Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (49), 2014
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В СТРАНАХ ТАМОЖЕННОГО СОЮЗА И ЕДИНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА
Воронов А. А.
доцент кафедры прикладной математики и эконометрики
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
кандидат экономических наук


Аксиология и праксеология межрегиональных социально-экономических исследований (коммуникативный аспект)
В статье показана ценностно-ориентированная проблематика изучения тенденций в развитии и функционировании знаковых систем в современных экономических исследованиях на примерах межрегиональных связей и макросистемных моделях пространственной экономики. На фоне сложившихся в настоящее время направлений в экономической науке представлено единство семиотического континуума, роль естественного и искусственного языков, при помощи которых в настоящее время осуществляются исследования в экономике как науке. В работе также охарактеризованы эвристические возможности семиотики как одной из методологий научного знания, уточнены особенности применения естественных и искусственных семиотик к проблемам современной регионалистики
Ключевые слова: пространственная и региональная экономика, макросистемная модель, экономико-математиче­ское моделирование, вероятностные технологии, знаки и знаковые системы, семиотический континуум, естественные и искусственные языки, методология науки
УДК 338.49; ББК 65.9(2)   Стр: 33 - 37

В последние десятилетия на территории постсоветского пространства наблюдается снятие идеологически нагруженной спецификации экономической науки, а также тесно связанных с ней онтологически и гносеологически научных доктрин, концепций, теорий. Согласно новому взгляду на проблемы экономической природы с позиций постнеклассической науки, экономика как тотальная и синергийная интерсубъективная социокультурная реальность, рассматривается в коммуникативно-деятельном, ценностном, психологическом и семиотическом аспектах и соответственно онтологически интерпретируется и феноменологически описывается как многоединство, включающее в себя как нормы, так и экономические отношения и законы, как ценности, так и экономическое сознание и мышление, как экономические тексты, так и реальную деятельность по их интерпретации и претворению в жизнь. В центре таким образом понимаемой экономической реальности оказывается человек как творец и творение междисциплинарных коммуникаций — homo communicaticus. Тем самым, как представляется, создаются дополнительные теоретические предпосылки для устранения (снятия) концептуального противостояния между этатистской, естественно-экономической, правовой и социологической сущностью предметно-объектной связи расширенной трактовки постнеклассической экономической науки. Это обстоятельство обусловливает несравнимо более высокую исходную степень интеграции тесных междисциплинарных связей.
Известно, что интеграционные тенденции изначально стали проявляться в естественных науках. Так, в конце XVIII — начале XIX века сформировались химическая физика и физическая химия, биологическая физика и биологическая химия как самостоятельные научные дисциплины. Несколько позднее началось взаимопроникновение естественных и гуманитарных наук. Появились социальная физика, финансовая математика, математическая социология и др. [6. С. 6]. Сегодня мы уверенно говорим о математической экономике, так как растущая сложность экономических процессов, не вполне прогнозируемое их влияние на социальную среду, снижение у трудоспособного населения мотивации к труду, ограниченность природных ресурсов и деградация природной среды обитания человека, наконец, объективная невозможность проводить экономические эксперименты — потребовали создания виртуальной, модельной экономики, с помощью которой можно было бы изучать механизмы реальной экономической деятельности, прогнозировать последствия тех или иных экономических новаций, системно исследовать взаимодействие экономики, социума и природы [6. С. 6].
Однако, процесс моделирования — это, с одной стороны, описание экономического (моделируемого) явления посредством математических зависимостей — уравнений и неравенств, а с другой стороны, — коммуникативный процесс, несущий и передающий информацию при помощи искусственного языка математических символов. Поэтому, коль скоро речь идет о коммуникации, целесообразно изучить специфику всего многообразия коммуникативно-семантических полей на примере функционирования семиотических категорий, содержащих онтологию и гносеологию современной экономической науки.
Известно, что современная экономическая наука характеризуется как сложная система понятий, категорий и законов, функционирование которых в теоретико-познавательном плане индуцировано реалиями динамично развивающейся практической деятельности людей по поводу производственных и имущественных отношений, распределению благ и способов получения прибавочного продукта. При этом подразумевается наличие строгого подхода к выяснению логики, которая приводит к отождествлению способа производства и общественного бытия, а также к указанию, в каком именно смысле оно возможно [5. С. 194]. Этот подход, в свою очередь, приводит к пониманию роли человека не как к природному, а как к общественному существу, непрерывно вовлеченному в кругооборот социально-экономических отношений, — с одной стороны, и как к субъекту, способному выполнять научные исследования таких отношений, — с другой стороны.
В то же время, сама постановка проблемы поиска логики в экономических и социальных детерминантах современного мира немыслима вне семиотической модели «язык-природа-культура», разработка которой предполагает выявление и уточнение тенденций в развитии знаковых систем.
Знаки и знаковые системы в природе и обществе, а тем более в науке, образуют континуум, который по своей цельности сопоставим с эволюционным континуумом жизни. Подобно тому, как пространство живого объединяется единством биологических законов, так и в семиотическом континууме на всем пространстве биологических и социальных семиотик действуют единые взаимозависимости между разными свойствами знаковых систем. Коренная предпосылка единства семиотического континуума состоит в том, что в своей основе это эволюционный континуум, развернутый по генеалогической оси. Его развитие направлялось коммуникативными потребностями животных и человека, а позже — также и познавательными потребностями человека [4. С. 392–393].
В строении, семантике и функциональных возможностях природных и культурных (естественных и искусственных) семиотик прослеживаются зависимости между следующими характеристиками знаковых систем:
1) происхождение семиотики, ее место в эволюционном ряду знаковых систем (это коррелирует также с типом усвоения семиотики в онтогенезе);
2) пропорции основных типов элементарных знаков — индексальных, иконических и символических; достаточно общая, абстрактная, объективная и рациональная информация может быть передана посредством только знаков-символов;
3) пропорции понятийной и наглядно-образной информации в содержании отдельного знака;
4) одно- и многоуровневое строение конкретной семиотики;
5) наличие сложных знаков (знаков-конструкций), возможных только в составе уровневых семиотик; при этом сложные знаки образуются преимущественно на основе знаков-символов;
6) состав функций, доступных семиотикам разных классов; при этом только уровневые семиотики обладают способностью аккумулировать информацию и быть средством передачи опыта новым поколениям;
7) высокая надежность кода (как помехоустойчивость и незначительность отклонений воспринятой информации от переданной) в биокоммуникации и сообщениях на специализированных искусственных языках (например, на языке математики); при этом надежность в передаче социально важной информации повышается ее дублированием, включая ретрансляцию средствами разных семиотик, а также созданием новых информационных технологий;
8) степень обязательности того или иного класса семиотик в социальной коммуникации и научном познании; врожденные биосемиотики и их информация обязательны в силу своего генетического характера; в культурной части семиотического континуума в наибольшей степени обязательны его срединные зоны, прежде всего, язык.
Единство семиотического континуума проявляется также в генетических связях семиотик разных классов и, как следствие, в наличии промежуточных, гибридных семиотических образований. В современных социально-экономических исследованиях, носящих как фундаментальный, так и прикладной характер, это обстоятельство может быть проиллюстрировано присутствием субстрата естественного языка в терминологиях, номенклатурах, системах формул и формализованных языках. Этот факт объясняется тем, что современная экономика уже не может обходиться без привлечения языка математики: современные постановки экономических задач весьма сложны и требуют привлечения практически всего существующего математического аппарата. Проблематика экономических исследований осложнена также тем обстоятельством, что развитие общей экономической теории в XX веке столкнулось с пониманием конечности географической среды, как предмета труда, и с дискретностью процесса труда, а, следовательно, стоимости. Эти особенности современной экономической теории наводят на мысль об их тождественности в известном смысле релятивистским и квантовым принципам неклассической физики и свидетельствуют о неклассическом характере современного экономического мышления. Его неклассичность возрастает в социальной сфере с нелинейной зависимостью результата от процесса вложений в человека. Недостаточность традиционного экономического мышления в социальной сфере проявилась в практике эксплуатации энергоресурсов в последние годы [5. С. 197].
Нелинейность, открытость и когерентность (взаимозависимость) системы отношений человека и производственного процесса позволяет судить о ней как о самоорганизующейся системе, описываемой средствами синергетики. Это обстоятельство обнаруживает недостатки использования классического логико-математического анализа, включающего методы вариационного исчисления, использованные, в частности, Л.В. Канторовичем [5. С. 198].
Становление человека целью общественного производ­ства — сущность экономики социальной сферы — и введение этой сущности как нового конструкта в теорию обеспечивает «симметрию» на более глубоком уровне. Учитывая вышесказанное, можно полагать, что более адекватной формой описания этих процессов может служить теория нечетких множеств. И если в физике для адекватности описания калибровочных полей используется математическая теория расслоенных пространств, то не исключено, что для описания неклассических экономических объектов потребуются топосы с более сложной структурой [5. С. 198].
Возвращаясь к вопросу об исследовании пространства природных и культурных семиотик, следует отметить, что в эволюционном пространстве культурных семиотик естественный язык составляет срединную зону между знаковыми системами искусств (передающими наглядно-образное содержание) и семиотиками наук (носителями абстрактно-логического знания). После появления звукового языка в истории человечества, на его основе складывались, с одной стороны, формы словесных искусств, а с другой стороны, — знаковые средства фиксации абстрактно-логического дискретного знания (науки). Искусство слова и семиотики дискретного знания (раньше всего математическая символика, а затем и другие искусственные языки) унаследовали от естественного языка его главный конструктивный принцип — уровневое строение, благодаря которому из небольшого числа исходных значащих единиц можно путем комбинирования строить любое нужное количество сложных знаков [4. С. 394].
Естественный язык не только хронологически, но и по своим семантическим характеристикам занимает срединное положение между семиотиками искусств и наук. Слово находится между художественным образом (единица в языках искусств) и понятием (единица в системах научного знания) в той мере, в которой в содержании образа, лексическом значении и понятии соединяются, с одной стороны, конкретное, чувственно-наглядное и субъективно-эмоциональное содержание, а с другой стороны, — абстрактно-обобщенное и объективно-рациональное знание. Поэтому естественный язык обладает самыми широкими возможностями выразить или обозначить любое содержание — и эмоциональное, и рациональное. Разумеется, возможности языка не безграничны, но у людей нет семиотики более универсальной, более всеобъемлющей, чем язык. При этом язык превосходит все семиотики по количеству элементарных знаков — слов [2. С. 21–22].
В то же время, семиотики искусств и наук и их произведения принципиально более трудны для понимания, чем язык. Искусства (художественные семиотики) — это порождающие системы наглядно-чувственной, субъективно-углубленной и эфемерной информации. В свою очередь, языки наук и научные тексты трудны своей абстрактностью, частым отсутствием наглядности, более строгой логикой, чем привычный здравый смысл обыденного сознания. Однако люди с помощью естественного языка, как переводчика, в состоянии интерпретировать сложные эстетико-художественные аллюзии писателей и точные построения ученых, надстраивая в своем сознании над языком новые семиотики.
В сравнении с художественными семиотиками, язык — более надежный передатчик информации, он лучше обеспечивает взаимопонимание участников коммуникации. Однако в сравнении с искусственными семиотиками (символика математики, логики, естественных наук и технологий), язык менее надежен (в силу нестрогости своих значений, многозначности и синонимии), зато усваивается естественным путем и поэтому общедоступен. Эта нестрогость языка отчасти компенсируется его общедоступностью и гибкостью: к сообщениям на естественном языке люди относятся более критически, то есть менее догматически, чем к сообщениям, сформулированным в терминах или иных знаках специальных семиотик. Таким образом, при содержательном богатстве естественных языков, в условиях разнообразия их функций, общедоступность языковой семантики в масштабах общества делает их максимально удобным, массовым и самым простым средством общения. Поэтому жизненно важная для социума информация — основные экономические и юридические законы — должна быть изложена также и на естественном языке [4. С. 395–397].
Вышеизложенное означает, что естественный язык по генезису и своим свойствам является «срединной зоной» семиотического континуума, в разных отношениях близкой ко всем другим, в том числе диаметрально различным между собой семиотикам. Поэтому в пространстве природных и культурных семиотик язык выполняет посреднические функции — связующие, переводческие, образовательные, метасемиотические.
Что касается основных линий в развитии семиотического континуума, то можно обозначить ряд тенденций в развитии знаковых систем.
1. Семиотическое пространство расширяется и уплотняется, особенно интенсивно растет число искусственных знаковых систем и знаков. Возрастают объемы рационально-логической неличностной коммуникации, в том числе письменной информации на естественных языках.
2. Возрастает роль визуальной информации, в первую очередь, абстрактно-символической, в то время как удельный вес наглядно-образных знаков и семиотик уменьшается. Это позволяет, в частности, заключить, что математическая экономика, апеллирующая к сфере вогнутых функций, выпуклых пространств, дискретности и многомерности, достигла огромных успехов в построении безукоризненно логических и внутренне непротиворечивых теорий, где теорема за теоремой плавно перетекает одна в другую [1. С. 24].
3. В коммуникации людей уменьшается роль знаков с первичной мотивированностью. Постепенно уменьшается значимость интонации, жестов, мимики; в повседневном общении, однако, устная речь становится более экспрессивной, концентрированной и эгоцентрической, но менее образной.
4. В рекламе и средствах массовой коммуникации в искусственно созданных сложных знаках их абстрактно-символьные компоненты теснят наглядные. Вместо «картинок» вполне успешно функционируют имена и символы — названия, торговые знаки, фирменные марки, логотипы, бренды и т.д.
5. В истории большинства культурных семиотик наблюдается расширение состава метасемиотических средств; в сфере искусственных семиотик это связано с важностью контроля и обеспечения надежности в передаче сообщений.
6. Появляются все новые семиотики, в которых объединяются возможности разных других знаковых систем, часто благодаря развитию компьютерных технологий.
7. В современном мире наблюдается тенденция к интернационализации большинства семиотик, в том числе искусств и естественных языков.
Преимущества семиотики как системы познавательных принципов в гуманитарных, в том числе экономических, исследованиях заключаются в следующем [4. С. 397–398].
Во-первых, семиотический анализ всегда связан с выходом за пределы одной знаковой системы, то есть, по сути, он предполагает межсемиотический взгляд на феномены общения и познания. Семиотика требует от исследователя кругозора, но именно это и приводит к заслуживающим внимания результатам.
Во-вторых, у семиотики есть понятийный аппарат, который связывает ее с когнитивной психологией и теорией познания (гносеологией). В содружестве наук о познании семиотика ценна своим опытом теоретического анализа означивания и онтологии значений. Связь с когнитивными науками делает семиотику не только широким, но и глубоким знанием.
В-третьих, в семиотику органически вошла методология структурной лингвистики — одна из наиболее систематических и строгих гуманитарных методологий. Семиотика продолжает разрабатывать наиболее глубокие идеи современного языкознания — о языке (и любой семиотике) как о порождающей системе, которая в процессах общения и познания производит знаковые последовательности (тексты) и новые знаки; о закономерностях уровневого строения языка; о родовом, общечеловеческом сходстве всех языков планеты.
Семиотика, распространяя лингвистическое видение коммуникации на все классы информационных процессов в природе и культуре, позволяет понять движение смыслов в общении и познании: то, как возникают и как распространяются новые значения; как усиливаются одни из них и ослабевают другие; как пересекаются разные значения наперекор раздельности сенсорных и информационных каналов; как взаимодействуют между собой разные уровни одной семиотики и как могут влиять друг на друга семиотически отдаленные знаковые системы. Семиотика позволяет увидеть общие линии в развитии знаковых систем. Это семиотическая проблема, но она важна для понимания коммуникативно-познавательной эволюции культуры. Такими «общими линиями» в своем развитии характеризуются современные экономические исследования, использующие рациональный синтез естественных языков и формально-логических, математических конструкций на фоне имеющихся тенденций ко все большему совершенствованию последних.
Учитывая вышеизложенное, можно заключить, что логическое и ценностно-ориентированное начала в пространстве современного научного синтеза формируют доминанты регуляторов общественных отношений. В этом механизме экономическая наука представлена хозяйственными явлениями и процессами через призму коммуникации, в то время как в реальной жизни она теснейшим образом связана со всеми общественными компонентами: правом, политикой, идеологией, культурой, социальной сферой, моралью. В то же время, получается, что коммуникация — это эффективная форма достижения целей и удовлетворения общественных потребностей, находящаяся в основе процесса управления. Ценностные отношения отдельных людей в результате их объединения в социальные группы преобразуются в общественные в соответствии с диалектикой единичного, особенного, общего. Как человеку-потребителю в поведенческих ситуациях приходится решать проблему выбора своих возможностей (поведения) исходя из личных потребностей, так и субъектам хозяйствования и обществу, определив свои потребности в виде целей развития, необходимо, соизмеряясь с возможностями, ранжировать эти цели, то есть производить ценностную оценку ситуации. Это философское ядро методологии выбора приоритетов социального управления через призму общественных отношений посредством коммуникации и есть аксиологическая составляющая структуризации проблем теории управления социально-экономическими системами. Выбор приоритетных целевых программ — алгоритмов поведенческой коммуникации — формирует праксеологический аспект функционирования экономической системы. Поэтому эффективность в утверждении тех или иных аксиологических и праксеологических аспектов, во-первых, будет определяться корректностью онтологического взаимодействия субъективного и объективного сущностей управления, а во-вторых, степенью информативности процесса коммуникации и полнотой использования возможностей коммуникативно-семантических полей.
Возможности экономико-математического моделирования, как пример функционирования искусственного типа семиотики, отчетливо прослеживаются в макросистемных моделях пространственной экономики (современной регионалистики). Эти возможности весьма широки — от анализа до выработки управленческого решения, включая вопросы прогнозирования развития хозяйственных процессов. Однако нельзя переоценивать значение моделирования. Моделирование обычно рекомендуется использовать как «консультирующее средство», но окончательное решение всегда должно оставаться за специалистом. Сложное экономическое явление (процесс) требует создания (разработки) многофакторных математических моделей, а они, в свою очередь, приводят к трудностям в расчетах. При упрощении модели возможно снижение ее достоверности.
Таким образом, задачи математического моделирования при прогнозировании поведения сложных экономических объектов, в том числе в условиях той или иной степени неопределенности или нестабильности, представляют собой фундамент в процессе принятия решений специалистами. Качество таких моделей существенно зависит не только от особенностей математического аппарата, степени его сложности и приспособленности к решению того или иного типа экономических задач, но и от достоверности исходной информации — статистических данных о поведении объекта в фиксированные моменты времени. Необходимо отметить, что условия неопределенности, в которых находится экономика, негативно влияют на степень корректности прогноза даже при адекватно выбранных и функционирующих математических моделях прогнозирования. Применение стохастических, а не детерминированных моделей, очевидно, повышают точность прогнозов, но их применение всегда затруднено ввиду объективных сложностей математического характера [7]. Поэтому наряду со стохастическими методами прогноза используют так называемые сценарные подходы к процессу прогнозирования развития той или иной ситуации. Сценарные модели прогнозирования нашли широкое применение в экономико-математическом моделировании процессов развития объектов экономической природы. Прежде чем дать оценку состоянию и перспективам решения задачи о моделировании развития экономических показателей в современных российских условиях, имитирующих факт неопределенности ситуации, остановимся подробнее на некоторых работах в этой области, акцентирующих внимание на проблемы развития региональных детерминант российской экономики последнего времени — ведь именно состояние отраслевой и региональной экономики страны формирует общее представление о функционировании хозяйственных механизмов.
Структурные изменения в социально-экономических отношениях, как отмечает Д.С. Чембарцев [9. С. 1–2], характерные для современной России, приводят к возрастанию внимания к региональным аспектам развития экономики. Масштабы проводимых в этой связи мероприятий и спектр их возможных последствий, а также развитие и внедрение новых информационных технологий во всех областях экономической практики требуют создания новых методов анализа подобных сложных экономических систем, а значит, и конструирования более сложных типов семиотик.
Анализ характера динамических процессов, возникающих в региональных экономических системах под действием возмущений различной природы, является ключевым этапом решения широкого класса задач управления. Однако процессы преобразований социально-экономических условий развития в целях более эффективного функционирования хозяйственных механизмов на местах сопряжены со значительными трудностями, связанными, прежде всего, с их слабой структуризацией, низким уровнем точности исходных данных и отсутствием точных количественных описаний закономерностей их развития. Неустранимое свойство внешней среды, связанное с одновременным воздействием огромного числа факторов различной природы и направленности, не подлежащих совокупной оценке, позволяет заключить, что важной отличительной чертой региональных экономических систем является наличие неопределенностей различного типа, преодоление которых весьма затрудняет оценку и исследование закономерностей функционирования региональных экономических систем.
Проблемы, которые возникают перед исследователем при анализе реальной действительности, приводят к необходимости применения обоснованной методологии исследования, обеспечивающей разработку эффективных средств, выявление особенностей функционирования экономики региона, а также изучение основных свойств, факторов, способствующих ее целенаправленному развитию.
В этих условиях повышается роль методов анализа, результаты которого позволяют судить о наиболее вероятных и целесообразных направлениях развития динамических процессов, их устойчивости и стабильности. Такая задача может быть решена, по мнению Д.С. Чембарцева, на основе построения сценариев развития рассматриваемой системы и разработки эффективных способов управления ею.
В связи с этим проблема формирования допустимых сценариев развития региональных экономических систем, в том числе всех видов инфраструктуры, и выбора в условиях неопределенности предпочтительного варианта (с точки зрения лица, принимающего решение) является актуальной теоретической и важной практической задачей.
Разработка стратегий социально-экономического развития регионов, реализация которых зависит от стабильности государственных финансов, на современном этапе крайне необходима [8. С. 3–4]. Несовершенный инструментарий их разработки может привести к непоправимым социальным последствиям из-за сокращения финансирования тех или иных сфер. Качество разработки стратегий (сценариев) зачастую имеет высокую цену, в особенности для северного нефте- и газодобывающего региона, для которого формирование инфраструктуры обеспечения жизнедеятельности населения базируется на привозных ресурсах, и малейшая ошибка при определении объемов оборота средств и материальных потоков может привести к непредсказуемым последствиям. Значительность и значимость потоков ресурсов различного происхождения и принадлежности усложняет задачу управления ими и повышает привлекательность разработки и использования в практике моделей, дающих базис для обоснованного принятия управленческих решений развития региона в условиях неопределенности. Создание и внедрение экономико-статистических моделей, способствующих эффективному управлению экономикой, например, северного сырьедобывающего региона является важной прикладной задачей.
В таких условиях руководители региона должны четко представлять возможности, права и меру ответственности различных хозяйствующих субъектов, для чего они должны обладать адекватным инструментарием для разработки стратегии социально-экономического развития территории. Одним из таких инструментариев может стать разработанный механизм выделения и моделирования зон ответственности. Ведущая роль регионов в политической и экономической жизни страны стала очевидным фактом: в нынешний период развития российского общества регионы превратились в решающий фактор экономического развития. В такой огромной и многообразной стране как Россия, попытка утверждения демократии и рыночных институтов не могла не стать причиной краха унитарного государства и привести к федерализации. Однако, являясь одной из важнейших проявлений федерализации, регионализация страны, в кризисные периоды ее развития порой приобретает иррациональные или, подчас, разрушительные формы, таит в себе угрозы для целостности и безопасности государства или, по меньшей мере, утраты федеральной властью тех или иных жизненно важных ее прерогатив [3. С. 3].
Рыночной экономике и политической демократии соответствует такое государственное устройство, которое наилучшим образом обеспечивает свободное движение товаров, рабочей силы и капиталов, отражая специфику образа жизни и вкусов населения в различных регионах страны. Все это в совокупности делает абсолютно необходимым процесс моделирования закономерностей развития региональных рынков в современной России, как в условиях, приближенных к реальным, так и в «идеальных» условиях, поскольку на стадии идеализации можно адекватно отследить те существенные черты даваемого прогноза, которые будут в наибольшей степени и с наибольшей вероятностью соответствовать ситуации и объективно влиять на нее.
На основе положения о ключевой роли неопределенности в формировании тенденций социально-экономического развития в последнее время многие исследователи разрабатывают алгоритмы вычисления уровня неопределенности в зависимости от времени. Сама неопределенность часто ставится в соответствие уровню риска при моделировании различных процессов экономики; при этом наиболее приемлемые результаты получаются тогда, когда применяют современный математический инструментарий теории риска, игровых моделей, теории информации, а также теории вероятностей и математической статистики. Предполагается, что весьма полезными и перспективными алгоритмами для количественного анализа уровня неопределенности могут служить разработанные в теории информации схемы вычисления энтропии для различных частных случаев: расчет энтропии отрезка стационарного дискретного процесса, удельной энтропии, энтропии марковской цепи, энтропии гауссовых случайных величин и стационарных последовательностей, энтропии случайных процессов в непрерывном времени, энтропии дискретного марковского процесса в непрерывном времени.
Для российской экономики проблема неопределенности приобрела сегодня особую актуальность в связи с ее чрезвычайно высоким уровнем в большинстве отраслей хозяйства страны. Именно фактор неопределенности ограничивает деловую активность предприятий в России, так как последствия принимаемых экономическими субъектами решений, несмотря на видимую обоснованность, часто оказываются прямо противоположными желаемым.
Прежде чем разрабатывать научно обоснованные мероприятия по снижению неопределенности, необходимо достаточно точно оценить ее уровень, для чего следует применить систему алгоритмов расчета неопределенности на макро- и микроуровнях, а также особенности их применения в российских условиях. Практика наблюдения за российской действительностью свидетельствует не только об увеличении уровня энтропии (хаоса), но и о возрастающей трудоемкости способов математического моделирования и расчета уровня энтропии, связанной с тем, что с течением времени становится все труднее и труднее вскрывать первопричины возникновения хаоса. Этот замкнутый круг будет существовать до тех пор, пока экономика страны не будет функционировать как строгая, иерархически структурированная сложная система, в основе жизнедеятельности которой должны лежать бесспорно работающие принципы и нормы всех отраслей права. В настоящее время приходится признать, что правовые регуляторы в России практически не реагируют на реалии российской жизни, а иногда и прямо противоречат им. В то же время, современной цивилизации хорошо известны развитые формы исторически сложившихся систем права (например, романо-германская и англосаксонская системы права), практика функционирования которых в развитых странах Запада показывает превосходные результаты — на основе отработанных механизмов действия права построены и развиваются экономические системы, структура которых в максимальной степени отражает аксиологию демократии.
Вышеизложенное означает, в частности, что все многообразие существующих и хорошо изученных методов и алгоритмов экономико-математического моделирования в условиях современной России имеет во многом искусственный характер, так как фундаментом любой математической модели являются аксиомы и постулаты, отражающие внутренние, природные свойства моделируемого объекта. Но это означает явное присутствие некоего дуализма семиотик: процессы функционирования экономик разного уровня одновременно описываются и естественными, и искусственными семиотиками. Поэтому, очевидно, что современные экономические системы должны исследоваться семиотиками разных типов, и смысловая сумма полученных в результате таких исследований знаний должна интерпретироваться эпистемологически корректно. Но такие сложные в гносеологическом плане конструкты практически ограничивают область своего применения, а значит необходимо искать пути преодоления вышеозначенного семиотического дуализма, что само по себе выводит исследования экономических проблем на новый уровень.


Литература
1. Баликоев В.З. Общая экономическая теория. — М.: Омега-Л, 2007. — 732 с.
2. Кронгауз М.А. Семантика. — М.: Академия, 2005. — 352 с.
3. Кузнецов К.В. Инвестиционное развитие региона: сценарный подход. Автореф. дис... к.э.н. М., 2006. — 22 с.
4. Мечковская Н.Б. Семиотика: язык, природа, культура. — М.: Академия, 2004. — 432 с.
5. Назиров А.Э. Философия науки. СПб.: СПбГУСЭ, 2009. — 227 с.
6. Попков Ю.С. Макросистемные модели пространственной экономики. — М.: КомКнига, 2013. — 240 с.
7. Ресин В.И., Дарховский Б.С., Попков Ю.С. Вероятностные технологии в управлении развитием города. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. — 352 с.
8.Скориков О.В. Разработка сценариев развития региона на основе зон ответственности: Автореф. дис... к.э.н. — Тюмень, 2007. — 22 с.
9. Чембарцев Д.С. Прикладной инструментарий выбора в условиях неопределенности сценариев развития региональных экономических систем. Автореф. дис. ... к.э.н. Воронеж, 2007. — 24 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия