Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (56), 2015
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Кормановская И. Р.
директор Новгородского филиала Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики,
кандидат экономических наук


Устойчивость развития региональных социально-экономических систем в условиях турбулентности
В статье представлены итоги исследования теоретических аспектов устойчивого развития региональных социально-экономических систем и концептуально-методологических подходов к обеспечению устойчивости региона. Сделан вывод о том, что концепция «устойчивого развития» с момента своего формирования обрела междисциплинарный характер. Модель устойчивого развития представляет собой не неизменное состояние гармонии, а процесс изменений ее политической, экологической, экономической и социальной подсистем как результата воздействий управляющих подсистемы и надсистемы, компенсирующих турбулентность как следствие критических диспропорций. Обосновывается необходимость использования новых подходов к разработке управленческого механизма, направленного на минимизацию рисков и оптимизацию положительных последствий наступления возможных событий и процессов в условиях турбулентности
Ключевые слова: регион, устойчивое развитие, турбулентность в экономике, стратегическое управление, механизм управления
УДК 338.2; ББК 65.04   Стр: 189 - 192

В наши дни проблема устойчивого развития приобрела новую актуальность. Это связано с растущей неопределенностью и неустойчивостью, как внутренних, так и внешних процессов и явлений. Необратимые изменения мировой экономики, связанные с инноватизацией, и попадание российской экономики в режим санкций со стороны западных стран, заложили основы новой реальности — эпохи все более частых и интенсивных периодов турбулентности в экономике, в условиях которой вынуждены развиваться территориальные социально-экономические системы. Влияние турбулентности становится все более значимым для региональных экономик, так как она не предсказуема и не поддается диагностике, что нарушает устойчивость развития территорий, бизнес-сообществ и рынков.
Опыт последних десятилетий показал несостоятельность общепринятых научных подходов и применяемых механизмов для решения встающих перед регионами проблем в новых условиях, что снижает устойчивость их развития в долгосрочной перспективе. Все это требует пересмотра концептуально-методологических подходов к обеспечению устойчивости социально-экономических систем, в том числе и региональных. Необходимо изменение технологии управления развитием регионов, учитывающих вероятность резких и неожиданных колебаний, формирование стратегических ориентиров развития территорий на заданную перспективу, что и определило цель настоящей статьи.
Исследование современных взглядов пространственного развития территорий в рамках концепции устойчивого развития позволяет констатировать, что в настоящее время выделяется два основных направления исследований устойчивости территорий: разработка общей теории устойчивого развития и устойчивости; методология региональной политики, направленной на обеспечение долгосрочного сбалансированного развития. Общим для обоих рассмотренных направлений является то, что проблемы устойчивого развития исследуются с позиций научного обоснования факторов и источников социально-экономического развития территорий в долгосрочной перспективе, позволяющих сохранять непрерывность воспроизводственного процесса пространственной среды региона.
Теоретическое осмысление понятия «устойчивое развитие» региональных социально-экономических систем показало, что данный термин не имеет общепринятого значения. Это свидетельствует о том, что, с одной стороны, проблема устойчивого развития многообразна, и каждое из определений характеризует одну из сторон развития общества, а с другой стороны, говорит об изменении представлений человечества о собственном развитии с течением времени.
Различные толкования понятия устойчивого развития региональной социально-экономической системы также связаны со сложностью анализируемого феномена (в том числе они порождены трудностями непосредственного перевода исходного варианта концепции). При переводе с английского, слово «sustainable» в русском языке может означать, в зависимости от контекста, «устойчивое», «безопасное», «сбалансированное» или «равновесное» развитие, что означает способность сохранять свое существование и возвращаться в исходное состояние после снятия внешнего или иного воздействия, нарушившего равновесие [10].
На смену традиционным определениям устойчивого развития, которые предусматривают удовлетворение потребностей различных поколений, приходят новые, подчеркивая те или иные свойства территориальных социально-экономических систем. Обращается внимание, в первую очередь, на способность системы выполнять свои функции, сохраняя динамическое равновесие, при котором социально-экономическая система периодически совершает переход из одного уравновешенного состояния к другому, сохраняя при этом баланс, используя собственные адаптационные возможности, а также сохраняет способность развиваться в долгосрочной перспективе.
Осуществленный автором анализ научной литературы позволяет говорить о том, что произошла мировоззренческая эволюция подходов к методологии исследования устойчивости территориальных систем.
Первоначально методология исследований базировалась на системном подходе к пониманию генезиса устойчивости, модель устойчивого развития социально-экономической системы представлялась в виде трех взаимосвязанных и равноправных подсистем с учетом множественных взаимодействий между ними — экологическая, социальная и экономическая подсистемы. В такой модели экологическая подсистема находится как бы под прессом краткосрочных целей социальной и экономической подсистем. Устойчивость такой системы определяется сбалансированностью экономического, социального и экологического развития. На первом этапе формирования концепции, ее авторы рассматривали взаимосвязь между экономической и экологической системами как наиболее значимую проблему.
С точки зрения новой парадигмы развития и современной методологии холизма (целостности) модель устойчивого развития социально-экономической системы заключается в том, что экология, экономика и социум — это взаимоподчиненные подсистемы единого целого. В такой модели экономическая подсистема является соподчиненным элементом системы, главная задача которой — долгосрочное обеспечение сохранения и развития надсистем. Формирование региональных социально-экономических систем как подсистем национальных экономик обуславливает задачу нахождения оптимального способа распределения ресурсов между ними как условия поддержания общего экономического равновесия в пределах национальной экономики. Достижение такого равновесия достигается в результате итерационного процесса «нащупывания» взаимосвязи между спросом и предложением [14].
В связи с тем, что любая региональная социально-экономическая система является открытой системой, она подвержена влиянию внешней среды: региональную социально-экономическую систему выводят из состояния равновесия циклические и структурные сдвиги, инфляция, безработица и др. Следовательно, состояние равновесия в данной системе носит относительный и временный характер.
Еще Й.Шумпетер говорил о «пунктирном» равновесии как о развитии и последовательной смене точек равновесия [18]. Нобелевский лауреат М. Алле рассматривал равновесие как результат межвременного процесса перераспределения излишков между потребителями и фирмами, поведение которых эволюционирует [1].
Тем не менее, равновесное состояние региональной социально-экономической системы, ее устойчивость и стабильность, хоть и носят временный характер, могут проявляться посредством определенного количественного и качественного постоянства экономических, социальных и экологических характеристик и параметров. Серьезные геополитические изменения конца ХХ — начала XXI веков и уточнение принципов «устойчивого развития» обусловливает необходимость учета политологического фактора и особенностей политической подсистемы национальной и региональных социально-экономических систем. Следовательно, можно допустить в региональной социально-экономической системе присутствие следующих видов отношений: социально-экономические; политико-экономические, эколого-экономические; социально-экологические, которые формируют четыре важных оптимума в пределах региона: социоэкономический оптимум; эколого-экономический оптимум; социоэкологический оптимум, политикоэкономический оптимум.
Устойчивость региональной социально-экономической системы обусловлена в большей степени устойчивостью структурных связей, а не элементов и определяется эффективностью использования факторов, характеризующих положительную траекторию развития, а также способностью ее возвращаться в равновесное состояние при возникновении угроз.
Становление современной модели устойчивого развития в значительной степени связаны с теорией эволюционной экономики и определены изменением экономической роли инноваций, темпов, направлений и механизмов реализации инновационных процессов. Современное представление об эволюции сложных систем, какой является регион, предполагает чередование периодов относительно устойчивого развития с критическим состоянием, моментами бифуркации, где совершается переход к новым структурам. Случайные колебания могут иметь решающее значение при выборе дальнейшего пути эволюции системы в точках ветвления (бифуркации). В каждой точке ветвления вариантов развития может быть несколько. Предсказать заранее, какая из возможных альтернатив развития региональной социально-экономической системы будет реализована, практически невозможно.
Выбор того или иного направления развития предполагает постановку конкретных целей и их последующую реализацию, что является самой сложной и ответственной задачей. Отметим, что специфика региональных социально-экономических систем заключается во множестве целей, сформулированных внутри региона, в разнообразии и сложности взаимосвязей между его элементами. Поэтому чрезвычайно сложно оценить все возможные последствия и сопоставить с ними выбираемые варианты решений.
Региональная система является подсистемой национальной (государственной), что, в свою очередь, актуализирует некоторые аспекты экономического, социально-политического и институционального соотношения между ними. Автор убежден в равнозначности установления режима устойчивого развития системы национального уровня через достижение той же цели на региональном уровне и наоборот. Равнозначность этих процессов может рассматриваться как инструмент реализации, регулирования и управления процессом устойчивого развития регионом и учитываться при воздействии на становление устойчивого развития глобального и локального уровней.
Таким образом, методология эволюционной экономики позволяет рассматривать процессы, протекающие в региональном экономическом пространстве, в динамике, уделяя особое внимание факторам, определяющим конфигурацию экономического пространства. Использование эволюционного подхода к управлению территориями поставила в центр научных исследований проблему создания и обеспечения функционирования механизмов управления, способствующих устойчивому развитию региональных социально-экономических систем.
В связи с вышеизложенным автор отмечает, что применение старых подходов существенно затрудняет достижение однозначно поставленных целей, равно как и разработку надежных процедур реализации управленческого процесса, а также фиксацию достижения конкретных задач. В связи с этим, управление устойчивым развитием необходимо рассматривать не как способ достижения конкретных целей, а как реализацию выбранной «системы ограничений, обеспечивающих развитие общества в соответствующем эволюционном канале» [11]. Проблема выбора эволюционного или революционного пути развития рассматривалась, например, в работах Е. Шарафановой [17].
В последнее время проблема устойчивости региональных социально-экономических систем рассматривается в контексте синергетического подхода (И.Р. Пригожин, Г. Хакен) как смена фазовых траекторий движения: разрушения и созидания, от порядка к хаосу и обратно, т.е. — смена эволюционных и революционных фаз.
Исследование современных взглядов на развитие социально-экономических систем в рамках теории синергетики [9, 130] позволяет констатировать, что устойчивость региональной социально-экономической системы может быть достигнута в критической точке при наличии двух противонаправленных процессов. Первый — естественный путь развития элементов системы, а второй — направлен на «отбраковку» дестабилизирующих элементов системы. Развитие существенным образом зависит от соотношения скоростей этих процессов.
При нормальном функционировании всех подсистем поведение региональной социально-экономической системы не вызывает каких-либо сбоев. В случае дисфункциональности какой-либо подсистемы нарушается целостность системы. Однако это нарушение еще не ведет к глобальному кризису, поскольку автономное функционирование других подсистем, хотя и испытывает некоторые воздействия извне, тем не менее, не утрачивает своей самостоятельности. Но, как только нарушение в одной подсистеме взрывает изнутри ее структуру, а центробежные силы разнонаправленного действия оказываются столь мощными, что вызывают дисбаланс в других подсистемах, приводя к хаосу, что проявляется как турбулентность, общее поведение региональной социально-экономической системы становится труднопрогнозируемым.
Теория турбулентности появилась на границе XIX и XX вв. в Англии и Германии и была описана в трудах Рейнольдса, Релея, Прандтля, Кармана, а также в середине XX века в трудах российских ученых — академиков А.Колмогорова и Н.Яненко. В конце XX в. получили развитие теоретические и экспериментальные работы В.Кузьмина и А.Жирмунского по критическим уровням развития природных систем и социальной турбулентности Ю.Батурина и О.Яницкого. После обнаружения достаточно строгих закономерностей хаотического развития не только физических, но и биологических и «социальных» турбулентных частиц (всевозможных экономических и политических объединений) есть все основания полагать, что многие биологические, политические и социально-экономические системы едины по механизму своего естественного образования и развития турбулентными структурами природы.
Явление турбулентности в экономике, проявившееся в ХХI веке, является одним из наименее изученных явлений. В отечественной науке его исследованием занимались такие ученые, как В. Бурлачков, Г. Журавлева, Н. Манохина, О. Доброчеев и др., рассматривающие турбулентность на макро- и микро- уровнях. Все исследователи, основываясь на принципах межнаучной диффузии, одинаково понимают суть турбулентности, однако по-разному расставляют акценты. Практически все единодушны во мнении, с которым солидарен и автор, что ее основной причиной является нарастающая глобализация политико-экономических процессов в мире, происходящая одновременно с усиливающейся дифференциацией уровня социально-экономического развития стран и макрорегионов: от натурального хозяйства до шестого технологического уклада [5, 6, 7, 8]. Глобализация обусловливает вектор гомогенности, однородности политического и социально-экономического пространства; социально-экономическая и институциональная дифференциация — вектор гетерогенности, неоднородности. Их одновременное действие и обусловливает возникновение эффекта «торнадо», проявляющегося в экономической турбулентности.
Необходимо отметить, что не исследованными до настоящего времени остаются процессы турбулентности на мезоуровне, не определены теоретические и методологические подходы к изучению ее влияния на устойчивость развития региональной социально-экономической системы. Основываясь на положениях теории экономической динамики и работах указанных выше ученых, автор предлагает следующее определение: турбулентность региональной социально-экономической системы — это ее состояние, характеризующееся рассогласованием относительных темпов изменения ее политической, экономической, экологической и социальной подсистем и/или их элементов, скачкообразно приводящих к возникновению критических диспропорций между ними, проявляющихся в разнонаправленности темпов роста и/или темпов прироста индикаторов социально-экономического развития региона. Диспропорцию будем называть критической в том случае, если ресурсы (политические и/или экономические и/или социальные и/или экологические), находящиеся в распоряжении управляющей подсистемы региональной социально-экономической системы недостаточны для ее ликвидации.
Устойчивость развития означает отсутствие критических диспропорций или, в терминах общей теории развития, неустойчивый дисгармоничный прогресс. Гармоничное устойчивое развитие, характеризующееся равными темпами изменения всех четырех рассматриваемых подсистем (экономическая, экологическая, социальная, политическая), является моментным состоянием, что доказано Е. Шарафановой [17].
Авторское представление о теоретических основах устойчивости развития региональной социально-экономической системы в условиях турбулентности представлено на рис.1.
Турбулентность как некая политико-экономическая, социально-экономическая и пр. катастрофа приводит при сохранении управляемости региональной социально-экономической системы к возникновению скачков, бифуркаций, которая принимает вид инноваций. Поэтому инновации имеют бифуркационный характер, обеспечивающий скачкообразный переход от эволюционной к революционной форме развития, что проявляется в изменении относительной динамики изменения политической, экологической, экономической и социальной подсистем региональной социально-экономической системы. Изменения относительных динамик подсистем в условиях турбулентности возможно при использовании дополнительных ресурсов, поступающих в региональную социально-экономическую систему извне, из системы более высокого уровня (национальной социально-экономической системы).
Из всего вышесказанного следует вывод: концепция «устойчивого развития» с момента своего формирования обрела междисциплинарный характер. Модель устойчивого развития представляет собой не неизменное состояние гармонии, а процесс изменений ее политической, экологической, экономической и социальной подсистем как результата воздействий управляющих подсистемы и надсистемы, компенсирующих турбулентность как следствие критических диспропорций. Характер взаимодействия региональной социально-экономической системы с турбосредой, изменение внутренней структуры определяют стратегическое поведение региона.
Рис. 1


Литература
1. Алле М. Условия эффективности в экономике / Пер. с франц. Л.Б. Азимова, А.В. Белянкина, И.А. Егорова, Н.М. Калмыковой. — М.: Науч.-изд. центр «Наука для общества», 1998. — 304 с.
2. Безденежных Т.И. Новые вызовы и угрозы экономической безопасности. Экономическая безопасность: региональный аспект // Сборник материалов II межвузовской научно-практической конференции / Под ред. Т.И. Безденежных, В.В. Шапкина. — СПб.: СПбГЭУ, 2015. — С. 9–12.
3. Безденежных Т.И., Шапкин В.В. Макроэкономические риски и угрозы в условиях глобализации // Актуальные проблемы менеджмента в РФ: качественное совершенствование управления экономикой: Матер. междунар. научно-практической конф. — СПб.: СПбГЭУ, 2015. — С. 23–25.
4. Безденежных Т.И., Кормановская И.Р., Кадничанская М.О. Факторный подход к оценке рисков регионального развития (на примере Новгородской области) // Региональная экономика: теория и практика. — 2015. — № 32 (407). — С. 32–44.
5. Бурлачков В. Турбулентность экономических процессов: теоретические аспекты // Вопросы экономики. — 2009. — №  11. — С. 90–97.
6. Доброчеев О.В. Вихревая логика глобализации // Политический класс. — 2005. — № 5.
7. Журавлева Г.П., Манохина Н.В. XXI ВЕК: экономика перемен, идеи, задачи и институциональный вакуум в экономической науке // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Гуманитарные науки. — 2013. — № 7 (123). — С. 16–23.
8. Журавлёва Г.П., Манохина Н.В. Новые правила игры в условиях экономической турбулентности // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. — 2013. — № 5(49). — С. 23–28.
9. Малинецкий Г.Г. Хаос. Структуры. Вычислительный эксперимент. Введение в нелинейную динамику. Сер. «Кибернетика: неограниченные возможности и возможные ограничения». — М.: Наука, 1997. — 255 с.
10. Малкин И.Г. Теория устойчивости движения. Изд. 2-е, стер. — М., 2004.
11. Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. — М.: Устойчивый мир, 2001.
12. Николис Г., Пригожин И. Самоорганизация в неравновесных системах. — М.: Мир, 1979. — 512 с.
13. Подлазов А.В. Распределение конкурентов, масштабная инвариантность состояния и модели линейного роста // Известия вузов. Прикладная нелинейная динамика. — 2002. — Т.10. — № 1‑2. — С.20‑43.
14. Симонов П.М., Шульц Д.Н. Шульц М.Н. Эволюция теории общего экономического равновесия // Вестник Пермского университета. Экономика. — 2012. — Вып.3(14). — С.32–38.
15. Хакен Г. Синергетика. — М.: Мир, 1980.
16. Шарафанова Е.Е. Стратегическое планирование развития туристских организаций и гостиничных комплексов: монография / Науч. ред. И.Н. Гаврильчак; Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики. Санкт-Петербург, 2005.
17. Шарафанова, Е.Е. Стратегическое управление организацией: эволюция или революция? // Инновации. — 2005. — №  7. — С. 106–108.
18. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. — М.: Прогресс, 1982. — 401 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия