Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (57), 2016
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Назарова Ю. А.
аспирант кафедры экономической кибернетики Санкт-Петербургского государственного университета

Построение коллективной валютной корзины стран ЕАЭС
В статье рассмотрена актуальная проблема создания единой валюты стран-членов ЕАЭС для обеспечения проведения согласованной валютной политики и снижения валютных рисков. На основе простой и расширенной модели обмена предложен метод построения стабильной «евразийской валютной корзины», содержащей валюты стран-участниц союза в оптимальных объемах, обеспечивающих минимальный уровень волатильности. Обосновано использование построенной корзины валют для номинирования ряда сделок между странами-членами ЕАЭС
Ключевые слова: валютная корзина, стабильная агрегированная валюта, индексы меновой ценности, Евразийский экономический союз, ЕАЭС
УДК 336.748; ББК 65.5   Стр: 16 - 18

С 1 января 2015 г. вступил в силу Договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) — международной организации региональной экономической интеграции, созданной в целях всесторонней модернизации, кооперации и повышения конкурентоспособности национальных экономик государств-членов [1]. В рамках данной организации предполагается создание единого товарного и финансового рынка, в том числе посредством проведения согласованной валютной политики. Для этих целей был создан Консультационный совет по валютной политике центральных банков стран-участниц, деятельность которого в первую очередь направлена на:
1) поэтапное осуществление гармонизации и сближения подходов к формированию и проведению валютной политики;
2) создание необходимых организационно-правовых условий на национальном и межгосударственном уровнях для развития интеграционных процессов в валютной сфере;
3) проведение экономической политики, направленной на повышение доверия к национальным валютам государств-членов, как на внутреннем валютном рынке каждого государства-члена, так и на международных валютных рынках [1].
Важно отметить, что в задачи Консультационного совета не входит разработка рекомендательных мер по поводу создания единой валюты стран-членов, поскольку правовая база ЕАЭС не содержит подобных правовых предписаний. Кроме того, существует мнение об отсутствии экономических предпосылок для введения единой национальной валюты в связи с недостаточным уровнем экономической интеграции стран-участниц [2]. В качестве подтверждения данной позиции, можно упомянуть об отсутствии необходимой взаимосвязи валютных, кредитных и финансовых рынков, неразвитости национальных финансовых систем, а также об ограниченной конвертируемости национальных валют большинства стран ЕАЭС.
Однако, с учетом реалий экономик стран ЕАЭС, а именно возросшем уровне волатильности валютных курсов национальных валют в 2014–2015 гг., актуальным становится вопрос о снижении валютных рисков для обеспечения финансовой стабильности. Схожей позиции придерживается и Министр по экономике и финансовой политике ЕЭК (Евразийской экономической комиссии) Тимур Сулейменов, утверждающий о необходимости проведения комплекса мер, «обеспечивающих снижение волатильности обменных курсов национальных валют и расширяющих их использование во взаимном товарообороте».
В связи с этим, автор считает целесообразным построение такой единой валютной корзины, состоящей из национальных валют стран-участниц, которая бы предусматривала только номинирование ряда сделок между странами в условных единицах ценности и не являлась при этом платежным средством. Это означает, что центральные банки стран-участниц ЕАЭС будут продолжать эмитировать свои национальные валюты для внутренних расчетов, а корзина валют будет применяться в качестве «валюты договора» для обеспечения внешнеторговых сделок внутри союза. Практика применения таких валютных корзин широко известна: в период с 1979 по 1999 в европейской валютной системе ЕЭС и ЕС использовалась «экю» — валютная единица, представляющая собой корзину более чем десяти национальных валют. В это время «экю» выполняла не только расчетные и кредитные функции, но и использовалась в качестве базы для выравнивания валютных паритетов и регулирования серьезных отклонений курсов национальных валют.
Отметим, что номинальные объемы или удельные веса валют, входящих в «экю» определялись на основе ряда экономических показателей, в том числе доли каждой страны в товарообороте между всеми странами ЕС, размера национального дохода и её степени участия в согласованной валютной политике. Наряду с «экю» в качестве примера можно привести Специальные права заимствования — счетную единицу МВФ, представляющую собой корзину из четырех резервных валют: доллара США, евро, японской иены и британского фунта стерлингов (в октябре 2016 года в корзину будет включен китайский юань). Номинальные объемы данных валют определяются с учетом доли валюты в международной торговле и пересматриваются каждые пять лет.
В рамках данной работы, мы предлагаем рассчитывать номинальные объемы с помощью теории построения стабильных денежных единиц, что позволит определить такой оптимальный состав валютной корзины, который бы обеспечил должный уровень снижения валютных рисков. Для этих целей рассмотрим простую модель обмена [3], представляющую собой рынок, на котором обменивается конечное множество G = {g1, ..., gn} национальных валют. В нашем случае, так как государствами-членами ЕАЭС являются Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россия, данное множество будет представлено в виде G = {g1, ..., g5} и включает в себя следующие национальные валюты: g1 = AMD — армянский драм, g2 = BYR — белорусский рубль, g3 = KZT — казахский тенге, g4 = KGS — кыргызский сом, g5 = RUR — российский рубль. (Обозначения валют соответ­ствуют международному стандарту ISO 4217).
Так как определенное количество одной валюты однозначно обменивается на определенное количество другой валюты, то можно ввести матрицу обмена C = (c(i, j)), i, j = 1, ..., 5, определяющую, сколько единиц валюты gj обменивается на единицу валюты g1. Зададим множество Е = {е1, ..., еn} единиц измерения каждой из валют, так, чтобы коэффициенты обмена имели примерно один порядок значений: е1 = 10 AMD, е2 = 100 BYR, е3 = 1 KZT, е4 = 1 KGS, е5 = 1 RUR.
Данную простую модель обмена можно расширить введением агрегированной валюты νˉ, которая представляет собой корзину валют, взятых в определенных номинальных объемах (ν1, ..., ν5), таких что νi > 0, ν1 + ... + ν5 = 1. При этом коэффициент обмена c(νˉ ; k), показывающий, сколько единиц простой валюты gk можно обменять на единицу агрегированного блага νˉ рассчитывается как c(νˉ ; k) = ν1c(1, k) + ... + ν5c(n, k).
Теперь нам необходимо поставить в соответствие каждой из простых валют g1, ..., g5 и агрегированной валюте νˉ, некоторую скалярную величину, однозначно определяющую её меновую ценность. В качестве такой величины может быть использован сводный мультипликативный индекс Джевонса, определяемый как Ix(i) = GM(cˉ(i)) = [c(i, 1)·...· c(i, 5)]1/5, то есть как среднее геометрическое вектора коэффициентов обмена cˉ = (c(i, 1), ..., c(i, 5)). Для агрегированной валюты данный индекс будет представлен в виде Ix = (νˉ )[c(νˉ /1)·...· c(νˉ /5)]1/5 [4].
Так как целью нашей работы является построение стабильной корзины валют, то для оценки показателя волатильности необходимо построить индексы изменения сводных мультипликативных индексов для простых и агрегированных благ, что предполагает учет фактора времени. Для этого соотнесем показатель Ix(i;t) с показателем Ix(i;t0) в некоторый момент t0, получив при этом индекс

Минимизируя данный показатель (1) и решая задачу линейного программирования с ограничениями ν1 + ... + ν5 = 1, νi > 0, i = 1 ... 5 можно найти вектор оптимальных весовых коэффициентов νˉ = (ν1, ..., ν5) определяющих вес номинальных объемов валют, входящих с корзину. Таким образом, построенная валютная корзина минимальной волатильности может быть признана стабильной агрегированной валютой (SAC — Stable Aggregated Currency).
Для построения данной валютной корзины был выбран промежуток времени 1.01.2014–1.11.2015 и исходные данные относительно коэффициентов обмена с(i, j; t), i, j = 1...5 национальных валют стран ЕАЭС, взятые с сайта fxtop.com (Т = 670). Найденная «евразийская валютная корзина» B(EAEU) (Eurasian Economic Union) имеет следующие номинальные объемы национальных валют:
B(EAEU) = {0.105AMD’; 0.262BYR’; 0.432KZT; 0.098KGS; 0.104RUR}
На рисунке 1 наглядно представлена динамика индексов изменения сводных мультипликативных индексов простых валют и «евразийской валютной корзины» (I(SAC)). Уточним, что под обозначением I(XYZ), мы понимаем индекс изменения мультипликативного индекса валюты, а именно Ix(i; t/t0) — для простой и Ix = (νˉ ; t/t0) — для составной валюты.
Рис. 1. Динамика индексов изменения сводных мультипликативных индексов I(XYZ), XYZ = AMB, BYR, KZT, KGS, RUR, SAC
Рассмотрим основные статистические характеристики национальных валют и валютной корзины B(EAU), представленные в табл. 1, а именно: максимальные и минимальные значения (Max, Min), размах (Range = Max – Min), среднее квадратиче­ское отклонение (MSDA — Mean Square Deviation from Average), коэффициент вариации (C.VAr. = MSDA/Average), а также упомянутое выше среднее квадратическое отклонение от единицы (MSDA — Mean Square Deviation from Unit).

Таблица 1
Статистика индексов изменения сводных мультипликативных индексов I(XYZ), XYZ = AMB’, BYR’, KZT, KGS, RUR, SAC.
StatisticsI(AMD’)I(BYR’)I(KZT)I(KGS)I(RUR)I(SAC)
Mean1,13350,96031,01191,06010,87510,9996
Min0,99910,83580,86510,97690,59800,9956
Max1,37741,15741,19891,23261,04131,0089
Range0,37830,32160,33380,25570,44320,0133
MSDA0,09090,08180,10140,06200,11150,0017
CVar0,08020,08520,10020,05850,12740,0017
MSDU0,16150,09090,10210,08640,16740,0017

Как можно заметить, показатель MSDU для I(B(EAEU)) в четвертой строке таблицы 1 является минимальным, что свидетельствует о минимальной волатильности построенной валютной корзины. Для наглядности представления уровня изменчивости значений индексов I(XYZ) = AMB, BYR, KZT, KGS, RUR в сравнении с уровнем изменчивости валютной корзины B(EAEU), поделим соответствующие значения I(XYZ) на значение меры изменчивости корзины B(EAEU) (данные табл. 2).

Таблица 2
Отношения уровня изменчивости значений индексов I(XYZ), XYZ = AMB, BYR, KZT, KGS, RUR к уровню изменчивости корзины B(EAEU).
VolatilityI(AMD’)I(BYR’)I(KZT)I(KGS)I(RUR)I(SAC)
Range28,444024,180825,100019,226033,32741,0000
MSDA53,250047,902459,379836,289665,30251,0000
CVar46,961349,865458,658634,218574,59401,0000
MSDU92,458552,055058,447649,430895,83801,0000

Данные таблицы 2 наглядно показывают, что построенная валютная корзина B(EAEU) в десятки и практически в сотни раз (для I(AMD’) и I(RUR)) является менее волатильной, чем отдельные национальные валюты, что позволяет говорить о стабильности данной корзины минимального риска. Для расчета реальных номинальных объемов «евразийской валютной корзины», перейдем от условных единиц измерения е1 = 10 AMD для армянских драм и е2 = 100 BYR для белорусских рублей к реальным единицам (табл. 3):

Таблица 3
Номинальные объемы «евразийской валютной корзины»
Евразийская
валютная корзина
армянский
драм
белорусский
рубль
казахский
тенге
кыргызский
сом
российский
рубль
Номинальные объемы10,470261,9644,3160,9821,036

Таким образом, построенная нами стабильная «евразий­ская валютная корзина» B(EAEU), содержащая армянские драмы, белорусские рубли, казахские тенге, кыргызские сомы и российские рубли в указанных номинальных объемах, может быть использована для номинирования ряда сделок между странами-членами ЕАЭС, что обеспечит существенное снижение валютных рисков. В этом смысле данная валютная корзина на заданном промежутке времени является достаточно стабильной для того, чтобы служить единицей измерения меновой ценности финансовых и товарных потоков, связывающих страны ЕАЭС. Однако отметим, что для обеспечения стабильности на длительном временном интервале необходим периодический пересчет номинальных объемов национальных валют, входящих в корзину. Международная практика построения валютных корзин, а именно Специальных прав заимствований (СПЗ, СДР), являющихся счетной единицей МВФ, предполагает пересмотр структуры корзины каждые пять лет. С учетом реалий экономик стран-членов ЕАЭС, а именно возросшего уровня волатильности курсов национальных валют, такой пересмотр может быть проведен ежегодно.
Размышляя о перспективах введения построенной «евразийской валютной корзины», можно столкнуться с рядом трудностей. К примеру, между странами-членами ЕАЭС могут возникнуть разногласия относительно установления данных оптимальных номинальных объемов указанных валют. Разумно предположить, что каждая страна будет стремиться к обеспечению максимально высокого относительного объема национальной валюты в корзине, в том числе, для снижения расходов на проведение валютных интервенций [5]. Наряду с этим, экономисты-управленцы стран-участниц могут выступать с заявлениями о необходимости построения валютной корзины, учитывающей в первую очередь экономические факторы (например, долю страны-эмитента в объеме регионального внешнеторгового оборота, уровень ВВП на душу населения, инфляцию), а не «математические расчеты». Однако, если целью построения «евразийской валютной корзины» является обеспечение её стабильности, то, на наш взгляд, наиболее оправданным является предложенный выше подход определения оптимальных весовых коэффициентов, обеспечивающих минимальную волатильность и риск.
Введение коллективной «евразийской валютной корзины» не только обеспечит реализацию намеченного политического курса относительно валютной интеграции стран-членов ЕАЭС, но и позволит использовать построенную корзину B(EAEU) в качестве «эталона» меновой ценности для изучения взаимоотношений между государствами данного союза.


Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект 14-06-00347)

Литература
1. Договор о Евразийском экономическом союзе (Астана, 29 мая 2014 г.) URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 06.11.2015).
2. Макаровский М.Д. Особенности формирования интеграционного валютного рынка стран ЕврАзЭС // Международная экономика. — 2012. — №12.
3. Хованов Н.В. Простая модель обмена: аддитивные и мультипликативные монетарные индексы меновой ценности // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 5. — 2009. — №3.
4. Хованов Н.В., Колесов Д.Н., Ненашев Д.А. Простая модель обмена: номинальная и ценностная структура агрегированных экономических благ // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 5 — 2009. — №1.
5. Трифонов И.И. Практические аспекты перехода стран СНГ к общей валютной корзине // Известия УрГЭУ. — 2015. — №3(59).
6. Любский М.С. Перспективы валютного взаимодействия стран СНГ // Российский внешнеэкономический вестник. — 2011. — №10.
7. Пищик В.Я., Звонова Е.А. Институциональные аспекты регулирования валютно-финансовых отношений в Евразийском экономическом союзе // Вестник Финансового университета. — 2014. — № 6 (84).
8. Hovanov N., Kolari J., Sokolov M. Computing invariant indices with an application to minimum variance currency baskets // Journal of Economic Dynamics and Control. — 2004. — №. 28.
9. Hovanov N., Kolari J., Sokolov M. Note on aggregated would currencies of low volatility // The Fifth International Scientific School “Modeling and Analysis of Safety and Risk in Complex systems” (MASR-2005). St. Petersburg (Russia), June 28 — July 1, 2005. SPb., RAS, 2005.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия