Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (48), 2013
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Абрамова И. О.
заместитель директора Института Африки РАН (г. Москва),
доктор экономических наук, профессор


Рынок труда в странах Африки: количественные и качественные характеристики
В статье рассматривается современная критическая ситуация на рынке труда в Африке, дается системный анализ ее причин. Предлагается комплекс научно-практических мер решения существующей проблемы
Ключевые слова: Африка, рынок труда, структура заняmости, миграция, безработица, бедность
УДК 327; ББК 66.4   Стр: 128 - 134

Тенденция к развитию кризиса рынка труда и занятости в Африке проявилась еще в начале 1970-х годов, но до конца десятилетия назревание кризиса оставалось незаметным из-за относительно быстрого расширения возможностей трудоустройства в современном и неформальном секторах. Однако в 80-е годы ситуация на рынке труда резко ухудшилась. К основным причинам незанятости африканского населения («демографический взрыв» и огромный дисбаланс между спросом и предложением квалифицированной рабочей силы) добавились замедление экономического роста и социальные последствия структурных реформ. Не случайно в 1991 г. впервые Организация африканского единства (ОАЕ) на уровне глав государств и правительств приняла Декларацию о кризисе занятости в Африке, в которой признавался чрезвычайный характер проблемы.
С тех пор кризисное положение на африканском рынке труда еще более усугубилось. Колоссальные масштабы безработицы, неполной занятости и нищеты на континенте не имеют аналогов ни в предшествующем периоде, ни в других развивающихся регионах, при этом налицо тенденция к их дальнейшему расширению. Ежегодные темпы роста безработицы и неполной занятости выросли с 10 до 14%. Уровень безработицы превышает в отдельных странах 40% экономически активного населения, а доля безработной молодежи колеблется от 60 до 80% всех безработных1. Почти половина (49%) африканцев проживает за чертой бедности. При этом Тропическая Африка — единственный регион, где на протяжении последней четверти ХХ в. наблюдался не прогресс, а регресс в уровнях и динамике среднедушевого дохода.
Являясь самым бедным континентом мира, Африка отличается и самым бурным ростом населения. Сам по себе значительный демографический рост не является неблагоприятным фактором национального развития, хотя в условиях отставания темпов роста экономики он может вызывать (и вызывает) отрицательные последствия, затрудняя решение таких насущных проблем, как занятость, продовольственное обеспечение, образование, здравоохранение и т.п.2 Одним из демографических показателей, оказывающим ограничительное воздействие на формирование трудовых ресурсов, является, в частности, возрастная структура населения. В среднем по Тропической Африке население в возрасте до 15 лет составляет около 45% (соответствующие показатели для Восточной и Южной Азии — 26 и 35, а для Латинской Америки — 31%). По прогнозу ООН, к 2015 г. доля африканцев, не достигших трудоспособного возраста, несколько сократится, однако по-прежнему будет высокой (42%)3.
Происходящий в Африке бурный демографический рост обусловливает, в свою очередь, быстрый рост трудоспособного населения, что еще более усложняет ситуацию на рынке труда. Так, в 1980–2000 гг. численность рабочей силы в странах Тропической Африки возрастала в среднем на 2,6% в год. Несмотря на снижение данного показателя до 2,2% в период с 2000 по 2012 г., регион занимает по нему второе место в мире. Столь высокие темпы роста трудоспособного населения в африканских странах дают огромный абсолютный прирост. Так, по оценкам МОТ, всего за 30 лет (с 1965 по 1995 г.) общая численность трудовых ресурсов в возрасте от 15 до 64 лет в странах Африки южнее Сахары более чем удвоилась (с 102 до 214 млн человек) и, по прогнозу, к 2025 г. увеличится еще в 2,5 раза, составив почти 540 млн человек. В то же время в современном секторе создается лишь 5–10% всего числа новых рабочих мест, подавляющая их часть приходится на неформальный сектор и низко рентабельное сельское хозяйство4.
Такая ситуация на африканском рынке труда, когда спрос на рабочую силу в реальном секторе экономики очень низок или отсутствует вообще, а предложение рабочих рук чрезмерно велико, свидетельствует о существенных диспропорциях в развитии не только самого рынка, но и всей экономики континента в целом.
Появившийся в последнее время оптимизм в отношении экономического развития стран Африки южнее Сахары оказался лишь частично разделенным на региональном рынке труда. Это произошло по многим причинам, в числе которых тот факт, что ускорение темпов экономического роста зачастую происходит в странах, богатых ресурсами5. Но добывающие отрасли обычно не особенно способны обеспечивать высокую занятость, если только они не служат основой для развития перерабатывающей промышленности. То, что результаты экономического развития почти не отразились на ситуации на рынке труда, является также следствием неустойчивого роста ВВП во многих странах. Такая неустойчивость препятствует улучшению положения на рынке рабочей силы. Кроме того, для того, чтобы экономический рост обернулся ростом занятости, необходимо время, а позитивные тенденции в экономике многих стран появились лишь совсем недавно. Ко всему прочему, политика развития зачастую по-прежнему остается сосредоточенной на макроэкономических переменных, и вопросам рынка труда в ней уделяется недостаточное внимание. Наконец, сдерживающим фактором, не позволяющим сокращать дефицит достойного труда, продолжает оставаться отсутствие в регионе эффективных институтов рынка труда.
Остановимся подробнее на анализе рынка труда в странах Тропической Африки с его основными характеристиками (занятость, безработица и неполная занятость). Для оценки возможностей занятости в международной статистике используются различные показатели, наиболее распространенными из которых являются доля занятых в общей численности населения и уровень безработицы.
Преимущество первого показателя заключается в том, что он содержит сведения о доле лиц трудоспособного возраста, занятых в производстве товаров и услуг, в составе всего населения, а также о распределении занятых по возрасту и полу. Данный индикатор охватывает все категории трудящихся, поэтому его использование способно отразить динамику доли лиц, занятых в экономике, и изменения в половозрастной структуре. Однако недостатком рассматриваемого показателя является то, что он не предоставляет информации о фактически отработанном времени: в большинстве случаев работа в течение более одного часа в день считается занятостью. В то же время имеются довольно значительные различия в характере работы в зависимости от категории занятости. Работа в течение восьми часов на крупном предприятии с сотнями занятых существенно отличается от спорадической, ведущейся урывками работы, характерной для многих видов неформальной деятельности и самозанятости. Сельскохозяйственные работы в зависимости от сезона и погодных условий также характеризуются собственным ритмом. Все это говорит о том, что анализ количественных показателей в такой многофакторной сфере, как занятость населения, должен дополняться качественными характеристиками.
Несмотря на небольшое уменьшение, наблюдавшееся в период 1990–2010 гг., в странах Африки южнее Сахары по-прежнему сохранился высокий коэффициент занятости (второй по величине в мире). Большое значение коэффициента имеет прочную связь с широким распространением бедности, которая зачастую вынуждает малоимущих людей браться за любую работу независимо от ее качества. Кроме того, из-за отсутствия такой альтернативы, как образование трудиться приходится и значительной части молодежи.

Таблица
Доля занятых лиц трудоспособного населения (от 15 до 64 лет) в составе всего населения Африки (%)
ГруппыГодыВся АфрикаВосточная АфрикаЦентральная АфрикаСеверная АфрикаЮжная Аф-рикаЗападная Африка
Все население1980
2000
2010*
72,0
71,5
72,2
81,9
80,3
79,6
76,8
74,5
73,8
56,9
59,8
50,9
66,4
66,3
66,6
74,0
72,3
72,0
Мужчины1980
2000
2010
88,0
85,8
85,2
89,9
88,2
87,5
89,0
86,3
85,1
84,2
82,3
82,8
85,3
82,4
81,7
89,4
86,8
85,6
Женщины1980
2000
2010
56,4
57,4
59,2
74,1
72,5
71,8
65,2
63,1
62,8
29,6
36,7
26,1
47,6
50,5
51,6
59,0
58,1
58,6
* Оценка.
Источник: Decent Work for Africa’s Development. ILO. Geneva, 2012. P. 8, www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/get12_rus.pdf

Данные таблицы свидетельствуют как об общих тенденциях, так и значительных различиях в занятости между странами Северной, Южной и Тропической Африки. В целом по Африке при относительно стабильном соотношении занятости ко всему населению (72%) в рассматриваемый период очевидна тенденция к снижению данного показателя у мужчин (с 88 до 85%) и повышению его у женщин (с 56 до 59%). Общим является и то, что везде доля мужчин в рабочей силе превышает 80%.
Вместе с тем ситуация по пяти субрегионам континента разнится. Из данных таблицы видно, что самый высокий показатель соотношения занятости к населению отмечен в Восточной Африке (80,3%), а самый низкий (59,8%) — в Северной. Причем в Североафриканском субрегионе самый низкий коэффициент занятости в мире — не многим более 50%. Последнее обстоятельство в значительной степени связано с традиционно очень небольшой долей женщин-мусульманок и молодежи в рабочей силе стран этого субрегиона. Из каждых десяти женщин трудоспособного возраста в странах Северной Африки работают только две, а из каждых десяти молодых людей — менее трех, что даже меньше, чем в середине 1990-х гг.
Тревожной тенденцией последних лет, характерной для африканских стран, является существенное снижение доли занятых во всем населении под воздействием пандемии ВИЧ/СПИДа. Так, на юге Африки только в период с 1995 по 2010 г. этот показатель у мужчин упал в Лесото — с 85,2 до 69,2% и в Ботсване — с 83,5 до 60,1%. В целом, по оценкам МОТ, в настоящее время в составе рабочей силы всего мира насчитывается 26 млн ВИЧ-инфицированных работников, из них более 70% проживают в Африке6.
Важной причиной различий в общем соотношении «занятость — население» между странами и регионами Африки служит разная степень участия женщин в общественном труде. В целом для развивающихся стран характерна более слабая вовлеченность женщин в общественную трудовую деятельность по сравнению с развитыми государствами. Вместе с тем ни в одном из развивающихся регионов в целом не наблюдается сокращения участия женщин в рабочей силе. В определенной степени это связано с тем, что происходящие глобальные изменения в структуре производства снижают барьеры для вступления женщин на рынок труда.
Что касается положения на Африканском континенте, то показатели в этой сфере ниже 50% зафиксированы в двух из пяти субрегионов — Северной и Южной Африке. Вместе с тем на Юге Африки в период после 1980 г. наблюдался быстрый рост участия женщин в трудовой деятельности, особенно в секторе услуг, чего нельзя сказать о странах Северной Африки, где доля занятых женщин имела тенденцию к сокращению.
Что же касается стран Тропической Африки, то их характерной особенностью является относительно высокая и быстрорастущая доля занятых среди женщин по сравнению с другими регионами — в конце первой декады ХХI века удельный вес занятых женщин достиг 60%. Это явление эксперты МОТ уже назвали феноменом Тропической Африки. И хотя участие женщин в рабочей силе в этом регионе все еще ниже, чем в среднем в мире, оно стремительно растет.
Что касается распределения работающих женщин по статусу труда, то в 2011 г. доля неоплачиваемого женского труда в странах Тропической Африки составляла 20,9%, самозанятости — 38,7% и наемных работников — 40,4%7. Тропическая Африка является единственным регионом, где доля женщин, работающих бесплатно, не сократилась, а, напротив, повысилась за последние десять лет (на 3,4%).
Ни в одном регионе мира на условиях самозанятости не трудится такая значительная часть женщин, как в Тропиче­ской Африке (почти 40%). Самозанятость — это один из видов неформального труда, который характеризуется низким уровнем оплаты, плохими условиями и отсутствием защиты. Хотя женщины и мужчины приблизительно равно представлены в самостоятельной занятости, удел женщины, как правило, — неквалифицированный труд.
Помимо домашней работы и ухода за детьми и престарелыми, работающие женщины широко представлены в неформальной экономике и сельскохозяйственном секторе. По сравнению с мужчинами они получают более низкую заработную плату, не имеют гарантированной работы и лишены возможностей продвижения по службе. Несмотря на снижение гендерного неравенства в области образования, в том числе на университетском уровне, этот процесс не сопровождается аналогичным увеличением доли женщин на постах специалистов и менеджеров.
Ключевой проблемой всех стран Африки является слом существующих стереотипов, препятствующих вовлечению женщин в трудовую деятельность. Опыт показывает, что женщины тратят больше средств на образование детей или сбережения, чем на обычное потребление. Поэтому обеспечение большего числа рабочих мест для женщин означает расширение потенциальных возможностей для африканских семей использовать труд как средство борьбы с нищетой.
Участие молодежи в возрасте от 15 до 24 лет в рабочей силе традиционно намного выше в странах с низкими доходами, хотя этот показатель постепенно снижается. Самый высокий уровень отмечался в 2011 г. в странах Тропической Африки — 65,7% (против 44,2% в Европейском союзе)8.
Что касается участия в рабочей силе людей старше 60 лет, то в глобальном плане этот уровень возрастает повсеместно, что связано с увеличением продолжительности жизни и постепенным снижением уровня рождаемости. В Африке этот показатель остается самым высоким в мире как в отношении пожилых женщин, так и пожилых мужчин. Около 49% людей старше 64 лет в Африке все еще работают, главным образом в сельском хозяйстве, в то время как в развитых странах эта доля составляет менее 10%9.
Масштабы применения детского труда в Африке являются самыми значительными в мире. В странах Тропической Африки работает 29% детей в возрасте от 5 до 14 лет, то есть практически каждый третий ребенок (по сравнению с каждым шестым во всем мире)10. Перед бедной африканской семьей стоит острая дилемма: школа или работа для ребенка, и многие вынуждены выбирать второе. Детский труд в Африке применяется преимущественно в неформальном секторе, на фермах и на малых предприятиях. Дети выполняют трудоемкие виды работ, не требующие высокой квалификации, за мизерную плату. На семейных предприятиях и фермах детям, как правило, вообще не платят, так как своим трудом они заменяют взрослых членов семьи, работающих вне дома с целью повышения семейного дохода.
Проблема сокращения масштабов применения и искоренения детского труда имеет как морально-этические, так и социально-экономические аспекты. Для ее решения необходимы расширение доступа к школьному образованию, повышение доходов семей путем создания более широких возможностей для занятости и заработка взрослым работникам и изменение отношения к труду детей со стороны всего общества в сочетании с соблюдением законов по регулированию детского труда.
Подавляющая часть африканского населения (от 2/3 до 3/4), как и полвека назад, проживает в сельских районах, в большинстве своем удаленных от главных центров экономической деятельности или расположенных на самых непродуктивных землях. При этом, чем беднее страна, тем в бóльшей степени существование ее жителей зависит от сельского хозяйства. Так, 74% населения наименее развитых стран, страдающего от крайней нищеты, проживает в деревне. Работа на фермах составляет от 60 до 75% объема трудовой деятельности в сельских районах и вместе с мелким производством и услугами, связанными с сельским хозяйством, является основным источником средств к существованию жителей деревни.
Несмотря на определенные сдвиги в отраслевой структуре занятости, роль сельского хозяйства как ключевой сферы приложения труда в странах Тропической Африки в ближайшие десятилетия едва ли изменится — останется высокой доля занятых в сельском хозяйстве и будет увеличиваться их абсолютная численность. В 2011 г. 63,4% самодеятельного населения Африки южнее Сахары трудилось в сельском хозяйстве. Однако сельское хозяйство является скорее «пристанищем» так называемого избыточного населения, чем фактором увеличения реального спроса на рабочую силу.
В государствах субрегиона Северной Африки доля занятых в сельском хозяйстве была вдвое ниже, чем в Тропической Африке, и составила в 2011 г. 29,8% — тенденция, свидетельствующая о прогрессивных сдвигах в структуре занятости этого субрегиона Африки11.
Преобладание в аграрной экономике большинства африканских стран традиционных видов хозяйственной деятельности обусловливает огромное распространение неполной занятости, или относительного аграрного перенаселения. Низкий уровень развития производительных сил в деревне препятствует рациональному использованию рабочей силы, ведет к усилению разрыва между ее численностью и потенциальными возможностями производительного применения. В этом же направлении действуют сезонность сельскохозяйственных работ, низкая производительность аграрного труда в целом, социальные и институциональные условия жизни сельского населения, его традиции, привычки, образ мышления.
Все эти факторы, вместе взятые, сковывают инициативу сельских производителей, снижают эффективность традиционного сельского хозяйства и оказывают огромное депрессивное влияние на уровень занятости. При этом существующие экономические условия (недостаток капитала, отсутствие инфраструктуры, низкая техническая оснащенность труда и т.п.) способствуют сохранению традиционной системы социальных и прочих институтов, препятствующей более рациональному использованию рабочей силы. В результате работники, формально занятые, вносят незначительный вклад в повышение производства, рост доходов и улучшение условий жизни сельского населения. Налицо проблема неполного и неэффективного использования трудовых ресурсов в аграрной сфере.
К сожалению, в национальной и международной статистике отсутствуют современные данные о неполной занятости, или скрытой безработице, в сельском хозяйстве африканских стран. По данным ЭКА, в 2012 г. численность не полностью занятых в африканской деревне превысила 250 млн человек, составив свыше 70% экономически активного сельского населения12.
Такой беспрецедентный рост аграрного перенаселения в странах Африки можно определить как острейший кризис сельской занятости. Это заставляет деревенских жителей, в основном мужчин, перебираться в городские районы в поисках работы. Однако миграция неоднозначно влияет на занятость, производительность труда и уровень жизни сельского населения. С одной стороны, часть получаемого мигрантами в городе заработка переводится в сельскую местность. Эти переводы позволяют выжить многим жителям деревни, причем наиболее важны они для самых бедных семей, так как используются в основном на приобретение предметов личного потребления. С другой стороны, миграция, как правило, наиболее молодых и трудоспособных жителей ведет к усугублению сельской бедности. Отток мужчин из сельских районов вызывает нехватку там рабочих рук. В странах Тропической Африки многие беднейшие хозяйства из-за этого переходят в руки женщин (в некоторых странах до 40%). Такая «феминизация» сельского хозяйства ведет к углублению продовольственного кризиса в Африке.
Процесс перемещения рабочей силы протекает в исключительно тяжелых и уродливых формах. Пытаясь уйти от нищеты и безработицы в сельской местности, тысячи мигрантов пополняют ряды и без того огромной армии городских безработных. Таким образом, скрытое перенаселение деревни превращается в явную безработицу или неполную занятость в городе. Иными словами, происходит замена одной формы незанятости на другую, скрытой безработицы — на открытую.
Появление избытка рабочей силы в городах зависит не только от ее притока из традиционного сектора, но и от спроса на нее в современном секторе. В последнем используются капиталоемкие технологии и квалифицированные, технически грамотные кадры, поэтому он не может поглотить избыток неквалифицированной рабочей силы. Так, трудопоглощающая способность промышленного сектора в странах Африки остается незначительной. В 2012 г. удельный вес занятых в промышленности в странах Африки южнее Сахары не превышал 10,6%, а в государствах Северной Африки — 21,7%13. Более того, распространение современной техники лишает многих ремесленников и кустарей самостоятельного дела, часто вызывая потерю традиционной квалификации и даже исчезновение ряда профессий (например, кузнечное дело и гончарство, прядение и ткачество).
Наиболее быстро растет занятость в сфере услуг (6% в год), особенно в торговле, включая мелкую торговлю неформального характера. В целом к концу первой декады нового тысячелетия в третичном секторе экономике было занято 25,7% трудоспособного населения стран Африки южнее Сахары (самый низкий показатель в мире!) и 46,6% трудящихся государств Северной Африки14. Из-за экономической и социальной неоднородности сферы услуг рост ее доли в обеспечении занятости наряду с позитивными отражает и негативные явления: расширяется скрытая безработица в городах, разбухает неформальный сектор, принимает массовый характер пауперизм и т.п. Таким образом, очевидная деформация структуры рынка трудовых ресурсов африканских стран составляет основу острейшей проблемы безработицы и неполной занятости, от которой страдают миллионы людей в Африке.
Истинные размеры неиспользуемых трудовых ресурсов в любой развивающейся стране выявить очень сложно, поэтому приходится довольствоваться лишь приблизительными сведениями. Учет безработных в отдельных странах проводится по различным системам (на основе числа зарегистрированных на бирже труда, данных выборочных обследований, статистики профсоюзов и т.д.), что часто делает их несопоставимыми.
Согласно классификации МОТ, «безработным считается человек, не имеющий работы, ищущий работу в течение последнего периода времени и в настоящее время готовый к труду»15. Речь идет о полной или так называемой открытой безработице, включающей лишь тех, кто зарегистрирован на бирже труда в качестве безработных. Однако в Африке биржи труда существуют далеко не везде, а там, где они есть, не охватывают всех нуждающихся в работе, особенно в сельской местности. В результате все оценки полной безработицы оказываются, как правило, сильно заниженными.
Но даже при таких оговорках имеющаяся информация говорит о весьма высоком уровне безработицы в странах Африки по сравнению с другими странами мира. Проведенный МОТ в начале 2010-х годов сравнительный анализ ситуации в этой сфере показал, что в 2012 году из всех лиц, проявлявших активность на рынке труда стран Африки южнее Сахары, 9,2% занимались безуспешными поисками работы. И все-таки в 2012 году безработных в регионе оказалось на 24,3% больше, чем за десять лет до этого. При этом уровень безработицы в регионе очень разный в зависимости от страны, и при наличии какой-либо системы социального обеспечения он зачастую становится выше. Так, например, в Малави он не превышал в конце 2000-х гг. 1%, в то время как в Ботсване был выше 30%.
В странах Северной Африки ситуация с безработицей также весьма острая. За последние 10 лет численность безработных в субрегионе возросла почти на 30%, и уровень безработицы в 2012 году составил почти 15% — это второй по величине результат в мире. И опять-таки, по данному показателю в гораздо худшем положении находятся женщины (в 2012 году уровень безработицы среди женщин составил 18,2%, а среди мужчин — 11,0%) и молодежь (вероятность безработицы среди молодежи в 3,5 раза выше, чем среди взрослых). Молодые женщины в странах Северной Африки оказываются почти в безнадежной ситуации — уровень безработицы среди них достигает 40%. Но вряд ли можно считать намного лучшим и положение молодых мужчин — среди них этот уровень составляет 31,2%. При таких цифрах неудивительно, что среди молодежи в регионе особенно много людей, потерявших надежду на трудоустройство16.
Небывало быстрыми темпами растет безработица в городах Африканского континента, особенно в Тропической Африке, где в отдельных странах уровень безработицы достигает 25% экономически активного населения (средний показатель для всего развивающегося мира — 6%).
Одна из наиболее явных трудовых потерь в городах африканских стран — безработица среди молодежи. По имеющимся оценкам, от 60 до 80% всех городских безработных составляют молодые люди, при этом доля безработных женщин повсеместно выше. Столь высокая концентрация безработных среди молодежи в известной мере объясняется сдвигами в возрастной структуре населения в сторону младших групп (15–24 года) в результате быстрого демографического роста, происходящего в Африке. Наибольшее беспокойство вызывает все возрастающее число безработных среди образованной молодежи. В отличие от Азии и Латинской Америки, в Африке жертвами безработицы становятся в основном молодые люди, окончившие начальную школу, хотя увеличивается незанятость и среди выпускников средней и высшей школы. В некоторых странах Северной Африки уровень безработицы среди образованной молодежи значительно выше, иногда в 2 раза, чем среди лиц без образования.
Серьезные диспропорции между системой подготовки кадров и реальными потребностями национального хозяйства привели к тому, что, с одной стороны, значительная часть дипломированных специалистов предпочитает праздность недостаточно престижной, на их взгляд, работе, а с другой — усиливается их эмиграция, прежде всего врачей и инженеров. По данным различных социологических исследований, не все профессионалы покидают страну только по причине низких заработков, многие эмигрируют из-за того, что в стране просто нет работы: африканские, как, впрочем, и многие другие развивающиеся страны, часто готовят значительно больше дипломированных лиц, чем может принять их экономика. В результате молодые люди стоят перед выбором: работать в неформальной экономике или не работать вообще.
Спецификой африканских городов является неформальная занятость. По последним оценкам МОТ, доля неформально занятых в странах Тропической Африки составляет 72% городской рабочей силы (48% — в Северной Африке, 51% — в Латинской Америке и 65% — в Азии)17. Столь высокий показатель по сравнению с другими регионами связан как с относительно слабым развитием современного сектора, так и с высоким приростом городского населения. Бульшая часть людей, вытесняемых из сельского хозяйства, оседает прежде всего в неформальной сфере мелкой торговли и обслуживания (уличные торговцы, разносчики, чистильщики обуви, мойщики машин и т.п.). По существу, для многих африканцев, мигрирующих в города в поисках работы, неформальный сектор — единственный источник хоть какого-то занятия, приносящего доход. В этом заключается феномен «псевдоразвития» Африки, сопровождающийся ростом неполной занятости в объемном и трудоемком секторе услуг. В основе данного явления лежит глубокая деформация социально-экономической структуры стран региона, отражающая их неспособность рационально использовать свои трудовые ресурсы.
Большинство людей в странах Африки живут и трудятся в неформальном секторе экономики не по своему выбору, а лишь из-за необходимости выжить. Наемные и самостоятельно занятые работники, равно как и малые предприятия неформальной экономики, сталкиваются с одинаковыми проблемами, заключающимися в уязвимости, незащищенности и отсутствии стабильности. Занятые в неформальном секторе в городах африканских стран не только практически лишены социальной защиты как со стороны работодателей, так и государства, но и исключены, как правило, из сферы образования и профессиональной подготовки, медицинского обслуживания и т.п.
Условия жизни и труда в сельских районах не лучше. Работники и их семьи живут на земле, подвергаясь растущему воздействию производственных рисков, связанных, в частности, с интенсивным применением химикатов, в том числе токсичных. При этом у сельских жителей отсутствуют возможности для получения образования и информации, необходимых для адекватной реакции на риски, с которыми они сталкиваются. Многие из них вообще никогда не обращаются к врачам из-за их отсутствия в близлежащих районах. Возникновение осложнений в связи с заболеваниями, широко распространенными в Африке, особенно среди сельского населения (такими, как малярия, туберкулез, ВИЧ/СПИД), в сочетании с вредными и опасными для здоровья людей видами работ, безусловно, оказывает разрушительное воздействие на человека и увеличивает смертность населения. Тяжелые условия жизни и труда неимущих слоев африканского населения и в городе, и в деревне создают порочный круг нищенского существования, для которого характерны плохое здоровье, ограниченная трудоспособность, низкая производительность труда и невысокая продолжительность жизни.
Специфической особенностью африканской бедности является то, что более половины проживающих в нищете людей — это лица трудоспособного возраста (от 15 до 64 лет). Безработица, безусловно, является серьезной проблемой для многих стран континента, однако не она определяет размеры и профиль бедности по доходам. Огромные масштабы неполной занятости в сочетании с низкой производительностью труда и ничтожными доходами лежат в основе неспособности людей заработать достаточно средств для удовлетворения своих (и членов семей) минимальных потребностей. Это особенно характерно для занятых в городском неформальном секторе и на сезонных работах в сельском хозяйстве. Другими словами, бедность и нищета в большинстве стран Африки в гораздо большей степени являются результатом недостатка или отсутствия возможностей работы, приносящей соответствующий заработок (доход), чем просто безработицы как таковой.
В связи с этим представляется более целесообразным для характеристики возможностей занятости (или, скорее, их отсутствия) пользоваться не показателями официальной безработицы, которые, как правило, низки в развивающихся странах, где бедные люди не могут себе позволить не работать вообще и изыскивают любые источники к существованию (в частности, в неформальной экономике), а такими показателями, как доля незащищенных занятых (неоплачиваемые работники семейных предприятий и лица, работающие на индивидуальной основе) и доля работающих бедных, то есть живущих менее чем на 2 долл. в день. Доля незащищенных занятых (неоплачиваемые работники семейных предприятий и лица, работающие на индивидуальной основе) в странах Африки южнее Сахары по-прежнему превышает 70%, а доля наемных работников составляет лишь четверть всего занятого населения. Еще хуже обстоят дела среди женщин: доля незащищенных занятых среди них составляет 81,7%, и это значит, что из каждых десяти женщин лишь менее двух имеют работу со стабильным доходом и невысокой степенью экономического риска. Среди мужчин картина выглядит не намного лучше: к категории наемных работников относятся лишь 30%. Но в отличие от женщин среди них, по крайней мере, не так много неоплачиваемых работников семейных предприятий, вообще не имеющих никакого дохода. Среди женщин доля работников с этим статусом занятости составила 34,7%, а среди мужчин — 18,4%18.
Определенные надежды были связаны с ростом производительности труда в африканских странах, имевшим место в первой половине 2000-х гг. Но страны Африки южнее Сахары не смогли сохранить те многообещающие темпы роста производительности труда, которые наблюдались в 2004 и 2005 годах (более 2%), и уже, начиная с 2006 г., эти темпы оказались меньше 2%19.
Между Африкой южнее Сахары и остальными регионами все еще сохраняется большой разрыв по производительности труда. В настоящее время условно-чистая продукция на одного работника в Африке южнее Сахары в 13 раз меньше, чем в развитых странах. Увеличению доходов среди значительной части населения препятствуют такие факторы, как изначально низкий стартовый уровень, а также медленный и неустойчивый рост производительности труда. Эта точка зрения подтверждается простым расчетом: если предположить, что годовая производительность на одного занятого составляет 5012 долл. США, а доля трудовых доходов в ВВП — 30,9%, то получается доход на одного занятого в 1500 долл. США в год или 4 долл. США в день. Поскольку в странах Африки проживает в общей сложности 1 млрд человек, а работу имеют только 320 млн, то выходит, что каждому работающему приходится содержать еще примерно 2,5 человека. Другими словами, каждый занятый на свои 4 долл. США в день должен содержать еще 2,5 человека, в итоге получается ежедневный доход на душу населения примерно в 1,6 долл. США20. Поскольку известно, что доход распределяется среди занятых далеко не равномерно, этот простой расчет показывает, что при такой низкой производительности большинство людей живет в нищете.
Сохранение очень большой доли незащищенных занятых в сочетании с медленным ростом производительности, не способным обеспечить увеличение доходов населения, находит свое отражение в таком показателе, как доля «работающих бедных». Несмотря на то, что за период с 2000 по 2010 год доля «работающих бедных», живущих на 1 долл. США в день, сократилась на 4,9%, все равно в регионе более половины занятых по-прежнему не имеют достаточных заработков, позволяющих им самим и их семьям выбраться из нищеты. Ситуация в этой области в Африке южнее Сахары намного хуже, чем во всех остальных регионах. В 2010 году менее чем на 2 долл. США в день там жили 82,4% всех занятых, и этот процент с 2000 года почти не изменился. Доли работников, живущих как на 1, так и на 2 долл. США в день, в странах Африки южнее Сахары самые большие в мире, и разрыв с остальными регионами продолжает увеличиваться. Большую озабоченность вызывает тот факт, что, несмотря на позитивные тенденции в экономике, наблюдаемые в последние годы, эти цифры продолжают расти.
В странах Северной Африки ситуация не столь пессимистична. Производительность труда среди занятого населения за последние десять лет увеличилась на 17%. Это не такой впечатляющий результат, как в азиатских, и особенно в восточноазиатских странах. Десять лет назад производительность труда в Северной Африке была в два раза выше, чем в Восточной Азии, а в 2010 году оба региона оказались почти на одном уровне (14775 долл. США в Северной Африке и 14423 долл. США в Восточной Азии)21.
Рост производительности может объясняться улучшением условий занятости, поскольку труд людей в такой ситуации становится более продуктивным, и кроме того он может приводить к повышению качества создаваемых рабочих мест. В странах Северной Африки рост производительности заметно отразился на ситуации с незащищенными занятыми: их доля в общей численности всех занятых сократилась за десять лет с 36,9% до 30,7%. Стоит отметить, что это сокращение происходило главным образом за счет улучшения условий занятости женщин. Их перемещение из группы незащищенных занятых, объединяющей в себе неоплачиваемых работников семейных предприятий и лиц, работающих на индивидуальной основе, в группу наемных работников происходило настолько интенсивно, что теперь доля последних среди занятых женщин почти сравнялась с аналогичной долей среди мужчин и составляет немногим меньше 60%. Это объясняется отчасти вложением значительных средств в женское образование в последние годы, а также тем фактом, что многие рабочие места для наемных работников находятся в государственном секторе, где женщинам устроиться на работу гораздо легче, чем в частном секторе.
В результате роста производительности труда и сокращения доли незащищенных занятых в регионе почти исчезло такое явление, как крайняя нищета работающего населения. Доля «работающих бедных», живущих на 2 долл. США в день, уменьшилась за десять лет на 8% и составляет теперь 42,0%.
Бедность, характерная для значительной части трудоспособного населения Африки, определяется состоянием рынка труда и является следствием: спроса и предложения труда; неравенства трудоспособного населения на рынке труда в доступе к продуктивной занятости; различий в рабочих местах, определяющих различия в уровнях заработной платы; экономической неопределенности и рисков в социально-трудовой сфере; трудовой миграции и др. Эти объективно присущие рынку труда качества предопределяют формирование специфических форм бедности, а также характер и степень уязвимости экономически активного населения на рынке труда. В то же время многие формы бедности, такие, например, что ассоциируются с плохим здоровьем или старостью, связаны с механизмами рынка труда опосредованно, в большей степени реагируя на формальные и неформальные системы социальной поддержки, чем на доходы от занятости.
Существует и обратное влияние бедности на рынок труда. В условиях, когда организованные рынки труда в Африке еще крайне слабы и неэффективны, а две трети населения фактически живут и трудятся в неформальной экономике, то есть вне сферы действия формального, в том числе трудового, законодательства, именно бедность является катализатором неформального рынка труда. Она обусловливает накопление и консервацию неоправданно большого числа маргинальных, малопроизводительных и низкодоходных рабочих мест, не обеспечивающих прожиточный минимум занятых на них людей. В результате они не могут выделить достаточных средств для образования, профессиональной подготовки и переподготовки ни для себя, ни для своих детей, не говоря уже о других нуждах. В итоге формируется замкнутый круг застойного, неэффективного рынка труда с критической массой трудоспособных бедных.
Опыт большинства африканских стран свидетельствует, что экономические потрясения 1980–90-х годов, а также 2008–2012 годов и процессы структурной адаптации сопровождались ликвидацией значительного числа рабочих мест, ростом явной и скрытой безработицы, падением реальных доходов и прочими негативными факторами, чреватыми социальным риском. В особо тяжелом положении оказались те, кто только приступил к трудовой деятельности (в частности, выпускники школ и вузов), а также наиболее уязвимые группы населения, которые не имеют ни каких-либо материальных резервов, ни доступа к социальному обеспечению.
Снижение доходов населения, в том числе в связи с замораживанием многих социальных программ, серьезно ограничило возможности получения образования и профессиональных навыков, обеспечения медицинскими услугами и жильем. Низкие доходы сузили трудовую мотивацию, а сокращение государственных расходов на образование, здравоохранение, жилищное строительство и питание привело к снижению качества и производительного потенциала людских ресурсов, особенно молодежи.
Ряды полностью и частично безработных, которые не удалось сократить в предыдущие периоды, пополнились новыми категориями. Это — уволенные, не нашедшие альтернативных источников существования; низкооплачиваемые, чьи реальные доходы упали; занятые в неформальном секторе, не выдержавшие конкуренции и потерявшие свои заработки; мелкие фермеры и занятые в домашнем хозяйстве, в основном женщины. В результате роста цен, сокращения затрат на социальные нужды и субсидии все эти достаточно многочисленные группы населения попали в разряд так называемых новых бедных. Что касается огромной массы африканцев, уже находившихся за чертой бедности, то для них, по образному выражению экспертов МОТ, структурная адаптация означала не что иное, как «еще одно закручивание гаек»22.
Из-за своей неспособности сократить бедность работающего населения вследствие низких темпов роста производительности труда и слишком медленного уменьшения доли незащищенных занятых в сочетании с ростом численности безработных Африка южнее Сахары считается не способной достичь Цели развития тысячелетия № 1 и добиться к 2015 году сокращения доли людей, живущих в крайней нищете, вдвое. Во многих странах это объясняется скорее не существующими условиями экономической среды, а до сих пор незначительным влиянием экономического роста на процесс создания достойных рабочих мест. В предстоящие годы перед регионом будет стоять важная и трудная двойная задача: обеспечить создание дополнительных новых и достойных рабочих мест.
Что касается субрегиона Северная Африка, то здесь в последние годы в связи с событиями так называемой «арабской весны», главная задача — преодолеть те негативные явления на рынке труда, которые возникли вследствие социальных потрясений. Северная Африка по ряду социальных показателей за последние три года «революций» была отброшена назад, как минимум, на десятилетие.
В целом, из-за отсутствия в большинстве стран Африки социально ориентированного подхода к преодолению кризиса и проведению структурных реформ, отрицательное воздействие на рынок трудовых ресурсов оказалось более значительным и серьезным, чем предполагалось. Обеспечение мобильности трудовых ресурсов, предоставление более твердых гарантий занятости, достижение гибкости заработной платы, улучшение условий труда и жизни бедных слоев населения неизбежно требуют времени и финансовых средств. Необходим социально ориентированный подход, уделяющий больше внимания структурным особенностям экономики и снижению отрицательных последствий тех или иных реформ. Решение этой задачи непосредственно связано с коренными изменениями в экономической политике большинства стран Африки, включая политику в области занятости и борьбы с бедностью. Поэтому государству отводится особая роль в обеспечении продуктивной занятости трудовых ресурсов, особенно работающих бедных, смягчении издержек структурных реформ и оказании помощи обездоленному населению.
Универсального рецепта для всех стран континента не существует, однако активная политика в сфере рынка труда предполагает целый ряд мер: поиски работы, набор и трудоустройство; профессиональная подготовка; программы расширения занятости, в том числе проекты общественных работ и инфраструктурные проекты; поддержка мелкого бизнеса и самостоятельной занятости; программы для молодежи, женщин и т.п.
В конечном счете, подъем экономики африканских стран в существенной степени будет зависеть от состояния трудовых ресурсов как в городе, так и в деревне. Это непосредственно связано с улучшением жизни и труда всех африканцев, независимо от места проживания, рода занятий и уровня доходов, с сокращением оттока сельского населения в города, развитием мелкого предпринимательства на селе, предотвращением «утечки умов» из национального хозяйства, расширением потенциальных возможностей неформального сектора и т.д.
Поскольку большинство африканских стран не имеет систем социальной защиты от безработицы и бедности, наиболее эффективными представляются программы создания новых рабочих мест, особенно организация общественных работ. Это направление предполагает широкое применение ручного неквалифицированного труда на строительстве объектов инфраструктуры (сельских дорог, мелких ирригационных сооружений, дешевого жилья, школ, больниц и т.п.). Большое количество рабочей силы можно также занять на освоении новых земель, мелиорации, лесопосадках, почвовосстановительных работах. Различные проекты трудоемких общественных работ особенно эффективны в сельской местности. Однако и в африканских городах целесообразно расширять сферу общественных работ для низших слоев населения. Это могут быть такие простейшие виды работ, как укладка тротуаров, ремонт школ и больниц, выращивание овощей, изготовление игрушек, одежды и т.п.
Данные проекты преследуют троякую цель: создание рабочих мест, сокращение бедности и защиту трудящихся. Они рассчитаны на малоимущих и безработных, особенно в неформальном секторе. Вероятность успеха таких проектов, как правило, возрастает при более высокой мобильности трудовых ресурсов и при наличии традиций коллективного труда, характерных для африканского общества. Умелое использование трудоинтенсивных методов при строительстве объектов инфраструктуры доказало свою эффективность с точки зрения экономии средств, особенно иностранной валюты, и роста производительности труда. Так, данные сравнительных исследований, проведенных в Гане, Замбии, Лесото, Мадагаскаре и Руанде, свидетельствуют, что трудоинтенсивный вариант примерно на 10–30% дешевле использования оборудования, что он на 50–60% сокращает потребность в иностранной валюте и при таком же объеме инвестиций создает от двух до пяти раз больше рабочих мест23.
Немалыми возможностями для трудоустройства обладает неформальный сектор, который вначале рассматривался как фактор, противоречащий развитию, как средоточие безработных и лиц, занятых всякого рода неопределенными и даже незаконными видами деятельности (спекуляция, проституция, воровство и т.п.). Лишь со временем стали признаваться неизбежность его существования и расширения, с одной стороны, и его большие резервы в плане создания новых рабочих мест — с другой. В настоящее время неформальный сектор становится ведущим в деле обеспечения занятости в африканских городах. В то же время остро стоит проблема повышения производительности труда в этом секторе, расширения индивидуальной трудовой деятельности, особенно молодежи.
Признание потенциальных возможностей неформального сектора можно рассматривать как положительный сдвиг в социально-экономической политике африканских правительств, однако фокусирование внимания лишь на беднейших городских слоях без проведения аналогичной политики в аграрной сфере может способствовать дальнейшему оттоку сельских жителей в города. Фундаментальное решение проблем неполной занятости и нищеты на континенте требует радикальной трансформации сельского хозяйства, превращения его из стагнирующего в динамичный производительный сектор. Наряду с мерами по подъему сельского хозяйства с целью расширения занятости следует стимулировать нефермерскую трудовую деятельность в сельской местности. Речь идет о переработке сельскохозяйственной продукции, ее реализации и т.д. Можно предположить, что во многих странах Тропической Африки значение нефермерской деятельности будет возрастать по мере увеличения нагрузки на пахотные земли в связи с ростом населения.
Немаловажное значение в странах Африки придается и усилиям, которые косвенным образом способствуют обеспечению занятости и социальной защите населения. Это — программы в области образования и подготовки кадров, здравоохранения, обеспечения продовольствием и жильем, миграционная политика, меры по планированию семьи и др. Реализация всех этих программ требует целенаправленных усилий со стороны как национальных государств, так и международных организаций по сохранению необходимого уровня социальных расходов для удовлетворения основных нужд африканского населения. В целом существует множество вариантов программ по совершенствованию рынка труда и системы социальной защиты. Какая программа (или комплекс мер) будет признана наиболее предпочтительной, зависит от конкретных обстоятельств, социальных приоритетов и финансовых возможностей каждой африканской страны.


1 www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/get08_rus.pdf
2 Фитуни Л.Л. Дифференциация развивающихся стран и новая архитектура мировой экономики. (Вопросы теории) // Азия и Африка сегодня. 2012. № 10. С. 9–18.
3 Доклад о развитии человека 2007/2008. МОТ, Женева. 2008. С. 244–246.
4 Decent Work for Africa’s Development. ILO. Geneva, 2012. P. 8–9.
5 Фитуни Л.Л. Место Африки в посткризисной мировой экономике // Азия и Африка сегодня. 2011. № 1. С. 15–20.
6 www.avert.org/hiv-and-aids-africa.htm
7 www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/get12_rus.pdf
8 Ibidem.
9 http://www.ilo.org/global/regions/africa/lang--en/index.htm
10 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/global-employment-trends/2013/WCMS_202326/lang--en/index.htm
11 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/world-of-work/lang--en/index.htm
12 http://www.uneca.org/publications/economic-report-africa-2013
13 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/global-employment-trends/2013/WCMS_202326/lang--en/index.htm
14 Ibidem.
15 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/global-employment-trends/2013/WCMS_202326/lang--en/index.htm
16 Ibidem.
17 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/world-of-work/lang--en/index.htm
18 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/global-employment-trends/2013/WCMS_202326/lang--en/index.htm
19 Абрамова И.О. Развивающиеся страны в мировой экономике ХХI века: формирование новой архитектуры международных экономических отношений// Проблемы современной экономики. № 1, 2011 г. С. 59.
20 Абрамова И.О. Развивающиеся страны в мировой экономике ХХI века: новые демографические детерминанты // Азия и Африка сегодня. № 6, 2011 г. С. 25.
21 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/global-employment-trends/2013/WCMS_202326/lang--en/index.htm
22 http://www.ilo.org/global/research/global-reports/world-of-work/lang--en/index.htm
23 Инфраструктурные программы с высокой занятостью: трудовая политика и практика. МОТ. Женева, 2005. С. 13.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия