Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (56), 2015
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Федорова Л. Н.
профессор кафедры экономической теории
Новосибирского государственного университета экономики и управления
доктор экономических наук


Идеи релятивизма в исследовании процесса формирования личных доходов
В статье рассматриваются возможности применения идей релятивизма к анализу процесса формирования личных доходов. Делается вывод о том, что пространственно-временная структура соответствующего процесса, характер взаимодействий его подструктур обуславливают целесообразность применения релятивистских идей
Ключевые слова: воспроизводство, релятивизм, личные доходы, труд, капитал
УДК 330.8; ББК 65.01   Стр: 75 - 79

1. Введение
Приближение к современным стандартам образа жизни предполагает в качестве важнейшей предпосылки приемлемый уровень доходов семьи и гражданина. Несмотря на достаточно длительную историю исследований механизма формирования доходов населения, целостное и непротиворечивое представление об этом предмете в современной науке отсутствует. Нет теории распределения, признаваемой различными направлениями экономической теории. В то же время, научные предпосылки для формирования такой теории существуют. Одним из возможных векторов исследований является признание целесообразности использования существующих в настоящее время идей и методологических подходов. Цель данной статьи – в попытке найти фундаментальные основания применения идей релятивистской концепции для объяснения сложных процессов формирования личных доходов в условиях рыночной экономики.

2. Идеи релятивизма в экономической науке
Понимание релятивизма как принципа научного исследования не является однозначным, для того, чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к энциклопедическим источникам. Релятивизм рассматривается как философский принцип интерпретации разнообразных объектов, включая природные, социокультурные, когнитивные и пр., в их отношении друг к другу и своему окружению. При этом в ряде исследований одновременно подчеркивается приоритет связи объектов и целостности над субстанциональными свойствами частей системы [20]. Признание того, что все в мире относительно, дает основание противопоставлять релятивистский принцип познания объективизму как основополагающему принципу материалистического учения.
В зависимости от предметных областей философская энциклопедия различает релятивизм метафизический, гносеологический, этический [21]. Философская точка зрения о релятивизме первоначально была представлена древнегреческими софистами Протагором и Горгием как относительность знания, обусловленная положением познающего, перетекающем в особенности его душевно-телесного состояния. Когда речь заходит о релятивизме в общественных науках в настоящее время, признак относительности, как правило, также выходит на первый план. И это отчасти объясняется уже тем, что relatives в переводе с латинского – означает относительный. Наибольшее развитие релятивизм получил, как известно, в физике в рамках фундаментальной теории относительности, однако по отношению к философскому принципу эта теория имеет лишь опосредованное отношение. Существует и более категоричная оценка, в соответствии с которой физическая теория относительности не имеет ничего общего с релятивизмом в философском аспекте.
В общественных науках наиболее последовательно релятивизм проявился в историко-экономической школе, описывающий развитие экономики и общества сквозь призму хозяйственных практик, последовательно сменяющих одна другую. Социально-культурный релятивизм трактуется как акцентирование моментов своеобразия и исторической изменчивости социальных систем (общественных, культурных, языковых), их ситуативной обусловленности, замкнутости и несоизмеримости друг с другом [20]. К преимуществам релятивизма в таком проявлении следует отнести возможность рассмотрения широкого исторического контекста, анализа институциональных факторов. Именно на основе такого подхода, полагают некоторые исследователи, были построены советские учебники политической экономии: политическая экономия докапиталистических формаций, капитализм, социализм [3, с. 24–25].
В настоящее время можно, на наш взгляд, говорить о двух основных, сформировавшихся в рамках общественных наук, подходах к пониманию релятивизма. Первый – противопоставляет релятивизм абсолютизму, который полагает существование и возможность достижения абсолютной истины [11]. Релятивизм же настаивает на несопоставимости и несоизмеримости теорий и понимается как отрицание абсолютизма, то есть релятивист не обладает абсолютным знанием [1; 6].
Второй подход в явном виде представлен в отечественной науке в работах Ю. Ольсевича. Возможность применения релятивистских идей связывается с фундаментальными основаниями хозяйственной системы, которая является функцией «многих разнородных и независимых переменных, а поэтому сама является подвижной, разнородной, противоречивой, изменчивой и в значительной мере неопределенной» [8, с. 7–8]. Теория становится релятивистской, когда стремится отразить такую множественность, противоречивость и вариантность в рамках одной общей концепции. «Анатомический разрез» хозяйственной системы может обнаружить сложное переплетение вещественных «запасов» и «потоков» с интересами ее субъектов – людей и институтов, имеющих биопсихологические, культурно-исторические и целеполагающие основания [8, с. 11].
Развитие концептуальных подходов, их корректировку при сохранении базовых, основополагающих принципов целесообразно рассматривать, с нашей точки зрения, как проявление релятивистского подхода в его современном понимании. Применение релятивизма в экономической науке имеет смысл в связи с особенности самого объекта исследования – хозяйственной системы, как сложного многоуровневого и многоаспектного образования – это, во-первых. Во-вторых, существуют гносеологические основания такого концептуального подхода, связанные с развитием науки, в частности, междисциплинарных исследованиях экономических процессов.
Воспроизводство жизненных благ как предмет экономической науки осуществляется в рамках глобальной общественной системы и, следовательно, в ходе взаимодействия природных, биологических, институциональных, в широком смысле слова, процессов. Экономический субъект в этом случае предстает уже как наделенный волей и сознанием, памятью, ценностными установками, предпочтениями (не только экономическими), психологическими установками. Человек, действующий в системе рыночных отношений, в ортодоксальном «мейнстриме», тем не менее, представлен в качестве «homo economicus», однако этот постулат все более подвергается обоснованной критике. Рассматривая экономику как поведенческую науку, неоклассическая традиция в то же время неоправданно упрощает действующего субъекта. Релятивизм в экономической науке естественным образом способен преодолеть эту изначальную ограниченность неоклассики, поскольку предполагает возможность междисциплинарного подхода к исследованию экономических процессов.
По поводу того, как нужно изучать человека в экономической науке, даже безотносительно к релятивистскому подходу, уже многие годы ведутся широкие дискуссии. Перспективы исследования в этой области связываются с эволюционной психологией, бихевиоризмом, антропологией, культурологией и психогеномикой [7]. Каждый из этих подходов, с нашей точки зрения, имеет право на существование уже только потому, что в основе релятивистской концепции лежит признание отношений и взаимодействий между людьми как базового принципа. Анализ существующих трактовок релятивизма, проведённый нами, в том числе и за пределами социально-экономических наук, показывает, что в их основе, так или иначе, наблюдается признак существования отношений между какими-либо субъектами, определённым образом организованными.
Воспроизводственный процесс, наряду с институциональной и политической структурами, представляет собой базовую подсистему общества, в рамках которой осуществляется воспроизводство жизненных благ. Каждая из этих подсистем не существует автономно, они частично пересекаются, образуя пограничные области. Вследствие этого происходит взаимное проникновение подсистем, но это может быть присуще в разной степени для различных элементов каждой из них. Воспроизводство, кроме собственно производства продукта, включая фазы распределения, обмена и потребления, неразрывно, хотя и косвенно, связано с политическим устройством общества. Но в ещё большей степени воспроизводственный процесс зависит от институциональной структуры, правовых установок и неформальных правил поведения, сложившихся исторически и меняющихся крайне медленно.
Идеи релятивизма в экономической теории могут также проявляться в признании пространства и времени как реальностей, в которых действует экономический субъект. Во-первых, сам воспроизводственный процесс совершается и непрерывно повторяется во времени и в этом важнейшая сторона его сущности. Во-вторых, он не возникает и не существует без пространственной формы бытия. Функционируют предприятия, используются средства производства, есть жилые и производственные помещения, наконец, поселения. Однако, обращая внимание на целесообразность применения данных характеристик к исследованию общества и его подсистем, логичнее говорить о времени и пространстве не только как характеристиках бытия вообще, но о социальном пространстве и социальном времени. Эти понятия в основном уже охарактеризованы наукой, описаны их специфические и общие черты [22]. В этом случае границы исследуемого объекта сужаются, но становятся более четкими и зримыми.
Будучи вписанными во внешнее время природы, социальное пространство и социальное время связаны с деятельностью человека, создаются им, но и влияют на него. Можно говорить о разных формах существования того и другого. В качестве специфической формы социального пространства можно, на наш взгляд, рассматривать общество как глобальную социально-экономическую систему, одной из базовых подструктур которой является процесс общественного воспроизводства. Движение во времени, подвижность, качественная и количественная изменчивость общественного воспроизводства в пространстве и во времени следует рассматривать как неотъемлемые черты данного процесса.
Итак, идеи релятивизма в экономической науке имеют онтологические и гносеологические основы, связанные с особенностью реального объекта исследования – воспроизводства, совершающегося в системе взаимодействий человека, а также тенденцией к междисциплинарным исследованиям, проявляющейся все более отчетливо.

3. Влияние институтов релятивизма на формирование доходов населения
Формирование доходов населения представляет собой сложный, многоуровневый и пофазный процесс, совершающийся под влиянием взаимосвязанного влияния факторов и институтов общества. Как часть системы общественного воспроизводства, он осуществляется во времени и пространстве, предполагает различные альтернативы и содержит элемент неопределенности, поскольку зависит не только от уровня экономического развития, но и от социальной атмосферы в обществе, целевых установок властных структур, кризисных явлений. Формирование личных доходов мы относим к вторичной подсистеме, формирующейся на пересекающихся областях или границах базовых структур общества – воспроизводства, властной подсистемы и культурно-мотивационной. В основе такого понимания данного процесса и предлагаемой нами модели лежат научные идеи представителей разных направлений экономической теории, политической экономии и экономической социологии. Наибольшее значение для конструирования модели имела идея о «пограничных сферах», содержащаяся в работах основателей экономической социологии Т. Парсонса, Н. Смелсера, Р. Сведберга [10; 17], экономистов и социологов о социальной системе и её возможных структурах [2; 4; 5]. Процесс формирования доходов рассматривается нами как специфическая вторичная подсистема общества по отношению к базовым подсистемам, каждая из которых имеет свою целевую направленность. На границах экономической, политической и культурно-мотивационной подсистем происходит первичное (функциональное) распределение, на стыке политической и культурно-мотивационной – вторичное (персональное) распределение доходов [19, с. 62–65].
Различая функциональное и персональное распределение создаваемого продукта, необходимо выявлять влияние факторов и институтов микро- и макроуровней (рис. 1). Причем, важно понимать, что это влияние взаимосвязано, но специфично, так как факторы, научно-технические, организационные, структурные и др., воздействуют на любой общественный процесс не непосредственно, а через институты. Имеются в виду, прежде всего, правовые институты, институты системного и локального уровней, и, что очень важно, неформальные правила поведения сложившиеся в обществе.
Рис. 1. Базовые подсистемы и пограничные области глобальной социальной системы
Функциональное распределение доходов непосредственно зависит от институтов и факторов микроуровня, поскольку оплата труда и доходы собственников капитала формируются в первичных звеньях экономики. Значение имеют правила работы предприятий, связанные с уровнем эффективности производства, финансово-экономическим состоянием, договорными отношениями. Но, косвенно, и, зачастую, определяющим образом, на доходы собственников труда и капитала оказывает влияние макроуровень: состояние национального рынка, способы государственного регулирования экономик, структура неформальных институтов. Персональное распределение доходов в обществе (перераспределение), напротив, зависит непосредственно от институтов и факторов макроуровня, так как главными способами перераспределения доходов основных владельцев факторов производства является ценовой механизм и государственное регулирование рынка.
Являясь одной из проекций базовых подсистем общества, формирование личных доходов, как процесс, включает фазы создания дохода, что, фактически, совпадает с самим производством жизненного блага посредством объединения ресурсов труда и капитала, его распределения и перераспределения (рис. 2.). В основе такого понимания внутренней структуры данного процесса лежит фундаментальное положение политической экономии о содержании и структуре воспроизводственного процесса в целом. Приобретение ресурсов на соответствующих рынках, также как и сам процесс личного потребления лежат за пределами процесса формирования доходов, но являются смежными по отношению к нему подсистемами. Если первое решает задачи входного звена в данную подсистему общества, то удовлетворение потребностей населения создает каналы обратной связи между заключительным этапом формирования личных доходов и его началом, когда у собственников ресурсов появляется мотивация к использованию своих ресурсов.
Формированию личных доходов как системному образованию присущи основополагающие свойства системы – целостность, способность к адаптации, воспроизводству, достижению целей и трансформации. Адаптация, как главное свойство системы, проявляется в наличии тесных, органически присущих ему взаимосвязей, обеспечивающих его относительную устойчивость во времени. Т. Парсонс рассматривал это свойство как определяющее для формирования других свойств системы [9]. Воспроизводство сложившихся форм, образующих систему формирования доходов, осуществляется посредством сохранения на протяжении всего периода её существования рыночных принципов распределения продукта, способов привлечения работника к труду, стимулирования и поощрения, регулирования рынка труда, принципов налогообложения.
Процесс формирования личных доходов направлен на достижение определённых целей по отношению к внешней среде, то есть, способен осуществлять достижение целей. Главной общей направленностью подсистемы является удовлетворение потребностей в экономических благах, посредством формирования доходов. В то же время целевые установки субъектов рынка не совпадают и принципиально отличны. Для наемного труда – это стремление иметь возможно больший заработок для удовлетворения своих потребностей, для собственников капитала универсальной целью остается максимизация прибыли и решение задач, способствующих этому.
Свойство трансформации в его классическом понимании, как способность к автономным качественным изменениям, присуще формированию личных доходов, но совершаются под влиянием внешней среды – глобальной общественной системы. В этом заключается принципиальная особенность любой социальной системы. Трансформацию по отношению к данной подсистеме можно понимать двояко: как её качественные изменения в целом, как переход в новое состояние, и как сам процесс её пофазного протекания. В виде явления трансформации следует рассматривать процесс создания экономического блага и его ценности, точно также и все последующие качественные изменения в ходе процесса формирования личных доходов. Происходит превращение ценности блага в доходы собственников труда и капитала, номинальных доходов владельцев факторов производства – в реальные доходы субъектов рыночных отношений, включая нетрудоспособных. Иначе говоря, происходит трансформация используемых ресурсов в полезность и стоимость блага, затем в денежные доходы и на последнем этапе – в реальные доходы домохозяйств. Способность к качественным изменениям подсистемы формирования личных доходов не разрушает её, она остается целостным объектом, поскольку изначально возникает под влиянием глобальной системы, являясь её проекцией и, как ранее было показано, реализуется на пограничных областях её подструктур.
Таким образом, исходя из представленной выше структуры процесса формирования личных доходов, можно полагать, что релятивистская природа данной подсистемы проявляется в том, что реальные доходы домохозяйств зависят от пространственно-временных особенностей процесса. Несмотря на то, что глобальная система определяет характер распределения создаваемого общественного продукта в целом, конечный результат зависит от характера взаимодействий между экономическими субъектами и внутренних трансформационных процессов.
Рис. 2. Структура процесса формирования личных доходов как подсистемы общества
4. Роль труда и капитала в формировании личных доходов
Большое значение для процесса формирования личных доходов имеют сигналы обратной связи, «работа» которых существенно зависит от денежной сферы рынка и системы ценообразования. Как необходимое условие самоорганизации рыночной экономики, деньги являются носителем определённых информационных потоков. Известно, что в процессе обмена могут возникать эффекты запаздывания сигналов обратной связи, поскольку трансакции, как правило, не совпадают в пространстве и во времени. Цена товара, формирующаяся под влиянием его собственной стоимости и денег, является важнейшим фактором, определяющим величину создаваемого дохода.
Таким образом, взаимосвязь денег и цены следует рассматривать как ключевой элемент в распределении общественного продукта и формировании доходов. Доходы экономических субъектов в их номинальном и реальном выражении не являются вполне адекватным отражением вклада участников производства в создание общественного продукта. Формирование личных доходов, включая его отдельные взаимосвязанные фазы, представляет собой целостный пространственно-временной социальный процесс, целью которого является обеспечение общества ресурсами жизнедеятельности.
Формирование личных доходов в фазах функционального и персонального распределения существенным образом зависит от взаимосвязей труда и капитала не только как ресурсов, создающих экономическое благо, но и как экономических субъектов. В то же время эти две их ипостаси – быть ресурсом и субъектом экономических отношений – взаимосвязаны определённым образом. Равнозначность капитала и труда с точки зрения их участия в создании экономического блага, признаваемая в неоклассической традиции как один из её постулатов, действительно существует в определённом смысле. Подобно тому, как нельзя однозначно утверждать, кто важнее для рождения человека – отец или мать – также и для производства блага требуется и труд и капитал. Но на этом равнозначность заканчивается, поскольку каждый вид ресурса выполняет специфические функции, которые, к тому же, предопределяют их статус, точнее, статус владельцев факторов производства в системе экономических отношений. И понимание этого является необходимым моментом в объяснении механизма формирования доходов в условиях рыночных взаимодействий.
Капитал в современном обществе представлен разнообразными формами, но он реализуется в своей непосредственной связи с производством в виде средств производства, денег и товаров. Проявление капитала как производственного ресурса выражается в его воздействии на полезность блага и его ценность (стоимость). Повышая производительность живого труда, меняя место работника в производственном процессе, техника и технологии создают условия для снижения затрат на единицу создаваемого продукта. Кроме того средства производства, вещественно не входя в новый продукт, способствуют приданию ему нужной формы, повышению его качества, а, следовательно, посредством полезного труда работника участвуют в создании нового блага и его ценности.
Участие экономического капитала в создании нового блага связано также и с механизмом обратных связей, роль которых, как уже говорилось выше, чрезвычайно велика. Косвенные затраты в теории оптимального планирования, величина альтернативных издержек в экономической теории служат в современной науке способами измерения влияния обратных связей на ценность производимого товара. Это влияние является результатом деятельности экономической системы в целом, содержит элемент неопределённости, может принципиально отличаться в условиях краткосрочного и долгосрочного периодов времени.
Охарактеризованные выше свойства экономического капитала, а также его широкие возможности альтернативного использования предопределяют его специфический статус в системе общественных взаимодействий. Он имеет возможность институализироваться в качестве базового института, формировать властное пространство в экономической и внеэкономической сферах. Это формирует его особые преимущества по отношению к труду как субъекту отношений, который не имеет соответствующих альтернатив. Ресурсы и инструменты власти ассоциированного работника ограничиваются преимущественно физическими и профессиональными способностями, формирующими «человеческий капитал», деятельностью профсоюза и правом требовать более выгодных для себя условий присвоения.
Несмотря на то, что капитал, по сути, есть лишь овеществлённый живой труд, возникает асимметрия экономической власти в пользу данного института. Статусные преимущества капитала по отношению к труду позволяют ему определять условия и пропорции распределения создаваемого национального богатства. Это совершенно определенно проявилось и продолжает иметь значение в условиях трансформации российской экономики на каждом из её этапов: трансформационного спада 1990-х гг., восстановительного роста вплоть до 2007 г. и периода стабилизации с 2008 г., который, впрочем, многие экономисты склонны оценивать как стагнацию экономики.
На фоне существенно различных, с экономической точки зрения, периодов изменения в социальной сфере имеют общую тенденцию, главное содержание которой заключается в углублении уровня дифференциации доходов в российском обществе (Рис. 3). Дифференциация доходов резко возросла в 1992–1994 гг. в связи с разрушением государственной системы управления экономикой, началом приватизации и формированием рыночных институтов. В последующие периоды, когда экономика выходит на положительные темпы роста, тенденция к повышению уровня дифференциации доходов сохраняется.
Рис. 3. Индекс концентрации доходов в российском обществе (по данным Росстата)*
* Источник статистических данных: [12, с. 187; 13, с. 196; 14, с. 186; 15, с. 149].
Новый толчок к углублению дифференциации доходов дает начавшийся в 2008 г. мировой финансовый кризис, охвативший и российскую экономику. В последний, относительно благополучный период 2010–2013 гг., коэффициент Джини остается, практически, на том же уровне, фактически превысив даже показатель 1994 г. Таким образом, в РФ уже достаточно стабильной выглядит тип дифференциации доходов, хотя и существенно превышающий дореформенный период, но оцениваемый как умеренная дифференциация. Распределение общего объема доходов в разрезе квинтильных групп населения представлено на рис 4. Такую динамику уровня дифференциации доходов мы склонны объяснять влиянием институциональных факторов и, в первую очередь, формированием новых для России рыночных институтов, важнейшими из которых являются капитал и наемный труд.
Размер оплаты труда в любой экономической системе представляет собой своеобразную результирующую процессов, происходящих на макро- и микроуровне. К числу глобальных факторов, влияющих на величину номинальной заработной платы, как источника доходов для большей части самодеятельного населения, наряду с уровнем эффективности экономики в целом, следует отнести институты, представленные существующими в обществе социальными стандартами. Непосредственно связанные с величиной заработной платы в России – это прожиточный минимум (ПМ) и минимальный размер оплаты труда (МРОТ). Независимо от отраслевой принадлежности и уровня заработной платы характер динамики заработной платы в 1990-е и 2000-е гг. был одинаков и связан с изменением величины МРОТ [19, с. 199–202]. Однако сохранение такой взаимосвязи в последний период, по нашим оценкам, уже не выглядит столь определенным. Несмотря на существенное увеличение размера МРОТ в 2009 г. (с 2300 руб. до 4330 руб.) и увеличения № в 2012 г. (с 4330 руб. до 4611 руб.), заметных сдвигов в динамике средней заработной платы не происходило. В то же время изменение величины социальных стандартов привело к уменьшению разрыва по уровню заработной платы между 10% наиболее оплачиваемых работников и 10% наименее оплачиваемых – с 22,1 до 14,7 раз, одновременно отношение медианного уровня к среднему по этому показателю выросло с 70,8% до 72,1% [18, с. 449]. Таким образом, динамика номинальной заработной платы в настоящее время определяется не столько социальными стандартами непосредственно, сколько инерционными явлениями в экономике и изменением цен на потребительские товары. Непосредственное же влияние на этот процесс оказывает характер проводимой социальной политики, направленной, в первую очередь, на поддержание наименее обеспеченных слоев населения.
Рис. 4. Распределение общего объема денежных доходов населения России, в процентах (по данным Росстата)*
* Источник статистических данных: [12, с. 187; 13, с. 196; 14, с. 186; 15, с. 149; 16, с. 129].
5. Основные выводы.
Возможности применения релятивистского подхода в экономической теории связаны с рядом обстоятельств:
1. Социальное пространство и время – две реальности, в которой действует человек и осуществляется процесс воспроизводства экономических благ;
2. Общественное воспроизводство как объект экономической теории совершается в системе взаимодействий экономических субъектов, наделённых сознанием, ценностными установками и преследующих определённые цели, что наделяет воспроизводственный процесс свойствами неопределённости и относительности;
3. Применение междисциплинарного подхода к исследованию воспроизводства современной наукой предполагает анализ процессов, совершающихся в пограничных, пересекающихся областях базовых подсистем глобальной социальной системы;
4. Формирование личных доходов как процесс пограничных сфер общества имеет пространственно-временную природу, включая взаимосвязанные фазы и систему обратных связей;
5. Отношения между трудом и капиталом как институтов общества имеет определяющее значение для объяснения механизма формирования личных доходов в условиях рыночной экономики.


Литература
1. Блур Д. Определение релятивизма / Эпистемология & философия науки. – 2011. – Т. ХХХ – №4 – С. 16–31.
2. Введение в институциональную экономику / Под ред. Д.С. Львова. – М.: Экономика, 2005. – 638 с.
3. Гурова И. Конкурирующие экономические теории. – Ульяновск: УлГУ, 1998. – 180 с.
4. Кирдина С. Институциональные матрицы и развитие России. – Новосибирск: ИЭ и ОПП, 2001. – 213 с.
5. Клейнер Г. Системная парадигма и экономическая политика // Общественные науки и современность. – 2007. – №2 – С. 141–149.
6. Кун Т. Логика и методология науки. Структура научных революций / Пер. с англ. – М.: АСТ, 2009. – 310 с.
7. Ольсевич Ю. Когнитивно-психологический сдвиг в аксиоматике экономической теории. (Альтернативные гипотезы). – СПб.: Алетейя, 2012. – 224 с.
8. Ольсевич Ю. К релятивистской экономической теории // Вопросы экономики. – 1995. – №6. – С. 4–14.
9. Парсонс Т. О социальных системах / Пер. с англ. – М.: Академический проект, 2002. – С. 545 – 687.
10. Парсонс Т., Смелсер Н. Хозяйство и общество. Выводы. В кн.: Западная экономическая социология. Хрестоматия современной классики / Пер. с англ. Р.А. Громовой, М. С. Добряковой. – М.: РОССПЭН, 2004. – С. 105–107.
11. Поппер К. Логика и рост научного знания / Пер. с англ. – М.: «Прогресс», 1983. – 604 с.
12. Российский статистический ежегодник. 2001: Стат. сб. / Госкомстат. – М., 2001.
13. Российский статистический ежегодник. 2007: Стат. сб. / Росстат. – М., 2007.
14. Российский статистический ежегодник. 2012: Стат. сб. / Росстат. – М., 2012.
15. Российский статистический ежегодник. 2014: Стат. сб. / Росстат. – М., 2014.
16. Россия в цифрах. 2015: Крат. стат. сб. / Росстат. – М., 2015.
17. Смелсер Н., Сведберг Р. Социологический подход к анализу хозяйства В кн.: Западная экономическая социология. Хрестоматия современной классики / Пер. с англ. Р.А. Громовой, М.С. Добряковой. – М.: РОССПЭН, 2004. – С. 25–58.
18. Труд и занятость. 2013: Стат. сб. / Росстат. – М., 2013.
19. Фёдорова Л.Н. Рыночный процесс формирования доходов в условиях социально-экономической трансформации: Монография. – Новосибирск: НГУЭУ, 2009 – 312 с.
20. Философия: Энциклопедический словарь / Под. ред. А.А. Ивина. – М.: Гардарики, 2004. [электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1037/Релятивизм (дата обращения: 31.07.2015).
21. Философская энциклопедия. В 5 т. / Под ред. Ф.В. Константинова. – М.: Советская энциклопедия, 1960–1970. [электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1037/Релятивизм (дата обращения: 31.07.2015).
22. URL: http://do.gendocs.ru/pars_docs/tw_refs/44/43323/ (дата обращения: 31.07.2015).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия