Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (50), 2014
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ
Соколов Б. И.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Юйчжо Л.
кандидат экономических наук, КНР

Стадии роста и налоговые реформы в КНР
В статье дана характеристика взаимосвязи стадий роста и налоговых реформ в КНР. Сделан вывод о том, что проведение налоговых реформ необходимо увязывать с налоговым таргетированием как составной частью налоговой политики государства, что позволит предпринимателям учитывать налоговые шоки
Ключевые слова: налог, налоговая реформа, стадии роста, предпринимательство, налоговая конкуренция, налоговая конвергенция, налоговое таргетирование
УДК 336.221.4   Стр: 309 - 314

«Налоги для государства — то же, что паруса для корабля. Они служат тому, чтобы скорее ввести его в гавань, а не тому, чтобы завалить его своим бременем или держать всегда в открытом море и чтоб, наконец, потопить его».
Екатерина II

Методологические замечания. Трансформационные переходы экономических систем всегда сопровождаются кардинальными изменениями в национальном налогообложении, которые напрямую влияют на развитие предпринимательской активности в любой стране. Осуществление в КНР, начиная с 1978 г., рыночной экономической реформы и проведение открытой внешнеэкономической политики обусловили глубокие сдвиги в налоговой системе и предпринимательстве. Развитие негосударственного сектора экономики и повышение хозяйственной самостоятельности госпредприятий резко сузили возможности административного перераспределения хозяйственных ресурсов. В этих условиях налоги приобрели принципиально новую роль, они стали не только важнейшим каналом мобилизации финансовых ресурсов государством, но и одним из основных экономических регуляторов всей хозяйственной жизни страны, целенаправленно встраиваемой в глобальную экономику не в роли сырьевого придатка, а в качестве одного из ее локомотивов.
Налоговая система как элемент надстройки над экономическим базисом общества включает в себя определенные отношения, связанные с обязательными, индивидуально безвозмездными платежами, взимаемыми с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства, адекватную им идеологию и соответствующие учреждения. Соответственно под налоговой реформой авторы понимают такую трансформацию в идеологии управления базисом общества, которая вызывает соответствующие этой идеологии преобразования в специфических организационных структурах и системе налогов.
Отметим также, что предметом междисциплинарных научных исследований должно стать исследование взаимосвязи налоговой нагрузки и предпринимательской активности. Господствующее в настоящее время в финансово-экономической науке мнение, принимаемое в качестве аксиомы, состоит в предположении, будто между налоговой нагрузкой и предпринимательством имеется обратная зависимость. Однако конкретные факты, относящиеся к различным странам, не подтверждают ее однозначно.
Целью статьи является обоснование необходимости введения налогового таргетирования для успешной адаптации предпринимателей к существенным изменениям в налоговой среде на различных стадиях экономического роста.
Показательным положительным примером в этом отношении можно считать реформирование налоговой системы КНР, направленное на обеспечение устойчивого экономического роста национальной экономики в условиях глобализации, стимулирование частной предпринимательской активности, смягчение социальной дифференциации с акцентом на количественные параметры налогообложения. Особый интерес к данной проблеме вызывается тем, что в период перехода к рыночной экономике неотъемлемыми особенностями китайских налоговых реформ стали постепенность и осмотрительность, взвешенный подход к намечаемым преобразованиям в экономической системе. В результате успешные налоговые реформы, наряду с иными факторами, заложили финансовую основу для дальнейших преобразований национальной экономической системы в соответствии с требованиями адаптации к глобальному рынку.
КНР осуществляет трасформационный переход от крайне отсталого общества к обществу постиндустриальному, становящемуся все более привлекательным для инвесторов, побеждающему в жесткой конкурентной борьбе на глобальных рынках, наращивающему беспрецедентный финансово-экономический потенциал, открыто претендующему на мировое лидерство [14]. Несомненно, опыт Китая, второй экономики мира в XXI веке, интересен России, как части СССР, бывшей супердержавы, второй экономики мира XX века.
Несмотря на рекордные за последние 35 лет темпы экономического роста, формирующаяся рыночная экономическая система Китая сфокусировала в себе крайне острые проблемы общества, такие как значительная зависимость экономического развития страны от экспорта, повышение доходного неравенства, чрезмерный рост цен на жилье и т.д. В процессе реформирования налоговой системы все еще остаются нерешенными проблемы, которые в период глобального финансово-экономического кризиса значительно обострились. Например, до сих пор не завершено направление налоговой реформы, ориентированное на разделение налогов, поступающих в местные и центральный бюджеты; неэффективна структура местного налогообложения; несправедливо распределение налогового бремени между субъектам экономики. Данные проблемы остаются существенным фактором сдерживания структурных преобразований национальной экономики и препятствием в создании предпосылок для стабильного экономического роста всех регионов.
Разумеется, и реформирование налоговой системы любого государства должно осуществляться с учетом национально-культурных особенностей страны. «Логика и этика китайского бизнеса разительно отличаются от принятых на Западе, по большей части в силу клановой и корпоративной психологии китайцев. Китайцы не стремятся занять в отношениях с партнером активной позиции, а ожидают, когда партнер предпримет какие-то действия. Если же существует потребность в действиях или возникает противоборство двух сторон, привлекают посредников. Непосредственному принятию того или иного решения предшествует сбор информации о партнере. Важное значение для делового мира в Китае имеют понятия о формальной чести и достоинства» [13, с. 21].
В процессе реформирования налоговой системы КНР сказывались и сказываются до сих пор такие факторы, как огромная численность трудоспособного населения в условиях ограниченности внутренних энергетических и иных сырьевых ресурсов, доминирующая роль государственных предприятий в национальной экономической структуре и др.
Успехи КНР в развитии национальной экономики, опыт встраивания в глобальную экономику общепризнаны. Они стали предметом многочисленных научных исследований. Особый интерес в теории и на практике к ним проявлен в России, и это понятно — мы соседи. Какими бы ни были отношения в прошлом, надо всегда думать о развитии взаимовыгодных экономических, политических, социальных контактов. Одновременно необходимо изучать и перенимать адаптированный к национальным особенностям положительный опыт. Также важно на базе достоверных фактов изучать отрицательный опыт, чтобы избежать неоправданных экономических, политических и социальных потерь.
Несмотря на то, что экономический рост Китая стал объектом пристального внимания со стороны ученых, политиков, идеологов во всем мире, вклад налоговой системы в общий экономический прогресс страны в российской научной литературе освещается недостаточно. А ведь связь экономической и налоговой системы очевидна: налоговое бремя — важнейший компонент инвестиционного климата страны, составляющего базис экономического роста.
Стадии роста и налоговые реформы в КНР. Любые экономические реформы обретают закономерные черты в том случае, если их удается увязать с этапами естественно протекающих процессов в базисе общества. Налоговые реформы в КНР обретают закономерные черты при выявлении объективных взаимосвязей со стадиями экономического роста.
Важнейшими особенностями налоговых реформ в период создания рыночной экономики в Китае является их равномерность, последовательность и постепенность. В чем это проявлялось на различных этапах экономического роста?
Обычной практикой Китая стало то, что жизнеспособность любой новой идеи сначала апробируется на примере отдельно взятой провинции. В случае успеха эксперимента вносятся соответствующие поправки в законодательство, и преобразования вступают в силу на территории всего государства. Тем самым обеспечивается равномерность влияния измененной налоговой системы на экономику страны в целом. Отметим, значимость экономического эксперимента проявляется и в том, что широко применяются меры налогового стимулирования зон экономического и технологического развития.
Налоговое реформирование тесно увязано с макроэкономической стратегией, основанной на пятилетних планах экономического развития. Тем самым обеспечивается последовательность действий. Следует отметить, что содержание этапов экономических и налоговых реформ в Китае удачно накладывается на концепцию стадий роста У.У. Ростоу [16].
Во второй половине XX века в КНР были осуществлены социально-экономические реформы (в 1953 г., 1978 г., 1994 г. и 2006 г.), оказавшие масштабное влияние на национальное налогообложение. Эти реформы лежат в основе поэтапной трансформации национальной налоговой системы:
● 1 этап: с 1953 г. до 1977 г. в условиях построения плановой экономики в обществе, определяемом как «традиционное» (the traditional society, характерные черты: 75% трудоспособного населения занято производ­ством продовольствия; национальный доход используется главным образом непроизводительно; политическая власть принадлежит центральному правительству), происходили адекватные изменения в налоговой системе и налоговом администрировании;
● 2 этап: с 1978 г. по 1993 г. (этап «создания предпосылок для взлета», the preconditions for take-off) реализован переход от плановой экономики к рынку (экономическая политика «реформ и открытости»), который сопровождался массовым применением различных налоговых инструментов регулирования в экспериментальном порядке;
● 3 этап: с 1994 г. по 2005 г. (период «взлета», the take-off, когда растут темпы капиталовложений, заметно увеличивается выпуск продукции на душу населения, начинается быстрое внедрение новой техники в промышленность и сельское хозяйство) произошли кардинальные изменения в налоговой системе, осуществлена налоговая централизация; внедрены налоговые инструменты для стимулирования экспорта; с учетом процессов глобализации разработаны единые для всей КНР налоговые и бухгалтерские стандарты, учитывающие международные стандарты отчетности;
● 4 этап: с 2006 г. по настоящее время (стадия «движения к зрелости», the drive to maturity, характеризуется как длительный этап технического прогресса) идет приспособление национальной налоговой системы к глобальным экономическим потрясениям, налоговые инструменты различных уровней применяются в целях социально справедливого распределение налогового бремени.
Первый этап был связан и с крайне отрицательным опытом не только в сфере предпринимательской активности. «Большой скачок», осуществленный с 1958 по 1960 год, имел трагические последствия для всего китайского народа. В 1966 г. XI Пленум ЦК КПК VIII созыва принял решение «О великой пролетарской культурной революции». «Культурная революция» нанесла колоссальный урон культуре, образованию, экономике. В период культурной революции были серьезно подорваны основы китайской экономики и налоговой системы. Налоги выполняли фискальную, распределительную, контролирующую функцию и не являлись инструментом государственного регулирования экономики.
В целом, налоговая система тех лет была адекватна построенной экономической системе, в которой господствовал принцип уравнительной справедливости при общем крайне низком уровне потребления: ресурсы государства равномерно разделялись между гражданами, налогов было немного, и рассчитывались они по простой схеме. Вместе с тем, сложившееся традиционное хозяйственное устройство не давало возможности стране развиваться. В экономической сфере был утрачен дух здоровой конкуренции, государство оказывало поддержку всем предприятиям, вне зависимости от их экономической эффективности. Вследствие этого многие предприятия утрачивали стимулы к дальнейшему развитию, рост экономических показателей был нестабилен.
К концу 1970-х гг. правящая элита КНР осознала, что высокоцентрализованная автаркичная система изжила себя и стала препятствием для развития национальной экономики. На 3-м пленуме ЦК КПК XI созыва, состоявшемся 18 декабря 1978 г., были внесены предложения по модернизации экономического строительства. Основные решения пленума заключались в следующем: было признано, что необходимо действовать в соответствии с объективными законами рынка, придавая большее значение закону стоимости; важно объединить идеологическую и политическую работу с экономическим задачами, мобилизовать производительную активность населения. Таким образом, стали создаваться условия для развития частного предпринимательства. В соответствии с этими решениями проводилась и налоговая реформа, в ходе которой произошел отказ от принципа упрощения, был восстановлен ряд налогов и сборов [см. подробнее: 3; 10, c. 88].
В течение 1979–1993 гг. вместе с развитием национальной экономики изменялась и налоговая система. Стала формироваться современная законодательная база, трансформировалась структура налогов, совершенствовалось налоговое администрирование. Тем не менее, налоговая система имела существенный недостаток, проявляющийся в наличии двойственности, на практике действовали по сути дела две налоговые системы. Первая система применялась к государственным, коллективным и частным предприятиям, а вторая система, включающая льготное налогообложение, функционировала для предприятий с участием иностранного капитала. К тому же к предприятиям с участием иностранного капитала применялся единый торгово-промышленный налог 1958 г., а отечественные государственные, коллективные, частные предприятия платили налог с оборота, налог на продукцию, налог с хозяйственной деятельности. В результате отечественные предприятия и предприятия с участием иностранного капитала находились в разных хозяйственных условиях.
На этапе «создания предпосылок для взлета» (1994–2005 годы) был достигнут существенный экономический рост, созданы условия для развития крупного частного предпринимательства. Эти успехи в экономическом строительстве требовали проведения новой налоговой реформы. Налоговая система, введённая в 1994 г., была связана с принципом «разграничения налогов», что создало условия для улучшения взаимоотношений между центральными и местными бюджетами. Вследствие расширения налоговой базы, начиная с 1995 года, сформировалась тенденция относительного увеличения налоговых поступлений в бюджеты (рис. 1).
Рис. 1. Доходы государства в КНР, % от ВВП
Источник: International Monetary Fund (IMF). — URL: http://www.economywatch.com/economic-statistics/China/General_Government_Revenue_Percentage_GDP/
В связи с принятым курсом на вступление КНР в ВТО с 1994 г. правительство страны стало проводить реформу новой налоговой системы с учетом международных стандартов и принципов глобализации. Получив 11 декабря 2001 года членство в ВТО, Китай, прежде всего, должен был отменить подавляющее большинство нетарифных барьеров. Применительно к важнейшей отрасли, в которой занята основная масса населения — сельскому хозяйству — следовало реализовать обязательство к 2004 г. снизить общие тарифы с 31,5% до 15,2%. Это относилось и к банковской сфере, сфере информационных технологий, страхованию и т.д. В частности, были уменьшены таможенные тарифы на автомобили с 80–100% в 2001 г. до 25% к середине 2006 г.; к 2005 г. ликвидированы тарифы на импорт продукции информационных технологий.
Важнейшей задачей налоговой реформы после адаптационного периода (5 лет) стало не только изменение налоговой системы с учетом международных стандартов, но и максимальная защита, и поддержка слабых отраслей экономики.
В 1978–2005 гг. одной из задач являлось создание системы привлечения прямых иностранных инвестиций, поэтому особенностью налогового регулирования стала разработка системы налоговых льгот для предприятий с иностранным капиталом и их правовое оформление. Для организаций с участием иностранного капитала были установлены налоговые льготы, освобождения от налогов по территориальному принципу (например, при регистрации предприятия в особых экономических зонах). Организации с национальным капиталом, как правило, не могли пользоваться данными льготами.
Успехи реформы налоговой реформы 1994 года со временем выявили потребность в совершенствовании модели разграничения налогов, стандартизации ставок налогов, прежде всего по индивидуальному подоходному налогу.
Состоявшийся с 8 по 11 октября 2005 года 6-й пленум ЦК КПК XVI созыва выдвинул тезис «о необходимости еще большего внимания к социальной справедливости» и определил справедливость в качестве важного признака социалистического гармоничного общества и отметил, что следует постепенно формировать систему обеспечения социальной справедливости, главное содержание которой заключается в справедливости прав, шансов, правил и распределения. Решения Пленума подчеркивали, что необходимо обеспечить социальную справедливость через усиление хозяйственного строительства. Исходя из этого, реформирование налоговой системы в Китае на данном этапе направляется на создание равных условий налогообложения для предприятий с национальным и иностранным капиталом. Кроме этого, китайское правительство ввело поправки в Закон о взимании личного подоходного налога и повысило планку освобождаемых от налога личных доходов, что создало благоприятный общий налоговый климат для внутренней и внешней деятельности отечественных малых и средних предприятий.
Глобальный финансово-экономический кризис 2007–2009 годов создал благоприятную возможность для внутреннего экономического роста, продвинул экономику Китая в направлении к пятой стадии — «эпохе высокого массового потребления» (the age of high mass consumption). В целом, был осуществлен сдвиг в направлении от предложения на внешний рынок к внутреннему спросу, от экспортного производства к национальному потреблению. Это поставило проблему и положило реальное начало для того, чтобы перенести центр тяжести налогообложения с производства на потребление, приступить к разработке и введению экологических налогов [18].
Важной тенденций фискальной системы Китая в последние 30 лет является ее упрощение, нашедшее отражение, главным образом, в реформе 1994 г. Если в 1980-е гг. насчитывалось 37 различных видов налогов и сборов, то на современном этапе их число сократилось до 16. Одной из причин данного процесса является конкуренция с другими странами за прямые иностранные инвестиции. Понятно, что сокращение видов налогов обеспечивает совершенствование налогового планирования, учет и согласование интересов не только «собственников компании, но и других участников осуществления бизнеса — наемного персонала, прежде всего, топ-менеджеров, партнеров по бизнесу, органов публичной власти» [4, с. 5].
Другой тенденцией налоговой системы КНР являются структурные изменения налоговых доходов. Эволюция налоговой системы Китая коррелируется с общемировой тенденцией сокращения доли косвенных налогов и увеличения доли прямых налогов. За пятнадцать лет, с 1994 г. по 2011 г., налоги на прибыль выросли, а налоги с оборота уменьшились примерно на 10%.
Также в ходе реформ обозначилась тенденция роста числа налоговых льгот и вычетов, учитываемых при налогообложении как физических, так и юридических лиц. Налоговые льготы являются инструментом против экономической неустойчивости и одним из факторов привлечения иностранных инвестиций. В процессе реформирования налоговой системы в доле налоговых поступлений от различных социально-экономических секторов были осуществлены большие изменения. Рассматривая разнообразие источников налоговых поступлений и тенденцию к равномерному распределению долей налоговых поступлений от различного рода экономических структур, можно прийти к следующим выводам: Китаю присуще разнообразие экономических структур; особенно быстрое развитие получают акционерная собственность и иностранные инвестиции; в Китае постепенно формируется рыночная экономическая система.
С точки зрения долгосрочной перспективы, целью улучшения налоговой структуры КНР должно быть приведение налоговой системы в соответствие с налоговыми структурами передовых стран мира посредством оптимизации, создания высокоэффективной, разумной налоговой системы, в которой центральное место занимал бы НДС, но при этом налогу на прибыль предприятий и подоходному налогу с физических лиц придавалось бы равное значение. Что касается структуры региональной льготной политики, то ее нельзя назвать рациональной. Льготы предоставляются экономически и социально благополучным восточным приморским районам. При этом постепенное ослабление привлекательности западных неразвитых регионов в глазах иностранных инвесторов отрицательно влияет на межрегиональное экономическое взаимодействие.
Конечным результатом оптимизации системы налогообложения должно стать создание биполярной налоговой структуры, составляющими которой выступают налог на прибыль предприятий и подоходный налог с физических лиц, с одной стороны, и налог на хозяйственную деятельность, с другой стороны, а прочие налоги являются вспомогательными. Вместе с тем, после утверждения местной системы налогообложения необходимо обеспечить устойчивость налоговой системы, и уже на этой основе заниматься совершенствованием и дальнейшей систематизацией.
В условиях глобализации величина налогового бремени — один из важнейших инструментов удержания национальных капиталов и привлечения иностранных инвестиций. О том, что реальное налоговое бремя в Китае ниже среднемировых значений, свидетельствует следующее. По данным МВФ, величина средних общих государственных доходов в мире (% от ВВП) составила в 31,72%, тогда как в Китае — 22,062% (на 9,66% меньше), в России — 36,164 (на 4,44% больше) [15].
Бюджетная система Китая является высокоцентрализованной с точки зрения доходов, и в то же время по расходам она одна из самых децентрализованных в мире. На местные органы власти приходится около 80% всех бюджетных расходов, при этом трансферты из центра составляют в среднем 40–50% расходов местных властей [14, p. 55–56]. Поэтому на XVIII съезде КПК, состоявшемся ноябре 2012 года, была поставлена задача «ускорять реформирование финансово-налоговой системы, оздоровлять систему соразмерения финансовых ресурсов с полномочиями центра и мест .., создавать систему местных налогов, формировать порядок налогообложения, идущий на пользу структурной оптимизации и социальной справедливости» [2]. Налоговое реформирование в данном направлении неизбежно будет связано с инструментами межбюджетного выравнивания социально-экономических условий жизнедеятельности регионов [5].
Продолжительный впечатляющий экономический рост в Китае привел к появлению крупных личных состояний. В конце 2013 года в Китае насчитывалось 157 миллиардеров (Гонконг — 75 миллиардеров — не учитывался), больше — только в США [6]. Однако система китайского налогового законодательства, действующего с 1986 года, не предусматривает общегосударственное налогообложение крупных состояний, например, дорогостоящей недвижимости физических лиц. Но власти отдельных городов могут ввести такие налоги. «Пилотная реформа» применения налога на имущество при покупке вторых домов началась в 2011 году в муниципалитетах Шанхай и Чунцин. Ставка налога на недвижимость в Шанхае составила от 0,4 до 0,6%. В Чунцине налогом облагается недвижимость премиум-класса и новые качественные дома по ставке от 0,5 до 1,2%. С учетом обобщения последствий этого эксперимента, предполагается распространить применение налога на имущество в других городах.
В целом, анализ итогов развития показывает, что экономическая система КНР вызывает к жизни новую масштабную экономическую и налоговую реформу не только в целях развития предпринимательства, но и наполнения государственного бюджета.
Опыт Китая — выводы для России. Опыт Китая свидетельствует о том, что в процессе экономических реформ власти немало нарубили с плеча и наломали через колено. Но в Китае к концу 1970-х годов сумели на основе своего исторического опыта выработать стратегические подходы к экономическим и налоговым реформам: равномерность, последовательность и постепенность, взвешенный подход к оценке получаемых результатов. Так, приход к власти пятого поколения руководителей не имел резких политических и экономических последствий, никто и не подумал о смене экономического и политического курса.
Вряд ли то, что происходит в современной налоговой системе КНР, возможно в России. Около половины китайцев освобождены от уплаты налогов не потому, что власть имеет финансовые заделы, а вследствие массовой нищеты.
Вряд ли то, что происходит в современной налоговой системе России, возможно в Китае. Так, в России с декабря 2012 года значительно стало увеличиваться число индивидуальных предпринимателей, ликвидировавших свое дело (за месяц было ликвидировано около 120 тыс. ИП). Количество закрывших бизнес индивидуальных предпринимателей за пять месяцев 2013 года достигло 531,9 тыс. человек. На 1 июня 2013 года количество ИП и фермерских хозяйств уменьшилось до 2,636 млн, на 1 января их было более 4 млн А этот бизнес крайне важен для рыночной экономики, поскольку она собственно с него и начинается. Сами предприниматели связывают это с решением правительства увеличить страховые взносы для самозанятых с 2013 года более чем в два раза [7].
Вместе с тем ряд выводов показателен. Выделим, на наш взгляд, наиболее существенные.
Налоговая система — составная часть экономической системы страны. Если, как утверждает Д.А. Медведев, состояние российской экономики «кислое» [9], то аналогичным является состояние налоговой системы. Успех или неуспех налоговой реформы — величина производная от вектора идеологии экономических реформ.
Если в основе экономической идеологии лежит представление о том, что рынок сам по себе — идеальный механизм, способный привести к полной занятости и полному удовлетворению потребностей всех членов общества, не терпящий государственного вмешательства, то отсюда напрашивается естественный вывод: всякая реформа несет в себе вред, поэтому лучшее правительство то, которое бездействует.
Неудачи в управлении экономикой естественным образом приводят к провалам в бюджетной политике.
В неудачах налоговых реформ нет и быть не может внешнего следа. Отметим, что налогообложение всегда национально, международной системы налогообложения просто не существует, поскольку налог, взятый сам по себе — продукт национального права. Ни один налог до настоящего времени не поступает в некий международный бюджет, минуя конкретные национальные налоговые органы. Следовательно, не только практика, но и теория налогообложения должна оставаться национальной. До тех пор пока международное право, способное создать налоговую систему со всеми ее атрибутами, отсутствует, нет и не может быть некоей международной системы налогообложения. Разумеется, заключаются межгосударственные соглашения, например, связанные с устранением двойного налогообложения, координацией налоговой политики с учетом межгосударственных соглашений. Однако это не изменяет природы налога как обязательного, индивидуально безвозмездного платежа, взимаемого с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований, налоговой системы и налогообложения. Соответственно и налоговая система остаётся национальной. Исходя из этого, вполне логично формируется налоговое законодательство и система предупреждения криминальных деяний: всякое налоговое правонарушение рассматривается в данном качестве в рамках национальной правовой системы.
Видимым результатом международного взаимодействия национальных налоговых систем является налоговая конкуренция. В условиях глобализации при прочих равных условиях инвестиции (национальные и иностранные), а тем более реинвестиции, придут туда, где будет выше чистая прибыль, остающаяся после уплаты налогов.
В условиях глобализации при рациональном взаимодейст­вии может произойти их налоговая конвергенция, постепенное сближение национальных налоговых систем.
Существенным практическим аргументом против «международной системы налогообложения» является «борьба с размыванием налоговой базы, с разного рода офшорными схемами», ставшая мировой тенденцией. В частности, в 2012 году «через офшоры или полуофшоры прошли российские товары общей стоимостью 111 миллиардов долларов — это пятая часть всего нашего экспорта. Половина из 50 миллиардов долларов российских инвестиций в другие страны также пришлась на офшоры. За этими цифрами — выводы капиталов, которые должны работать в России, прямые потери бюджета страны» [8].
Неудачи в налоговом реформировании напрямую отражаются на инвестиционном климате страны. Если идет массовый отток создаваемых в стране капиталов, по какой причине в ее экономику должны вкладываться иностранцы? Разумеется, налоговое стимулирование иностранных инвестиций полезно для страны, однако более перспективным является создание комплекса условий для предотвращения бегства национальных капиталов.
Что можно предложить, какие меры следует предпринять для того, чтобы в будущем, с одной стороны, избежать массовой ликвидации бизнеса, утечки капиталов, а с другой, — не допускать размывания налоговой базы? В обществе выживает не самый сильный и не самый слабый предприниматель, а тот, кто сумеет приспособиться. Следует разработать концепцию налогового таргетирования, которая должна, с одной стороны, отражать идеологию формирования налоговой базы а, с другой, — представлять собой комплекс мер, направленных на формирование и управление налоговой базой с таким расчетом, чтобы предприниматели успевали приспособиться к налоговым шокам.
Успешность или неудачи в налоговой реформе производны не только от экономического прогресса, но и от социально-психологического настроя общества. Общий результат зависит от того, проводится она в интересах населения страны или тех, кто ее проводит. Очевидно, масштабный приток инвестиций, массовая социальная поддержка реформы — залог расширения налоговой базы, а с ней и решение проблем наполнения бюджетов.
Отметим, в Российской Федерации сформировался малый слой очень богатых и влиятельных людей, контролирующих средства массовой информации, которые не заинтересованы в том, чтобы платить налоги. Они не нуждаются в нищенской государственной пенсии, поскольку нажили на всю оставшуюся жизнь. Они пользуются платными услугами здравоохранения высокого качества, отправляют жен и дочерей рожать детей и внуков в США, чтобы при достижении ими совершеннолетия гарантировать получение американского гражданства. Они не видят смысла в поддержании отечественного образования, так как их дети и внуки учатся за границей. И так далее. Но эта часть общества имеет гораздо больше возможностей публично пропагандировать мнение, будто вести честный бизнес в принципе невозможно в виду отсутствия у них культуры и традиций.
В ряде стран вдоль автотрасс с таким расчетом, что водитель не может не обратить внимания, размещены довольно занимательные плакаты с антиналоговой пропагандой, скажем, такие: «Лучший способ доказать ребенку пользу налога — это откусить у него 13 процентов от мороженого».
Вот характерный российский пример: «Выведение зарплат из «тени» — в высшей степени дорогое удовольствие... Оно обошлось бы примерно в треть оборота (продаж) предприятию, у которого высока доля заработной платы в себестоимости: именно такую величину — повторю, примерно треть оборота! — составили бы налоги. Очевидно, что подобным образом повысить свои налоговые платежи могут исключительно предприятия с прибылью выше трети продаж» [1].
В результате такого рода «научных» обоснований, «экономических расчетов», сформированных с определенной классовой позиции, пытаются сформировать иллюзию, будто низкие налоги повысят уровень их собираемости: стоит только уменьшить налоги, и все предприниматели тут же кинутся их добровольно, вовремя и полностью вносить: «выйти из «тени» для многих предприятий экономически невозможно, независимо от их желания», «любой предприниматель, как и любой работник, мечтает отказаться от «серых» зарплат и иных способов уклонения», «сейчас ставка обналичивания где-то 5–10%, в зависимости от обстоятельств. Все эти деньги предприниматели готовы отдать в виде налогов» [1] и т. д.
Сколь же наивными нужно быть, чтобы в это верить!
Раньше, например в 1980-х гг., при неизмеримо более высоком уровне зарплаты и иных доходов билет на проезд в трамвае стоил три копейки, — и то не платили. Пользование телефоном-автоматом обходилось в две копейки, — и то пытались обманывать. На повышение качества налогового администрирования следует обращать внимание не только в период бюджетных кризисов, но и в период роста бюджетных доходов.
Авторы страшилок о налоговой нагрузке в России могли бы вспомнить пример Норвегии, в которой после отмены 80-процентного порога в 1974 г. числилось свыше 2000 граждан, выплативших более 100% подлежащего налогообложению дохода. А корабельный магнат Хильмар Рекстен (1897–1980) был обложен налогом в 491 процент [11, с. 241].
Авторы страшилок о налоговой нагрузке в России не упоминают о том, что она гораздо ниже, чем во многих европейских странах. По данным за 2012 год, доля налогов в ВВП превышала 40% в Австрии, Бельгии, Дании, Финляндии, Франции, Исландии, Италии, Норвегии, Швеции [17]. Уровень заработной платы в них с российским уровнем также не сравнить. Почему же предприниматели из этих стран не ринулись в Россию, почему нас не захлестнул давным-давно обещанный либеральными реформаторами «шквал инвестиций»? Очевидно, что корень проблемы кроется не в уровне налоговой нагрузки, модель «снижение налогов — экономический рост» не является сколь-нибудь рациональной гипотезой.
Возможно, для того, чтобы исчезли лозунги о том, что «повысить свои налоговые платежи могут исключительно предприятия с прибылью выше трети продаж», следует использовать опыт указания в кассовом чеке отдельной строкой адвалорных налогов при реализации товаров потребителю. Конечно, сегодня в России уже отсутствуют свободные объяснения методов, не ведутся колонки и рубрики в СМИ о том, как укрыться от налогов. Но в целом, без всеобщего декларирования доходов и источников собственности уровень собираемости налогов сам собой не повысится.
При этом само собой разумеется, что Налоговый кодекс должен быть прост и понятен каждому предпринимателю, как Устав караульной службы.


Литература
1. Громковский В. Зачем закручивают налоговые гайки? — URL: http://expert.ru/2014/01/17/zachem-zakruchivayut-nalogovyie-gajki/
2. Доклад Ху Цзиньтао на 18-м съезде КПК. — URL: http://russian.people.com.cn/31521/8023961.html
3. Жуджунь Дин, Ковалев М. М., Новик В. В. Феномен экономического развития Китая. — Минск: БГУ, 2008. — 446 с.
4. Иванов В.В., Цытович Н.Н. Корпоративное финансовое планирование. — СПб.: БАН; Нестор-История, 2009. — 332 с.
5. Иванов В.В., Строгнацкая О.А. Инструменты межбюджетного выравнивания социально-экономических условий жизнедеятельности регионов в Латвии // Финансы и кредит. — 2008. — № 43. — С. 76–80.
6. Китай по численности миллиардеров догнал США. — URL: http://bizneskitai.ru/novosti-kitaya/kitaj-po-chislennosti-milliarderov-dognal-ssha.html
7. Малый бизнес ждет в тени. — URL: http://www.gazeta.ru/business/2013/06/06/5370215.shtml (дата обращения)
8. Путин В.В. Послание Президента Федеральному Собранию 12 декабря 2013 года. — URL: http://www.kremlin.ru/news/19825
9. Разговор с Дмитрием Медведевым. Интервью пяти телеканалам. 6 декабря 2013. — URL: http://government.ru/news/8790
10. Романовский М.В., Прохорова Н.Г. История налоговой системы Китая. — СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2012. — 103 с.
11. Соколов Б.И., Соколова С.В. Экономика. Учебник для гуманитариев. — СПб.: Изд. дом «Бизнес-пресса», 2002. — 480 с.
12. Соколов Б.И. Экономика: учеб. пособие. — М.: Экономистъ, 2006. — 560 с.
13. Чжань Шуньхуэй. Особенности организации предпринимательства в Китае // Экономические науки. — 2007. — № 2. — С. 21–23.
14. China 2030: Building a Modern, Harmonious, and Creative Society. World Bank and the Development Research Center of the State Council, P. R. China. Washington, DC: World Bank. 2013. — 442 p. — URL: http://www.worldbank.org/content/dam/Worldbank/document/China-2030-complete.pdf
15. General government revenue (% of GDP) Statistics. — URL: http://www.economywatch.com/economic-statistics/General_Government_Revenue_Percentage_GDP/
16. Rostow W.W. The Stages of Economic Growth. Cambridge: Cambridge University Press, 1960.
17. Total tax revenue. As a percentage of gross domestic product. — URL: http://www.oecd-ilibrary.org/taxation/total-tax-revenue_20758510-table2
18. 萨嘎罗夫.巴里斯伊万诺维奇 刘宇卓. 促进中国循环经济发展的税收政策研究 // 现代经济信息 2011. № 7. P. 96-97. (Соколов Б.И., Лю Юйчжо. Налоговое стимулирование экономики замкнутого цикла // Современная экономическая информация. — 2011. — № 7. — C. 96–97). — URL: http://d.wanfangdata.com.cn/periodical_xdjjxx201114078.aspx

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия