Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (50), 2014
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ
Кокушкина И. В.
доцент кафедры мировой экономики Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


Региональные аспекты формирования инвестиционного климата и инвестиционной политики Китая
В статье показаны особенности создания в Китае благоприятного инвестиционного климата на региональном уровне и формирования соответствующей инвестиционной политики. Подчеркнута схожесть экономических проблем, которые в 1980–2000-е пришлось решать провинциям КНР, с теми, что препятствуют привлечению ПИИ в российские регионы. Выделены этапы развития инвестиционных процессов в Китае; выявлены обстоятельства, позволяющие заимствовать опыт Китая в сфере регулирования инвестиционных процессов в условиях современной России; определены региональные особенности его инвестиционной политики
Ключевые слова: инвестиции, прямые иностранные инвестиции, инвестиционный климат, инвестиционная политика, Китай
ББК 65.5   Стр: 305 - 308

Во втором десятилетии XXI века, в условиях жесткой международной конкуренции, и дефицита собственных финансовых ресурсов, для подавляющего большинства стран мира актуальной задачей является привлечение и эффективное использование прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Активное стимулирование долгосрочных иностранных инвестиций в национальную экономику постоянно присутствует в перечне стратегических направлений экономической политики как индустриально развитых, так и развивающихся стран. Значительный приток зарубежных финансовых ресурсов, который способствует ускорению национального экономического роста, некоторые исследователи признают в качестве своеобразного выражения «большой внутренней силы страны» [1]. Не вызывает сомнений, что оптимальное распределение и эффективное использование ПИИ выступает одним из важнейших факторов развития. В связи с этим, проблема формирования благоприятного инвестиционного климата становится особенно актуальной.
Инвестиции играют исключительно важную роль для любой страны, но особенно велико их значение для тех, в которых формируется современный, инновационный тип экономики. Масштабы, структура и результативность использования инвестиций во многом определяют состояние, перспективы развития и конкурентоспособность отдельных отраслей и регионов национального хозяйства. Общеизвестно, что инвестиции являются одним из основных факторов роста ВВП [2]. На макроуровне они выступают основой для модернизации национальной экономики и повышения качественных характеристик общественного производства.
Российская Федерация в 2010-е годы не входит в число мировых лидеров по притоку ПИИ (18,6 млрд долл. В 2012 г.) [3] К тому же наблюдается и постоянный значительный отток капиталов (только по данным официальной статистики — 14,9 млрд долл. в 2012 г. [4]
Для России привлечение иностранных инвестиций в целях реализации программ структурной перестройки и инновации промышленности является одним из факторов преодоления технологического отставания. От активизации инвестиционной деятельности в субъектах РФ, вовлечения их в мировое движение капиталов, зависит создание современных отраслей промышленности, модернизация производственных мощно­стей, расширение номенклатуры продукции, организация новых современных рабочих мест и т.д.
В многочисленных научных публикациях и официальных документах, посвященных анализу и оценке современного состояния экономики России, подчеркивается необходимость привлечения больших объемов как отечественных, так и зарубежных инвестиционных ресурсов для решения текущих и долгосрочных задач развития. Но иностранные инвесторы в настоящее время предпочитают другие страны — и, в первую очередь, Китай. По прогнозу инвестиционного банка «Goldman Sachs», Китай по размерам ВВП уже в 2016 г. может превзойти Японию, а в 2042 г. и США [5]. Некоторые прогнозы указывают и более ранние сроки доминирования КНР в мировой экономике — 2025 г. [6] По притоку ПИИ в 2011–2012 годах Китай занимает 2-е место в мире, при этом если учесть еще Гонконг, то уже 1-е [7]. А, как известно, именно масштабный приток и эффективное использование ПИИ явились одним из базисных условий впечатляющего развития этой страны в 1990–2000-е годы.
Опыт КНР может быть показателен для России по целому ряду причин.
Во-первых, Китай характеризуется сходными с Россией географическими особенностями (большая протяженность территории, заметные природные различия между отдельными регионами страны). Во-вторых, опыт КНР интересен еще и тем, что под видом ПИИ в страну, в том числе и через Гонконг, возвращался капитал, покинувший КНР в годы рыночных реформ. Похожая ситуация, связанная с выдвижением Кипра как одной из ведущих стран-экспортеров инвестиций в Россию, имеет место в 2000-е годы. В-третьих, для России, как государства с федеративным устройством и значительными межрегиональными экономическими различиями, интересна практика привлечения ПИИ в страны, для которых характерна относительная законодательная и административная самостоятельность региональных властей и которые смогли достичь, как Китай, определенных успехов в формировании благоприятного регионального инвестиционного климата.
Можно выделить несколько этапов привлечения ПИИ в Китай.
● 70-е годы, когда важнейшими задачами были формирование правовых основ инвестиционного климата и наращивание объемов поступающих инвестиций.
● 80-е годы характеризуются активизацией инвестиционных процессов, значительным увеличением объемов ПИИ. В этот период в официальных документах были заложены основополагающие принципы, стратегические цели и задачи инвестиционной политики КНР.
Так, на XIII Всекитайском съезде КПК в 1987 г. были поставлены долгосрочные стратегические задачи построения рыночной экономики с национальной спецификой. В числе важнейших были выделены формирование благоприятного инвестиционного климата и развитие регионов [8].
● 90-е годы: масштабный прирост привлекаемого инвестиционного капитала; переход от приоритета количественного объема к качественным показателям привлекаемых ПИИ, что позволило максимально эффективно использовать полученные ресурсы для обеспечения экономического роста.
● 2000-е годы — период, когда Китай выходит на первые позиции в мировой экономике, а во втором десятилетии XXI века становится одним из ее лидеров (по объему привлеченных ПИИ, доле в мировом экспорте и др.).
ПИИ в Китае способствовали:
● ускорению интеграции национальной экономики в мировую вследствие производственной и научно-технической кооперации;
● распространению, благодаря мультипликативному эффекту, позитивных результатов, достигнутых с их помощью в производстве, на другие сектора экономики;
● активизации конкуренции и развитию среднего и малого бизнеса;
● существенному ускорению развития и модернизации отраслей и регионов;
● выравниванию социально-экономических характеристик регионов;
● получению средств государственным бюджетом, росту доходов населения, увеличению числа рабочих мест; и др. [9]
Исследование китайской модели инвестиционной политики за последние 30 лет наглядно показывает, что набор необходимых административных, правовых и экономических инструментов, направляемых на привлечение и эффективное использование инвестиций не должен быть застывшей структурой, а оперативно изменяться и дополняться в соответствии с конкретными условиями, целями и задачами определенных периодов развития стран. Особенно важно учитывать этот тезис при регулировании инвестиционных процессов и отношений на региональном уровне, что и подтверждается на примере Китая.
Учреждение специальных экономических зон (СЭЗ) явилось в 80-е годы одним из первых шагов реализации региональной инвестиционной политики Китая. Основными целями этого были создание предприятий новейших отраслей, которые стали базой развития экспортного производства, «локомотивами» экономического роста регионов и страны в целом; получение новых технологий, управленческих навыков и капитала. В 1980–1981 гг., как средство привлечения зарубежных инвесторов, в прибрежных районах Шэньжэнь, Чжухай, Шаньтоу (провинция Гуандун) и Сямэнь (провинция Фуцзянь) появились первые четыре СЭЗ. Ни в одном из них не было современной промышленности и инфраструктуры, зато все они расположены близко к районам с развитой экономикой в Восточной Азии: Макао (Аомынь), Гонконг, Сингапур, Тайвань. Хотя Гонконг (Сянган) и Макао (Аомынь) в конце 90-х годов XX в. вернулись под юрисдикцию Китая, сохранилась их таможенная автономия, и поэтому инвестиции с этих территорий на основную территорию Китая считаются инвестициями иностранного происхождения. Инвестиции из китайских диаспор (хуацяо) этих территорий в период с 1993 по 1998 гг. составляли более 60% всех привлеченных иностранных инвестиций в КНР [10].
К началу 90-х годов вектор инвестиционной политики КНР стал менять направление от территориального принципа к территориально-отраслевому. Китайские власти стали уделять большее внимание качественным характеристикам ПИИ. Были разработаны планы промышленной диверсификации и модернизации ключевых отраслей промышленности, таких, как машиностроение, производство строительных материалов, химическая и автомобильная, с последующим намерением стимулировать развитие высокотехнологичных секторов, таких как производство микросхем, персональных компьютеров, телекоммуникационного оборудования и разработка новых материалов на определенных территориях (провинциях). Именно благодаря адресной инвестиционной политике была развита большая часть обрабатывающих секторов промышленности КНР.
В 2000-е годы очень высокие темпы экономического роста и вступление в 2001 г. во Всемирную Торговую Организацию (ВТО) вывели КНР на первое место по привлечению ПИИ среди развивающихся стран. В 2002 г. объем привлеченных зарубежных инвестиций уже составил 52,7 млрд долл. [11] После вступления Китая в ВТО расширилось число отраслей, открытых для вложения ПИИ (со 186 по 262) и сократилось количество секторов, запрещенных для ПИИ (со 112 до 75) [12]. С начала 2000-х годов поощряются иностранные инвестиции в сельскохозяйственный и транспортный сектора, производство энергии и новых материалов, сектора, связанные с энергосбережением и улучшением экологии. Разрешено также создавать иностранные предприятия в отраслях, связанных с освоением природных ископаемых в центральных и западных провинциях, что сделало Китай еще более привлекательной страной для осуществления ПИИ.
Но в результате того, что экономические реформы в КНР были направлены в первую очередь на развитие восточных провинций (как территорий, где потенциальные возможности обеспечения быстрого экономического роста были наивысшими), многие другие районы оказались в худшем положении. Например, северо-западный регион, имеющий богатые природные ресурсы, благоприятное геополитическое расположение и другие привлекательные факторы, остается депрессивным, а разрыв в развитии между ним и восточными регионами сокращается очень медленно. Однако в последние годы Китай прилагает значительные усилия по развитию центральных и западных провинций. Так, инвестор, который вкладывает капитал в проекты в этих регионах, получает значительные льготы по налогу на прибыль предприятий, расположенных в приморской части страны [13]. Принимаемые меры, безусловно, позволят постепенно сократить дисбаланс в развитии различных регионов, однако этот процесс займет немало времени.
Для России, как было отмечено выше, региональная инвестиционная политика Китая представляет значительный интерес. При этом необходимо подчеркнуть, что экономические проблемы, которые в 1980–2000-е годы пришлось решать провинциям КНР, схожи с основными причинами, препятствующими привлечению иностранных инвестиций в российские регионы. Это:
● наличие значительного количества предприятий, требующих реструктуризации и модернизации;
● изношенность основных фондов;
● недостаток работников высокой квалификации;
● технологическая отсталость;
● отсутствие современной инфраструктуры;
● низкая конкурентоспособность продукции; и др.
Для ускоренного решения обозначенных проблем в Китае были разработаны и быстро реализованы на практике адресные программы развития отдельных провинций, в которых существенное место было уделено совершенствованию их инвестиционного климата. Кроме того, с 1999 г. работает Программа поддержки слаборазвитых районов Китая. В 2003 г. для развития Северо-Восточных провинций правительством страны была разработана отдельная Стратегия, которая включала в себя: реорганизацию госпредприятий; увеличение государственных инвестиций; разработку системы налоговых льгот для инвесторов; создание системы социального обеспечения; восстановление промышленных городов; открытие отделений банков; и др.
В Стратегии освоения Северо-Восточных провинций (Ляонин, Цзилинь, Хэйлунцзян) особый акцент был сделан на необходимость расширения торговых связей с зарубежными странами и привлечение иностранного капитала. Для иностранных компаний были предусмотрены льготы при инвестировании в такие отрасли как сельское хозяйство, машиностроение, химическая промышленность и производства, связанные с современными технологиями. Особо поощрялись иностранные инвестиции в научные и исследовательские центры в городах, где природные ресурсы уже были истощены. Предприятия, работающие в таких отраслях промышленности как производство военного и сельскохозяйственного оборудования, нефтехимия, металлургия, судостроение, автомобильная промышленность, предприятия, занятые в сфере высоких технологий, были освобождены от налога на добавленную стоимость на оборудование. Льготы при исчислении налога на прибыль получили предприятия, участвующие в строительстве инфраструктуры [14]. В результате, в настоящее время, через 10 лет с начала действия Стратегии, провинция Ляонин стала важным индустриальным районом КНР, где сконцентрировано около 60% всей промышленности Северо-Восточного региона страны (в том числе: нефтепереработка, черная металлургия, машиностроение, производство электронного и телекоммуникационного оборудования, химическая промышленность, 1/3 всего производства цемента в Китае, текстильная, пищевая; с 2008 г. — одно из первых мест по производству электроэнергии в стране; и т.д.) [15].
Весьма важное значение в развитии и реализации региональной инвестиционной политики КНР занимает приграничное межрегиональное сотрудничество. Как показывает опыт китайских провинций, приграничное положение региона потенциально является мощным фактором развития взаимовыгодного экономического и инвестиционного сотрудничества с соседними государствами. Создав благоприятные условия для привлечения инвестиций и развития приграничной торговли, и обеспечив транзитные возможности, отдельные провинции добились существенного улучшения своих экономических показателей.
Например, на границе между одной из Северо-Восточных провинций — Хэйлунцзян и российскими регионами действуют около 3-х десятков погранпереходов первой категории и несколько торговых зон. В 13 городах Хэйлунцзян уже построены более 100 предприятий, половина из которых занимается обработкой сырья, импортируемого из России, а другая половина экспортирует сельскохозяйственную продукцию в российские регионы [16]. При этом рост приграничной торговли послужил толчком к развитию туризма. Китайско-российский приграничный туризм был вписан в провинции Хэйлунцзян в десятый, одиннадцатый и двенадцатый пятилетние планы (2001–2005 гг., 2006–2010 гг.; и 2011–2015 гг.) в качестве одного из важных направлений развития экономики.
Количество российских туристов только в провинцию Хэйлунцзян в 2012 году превысило 1,5 млн чел. [17] Особое внимание здесь стали уделять и совершенствованию туристической инфраструктуры. Административный центр этой провинции — город Харбин в настоящее время является важным центром российско-китайского сотрудничества, в том числе торговли и туризма (занимает в 2012–2013 г. 11-е место среди 50 крупнейших городов — экономических и научно-технических центров Китая) [18].
Однако, следует особо подчеркнуть, что большую часть импорта в Россию составляют текстиль и продовольственные товары, а из России в Китай завозят, в основном, производственное сырье и природные ресурсы [19]. То есть, дальневосточные регионы РФ являются поставщиками базисных ресурсов, обеспечивая не только производство в Китае готовой продукции, но и рынки сбыта [20].
Развитие торговли и туризма послужило основой для развития инвестиционного сотрудничества. Китайские фирмы и государственные предприятия в настоящее время формируют долгосрочные инвестиционные стратегии, в которых российский Дальний Восток занимает одно из ведущих мест как инвестиционный объект [21]. При этом нужно отметить, что Китай намного результативнее использует в инвестиционной деятельности так называемый «эффект соседства» [22], увеличивая тем самым свои конкурентные преимущества. Вместе с тем объединение региональных потенциалов обеих стран, при соблюдении взаимных интересов и равной эффективности сотрудничества, может стать вектором развития не только России и Китая, но других соседних стран, в том числе Казахстана, Индии, Вьетнама и др. О необходимости не только развития, но и оптимизации российско-китайского экономического сотрудничества еще в начале 2000-х годов писали многие российские ученые, в том числе Н.А. Черкасов [23].
Выделим региональные особенности инвестиционного процесса в Китае.
Изучение инвестиционного климата и результатов привлечения иностранных инвестиций в КНР в 1980–2000-е годы показывает, что зарубежный капитал может способствовать эффективному развитию экономики отсталых регионов, в том числе технико-технологическому обновлению предприятий, получению управленческого опыта, пополнению региональных и местных бюджетов, качественному обновлению и количественному росту экспорта.
Китайский опыт наглядно демонстрирует, что при создании благоприятного инвестиционного климата на региональном уровне определяющими являются такие факторы, как:
● наличие системы взаимосвязанных и подкрепленных действенным и понятным экономическим инструментарием документов — долговременных общенациональных и региональных стратегий и программ экономического развития, включающих инвестиционный блок;
● четкое выделение приоритетных для инвестирования секторов, отраслей и регионов [24];
● неотвратимая и равнозначная правовая и материальная ответственность за невыполнение поставленных задач и нарушение законодательства;
● стабильность общей социально-политической ситуации в стране;
● создание детально проработанной и прозрачной региональной нормативной среды.
КНР эффективно использует интерес зарубежных предпринимателей к конкурентным преимуществам экономики страны и направляет его в приоритетные отрасли национального хозяйства и в регионы, отстающие по темпам и качеству экономического роста.
Согласно стратегии экономического развития, установленной XVII (15–21 октября 2007 г.) и XVIII (8–15 ноября 2012 г.) съездами КПК, приоритетными направлениями для привлечения инвестиций в регионы (провинции) являются: развитие сельского хозяйства; инфраструктурных отраслей; транспорта; телекоммуникаций; туризма; оптимальное использование природных ресурсов; создание экологически чистых производств и др. [25]
Анализ основополагающих концептуальных и нормативных документов, определяющих стратегию развития КНР на 15–20 лет, показывает, что региональная инвестиционная политика КНР и в дальнейшем будет ориентирована на расширение источников накопления, увеличение поступлений ПИИ, повышение внимания к качеству инвестиционных проектов и их соответствию долгосрочным и текущим целям и задачам развития страны, освоение современных технологий, получение управленческого опыта, обеспечение новых рабочих мест, выравнивание социально-экономических характеристик регионов (провинций) [26]. Особый интерес представляет «Стратегия социально-экономического развития Китая — оценка путей модернизации» до 2050 года, где в число важнейших направлений включены инвестиционная и региональная составляющие [27].
Вышеизложенное позволяет выделить важнейшие особенности региональной инвестиционной политики Китая, в том числе:
● многоуровневый характер и взаимосвязь соответствующих документов, их временная преемственность;
● жесткий контроль за исполнением принятых решений;
● быстрая реализация на практике запланированных мероприятий;
● постоянная актуализация задач;
● наличие, как долговременных стратегических концепций, так и текущих программ;
● серьезное научное и правовое обеспечение инвестиционной сферы хозяйственной деятельности в региональном аспекте.
Подводя итог, можно сделать вывод, что при формировании региональной инвестиционной политики и инвестиционного климата того же уровня Китай использует множество правовых, административных и экономических инструментов, причем их набор, во-первых, постоянно расширяется, во-вторых, оперативно формируется в соответствии с поставленными задачами развития отдельных регионов и провинций, в-третьих, для отдельных провинций создаются новые, экспериментальные, методы регулирования (которые в случае успеха распространяются на другие регионы).


Литература
1. Европейские прямые инвестиции в России / Рук. авт. колл. Е.С. Хесин и Ю.И. Юданов, отв. ред. А.В. Кузнецов; ИМЭиМО РАН. — М., 2006. — С. 10.
2. Мэнкью Н.Г. Принципы экономики. — СПб.: Питер, 2000. — С. 336.
3. Российский статистический ежегодник. 2013. Сб. статистических материалов. Росстат. 2013–2014. — Р.23. Инвестиции. Табл. 23.19. Поступление иностранных инвестиций по типам. // www.gks.ru/bgd/regl/b13_13/Main.htm/R_23.doc.2014-01-20
4. Там же. Табл. 23.23. Иностранные инвестиции за рубеж по типам.
5. Москвин В.А. Стратегическая конкурентоспособность России на фоне мировой экономики // Внешнеэкономический бюллетень. — 2004. — № 11. — С. 7.
6. Клинов В.Г. Мировая экономика: прогноз до 2050 г. Табл. 5 // Вопр. Экономики. — 2008. — № 5. — С. 78.
7. Доклад о мировых инвестициях 2013. Глобальные производственные системы: инвестиции и торговля в интересах развития. ООН. Нью-Йорк и Женева. 2013 г. Обзор. Диаграмма 2. С. 4 // unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2013overview.ru.pdf
8. Чжао Цзыян. Вперед по пути социализма с китаййской спецификой. Отчетный доклад на XIII Всекитайском съезде КПК. 25.10.1987 г. Раздел III. О стратегии экономического развития // Коммунист. — 1988. — № 1. — С. 115–116.
9. См.: Манежев С.А. Иностранный капитал в экономике КНР. М.: Наука, 1990 г.; Мозиас П.М. Иностранный капитал и развитие экономики КНР // Социальные и гуманитарные науки. Зарубежная литература. Сер. 9. Востоковедение и африканистика: РЖ, 2012. № 4; Сравнительный анализ общих черт и особенностей переходного периода в России, Китае и Вьетнаме. Под ред. Островского А.В. (РФ), До Тиян Шам (СРВ). ИДВ РАН. М.: Форум, 2012; Любомудров А.В. ПИИ в экономику Китая // Российский внешнеэкономический вестник. — 2010. — № 2; и др.
10. Jun Du, Sourafel Girma. Finance and firm export in China // Kyklos, Vol. 60 Issue 1. P. 39.
11. World Investment Report 2003. Доклад о мировых инвестициях 2003. «Политика в области ПИИ в целях развития: национальные и международные аспекты». Обзор. Диаграммы 2 и 3. С. 5–28. // www.unctad.org/wir.
12. “Private sector Assessment in the Peopleis. Republic of China” November. 2003. ADB. Asian Development Bank. // www.adb.org/documents
13. Китай после вступления в ВТО. Под ред. Л. Дж. Брама. Пер. с кит. Н.В. Васильева. — Пекин, 2004. — С. 1–5. www.china24news.com/economics/regions/item
14. www.cciip.org.cn Официальный сайт Китайского совета по содействию международной инвестиционной деятельности. Инвестиционный климат Китая. Провинции (перевод). Дата обращения: 08.07.2013.
15. Сырямкин В.И., Янь Б., Ваганова Е.В. Опыт регионального сотрудничества с Китаем на примере взаимодействия Ассоциации сибирских и дальневосточных городов и Северо-Восточных провинций Китая // Проблемы учета и финансов. — 2011. — Вып. 3. — С. 49; Табл. 2. С. 50.
16. Boarder trade with Russia gets boost // www.china.org.cn/english/BAT/187851.htm
17. Хэйлунцзян — самая привлекательная провинция Китая для российских туристов // www.primamedia.ru/news/asia/23/07/2013/299794/heyluntszyan
18. Экономическое развитие Харбина // www.asiadata.ru/?lang=did=3614/. Дата обращения: 28.12.2013.
19. Сырямкин В.И., Янь Б., Ваганова Е.В. Цит. соч. С. 52–57.
20. Васильева А.В. Сравнительный анализ конкурентоспособности Амурской области и провинции Хэйлунцзян за 2000–2005 годы // Вестник ТГЭУ. — 2007. — № 3. — С. 4–8; Карпич В.А. Роль провинций во внешнеэкономическом развитии КНР и межрегиональные связи России и Китая // Внешнеэкономический бюллетень. — 2005. — № 5. — С. 31–37; и др.
21. Чуньюе Л. Инвестиционная стратегия провинции Хэйлунцзян по отношению к российскому Дальнему Востоку // Экономика и предпринимательство. — 2012. — № 3. — С. 44–46.
22. Кузнецов А.В. Прямые иностранные инвестиции: «эффект соседства» //МЭ и МО. — 2008. — № 9. — С. 45–46.
23. Черкасов Н.А. Евразийская интеграция: проблемы и перспективы. — СПб., 2000. — Гл. 3.
24. См. «Перечень отраслей как руководство для иностранного инвестора» и «Перечень приоритетных проектов привлечения зарубежных капиталовложений в центральные и западные районы» // Китай после вступления в ВТО /Под ред. Л.Дж.Брама. Пер. с кит. Н.В. Васильева. — Пекин, 2004. — С.362.
25. Доклад Ху Цзиньтао на XVII съезде КПК; Документы XVIII Всекитайского съезда КПК // www.russian.news.cn/docs.htm
26. См.: Энциклопедия Китая. URL: http://www.abirus.ru/content/564/623/html; Бергер Я.М. Экономическая стратегия Китая. — М., 2009; РИА Новости. Статья «Китайские депутаты определят перспективы развития страны до 2015 года. — URL: http;//ria/ru/world/20110305; и др.
27. Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. Китай–Россия 2050: стратегия соразвития. — М.: ИДВ РАН, 2006. — Гл. 5 и 7. П. 7.6.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия