Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (54), 2015
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Коршунов И. В.
младший научный сотрудник Института проблем региональной экономики РАН (Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук

Шматко А. Д.
ведущий научный сотрудник Института проблем региональной экономики РАН (Санкт-Петербург),
доктор экономических наук, доцент


Анализ проблем структурной инновационной модернизации экономики промышленных моногородов регионов России
Авторами проанализированы проблемы сохранения и стратегического развития промышленных моногородов России с учетом международного опыта и ретроспективы российской практики. В статье обоснован вывод о необходимости разработки научного обеспечения для диверсификации профильной структуры экономики промышленного моногорода, результаты которой призваны не только сохранить город, но и дать импульс к его стратегическому развитию
Ключевые слова: регионы России, моногорода, управление инновациями, постиндустриальная экономика
УДК 332.1 (470+571-21); ББК 65.042 (2РОС)   Стр: 217 - 219

Проблема сохранения и стратегического развития промышленных моногородов не является чисто российской [7]. Во всем мире города, экономическая база стратегического развития которых связана с деятельностью промышленных градообразующих предприятий, традиционно находились в сфере пристального внимания. В России после кризиса 2008 года проблема стратегического развития моногородов, в первую очередь промышленных, приобрела, по существу, федеральный масштаб. Фундаментальной причиной ее возникновения является разная скорость изменений, которые происходят в экономике и социальной сфере [2]. Инертность производственных структур, системы расселения, низкая мобильность трудовых ресурсов приводит к противоречию между экономической целесообразностью и социальными приоритетами.
Очевидно, что единого подхода к обеспечению положительной динамики стратегического развития экономики промышленных моногородов не существует, ибо они значительно отличаются друг от друга по характеристикам экономического потенциала своего градообразующего предприятия (или совокупности технологически связанных промышленных предприятий), экономико-географического положения (близость к крупным городам или трассам федерального значения, местом в плотной сети транспортных артерий, близость к источникам сырья, наличие свободных территорий для расширения хозяйственной деятельности и т.п.).
Существующие стереотипы, возможно, в неявном виде формируют представление о будущем таких городов, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, в качестве «настоящей», «реальной» экономической базы городского развития продолжает традиционно рассматриваться именно промышленное производство, хотя отечественный и зарубежный опыт показывает, что это далеко не всегда справедливо. Между тем, другие виды экономической деятельности, особенно услуги, зачастую трактуются как «несерьезные», «нестабильные» источники развития и обеспечения занятости в моногороде.
Во-вторых, в обществе продолжается тенденция рассмотрения сложившейся структуры городской экономики как некой данности, на изменение которой не следует даже «замахиваться». В результате, несмотря на множество соответствующих решений, принятых на федеральном уровне, значительное число соответствующих научных публикаций, к структурной перестройке экономики России, ее регионов и городов, в том числе промышленных моногородов практически так и не приступили. Немногие исключения только подтверждают определившийся тренд.
Анализ материалов, характеризующих стратегическое развитие целого ряда крупных российских городов (Архангельск, Воронеж, Екатеринбург, Калининград, Кемерово, Новосибирск, Ростов-на Дону, Сургут, Магнитогорск, Тольятти и др.), свидетельствует о том, что вопросы о структурной перестройке их экономики либо вообще не ставятся (сложившаяся структура экономики города рассматривается как некая данность), либо предпринимаются попытки структурной перестройки экономики с помощью известного метода «проб и ошибок», без серьезного научного обоснования. Аналогичная ситуация складывается и в промышленных моногородах, где по понятным причинам условия экономического развития более жесткие, а квалификация городского менеджмента ниже.
Следует отметить, что профильные федеральные экономические министерства разработали предложения по государственной поддержке моногородов, подавляющее число которых имеет промышленную специализацию экономики. Так, Минфин России [4] определил направления государственной поддержки для стабилизации экономической ситуации в моногородах, реализуемых на региональном и федеральном уровнях. Речь идет о налоговых отсрочках, субсидиях на возмещение затрат по уплате процентов по кредитам и т.п. Безусловно, такие меры весьма важны, особенно в кризисные моменты, но они не носят долгосрочного характера, не способны переломить негативные тенденции экономического развития промышленных моногородов.
В соответствии с решением коллегии Министерства регионального развития РФ к приоритетным направлениям государственной поддержки муниципальных образований с моноотраслевой экономикой отнесены следующие [5]:
● создание условий и предпосылок для улучшения инвестиционного климата и благоприятных условий жизнедеятельности населения;
● снижение зависимости моногородов от деятельности градообразующих предприятий посредством создания альтернативных производственных единиц, производственная деятельность которых не связана с деятельностью градообразующего предприятия;
● снижение напряженности на рынке труда, профилактика потенциальной угрозы социальной напряженности;
● поддержка за счет средств федерального бюджета моногородов, защитивших свои программы развития и т.п.
Рассмотрение этого документа оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, здесь перечислены действительно полезные направления действий, ориентированные на стабилизацию и стратегическое развитие экономики промышленных моногородов, в неявном виде здесь упоминается даже структурная перестройка их экономики. Вместе с тем возникает вопрос, кому конкретно адресован этот документ, каковы механизмы его реализации? Представляется очевидным, что Минрегионразвития РФ не в состоянии самостоятельно решить перечисленные задачи, да и вообще, это обязанность, в первую очередь, городских властей.
Интересным представляется зарубежный опыт государст­венной поддержки моногородов [6], который включает: меры по профессиональному переобучению экономически активного населения; социальную помощь населению (введение дополнительных оплачиваемых отпусков, содействие в создании новых рабочих мест, предоставление права досрочного выхода на пенсию и т.п.); совершенствование сложившейся и создание новой муниципальной инфраструктуры, что является фактором привлечения в город высококвалифицированной рабочей силы; экологическую санацию территории и т.п.
В 2010–2012 гг. благодаря усилиям федеральных властей на всех уровнях территориального управления велась работа по выводу моногородов из кризисной ситуации, для чего Минрегионразвития РФ была разработана методология подготовки комплексных инвестиционных планов (КИП) их стратегического развития [3]. В результате проектных работ было выявлено, что не все российские промышленные моногорода могут быть отнесены к проблемным в настоящее время или в ближайшем будущем, хотя их экономическое и социальное положение и стабилизировалось, но остается сложным. К этому следует добавить уже упоминавшийся нами фактор дестабилизации ситуации для промышленных моногородов, связанный со вступлением России в ВТО.
Безусловно, «федеральный» импульс по подготовке КИПов заставил муниципальные администрации оторваться от решения текущих вопросов и обратиться к проблематике стратегического городского развития, создал предпосылки для качественного изменения экономической, а значит и социальной ситуации в российских промышленных моногородах. Однако в ходе проведения отмеченных работ выявился целый ряд вопросов.
Прежде всего, поскольку муниципальные администрации вновь обратились к проблематике стратегического развития вверенных им городов, возникают вопросы: во-первых, что мешало им сделать это своевременно, без указания «сверху»; во-вторых, почему при разработке КИПов проблемы структурной перестройки экономики промышленных моногородов практически не ставились? Представляется, что идеология стратегического планирования промышленного развития и территориального стратегического планирования [8] оказалась так и не принятой муниципальным и региональным звеном менеджмента, не вошла органически в практику его повседневной деятельности, а сам аппарат муниципального и регионального менеджмента вольно или невольно выступает фактором торможения при решении проблемы стратегического развития российских промышленных моногородов.
Создается впечатление, что представители муниципального менеджмента промышленных моногородов полагают, что за развитие их экономической базы несут ответственность не они, а руководители федеральных структур. В результате отмеченные проектные работы велись в основном под флагом «спасения» промышленных моногородов в рамках соответствующей компании, организованной федеральным центром, а вопросы стратегического развития экономики промышленных моногородов практически и не ставились. Между тем, как справедливо отмечается в известной работе [1]: «До тех пор, пока стратегия следует за структурой, результатом становиться неэффективность». Применительно к предмету настоящего исследования, это означает, что стратегическое развитие экономики промышленного моногорода должно опираться на ее структуру, которая адекватна стратегическим целям городского социального развития, в противном случае речь об эффективном экономическом развитии не может идти в принципе.
Необходимо отметить, что далеко не все промышленные моногорода справились с задачей формирования КИПов, чему были следующие причины. Во-первых, предложенная методология оказалась слишком сложной для экономических подразделений городских администраций, в ряде случаев они не только не оказались готовы самостоятельно в установленные сроки выполнить соответствующие разработки, но не смогли правильно поставить задачи привлеченным внешним экспертам и консультантам. Перечень таких проектов включал, как правило, не предложения по развитию альтернативных секторов городской экономики, реализация которых была направлена на ее диверсификацию, а проекты, инициируемые градообразующими предприятиями. Причем, учитывая, что большая часть средств предоставляется коммерческими структурами на возвратной основе под гарантии муниципальных и региональных властных структур, т.е. в виде кредитов, то возникает вопрос, почему это не было сделано «в рабочем порядке»?
Представляется, что дело тут не только в уже отмеченной выше позиции местных и региональных администраций, но также:
● в условиях непрозрачности выбора промышленных моногородов для выделения им помощи из средств федерального бюджета. Известно, что список таких моногородов формировался с учетом экономических интересов крупных компаний и министерских чиновников, лоббирующих их интересы;
● в отсутствии у бизнеса и населения уверенности в долгосрочном характере государственной поддержки, так как существующий масштаб государственной поддержки связан с финансированием 1–2 проектов по отдельным городам, что не позволяет переломить ситуацию монозависимости;
● федеральная поддержка оказывалась лишь крупным промышленным моногородам. Поддержка малых городов была передана на региональный уровень, куда практически невозможно привлечь инвесторов для реализации проектов структурной перестройки местной экономики, в то время как большинство дотационных регионов не имеют достаточных финансовых средств и кадровых возможностей для самостоятельного решения проблем промышленных моногородов.
Кроме того, многие владельцы промышленных градообразующих предприятий считают, что проблемы их реструктуризации — дело исключительно государственных властных структур, проявляют экономический эгоизм, пользуются ситуацией отсутствия на них действенных рычагов влияния со стороны государства, ведут себя, по существу, социально безответственно.
Справедливости ради, следует отметить, что в разработке КИПов ряда промышленных моногородов присутствуют предложения по структурной перестройке их экономики, однако они не всегда вписаны в общий контекст стратегического развития экономики города, «своего» региона — субъекта РФ, не увязаны с процессами высвобождения рабочих кадров с градообразующего предприятия и создания необходимого количества новых рабочих мест. Они в целом недостаточно обоснованы, что актуализирует проблему научного обеспечения структурной перестройки экономики промышленных моногородов.
Опыт решения проблем моногородов показывает, что структурная перестройка их экономики — проект долгосрочный, который занимает в среднем от 40 до 60 лет. Это дополнительно актуализирует проблематику научного обеспечения структурной перестройки промышленного моногорода, которое должно учитывать особенности современной глобализирующейся постиндустриальной экономики.
Следует определить основные проблемы научного обеспечения структурной перестройки экономики промышленного моногорода. Прежде всего, здесь следует рассмотреть методологические аспекты процессов структурных трансформаций экономики, выяснить, в частности, основные принципы структурной перестройки экономики промышленного моногорода, разработать общую принципиальную схему работ, направленных на формирование структуры экономики, соответствующей стратегическим целям его социального развития.
При решении практически важных вопросов диверсификации экономики промышленного моногорода на основе ее структурных преобразований необходимо осуществить поиск инновационных для рассматриваемого города приоритетных направлений расширения его экономической специализации. Другими словами, речь идет о поиске новых конкурентоспособных (на региональном, национальном, международном рынках) секторов экономики промышленного моногорода [9–11], развитие которых призвано обеспечить совместно с ее промышленной составляющей достижение намеченных стратегических социальных целей городского развития; определении стратегических целей развития экономики промышленного моногорода. По существу, необходима разработка научного обеспечения диверсификации профильной структуры экономики промышленного моногорода, результаты которой призваны не только сохранить город, но дать импульс к его стратегическому развитию.
Решение отмеченных задач требует разработки соответ­ствующего методического обеспечения. В то же время результаты их решения выступают в качестве исходных данных для определения стратегических целей структурной перестройки экономики промышленного моногорода и формирования механизма их реализации, для чего также необходима разработка соответствующих методических рекомендаций.


Литература
1. Виттингтон Р., Чандлер А., Альфред Дюпон — мл. Классики менеджмента. — СПб.: Питер, 2001.
2. Жирнель Е.В. Проблемы разработки комплексных инвестиционных планов модернизации моногородов (опыт Республики Карелия). — URL: http://regconf.hse.ru/uploads/bd15f9e20b4658ba30ce8589b7dca473fa2fbc9b.doc
3. Петрикова Е.М. Комплексная инвестиционная программа экономики моногорода // Региональная экономика: теория и практика. — 2010. — № 43(178); Петрикова Е.М. Комплексная инвестиционная программа развития моногородов. — URL: http://www.ecocity.ru/articles/332-kompleksnaya-investicionnaya-programma-rasvitiya-monogorodov.html
4. Предложения Минфина России по поддержке монопрофильных муниципальных образований. — URL: http://www.admhmao.ru/economic/finans/seminar/2310/predlozh.htm
5. Приоритетные направления деятельности Министерства регионального развития РФ в 2011 г. по вопросам государственной поддержки муниципальных образований с монопрофильной экономикой. — URL: http://www.minregion.ru
6. Пьянкова С.Г. Формирование институтов развития монопрофильных территорий: зарубежный и отечественный опыт // Фундаментальные исследования. — 2011. — № 12 (часть 2)
7. Стародубровская И.В., Лободанова Д.И., Борисова Л.В., Филюшина А.С. Стратегии развития старопромышленных городов: международный опыт и перспективы в России / Под ред. И. Стародубровской. — М.: Институт Гайдара, 2011.
8. Стратегическое территориальное планирование в городах и регионах России: ресурсы для развития / Под ред. Б.С. Жихаревича — СПб.: Леонтьевский центр, 2012.
9. Шматко А.Д. Организационно-экономическое моделирование систем менеджмента качества: Автореф. дисс. на соискание ученой степени кандидата экономических наук / Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет. — СПб., 2004.
10. Шматко А.Д. Основные вопросы организации финансирования инновационной деятельности организаций // Вестник экономической интеграции. — 2010. — Т.1. — № 11. — С. 80–83.
11. Шматко А.Д. Проблема вариативности финансовой поддержки инновационной деятельности высокотехнологичных предприятий // Экономика и предпринимательство. — 2013. — № 10(39). — С. 722–724.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия