необоснованно считается, что источником стоимости является лишь труд наемных работников, игнорируя при этом труд предпринимателей;
● практически не изучено поведение и экономические интересы потребителей на рынке;
● не рассматриваются проблемы человеческого капитала;
● переоценена роль крупного производства в экономике, значение процесса вытеснения мелкого производства крупным;
● недооценивается роль частной собственности в рыночной экономике;
● не учитывается творческий потенциал, культурное развитие работника, являющегося по определению Маркса «придатком машин»;
● не разработаны подходы к формированию потребительского спроса на рынке и влияние поведения потребителей на процесс ценообразования.


Автор будет использовать разные термины, обозначающие первичное звено капиталистической экономической системы: фабрика, фирма, корпорация.

Литература
1. Богачева Г.Н., Денисов Б.А. О многообразной трактовке категории капитал // Менеджмент в России и за рубежом. — 2000. — № 1.
2. Брижак О.В. Корпорация: дисконтенты институциональных подходов / Институциональная экономика: развитие, преподавание, приложения: материалы Международной конференции. Вып. 1 / Государственный университет управления (гл. ред. Чл.-кор. РАН Г.Б. Клейнер). — М.: ГУУ, 2011.
3. Брижак О.В. Российские корпорации: акторы и их интересы // Философия хозяйства. Альманах центра общественных наук и экономического факультета МГУ. — 2012. — № 4 (82). — С. 199–206.
4. Брижак О.В. Субъектное бытие отношений собственности: экономические интересы (политико-экономический аспект) // Вестн. Моск. Ун-та. — 2010. — № 4. — С. 40–46.
5. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Глобальный капитал. Изд. 2-е. — М.: Едиториал УРСС, 2007. — 512 с.
6. Гайдар Е., Мау В. Марксизм: между научной теорией и «светской религией» (либеральная апология) // Вопросы экономики. — 2004. — № 5, 6.
7. Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. — М.: Прогресс., 1969. — 298 с.
8. Кудров В.М. Политическая экономия и воспроизводство. — М.: Изд-во Ин-та экономики РАН, 2009.
9. Марксизм: альтернативы XXI века (Дебаты постсоветской школы критического марксизма) / Под ред. А.В. Бузгалина, М.И. Воейкова, А.И. Колганова и др. — М.: ЛЕНЛАНД, 2009.
10. Маркс К. Капитал. Т.1. — Ленинград: Госуд. изд-во полит. литературы, 1949.
11. Маркс К. Капитал. — М.: ИПЛ, Т.3, Ч.2., 1978.
12. Митин М.Б. »Учение о прибавочной стоимости — краеугольный камень экономической теории Маркса» — Диалектический материализм: Учеб. для комвузов и втузов. Ч.I. — М.:ОГИЗ-Соцэкгиз, 1934. — С.9.
13. Шумпетер Й. Теория экономического развития (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры): пер.с англ. — М.: Прогресс, 1982.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия