Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (52), 2014
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Цаголов Г. Н.
профессор Международного университета в Москве,
доктор экономических наук, академик РАЕН и Международной академии менеджмента,
член Союза писателей России, лауреат конкурса «Лучшая книга 2011–2013» за монографию «Почему все не так»


БРИКС: факторы роста и взаимодействия с региональными интеграционными объединениями
В статье анализируются главные факторы опережающего роста стран, входящих в объединение БРИКС. Указываются причины их сплочения и создающиеся и цементирующие группу финансовые и прочие институты. Рассматривается взаимодействие БРИКС с региональными интеграционными объединениями, усиливающими позиции альянса в мировой экономике и геополитическом раскладе сил
Ключевые слова: БРИКС, интеграция, региональная интеграция, Китай, Индия, Бразилия, Аргентина
ББК Т3(0)63-612+У03(0)   Стр: 103 - 108

Скифский мудрец Анахарсис, спрошенный, по какой причине люди всегда печальны, сказал: «Ибо не только о своих бедах печалятся, но и о чужих удачах». Последнее время лидеры Запада ревностно наблюдают восхождение группы развивающихся стран БРИКС, а немало экспертов в Европе и за океаном без обиняков выражают скептицизм по поводу её перспектив.
И раньше утверждалось, что нет оснований объединять государства, имеющие так мало общего между собой и расположенные на разных континентах. Указывалось, что количество населения Китая и Индии несопоставимо с числом лиц, проживающих в России и тем более в ЮАР. Подмечалось, что уровень благосостояния на душу населения между отдельными странами разнится во много крат. Теперь вдобавок ко всему этому пессимистические оценки и критические стрелы направлены на замедление темпов роста ВВП в странах БРИКС, особенно в России и Бразилии. В связи с этим рассуждения об «искусственности» объединения иногда даже дополняются заявлениями о его «смерти». Однако они, говоря словами Марка Твена, «несколько преждевременны», или «сильно преувеличены». Факты всё же — упрямая вещь. А они однозначно свидетельствуют о том, что караван не только уверенно идет, набирая обороты, но и сплачивается.
Итоги VI саммита. Шестой саммит БРИКС, прошедший в середине минувшего июля в Бразилии можно считать историческим. Прежний неформальный клуб продемонстрировал готовность выйти на качественно новый уровень — обзавестись собственными институтами и создать экономический противовес для США, ЕС и их союзников. Очередная ежегодная встреча нанесла ощутимый удар по долларовой монополии и знаменовала окончательный отход от однополярного мира к иному типу мироустройства. Появился альтернативный центр принятия решений, коллективно предотвращающий негативные явления в мировой экономике и политике. Итоги саммита явились и своего рода ответом на антироссийские санкции со стороны США и Европейского союза, что свидетельствует об усилении международной роли России.
В Бразилии были подписаны важные соглашения, призванные стимулировать торгово-экономическое сотрудничество между государствами блока с прицелом на то, что будет создана достойная альтернатива МВФ и Всемирному банку, снижена зависимость участников группы от экономического давления стран Запада. Уже получившая начало практика расчетов между странами БРИКС в национальных валютах, а не в долларах будет продолжаться и расширяться.
Наиболее важными стали решения о создании Нового банка развития (НБР) стран БРИКС и формировании Пула валютных резервов.
Задача НБР, штаб-квартира которого разместится в Шанхае, — обеспечить финансовую устойчивость стран-участниц в условиях глобальных экономических кризисов. Объявленный капитал банка — 100 млрд долл. Он будет заниматься инфраструктурными проектами в первую очередь на территории стран БРИКС. Но не только. Банк открыт и для принятия новых членов, развивающихся экономик мира — стран, состоящих в ООН. Теперь этим государствам, в том числе не входящим в БРИКС, не придется выпрашивать деньги у МВФ и ЕБРР, где, как известно, правят бал США, а влияние развивающихся стран весьма незначительно. При этом установлен нижний предел участия стран БРИКС в капитале банка в размере 55%, что обеспечивает их контроль над ним. Первым председателем главного органа банка — Совета управляющих — станет Россия. Помимо Шанхая будет создан Африканский региональный центр банка, базирующийся в ЮАР. Открытие учреждения планируется на 2016 год.
Пул валютных резервов БРИКС по идее должен стать страховочной сеткой: при возникновении проблем с ликвидностью из его фонда будет предоставляться финансовая поддержка странам-членам. Размер Пула такой же — 100 млрд долл. Из них 41 млрд будет внесен Китаем, равные доли в 18 млрд вложат Бразилия, Россия и Индия, а оставшиеся 5 млрд в его капитал добавит ЮАР. Стороны договорились и о том, что смогут пользоваться ресурсами пула в следующих пропорциях: Китай –50% от вложенного капитала, Бразилия, Россия и Индия –100% от инвестированных средств, а ЮАР — в двукратном размере от внесенной суммы. Это отражает желание крупной страны и в данном случае — могучей финансовой державы, оказывать поддержку менее состоятельному члену альянса.
В ходе саммита российская сторона представила проект Стратегии многостороннего экономического сотрудничества БРИКС, а также «Дорожную карту инвестиционного сотрудничества», конкретизирующая её положения и включающая 37 проектов в различных областях — от высоких технологий до гуманитарной сферы. Среди наиболее важных из них Президент России В.В. Путин отметил учреждение Энергетической ассоциации БРИКС и создание на её основе Резервного банка топлива и Института энергетической политики БРИКС. Глава нашего государства предложил совместное использование российской глобальной навигационной системы ГЛОНАСС в различных сферах экономики, а также усилить взаимодействие в горнодобывающих отраслях и переработке.
Решение по интенсивной координации дальнейших действий, направленных на расширение взаимодействия в БРИКС, выразилось во включении в итоговый документ саммита — Форталезскую декларацию — положения о создании упомянутой дорожной карты. Её подготовка должна быть завершена к следующему заседанию лидеров БРИКС, которое состоится 9–10 июля 2015 г. в Уфе под председательством России, принимающей этот пост у Бразилии. Участниками саммита единодушно было отмечено, что со времени предыдущей встречи в Дурбане (ЮАР) в 2013 году удалось добиться значительных успехов и реализовать те задачи, которые были ранее намечены, что нынешний БРИКС — не клуб по интересам, а серьезнейшая международная структура.
Размышления крестного отца. Объединить четыре развивающиеся страны — Бразилию, Россию, Индию и Китай — предложил в 2001 году Джим О’Нил — главный экономист крупнейшего нью-йоркского инвестиционного банка с филиалами и представительствами по всему миру «Голдман Сакс». В числе общих признаков он нашел: быстрые темпы роста, большие внутренние рынки, перспективные потенциалы развития, а также мировой вес в политических решениях. Им же была высказана гипотеза, что настанет эра, когда именно эта «четверка», а не США, Великобритания, Германия и Япония окажутся лидерами мировой экономики. Родилась концепция БРИК. Заявления о ней и стремительном подъеме названной группы государств тогда многим казались нереальными.
Однако акроним стал не только популярен, но и жить независимой от его создателя жизнью. Пожалуй, ни одной другой экономической идее в текущем веке не удалось столь быстро воплотиться в действительность. В 2006 г. произошел четырехсторонний контакт министров иностранных дел стран БРИК на площадке ООН, а начиная с 2009 года, БРИК проводит ежегодные саммиты, на которых обсуждаются вопросы её взаимодействия на мировой арене. Группа стала признанным геополитическим и инвестиционным фактором.
Торговля между странами БРИК развивается весьма динамично. Бразилия и Россия активно поставляют сырье, в котором так нуждаются Индия и Китай. Китай и Бразилия стали мощными магнитами, притягивающими прямые иностранные инвестиции. В 2011 году в состав группы БРИК была приглашена ЮАР, ставшая её пятым членом. Коалиция стала представлять интересы влиятельных и набирающих силу развивающихся государств четырех континентов: Европы, Азии, Латинской Америки и Африки. Она обрела действительно глобальный формат. Сейчас на неё приходится 43% мирового населения, 30% суши Земли, 21,5% мирового ВВП, 35% валютных резервов и около 20% международной торговли. Аббревиатура БРИК превратилась в БРИКС (последняя буква означает South Africa).
Впрочем, сам изобретатель термина вначале не одобрял включения Южной Африки, считая, что её экономика слишком мала для этого. Итоги десятилетия своего теоретического нововведения, Дж. О`Нил подвел в книге «Карта роста. Будущее стран БРИК и других развивающихся рынков» (Jim O`Neill, The Growth Map: Economic Opportunity in the BRICs and Beyond, New York, Portfolio / Penguin, 2011). В 1913 г. работа была издана на русском языке.
По мнению «крестного отца» помимо БРИК потенциал роста теперь следует искать в следующих одиннадцати странах (Next eleven, или вкратце N-11): Бангладеш, Египет, Индонезия, Иран, Южная Корея, Мексика, Нигерия, Пакистан, Филиппины, Турция и Вьетнам. А среди них он в первую очередь выделяет четыре страны, которые скоро могут стать такими же важными как БРИК: Южная Корея, Мексика, Турция и Индонезия. «Хотя ЮАР, — подмечает банкир-экономист, — сейчас является крупнейшей экономикой Африки, она составляет приблизительно 0,5% от глобального ВВП и около половины объема экономики Индонезии или Турции» (p. 107).
Все восемь стран (БРИК и новая «четверка»), по словам О`Нила надо уже относить не к «развивающимся рынкам» (emerging markets), а к «растущим рынкам», или к «рынкам роста» (Growth Markets). Основным критерием принадлежности к этой группе он считает долю в мировом ВВП, которая должна превышать 1%. Главной «экономикой роста» в «восьмерке» по-прежнему является Китай (около 10% мирового ВВП), занимающий по тому показателю второе место в мире после США. ВВП Бразилии, Индии и России вместе составляют 8%, а четырех «новичков» — 5,5%. Все другие экономики следует, согласно позиции автора, продолжать рассматривать как развивающиеся рынки. Лейтмотивом книги «Карта роста» служит тезис: инвесторам следует ухватиться за те возможности, которые предоставляют экономики Бразилии, России, Индии, Китая и других «Growth Markets».
В сентябрьском номере газеты «Файнэншл таймс» 2014 г. Дж. О’Нил продолжает рассуждения о судьбе объединения, отмечая, что ведущиеся разговоры о конце бурного его роста совершенно беспочвенны, особенно когда лидеры входящих в него стран «решили создать банк развития со штаб-квартирой в Шанхае». Хотя темпы роста ВВП членов блока в этом десятилетии замедляются, их влияние в мире возрастает», — подмечает аналитик и задается вопросом «Так настал ли конец экономическому чуду БРИКС?». Его ответ: «Полагаю, что нет. И даже если бы эти страны не создали банк развития, о результатах деятельности которого мы еще не раз услышим».
Опубликованный 7 октября 2014 г. доклад МВФ о перспективах развития мировой экономики стал сенсационным. Из него следует, что семь крупнейших развивающихся рынков по объему ВВП, исчисляемому по паритету покупательной способности (ППС), уже обогнали G7 промышленно развитых стран. В семерку развивающихся рынков МВФ включает Бразилию, Россию, Индию, Китай, Мексику, Индонезию и Турцию. Как видно, этот список за исключением Южной Кореи полностью совпадает с перечнем развивающихся рынков Дж. О’Нила. Совокупный ВВП этих семи стран, рассчитанный по ППС, составляет $37,8 триллиона, тогда как совокупный «старой» «Большой семерки» достигает лишь $34,5 триллиона.
По данным МВФ по тому же показателю — ВВП, рассчитанному по ППС — Китай еще в апреле обогнал США. С поправкой на относительные цены экономика КНР достигла $17,6 триллиона, тогда как экономика США — $17,4 триллиона.
Интерпретация причин опережающего роста стран БРИКС столь же различна, сколь и важна для уяснения перспектив её развития. Чтобы прояснить вопрос следует более пристально присмотреться к экономическим моделям её участников, особенно мировым рекордсменам — Китаю и Индии. О китайской модели много писалось, в том числе и автором этих строк. Остановимся поэтому на менее известной из них — индийской модели.
Что ускорило шаг «слона»? Если символ России — медведь, а Китая — дракон, то Индии — слон. В последние десятилетия индийский «слон» успешно проведя модернизацию, стал второй, после «дракона» быстрорастущей экономикой мира. Что же ускорило шаг слона?
К числу факторов его «экономического чуда» некоторые аналитики относят математические способности её граждан и хороший английский язык, доставшийся им в результате двух столетий колониального владычества англичан. Во времена глобализации эти обстоятельства играют свою роль, но не такую, чтобы вызвать столь опережающие других темпы роста.
Наиболее распространенной версией форсированного развития Индии служит и тезис о состоявшемся переходе от социализма к капитализму. Но был ли когда-либо в Индии социализм в его классическом понимании? И если сейчас там капитализм, то почему он так выделяется среди других стран, идущих по тому же пути? Если достаточно лишь выпустить джинна частной инициативы из сковывающей её социалистической бутылки, то почему, скажем, в Украине дело обернулась бюрократическо-олигархическим монстром, застопорившим развитие, а в Индии стала фактором ускорения? Либо капитализм капитализму рознь, либо дело в чем-то другом? Чтобы ответить на эти вопросы следует проследить ход индийских реформ и вспомнить недавнее прошлое этого государства.
После обретения Индией независимости в 1947 г. её первый премьер-министр Джавахарлал Неру провозгласил политику неприсоединения к двум соперничающим на мировой арене военно-политическим блокам, а в экономике пошел по антикапиталистическому пути, следуя примеру СССР. Но Неру не был социалистом в советском и марксистском понимании. Он ратовал за синтез всего рационального в обеих формациях и был сторонником особого пути развития. Лидер Индийского национального конгресса старался соединить идеологию левой социал-демократии с понятиями социальной справедливости в его стране и выступал за смешанное общество, регулируемое государством. За эти вольности руководство КПСС не признавало Индию страной «социалистической ориентации», относило её к «третьему миру».
Вместе с преимуществами избранной экономической модели с годами выявлялись и негативные стороны. Разрастался бюрократический госсектор с его коррумпированностью и помехами, чинимыми частному капиталу, как иностранному, так и национальному. И хотя темпы роста (3,5%) существенно превышали показатели периода британского колониального владычества (1,3) массовая и вопиющая бедность в стране продолжалась.
Хозяйственный прорыв Индии связан с именем предыдущего премьер-министра Манмохана Сингха, доктора экономических наук, лауреата ряда престижных премий. Он получил хорошее образование, сначала в Индии, затем в Англии. В Кембриджском университете его учителями были блистательные ученые, придерживающиеся кейнсианских и марксистских взглядов: Джоан Робинсон, Николас Кандор, Ричард Кан, Морис Добб.
Сменивший Раджива Ганди в 1991 г. премьер Нарасимха Рао пригласил Сингха в правительство в качестве министра финансов. Ученый чиновник поставил правильный диагноз экономическим недугам и убедил премьера в необходимости начать крутые перемены. В течение нескольких лет индийские власти открыли свой рынок для иностранного капитала, начали приватизацию убыточных предприятий, сняли тысячи бюрократических препон и существенно упростили налоговую систему. При этом они продолжали держать курс на смешанную экономику, оздоровляя и государственный сектор. За 5 лет нахождения Сингха на посту министра финансов рост индийской экономики возрос в два раза — до 7%, а инфляция сократилась с 17 до 5%. Его стали называть «архитектором индийского экономического чуда». Появился даже термин — «манмоханомика».
В 2004 г. Сингх стал премьер министром Индии — фактически первым лицом в государстве — и в полной мере реализовал свою стратегию. С тех пор ВВП Индии долгое время рос со скоростью 8—9% в год. В стране оперирует все больше транснациональных корпораций. Пышным цветом растет и национальный капитал. Но наряду с этим продолжает действовать и нерыночный макрорегулятор. Возглавляемая премьером Плановая комиссия определяла стратегические цели развития страны, реализуемые посредством пятилетних планов, носящих индикативный характер. В настоящее время страна успешно реализует 12-й пятилетний план развития своего народного хозяйства. Серьезной заявкой на новое виденье Индии в мировой экономике стал план-прогноз «Индия — виденье 2020». Документ сделался стержнем курса на индустриализацию модернизацию страны. Итогом выверенной экономической политики становились не только высокие темпы роста, но и изменение самого облика индийской экономики.
Страна быстро продвигается на автомобильном, текстильном, фармацевтическом, металлургическом и космическом рынках. А визитной карточкой её экономики стали компьютерные технологии. Каким же образом «слону» удалось вскочить в поезд модернизации?
В Индии не пошли по пути китайского «дракона» и азиатских «тигров», начинавших с экспорта товаров тех отраслей, которые нуждаются в дешевой и сравнительно малоквалифицированной рабочей силе. Была найдена собственная ниша в экспорте услуг, требующих высокого уровня образования — компьютерного программирования и банковского обслуживания.
Как известно, в глобальной экономике все больший вес обретает так называемый аутсорсинг — передача компанией некоторых бизнес-процессов и операций другой, специализирующейся в соответствующей области. В сфере же IT-технологий географическая отдаленность не играет особой роли. Но зато важно то, что стоимость этих работ в Индии, по крайней мере, в три раза дешевле, чем в старых центрах капитализма. Если Китай превратился в фабрику мира, то Индия стала бэк-офисом западных корпораций. «Боинг» и «Рейтер» были одними из первых, перенесших в Индию свои центры информационной поддержки и бухгалтерии. Ежегодные темпы роста программного обеспечения (ПО) в период до начала глобального кризиса достигали здесь почти 50%, а оборот отрасли доходил до 70 млрд долл. в год. Из 500 крупнейших американских корпораций около 200 пользуются индийскими программными услугами и центрами дистанционного обслуживания. Две трети ВВП Индии приходится на сферу услуг, включающую в себя не только традиционные области в торговле и домохозяйствах, но и указанные современные отрасли, за которыми будущее мировой экономики. На страну приходится сейчас такая же доля мирового рынка оффшорного IT-сервиса и половина рынка аутсорсинга бизнес-процессов.
Повороту событий помогало наличие хорошо образованных кадров, прошедших обучение в лучших американских или британских вузах. Да и в самой Индии технологические институты подчас не уступают западным аналогам. Запросы работодателей на выпускников индийских бизнес-школ конкурируют с предложениями тем, кто оканчивает аналогичные учреждения в США. Социалистическая ориентация династии Неру обусловила солидные инвестиции в эти сферы. По численности квалифицированных научно-технических кадров Индия сегодня стоит на одном из первых мест в мире. Здесь есть товар, становящийся с каждым годом все ценнее — мозги, дефицит которых остро ощущается на бурно растущем мировом компьютерном рынке. Успеху содействовала и выборочная либерализация внешней торговли. Импортные пошлины на ввоз компьютерного оборудования и ПО резко снизили, а зарубежным инвесторам предоставили льготы и государственные гарантии.
За последние 15 лет доля инвестиций в ВВП Индии поднялась с 24 до 35%. Дополнительным поводом для оптимизма служит и сравнительно небольшой коэффициент капиталоемкости — 4. С такими показателями вполне можно поддерживать высокие темпы роста. До 90-х годов удельный вес государственных инвестиций в общем объеме накопления составлял 40%. Теперь он заметно понизился, но не за счет их абсолютного уменьшения, а в результате существенного повышения частных капиталовложений.
Демократический режим и политическая стабильность привлекают сюда капиталы со всего мира. Рост внутреннего рынка обусловливает непрестанный потребительский бум. Индийцы не склонны к сбережениям как китайцы. Они больше тратят, так как опасность оказаться безработным здесь не столь велика. Кроме того население Индии намного моложе чем в Китае, где проводится политика ограничения рождаемости.
Символом новой индийской экономики стал город Бангалор на юге страны. Именно здесь начался взлет информационных технологий. Среднегодовой доход на душу его 6-миллионного населения равен 7 тыс. долларов — больше чем в других мегаполисах. Здесь обитает 10 тысяч долларовых миллионеров. В его инфраструктуре сотни научно-исследовательских и образовательных учреждений, колледжей и университетов. Молодые программисты первые два года своей работы освобождаются от налогов.
Успехи бангалорских «айтишников» не похожи на истории компьютерных звезд Силиконовой долины Калифорнии. Там бизнес начинали гении-одиночки, вроде знаменитого Стивена Джобса, основавшего фирму Apple в родительском гараже. В Индии свои силы в IT первыми рискнули попробовать мощные промышленные гиганты. Концерн Тата, прежде торговавший текстилем, а ныне известный производитель автомобилей, был пионером среди получателей оффшорных заказов на Западе. Затем уже в отрасль пошли местные вундеркинды — молодые выпускники индийских вузов. Арендаторами и клиентами «электронного города» стали транснациональные корпорации «3М», «Хьюлетт-Пакард», «Сименс». Здесь же свили свои офисные гнезда ныне крупнейшие IT-компании Индии — «Инфосис» и «Випро». В Бангалоре производится до трети всей индийской экспортной софт-продукции, стоимость которой оценивается в десятки миллиардов долларов. Многие офисы работают ночью — по лондонскому или нью-йоркскому времени.
В мировом IT-аутсорсинге компании Бангалора и других индийских городов, последовавших его примеру, прочно удерживают пальму первенства, опережая на порядок следующий в рейтинге Китай. Зарплаты программистов и других технических специалистов заметно растут. Спрос на них ведет к тому, что уже индийские компании ищут подрядчиков в тех странах (как, например, в Румынии), где еще остались нетрудоустроенные и недорогостоящие таланты. А некоторые индийские IT-гиганты привлекают к сотрудничеству и американских менеджеров и инженеров. Имена этих и многих других корпораций с пропиской в Южной Азии все чаще мелькают на гребне поднимающейся волны нового технологического уклада.
Миллионеров и миллиардеров в Индии год от года становится все больше. Но отступает и нищета. Средний класс разрастается, число зажиточных людей из года в год прибавляется. Именно это расширяет внутренний потребительский рынок и становится социальным стабилизатором.
Таким образом, суть индийских перемен, приведших к ускоренному темпу роста, состоит не в преобразовании социализма в капитализм, а в совершенствовании интегральной, или конвергентной экономики. Проведенные реформы не только благоприятствовали развитию национального капитала и привлечению инвестиций из-за рубежа, но и оздоровили государственное регулирование. Успехи Индии вызваны грамотной комбинацией лучших сторон плановой и рыночной экономик, нахождением и поддержанием нужного баланса между ними. Мировой кризис не миновал и Индию. Тем не менее, даже наиболее тяжелый 2009 г. её экономика завершила с плюсом в 6%.
С мая месяца 2014 г. премьер-министром Индии стал Нарендра Моди, известный противник «американоцентричного мира». Его дебютом на международной арене стал VI саммит БРИКС. На встрече с Путиным Моди пообещал развивать отношения с Москвой, осуществлять проекты в энергетике и военной сфере. «Если спросить любого человека в Индии (а население нашей страны — более миллиарда человек), кто самый лучший друг Индии, каждый гражданин, каждый ребенок скажет, что это Россия», — подчеркнул он в беседе с главой нашего государства. Новый глава правительства Индии призвал лидеров стран, входящих в объединение, сфокусироваться на создании реальных механизмов взаимодействия и превратить БРИКС в платформу влияния на будущее развитие мира в целом.
Общий знаменатель. Страны, успешно совершившие прорывы на экономическом фронте в последние десятилетия, также имеют схожие с Индией интегральные модели.
Так нынешний локомотив мировой экономики и рекордсмен по темпам роста ВВП Китай, который как принято многими считать, вот уже три с половиной десятилетия уверенно идет в сторону рынка, отнюдь не отказался от макроэкономического регулирования и в настоящее время завершает 12-й пятилетний план. В его задачи входит превращение страны в мировой инновационный центр. По числу ученых, а оно достигло 1,5 млн человек, Китай не уступает США, а среди производимых товаров оказывается все больше высокотехнологичной продукции. Средняя продолжительность жизни повысилась до 73 лет, а в Пекине и Шанхае она и того более.
Командные высоты в Поднебесной принадлежат государству, а оно по-прежнему контролируется правящей КПК, исходящей из принципа «практика — критерий истины» и ставящей задачи построения «гармоничного общества».
После Мао Дэн Сяопин ввел в оборот формулу «социализм с китайской спецификой», включающую в себя частную собственность и капиталистические элементы. В результате проводимых под его руководством реформ в стране развился весьма успешный и эффективный симбиоз различных экономических укладов при политическом руководстве КПК. Дэн Сяопина по праву называют одним из самых великих людей ХХ века. Он не спешил, следуя принципу: переходить реку, нащупывая камни. Методам выгодной Западу «шоковой терапии» была противопоставлена «китайская гомеопатия». Начинал не с ломки политической системы, а с повышения эффективности экономики. Начинал с села, чтобы как можно скорее накормить народ, потеснить бедность. Он не форсировал приватизацию госпредприятий, особенно естественных монополий, понимая, что нельзя допустить расхищения национального достояния, созданного коллективным трудом народа.
Оживив аграрную сферу, китайцы решились «потрогать тигра за хвост» — взялись за промышленность (1982–1990 гг.). Реформирование госсектора шло по принципу: «Держать крупное — отпускать мелкое». Закрывались или продавались лишь убыточные предприятия, а рост национального капитала происходил в основном за счет образования новых предприятий и учреждений. Банковская сфера оставалась в собственности государства и служила инструментом, направляющим модернизацию и инновационное развитие. Сегодня доля государства в ЖКХ, легкой промышленности, сельском хозяйстве и сфере торговли снизилась до 30%. Но в традиционных «естественных монополиях» и финансовом секторе она составляет минимум 80%. Еще выше его уровень — почти 100% — в телекоммуникациях и СМИ.
Происходили и заметные идеологические сдвиги. Дэн Сяопин говорил: «Бедность — не социализм. Мы бедны, поэтому социализма у нас нет. Экономическое развитие выше классовой борьбы». При этом до конца жизни Дэн не допускал мысли о капиталистическом перерождении страны. Его главной идеей являлась «социалистическая модернизация Китая. И когда судьба намеченных им преобразований ставилась под угрозу, он проявлял твердость и несгибаемую волю. Трагедия, разыгравшаяся на площади Тяньаньмэнь, свидетельствует, что его уступки капитализму всегда знали разумный предел.
Как справедливо заметил американский исследователь Эван Сосбери: «Преобразования Дэна — это попытка объединить прямо противоположное: государственную и частную собственность, Госплан и рыночную экономику, политическую диктатуру и культурную свободу. В целом это попытка объединить западный мир с марксистским, капитализм и социализм». И добавим от себя — попытка удавшаяся.
В Бразилии с помощью сводных планов и программ была произведена модернизация экономики и достигнуты высокие и устойчивые темпы экономического роста. Некоторое их снижение на текущий момент не следует драматизировать. Важно то, что социал-демократическое руководство страны прочно связывает восстановление более динамичного развития с совершенствованием как рыночных, так и плановых регуляторов. Поэтому в Бразилии наблюдаются важные структурные сдвиги. Компания «Эмбрайер» стала третьим после американского «Боинга» и европейского «Эйрбаса» авиастроителем на Земле. Бразильская автомобильная индустрия выпускает в год около 4 миллионов машин, уступая в Европе лишь германским производителям. Реальные доходы рабочих и служащих страны увеличиваются, ширится помощь обездоленным слоям населения. Инфляция и безработица держатся на низком по сравнению с прежними временами уровне. Правда четверть населения Бразилии и поныне проживает в бедности или за ее чертой. Но порочный круг нищеты все же сжимается подобно шагреневой коже.
И китайская, и индийская, и бразильская экономики не ушли в минус во время глобального кризиса. Конвергентная система не только выводит общество на траекторию быстрого и сбалансированного роста, но и позволяет защититься от экономических неурядиц или, во всяком случае, свести к минимуму их последствия. Во всех этих странах социальная направленность государственного участия в экономической жизни общества ясно выражена.
Высокие показатели экономического роста Китая и Индии определяют опережающие темпы роста группы БРИКС, а поскольку китайский ВВП составляет больше половины всего ВВП объединения, оно и в целом занимает все более значимые позиции в мировой экономике.
Что цементирует «КИРПИЧИ». Если общим знаменателем восхождения стран БРИКС и дальнейшего его опережающего развития служит интегральная модель экономики в трех его государствах, то главной составляющей сплочения и дальнейшей интеграции объединения стало ухудшение макроэкономической и геополитической обстановки.
Россия и Китай стали наибольшими раздражителями Запада, особенно его англо-саксонской ветви. Выступая весной 2014 г. перед выпускниками военной академии Вест-Пойнта, президент США Б. Обама высказал прямые угрозы в адрес этих двух стран и заявил, что их действия «не останутся безнаказанными». А осенью того же года Пентагон призвал к мобилизации для возможного «военного ответа на любые действия, предпринятые против наших союзников». Заместитель министра обороны США Боб Вор прямо заявил, что главные опасности исходят от Китая и России, намеревающихся «пересмотреть мировой порядок, который был установлен после Второй мировой войны».
Помимо рекордных и устойчивых темпов экономического роста Китай обладает самыми крупными золотовалютными резервами и является кредитором № 1 США. Но не менее важное состоит в том, что он представляет альтернативный Западу тип развития, иную противостоящую рыночному фундаментализму экономическую модель и систему жизнеустройства. Политическая власть в стране принадлежит Коммунистической партии, а социалистическая идеология превалирует. Не случайно на Китай нацелено наибольшее число американских ракет.
Задачей Запада было низвести Россию с уровня бывшей советской сверхдержавы до страны третьего мира, поставщика сырья. Когда СССР прекратил существование, казалось, что она выполнена. Возник однополярный мир и глобализация, означавшая подчинение мирового рынка США и их союзникам. Затем они приступили к смене режима во всех других странах, которые не желали подчиниться новой мировой империи. Цветные революции стали распространенными инструментами и предтечами региональных войн. События в Северной Африке, Ближнем Востоке, Северном Кавказе, а теперь и Украине — свидетельства продолжения курса, который никак иначе не назовешь как милитаристский и империалистический. Вооруженные силы НАТО продвигаются все ближе к границам России, угрожая в случае ее несговорчивости нанесения обезоруживающего «глобального молниеносного удара». Сопротивление такому курсу со стороны президента В.В. Путина и главы внешнеполитического ведомства С.В. Лаврова вызывает усиление агрессивности со стороны Вашингтона, использующего самую широкую палитру инструментов для достижения гегемонистских целей.
Обострились отношения США и с Бразилией. В 2013 г. президент Бразилии Дилма Русефф отменила планировавшийся ранее свой октябрьский визит в Вашингтон в связи с разоблачением крупномасштабной шпионской деятельности американского Агентства Национальной Безопасности. В заявлении Русефф говорилось: «Практика незаконного перехвата сообщений и данных граждан, предприятий и членов правительства Бразилии представляет серьезную угрозу для национального суверенитета и прав личности и несовместима с принципами демократии».
Глобальный экономический кризис и долговые дисбалансы толкают США и их союзников на авантюрный путь. Попытки любым способом вырваться из нарастающего клубка противоречий становятся дополнительным источником повышенной опасности. Сама логика геополитического развития ведет к сплочению не только Китая и России, но и всех стран БРИКС, укреплению их взаимосвязей для коллективного отпора гегемонистским устремлениям Запада во главе с США.
Вместе с тем, странам БРИКС и их партнерам не следует изолироваться от мирового сообщества, а продолжать активно работать и в G 20 (группе 20), Совете Безопасности ООН и других многосторонних механизмах, стараться по возможности поддерживать добрые отношения со всеми другими государствами.
Взаимодействие с международными региональными объединениями. Весьма значимым в этих условиях становится укрепление взаимодействия БРИКС с другими не входящими в орбиту влияния Запада международными региональными объединениями. К ним, прежде всего, относятся Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС).
В ШОС помимо двух членов группы БРИКС (Китая и России) входят Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Общая территория этих стран составляет 60% территории Евразии. В будущем в ней могут принять участие Индия, Пакистан и ряд других стран. Главными задачами организации провозглашены укрепление стабильности и безопасности на широком пространстве, объединяющем государства-участников, борьба с терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом, наркотрафиком, развитие экономического сотрудничества, энергетического партнерства, научного и культурного взаимодействия.
Одним из свидетельств усиливающегося сближения БРИКС и ШОС служит то, что следующая встреча глав государств-членов ШОС состоится в 2015 г. также в Уфе и в то же самое время, что и саммит группы БРИКС. Наверняка это еще больше упрочит контакты и координацию действий всех девяти государств, входящих в оба альянса.
ЕАЭС представляет международное экономическое объединение, договор о создании которого на базе Таможенного союза ЕврАзЭс был подписан 29 мая 2014 г. Теперь ЕврАзЭс упразднен, а ЕАЭС вступает в силу 1 января 2015 г. Его членами, как известно, являются Белоруссия, Казахстан и Россия, а в числе стран, выразивших намерение присоединиться до конца 2014 г., — Киргизия и Армения. Союз создается с целью укрепления экономик стран-участниц и сближения друг с другом для модернизации и повышения конкурентоспособности на мировом рынке.
По мнению президента РФ В.В. Путина главной целью ЕАЭС является создание модели мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом.
В декабре 2012 года тогдашний госсекретарь США Хиллари Клинтон открыто заявила о намерении США противодействовать процессу интеграции на территории бывшего СССР. Еще до этого Збигнев Бжезинский высказал опасения о возможности вступления в этот союз Украины. Как он выразился: это было бы главным «призом» России в её «новой империи». Бжезинский тогда заявлял, что если Украина будет интегрирована в европейские структуры, это положит конец «геополитическому натиску России на Запад». В свете последних событий слова старейшего ястреба американского политического истэблишмента полностью раскрывают подоплеку политики США.
В Латинской Америке к числу наиболее известных международных региональных объединений относится МЕРКОСУР — таможенный союз, включающий Аргентину, Бразилию, Уругвай и Парагвай. Предполагается вскоре включение в него также Боливии и Эквадора. Ассоциированными его членами являются Гайана и Суринам. Крупнейший его участник — Бразилия — инициировала и интегральное объединение УНАСУР, в которое входят все страны Южной Америки, а так нацеленной на экономическое и политическое сотрудничество организацию СЕЛАК. Накладывающаяся таким образом одна на другую сети способствуют возможностям расширения сотрудничества между государствами группы БРИКС с не входящими в «пятерку» странами.
Перед началом VI саммита стран БРИКС президент России В.В. Путин посетил ряд латиноамериканских стран и в ряде из них заключил важные договора. Так 12 июля в Аргентине было подписано соглашение о сотрудничестве двух стран в области массовых коммуникаций. 9 октября в режиме телемоста В.В. Путин и президент Аргентинской Республики К. Фернандес де Киршнер дали старт началу вещания телеканала Russia Today в Аргентине. «Я убежден, — сказал В.В. Путин, — что запуск российского канала на испанском языке в аргентинском эфире сделает Россию гораздо понятнее для вас, дорогие друзья. Это будет способствовать дальнейшему сближению народов наших стран». В условиях развязанной США информационной войны против России такого рода акции весьма важны. Как заявила в ответном слове К. Фернандес де Киршнер: «Теперь наши народы могут общаться без посредников, чтобы передать друг другу свои ценности. Мы очень рады включить в цифровое аргентинское телевидение, которое вещает на всю страну, канал российских новостей на испанском языке».
В связи с этим восхождение группы стран БРИКС и укрепление их связей с международными региональными объединениями, часть из которых была перечислена выше, представляются важным стабилизирующим фактором в международной жизни. Поскольку государства БРИКС представляют собой не только различные цивилизации, но и крупнейшие державы, расположенные на четырех континентах их влияние резко усиливается вследствие участия в подобных региональных альянсах. Ведь в них страны-члены БРИКС занимают позиции лидеров регионов. Кроме того сохраняются и прежние межконтинентальные международные союзы как ИБСА (Индия, Бразилия, ЮАР). Все это укрепляет взаимосвязи и сотрудничество крупнейших из развивающихся стран, подключает в орбиту их влияния десятки других государств, противостоящих гегемонистским устремлениям Запада во главе с США. БРИКС увенчивает и скрепляет эту нарождающуюся агломерацию, в основе которой лежат отношения союзничества и взаимопомощи. Её влияние по логике должно лишь усиливаться в ближайшее и более отдаленное время. Нет сомнений в том, что между отдельными странами были, есть и будут расхождения по тем или иным вопросам. Возможны и конфликты интересов. Но непреложным фактом является то, что центростремительные силы в данном случае по своей мощи несравнимы с центробежными.
Таким образом, сцементированные между собой «КИРПИЧИ» становятся необходимым строительным материалом для каркаса нового мироустройства, гармонизирующего международные и экономические отношения.


Литература
1. Jim O`Neill, The Growth Map: Economic Opportunity in the BRICs and Beyond, New York, Portfolio / Penguin, 2011.
2. Джим О’Нил, Карта роста. Будущее стран БРИК и других развивающихся рынков. — М., Изд-во Манн, Иванов и Фербер, 2013.
3. Китай на пути к возрождению. — М.: ИД «ФОРУМ», 2014.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия