Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (51), 2014
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В СТРАНАХ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА
Сорокин А. В.
профессор кафедры политической экономии экономического факультета
Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова,
доктор экономических наук


Политическая экономия умерла, да здравствует...
В статье реконструируется классическое определение предмета политической экономии как области науки государственного деятеля и законодателя (по Смиту), предмета политической экономии как фундаментальной экономической науки (по Марксу). Статья знакомит с курсом по выбору «Теория общественного богатства», который с 2007 г. читается на экономическом факультете МГУ. В нем строится общая экономическая модель — синтез классики, «Капитала», микро- и макроэкономики
Ключевые слова: политическая экономия, капитал, макроэкономика, микроэкономика, синтез подходов
УДК 330.101; ББК 65.011   Стр: 64 - 68

В последние два года под рубрикой «Проблемы самоопределения современной политической экономии в странах СНГ и Балтии» был опубликован ряд интересных статей. К программным можно отнести статьи Н.В. Ведина, Н.Ф.Газизуллина [2] и В.Т. Рязанова [10]. В них говорится о том, что необходимо «обозначить достаточно четко ее предмет, проблемное поле и методологическое ядро»; что «перспективы развития современной политической экономии связаны с использованием междисциплинарного дискурса как диалога между совместимыми в научном плане школами и направлениями»; что «требуется по-настоящему современный учебный курс, выдвигающий свою теоретическую парадигму и дающий ответы на актуальные проблемы экономического развития». В данной статье мы намерены предложить вариант ответа на эти вопросы и поддержать оригинальные постановки авторов о «неоднородности экономического пространства» [2] и «политэкономии всеобщего и особенного» [10].
1. Предмет политической экономии — надстройка и базис, предмет экономической науки — базис. Чтобы двигаться вперед сначала надо вернуться к классическим истокам. У Смита мы находим классическое определение политической экономии, а у Маркса наиболее полное определение предмета экономической науки вообще.
Начнем с известного положения Маркса: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще» [6].
Непредвзятое прочтение дает неожиданный результат. Предмет — не «производство (распределение, обмен, потребление) материальных вещей», а «производство материальной жизни людей». Последнее, конечно, включает первое, но не сводится к нему.
Предмет экономической науки вообще (на протяжении всей истории человечества) — производственные отношения, т.е. отношения, в которые вступают люди в общественном производстве своей жизни.
Совокупность этих отношений составляет экономическую структуру общества, т.е. производственные отношения и экономические отношения идентичны.
Производственные отношения в российской сельской общине, например, были просты и прозрачны. На сельском сходе ежегодно определялось количество «работников» и «едоков». Семьям, в которых было мало работников и много едоков, выделялись наиболее плодородные участки (полосы) земли. Отсюда — «чересполосица». Часть земли (луговые, пастбищные земли и леса, неудобья) находилась в общем пользовании. Эти отношения обеспечивали воспроизводство жизни общины и ее членов. Для различных форм общины характерно планомерное, централизованное распределение средств производства и самого продукта. Распределение идет по уравнительному принципу с учетом пола, возраста, места в социальной иерархии. Часть средств производства, или продукта выступает в виде резервного фонда, удовлетворяющего потребности общины.
Присвоение вещества природы и его приспособление к потребностям людей осуществлялось общинным способом. Присвоение (appropriation) невозможно без собственности (proprety). Совокупность общинных производственных отношений представляла собой общинную собственность в экономическом смысле, независимо от того, была ли она закреплена законом.
Производственные отношения объективны, они не зависят от воли людей. Как сказал питерский поэт А. Кушнер: «Времена не выбирают, в них живут и умирают...». Часть населения России родилась при социализме, а затем оказалась в рыночной экономике. При этом поведение людей кардинально изменилось.
Экономическая наука изучает объективные условия воспроизводства жизни людей, а не «человека», или «поведение человека». Человек приспосабливает свое поведение к объективным условиям воспроизводства жизни.
Производственные отношения прогрессируют с развитием производительной силы (продуктивности). Частная собственность стала возможна, когда отдельные семьи оказались способными к воспроизводству жизни вне общины. Столыпинская аграрная реформа поощряла выделение крестьянам-собственникам участков «к одному месту» (отруба, хутора), переселение крестьян в Сибирь на неосвоенные земли и т.п.
«Способ производства материальной жизни» — конкретно-историческая совокупность производственных отношений. Выделяются (первобытно)общинный, рабовладельческий, феодальный, социалистический и капиталистический способ производства (который принято называть рыночной экономикой).
Предмет экономической науки как науки о рыночной экономике (краткое определение) — капиталистический способ производства жизни. Поскольку речь идет о «способе производства жизни» можно «расшифровать» предмет «Капитала» как «капиталистический способ производства (жизни, — С.А.) и соответствующие ему отношения производства и обмена (товаров и услуг, — С.А.) Цель — «открытие экономического закона движения современного общества» [4, C.10].
Специфика капиталистического способа производства в том, что общественное богатство становится носителем производственных отношений («товарный фетишизм»). Такого не было в других способах производства. В первобытной общине охотник, убивший оленя не становился «богаче», и не обменивал его на другие «товары». Он выполнял одну из функций общины, а олень поступал в ее распоряжение. Но для обеспечения воспроизводства жизни по-капиталистически необходимы товары и деньги. Они становятся носителями отношений воспроизводства жизни людей.
Предмет экономической науки как науки о рыночной экономике (развернутое определение) — капиталистический способ производства жизни, или совокупность производственных отношений рыночной экономики, носителем которых является общественное богатство [«wealth of nations» (А.Смит), «капитал» (Маркс), «richesse sociale» (Вальрас)].
«С первого дня своего появления на земном шаре человек должен потреблять ежедневно, потреблять, прежде чем он начнет производить и в то, время как он производит. Если продукты производятся как товары, то после того как закончено их производство, они должны быть проданы и только после своей продажи могут удовлетворять потребности производителя» [4, C.179]. Представим, что индивид покупает автомобиль (или хлеб). Конечно, за деньги. Посмотрим, что «за спиной» у покупателя. Откуда у него деньги (в микроэкономике — доход)? Есть несколько вариантов: (1) это заработная плата, (2) прибыль, (3) рента. Он может взять кредит, выплачивая процент.
Посмотрим, что «за спиной» у продавца. Продавец авансирует капитал на покупку автомобилей у производителя, получает торговую прибыль. Он может установить отношения с цепочкой посредников, или с головным предприятием. Оно осуществляет сборку, а комплектующие производят предприятия-поставщики, представляющие практически все отрасли народного хозяйства. И головное предприятие, и поставщики должны авансировать капитал: нанять работников и закупить на рынке товары — средства производства (сырье, вспомогательные материалы, оборудование и т. п.). Они несут издержки и должны получать прибыль.
В целом совокупность реальных производственных отношений, которая отражена теоретическими категориями) представляет собой множество, конгруэнтное рыночной экономике (товар, деньги, цена, капитал, издержки производства, прибыль, заработная плата, процент, рента и т. д.).
Предмет экономической науки определялся как «богатство», а отношение к нему было критерием выделения научных школ. Богатство — деньги (меркантилисты), продукт земледельческого производства (физиократы), продукт труда и в сельском хозяйстве, и в промышленности (классики).
Первое название экономической науки — «политическая экономия» (1615 г.) дал Монкретьен. На английском этот термин появился через 150 лет в работе «последнего меркантилиста» Джеймса Стюарта («Исследование о принципах политической экономии...) в 1767 г. за 9 лет до выхода работы Смита.
С 1615 по 1767 г. в названиях использовался термин «богатство». П. Буагильбер, основоположник классической школы: «Исследование о природе богатства, денег и налогов...» (1707), физиократ Ж. Тюрго: «Размышления об образовании и распределении богатства» (1766).
Смит выносит «общественное богатство» в название: «Исследование о природе и причинах богатства народов (Wealth of Nations)», 1776. По мнению Шумпетера, «этим названием он определяет экономическую науку вполне точно» [12].
В первых строках дается характеристика богатства: «Годичный труд каждого народа представляет собою первоначальный фонд, который доставляет ему все необходимые для существования и удобства жизни продукты, потребляемые им в течение года и состоящие всегда или из непосредственных продуктов этого труда, или из того, что приобретается в обмен на эти продукты у других народов».
Классическое определение предмета политической экономии. Смит не называет свой труд «политической экономией». Ее определение даётся в 4-ой книге (О системах политической экономии), а ее содержание — в 4-ой и 5-ой (О доходах государя или государства). Непредвзятое прочтение дает неожиданный результат: природа и причины богатства, не являются предметом политической экономии: «политическая экономия, рассматриваемая как отрасль науки (branch of the science), необходимая государственному деятелю или законодателю, ставит себе две различные задачи: во-первых, обеспечить народу обильный доход или средства существования, а точнее, обеспечить ему возможность добывать себе их; во-вторых, доставлять государству или обществу доход, достаточный для государственных служб (for the public services). Она ставит себе целью обогащение как народа, так и государя»1.
Политическая экономия — наука о государственном управлении экономикой, она охватывает и надстройку (государство) и базис (экономику). В современной терминологии предмет политической экономии как науки государственного деятеля и законодателя — (1) создание и обеспечение институциональных условий нормального функционирования капиталистического способа воспроизводства жизни, (2) создание и финансирование государственных служб (армии, правосудия, образования, инфраструктуры) за счет доходов общества (налогов).
Первый момент — обеспечение нормальных условий функционирования бизнеса, который в свою очередь, должен обеспечить воспроизводство жизни занятых. Второй — создание и финансирование государственных служб, обеспечивающих защиту от внешних врагов (оборона), поддержание внутреннего порядка (правосудие, полиция), развитие общественных услуг и институтов (инфраструктура, образование и т.п.).
Используя терминологию В. Т. Рязанова, это предмет «политэкономии всеобщего» [10]. Он конкретизируется и становится предметом не только «политэкономии особенного» (например, для Европы, для стран БРИКС) но и политэкономии единичного. Последняя тождественна «национальной модели». Политическая экономия по определению национальна. В этом открытии и заключается вклад исторической школы.
Производственные отношения и законы их развития объективны, но выбор модели развития, или «системы политэкономии» — дело «государственного деятеля и законодателя». Смит называет основные системы: (1) «коммерческую, или меркантилистическую», (2) «ту, которая признает продукт земледелия единственным или главным источником дохода и богатства каждой страны», (3) промышленную «систему естественной свободы».
Китайская модель, гонконгская модель, южно-корейская и другие модели — результат сознательного, целенаправленного выбора. Экономическое развитие России отнюдь не было предоставлено рынку. Со времен правительства Гайдара выбор был сделан в пользу меркантилизма (богатство — деньги, которые являются результатом внешней торговли) и физиократической системы (богатство — «продукта земли» — нефть, газ, полезные ископаемые).
А вот сохранение и развитие промышленной системы (и ее необходимых компонентов — науки и образования) исключалось. Этот выбор был продиктован известными внешними и внутренними обстоятельствами, но он не имел никакого отношения к «экономикс».
Политэкономия умерла, да здравствует политэкономия! С самого начала перехода на рыночные рельсы российские политэкономы ни на минуту не прерывали поиска и подготовки научно обоснованных предложений правительству в области промышленной, демографической, научной, экологической политики, политики экономической безопасности и преодоления сырьевой зависимости, развития мелкого и среднего бизнеса, оптимизации налогов, экономической безопасности, модернизации армии и флота, облегчения условий ведения бизнеса, и т.п.
Благодаря подвижничеству российских политэкономов преемственность была сохранена, поэтому аналог формулы «Король умер, да здравствует король!» применительно к политэкономии звучит так: политэкономия умерла, да здравствует политэкономия! Одно из подтверждений — постоянно действующий Московский экономический форум.
Политическая экономия в России стала императивом после воссоединения Крыма с Россией. Разработка программ, обеспечивающих защиту суверенитета страны, разработка модели развития России (включающей образование, науку и промышленность) — прямая задача российских политэкономов. Ни макро- ни микроэкономика не способны с ней справиться.
Объем статьи не позволяет детально проанализировать интересную концепцию «неоднородности» Н.В. Ведина, Н.Ф.Газизуллина [2]. В рамках политической экономии организация экономического пространства со всей очевидностью ведется не только и не столько рыночными, сколько нерыночными методами. Государство концентрирует часть доходов общества и расходует ее на общественные нужды по «социалистическим», нерыночным критериям.
Политическая экономия как название фундаментальной экономической науки. В период «от «Исследования...» Смита до «Капитала» Маркса за экономической наукой закрепляется название «политическая экономия». В названиях работ используется термин «политическая экономия», но предмет определяется как «богатство». Начало этой традиции положил популяризатор (Маркс добавляет — «вульгаризатор») Смита на континенте Ж.-Б. Сэй в работе «Трактат по политической экономии, или простое изложение того, как образуются, распределяются и потребляются богатства» (1803). Работа состоит из трех книг «О производстве богатства», «О распределении богатства», «О потреблении богатства».
Давид Рикардо называет свою работу «Принципы политической экономии и налогообложения», 1817. Предмет — богатство, его распределение. Этой традиции придерживаются Джеймс Милль, 1821 (предмет — законы, управляющие производством, распределением, потреблением и обменом товаров или продуктов труда [14]), Джон Стюарт Милль (1848), Джон Эллиот Кэрнс (1857)2 и другие.
Традицию прерывает К. Маркс в «Капитале. Критике политической экономии» в 1867. Он устраняет антиисторизм Смита и выносит в название конкретно историческую форму богатства — «капитал». По Марксу, капитал — это то, что «обычно называют общественным богатством, “богатством народов”« [4, C.337].
Предмет «Капитала» — капиталистический способ производства, «экономический базис» без «надстройки», экономическая теория, или, в переводе на английский, — «экономикс». (Предвосхищая недоумение политэкономов, использующих формулу «современная экономикс versus «Капитал»« заметим, что предмет экономической науки (science йconomiques, — фр., economics — англ.) и «Капитала» един — богатство как носитель производственных отношений, а вот методы исследования предмета различны).
Вслед за Смитом и Марксом, основатель неоклассики Леон Вальрас выносит в название работы «богатство». «Элементы чистой политической экономии, или Теория общественного богатства», 1874. Богатство по Вальрасу — совокупность редких вещей («вещей, которые, с одной стороны, нам полезны, а, с другой, имеются в нашем распоряжении лишь в ограниченном количестве»), обладающих меновой стоимостью.
Вальрас считает, что задачи государственного деятеля (в определении Смита) сродни задачам штурмана и архитектора, которые в своей деятельности опираются на науки — астрономию и геометрию. «Факты, их отношения и законы — таков предмет любого научного исследования». Экономическая наука должна изучать «естественные», т.е. не зависящие от воли людей факты. Очищенная от субъективной политики «чистая политическая экономия», тождественна английскому «экономикс».
Джевонс в «Теории политической экономии», 1871 использует термин «политическая экономия», но уже во втором издании (1879) в тексте заменяет его на экономикс.
Термин «экономикс» вошел в научный оборот после издания «Принципов экономикс» А. Маршалла, второго основателя неоклассики в 1890. Судя по названию предметом должно было быть общественное богатство. Оно сохранилось, но Маршалл дополняет его «человеком»: «Политическая экономия, или экономическая наука (Economics)... с одной стороны, представляет собой исследование богатства, а с другой, наиболее важной стороны, — образует часть исследования человека» [13].
Классики, Маркс и Вальрас считали предметом богатство, исследовали отношения, обеспечивающие воспроизводство жизни человека, но сам по себе «человек» никогда не был предметом науки. Впрочем, анализ показывает, что в маршаллианской версии неоклассики «поведение человека» просто используется для «объяснения» объективных явлений богатства (кривой спроса, например).
Д.М. Кейнс (вслед за Смитом, Марксом и Вальрасом) в «Общей теории занятости, процента и денег» 1936) включает в название формы общественного богатства (процент и деньги) и его причину (занятость). Предмет Кейнса — общественное богатство на уровне макроэкономики.
В XX веке на Западе развитие экономической науки, или «экономикс» шло по двум направлениям:
— в рамках маршаллианской версии, характерной чертой которой является включение в предмет «человека» и его «поведения». Так, по Л. Роббинсу, экономическая наука это наука, «изучающую человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление» [9]. Сторонником этой версии был Дж. Р. Хикс и другие экономисты.
— в рамках вальрасианской версии, предметом которой является исключительно общественное богатство, а характерной чертой изучение «естественных», не зависящие от воли людей фактов. Эту версию разделяли и развивали выдающиеся ученые Милтон Фридмен и Пол Самуэльсон.
Политическая экономия как название фундаментальной экономической науки в России. В силу обстоятельств в России за экономической наукой («экономикс») закрепилось название «политическая экономия». Предметом науки считались производственные отношения (базис). Определение в БСЭ: «политическая экономия — наука, изучающая общественные отношения, складывающиеся в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ, и экономические законы, управляющие их развитием в исторически сменяющих друг друга общественно-экономических формациях».
Экономическая наука может называться «политической экономией», дело не в названии, а в предмете и методе, разграничение между политэкономией как наукой государственного деятеля и политэкономией как фундаментальной экономической наукой позволяет избежать путаницы.
Политэкономия умерла, да здравствует... (1) теория общественного богатства рыночной экономики/теория капитала, (2) общая экономика/общая экономическая теория (general economics).
Нельзя не согласиться с В.Т. Рязановым, что ставя «вопрос о предмете политической экономии, в первую очередь следует иметь в виду подготовку современного учебного курса» [10].
Автор статьи с 2007 года читает семестровый курс по выбору на втором курсе бакалавриата «Теория общественного богатства». По принципу «один из трех» его выбирают не менее трети студентов (остальные — «гражданское право» и «матанализ 2»). Курс не называется «политической экономией», поскольку он основан на «Капитале» и в нем рассматриваются лишь экономические «основания политической экономии». Курс политэкономии более высокая (следующая) ступень. В ходе курса строится «общая экономическая модель», включающая микро- и макроэкономику. Модель дает объяснение микро- и макро- категориям; важнейшему процессу бизнеса — процессу авансирования, сохранения и возрастания капитальной стоимости (индивидуального и общественного капитала); категориям конкретных экономических дисциплин; дает общую модель генотипа рыночной экономики, характерную для всех стран.
Общая модель не означает эклектического включения в нее всех направлений экономической науки. Ее условия (1) общий предмет, (2) совместимые методы исследования. Самый надежный способ выяснения общего предмета — сравнение набора категорий.
Предмет общей модели — капиталистический способ производства жизни, или совокупность производственных отношений рыночной экономики, вещественным носителем которых является общественное богатство (категории: товар, деньги, цены, капитал, заработная плата, издержки производства, прибыль, земельная рента, процент и т.п).
Составляющие предмета — предмет классической экономической науки (политической экономии), предмет «Капитала» Маркса, предмет вальрасианской версии неоклассики, часть предмета маршаллианской версии неоклассики (исследование богатства), предмет макроэкономической модели Кейнса, часть предмета марксистской политэкономии (производственные отношения как отношения производства материальных благ). В них рассматриваются одни и те же категории, отражающие формы общественного богатства (товары/блага, деньги, прибыль, издержки и т.п.)
Не включаются (1) часть предмета маршаллианской версии неоклассики (исследование человека) и соответствующие категории общая и предельная полезность, функция полезности и т.п. (2) часть предмета марксистской политэкономии, которая в БСЭ формулируется как «закономерности возникновения, развития и неизбежной гибели капиталистического способа производства». Остановимся на них подробнее.
(1) Мейнстрим — неоднородное течение. В вальрасианской применяется научный описательный метод (метод Галилея и Ньютона). Она опирается на «естественные факты»3. В маршаллианской экономические явления объясняются поведением человека.
Условный пример: маленький принц Экзюпери посещал планету, где король повелевал заходом Солнца. Но делал это один раз в день в определенное время. Его поведение было «рациональным». Из множества вариантов он выбрал один-единственный, и не исключено, что при этом «максимизировал полезность» своей власти. Вальрасианская версия фиксирует факт захода Солнца, а маршаллианская «объясняет» этот факт «поведением человека». «Методологический индивидуализм» (Й. Шумпетер) — отнюдь не метод исследования, а гипотеза-объяснение явлений, не основанная на понимании их природы. Объяснение объективных явлений «коренным свойст­вом человеческой натуры» (Маршалл) — идет в разрез с постулатами научного метода, И. Ньютона («Гипотез не измышляю»4) и М. Фридмена («Факты следует описывать, а не объяснять») [11].
(2) Предмет общей модели совпадает с предметом «Капитала», целю которого «открытие экономического закона движения современного общества», а не его история, и не «закономерности возникновения, развития и неизбежной гибели капиталистического способа производства». Нельзя заявлять о «гибели» до анализа предмета, априорно.
История метода. По Марксу, Смит, с одной стороны, должен был описать, дать названия и каталогизировать экономические явления так, как они проявляются в непосредственном наблюдении. С другой — исследовать природу богатства, выявить внутреннюю связь экономических категорий.
Он использовал оба метода и излагал обе части — экзотерическую (от др.-греч. εξωτερικός — внешний) и эзотерическую (от др.-греч. εσωτερικός — внутренний) — параллельно, без всякой связи между ними.
Рикардо прерывает параллельное использование двух методов, но перепрыгивает через необходимые посредствующие звенья и пытается непосредственным образом доказать совпадение категорий друг с другом.
Марксу в «Капитале» принадлежит (1) открытие природы общественного богатства (стоимости), (2) создание модели, в которой экзотерические формы богатства (потребительные стоимости) представлены в их внутренней эзотерической взаимосвязи. Эзо- и экзотерический методы представлены как взаимодополняющие методы в их единстве.
Маржиналистская революция означала полный отказ от эзотерического и переход на экзотерический математически описательный метод. Отказ от эзотерики произошел потому, что открытие природы богатства в трудовой теории стоимости не было завершено, а потому она не подтверждалась практикой. Открытие Марксом природы богатства — стоимости как непосредственно не наблюдаемой кристаллизации абстрактно человеческого труда было настолько парадоксальным, что оказалось незамеченным. Причем не только «буржуазными», но «марксистскими» экономистами.
«Годичный труд каждого народа» (Смит) т.е. человеко-часы; средние, общественно необходимые затраты труда (человеко-часов) как затраты абстрактного труда — это явления непосредственно наблюдаемой экзотерической сферы, отраженные в трудовой теории стоимости. Но стоимость — это не труд (экзосфера), а застывший, кристаллизованный труд под ограничением общественно необходимого рабочего времени (эзосфера). Стоимость непосредственно не наблюдается.
Переход к математически описательному методу (который не может охватить всю совокупность производственных отношений капиталистического способа производства) привел к фрагментации предмета на микро- и макроэкономику и более «мелкие детали».
Метод построения общей экономической модели. Предмет — современное общество с точки зрения его экономической структуры. Производственные отношения многообразны, но они образуют единство, поскольку принадлежат к одному и тому же экономическому организму и представляют собой формы его жизнедеятельности. Все они взаимосвязаны. В экономическом организме нет «частей», которые можно было бы безболезненно «отделить» от целого. В нем нет «причинно-следственных связей», в нем «все зависит от всего».
Метод построения общей модели — диалектический метод, аналог метода построения модели генотипа биологических видов. Поясним на примере. 25 апреля 1953 г. была опубликована статья о том, как устроена ДНК. Молекула ДНК содержится во всех клетках организма и является носителем наследственной информации (программы, или законов развития).
Экзотерика показывает три отдельные и последовательные формы — гусеница, кокон, бабочка, эзотерика — что это формы развития одной и той же молекулы ДНК бабочки.
Исходным пунктом анализа не могут быть отдельное конкретное и абстрактное, полученное из анализа отдельного конкретного (как в микро- и макромоделях); им не может быть «общество вообще», непознаваемый, или «трансцендентный холизм», как справедливо отмечается в статье Н.В. Ведина, Н.Ф. Газизуллина [2]. «Где все началось, там все и закончится». Если мы начнем с частного конкретного, то получим частную модель. Для обнаружения молекулы ДНК и построения генетической модели организма биологи начинают со всего (конкретного) организма. Действительным исходным пункт анализа для построения общей модели может быть только (вся) совокупность конкретных производственных отношений, конгруэнтных капиталистическому способу производства. Если мы начнем с многообразного конкретного, то должны получить общую модель.
Носителем совокупности производственных отношений является «огромное скопление товаров», годичный (совокупный) общественный продукт. На этом уровне обнаруживаются отношения, которые (1) присущи всем «клеткам» организма и которые (2) являются носителями «наследственной информации».
Найденная абстрактная «молекула ДНК» рыночной экономики должна содержать в себе, в потенции весь организм, или внутреннее противоречие, обеспечивающее развитие организма, т.е. должна служить исходным пунктом синтеза, или построения модели.
В первых строках «Капитала» излагается метод, предвосхищающий метод построения генотипа: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров», а отдельный товар — как элементарная форма этого богатства» [4, C.43].
Два фактора товара: (1) потребительная стоимость — вещь с полезными свойствами, удовлетворяющая общественную потребность, единицы измерения — собственные единицы измерения вещи; (2) стоимость — кристаллизация абстрактно человеческого труда, необходимого обществу для изготовления данной потребительной стоимости, единицы измерения — кристаллизованные часы общественно необходимого рабочего времени.
Общая экономическая модель — многоуровневая иерархическая модель. Предмет — не способ производства (распределения, обмена, потребления) материальных благ, а способ (вос)производства жизни. Для того чтобы жить необходимо потреблять, но потреблять можно только то, что имеется в наличии. Жизнь населения данной страны в течение года поддерживается потреблением наличного общественного продукта.
Годичный продукт — это результат двух процессов — производства и обращения. Продукт был произведен, но не для собственного потребления, т.е. обменивался или обращался (обменивался при посредстве денег).
Здесь ключ к выделению трех крупных структурных уровней: (III) производства и обращения в целом, (II) обращения, (I) производства общественного богатства, или капитала. В модели нет деления на микро- и макроэкономику. Мы полностью согласны с В.Т. Рязановым [10] в том, что деление на микро- и макроэкономику это искусственное деление и в том, что необходимо опираться на воспроизводственный подход.
Общая экономическая модель — матрица синтеза экзотерических категорий микро- и макроэкономики, категорий конкретно-экономических дисциплин. Модель опирается на «молекулу ДНК» — два фактора товара и на структуру «Капитала», которая логически развивается из товара как исходного отношения. Это отношение выводится из анализа всей совокупности конкретных производственных отношений методом (прямой или последовательной) абстракции, и содержит строгую «программу» развития, которая воспроизводится в ходе обратного движения от абстрактного к конкретному, в ходе синтеза. Произвольное изменение этой программы (например, пофазное деление Сэя) равносильно изменению модели генома биологического вида. К сожалению автора, который, как и другие экономисты, поначалу хотел найти «новую парадигму» и построить свою собственную модель генетическим методом, изменить структуру «Капитала» невозможно. Открытие Маркса равнозначно открытию Ньютона, о котором Лагранж писал: «Он не только гений, но еще и счастливчик — система мира одна и ее можно открыть лишь однажды».
По ряду параметров модель не является изложением «Капитала»: (1) в ней осознанно применен современный генетический метод, который еще не был открыт во времена Маркса; (2) абстракция доведена до конца, т.е. стоимость выводится не из акта обмена товаров, а из анализа «огромного скопления» товаров не только до обмена, но и до формы стоимости; (3) по типу биологических построены двухфакторные модели всех экономических категорий; (4) даны определения/объяснения ряду экзотерических (микро- и макроэкономических) категорий, которые не были достаточно развиты во времена Маркса (инвестиции, сбережения, накопление, макроэкономические тождества, спрос и величина спроса, кривая спроса и ее сдвиг, модель IS-LM и т.д.).
Маркс столкнулся с ситуацией, напоминающей россий­скую: классическая политэкономия была в упадке, господствовала «вульгарная» наука, (по Марксу, наука, обнаруживающая полное непонимание природы богатства — стоимости). Он не создавал «новых парадигм», а оставшись в рамках классической парадигмы, обогатил ее открытием природы богатства. Он не отбрасывал категории мэйнстрима того времени — цену, издержки, заработную плату, прибыль и т.п., а дал им объяснение/определение каждой категории через стоимость и потребительную стоимость.
«Капитал» — «общая экономическая модель» XIX в., (аналогичная общей химии, общей физике и т.д.) объясняющая все экзотерические микро- и макро- категории того времени. К сожалению, после Маркса задача объяснения «буржуазных» категорий была снята с повестки дня марксистами. В свою очередь «буржуазная» экономикс продолжала накопление экзотерического материала, которое приобрело лавинообразный характер: появилось множество моделей, значительно усложнился математический аппарат. Но «эмпирические исследования не привели к обнаружению фундаментальных законов или хотя бы закономерностей универсального характера, которые могли бы служить базой для теоретических построений» [8].
Задача российских политэкономов — развитие модели «Капитала», в том числе объяснение микро- и макроэкономических категорий, и закономерностей. Автор готов предложить читателям ключевые моменты курса в следующих статьях.
Политэкономия умерла, да здравствует общая экономика, или политическая экономия XXI века!


Литература
1. Вальрас Л. Элементы чистой политической экономии. — М.2000. — С. 21.
2. Ведин Н.В., Газизуллин Н.Ф. Потенциал развития политической экономии: к разработке проблемы неоднородности экономических систем // Проблемы современной экономики. — 2012— № 2.
3. Кэрнс Дж.Э. «Характер и логический метод политической экономии». — 1857. http://www.sotsium.ru/books/92/83/cairnes_logical%20method%20of%20political%20economy.html#xgl1
4. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. — М., 1963. Т. I.
5. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. — М., 1985. Т.III. Ч. 1. С. 343
6. Маркс. К. К критике политической экономии. Предисловие. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т.13. — С.5–9.
7. Ньютон И. Математические начала натуральной философии. — М.: Наука, 1989. — С. 682–683
8. Полтерович В.М. Кризис экономической теории: Доклад на научном семинаре отделения экономики и ЦЭМИ РАН «Неизвестная экономика-1997». www.cemi.rssi.ru
9. Роббинс Л. Предмет экономической науки // TESIS. — 1993. — Вып.1. — С. 18.
10. Рязанов В.Т. Политическая экономия: из прошлого в будущее // Проблемы современной экономики. — 2012. — № 2, 3.
11. Фридмен М. Маршаллианская кривая спроса // Вехи экономической мысли. Теория потребительского поведения и спроса. Т.1. — СПб., 1999. — С. 294.
12. Шумпетер Й. История экономического анализа http://ek-lit.agava.ru/
13. Marshall A. Principles of Economics, 8th edition. — L. 1920. http://www.econlib.org/library/Marshall/marP1.html#Bk.I,Ch.I
14. Mill J. Elements of Political Economy. — L., 1821.

Сноски 
1 Перевод приведен в соответствие с оригиналом. В издании на русском «область науки» переведена как «область знания»; а «государственные/общественные службы» — как «общественные потребности».
2 По Кэрнсу, предмет — выяснение законов явлений богатства. «Производство, обмен, цена, или различные формы, принимаемые богатством в процессе его распределения, как заработная плата, прибыль, рента процент и т.п. Все это — явления богатства» [3].
3 «Пшеница стоит 24 франка за гектолитр. Заметим, прежде всего, что данный факт носит характер факта естественного. Эта стоимость пшеницы в деньгах, или цена пшеницы, не зависит ни от воли продавца, ни от воли покупателя, ни от соглашения между ними. Продавец хотел бы продать дороже; он этого не может, потому что пшеница не стоит дороже, и если бы он не захотел продать по этой цене, то покупатель нашел бы рядом с ним некоторое число продавцов, готовых это сделать. Покупатель был бы рад купить дешевле; это невозможно, потому что пшеница не стоит меньше, а если бы он не захотел купить по данной цене, то продавец нашел бы рядом с ним некоторое число покупателей, готовых согласиться с ценой» [1].
4 «До сих пор я изъяснял небесные явления и приливы наших морей на основании силы тяготения, но я не указывал причины самого тяготения... Причину же этих свойств силы тяготения я до сих пор не мог вывести из явлений, гипотез же я не измышляю. Все же, что не выводится из явлений, должно называться гипотезою, гипотезам же метафизическим, физическим, механическим, скрытым свойствам не место в экспериментальной философии» [7].

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия