Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (52), 2014
АГРОЭКОНОМИКА
Чупрякова А. Г.
доцент кафедры маркетинга
Кемеровского государственного университета,
кандидат экономических наук

Бондарев Н. С.
доцент Кемеровского государственного сельскохозяйственного института,
кандидат экономических наук

Попова Л. Р.
заведующий отделом региональных экономик АПК СибНИИЭСХ Россельхозакадемии (г. Кемерово)

Направления устойчивого развития сельского хозяйства региона
Статья посвящена проблеме устойчивого развития сельского хозяйства и обусловлена тем, что на его развитие оказывают влияние множество факторов и, в первую очередь, связанных с технологической отсталостью отрасли, ее низкой инвестиционной привлекательностью, низким уровнем оплаты труда, недостаточным уровнем государственной поддержки сельского хозяйства. Сделан вывод, что в современных экономических условиях, применение ресурсосберегающих технологий в растениеводстве позволят значительно снизить себестоимость производства зерна и, как следствие, удешевить производство животноводческой продукции. Приведенные расчеты, опыт деятельности агропромышленных формирований легли в основу предлагаемых направлений устойчивого развития сельского хозяйства региона
Ключевые слова: устойчивое развитие, сельское хозяйство, ресурсосберегающие технологии, агропромышленные формирования, аграрная политика
УДК 338.43; ББК У9(2Рос-4Ке)32   Стр: 383 - 386

В международную практику термин «устойчивое развитие» был введен в конце 1970-х годов и популяризирован в 1987 г. в докладе Всемирной комиссии по окружающей среде и развитию (UNEP): «Человечество способно придать развитию устойчивый и долговременный характер с тем, чтобы оно отвечало потребностям ныне живущих людей, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять свои потребности [1].
В этом контексте, основополагающими принципами устойчивого развития заложен синтез социально-экономического и экологического развития и, на первый взгляд, не имеет прямого отношения к сельскому хозяйству.
Определение «устойчивое развитие» применительно к аграрной сфере конкретизировано в материалах сессии ФАО в Риме в 1996 г.: «Главной задачей программы устойчивого развития сельского хозяйства и развития является повышение уровня производства продуктов питания устойчивым способом и обеспечения продовольственной безопасности. Для решения задачи необходимо: поддерживать образовательные инициативы; использовать экономические инновации и развивать новые технологии, обеспечивая стабильный доступ к продуктам питания, соответствующим потребностям человека; обеспечить доступ к ним для бедных групп; развивать товарное производство; добиваться сокращения безработицы и повышать уровень доходов в целях борьбы с бедностью; управлять природными ресурсами и защищать окружающую среду [2].
В связи с этим, устойчивое развитие сельского хозяй­ства — актуальный вопрос не только в целом для страны, но и для отдельных ее регионов. За прошедшие десятилетия ни одна отрасль экономики не подвергалась столь масштабным преобразованиям, как сельское хозяйство. В то же время, государственная аграрная политика сохраняет в отношении к селу и крестьянству остаточный принцип.
Чтобы решить проблему устойчивого развития сельского хозяйства, государство должно кардинально изменить к нему отношение. Такой мерой, как предполагалось, должна стать принятая государственная программа развития сельского хозяйства на 2013–2020 гг., где определено, что одним из результатов должно стать доведение соотношения уровней заработной платы в сельском хозяйстве к 2020 г году до 55% среднего уровня по экономике.
На наш взгляд, согласно программе, бедственное положение сельских жителей будет усугубляться, т.к. в ней заранее декларируется, что на селе люди будут зарабатывать в два раза меньше, чем в других отраслях экономики.
Практика показывает, что между принимаемыми мерами со стороны государства и реальным положением дел в отрасли существуют явные противоречия.
На фоне низкого уровня государственной поддержки развития сельского хозяйства растет импорт продовольственных товаров — с 27,6 млрд долл. в 2007 г., до 40 млрд долл. в 2012 г., что сопоставимо с объемом годовой выручки отечественного сельского хозяйства [3]. Парадоксально, что для импорта продовольствия средства в стране находятся (причем, несоизмеримые с ежегодными объемами, выделяемыми в бюджете на государственную поддержку сельского хозяйства), а для осуществления кардинальных мер государственной поддержки отечественных сельских товаропроизводителей — нет.
Кроме того, индикаторы, заложенные в программе, ориентированы не на экономику аграрного сектора (повышение уровня рентабельности, окупаемость вложенных средств), а на количественные показатели роста производства продукции.
Следует обратить внимание еще на одно противоречие в государственной программе, которая декларирует необходимость обеспечения доступности продовольствием и товарами, в первую очередь малообеспеченных слоев населения, что предполагает осуществлять ценовую политику на доступном уровне. Известно, что для увеличения производства необходимо вкладывать большие средства. В условиях, когда отсутствует государственное регулирование цен на ресурсы, необходимые для сельскохозяйственного производства, порождается неэквивалентный обмен между сельскохозяйственной и промышленной продукцией, а шансы окупить вложенные средства минимизируются.
По мнению многих отечественных ученых и специалистов, государственная программа на 2013–2020 гг. повторяет те же системные ошибки, что и прежняя — на 2008–2012 гг., и не содержит конструктивных изменений в принципах подхода к управлению сельским хозяйством.
Зачастую, в качестве причин низких показателей в растениеводстве можно слышать ссылку на плохие погодные условия и плохие урожаи, тогда как специалисты отмечают, что применение более высокого уровня технологий в сельском хозяйстве позволяет существенно снизить риски погодных условий. Например, применение технологии минимальной обработки земли в Кемеровской области, позволило добиваться неплохих результатов в условиях засухи. В области налажен выпуск посевных широкозахватных комплексов «КУЗБАСС» и «ТОМЬ», позволяющих за один проход, согласно технологическим картам, осуществлять 6 операций. По данным департамента сельского хозяйства и продовольствия Кемеровской области, использование такой технологии не только снижает риски погодных условий, но и затраты на производство. Расход горюче смазочных материалов (ГСМ) составляет 18–20 килограмм на один гектар, тогда как при традиционной технологии — до 60 кг. (Таблица).

Таблица
Расчет материальных затрат по производству пшеницы в Кемеровской области с использованием различных технологий в 2012 году*
Статьи затратТрадиционная технологияТехнология с использованием посевного комплекса «КУЗБАСС»Технология «НОУТИЛ» с использованием посевного комплекса «ТОМЬ»
млн руб.доля в %млн руб.доля в %млн руб.доля в %
Всего затрат:2894,51002353,41002313,8100
Семена610,721,1610,721,1610,721,1
Электроэнергия64,02,264,02,264,02,2
Ядохимикаты177,96,1164,97,0175,47,5
Удобрения203,67235,510231,410
Заработная плата302,710,4188,48161,97
ГСМ491,817243,010,3220,89,5
Себестоимость 1 цн. руб. при урожайности 14,6 цн/га679,1551,0536,0
Себестоимость 1 цн. руб. при урожайности 25 цн/га489,5395,0385,0
* Рассчитано авторами на основе технологических карт возделывания пшеницы и данных годового отчета о деятельности сельского хозяйства Кемеровской области за 2012 год

Представленный в таблице анализ проведен на основе статистических данных за 2012 г., с использованием технологической карты возделывания пшеницы на площади 1500 га при фактической урожайности 14,6 центнеров с одного гектара и при плановой урожайности 25 центнеров с одного гектара.
В таблице для сравнения представлены три технологии возделывания пшеницы: традиционная, с применением всех необходимых технологических операций; вторая технология, с использованием посевного комплекса «КУЗБАСС», которая за один проход выполняет такие высоко затратные технологические операции, как вспашка зяби, боронование, предпосевная обработка почвы, заканчивая засыпкой зерна на хранение в склад; третья — наиболее перспективная технология, «НОУТИЛ» с использованием посевного комплекса «ТОМЬ», включающая в себя весь вышеперечисленный набор технологических операций.
Исходя из представленных расчетов видно, что при применении новых технологий происходит экономия трудозатрат в два раза и, как следствие, экономия заработной платы от 1,6 до 1,9 раза. В результате применения новых технологий себестоимость произведенного зерна сокращается на 143,1 руб. за один центнер, что является весомой экономией средств в целом. Если пересчитать эти показатели на всю зерновую продукцию, производимую в сельском хозяйстве области, то реальная экономия только ГСМ составит около 70 млн рублей, что составляет стоимость 2,0 тыс. тонн в действующих ценах.
Практика показала, что применение технологии «НОУТИЛ» позволяет сеять зерновые культуры в оптимальные агротехнические сроки, что позволяет избежать излишней засоренности полей, получить более чистое от сорняков зерно. Это, в свою очередь, экономит материальные затраты на подработку и сушку зерна, как одного из самых затратных элементов в производстве зерна. По отчетным данным департамента сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Кемеровской области, затраты на сушку и очистку зерна занимают около 30% общей суммы затрат на ГСМ.
Так, если расход нефти на переработку и сушку одной тонны зерна составляет 10 килограмм, то при стоимости нефти 30 рублей за один килограмм, стоимость каждой тонны просушенного и очищенного зерна увеличивается на 300 рублей.
Внедрение новых прогрессивных ресурсосберегающих технологий производства зерна отражается и на себестоимости животноводческой продукции, например, молока. Одним из важнейших факторов снижения себестоимости молока является, как известно, повышение продуктивности коров, то есть надоя. Но добиться высокой продуктивности коров без белкового корма, а это зерно и жмых, невозможно. В соответствии с зоотехническими нормами кормления животных, для получения высокой продуктивности коров белковый корм (концентраты) в рационе должен занимать не менее 25 процентов от общей питательности корма.
Согласно данных годового отчета за 2012 г., общая себестоимость одного центнера кормовых единиц зерновых составила 679,1 руб. (см. таблицу), выше себестоимости одного центнера кормовых единиц сена, которая составила 510,0 руб. Применение новых технологий позволяет снизить, как себестоимость зерна, так и оказать существенное влияние на снижение себестоимости молока. Для получения продуктивности коров в 4000 килограммов по зоотехническим нормам требуется 47,9 центнера кормовых единиц. Доля зерна в структуре кормов составляет 29 процентов, то есть в абсолютной величине 13,89 процента (47,9x 29 = 13,89%) [4].
Исходя из расчетов, представленных в таблице, выявлено, что при традиционной технологии себестоимость зерна составляет — 679,1 руб./ц; с использованием посевного комплекса «КУЗБАСС» — 551,0 руб./ц и применении технологии «НОУТИЛ» — 536,0 руб./ц. Таким образом, в каждом центнере молока стоимость зерна занимает: 679,1x13,89 = 94,3 рубля при традиционной технологии; 551,0x13,89 = 78,5 рубля при использовании посевного комплекса «КУЗБАСС» и 536,0x13,89 = 74,4 рубля — технологии «НОУТИЛ».
Проведенные расчеты показывают, что при продуктивности коров в 4000 килограмм, себестоимость одного центнера молока при использовании современных технологий будет меньше на 17,9 и 19,9 руб. соответственно.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что применение новых ресурсосберегающих технологий позволяет не только позитивно влиять на такие показатели устойчивого развития сельского хозяйства как прибыль, уровень рентабельности, финансовое состояние предприятий, их платежеспособность, темпы расширенного воспроизводства, но и на уровень закупочных и розничных цен на сельскохозяйственную продукцию.
В то же время, для внедрения технологии потребовалась смена парка техники, а это значительные инвестиции. Если учитывать, что производство названных посевных комплексов осуществляется на значительной доле импортных комплектующих, а для их агрегатирования закупаются импортные тракторы, то перспектива нового уровня технологического развития усугубляется. После вступления в ВТО, ввозные пошлины на тракторы выросли на 15 процентов. С учетом НДС и логистики тракторы для отечественных сельскохозяйственных товаропроизводителе в полтора раза стали дороже, чем для их европейских коллег.
Однако, переход на новый технологический уровень, использование новых современных технологий в сельском хозяйстве Государственной программой никак не стимулируется. Уровень инвестиций в новую технику в России гораздо ниже, чем в развитых странах. Рынок сельхозтехники в 2012 г. составил140 млрд руб., что вдвое меньше, чем в Германии, и в 6–7 раз меньше, чем в США.
Сдерживающим фактором привлечения инвестиций в сельское хозяйство страны является низкая инвестиционная привлекательность отрасли. Средняя рентабельность сельского хозяйства составляет — 4–5%, тогда как, по мнению академика И. Ушачева: «Для расширенного воспроизводства уровень рентабельности должен быть не менее 25–27%». Для примера, в Кемеровской области в 2012 г. на долю сельского хозяйства приходилось 31,1% убыточных хозяйств от общего количества организаций. Средний уровень рентабельности сельскохозяй­ственных организаций в 2012 г. с учетом субсидий составил 2,5%, без учета субсидий — (-4,5%) [5].
В Кемеровской области (промышленно развитом регионе), где возможности инвестирования в сельское хозяйство выше, чем в аграрных областях, инвестиции в основной капитал за 2008–2012 гг. остались на уровне 2556,0–2598,0 млн руб. соответственно. По источникам инвестиций в основной капитал в 2012 г.: 57,7% — собственные средства; 42,3% — привлеченные средства организаций; бюджетные средства составляют всего 0,2%, в том числе, федеральный бюджет — 0,1%. Приведенный пример зеркально отражает аграрную политику страны в целом в сельском хозяйстве и в ее регионах.
Инвестиционная привлекательность сельскохозяйственной отрасли — это не только чисто экономическая категория, но скорее социально–экономическая. Без притока капитала в сельское хозяйство невозможно решить социальные проблемы сельских населенных пунктов. Обозначенная цель — создание комфортных условий жизнедеятельности в сельской местности при предусмотренном ресурсном обеспечении в программе не выдерживает никакой критики. По расчетам экономистов, для реализации обозначенной цели требуется средств порядка 6 трлн руб., что в 20 раз больше, чем запланировано.
Последние годы, как Россия в целом, так и Кемеровская область обеспечивает себя зерном. Можно констатировать, что крестьяне научились получать высокие урожаи, имея в арсенале перспективные высокоурожайные сорта зерновых культур и, в некоторой степени, новые технологии их возделывания.
В то же время, не учитывается тот фактор, что избыток обеспечения зерном носит иллюзорный характер. Прежде всего, существенно снизилась потребность зерна для животновод­ства в связи со снижением поголовья всех видов животных. Поголовье скота в Кемеровской области с 810 тыс. голов в 1987 г. снизилось до 193,0 тыс. голов в 2012 г. (на 76%); свиней — на 34% за тот же период [6].
На наш взгляд, отсутствие развитого животноводства пагубно влияет на развитие растениеводства и создает диспропорцию между растениеводством и животноводством. Многие крестьянские и крупные коллективные хозяйства, при отсутствии животноводства, перешли на возделывание монокультуры. Производить зерно, которое никто не купит не целесообразно. Растениеводство лишилось стимула для развития. Кроме того, это еще и органические удобрения, которые вносятся в минимальных количествах, что способствует потере потенциала земледелия. В той же Кемеровской области на один гектар посева за 2008–2012 гг. вносилось всего по 400 килограмм органических удобрений. Ежегодный вынос питательных веществ из почвы вследствие аграрной деятельности в 3 раза превышает их возврат. Большая часть урожая в современном земледелии формируется за счет мобилизации почвенного плодородия при недостаточной компенсации выносимых с урожаем элементов питания [7].
За годы аграрных реформ произошло сокращение полевого кормопроизводства, как следствие процесса свертывания животноводства. Размеры посевов кормовых культур уменьшились с 42,5 млн га в 1992 г. во всех категориях хозяйств до 18,1 млн га, при этом утеряно 24,4 млн га. Доля кормовых культур в хозяйствах всех категорий в общей посевной площади в 2011 г. снизилась до 23,7%. Тенденция снижения доли кормовых культур имеет место и после принятия закона «О развитии сельского хозяйства» [8].
В Кемеровской области самая низкая обеспеченность пашней на душу населения в Сибирском федеральном округе — 0,5 га пашни и более 100,0 тыс. гектар брошенных земель. Кроме того, вследствие активного развития угольной отрасли около 70,0 тыс. гектар нарушенных земель, которые уже никогда не будут участвовать в сельскохозяйственном обороте.
Определенным позитивным моментом в развитии сельского хозяйства стал приоритетный национальный проект «Развитие АПК», принятый Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. №264 –ФЗ «О развитии сельского хозяйства», в соответствии с которым формировались и реализуются государственные программы на среднесрочный период. Национальный проект — это лишь первые попытки системного перехода сельского хозяйства на путь устойчивого развития. Эта мера государственной поддержки сельского хозяйства, хотя и позволила в некоторой степени сохранить сельское хозяйство, не оправдала ожидания крестьянства.
Реально государственная поддержка сельского хозяйства ограничена до предела — суммой в среднем за последние годы около 4,3 млрд долл. в год. Между тем сумма перекачки из сельского хозяйства достигает ежегодно 40 млрд долл. В такой ситуации межотраслевого обмена, академик РАСХН И.Н. Буздалов подчеркивает: «В результате сельское хозяйство оказалось в глубокой и безвылазной долговой яме. Кредиторская задолженность сельских товаропроизводителей в 2009 г. достигла почти 1,3 трлн руб., а выручка от реализации сельскохозяйственной продукции составила 950 млрд руб. При этом вся прибыль, как главный источник погашения кредитов (в издержки производства включалась вдвое заниженная оплата труда работников сельского хозяйства) едва превысила 83 млрд руб.» [9].
Сельское хозяйство характеризуется низким уровнем оплаты труда, что знаменует собой консервацию сельской бедности. Занижение оплаты труда есть не что иное, как прямое следствие перекачки капитала и снижает мотивацию к производительному труду, негативно влияет на трудовую активность и способствует оттоку трудоспособного населения из сельской местности, особенно молодежи. Низкий уровень оплаты труда в сельском хозяйстве определяется не только спецификой сельскохозяйственного труда, заключающегося в сезонности, погодно-климатических других рисках. Рынок сельскохозяйственного труда специфичен тем, что обладает элементами монопсонии. В сельской местности, как правило, действует один работодатель, который, пользуясь своим монопольным положением, зачастую устанавливает заработную плату ниже, чем она сложилась на данной территории при значительном предложении труда.
Объективно оценить уровень оплаты труда в сельском хозяйстве в настоящий период времени достаточно проблематично из-за серьезных проблем со статистикой, которые не позволяют делать правильные выводы и принимать правильные решения. Видимо не случайно в статистической отчетности в графу «сельское хозяйство» включены охота и лесное хозяйство.
Одной из действенных мер, направленных на увеличение оплаты труда в сельском хозяйстве, должно стать строгое соблюдение и контроль за исполнением трудового законодательства работодателем в условиях монопсонии на рынке сельскохозяйственного труда. По мнению П.Д. Косинского, необходимо пересмотреть систему оплаты труда и увязать ее, прежде всего, с производительностью труда, а в случаях, когда сложно напрямую ее оценить, разработать критерии оценки эффективности труда [10].
В работе «Аграрная трагедия» Л.И. Абалкин подверг критике реальное состояние аграрной сферы, характеризуя состояние сельского хозяйства как аграрную трагедию, подчеркнул, что наша страна не может быть процветающей при трагическом положении дел в сельском хозяйстве. Для решения накопившихся проблем следует предпринять два важных шага:
1. Следует быстро и конструктивно пересмотреть базовые основы аграрной политики: ввести ценовой паритет, оказать государственную поддержку селу, как это делается в развитых странах мира.
2. Необходимо приступить к осуществлению долгосрочной стратегии, рассчитанной как минимум на 20 лет. Кроме того, для освоения земли надо изменить демографическую ситуацию, привлечь в село миллионы людей. Но для этого жизнь на селе должна стать комфортной и привлекательной [11].
Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что для повышения устойчивого развития сельского хозяйства существуют как предпосылки, так и неиспользуемые резервы.
Одним из направлений устойчивого развития сельского хозяйства, на наш взгляд, является ввод брошенных земель в сельскохозяйственный оборот и обеспечение занятости сельского населения. В связи с этим, необходимо сконцентрировать усилия на развитии молочного животноводства. Данная подотрасль сельского хозяйства является наиболее трудоемкой, но ее развитие даст возможность создания новых рабочих мест и ввода в оборот брошенных земель для создания кормовой базы.
Кроме того, это повлечет за собой более эффективное использование производственных мощностей молокоперерабатывающих предприятий, которые загружены в настоящий период времени на 60%.
Строительство новых современных молочных животноводческих комплексов характеризуется высокой стоимостью и длительным сроком окупаемости. Как показывает практика реализации таких проектов в Сибирском федеральном округе, стоимость животноводческого комплекса на 1800 голов дойного стада, включая приобретение скота и необходимой для обслуживания комплекса техники, составляет 850,0 млн рублей.
Предлагается создание закрытых акционерных обществ с участием в них государства, являющегося держателем 51% акций на сумму 450 млн рублей. Данные средства могут выделяться через Росимущество, либо путем займов регионам, которые будут направлять их через комитеты по управлению государ­ственным имуществом на формирование уставных капиталов.
Оставшуюся сумму 49 процентов вносит сельскохозяйст­венный товаропроизводитель. При этом он должен иметь право вносить в уставной капитал оборудование, либо другую технику для использования в животноводческом комплексе, приобретенные за счет кредитных ресурсов с частичным возмещением затрат по уплате процентной ставки за счет средств государ­ственной поддержки.
В рамках действующего положения субсидирование процентной ставки, кредитные ресурсы на вышеуказанные цели могут привлекаться на срок до восьми лет. Через восемь лет сельскохозяйственный товаропроизводитель должен иметь право на выкуп государственной доли в уставном капитале в течение десяти лет.
Участников программы предлагается отбирать на конкурсной основе, исходя из предлагаемых проектов и с учетом финансовой устойчивости претендентов. Так как на время реализации проектов 51 процент акций вновь созданных предприятий будет находиться в государственной собственности, они будут под полным контролем государства.
Выделенные государством средства на формирование уставного капитала будут носить возвратный характер и частично компенсироваться за счет уменьшения затрат на субсидирование процентной ставки по кредитам.
Заслуживает внимания опыт создания в сельской местности интегрированных агропромышленных формирований (агрофирм, агрохолдингов, агрокластеров), интегрирующих в своих рамках технологические процессы сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности. Деятельность интегрированных агропромышленных формирований направлена на увеличение объемов производства, снижение удельных затрат и повышение качества продуктов питания [12]. Кроме того, интегрированные агропромышленные формирования будут способствовать снижению безработицы и бедности сельского населения, повышению квалификации работников и предотвращению оттока трудоспособного населения [13, 14]. К числу таких формирований в Кемеровской области относятся: ОАО «Холдинговая компания «СДС — АГРО»; ОАО «А-Мега Холдинг»; ООО СХО «Заречье»; ООО «Группа компаний «Кузнецкий Холдинг»; ООО «Группа компаний «Гостиный двор».
Таким образом, устойчивое развитие сельского хозяйства в современных экономических условиях возможно при более широком использовании ресурсосберегающих технологий, поиска и реализации взаимовыгодных форм взаимодействия государства и сельскохозяйственных товаропроизводителей. Предложенные мероприятия позитивно скажутся не только на таких показателях, как: прибыль, уровень рентабельности, финансовое состояние предприятий и их платежеспособность, темпы расширенного воспроизводства, но и на уровень закупочных и розничных цен на сельскохозяйственную продукцию.
В то же время, очень важным фактором повышения эффективности деятельности сельского хозяйства и, как следствие, его устойчивого развития, является государственная поддер­жка не декларированная, а реально осуществляемая.


Литература
1. Наше общее будущее: доклад международной комиссии по окружающей среде и развитию. — М.: Прогресс, 1989. — С.20.
2. Promoting sustainable agriculture and rural development — Rome: FAO, 1996.
3. Литвинова Н. Вместо стратегии — план по валу // Эксперт. — 2013. — №19(850). — С.26.
4. Нормы и нормативы для планирования в сельском хозяйстве. Животноводство / Сост. Ю.С. Чамов и др. Под ред. А.И. Иевлева. — М.: Агропромиздат,1983. — 141 с.
5. Формы отчетности о финансово-экономическом состоянии товаропроизводителей агропромышленного комплекса Кемеровской области за 2012 год.
6. Сельское, лесное и охотничье хозяйство Кемеровской области за 2008–2012 гг. Стат. сб. / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Кемеровской области — Кемерово, 2013. — 142 с.
7. Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. — М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2010.
8. Сельское хозяйство Российской Федерации в 2006–2011гг. // Экономика сельского хозяйства России. — 2012. — №9. — С.77–86.
9. Буздалов И.Н. Униженный класс: о социальном статусе и экономическом положении российского крестьянства // Вопросы экономики. — 2011. — № 9. — С.14.
10. Косинский П.Д. Продовольственная самообеспеченность региона как эндогенный фактор повышения качества жизни населения на примере Кемеровской области.- Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2005. — 230 с.
11. Абалкин Л.И. Аграрная трагедия России // Вопросы экономики. — 2009. — № 9. — С.14.
12. Бондарева Г.С., Косинский П.Д., Медведев А.В. Оценка эффективности функционирования агропродовольственного кластера // Фундаментальные исследования. — 2013. — №11. — Ч.2. — С. 261–265.
13. Косинский П.Д., Бондарева Г.С Кластерный подход к формированию продовольственной обеспеченности населения региона // Вестник Кемеровского государственного университета. — 2012. — №3(51). — С.280–284.
14. Медведев А.В., Косинский П.Д., Бондарева Г.С. Экономико-математическое моделирование агропродовольственного кластера региона // Фундаментальные исследования. — 2013. — №10. — Ч.10. — С. 2203–2206.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия