Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (56), 2015
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Попова А. А.
аспирант Института мировой экономики и международных отношений
Российской академии наук (г. Москва)


Применение структурно-топологического анализа в управлении мирохозяйственной деятельностью стран Евразийского экономического союза
В статье рассмотрен способ математизации процесса планирования хозяйственной деятельности мировых субъектов, основанный на пространственных структурно–топологических моделях данных с присущим им инструментарием. В ходе практической реализации метода исследованы социальный, экономический и политический потенциалы стран Евразийского экономического союза, а также выявлены характерные особенности траекторий их развития
Ключевые слова: структурно-топологический анализ, трансформационная модель данных, мирохозяйственная деятельность, хозяйственный репер субъекта, Евразийский экономический союз
УДК 338.984; ББК 65.05.3   Стр: 247 - 252

Сформированное А. Смитом в конце XVIII века философское понятие экономического человека [1], человека-потребителя, являющееся главенствующим в анализе финансово-экономической системы до сих пор, послужило основой для разработок таких упрощенных инструментов анализа как кривая безразличия, кривая производственных возможностей, бюджетные ограничения и другие, оставив без внимания проблему неполноты самой рассматриваемой системы. Научные коллективы посвящали свои труды построению модельных комплексов прогнозирования экономических систем (с углублением в социальную, политическую, финансовую или другие сферы), так и не вышедших за грань определенности в связи с примитивизацией изначальных предпосылок. Разделение экономической системы на уровни «макро» и «микро», введенное Д.М. Кейнсом [2], еще сильнее замкнуло рамки представления более полной хозяйственной действительности1, имеющей, по сути, фрактальную структуру, а также сделало невозможным рассмотрение даже экономической системы в едином ключе.
До настоящего времени исследование экономических систем проводится посредством описательного анализа или прогнозирования, которое является неоднозначным, а также носит вероятностный и многовариантный характер, так как изначальной целью прогнозирования является создание и оценка вероятности осуществления научных предпосылок, число которых зависит от субъективных взглядов экспертов. Более того, количественные прогнозы реализуются посредством расчетов ограниченного набора показателей, рассчитываемых, главным образом, через модели общего равновесия, гравитационные модели, модели на основе таблиц «затраты — выпуск» и модели множественной регрессии, обладающие рядом критических замечаний. Модели общего равновесия, общеизвестными примерами которых являются «The Michigan Model of World Production and Trade»2 и «Global Trade Analysis Project (GTAP)»3, основываются на заведомо невыполнимом в хозяйственной действительности условии единовременного экономического равновесия на мировых рынках, представлении о замкнутости системы анализа и излишней корректировке статистических данных перед апробацией теоретических выводов. Гравитационные модели, развитие которых началось с работ Я. Тинбергена [3] и Дж. Андерсона [4] обладают лишь возможностью описывать условную экономическую реальность, основываясь на произвольно установленных инструментальных переменных, зависящих от субъективных взглядов разработчиков. Пользователи моделей на основе таблиц «затраты-выпуск», примерами которых служат международные проекты «World Input — Output Database (WOID)»4 и «Trade in Value — Added (TiVA)»5, видят мировую систему связей как замкнутую в каждый рассматриваемый момент структуру, что не является корректным при анализе неравновесного изменения мирового хозяйства, такого как кризисное явление, резкий экономический спад или подъем. При множественной регрессии форма функциональной зависимости близка к производственной функции (в ее различных модификациях), допускающей субъективно сконструированные переменные, что также является недопустимым для попытки описания полной картины мировых процессов.
Вероятностная и многовариантная природа методик прогнозирования ведет к неопределенности знаний об экономической системе, что подтверждается несостоятельностью действий игроков международной арены в периоды изменения тенденций роста экономик, подчеркивая смысловую ограниченность используемых ими моделей прогнозирования. В связи с этим, необходимо переосмыслить рассматриваемую систему экономической реальности и расширить ее до системы хозяйственной действительности6, управление которой осуществлять посредством, как моделей прогнозирования, так и моделей планирования.
На сегодняшний момент, после фактической утраты, например в России, национальной научной и образовательной школы планирования, созданной в основном во времена СССР, планирование рассматривается скорее как аналитический процесс, представляющий собой определенную организацию общества для достижения заявленной цели посредством имеющихся ресурсов7, при этом математическое видение данного процесса, для условий современного общества и общества ближайшего (5–10 лет) будущего, не изучено. Отчасти это связано с недостаточностью имеющегося экономико-математического инструментария — статических и динамических моделей, которые нацелены на описание и прогнозирование именно экономических индикаторов и не обладают функционалом работы с прошлыми, настоящими и будущими состояниями акторов мирового хозяйства, присущим трансформационным моделям мирового хозяйства. Трансформационная модель хозяйственных процессов, являющаяся подклассом структурно-топологических моделей8, анализирует поставленную цель (план) актора процесса как возможное будущее событие, предлагая (счетную и иную) цепочку действий, которые приведут к его осуществлению [5]. Полученная цепочка действий в каждый рассматриваемый момент времени включает в себя последовательность трансформаций состояний актора, конкретизированных набором характеристик, то есть является определенной, а, следовательно, и планируемой. В силу принципа фрактально­сти рассматриваемой хозяйственной системы определенность будущих частных действий акторов ведет к определенности будущего состояния системы9 так таковой.
Таким образом, данная статья посвящена поиску математического инструментария, позволяющего анализировать и планировать хозяйственную деятельность субъектов на мировом уровне10. В ходе решения данной задачи сформировано математическое видение процесса планирования хозяйственной деятельности мировых субъектов, разработаны дополнительные11 инструменты планирования, с использованием которых построены трехмерные графические трансформационные модели хозяйственных процессов на территории стран Евразийского экономического союза.
Данная статья построена следующим образом. В первой главе дается теоретическое описание трансформационных моделей мировых хозяйственных процессов, их математиче­ская интерпретация и методика их применения в планировании. Во второй главе рассматривается практическая реализация данного метода на примере развития стран Евразийского экономического союза. В заключение описываются основные результаты применения трансформационных моделей для анализа процессов хозяйственной действительности.

Статья в pdf-формате.


Литература
1. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. — М.: Соцэкгиз, 1962.
2. Кейнс Д.М. Общая теория занятости, процента и денег. Антология экономической классики. — М.: Экономика, 1992.
3. Tinbergen J. Shaping the World Economy: Suggestions for an International Economic Policy. 1962. N.-Y.: The Twentieth Century Fund.
4. Anderson J.A. Theoretical Foundation for the Gravity Equation // American Economic Review. 1979. Vol. 69. p. 106–116.
5. Анисимов А., Попова А. Применение структурно-топологического подхода при исследовании процессов развития мирового хозяйства: на примере интеграции стран Европейского союза и Евразийского экономического союза // Евразийская экономическая интеграция. — 2015. — №2. — С. 69–93.
6. Анисимов А., Попова А. Структурно — топологический подход при исследовании интеграции на евразийском региональном уровне // Евразийская экономическая интеграция. — 2015. — №1. — С. 66 –89.
7. Анисимов А., Попова А. Структурно — топологическая модель интерпретации экономических данных на примере евразийских интеграционных процессов // Евразийская экономическая интеграция. — 2014. — №4. — С.47–69.
8. Глушков Н.А. Математическое моделирования экономического потенциала государства. — М.: Типография Новости, 2003.
9. Евстигнеева Л.П., Евстигнеев Р.Н. Контуры нового экономического пространства // Вопросы экономики. — 2014. — №11. — С. 140–151.
10. Анисимов И.М., Кокнаева Н.Н., Нижникова Е.С., Ольховая Н.В., Руденко Е.А. Счетные представления Объективного Обществоведения. Универсализация мирового развития на примере Евразийской интеграции. — СПб.: МСТ, 2002.

Сноски 
1 В данной статье подчеркивается склонность экспертов к анализу именно экономической реальности (где актором является человек-потребитель) посредством изучения таких индикаторов, как рост экономики страны, экономическая прибыль трансакции, экономические издержки, конкурентоспособность, однако многофакторная хозяйственная действительность является пространством с большей размерностью действия и включает в себя, как минимум, социальную, экономическую и политическую стороны любого события, которые необходимо анализировать в совокупности, а не независимо друг от друга.
2 Проект «The Michigan Model of World Production and Trade» является исторически первой вычисляемой моделью общего равновесия, разработанная А. Дирдорфом (A. Deardorff) и Р.Стерном (R. Stern) в Мичиганском уни­верситете в середине 1970-х годов для оценки экономической интеграции в рамках Североамериканского соглашения о свободной торговле.
3 Проект «Global Trade Analysis Project (GTAP)» был основан в 1992 году про­фессором Т. В. Хартелом (Purdue University, США). В отличие от мичиганской модели она является динамической и предполагает существование со­вершенной конкуренции и отсутствие эффекта масштаба. (Доступно на: https://www.gtap.agecon.purdue.edu/about/project.asp)
4 Проект «World Input-Output Database (WIOD)» ориентирован на формирование единой базы данных, представленной национальными таблицами ресурсов и использования 40 стран, объединенных со статистикой международной торговли и сателлитными счетами, для анализа эффектов глобализации на социально-экономическое развитие и окружающую среду на страновом и межстрановом уровнях. (Доступно на: http://www.wiod.org/new_site/home.htm)
5 Исследование «Trade in Value — Added (TiVA)» является совместным проектом Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирной торговой организации (ВТО) и содержит как традиционные показатели внешнеэкономической активности, так и другие индикаторы, характеризующие деятельность национальных экономик с учетом глобальных цепочек добавленной стоимости. (Доступно на: http://www.oecd.org/industry/ind/measuringtradeinvalue-addedanoecd-wtojointinitiative.htm)
6 Экономическая реальность является частью более полной хозяйственной действительности. Не вся хозяйственная деятельность получает экономическую оценку и учет посредством применения используемых на данный момент моделей. Массивный объем информации об окружающей нас хозяйственной системе не учитывается, и как следствие, рассматриваемая система значительно уменьшается, переходя в наблюдаемую экспертом экономическую реальность. Наличие эксперта внутри рассматриваемой системы, а не вне ее, говорит о зависимости наблюдаемой экономической реальности от субъективного мнения человека и сопутствующей эпохи экономических суждений. Подробнее: [5].
7 Также, в данном вопросе мы видим признаки «кейнсовой логики», разделяются планирование на макроуровне (национальном и региональном), целостная система для которого пока так и не отстроена заново, и планирование на микроуровне, которое существует в основном в виде бизнес-планирования предприятий. Связь между макро- и микро-уровнями планирования в масштабе национального хозяйства, в целом, разорвана, ввиду отсутствия систем национального планирования. Технологий национального налогово-бюджетного планирования недостаточно ни по срокам (2–5 лет), ни функционально.
8 Структурно-топологическая модель — опорный прообраз, представляющий собой графическое изображение рассматриваемого процесса, большей частью его акторов и их взаимосвязей, которые при установленной мерности процесса остаются постоянными, несмотря на возможные изменения базисных составляющих анализа.
9 Подробнее об использовании трансформационных моделей планирования для группы субъектов, а также о формировании их общего целевого состояния, в [6].
10 Национальная система планирования (в режиме пятилетних планов) существует, например, в Беларуси и в Узбекистане и представляет собой адаптацию к сегодняшним условиям систем республиканского планирования, созданного в советское время. Планирование в национальном масштабе (отраслевое, региональное и другое) есть, например, в США и в Японии.
В связи с переходом к рыночной экономике в 1980-х годах в Китае произошли коренные изменения в организации стратегического планирования: директивный характер планирования стал постепенно замещаться направляющим характером планирования. На сегодняшний момент общественно-экономическое развитие страны строится на программном планировании, планировании по основным объектам, региональном и отраслевом планировании.
Воссоздается система планирования в России, чему положило начало принятие в 2014 году Федерального закона № 172 «О стратегическом планировании в Российской Федерации».
11 Разработанные на данный момент инструменты анализа подобной системы представлены в [5, 6, 7].
12 Социальный потенциал субъекта — совокупная способность составляющих данных субъект жителей к само воспроизводству, формированию общественных норм и саморазвитию.
13 Экономический потенциал субъекта — совокупная способность экономики субъекта (отраслей, предприятий, хозяйств) осуществлять производственную деятельность, а также обеспечивать ее развитие.
14 Политический потенциал субъекта — совокупная способность субъекта к отстаиванию своих ценностей, норм, законов на мировой политической арене.
15 Постулируется, что любой прецедент имеет, как минимум, три независимые характеристики — социальную, экономическую и политическую, так что любые другие характеристики прецедента могут быть разложимы посредством комбинаций трех вышеперечисленных [7].
16 Однозначность описания достигается введением в пространственный анализ ортогонального трехмерного базиса, каждый из векторов которого отображает значимость одной из трех (социальная, экономическая и политическая) составляющих характеристики анализируемого объекта. Отсутствие компланарности векторов означает возможность разложения данных составляющих по трем векторам единственным образом [7].
17 Предыдущим уровнем исследования является анализ процессов через вычисление индикаторов и показателей, характеризующий частный процесс (или социальный, или экономический, или политический).
18 Оптимум, достаточность, — характерные инструменты планирования.
19 Человек Сознательный, действия которого имеют точную причину и правильные для общества последствия [10].
20 Социо-экономико-политическое пространство состояний мирового хозяйства представляет собой трехмерное пространство, базисом которого является упорядоченная совокупность линейно — независимых векторов, определяющих социальный, экономический и политический факторы всевозможных состояний экономических объектов [6, 7].
21 Социо-экономико-политическое пространство учтенных событий мирового хозяйства — трехмерное пространство, базисом которого является упорядоченная совокупность линейно — независимых векторов, определяющих социальный, экономический и политический факторы (характеристики) учтенных (реализованных) и неучтенных (нереализованных) событий мирового хозяйства [6].
22 Определение и свойства СЭП — базиса подробнее описано в [7].
23 Социально, политически и экономически обусловленный и ответственный субъект — это субъект экономической деятельности, под сферу политического влияния результатов действий которого попадает некоторая социальная группа людей [6].
24 Вызывающий потенциал — совокупность действий субъектов мирового хозяйства, направленных на рассматриваемый субъект и побуждающий его к определенному ответному действию. Вызванный потенциал — совокупность действий рассматриваемого субъекта мирового хозяйства, направленных извне в ответ на вызывающий потенциал [6].
25 Понимаемого в единстве результатов, текущих моментов и смыслов, как отражения тенденции и будущего, исторического процесса
26 На национальном, региональном и корпоративном уровнях.
27 Стоит заметить, что вызванный для одного субъекта потенциал формирует вызывающий потенциал другого.
28 Топологическое пространство X называется хаусдорфовым, если любые две различные точки x, y ∈ X обладают непересекающимися окрестностями U(x) и V(y).
29 То есть каждая точка данного пространства обладает окрестностью, гомеоморфной евклидову пространству Rn. Таким образом, состояние может быть учтено только один раз.
30 Пространства, формируемого в данный момент вызванным потенциалом действия. В применении к данному анализу, это свойство гласит, что характеристики двух любых состояний СЭП-объективизированных субъектов не могут быть полностью идентичны.
31 В данном случае, понятие «реальная компонента вектора» не является однозначным соответствием реальной компоненты комплексного числа (C) в теории функций комплексной переменной, а введено в работу как рабочее положение. Данное определение характеризует такую составляющую репера, которая вне сомнений положительно влияет на скорость и заданное направление движения репера, продвижение актора в пространстве, расширение пространства действия.
32 Аналогичным образом, рабочее понятие «мнимой компоненты вектора» не является однозначным соответствием мнимой компоненты комплексного числа (C) в теории функций комплексной переменной. Мнимость компоненты подчеркивает ложность ее положительного влияния на скорость и заданное направление движения репера, продвижение актора в пространстве, расширение пространства действия.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия