Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (49), 2014
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Бляхман Л. С.
главный научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного университета.
доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ


Региональные и макрорегиональные основы новой индустриализации
Глобализация создала условия для повышения социально-экономической эффективности производства, однако они реализуются лишь в сочетании с регионализацией — формированием макрорегиональных экономических союзов, развитием региональных кластеров и принципов федерализма. В статье рассматриваются новые условия регионализации производства при переходе к социально-инновационной экономике, проблемы и перспективы новой индустриализации в межрегиональных группировках, регионах и региональных комплексах, в т.ч. в АПК и рыбохозяйственном комплексе, ЖКХ, торговле и сфере услуг
Ключевые слова: новая индустриализация, глобализация, регионализация производства, межрегиональные группировки, региональный кластер, агропромышленный и рыбохозяйственный комплекс, сетевая торговля, ЖКХ
УДК 330.34; ББК У9(2)-55(2Р)я431   Стр: 7 - 18

Введение. Глобализация экономики создала новые условия социально-экономического развития, особенно в государствах с переходной экономикой, но требует формирования новой модели экономического роста. Без создания и развития межрегиональных экономических союзов и региональных кластеров, без локализации производства глобальные цепи поставок и создания стоимости способствуют росту межрегиональной и внутрирегиональной дифференциации. В статье рассматриваются три связанные с новой индустриализацией проблемы: 1) регионализация социально-экономической политики и макроэкономического управления; 2) развитие межрегиональных экономических группировок, прежде всего, Евразийского экономического союза (ЕЭС); 3) основные направления новой индустриализации в регионах различного инновационного типа, в частности в их АПК и рыбохозяйственном комплексе, ЖКХ, торговле и сфере услуг.

Регионализация как условие эффективной глобализации
Новый этап глобализации экономики в конце ХХ века, создание единого мирового рынка товаров и услуг, капиталов, технологий и информации, рабочей силы повысило возможности устойчивого развития национальных экономик, открыло новые направления долгосрочных преобразований [1; 2]. Эконометрические модели, разработанные в Кембриджском университете, подтвердили рост конкурентоспособности, производительности труда и международной торговли в большинстве стран мира [3].
По данным ЮНИСЕФ, в 1990–2013 гг. в мире сократилось число людей с доходом менее $1,25 в день (они официально признаются нищими), выросла грамотность, особенно среди женщин, на 2 млн чел. увеличилось число жителей, пьющих чистую воду. Детская смертность сократилась с 12 до 6,9 млн чел. В Индии средний доход семьи за последние 10 лет вырос втрое. В Китае из нищеты выведено 400 млн чел. В Бразилии, где коэффициент концентрации богатства Джини ежегодно снижается, более 35 млн бедных граждан перешли в средний класс.
Глобальные цепи создания стоимости принесли инновации во все регионы мира, сделали их основой развития макроэкономики. Интегрированная экономика, как показало исследование Йельского университета, стала многоцелевой (multipurpose solutions of sustainability), всё более ориентируется не только на максимум прибыли, но и на укрепление общественного здоровья и безопасности, рациональную занятость и охрану окружающей среды [4]. Вовлечённость регионов в глобализацию измеряется их долей на мировом рынке профилирующих товаров и услуг, удельным весом экспорта и импорта в ВРП, их балансом, но, прежде всего, развитием кооперирования с другими регионами и странами [5].
Нерегулируемая международным правом глобализация привела в 2008–2009 гг. к системному кризису. Согласно теории Й. Шумпетера, кризис свидетельствует о необходимости перехода к инновационной экономике, изменения институтов рынка труда и самих моделей капитализма (varieties of capitalism) [6]. Утрата развитыми странами прежних позиций изменила глобальные условия хозяйствования на основных товарных рынках. Кризис неолиберализма и представительной демократии привёл к повышению роли ислама в глобальном мире. Новая парадигма глобального здоровья подтвердила необходимость транснационального регулирования глобализации [7]. Последствием глобального финансового кризиса, как показало исследование Оксфордского университета, стал рост госдолга, дефицита бюджета, ликвидности крупных корпораций при сокращении прямых иностранных инвестиций (ПИИ) [8].
В условиях кризиса глобализации получила развитие новая отрасль экономической науки — регионализм — международная политэкономия, изучающая генезис и эффект региональных и межрегиональных организаций [9], в т. ч. применительно к ЕС, Восточной Азии [10], постсоветским странам [11], странам Шанхайского договора [12].
«Экономика услуг» не послужила заменой новой индустриализации. Так, в Латвии доля промышленности в ВВП сократилась за последние 20 лет с 40 до 12%, ЕС выплачивает до 400 евро за вывод каждого гектара из производства. Благодаря помощи ЕС расширились масштабы жилищного и дорожного строительства, сферы услуг, но это не обеспечило рациональную занятость. Около 350 тыс. человек — до трети трудоспособного населения уехало за рубеж, в основном на вспомогательные и подсобные работы.
В 2013 г. король Нидерландов заявил о конце «государства всеобщего благосостояния» и необходимости перехода к «обществу активного участия» (participation society) с гораздо меньшими социальными расходами бюджета и повышением личной ответственности за благосостояние семьи. В отличие от Латвии, в Нидерландах активно развивалась нефтегазовая и химическая промышленность, металлургия, судостроение. При населении 16 млн чел. страна занимает 17 место в мире по объёму ВВП, является ведущим партнёром России в ЕС (здесь перерабатывается большая часть экспорта российской нефти). Цены на недвижимость выросли за 20 лет в 7 раз, государство получает доход от легализации проституции и лёгких наркотиков.
Но и здесь при высоком (до 52%) подоходном налоге дефицит бюджета, из которого финансируется здравоохранение, образование и социальная помощь, в т.ч. неработающим мигрантам, вырос до 5%. Не оправдалась надежда на доходы от финансовой сферы: на спасение крупных банков INC, ABN Amor, SNS Real от банкротства пришлось потратить миллиарды евро. Темпы прироста производительности труда снизились с 5% в 1960-х гг. до 3,4% — в 1970-х, а в последующем — до 1,7% (Лента.ru 20.09.2013).
В решительном изменении нуждается российская модель регионального развития. Две трети субъектов РФ имеют дефицитный бюджет. Поддержка из центра уменьшается, 1/3 инвестиций в 2012–2013 гг. была направлена в Краснодарский край, на Олимпиаду. По оценке М.Зубаревич (Известия, 18.09.2013), 3/4 финансовых потоков распределяются непрозрачно, без ясных критериев, по усмотрению высших чиновников. Регионы по-прежнему не заинтересованы в развитии своей экономики, т.к. это приведёт к уменьшению дотаций и возможности использовать их для «откатов» и субсидирования приближённых фирм.
Долги регионов России в 2007–2012 гг. выросли вдвое (до 1,36 трлн руб.), а муниципалитетов — до 5,3 трлн руб. (на 30% за один год). При этом доля средств, направляемых на развитие региона, в 2012–2013 гг. сократилась с 22 до 13%. Сокращение поступлений от налога на прибыль сопровождается увеличением текущих социальных расходов. Решить эту проблему одним перераспределением налогов не удаётся, т.к. НДС платят в основном Москва, Московская обл. и Петербург, а НДПИ — добывающие регионы. Для субъектов России наибольшее значение имеет переход к налогообложению компаний по месту получения ими доходов, а не регистрации офиса.
Современная наука предлагает следующие первоочередные меры по регионализации производства.
1. Развитие принципов федерализма, передача регионам и муниципалитетам ряда полномочий по социально-экономическому регулированию с соответствующей ресурсно-налоговой базой [13]. В России в 1990-х гг. в целях борьбы с сепаратизмом права регионов были резко сокращены, основные доходы бюджета были переданы в центр, который затем субсидировал дефицитные регионы по своему усмотрению. Это подорвало заинтересованность мест в улучшении своей экономики и расширении налогооблагаемой базы, усилило региональную дифференциацию [14]. По данным национальных Статагентств разрыв душевого ВВП с учетом ППС составлял в ФРГ (16 земель), Италии (20 областей), Испании (17 провинций), Польше (16 воеводств) — 1,9–2,3 раза, Франции (27 регионов) и Канаде (13 провинций) — 3,4 раза, США (50 штатов) — 5,2 раза. В Китае (31 провинция) этот разрыв в 2004-2010 гг. сократился с 10,5 до 7,5, а в России (83 субъекта) превышает 25 раз.
Необходимо преодолеть различия в уровне жизни, качестве окружающей среды и общественных услуг в разных городах, связанные с качеством управления. По данным Института территориального планирования в Санкт-Петербурге, основанным на 25 статистических индикаторах 2010 г., первые места занимают Краснодар, Уфа, Сургут, Тюмень, Южно-Сахалинск и Новосибирск. Москва заняла 7, а Петербург — 10 место. В верхней части списка — Мурманск, Екатеринбург, Челябинск, Калининград, Магнитогорск, Самара, Томск, Грозный, Ангарск, Красноярск, Кемерово, Казань (20 место), Ярославль, Иркутск, Омск, Нижневартовск. Худшие показатели (90–100 места) у Северодвинска, Сызрани, Барнаула, Шахт, Нальчика, Сыктывкара, Волгодонска, Армавира, Нижнекамска, Комсомольска на Амуре (КП 11.09.2013).
Предложенный либералами курс на развитие «экономики впечатлений», «зелёной экономики» и высокотехнологичных производств в условиях жёстких бюджетных ограничений, когда душевое производство ведущих промышленных товаров в России в десятки раз уступает развитым странам, окончательно превратит её регионы в сырьево-сбытовой придаток мировой экономики, отбросит малые города и сёла на доиндустриальную стадию.
Организация отношений федерации с регионами нуждается в коренном изменении. Более 10% россиян живёт в Москве, здесь и в Петербурге платят налоги Газпром, Роснефть, Транснефть, Росэнергоатом и другие госкомпании, хотя 70% экспорта и более 50% доходов российского бюджета даёт Сибирь. Из-за отставания от центральных регионов по качеству жизни (её средняя продолжительность здесь 60–61 год) население Сибири и Дальнего Востока в 1998–2010 гг. сократилось с 8 до 6,3 млн чел. и в расчёте на 1 кв. км площади составляет соответственно 3,7 и 1,0 (в Московской обл. — 156), федеральные дотации не заинтересовывают регионы в развитии собственной экономики. В расчёте на душу населения, по данным Минфина (МК 12.04.2013), дотации составляют всего 2,8 тыс. руб. в год, а в ЮФО, где 25% жителей живут на пособия (в РФ в целом — 9%), а 13% — на помощь родственников (КП 03.04.2012) — от 7,5 (Кабардино-Балкария) до 11–12 тыс. руб. (Карачаево-Черкессия, Чечня, Дагестан) и 17,5 тыс. руб. (Ингушетия).
По оценке Standard and Рoor’s (Газета.Ru 17.04.2013), к 2015 г. только 20 из 83 субъектов РФ смогут финансировать рост зарплаты бюджетников (на это уходит более половины расходов), содержание и ремонт устаревшей инфраструктуры, подготовку к чемпионату мира по футболу и последующее содержание спортивных сооружений (это потребует 6–7% совокупного бюджета 11 регионов). Дефицит региональных бюджетов при сохранении нынешней организации вырастет в 2013–2015 гг. с 250 до 800 млрд руб., их прямой долг — с 1,4 до 3 трлн руб., долг банкам — с 460 до 1000 млрд руб., а расходы на его обслуживание — с 7 до 10% региональных доходов. По оценке В. Глазичева (ИА Regnum 27.03.2012), в Псковской обл. из-за депопуляции сохранятся лишь 4 города — Псков, Великие Луки, Печоры и Дно.
Целесообразно перенести многие центры власти в регионы по опыту США, Германии и других стран, где экономические центры не совпадают с политическими, крупные корпорации регистрируются вдали от столиц, а сами столицы нередко переносятся из крупнейших городов в центр страны (Бразилия, Казахстан и др.).
2. Создание региональных и межрегиональных кластеров, включающих логистический и научно-технический центр, и особую систему отношений с местной властью [15]. Для этого необходимо выбрать продукт, специализация на котором позволит региону занять устойчивые позиции на национальном и мировом рынке. Особое внимание обращается на включение в состав кластера обслуживающих производств, транспортно-логистической инфраструктуры, учреждений сферы услуг и других «боковых» ветвей экономики (multilateralism [16]).
3. Развитие местной инфраструктуры, прежде всего транспортной, коммуникационной, энергетической. Наряду со строительством дорог необходимо организовать глубокую переработку сырья на месте. Удешевляют строительство новые материалы для укрепления грунтов, разделения слоёв дорожного полотна, сооружения основания дорог, эстакад и георешёток (фибробетон), модификаторов из отработанных покрышек и т.д.
По прогнозу ОЭСР (Ведомости 15.05.2013), к 2030 г. вдвое вырастет спрос на транспортные услуги, инвестиции в инфраструктуру, включая телекоммуникации, они превысят 2,5% ВВП. Для этого придётся отложить увеличение военных расходов. По оценке экспертов (НГ 26.07.2013), Россия по их размеру вышла на третье место в мире (около $72 млрд) после США ($711 млрд) и Китая (около $143 млрд), обогнав Германию, Францию и Британию. По оценке Всемирного банка, каждый миллиард долларов, вложенный в строительство дорог, создаёт 27,5 тыс. рабочих мест.
Государственно-частное партнёрство (его доля в ВВП ЕС составляет 2%, а в Великобритании — 8%) при гарантиях окупаемости инвестиций позволило, как показало исследование М. Перлони (Journal of infrastructure development, 2013, № 13), сократить стоимость и сроки реализации проектов. В Ю. Корее, где на основе ГЧП осуществляется 46% инвестиций, экономия составила 40%. Такие же результаты получены в регионах Мексики, где инфраструктурный фонд превысил $200 млрд, и во Франции.
В Китае инвестиции в инфраструктуру, в т.ч. для улучшения связей бедных континентальных и богатых прибрежных регионов, росли в последние 10 лет на 20–25% в год и обеспечили 40%, а в годы кризиса — 67% прироста ВВП. В Латинской Америке подъём депрессивных регионов был обеспечен ростом вложений в инфраструктуру, включая энергетику, связь и ЖКХ до 4-4,5% ВВП.
В России начато расширение, модернизация и продление (в перспективе до Сахалина, Ю. Кореи и Китая) Транссиба и БАМа. За последние 5 лет объём перевозок в дальневосточные порты вырос в 10 раз. На прилегающих к БАМу территориях сосредоточено 1/4 российских запасов свинца, меди, ванадия, 1/2 цинка, Ковыктинское и Верхнечонское нефтегазовые месторождения и т.д. Окупаемость инвестиций за счёт прибыли займёт 30–50 лет, т.к. тарифы на перевозку руды и угля вдвое ниже затрат РЖД, но велик внешний эффект. Улучшению логистики в Европейской России будет способствовать сооружение скоростной магистрали Москва — Н.Новгород — Казань и кольцевой автодороги в 50 км от МКАД.
4. Развитая инфраструктура улучшает позиции регионов в жёсткой глобальной конкуренции [17; 18] позволяет избежать их монопродуктовой специализации, перейти от вертикальной интеграции к развитию горизонтальных межрегиональных финансово-торговых и, главное, кооперационных связей [19].
5. Регионализация резко повышает роль экологической политики. В городах Китая ускоренная индустриализация привела к загрязнению окружающей среды, они лидируют в мире по уровню смога. При этом следует избегать чрезмерных и неоправданных расходов, поскольку концепция всеобщего потепления из-за выбросов парникового газа не подтверждается последними фактическими данными.
6. Глобализация требует создания в регионах научно-образовательно-культурных центров на базе местных университетов. При этом большинство российских регионов не готовы к освоению высоких технологий. Догоняющее развитие неэффективно. Так, было импортировано бывшее в употреблении оборудование для выпуска полупроводниковых элементов с линейным разрешением 90 мм, однако оно неконкурентоспособно, т.к. «Интел» добился разрешения в 45 мм и сокращает его. То же относится к освоению производства светодиодов, рынок которых давно захвачен Китаем.
Организация инноваций базируется на горизонтальных связях с НИИ крупных городов и зарубежными ТНК [20; 21].
Базой регионализации экономики становятся местные университеты, превращающиеся в учебно-научно-культурные комплексы и воссоздание системы среднего профтехобразования. По данным исследования «Опоры России», в 40 регионах главным препятствием для развития местной экономики стал дефицит квалифицированного персонала (на это указало 47% опрошенных). Треть фирм испытывает трудности с набором инженеров и техников, 80% — квалифицированных рабочих.
В системе среднего профтехобразования Москвы в 180 колледжах ведётся подготовка по 100 специальностям, в т.ч. по информационной безопасности, диспетчированию, обслуживанию оптических сетей и т.д. Средний конкурс в последние три года вырос с 1,4 до 2,5, а начальная зарплата превышает 30 тыс. руб. в месяц. Однако льготные кредиты здесь не предоставляются. Более 1,5 тыс. средних ПТУ переданы регионам, но не обеспечивают спрос на квалифицированных рабочих. Даже на 1500 предприятиях оборонного комплекса средний возраст персонала превысил 40 лет, а доля молодёжи — не более 20%. Доля рабочих, прошедших обучение и переобучение в течение последних 3 лет, составляет в США — 80%, Бразилии — 53%, Китае — 45%, а в России — лишь 5% (НГ 04.10.2012).
В России насчитывается 1.046 вузов, в т.ч. 437 негосударственных, 6,4 млн студентов, однако половина из них даже в госвузах обучается за плату (в среднем 55 тыс. руб. в год). По оценке Я. Кузьминова (КП 15.07.2013), современному уровню соответствует лишь 25 технических университетов, остальные заполняют бюджетные места абитуриентами с низкими оценками по математике и физике. Более 70% экономических вузов не отвечают даже минимальным требованиям: 85% их выпускников не изучают эконометрику, т.е. не умеют работать с базами данных.
В этих условиях особенно важно увеличить число региональных вузов, получающих господдержку для вхождения в число 100 мировых лидеров. К 2011 г. в их число вошли электротехнический, политехнический и информационно-технологический университеты в Петербурге, Дальневосточный, Казанский и Уральский федеральные университеты, Нижегородский, Новосибирский и Томский госуниверситеты, Самарский аэротехнический и Томский политехнический.
Положение региональных абитуриентов улучшает переход к компьютерной сдаче ЕГЭ, с учётом портфолио, отказ от оценки работы школ по результатам ЕГЭ, установление квот приёма по заявке регионов, а не вузов. Доля иногородних в вузах крупнейших городов растёт: в Петербурге она достигла 70%.
7. Как показали исследования ведущих университетов, конкурентоспособность регионов ныне определяется их институциональным уровнем, трансформацией функций государства, развитием человеческого и социального капитала [22], качеством жизни и инновационной активностью населения, межрегиональной интеграцией, которая никак не напоминает прежние империи, а базируется на честной конкуренции [23]. Отвергается, особенно в Азии, универсализация культуры по американскому образцу и концепция отмены национального суверенитета и государственного регулирования экономики в многополярном мире [24]. Население готово к софинансированию социальной политики в регионе при условии её прозрачности и открытости на базе контракта общества и власти [25].
Институциональные реформы в регионах направлены на уменьшение дифференциации доходов и занятости, коренное улучшение делового, инвестиционного и инновационного климата, развитие культуры взаимодоверия и сотрудничества. По данным Global Wealth Report, в 2000–2012 гг. благосостояние населения мира выросло на 38%, но разрыв между лидерами (душевой доход в Швейцарии — $468 тыс., в Австралии — $355, в Норвегии — $326 тыс.) и аутсайдерами не сократился.
В России насчитывается 160 тыс. семей с состоянием более $30 млн, Москва занимает второе место в мире после Нью-Йорка по числу долларовых миллиардеров (64). ВВП России и Германии примерно равны, хотя население России в 1,8 раза больше, но Россия резко отстаёт по развитию обрабатывающей промышленности и производительности труда. В результате средняя зарплата в ФРГ без учёта налогов (в ФРГ они достигают 50%, в России — 13%) втрое ($2.800 и $900 в месяц), а медианная (среднестатистического жителя) в 3,5 раза ($2.200 и $630) выше (Лента.ru 17.07.2013).
Недопустимо велика межрегиональная дифференциация. По данным Росстата, уровень безработицы по округам различался в 4 раза (ЦФО — 3,4%, СКФО — 12,7%), а по регионам — в 30 раз (Ингушетия — около 48%, Чечня — около 30%, Тува — более 18%, Калмыкия — 13%, Дагестан и республика Алтай — почти 12%, Забайкальский край — около 11%, Москва и Петербург — менее 2%). В Германии этот разрыв трёхкратный (южные земли — 3,6%, северные — 11,6%).
Деловой климат в России подрывают административные барьеры. По оценке Минэкономразвития (КП 26.07.2013), надзором за бизнесом занято более 50 структур, часто дублирующих друг друга (Ростехнадзор, Росприроднадзор, Россельхознадзор, юридические службы Минюста, Думы, Правительства, регионов и т.д.). Около 160 тыс. сотрудников проводят ежегодно 3 млн проверок, в основном документальных, а не реального положения дел. Промышленная аварийность в России в несколько раз выше, чем в ЕС. Устаревшие технические нормы и неясные правила сертификации удорожают строительство на 30%. Так, средний по размерам НПЗ в Канаде занимает 1, а в России — 24 га, на нём должны работать соответственно 6 и 24 человека, срок строительства составляет 1,5 и более 4 лет.
О деловом климате в регионах свидетельствует удельный вес МСБ. В Москве, Калужской, Ульяновской, Челябинской областях он вырос после создания инновационных центров, введения специального налогового режима для технополисов и технопарков, а также социального бизнеса, привлечения МСБ к развитию и обслуживанию дорог и придорожного сервиса, развития микрофинансирования, повышения доступности кредитов, подключения госзаказов, получения земельных участков и помещений. Особое значение имеет отказ от вмешательства правоохранительных органов в конкуренцию.
Крупномасштабные социальные сдвиги повышают значение макрорегиональной интеграции [26].

Евразийский союз — проблемы и перспективы политико-экономической ситуации
Во второй половине ХХ века во всех частях света сформировались макрорегиональные группировки с различной степенью интеграции, эффективно использующие преимущества и преодолевающие хаос глобализации. Североамериканская NAFTA способствовала подъёму промышленности Мексики и Канады, причём не только добывающей, но и обрабатывающей. Растёт взаимная торговля и кооперирование между участниками латиноамериканской группировки и азиатской АСЕАН. Экономические союзы государств действуют в Африке, странах Ближнего и Среднего Востока. Странам ЕС не удалось стать конфедерацией (Великобритания и Нидерланды отвергли проект общей конституции). В результате продолжает действовать принцип: победитель в конкуренции получает всё [27]. Однако уклонившиеся от полной интеграции Великобритания и Япония также отстают по темпам развития экономики [28].
К 2015 г. создаётся Евразийский экономический союз (ЕЭС) с единым таможенным тарифом, общей социально-экономической и конкурентной политикой, наднациональными органами управления, единым информационным и транспортным пространством со свободным доступом к услугам естественных монополий. ЕЭС может стать связующим звеном между Азиатско-Тихоокеанским регионом и ЕС. При этом, как отметил В.В. Путин в интервью «Газете Выборчей» (15.01.2002) «сущность любой страны и сущность народа определяется его культурой... В этом смысле Россия без всяких сомнений европейская страна, потому что это страна европейской культуры».
ЕЭС не может механически использовать механизмы интеграции, даже оправдавшие себя в других регионах мира, из-за больших различий в объёме экономики. Душевой ВВП в России ($18 тыс.) несколько меньше, чем в Эстонии (21 тыс.) и других странах Балтии, соизмерим с Беларусью (16 тыс.), Казахстаном (14 тыс.) и Азербайджаном (11 тыс.), но намного выше, чем в Украине (менее 8 тыс.), Туркменистане (9 тыс.), Молдове, Узбекистане (менее 4 тыс.) и особенно Киргизии и Таджикистане (немногим более $2 тыс.), которые рассчитывают войти в ЕЭС. Население России (143 млн чел.) почти такое же, как в остальных 14 бывших советских республиках (150 млн), но объём ВВП вдвое больше ($2,5 и 1,2 трлн).
Экспорт России в эти страны (в основном нефть и газ), по данным Статкомитета СНГ, на $40 млрд превышает импорт, в т.ч. с Беларусью — на 13, а с Украиной — на $9 млрд (Газета.Ru 13.06.2013). В краткосрочном плане Россия потеряет от интеграции, поскольку её таможенные доходы сократятся, но выиграет в перспективе. В 2013 г. ЕС потратило на поддержку своих шести восточных партнеров 600 млн евро, а Россия — только на субсидии Беларуси за счет снижения цен на энергоресурсы — 10 млрд долл.
После создания Таможенного союза (ТС), по данным Всероссийской ассоциации внешней торговли, взаимный торговый оборот в ТС вырос в 2011 г. на 42%, и в 2012 г. — на 8% (до $68 млрд), торговля ТС с третьими странами соответственно на 33 и 3,2%. По правилам ТС и ВТО не разрешается субсидировать экспорт, это ограничило продажу белорусской сельхозтехники и некоторых видов продовольствия. Казахстан не может реэкспортировать дешевые китайские товары. В то же время предстоит устранить барьеры для экспорта казахстанских мясопродуктов, доступа к транспортной инфраструктуре и т.д.
Отток капитала из России по оценке ЦБ (20.06.2013) вырос на $10 млрд, в т.ч. из-за фиктивного импорта из других стран союза, где появились внутренние офшоры для уклонения от налогов и отмывания денег. Однако Россия реализует в ТС 1/3 общего экспорта машин и оборудования. Их доля в экспорте в эти страны, по оценке Р. Гринберга, выросла с 14,2 до 16,2%.
В послании президента В.В. Путина Федеральному собранию России интеграция постсоветского пространства названа сверхцелью российской политики. При этом Россия не претендует на роль сверхдержавы, мирового или регионального гегемона, не навязывает свое покровительство, но стремится стать лидером, добиваясь уважения к национальному суверинитету, самостоятельности и самобытности народов.
Целесообразно выделить проблемы эффективного развития ЕЭС.
1. Новая индустриализация экономики. Как показало исследование Кембриджского университета [29], деиндустриализация привела к упадку многие регионы и города. Штат Мичиган в США объявил 235 городов функциональными банкротами. В г. Флинт за 10 лет закрыты заводы Дж. Моторс по выпуску автомобилей, кузовов, свечей зажигания и т.д. Безработица выросла до 9%, население уменьшилось на 21%, а его средний доход вдвое меньше, чем по стране в целом. Почти 2/3 полицейских были уволены, уровень убийств (66 на 100 тыс. жителей) выше, чем в Багдаде. В г. Понтиак для экономии в каждом классе размещается 40–45 детей. В новых рабочих местах нуждается население российских моногородов.
В России, по оценке ООН, оказалось больше всего (11) городов с сокращающимся населением, но ряд регионов нашёл своё место на мировом рынке. Так, в Белгородской обл. ВРП в 2002–2012 гг. вырос в текущих ценах в 9, а в реальном исчислении — в 2,5 раза. Более 60% населения проживает в собственных домах. Животноводческие комплексы не уступают лучшим зарубежным. Средняя зарплата сопоставима с рядом стран ЕС, а коэффициент ее дифференциации ниже, чем в Нидерландах и Канаде. Почти удвоился в реальном исчислении ВРП Татарстана, Краснодарского края, Ленинградской и Калужской областей.
По оценке экспертов Лондонской школы экономики (Ж. Эксперт, 2013, № 17-18), России необходимо разработать несколько видов региональной промышленной политики, ориентированной на расширение внутреннего потребления и экспорта. Это особенно важно для ДВФО, где средняя плотность населения (1,02 чел. на 1 кв. км) не уступает Западной Австралии (0,88), Аляске (0,49), Северной Канаде (0,03), а среднедушевой доход в 7–9 раз меньше (соответственно $10, 71, 64 и $95 тыс.).
По оценке Фонда развития Дальнего Востока (Газета.Ru 22.05.2013), выделено 20 приоритетных проектов по созданию транспортно-промышленного кластера в районе Ванино — Совгавань, биотехнологического, в т.ч. соевого кластера в Приморском крае, транспортной и энергетической инфраструктуры для разработки месторождений железной руды, угля, меди, титана, ванадия, циркония, тантала и т.д. (Таёжный ГОК в Ю. Якутии, Яно-Колымская горнорудная провинция в Магаданской обл., Озёрный ГОК и Окино-Костровский угольный разрез в Бурятии, месторождения в Западной Якутии, Приамурье и т. д.), сооружаются электролиния Нижнеангарск — Чара из Иркутской обл. через Бурятию в Забайкалье, мост через Амур в Еврейской АО с выходом в Китай и т. д.
В послании Федеральному собранию (2013 г.) В.В. Путин выдвинул развитие Сибири и Дальнего Востока в качестве национального приоритета ХХ1 века. Здесь создаются зоны опережающего развития, где новые предприятия в течение пяти лет освобождаются от налогов на прибыль, добычу полезных ископаемых, землю и имущество, получают страховые льготы. На Дальнем Востоке и Забайкалье в течение 10 лет с начала получения доходов проекты освобождаются от налога на прибыль в Федеральный бюджет. Рейтинг региональной инвестиционной политики позволит в течение трех лет компенсировать затраты на инфраструктуру промышленных зон и технопарков за счет возврата федеральных налогов Двухлетние налоговые каникулы вводятся для новых малых производственных, социальных и научных предприятий.
2. Развитие кооперирования и защита отечественных производителей в рамках требований ВТО.
В отличие от NAFTA и ЕС товарооборот между странами ЕЭС основан не на кооперировании в цепях поставок и создания стоимости, а на торговле готовыми продуктами. Это ограничивает использование преимуществ глобализации и экономической интеграции. Целесообразно стимулировать разделение российских вертикально интегрированных конгломератов, развитие компаний, специализированных на ключевой компетенции и создающих дочерние и аффилированные структуры в других регионах ЕЭС, в частности в трудоизбыточных с высокой безработицей.
Особое значение имела бы кооперация с Украиной. Основательный анализ ее проблем содержится в статье М.И. Кротова «Экономика Украины: необходимость нового курса» в предыдущем номере журнала (2013 г., № 4, с. 40). В Россию направляется 30% украинского экспорта, его нетрудно заменить (кроме моторов и некоторых поставок в ВПК) собственным производством или другим импортом. Украине же весьма трудно будет найти другие рынки. Россия направляет в Украину 5% своего экспорта.
Перспективна промышленная кооперация с Арменией. Из-за транспортной блокады происходит массовый отток населения. По данным института Gallup, число желающих переехать в другую страну в Армении в 2010 г. достигло 39% (Молдова — 36%, Беларусь — 20%, Казахстан и Украина — по 15%) и увеличилось в 2008–2010 гг. почти в 1,5 раза.
В отличие от Украины и России Казахстан и Беларусь ещё не являются членами ВТО, но ВТО превращается в союз региональных организаций, особенно при создании трансатлантического партнёрства США — ЕС. Соглашение о бестарифной торговле заключили Швейцария и Китай, Россия ведёт переговоры о зоне свободной торговли с Вьетнамом, Новой Зеландией, ЕС.
Вступление России в ВТО позволило снять многие из 80 барьеров — квоты по стали, ограничения по транзиту, услугам и т.д. С учётом требований ВТО ЕЭС отказывается от прямых экспортных субсидий, унифицирует технологические и таможенные регламенты, принципы торговли услугами и защиты инвестиций, систему учёта и отчётности, антимонопольную и кредитную политику. По оценке Росстата, рост импорта в 2012–2013 гг. составил в среднем 4–5%, а по отдельным товарам — 8–9%, что нельзя считать критичным, кроме сельскохозяйственного машиностроения. Однако странам ЕЭС с малым количеством незамерзающих портов, повышенным расходом топлива из-за климата и труда из-за удалённости рынков сбыта необходимо защищать своих производителей, особенно в условиях субсидий авто- и авиазаводам США и ЕС, ограничений на торговлю сельхозпродуктами. США дотируют свои фирмы с помощью налоговых льгот. Япония субсидирует экспорт, предоставляя льготные кредиты и отсрочку платежей иностранных компаний.
Россия получает за счёт внешней торговли, по оценке Минэкономразвития, 46% ВВП по паритету покупательной способности и более 30% доходов бюджета. Речь идёт не только о нефти и газе. Более $8 млрд в год давал экспорт лесоматериалов, более $5 млрд — удобрений, 21 млрд — чёрных металлов, почти 9 млрд — никеля, более 8 млрд — военной техники и вооружений.
Доля таможни в бюджетных доходах США составляла, по данным В.Л. Иноземцева (Ведомости, 2009, № 117), лишь 0,79%, Китая — 11,9, а России — 50,7%. Россия экспортирует 1/3 добытого газа и 1/2 нефти, а ввозит 75–100% конечной продукции. Средний импортный тариф после вступления в ВТО сокращается с 11,5 до 5-6%. В странах ОЭСР он составляет при импорте из других развитых стран 0,8–1%, из других членов ВТО — 5–8%, в развивающихся странах — 6–26%. Китай при вступлении в ВТО снизил тарифы с 26,9 до 15,3%, а затем, освоив зарубежные технологии — до 9,8% с прогнозом на 2014–2015 гг. — ниже 5%.
Страны СНГ продолжают конкурировать на мировых рынках. Азербайджан с 2019 г. намерен экспортировать ежегодно 10 млрд куб. м газа, более дешёвого, чем по «Южному потоку», по трансадриатическому трубопроводу в Италию, Грецию, Болгарию, Турцию. После 2020 г. поставки с месторождения Шах-дениз увеличатся до 40 млрд куб. м. Успех в глобальной конкуренции стран ЕЭС может быть достигнут лишь при выпуске уникальной высококачественной наукоёмкой продукции вместе с сопутствующими услугами и сокращении вывоза капитала.
В США в течение 75 лет (в Англии — 90, во Франции и Германии — более 60 лет) действует система поддержки международных операций своих компаний. Агентство по торговле и развитию США выдаёт гранты на подготовку ТЭО инвестиционных проектов. Корпорация Overseas private investment страхует на 15 лет политические риски инвесторов. Министерство транспорта страхует на 25 лет судостроение на экспорт. Эксимбанк выдаёт кредитную гарантию на 8,5 лет с рассрочкой платежа для иностранных покупателей телекоммуникационного, энергетического, авиакосмического, транспортного и другого оборудования. Российский Внешэкономбанк до сих пор лишь ограниченно страховал экспортные риски на временной основе.
3. Развитие общей и совместно управляемой инфраструктуры
Основа экономической интеграции — развитие общей для стран ЕЭС и совместно управляемой транспортно-логистической, энергетической, трубопроводной, информационно-коммуникационной, инновационно-образовательной инфраструктуры. «Газпром» купил за $2,5 млрд все акции «Белтрансгаза», что позволило снизить цены и обеспечить полную газификацию городов и сёл Беларуси. Северный и Южный поток уменьшит роль украинской газотранспортной системы, которая включает 37,6 тыс. км газопроводов, более 70 компрессорных станций и в 1990-х гг. перекачивала до 116 млрдкуб.м газа в год.
Однако вложения в инфраструктуру России, особенно в дорогостоящие престижные спортивные объекты, увеличение расходов бюджета в 2006–2012 гг. втрое — с 4,28 до 12,89 трлн руб. не дали ожидаемого мультипликационного эффекта. По данным В. Иноземцева (МК 31.07.2013), до 30–40% средств воруется и вывозится за рубеж, оборудование импортируется, большую часть строителей составляют мигранты, в итоге в России остаётся не более 40% вложений в инфраструктуру. В ЕЭС необходимо создание совместных управляющих и строительных компаний, использующих оборудование и кадры ЕЭС, способных построить и эксплуатировать транснациональные дороги, энергосети, трубопроводы, линии связи и т.д. Они смогут участвовать в развитии Севморпути (новые порты, судоремонтные, логистические и спасательные центры, хабы и т. д.), через который Китай к 2020 г. намерен вести 15% своей внешней торговли.
Общая тарифная служба должна вести мониторинг, вмешиваться в критических ситуациях, но не устанавливать прямо цены на перевозки, в портах, аэропортах и т. д. В ряде зарубежных монографий рекомендуются правила регулирования инфраструктуры [30, 31], оценки её эффективности [32], в т.ч. критической электронной информационной [33; 34] и энергетической инфраструктуры [35], методы оценки инвестиций в инфраструктуру в условиях высокой неопределённости [36].
Информационная структура ЕАС должна обеспечить создание общих баз данных, межведомственное электронное взаимодействие, оказание госуслуг гражданам в электронном виде, переход от бумажной к электронной документации. В Москве и ряде регионов России через Интернет можно получить заграничный паспорт, записаться на техосмотр машины и приём к врачу, оплатить налоги и штрафы, а с 2014 г. — зарегистрировать права на недвижимость. Намечается замена бумажного паспорта электронной идентификационной картой с личным сертификатом электронной подписи. В ЕС многие газеты и журналы ограничиваются Интернет-изданиями, вводя плату за наиболее интересные и актуальные сообщения. У известного издательства «Шпрингер» в 2007–2012 гг. доля доходов от газет, журналов и других печатных изданий сократилась с 73 до 48%, а от интернет-публикаций выросла с 7 до 35%.
В 2000–2013 гг. более, чем в полтора раза выросло число студентов вузов — в Армении, Беларуси, Таджикистане, Узбекистане, Украине, а в России — вдвое. Однако качество обучения не соответствует современным требованиям. С 2014 г. зарубежные абитуриенты могут сдавать экзамены для поступления в российские вузы в своей стране. В России в 750 учебных заведениях учится около 250 тыс. иностранных студентов из 150 стран. Намечено увеличить их долю в 2013–2015 гг. с 2,3 до 6%, а к 2018 г. — до 10%. Однако из-за высокой цены и недостаточно высокого качества образования в России молодёжь СНГ предпочитает получить его в ЕС и Турции. ЕЭС необходима единая образовательная система с едиными критериями оценки и взаимным признанием дипломов.
4. Освоение новых рынков требует сравнительной оценки их эффективности с учётом развития аутсорсинга, различий в квалификации, качестве труда, защите инвестиций [37].
Как показало специальное исследование, разнообразие экспортных отраслей, плотность продуктового пространства вокруг конкурентоспособных товаров во многом определяет развитие региона [38]. Более 50% товарооборота России в первом полугодии 2013 г. занимали 27 стран ЕС (Нидерланды — 9,8%, Германия — 8,6%), более 24% — 21 страна АТЭС (Китай — более 10%), доля СНГ составляла 13,3%. В 1980–2013 гг., по данным ВТО, доля развивающихся стран в мировом экспорте выросла с 37 до 47%. В их составе выделяется группа наиболее динамичных стран — Ю. Корея, Сингапур, Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Турция, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и др.
Более 45% внешнего товарооборота стран ТС приходится на ЕС, но около 80% экспорта — сырьё, металлы и другие продукты с низкой добавленной стоимостью, а 80% импорта — оборудование и другая техника. Заинтересованность во вступлении в ТС выразила Индия, население которой в 3,5 раза превышает ЕС. Рынок Индии изменит всю геополитику ЕЭС. Возможна прокладка трубопроводов в эту страну через Таджикистан. Большие выгоды сулит продление российской сети железных дорог через Абхазию, Грузию и Армению до иранского порта Бендер-Аббас с выходом в самый динамичный мировой регион. Это улучшит условия экспорта из Армении, который сейчас ведется через грузинский порт Поти.
В зону свободной торговли, а затем и в ТС намерен войти Вьетнам. Отмена таможенных пошлин и ограничений на оборот товаров и услуг позволит России увеличить в 2012–2020 гг. товарооборот с Вьетнамом с 2,4 до 10 млрд долларов, а странам ТС — выйти на рынок АСЕАН (10 стран с населением 2 млрд чел.). Кооперация с Вьетнамом включает строительство АЭС, добычу нефти и газа, военно-промышленное сотрудничество, тяжелое машиностроение. Доля России на рынке вооружений Вьетнама превышает 97%. Поставка шести электродизельных подлодок, создание инфраструктуры в порту Камрань принесет России 4 млрд долларов. Вьетнам закупил также 32 истребителя СУ-30, несколько дивизионов ракетных систем С-300, организуется лицензионное производство современной военной техники. Россия реализует во Вьетнаме 97 инвестиционных проектов стоимостью 2 млрд долларов. Эта сумма может быть многократно увеличена.
Главная проблема развития ЕЭС — переход от традиционной торговли к кооперированию в разработке и производстве товаров с высокой добавленной стоимостью. Так, доля России в товарообороте Армении, намеренной вступить в ТС, превышает 23%, а в прямых иностранных инвестициях (включая газопровод Иран-Армения, модернизацию Северо-Разданского каскада ГЭС и железных дорог) — 44%. Однако в экспорте Армении преобладают продукты питания, напитки и т.д., а в импорте — минеральное топливо, битум и т.д.
ЕЭС предстоит сотрудничать с китайским проектом «Экономический пояс шелкового пути», включающим Центральную Азию, Закавказье и Европу. Китайский суверенный инвестиционный фонд насчитывает более 1 трлн долл, в 2005–2013 гг. зарубежные инвестиции составили около 690 млрд долл., в т.ч. по 58 млрд — в Австралию и США, 38 млрд — в Канаду, по 27 млрд — в Бразилию и Индонезию. Китай экспортирует конкурентоспособное оборудование, вышел на 5-ое место в мире по продаже военной техники. Инвестиции в Россию составили 17 млрд долл., но в основном в добычу нефтегазовых и лесных ресурсов. ЕЭС призван развивать с Китаем высокотехнологичное сотрудничество, не допуская своего превращения в сырьевой придаток. На границе Китая с Казахстаном расположена Синьцзян-Уйгурская автономия, где проживает 30 млн тюрков (уйгуры, дунгане и т.д.), а в ее составе — Казахский округ (2 млн китайцев и столько же казахов, сохранивших свой язык и культуру). Однако Дальний Восток России гораздо более плодороден, насыщен минеральными и водными ресурсами, близок к перенаселенным соседним провинциям (120 млн жителей, плотность населения в 62 раза больше, чем в ДВФО).
Китай активно инвестирует в ТЭК, АПК и инфраструктуру стран Центральной Азии. Казахстан продал Китаю за $5 млрд более 8% проекта Кашаган на севере Каспия (запасы нефти — 4,8 млрд т, газа — 1 трлнкуб.м). Китай строит трубный завод, комплекс по выпуску нефтегазового оборудования в Актау, газопровод Бейнеу — Бозой (общая граница двух стран — 1.700 км). В Туркменистане Китай осваивает второе после Иран-Катарского по запасам месторождение газа «Галкыныш» (26 трлн куб.м) и строит новую нитку газопровода через Узбекистан, Таджикистан и Киргизию мощностью 65 млрд куб.м в год. Спрос на газ в Китае, по оценке МЭА, составит 300–350 млрд куб.м при собственной добыче 115 млрд куб.м и импорте из стран АТР до 40 млрд и сжиженного газа — 80 млрд куб.м. Это делает импорт из Туркменистана и Казахстана критически важным. В Киргизии по уровню кредитов и грантов российские проекты в ТЭК, АПК и транспорте не выдерживают конкуренции с китайскими.
Заслуживает внимания китайский опыт развития регионов. Так, в провинциальном городе Чунцин действует 40 вузов и более тысячи НИИ с 500 тыс. сотрудников, преимущественно по инженерным, физико-химическим, био- и информационным технологиям.
Одним из новых рынков сбыта для ЕЭС должна стать Латинская Америка, где проживает 600 млн чел. с потребительским рынком более $6 трлн. В этом регионе производится 53% мирового объёма сои, более 30% говядины, 47% меди, имеются крупные запасы бокситов, олова, цинка (22–27% мировых). Товарооборот России с Латинской Америкой в острой конкуренции с США, Китаем, Индией и т. д. увеличился, по данным Росстата, в 2005–2013 гг. втрое, до $16,2 млрд, но остаётся монокультурным: экспортируются минеральные удобрения, военная техника, металлопрокат, электрооборудование в обмен, в основном, на сельхозпродукты.
Важное значение имеют связи ЕЭС с Мексикой, которая намерена затратить около $315 млрд на реконструкцию инфраструктуры, включая дороги, авиа- и морские порты (Газета.Ru 16.07.2013), а также с Турцией, где за 10 лет среднедушевой доход вырос с 2 до $11 тыс., экспорт, в т. ч. автомобилей, химикатов, текстиля, мехов, ювелирных изделий, продукции АПК — с 35 до $150 млрд.
Значительный интерес для ЕЭС представляет соседняя Монголия, где ВВП вырос в 2011 г. на 17%, а в 2012 г. — на 12%. Одну треть ВВП к 2020 г. даст добыча меди и золота, которая на 1/3 принадлежит государству, а на 2/3 — иностранным инвесторам. Две трети экспорта идёт в Китай, что далеко не всегда выгодно (The Economist, 14.02.2013, p.46).
5. К единой социально-экономической политике. Странам ЕС пока не удалось реализовать такую политику. Сокращение госрасходов в странах Балтии привело, как отметил М. Вульф (FT, 30.04.2013), к росту безработицы и эмиграции молодёжи, потере финансовой устойчивости. В Латвии, например, доля местных банков составляет лишь 20%, доминируют финансисты Скандинавии, имеющие собственные интересы.
Для стран ЕЭС необходима синергия внешней торговли и инвестиционной политики, развитие международных ТНК с центром в ЕЭС, создание общих институтов развития и стабилизационных механизмов, единой системы сертификации и отчётности, стандартов оценки стоимости активов [39]. Рентабельность ПИИ, по оценке Всемирного банка, составляет в среднем 7%, в т.ч. в развитых странах — 5%, в развивающихся — 8%, а в странах с переходной экономикой, к которым относятся страны ЕЭС — 13%, причём 2/3 прибыли вывозится (НГ 12.07.2013). Здесь необходима единая политика, в т.ч. по отношению к временному повышению импортных пошлин, введению утилизационных сборов на импортную технику и т.д.
Единая денежная политика особенно важна в условиях сокращения профицита текущего торгового баланса стран ЕЭС и низкой доле кредитов как источника инвестиций (в России они составляют, по данным Минфина, лишь 10–15%, 25% предоставляет бюджет, а 65% финансируется за счёт весьма ограниченных средств предприятий). Перспективно создание единой валюты ЕЭС и развитие внегосударственной денежной системы на базе Интернет-технологий.
Важное значение имеет обобщение опыта использования социально-культурного капитала для институциональных преобразований [40]. В Казахстане оправдал себя постепенный переход от распределительной, основанной на солидарности поколений, к накопительной пенсионной системе, индивидуальным сбережениям в накопительных пенсионных фондах. Повысился возраст выхода на пенсию и необходимый для этого трудовой стаж, сокращено льготное пенсионное обеспечение, создан Государственный накопительный и частные пенсионные фонды. Социальные пенсии (по инвалидности, потере кормильца и т.д.) выведены в статус пособий вне пенсионной системы. Обязательные страховые взносы установлены в размере 10% от начисленной оплаты. В 21 из 34 стран ОЭСР накопительный компонент пенсий является обязательным (в остальных он добровольный), но список инвестиционных инструментов гораздо шире, чем в России. Пенсионные накопления играют важную роль на рынке ценных бумаг, в инвестициях в инфраструктуру и инновации. Важное значение имеет индивидуальный выбор пенсионной стратегии, организация службы поддержки граждан старших возрастов, страхование от инвалидности и бедности.
ЕЭС предстоит также регулировать соотношение производительности и оплаты труда, её минимальный уровень (МРОТ) и ограничения зарубежных активов. МРОТ в США составляет 38% медианной зарплаты (Б. Обама намерен увеличить его с 7,25 до $9, в час к 2015 г.), во Франции — 60%, в Британии — около 50%. В странах ЕЭС, особенно в России, МРОТ намного ниже. Однако опережающий производительность рост оплаты труда неоправданно повышает удельную цену труда. Во Франции, Италии, Испании она выросла в 1999–2011 гг. в 1,3 раза, что снизило их конкурентоспособность, а в Германии практически не изменилась — зарплата росла пропорционально производительности (The Economist, 16.02.2013, p.26). По данным РИА рейтинг лидерами по дифференциации зарплаты (коэффициент Джинни) в России являются Чечня (40,1), Москва (39,3), Дагестан и Тыва (38,5). До 13% населения ежемесячно зарабатывает менее 9 тыс. руб (в Калмыкии и Кавказских республиках — 30%), а 4,7% — более 75 тыс. руб. (наибольшая доля — в ЯНАО, ХМАО, на Чукотке и в Москве).
В России с осени 2013 г. чиновникам, депутатам, сенаторам, мэрам, главам муниципальных районов запрещено иметь иностранные счета, облигации и другие ценные бумаги и другие активы. В других странах ЕЭС такой нормы нет, хотя она имеет значение для инвестиционного процесса в регионах.
Основные направления новой индустриализации в регионах России
Бизнес-план проектов новой индустриализации в регионах включает следующие разделы: 1) маркетинговое обоснование объёма продаж по проектируемым ценам, в т.ч. вывоз за пределы региона и на экспорт, оценка конкурентов; 2) соответствие экологическим нормативам; 3) выбор прогрессивных технологий, источники их приобретения; 4) объём инвестиций и их покрытие за счёт кредитов, частных и бюджетных вложений; 5) окупаемость инвестиций за счёт прибыли, их внешний эффект; 6) создание новых рабочих мест, наличие, подготовка, обучение и стажировка кадров; 7) земельный участок и его обеспечение инфраструктурой; 8) выбор подрядчиков и операторов, развитие строительных мощностей; 9) связи со смежными отраслями, формирование и развитие регионального кластера.
Более 50% проектов отвергаются из-за неполноты или низкого качества обоснований. Центр развития НИУ ВШЭ разработал интегрированный показатель развития региональной экономики.
По оценке РИА рейтинга наилучших результатов добились сырьевые регионы (Тюменская обл., ХМАО, ЯНАО) и финансовые центры (Москва, Санкт-Петербург), а также Татарстан, Московская, Калужская, Ростовская, Свердловская, Самарская области. По душевому доходу консолидированного бюджета лидируют Ненецкий, Чукотский и Ямало-Ненецкий АО, по ПИИ — Сахалинская обл., по средней продолжительности жизни — Москва, Ингушетия и Дагестан (74 года). Ухудшение конъюнктуры на сырьевых рынках ослабило показатели Красноярского края, Кемеровской обл. Депрессивными остаются республики Северного Кавказа (по налоговой задолженности лидируют Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Ингушетия), здесь минимальный объём ПИИ и максимальная безработица.
Высокотехнологичные сектора экономики могут стать базовыми в ближайшие годы лишь в некоторых регионах. В данной статье рассматриваются пути новой индустриализации в секторах, которые необходимы всем регионам. К ним относятся АПК и рыбопромышленный комплекс, торговля, сфера услуг, ЖКХ.
Агропромышленный комплекс (АПК) России, располагающий половиной мирового чернозёма, может стать локомотивом экономики. Частичную реиндустриализацию комплекса провели иностранные и зарегистрированные преимущественно в офшорах крупные российские компании, ставшие, часто незаконно, владельцами сотен тысяч гектаров наиболее плодородных земель. Привлечение иностранной техники и технологий позволило повысить производительность труда и урожайность зерна, масличных культур, сахарной свёклы, риса. При сокращении поголовья скота и кормопроизводства это позволило России превратиться из импортёра в крупного экспортёра зерна. Население Земли к 2050 г. вырастет с 6 до 9 млрд чел., потребление вырастет, сельхозплощади за рубежом уже заняты.
В Украине также вырос экспорт зерна (до 30 млн т в год, что превышает доходы от экспорта металла), подсолнечника, рапса, но за счёт 8–10-кратного уменьшения поголовья скота по сравнению с 1980–1990 гг. При этом 1/5 часть зерна экспортируется ТНК, покупающими зерно у фермеров по дешёвой цене, причём бюджет возвращает им НДС.
По данным Укрстата, средний колхоз или совхоз имел площадь 5–6 тыс. га. После их ликвидации в 1990-х гг. 40 млн га сельхозземель перешли во владение селян (в основном пожилых людей) и участки сократились до 3–10 га. На такой площади использовать современные технологии весьма трудно. Более 20 млн га контролируют крупные агрохолдинги. Холдинг «Укрлендфарминг» владеет крупнейшим в Восточной Европе массивом более 500 тыс. га.
Несистемная индустриализация привела к сокращению доли сельского населения России в 2006–2013 гг. с 34 до 20% (КП 23.03.2013). Из 150 тыс. деревень в 30 тыс. не осталось трудоспособных жителей. Село вернулось в доиндустриальную эпоху: его жители нередко выживают за счёт личного хозяйства с устаревшими технологиями, пенсий и случайных заработков. Экспорт сырья сопровождается импортом продукции его глубокой переработки (мясомолочные товары, макароны, кондитерские изделия и т.д.). До 70% овощей и фруктов импортируется или выращивается китайцами и другими иностранцами на взятых в аренду и субаренду площадях, причём арендаторы бесконтрольно используют вредные хлорорганические пестициды, химические добавки и т.д., часто не платят за воду, электроэнергию и т.д., не говоря уже о налогах. Демпинг подавляет местных фермеров.
Провалом закончилась программа возрождения российского льняного комплекса, которая могла создать более 150 тыс. рабочих мест в сёлах и малых городах с объёмом продаж текстиля, композитов для авиа- и автостроения, негорючей теплоизоляции на 1 трлн руб. Этот комплекс успешно развивается в Китае, Франции, Беларуси, позволяя получать в 8 раз больше дефицитной целлюлозы, чем от самого быстрорастущего дерева — тополя (С.С. Руденский, Эксперт, 2013, № 11). В России фактическое финансирование программы составило менее 6% плана и из 67 предприятий 64 обанкротились или перепрофилированы.
Задолженность по кредитам (1,8 трлн руб.) превышает, по данным Минсельхоза, сальдированный финансовый результат АПК (Газета.Ru 16.04.2013), поскольку кредиты выдавались под малообоснованные проекты, а не под реальные поставки. После вступления в ВТО пошлина на свинину по квотам снизилась с 15 до 10%, закупочные цены на молоко снизились на 1/3, а розничные цены выросли. Это значит, что выгоду получили только посредники. Низкий уровень внутренней конкуренции подрывает эффект глобальной конкурентоспособности. Сельхозпроизводители получают, по оценке экспертов (МК 10.07.2013), лишь 10% розничных цен. Цены на продовольствие растут гораздо быстрее официальной инфляции.
Мониторинг цен на продовольствие в 17 крупнейших городах (НГ 03.08.2013) показал, что в 2010–2013 гг. они выросли на 40%, особенно на молоко, хлеб, картофель. Завышение цен из-за посредников составило 15–20%. В.В. Путин отметил сращивание местных органов власти с торговцами, коррупционные связи полиции с этнической преступностью (Интерфакс 01.08.2013). Высокие цены на топливо, энергию, кредиты, услуги посредников снизили рентабельность молочных ферм, что привело к спаду производства и росту импорта.
За десятилетие себестоимость тонны удобрений выросла в 2,6, бензина — в 3,1, природного газа — в 6, металлопроката — в 3,1 раза, что подрывает конкурентоспособность АПК. В 2009–2011 гг. убыточность сельского хозяйства составляла 0,4–3,4%, и лишь с учётом субсидий, которые в 2008–2011 гг. выросли со 100 до 138 млрд руб., была достигнута рентабельность 8–12%. При этом птицефабрики и многие предприятия пищевой промышленности оснащены новейшим оборудованием, включая воздушно-капельное орошение, позволяющее сохранять свежесть упаковки до 10 суток без консервантов.
Российские компании осваивают рынок мяса индейки, рентабельность которого достигает 30–40% (курятина — до 20–25%), т.к. благодаря высокому весу (индюк — 20 кг, а курица — 3 кг) издержки снижаются на 20%. Душевое потребление мяса индейки в России — менее 1 кг, а в Бразилии и Мексике — 3 кг, США — более 8 кг, Израиле — 17 кг. Группа компаний «Дамате» ввела в Пензенской обл. комплекс полного цикла — от инкубатора до переработки и выпуска 32 видов продукции, рассчитывая к 2015 г. производить 60 тыс. т мяса в год, «Евродон» — 130 тыс. т, «Краснобор» — 30 тыс. т и т.д. (Эксперт, 2013, № 37).
«Дамате» намерена ввести молококомбинаты в Башкирии и Тюменской обл., составив конкуренцию доминирующим на российском рынке DANONE и PepsiCo, которые перерабатывают 4,5–5 тыс. т молока в сутки. Душевое потребление молокопродуктов в России (250 кг) до сих пор намного ниже, чем в Германии, Швеции, Финляндии (440 кг).
В развитых странах крупные индустриализированные фермы дают до 90–95% курятины и индюшатины, 55–90% свинины. Крупный рогатый скот и овец в Европе и Японии выращивают мелкие и средние фермы, а в США, Канаде, Австралии, Аргентине, Бразилии, Новой Зеландии — частные ранчо. Однако к 2013 г. до 85% говядины США производят монополии Tycoon Foods, Cargill и др., которые принимают скот на откорм перед убоем с использованием гормонов и других стероидов. Инфраструктура здорового органического питания удорожает продукцию в 2–3 раза и доступна только 5–10% населения.
России нужна собственная агроиндустриальная политика. До сих пор отсутствует реальная статистика АПК, основанная на переписях и продовольственных балансах, страхование рисков неурожая, бесплатная информация о прогнозе цен и климатических угрозах. Расходы на питание по оценке Института экономики РАН (НГ 15.07.2013) составляют 30% семейного дохода — вдвое выше, чем в ЕС. Треть розничных цен — коррупционная составляющая.
Производство молока в России в 1991–2013 гг. сократилось с 52 до 30 млн т, при этом его розничная цена намного выше закупочной. В Германии 10% цены молока возмещает бюджет, поэтому цена ниже, чем в России, где импорт и фальсификация молокопродуктов (за счёт пальмового и другого растительного масла) составляет 10–30% (НГ 17.09.2013). Погектарная поддержка АПК позволяет планировать доходы и расходы, а субсидирование 2/3 процентной ставки по инвестиционным кредитам на 8 лет далеко не всегда даёт ожидаемый эффект.
По данным Минсельхоза, из 120 млн га сельхозземель обрабатывается только 1/3, 1/3 утеряна, а 1/3 скуплена в расчёте на перепродажу или строительство коттеджей, но не используется в производстве. Более 46% аграрной продукции дают частные агрохолдинги, 48% — личные подсобные хозяйства с отсталой технологией и только 5,4% — фермеры. Зарубежные фермеры заняты только выращиванием урожая и скота, кооперация или инфраструктурные фирмы покупают всю продукцию, поставляют корма и семена, агро- и зоотехнические услуги. В России инфраструктура АПК не развита, количество тракторов и комбайнов по сравнению с 1990 г. сократилось на 2/3.
По данным Продовольственной организации ООН (КП 09.08.2013), в мире действует 463 государственных и 319 частных агрохолдингов. Число занятых (287 и 218 тыс.) и площадь пашни (9,6 и 7,8 млн га) сопоставимы, но рентабельность выше у частных компаний (17,6 и 4%). Земля за рубежом гораздо дороже (в США 1 га стоит от 45 тыс., а в России — $2 тыс.). В ряде стран продажа земли иностранцам запрещена, в ЕС фермер должен предложить свой участок местной власти, которая, как правило, его покупает. При плохом возделывании угодий они могут быть изъяты без компенсации.
В России продажа земли иностранцам также запрещена, но её можно взять в аренду на 50 лет или оформить на подставные российские фирмы. Так, шведско-финская Volga Farming, зарегистрированная на Кипре, владеет более 65 тыс. га в Пензенской обл., финская Trigon Agam — около 100 тыс. га в Ленинградской обл. и т. д.
Заслуживают поддержки Томская компания, «Ягоды Карелии», которые обеспечивают работой селян России. «Вологодская ягода» обеспечивает 70% общероссийского сбора дикорастущих ягод и грибов для промышленной переработки (свежезамороженные грибы и ягоды, соковые концентраты и т. д. — Эксперт, 2013, № 35), начинает выращивание овощей и садовых ягод, используя при их переработке лазеры, фотооптические камеры, газоазотную среду и т.д. Компания включает заготовительные центры в Вологодской, Новгородской, Ленинградской, Архангельской, Мурманской и других областях, Карелии, Коми и т.д., банк для немедленных расчётов, логистику и автопарк, промпредприятия, торговый дом для экспорта в Европу, Азию, США. Такие компании организуют кооперацию фермеров.
В США господдержка ферм составляла в 2010 г. по данным В. Иноземцева (МК, 27.11.2012) 7,8%, в ЕС — 24% их совокупной выручки (доля сельских жителей там составляет соответственно 16 и 23%), а в России — лишь 4,2%. Польский фермер получает в виде дотаций 60% розничной цены своего товара, а российский — лишь 25%, остальное достаётся монопольным посредникам. Главное же — за рубежом 55–78% господдержки получают непосредственно фермеры в виде закупки их продукции по ценам выше рыночных или премии по результатам конкретных продаж (в Техасе за каждую проданную тонну хлопка (по контрактам, а не по данным фермеров) доплачивается $560 — 40% его розничной цены.
В России деньги получают банки в виде компенсации по процентам или всей сумме кредита на вложения с неопределённым результатом (строительство фермы, покупка техники, скота и т.д.). Чтобы получить кредит, нередко надо дать откат банку, который не контролирует реальный эффект инвестиций. Надбавки за молоко исчисляются по данным самих фермеров, в результате цифры в отчёте Росстата намного превышают объём реального проданного и переработанного молока. Передовой мировой опыт не используется. Предлагается списать 1,1 трлн долгов, наказав тех, кто тяжёлым трудом реально построил фермы, выкормил скот и вернул кредиты.
Россия утратила лидерство в мировом рыбохозяйственном комплексе, оно перешло к Китаю, Норвегии и т. д. Для новой индустриализации этого комплекса необходимо, во-первых, резко увеличить выпуск холодильного оборудования и современных рыбопромысловых судов на российских заводах. Обеспечением кредитов на судостроение послужат долгосрочные квоты на вылов морепродуктов.
Не меньшее значение имеет устранение посредников, которые ныне получают 44% розничной цены, сокращение экспорта рыбы в Китай и Японию, откуда продукты её переработки возвращаются в Россию по более высокой цене и с немалым количеством льда. Необходима вертикальная интеграция, объединяющая вылов, хранение, транспортировку и сбыт морепродуктов. Намечено создать «Роспродсеть» для торговли продуктами с ограниченным сроком годности без посредников с 1 млн кв. м торговых площадей и 200 тыс. работников, что позволит снизить торговую наценку с 18 до 7–10%, а розничные цены — наполовину.
Россия имеет наилучшие условия в мире для развития аквакультуры, в т.ч. выращивания моллюсков на побережье восточных и северных морей. При условии организации отечественного производства техники и кормов, возрождения региональной авиации, введения долгосрочных лицензий на эксплуатацию водных участков это позволит создать до 3 млн рабочих мест в обезлюдевших посёлках, увеличить экспорт и улучшить рацион россиян.
«Закон о рыболовстве» с 2014 г. вводит определение аквакультуры, рыбоводного участка и инфраструктуры, рыбоводного хозяйства, продукции аквакультуры, ремонтно-маточного стада и т.д. Необходимо брать пример с Норвегии, где рыбная отрасль занимает второе место по рентабельности после нефтегазовой. Рыба экспортируется в 130 стран на сумму 3,4 млрд евро, в т.ч. в Россию — на 820 млн евро (в 3,5 раза больше, чем из Исландии или Китая). Государство не дотирует отрасль, но участвует в работе некоммерческой маркетинговой организации, действующей на 12 экспортных рынках и контролирует наличие вредных веществ в корме и рыбе.
Отрасль консолидирована в крупные компании, использующие современные технологии. 30 таких компаний экспортируют в Россию сёмгу, форель и сельдь, 95% которой охлаждено, но не заморожено, а в ЕС — и свежую рыбу. Цены устанавливаются на рыбной бирже. Широко используется межфирменное кооперирование — треска, например, направляется на переработку в Китай, а затем возвращается для продажи на внутреннем рынке. Более 60% объёма продаж даёт аквакультура (Эксперт, 2013, № 28).
По данным Счётной палаты (НГ 11.07.2013), неучтённый экспорт водных биоресурсов только на Дальнем Востоке превышает 30 млрд руб. в год. Это превышает легальный доход рыбного хозяйства. Четверть участников внешней торговли — организованная преступность, располагающая современными плавсредствами, спутниковыми навигационными приборами и т.д. Данные японской статистики об импорте морских биоресурсов из России в 13 раз превышают официальные российские данные об их экспорте.
Новая индустриализация АПК призвана решить три основные задачи. Первая из них — реформа земельных отношений. Из 400 млн га сельхозземель посевами, по данным Минсельхоза (Газета.Ru 11.06.2013), занято лишь 78 млн га. Многие чиновники, депутаты, ректора вузов, как явствует из их деклараций о доходах, владеют несколькими необрабатываемыми участками. В 2013 г. принят закон о прекращении прав на бессрочное пользование и владение участками, используемыми не по их целевому назначению, при невыполнении обязательств по рекультивации, улучшению и охране почв. Они могут изыматься для государственных и муниципальных нужд, увеличивается налог на необрабатываемые земли.
Земельный рынок целесообразно ориентировать не на продажу земли, а на выкуп права аренды и залога продукции с соответствующими обременениями.
Вторая проблема — изменение форм поддержки АПК в соответствии с требованиями ВТО. От нарушающих справедливую конкуренцию льготных цен на удобрения, средства защиты растений, горючее и т.д. предстоит перейти к погектарной поддержке плодородия почв. Из-за конкуренции импорта резко сократился выпуск комбайнов, плугов, культиваторов, сеялок, зерноочистительного оборудования. С 2014 г. вводится субсидирование (15%) производства и лизинга сельхозтехники, выпущенной зарегистрированными в России предприятиями с полным циклом производства, сервисной и дилерской сетью не менее, чем в 40 регионах, поощряется экспорт техники. Субсидируется реализация товарного молока, инвестиционные кредиты, не облагается налогом прибыль. Как показывает опыт Кабардино-Балкарии, микрофинансирование позволяет увеличить число малых фирм АПК. Хотя собственные средства составляют лишь 20% капитала, они вовремя возвращают кредиты (КП 23.07.2013).
Особое значение имеет развитие инфраструктуры АПК, включая сельхознауку, селекцию и племенную работу, дороги, энерго- и газооснабжение, школы, больницы, обучение кадров, соответствующую международным стандартам сеть сбыта, хранения, транспортировки и переработки продуктов, особенно овощеводства и садоводства, стимулирование розничных сетей при закупке местной продукции.
Важным объектом новой индустриализации стала сфера услуг и торговли. Многие традиционные отрасли сферы услуг осваивают высокие технологии и создают базу для высококвалифицированного труда. Так, торговля, где занято 18% российских работников и создаётся 20% ВВП (больше чем в ТЭК), за последние 20 лет преобразилась. Самообслуживание, открытый доступ к товарам (их ассортимент в универсаме насчитывает 5–7 тыс. наименований), электронная система учёта, сопровождения товара и платежей с помощью штрих-кодов, пластиковых и дисконтных карт, новые типы весов и касс преобразовали не только труд продавца, но и поведение покупателей.
Иностранные инвесторы (США, Ю.Корея, Турция и др.) вкладываются в российскую коммерческую недвижимость и розничные сети. Morgan Stanley (США) приобрёл за $1,1 млрд торгово-развлекательный комплекс «Галерея» в Петербурге, за $1,2 млрд — «Метрополис» в Москве. Логистические ТНК занимают ведущее место на российском рынке.
Wal-Mart занимает первое место среди 250 крупнейших мировых торговых сетей, ее суммарный доход превышает $3,5 трлн В американских магазинах этой компании работает 1,4 млн человек (самый большой — после правительства — работодатель). Каждую неделю её магазины обслуживают 100 млн покупателей бакалейных продуктов, игрушек, мебели, бытовой техники и т.д. Второе и третье место в мире занимают Carrefour (Франция) и Tesco (Англия).
Мировые торговые сети работают с гораздо более низкой чистой рентабельностью. У Wal-Mart (4.069 магазинов) она составляет всего 4%, у крупнейшей в Европе Carrefour (2.166 магазинов) — 15%. Развивается электронная торговля. Крупнейший интернет-магазин в мире Amazon (объём продаж в 56 странах более $60 млрд) в дополнение к одежде, обуви, книгам, фильмам начал поставки в Россию потребительской электроники.
Торговая сеть IKEA (139 тыс. работников) имеет 325 магазинов, в т.ч. франчайзинговых, в 40 странах и собственное производство мебели. При объёме продаж 28 млрд евро в год её рентабельность превышает 12%. В число крупнейших входит российская Х5 Retail Group, имеющая 25% квоту на гастарбайтеров. Она образовалась в результате слияния «Пятёрочки» и «Перекрёстка» и включает более 2,5 тыс. магазинов, в т.ч. более 300 супермаркетов и 70 гипермаркетов «Карусель», а также сеть продаж через Интернет. Около 48% акций принадлежит «Альфа-групп», а 23% — менеджменту. В 2013 г. сеть «Магнит» (более 7 тыс. магазинов, в т.ч. более 300 супермаркетов, 12 гипермаркетов, общая торговая площадь — 2,75 млн кв. м, рентабельность по EBITDA — до 10%, более 100 тыс. сотрудников) вышла на первое место среди сетей России по объёму выручки (более 126 млн руб., рост в 2012 г. на 30%) и на одно из первых мест в мире по доходности акций.
Россия вышла на третье место в Европе после Франции и Англии по объёму современных торговых площадей (2,4 млн кв. м) и темпам их ввода (1/4 европейского объёма). Самостоятельным звеном экономики становится оптовая торговля. Крупные сети организуют собственное производство. Растёт доля шопинга (покупка большого количества разнообразных товаров 1–2 раза в неделю в торгово-развлекательных центрах с бесплатной парковкой, системой кредитов и скидок, экспресс-доставкой товаров и т. д. Агрессивная реклама стимулирует продажу товарных знаков-символов в расчёте на престиж, а не реальные потребности, причём решение о покупке принимается на базе информации на электронном сайте. Новую революцию обещает система учёта и идентификации каждого товара, начиная со склада, прогнозирования запросов по каждому магазину и виду покупок с оплатой с мобильного телефона.
Однако «Закон о торговле» (2010 г.) не обеспечил реальную конкуренцию сетей и сотрудничество с местными производителями. Они по-прежнему взимают с них высокую, якобы «добровольную» плату за листинг, маркетинг, логистику, продвижение товара, участие в каталогах, изучение потребителей, ввод новых артикулов, открытие новых магазинов и т.д. Основу товарооборота составляет импорт, продажная цена которого обычно удваивается по сравнению со страной-экспортёром. Маржа российских сетей достигает 30–40% (за рубежом — до 5%).
Интересен опыт сети «Азбука вкуса», которая устранила монополию посредников и установила партнёрские отношения с фермерами по совместному планированию, логистике, обработке, хранению и поставкам молока, мраморной говядины, овощей (по системе «local food» с поставкой на прилавок в течение суток). Совместный план предусматривает породу коров, корма, способ содержания скота и доения, температурный режим переработки и т. д.
Использование когнитивных технологий, позволяющих управлять поведением человека, оперативный и практически бесплатный доступ к информации и коммуникациям требует ограничить избыточное потребление услуг, не содействующих увеличению продолжительности трудоспособной жизни и развитию личности.
Громоздкие конгломераты в сфере услуг избавляются от непрофильных активов и всё более специализируются. Так, News Corporation Р. Мердока отделила теле- и киноактивы от образовательных. Корпорация Viacom выделила свою вещательную и продала рекламную компанию, Thomson Reuters продала образовательный и здравоохранительный бизнес, Pearson — совладелец журнала The Economist сосредоточилась на образовании, французская Vivendi — на развлекательном бизнесе. В России до сих пор газеты, телесети, киностудии часто входят в один конгломерат.
Организация жилищного строительства и ЖКХ не отвечает современным потребностям экономики и общества, их государственное регулирование неэффективно и не устранило монополию фирм, связанных с местной властью, а часто с криминалом. Выручка ЖКХ превышает 4,2 трлн руб. (более 7% ВВП). Здесь занято более 2 млн работников, но 40% предприятий убыточно, износ инфраструктуры превышает 60%, потери тепла — 40%, воды — 21%, надёжность инженерных конструкций в 2–3 раза ниже, чем в ЕС. При этом финансирование капитального ремонта многоквартирных домов перекладывается на жильцов, рост нормативов потребления на общедомовые нужды привёл к попыткам повышения платы за услуги ЖКХ в ряде регионов в 2–2,4 раза. Даже в Москве горожане оплачивают лишь 80% себестоимости услуг, 80 млрд руб. на эти цели в 2013 г. выделяется из городского бюджета. При высокой доле собственников жилья до сих пор не определены владельцы инфраструктуры ЖКХ, не развит рынок социальной аренды и оборота жилья. Современные технологии позволяют обеспечить рентабельность ЖКХ и высокое качество услуг при действующих тарифах.
Однако в ЖКХ только 11% работников имеют высшее и среднее профобразование, 14% закончили, а 70% — не закончили среднюю школу (КП 04.09.2013). Колледжи не готовят специалистов по управлению многоквартирными домами, а специалисты по водо- и теплоснабжению слабо знают современные технологии и предпочитают работать в гостиницах и сфере коммерческой недвижимости, а не в ЖКХ, где отсутствуют онлайн диспетчерские, эффективная механизация, а распределение денег непрозрачно.
В Москве, население которой в 2009–2013 гг. выросло с 10,5 до 12 млн чел., на ЖКХ (благоустройство, ремонт и содержание дворов, субсидии на содержание многоквартирных домов, их капитальный ремонт, оплату жилья (до 40%), замену лифтов и т. д. уходит 12% бюджета (в Лондоне, Нью-Йорке, Берлине, где ЖКХ самоокупаемо — 1–3%). Более трети москвичей получает доплаты к пенсиям, субсидии на оплату ЖКХ, услуг связи, проезд на общественном транспорте, лекарств, санаторно-курортное лечение, летний отдых детей. В 2010–2012 гг. расходы бюджета выросли с 1,1 до 1,6 трлн руб. До 18% расходов — более $800 на одного жителя в год (Шанхай — $450, Нью-Йорк — $21) уходит на дошкольное, среднее и дополнительное образование (Газета.Ru 29.08.2013).
Как показал опыт Москвы, где срок реконструкции магистралей сокращён до полутора лет, а строительства эстакад — до 8–9 мес., дорожные работы можно удешевить на 30%. Недопустима экономия на водозащите и водохозяйственном комплексе: как показал опыт Приамурья 2013 г. её многократно перекрывают убытки от паводка.
Более 38% россиян живут в ветхих домах, построенных до 1950-х гг., растёт доля проживающих в коммунальных квартирах. По критерию комфортности, принятому ООН, число жилых комнат должно превышать число членов семьи. В России таких семей только 13%, у 21 млн семей число жителей больше числа комнат, а 12 млн семей, состоящих из 3 и более человек ютятся в одной комнате (Газета.Ru 30.07.2013). К 2016 г. намечено вводить в год рекордный объем — 75 млн кв. м. жилья. Для этого вводится ясная и прозрачная структура торгов на земельные участки, упрощаются разрешительные процедуры на строительство, финансирование инфраструктуры увеличивается за счет налогов на интернет-торговлю.
Загрязнение воздуха, транспортные пробки, использование вредных реагентов против обледенения тротуаров вызывает законные протесты жителей крупных городов. Засилье гастарбайтеров в ЖКХ связано с тем, что местные чиновники присваивают часть средств, выделенных на уборку территорий. Пригородные пассажирские потоки (из области в Москву и обратно более 1.600 тыс. чел. в день) превышают пропускную способность. Это требует развития наземного метро (в Москве — в Химки, Мытищи, Видное, Красногорск, Реутов, Балашиху, Люберцы и т.д.), скоростного трамвая, электричек, организации парковок для автотранспорта при въезде в крупные города.
Опыт ряда регионов показывает, что освоение новых технологий решает проблемы ЖКХ. Так, «Водоканал Санкт-Петербург» имеет рентабельность 21%, хотя тарифы на 40% ниже, чем в Москве. Это достигнуто за счёт замены насосов (расход электроэнергии уменьшился на 30–40%), введения системы управления, позволяющей измерять расход воды и давление в каждой точке потребления. Осадки от водостока сжигаются, давая тепло и энергию. В Архангельске замена угля и мазута для отопления древесными отходами (КПД до 90–95%), прокладка полиэтиленовых труб позволила сократить потери и затраты на ремонт. Строительство и реконструкция котельных в Калининграде, Брянске, Благовещенске, Тамбове, Петрозаводске (КПД до 92%), бесканальная прокладка труб с изоляцией из пенополиуретана со встроенной системой сигнализации окупается за 3–4 года. Новые трубы резко сократили потери в распределительных и квартирных сетях Астрахани. Более 1 тыс. гигакалорий тепла было сэкономлено во Владимире (Эксперт, 2013, № 30–31).
Металлочерепица для крыш, сэндвич-панели для стен, композитные плёнки резко сокращают затраты. Переход на газомоторное топливо уменьшает выбросы оксидов азота, углерода, сажи, бензопирена. Интересен опыт реконструкции Эмпайр-стейт билдинг в Нью-Йорке, позволивший сократить расход электроэнергии на $4,4 млн в год.
В 2013 г. ввод жилья увеличился на 8% (лидеры — Московская и Тюменская обл., Татарстан, Краснодарский край, Петербург). Успеха добились крупные строительные компании. Так, СУ-155, включающий 85 организаций, в т.ч. бетонные и железобетонные заводы, разработал собственные типовые проекты и ввёл за год 1,5 млн кв.м жилья и социальные объекты в Московской обл., Иваново, а в перспективе — в Омске, Новосибирске, Красноярске. С 2014 г. рост тарифов ЖКХ ограничен 6%, что делает новую индустриализацию необходимой.
Проект «Россия — 2020» предлагает стимулировать строительство жилья с помощью ипотеки, но ею ограничиваться нельзя. Необходимо долгосрочное кредитование строительства, пересмотр строительных норм и правил с учётом новых технологий, развитие рынка муниципальной аренды жилья и преодоление монополизма связанных с местной властью управляющих компаний.
Наиболее рентабельна реконструкция 340 тыс. км теплосетей. Производство тепла в России в 11 раз больше, чем в США, хотя электроэнергии — в 4 раза меньше. Наибольшую экономию топлива даёт комбинированная выработка электроэнергии и тепла на крупных ТЭЦ. В Дании и Финляндии она составляет 75–80%, а в России — лишь 40% общей выработки. В 36 крупных городах России создаются единые теплоснабжающие организации, устанавливающие тарифы на основе лучшего опыта. Однако в Калуге, Брянске и многих других городах тепло производят 100–150 мелких котельных, тепло и горячая вода составляют до 50–70% стоимости коммунальных услуг. При этом в регионах, удалённых от месторождений газа, угля и т.д., с преобладанием мелких поселений (Северо-Западный ФО) выгодна децентрализованная система энергоснабжения на базе современного оборудования котельных (КПД более 80%) и местного сырья (торф, лесные, сельскохозяйственные и другие отходы).
Износ теплосетей достиг 70–75%, потери за 10 лет, по данным Росстата, выросли с 9 до 15%, а, по данным НИИ энергетики, — до 20–30%. При КПД 50% до потребителей доходит 1/3 тепла, а остальное отапливает улицу. При нормативном сроке службы 25 лет нужно ежегодно обновлять 4% труб, а не 1–2% как это делается сейчас. Замена стальных труб на армированные из сшитого полиэтилена, по данным Е. Огородникова (Эксперт, 2013, № 17–18), окупится за 5–7 лет за счёт затрат на энергию и ремонт.
По данным Института экономики города в 2009–2013 гг. доля россиян, которые могут купить жильё по ипотеке, выросла с 9 до 28%, хотя цена ссуды увеличилась в 2012–2013 гг. с 11,9 до 13,5% — в 3–4 раза выше, чем в США. В России не наблюдается массовая скупка банками жилья за долги (в США семьи лишились 19 млн домов и квартир), но доступность жилья (по соотношению его цены со средним доходом семьи) намного ниже, чем в странах ОЭСР, из-за высокой стоимости земельного участка, инфраструктуры, стройматериалов и отсталой технологии строительства.
В России дорожное строительство в конце ХХ века сократилось с 12 до 5–6 тыс. км в год при увеличении автопарка в несколько раз. Как отметил министр транспорта М. Соколов (Эхо Москвы, 19.04.2013), удельная стоимость 1 км автодороги (без НДС и не включаемых в зарубежные сметы затрат на выкуп земли, вынос, снос и перенос зданий, сооружений, коммуникаций, свод лесов и т.д.) в России (41 млн руб.) ниже, чем в США (73 млн), Канаде (83 млн), Франции (101 млн), Германии (123 млн), хотя толщина типовой дорожной одежды в ЕС и США составляет 90 см, а в России из-за неблагоприятного климата — 120–150 см. Низкая стоимость 1 км дороги в Китае (35 млн руб.) объясняется вдвое меньшей шириной разделительной полосы и меньшей оплатой труда, а в Финляндии — меньшей шириной обочин (1,5 м, а в России 3,75 м), низкой ценой и меньшей дальностью перевозок гравия и песка. Новая индустриализация позволит использовать намного более эффективные теплоизолирующие, морозоустойчивые дорожные материалы, высокопроизводительную технику, возложив на строителей ответственность за эксплуатацию, а не только за сооружение дороги.
Регионам необходимо создание инфраструктуры по переработке отходов. Их накоплено более 90 млрд т, причём большая часть не имеет хозяина. Ежегодно скапливается 3,5 млн т отходов, из них только 1/4 перерабатывается, остальное сжигается или вывозится на свалки, часто незаконные. Организация с помощью северных стран очистки сточных вод в Петербурге, Архангельске, Мурманске, Новгороде и других городах, сократила потери на 20% и значительно улучшила качество воды.
Рейтинг оценки качества городской среды, необходимый для принятия решений о размещении бизнеса, вложениях в жильё и инфраструктуру, выделении грантов на развитие ЖКХ, учитывает развитие транспортной, инженерной и социальной инфраструктуры, экологию, благоустройство, безопасность, доступность услуг и жилья, оценку его комфортности, инновационную активность, кадровый потенциал. Лидерами стали Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Ростов, Казань, Краснодар, Воронеж, Красноярск и Уфа. При средней доле городского населения 73% по регионам она различается от 30 до 100% (Эксперт, 2013, № 37). Из малых городов 73 дотационных регионов молодёжь и квалифицированные кадры уезжают, что ведёт к деградации территорий.
Однако рейтинг касается только 164 крупных городов с населением 100 тыс. чел. Он не учитывает данные муниципальной статистики, содержит неуправляемые климатические показатели, но не индекс коррупции. Нужны обобщающие измерители, например «индекс счастья».
Важное значение для региональной экономики имеет развитие внутреннего водного транспорта. По протяжённости водных путей (100 тыс. км) Россия занимает 3 место в мире после Бразилии и Китая, однако грузовые и пассажирские перевозки за 20 лет сократились в 5 раз — с 20 до 2% общего оборота. За речным транспортом остался только северный завоз и перевозка стройматериалов (30% оборота). Вместо 40 крупных пароходств действует 1500 мелких компаний. По данным Речного регистра (МК 19.08.2013), из 8 тыс. самоходных судов к 2020 г. 80% будут выведены из эксплуатации по возрасту. Лишь 20% судов имеют возраст менее 20 лет. Во флоте преобладают баржи (более 4,5 тыс.) и буксиры (более 5,3 тыс.), а не самоходные суда. Речные танкеры не имеют двойного корпуса и потому не допускаются в иностранные порты.
Проблема состоит в том, что грузовики (на автотранспорт приходится 70% перевозок) окупаются за 5 лет, т.к. работают круглосуточно и доставляют груз от двери до двери, а суда — лишь за 20 лет (срок навигации до 210 суток в году). Но речной транспорт приносит большой внешний эффект, вовлекая в новую индустриализацию районы, где нет шоссе и железных дорог. Необходимо, как это делается за рубежом, льготное кредитование судостроения и речных перевозок, а также доступ к ним иностранных компаний.
Созданы новые портовые комплексы на Балтике (Усть-Луга, Приморск и др.), на Севере, Чёрном море (Тамань), Дальнем Востоке. Объём перевозок (более 565 млн т) превысил уровень 1980-х гг. (КП 21.08.2013).
До сих пор частный капитал из-за отсутствия гарантий возврата инвестиций не вкладывался в ЖКХ, т.к. экономия за счёт новых технологий приводила к снижению тарифов. Концессионный механизм, вводимый в ЖКХ с 2014 г., требует снижения цены кредитов, страхования качества услуг, их оплаты поставщикам без посредников, контроля потребителей за тарифами, перевода распределительных сетей на собственный бюджет. В 7 регионах проводится эксперимент по введению социальной нормы потребления услуг ЖКХ, в рамках которой тарифы снижаются. Товарищества собственников жилья должны получить права на придомовую площадь, подвалы и чердаки, а управляющие компании конкурировать за сокращение расхода ресурсов с помощью утепления стен и подъездов, замены труб и т. д.
По опыту Москвы город должен заниматься не предпринимательством (Москве принадлежало около 500 АО, в т.ч. металлургический завод, сельскохозяйственные фермы и т. д.), раздачей инвестиций, экспертизой специальных проектов (в области медицины и т. д.), а созданием комфортных условий для жизни и бизнеса, включая уборку мусора, строительство дорог, содержание школ и больниц, развитие общественного транспорта, инновационной инфраструктуры, защиту прав предпринимателей. С помощью паевых фондов в промышленных зонах создаются не только жильё и торгово-развлекательные объекты, но и высокотехнологичные рабочие места. Новые дороги позволят вывести основной транспортный поток из центра, наладить связь между 10 районами, которые разделены рекой, железнодорожными магистралями и промзонами, облегчить связь с агломерацией и соседними областями.
Новая индустриализация — ключ к решению социально-экономических проблем и формированию социально-инновационной экономики во всех регионах России и ближнем зарубежье.


Литература
1. Grin J, Rotmans S., Schot J. Transitions to sustainable development: new directing in the study of long term transformative change. — N.Y., 2010. — 397 p.
2. Macroeconomic performance in a globalizing economy / R.Anderton, G.Kenpy (eds.). — Cambridge: University Press. 2011. — 280 p.
3. Value-added partnering and innovation in a changing world / M.Geenhuizen (ed.). — West Lafayette, 2009. — 391 p.
4. Ashford N., Hall R. Technology, globalization and sustainable development: transforming the industrial state. — New Haven, Conn., 2012.
5. Caselli M. Trying to measure globalization: experiences, critical issues and perspectives. — N.Y., 2012. — 139 p.
6. Archibugi O., Filippetti A. Innovation and economic downturn. — L., 2012. — 184 p.
7. Global crises and the crisis of global leadership / S.Gill (ed.) — Cambridge, 2012. — 299 p.
8. The consequences of the global financial crisis: the rhetoric of reform and regulation / W.Grant, C.Wilson (eds.). — Oxford, UK, 2012. — 272 p.
9. Roads to regionalism: genesis, design, and effects of regional organizations / T.Borzed at all (eds.). Farmhand, UK, 2012. — 272 p.
10. Regionalism, economic integration and security in Asia: a political economy approach / J.Park, T.Pempel, H.Kim (eds.). — Cheltenham, UK, 2011. — 160 p.
11. Libman A., Vinokurov E. Holding-together regionalism: twenty years of post-Soviet integration. Basingstone, 2012. — 273 p.
12. Aris S. Eurasian regionalism: the Shanghai Cooperation Organization. — Basingstoke, 2011. — 215 p.
13. Goode P. The decline of regionalism in Putin’s Russia: boundary issues. — L., 2011. — 220 p.
14. Cluster and globalization: the development of urban and regional economies / C.Pitelis, R.Sugden, J.Wilson (eds.). — Cheltenham, UK, 2006. — 321 p.
15. Multilateral sing regionalism on government procurement. OECD, 2013.
16. Pereira L.C. Globalization and competition: why some emergent countries succeed while others fall behind. — Cambridge, 2010. — 256 p.
17. Terhechte S. International competition enforcement law between cooperation and convergence. Heidelberg. 2011 — 96 p.
18. Multilateralism and regionalism in global economic governance: trade, investment and finance. S.Nakagawa (ed.). — L., 2011. — 200 p.
19. The globalization of cost-benefit analysis in environmental policy / M.Livermore, R.Revesz (eds.). N.Y., 2013. — 362 p.
20. Дерябина М. Горизонтальная экономика: контуры управления // Вопр. Экономики. — 2013. — № 7.
21. State, globalization and multilateralism: the challenges of institutional regionalism / M.Telo (ed.), 2012. — 187 p.
22. Lefairve L., Tzonis A. Architecture of regionalism in the age of globalization: peens and values in the flat world. — N.Y., 2012. — 221 p.
23. Globalization and economic nationalism in Asia. A.D’Costa (ed.). — Oxford, 2012.
24. Монусов Г. Социальная политика в европейском общественном мнении: субъективный контракт между обществом и государством // Вопр. Экономики. — 2012. — № 6.
25. Patham R. Bowling alone: the collapse and revival of American community. — N.Y., 2010.
26. State capitalism, contentions politics and large-scale social change / V.Pollard (ed.). — Leiden, 2011. — 234 p.
27. Elcus R. Winner takes all: how competitiveness shapes the fate of nations. — N.Y., 2008. — 272 p.
28. Comparative responses to globalization: British and Japanese enter-prizes / M.Unemura, R.Fujira (eds.). — Basingstoke, 2013. — 261 p.
29. De-industrialization: social, cultural, and political aspects / B.Altena, M. Van der Linden (eds.). — Cambridge University Press, 2002. — 175 p.
30. Maresca D. Regulation of infrastructure markets: legal cases and materials on seaports, railways and airports. — Berlin, 2013.
31. Infrastructure sustainability and design. S.Pollalic (et all). — N.Y., 2012. — 350 p.
32. Infrastructure productivity evaluation. Manshanden W., Jonkhoff W. (eds.). — N.Y., 2011. — 96 p.
33. Building a national distributed e-infrastructure: scientific and technical achievement / Bubak M., Szepieniec T., Wiatz K. (eds.). — Berlin, 2012. — 354 p.
34. Critical infrastructure protection: information infrastructure. Models, analysis, and defense / Lopez S., Wolthusen S. (eds.). — Berlin, 2012. — 355 p.
35. Kessides I. Toward a sustainable global energy supply infrastructure: Neo energy balance and density confederations. — Wash., DC, WB. 2011. — 30 p.
36. Strand S. Infrastructure investments under uncertainty with the possibility of retrofit: theory and simulations. — Wash., D.C. World Bank, 2011.
37. Divergences in productivity between Europe and the US: measuring and explaining productivity gaps between developed countries / G.Cette, M.Fouquin, H.W.Einn (eds.). — Cheltenham, UK, 2007. — 246 p.
38. Кадочников С., Федюнина А. Влияние связанного разнообразия экспорта на экономическое развитие регионов России // Вопр. Экономики. — 2013. — № 9.
39. Трифонов М. Евразийские стандарты оценки стоимости: история и концепция // Экон. Стратегии. — 2013.
40. Ставлинская А., Никишина Е. Социокультурный ресурс модернизации республики Казахстан // Вопр. Экономики. — 2012. — № 6.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия