Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (57), 2016
ОБЗОРЫ КОНФЕРЕНЦИЙ
Рязанов В. Т.
заведующий кафедрой экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук, профессор,
координатор Международной политэкономической ассоциации стран СНГ и Балтии

Дубянский А. Н.
заведующий кафедрой истории экономики и экономической мысли экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук, профессор

Расков Д. Е.
доцент кафедры экономической теории экономического факультета,
руководитель Центра исследования экономической культуры Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Грдзелишвили Н. Ш.
директор Института регионального развития и стратегического управления,
профессор Тбилисского гуманитарного университета,
доктор экономики

Голубев К. И.
профессор Белорусского государственного экономического университета (г. Минск),
главный редактор журнала «Ойкономос»,
доктор экономических наук, кандидат богословия

Лукин С. В.
председатель ассоциации «Ойкономос», заведующий кафедрой международного менеджмента
экономического факультета Белорусского государственного университета (г. Минск),
доктор экономических наук

Лемещенко П. С.
заведующий кафедрой теоретической и институциональной экономики
Белорусского государственного университета (г. Минск),
доктор экономических наук, профессор

Протасов А. Ю.
доцент кафедры экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Мовсесян С.
протоиерей, проректор по научной работе Института теологии Белорусского государственного университета (г. Минск),
кандидат философских наук, кандидат богословия


Обзор конференции «Социум и христианство»: о современном христианском понимании социально-экономических проблем общества
В статье представлены основные положения докладчиков конференции «Социум и христианство» по социально-экономическим вопросам. Основное внимание уделяется секциям «Христианство и экономика» и «Христианское понимание социального рыночного хозяйства. История развития концепций хозяйственной жизни», на которых рассмотрен широкий спектр социально-экономических проблем современности
УДК 330.13; ББК 87.7   Стр: 247 - 251

30–31 января 2016 г. в Минске состоялась конференция «Социум и христианство». Организаторами конференции выступили кафедра апологетики Минской духовной академии, кафедра международного менеджмента и кафедра теоретической и институциональной экономики экономического факультета Белорусского государственного университета, Институт теологии Белорусского государственного университета, Европейская исследовательская ассоциация «Oikonomos». В работе конференции приняли участие преподаватели и студенты ряда учебных заведений Беларуси, России, Украины и Грузии, обсудившие современное экономическое положение, христианское понимание социального рыночного хозяйства, нравственности, права, социального служения, благотворительности.

В.Т. Рязанов в своем докладе «Экономический рост после кризиса: возможности ограничения» отметил следующее:
Экономическая ситуация в мире после кризиса 2008–2009 гг. характеризуется неопределенностью и разноречивыми оценками перспектив будущего экономического роста. Формально индустриально развитые страны, которые оказались в эпицентре кризиса, и развивающиеся экономики перешли в фазу восстановительного роста уже в конце 2009 г. Вместе с тем, последующие события свидетельствовали о том, что в действительности произошел всего лишь восстановительный краткосрочный подъем с ограниченным масштабом и противоречивыми проявлениями в разных сферах хозяйственной деятельности.
Трудности выхода из кризиса мировой экономики предопределены сложной природой современного кризиса. То, что любой кризис в рыночном хозяйстве выступает как циклический, обусловлено действием объективной закономерности его волнообразной динамики. Однако такое объяснение далеко не во всех случаях является исчерпывающим в раскрытии природы кризисов при капитализме. Для произошедшего мирового экономического кризиса принципиально важно трактовать его как системный кризис. В первом приближении такая характеристика означает исчерпанность потенциала развития сложившейся глобальной модели спекулятивно-финансового капитализма. Поэтому он представляет собой кризис всего воспроизводственного механизма как целого, свидетельствующий о зарождении острой потребности в переходе к новой экономической модели. В более содержательном плане системная характеристика кризиса объясняется наступлением очередной фазы самоотрицания капитала, тогда как выход из него предопределен разрешением противоречий (экономических и социальных) — им порожденных. При этом основной узел противоречий связан с ключевой проблемой перенакопления капитала в механизме воспроизводства уже всего глобального хозяйства и в особенностях его циклического развития.
Системная характеристика нынешнего мирового кризиса как первого кризиса глобального финансового капитализма получила дополнительное подтверждение в неоднозначном характере посткризисного развития мирового хозяйства и, прежде всего, ведущих экономик мира. В этой связи далеко не случайно высказываются опасения по поводу возникновения некой «новой нормальности» в экономическом развитии, в соответствии с которой торможение роста и усиление его неустойчивости становится вполне вероятными в отношении стран нынешнего ядра мирового хозяйства.
В подтверждении данной гипотезы ключевую роль играет наличие следующих факторов, свидетельствующих о серьезных ограничениях, снижающих эффективность антикризисных мер и препятствующих выводу экономики в фазу устойчивого роста. Во-первых, речь идет о самом характере произошедшего мирового кризиса. То, что самый сильный поражающий эффект пришелся на развитые экономики и при этом не привел к разрушительным последствиям в странах «третьего мира», свидетельствует об ослаблении стимулирующего потенциала ведущих экономических держав, обусловленным тупиком в развитии сложившейся у них хозяйственной модели финансового капитализма с его рентно-долговой характеристикой.
Во-вторых, последующие антикризисные меры способствовали не столько излечению возникшей «болезни», сколько обернулись ее фактическим обострением, имея в виду, в частности, возросшую задолженность государств и проблему с дефицитом госбюджета, которым сопутствовали сохраняющийся застой в сфере производства, высокий уровень структурной безработицы и т.д. Все эти остающиеся нерешенными проблемы предопределяют высокую неопределенность и риски в хозяйственной сфере развитых стран.
В-третьих, нынешние трудности посткризисного восстановления усилены исчерпанностью информационно-компьютерных технологий, определяющих облик современного ведущего технологического уклада, что не может не влиять на снижающую отдачу капитала. Одновременно существующие ограничения в развертывании новой промышленной революции также оказывают существенное влияние на формирование неустойчивого роста. В свою очередь, возросшее неравенство в уровне благосостояния еще более осложняет проблему выхода экономики в фазу устойчивого роста, поскольку не позволяет опереться на растущий спрос в его обеспечении.
Наконец, действие отмеченных выше негативных факторов в центральной части глобального капитализма объясняет предположение о возможной смене экономического лидерства в мировом хозяйстве, что неизбежно обернется резким ужесточением международной конкуренции. Причем борьба за лидерство — это не просто борьба за высокие экономические позиции в мирохозяйственном развитии. Приоритетной целью становится появление «нового экономического авангарда», имея в виду восстановление сбалансированной структуры национальной экономики как эталонной. В этой связи далеко не случайно, что кризис смогли избежать страны, которые не пошли по пути деиндустриализации и необдуманного копирования западной экономической модели.
Таким образом, только через последовательное преодоление таких неблагоприятных факторов и ограничений в развитии на основе проведения глубокого реформирования мировой хозяйственной системы можно перевести экономику не просто в фазу восстановительного краткосрочного роста, а вывести ее на траекторию устойчивого и долгосрочного развития, защищенного от структурных и внешних шоков.

А.Н. Дубянский в докладе «Проблема обязательного государственного страхования в рамках концепции социального рыночного хозяйства» рассмотрел ряд особенностей концепции социального рыночного хозяйства. Он напомнил, что термин социальное рыночное хозяйство впервые был предложен А. Мюллером-Арамаком в его книге «Хозяйственное управление и рыночное хозяйство» (1947), где также была изложена детальная концепция этого типа хозяйства. В более поздней работе Мюллер-Армак предложил следующую формулировку ключевого понятия. «Социальное рыночное хозяйство не есть исключительно теория конкуренции; это, скорее, идеологическая концепция в том смысле, что целью социального рыночного хозяйства является координация между сферами жизни, представленная рынком, государством и социальными группами». Согласно концепции социального рыночного хозяйства требуется четко определить разумные границы и эффективные методы государственного вмешательства в экономику, с одной стороны, и активно защитить свободную рыночную экономику от чрезмерного вмешательства государства, с другой. Ключевой проблемой при построении социального рыночного хозяйства был вопрос — должно ли государство решать социальные вопросы? Традиционный либерализм утверждал, что личность должна отвечать за обеспечение себя и своей семьи в случае любых непредвиденных ситуаций, а тогда когда это не удается, помощь должна предоставляться за счет частной благотворительности. Неолибералы в целом и германские ордолибералы, в частности, утверждали, что всевозможные бед­ствия, которые могут обрушиться на людей: безработица, потеря трудоспособности, проблемы, обусловленные экономическим циклом и другие экстерналии, не могут быть решены в рамках частной благотворительности. Неолибералы понимали, что возникающие в этом случае перераспределительные меры могут иметь также и отрицательное воздействие на получателей помощи, порождая с их стороны иждивенчество. Однако с другой стороны они были уверены в том, что усиление мотивов к производству с лихвой компенсирует потери благосостояния, вызванные социальной политикой. Относительно принципов построения социального порядка немецкие неолибералы однозначно считали, что главным принципом должен быть принцип субсидиарности, т.е. дополнительности. Этот принцип предполагает, что государственные меры в социальной сфере оправданы только тогда, когда частная благотворительность оказывается недостаточной. Правда в этом случае возникает проблема обязательного государственного страхования от болезней, старости и недееспособности. Возникает вопрос, насколько необходимым является такое обязательное страхование? Неолибералы в лице Ф. Хайека полагали, что те люди, которые пренебрегают страхованием своей жизни и здоровья, становятся обузой обществу. В экономической теории это называется «проблемой безбилетника» (Free Rider Problem). Это замечание в настоящее время обретает черты конкретных действий. В этом случае подвергается сомнению принцип субсидиарности, основной принцип социального рыночного хозяйства. В качестве дополнения этого принципа может быть предложен принцип обязательности страхования граждан. Сравнительно свежей иллюстрацией этого принципа является американский Акт о защите пациентов и доступной медицине (The Patient Protection and Affordable Care Act, PPACA), который в США именуют по имени президента Б. Обамы — Обамакэр (Obamacare). Этот акт представляет собой мощнейшую и уникальную для США социальную программу, которая делает доступным медицинское страхование для дополнительных 30 млн американцев, путём предоставления субсидий покупателям частных медицинских страховок. Впервые в американской истории федеральное правительство обязывает всех граждан приобретать у страховых компаний некоторую услугу под угрозой законодательного преследования. В случае, если американец откажется от покупки страховки, он будет обязан уплатить в казну штраф в районе $95, или 1% дохода в 2014 г. (который вырастет до $695, или 2,5% дохода к 2016 г.). Незастрахованные граждане стали обузой для американского общества, что вызвало принятие такого антилиберального по своей природе закона. В послевоенные годы в ФРГ немецкие неолибералы считали, что альтернативой обязательному государственному страхованию является создание независимых самоуправляемых организаций. Это было обусловлено убеждениями либералов в том, что социальные вопросы, связанные с рисками нормальной жизни не должны быть предметом государственного вмешательства. Вопрос о том, как устроено страхование не является техническим, а носит идеологический подтекст, поэтому представляется, что нужно отходить от идеи невмешательства государства в вопросы страхования, т.к. в Германии и других странах, исповедующих принципы социального рыночного хозяйства, далеко не все граждане отличаются необходимой сознательностью.

В докладе «“Избирательное сродство” экономики и религии: Гете, Вебер и современность» Д.Е. Расков отметил, что уже более столетия обсуждается т.н. тезис Вебера, с которым, как кажется, вряд ли бы согласился сам Вебер. В центре внимания его доклада был поставлен вопрос — как точнее проинтерпретировать обращение Вебера к столь нетривиальному для типичной работы социолога алхимическому термину как «избирательное сродство». По мнению докладчика, интересным представляется прочитать Вебера через раскрытие этого термина в романе Гете «Избирательное сродство». Взаимодействие экономики и ее духа с религией и ее этической проекцией происходит по принципу притяжения и отталкивания.
Для утверждения духа капитализма, адекватного современному, решающей для Вебера, как показал докладчик, была именно религиозно-нравственная мотивация носителей протестантизма. В сложном переплетении между материальным базисом, социумом, политикой и духовным содержанием эпохи Реформации Вебер усматривает «избирательное сродство». Немецкий термин Die Wahlverwandschaften стал переводом латинского словосочетания elective attraction. С XVIII в. он стал активно использоваться в химии, затем после выхода одноименного романа Гёте с 1809 г. вошел в литературу и стал частью культурного дискурса образованной элиты немецкого общества. Вебер из литературы переносит его в социальные науки. Поскольку сам Вебер не объясняет в каком именно смысле трактовать эту метафору, докладчик показал, что полезно прочитать Вебера через понимание этого термина у Гёте. Были выделены следующие характеристики «избирательного сродства»: притяжение однородных элементов и отталкивание разнородных, образование нового соединения, избирательность выбора и предпочтений. В этом контексте становится понятно, что между экономикой и религией у Вебера нет прямой причинно-следственной связи, капитализм как хозяйственная система не является продуктом Реформации. Современной культуре и, особенно хозяйственной этике, свойственна рациональность. Протестантская этика, по мысли Вебера, представляет собой как чисто религиозное явление, так и еще один шаг по пути рационализации этических отношений. В результате стечения многих обстоятельств, протестантская этика, вступив во взаимодействие с материальной культурой, образовала новое явление, «новое вещество» — рационалистический дух капитализма, т.е. избирательное сродство между религиозно-этическими принципами протестантизма и современной формой хозяйства, основанного на рационализации. Что же отъединилось, исчезло как «летучий газ», о котором упоминал Гете. По всей видимости, сами традиционные формы религиозности и ведения хозяйственных дел исчезают. Это подтверждается признанием самого Вебера лишь исторической ролью протестантской этики. Напротив, капитализм уже не нуждается ни в каких этических подпорках, но сам их вырабатывает через секулярные институты. Протестантизм без религиозности превращается, перетолковывается в мировоззрение, где центральное место занимает формальная рациональность, рациональность «ни для чего», которая сама становится ценностью.

Представитель Грузии Н.Ш. Грдзелишвили в докладе «Религиозный туризм как фактор развития экономики» подчеркнул, что религия является неотъемлемой частью современного мира. Её влияние ощущается практически во всех сферах общественной жизни, будь это политика, экономика, образование, спорт, брачно-семейные отношения и т.д. Религия в современную эпоху претерпевает период качественных изменений, находится на подъеме, и религиозный фактор является одним из центральных звеньев в политических, социальных процессах. Православная Церковь заинтересована в формировании целостного взгляда на проблемы, которые возникают в условиях глобальной экономики. Эта потребность вытекает из требований целостности христианского мировоззрения, охватывающего все стороны общественной и личной жизни человека. Церковь считает религиозный туризм важным средством духовного просвещения наших современников. Главное в религиозном туризме — это знакомство с историей святых мест, жизнью святых людей, церковной архитектурой и искусством. Религиозный туризм является одним из активно развивающихся направлений туристской деятельности в мире. Религиозный туризм способствует налаживанию эффективного международного культурного обмена. В XXI веке паломнический туризм стал одним из способов формирования общечеловеческих ценностей и наиболее доступным методом познания окружающего мира. Религиозный туризм выполняет значимую роль в области внутреннего и международного туризма. В настоящее время актуальными стали путешествия по святым местам и религиозным центрам (в том числе, с культурно-познавательной целью). Востребованным стало участие в богослужениях, посещение купален и святых источников. Религиозный туризм оказывает большое эмоциональное воздействие на человека. Территория Грузии достаточно насыщена объектами религиозного туризма, представляя большой интерес для верующих людей. В Грузии около 200 музеев и 12000 исторических памятников, из которых 4 внесены в список мирового культурного наследия UNESCO: Мцхета — город-музей, древняя столица Грузии; архитектурный комплекс Гелати, включающий средневековую академию, центральный храм с уникальными мозаичными фресками и усыпальницы грузинских царей; храм Баграти; верхняя Сванети со своими историческими башнями. В настоящее время в стране существует уникальная возможность для активизации развития религиозного туризма.
В основе современного мирового интегрирующего развития лежит международное экономическое и культурное взаимодейст­вие всех стран мира, но Грузия пока еще слабо использует преимущества глобализации для повышения конкурентоспособности национальной экономики. Одним из факторов интегрирования нашей страны в мировую экономику может послужить развитие полноценной и высококачественной индустрии гостеприимства — туристической индустрии, туристического бизнеса и религиозного туризма. Возрастающий интерес иностранцев к религиозным ресурсам Грузии, с точки зрения туристического потенциала страны по-прежнему мало используется. То же самое можно сказать и о Беларуси. Увеличение туристических потоков, безусловно, положительно повлияет на экономику и будет способствовать укреплению дружбы между странами.
В ближайшем будущем будет возможность начать работу для развития «сети паломнических маршрутов православных государств». Фундаментом этого маршрута может стать дорога апостола Андрея Первозванного. Положительную роль в развитии религиозного туризма должны играть благотворительные организации и частный бизнес.
При совместной планомерной деятельности туристских, государственных, коммерческих, общественных и религиозных организаций можно достичь того, что религиозные туризм будет играть положительную роль в диалоге между культурами и будет способствовать взаимопониманию людей.

В своем докладе «О некоторых аспектах трудовой деятельно­сти человека» диакон Константин Голубев обратил внимание на тот факт, что человек призван к труду. Способность к творче­ской трудовой деятельности является одним из принципиальных отличий человека от животных, которые нацелены на выживание. На труде лежит особая печать человека, личности. Книга Бытия говорит, что Господь Бог взял человека и «поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт 2:15). Труд человека (созданного как образ и подобие Бога) в этом случае не предполагает конкретной производительности и эффективности (человек в материальном плане и не имел в нем необходимости), но имеет скорее творческий характер и призван быть подобным труду Бога в период Творения. Особого внимания заслуживает не только то, что труд является путем к гуманизации человека, но существование другой стороны труда, предполагающей связь труда со скорбью. В Книге Бытия благословение труда, основанное на тайне Творения и связанное с совершенствованием человека, как образа Божьего, противопо­ставляется проклятию, как результату греха: «проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей;... в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт 3:17–19). В дальнейшем Библия неоднократно говорит о скорби, сопровождающей труд, указывая как на условия жизни человека после грехопадения; так и на конец этой жизни. «Дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепо­сти — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь» (Пс 89:10). Человек зарабатывает хлеб насущный, который поддерживает жизнь в человеческом теле, а также хлеб науки и культуры «в поте лица своего» (Быт 3:19). Это предполагает не только физические или интеллектуальные усилия, но и различные проблемы, связанные с хозяйственной жизнью общества — кризисы, конфликты, страдания, проявления несправедливости. В основании Пасхи находится по­слушание Спасителя, Который «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп 2:8). «Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим 5:19). На земле человеческий труд сопровождают скорби. Благодаря им христианин может через любовь стать причастным тому делу, которое пришел исполнить Христос. Спасение осуществляется через страдание и смерть Спасителя. Своим примером Иисус Христос учит нести крест, который плоть и мир налагают на плечи Его учеников, и последователи Христа, трудясь, несут свой крест. Посредством труда христианин в своей повседневной жизни несет свой Крест, приобщаясь к искуплению Христа, понесшего Свой Крест нас ради.

С.В. Лукин в докладе «Христианские корни социального рыночного хозяйства» подчеркнул, что согласно формуле Альфреда Мюллера-Армака, автора термина «социальное рыночное хозяйства», оно соединяет свободу рынка с социальной защитой. Для ордолибералов и их последователей, теоретиков и практиков социального рыночного хозяйства вопрос о выборе между командным (централизованным) и конкурентным (децентрализованным) порядком однозначно решался в пользу второго. Рыночный конкурентный порядок предпочитался ими не столько потому, что он экономически более эффективен, сколько в силу того, что он в большей степени соответствует христианскому представлению о свободе и достоинстве человека. В то же время, они отдавали себе отчет, что спонтанный конкурентный порядок не ослабляет, а усиливает проблему социального и имущественного неравенства, нарушающего принцип общественной солидарности. По этой причине в него должны быть встроены оптимальным образом механизмы социальной защиты. В результате появилось несколько важнейших принципов социального рыночного хозяйства, которые близки к христианскому мировосприятию и христианским социальным доктринам. Эти принципы касаются образа человека и роли государства. Свободный совершеннолетний человек свои решения принимает с ответственностью перед Богом и другими людьми. В децентрализованной рыночной экономике возможности принимать такие решения гораздо шире.
Ориентация на общее благо/общественную пользу. Труд человека должен создавать добавленную ценность, которая увеличивает общественное благосостояние. Только в таком случае он получает моральное право на вознаграждение, в виде заработной платы или прибыли. Действия человека направлены на его интеграцию в социальное окружение. Человеку должна быть свойственна солидарность. Слабым в сообществах должны помогать сильные. Эта помощь может носить как обязательный, так и добровольный характер. Сторонники этой модели являются приверженцами прогрессивного налогообложения доходов и социально-ответственного бизнеса. При этом, важно заметить, согласно их взглядам, по мере сил более слабые вносят свой вклад в преодоление бедственного положения, не должна поощряться склонность к иждивенчеству.
Следующим важным принципом социального рыночного хозяйства является принцип субсидиарности. Он означает, что ответственность за решения и риски жизни начинается на уровне семьи. По мере своих возможностей, семья сама созидает свое благосостояние. Высший уровень может вмешиваться только, если нижний уровень перегружен. В целом, образ человека виделся теоретикам и практикам социального рыночного хозяйства, в частности Вильгельму Рёпке, как “Homo religious” вместо образа “Homo oeconomicus” классического либерализма. Ответственность перед Богом может осознавать только верующий в Него человек.
Роль государства видится в оптимальном вмешательстве в общественную жизнь. В экономической сфере оно отвечает за функционирование конкуренции. По выражению лидера Фрайбургской школы ордолиберализма, ставшей теоретической предшественницей концепции социального рыночного хозяйства Вальтера Ойкена, государство берет на себя функцию полевого судьи, а не игрока. Важнейшими экономическими функциями государства является обеспечение конкуренции в экономической сфере, общественной безопасности и правового регулирования. Государство, согласно взглядам сторонников социального рыночного хозяйства, также призвано дать людям права и обеспечить, по возможности, равные стартовые возможности (образование, инфраструктурная политика, социальная политика).

П.С. Лемещенко выступил с докладом «О религии и экономике», в котором подчеркнул, что любая экономическая система связана с реальными не только физическими человеческими по­требностями, но и с моралью индивида, надеждами, добродетелью, верой и другими условиями хозяйствования, которые не менее обязательны, чем ресурсы. Доктрины религии скрепляли феодальную хозяйственную систему, позволяя ей тем самым функционировать, а после того, как эти идеи не стали удовлетворять интересам наступающих новых классов, в Западной Европе начинается реформация, заложившая основу нынешней рыночной экономической цивилизации. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. Но, будучи величиной производной, религия оказывает активное обратное воздействие на экономику и другие сферы жизни общества. Гений А. Смита заключается в том, что он соединил своеобразно экономический интерес индивидуума с его нравственно-этическими нормами поведения, предусматривающими и религиозный компонент. В средние века торговля и промышленность развивались не благодаря, а вопреки существующим этическим законам и правилам. Именно религия в это время выступала главным институтом, регламентирующим общественную деятельность. В лоне протестантской веры, дерзко противопоставившей себя господству ортодоксального католицизма, в ходе Реформации XVI в. формулировались стимулы новой социальной системы с массовой предпринимательской деятельностью. Если официальный католицизм рассматривал необходимость трудиться, добывать хлеб в поте лица своего преимущественно как расплату за первородный грех, как своего рода наказание, то протестант уже видел в труде важнейшую жизненную ценность, священный долг перед Богом, обществом и самим собой. Превращение делового успеха выступает показателем избранности тех, кому даровано предопределение ко спасению. Это послужило мощным стимулом эффективного, рационального хозяйствования, ориентированного на получение прибыли. Как показывал в своих исследованиях М. Вебер, на базе протестантской этики, являвшейся, прежде всего «этикой мотивов», зарождался и креп «дух капитализма», который, по его мнению, сыграл решающую роль в возникновении буржуазного строя и его распространении на другие континенты мира. Но протестантизм утверждался при ожесточенном сопротивлении католического Рима. Со второй половины ХIХ в. начинается мощный процесс секуляризации общественной жизни. Кризис индустриальной европейской цивилизации дал основание в противовес утверждению Ницше «Бог умер» задуматься и заявить: «Бог только отступил». И дейст­вительно, многие исследователи пытаются найти новую систему координат или новую парадигму, которая бы фиксировала в себе не только стремление к росту, а к такому экономическому развитию, где гуманистическая составляющая была бы доминирующей. Поэтому экономическую политику в Беларуси следует проводить, исходя не из желаемых модных абстрактных постулатов Запада или Востока, а из реально сложившейся структуры современного уклада страны. Она же такова, что имеет условия к использованию разнообразных экономических форм и методов хозяйствования. А это значит, что институт религии в стабилизации экономики и общества, в раскрытии его потенциала к развитию (не к росту) должен играть все более значимую роль. Религиозный компонент следует принимать во внимание не только для общественной стабилизации, но и в направлении активизации экономической активности, мотивации, которые для белорусского общества в плане достижения целей реформ, имеют одно из важнейших значений.

Протасов А.Ю. посвятил свое выступление теме «Цикличе­ски-волновая природа инфляции и ее социально-экономические последствия». Эмпирический анализ динамики инфляции за по­следние пятьсот лет показал наличие трех длинных инфляционных волн в мировой экономике, продолжительность которых составила больше ста лет. Первая волна продолжалась примерно с начала XVI века и до его последней четверти, вторая волна укладывается в диапазоне от середины XVIII века до 30-х годов XIX века и третья волна, начавшись в конце XIX — начале XX века, продолжается и в настоящее время. При этом отмечается «нестандартность» динамики современной инфляционной волны, которая оказалась столь высокой, что существовавшие ранее циклы инфляции-дефляции трансформировались в чисто инфляционные циклы. Такие «метаморфозы» в динамике инфляции, оказалось, трудно объяснить в рамках современного мейнстрима (mainstream), традиционно рассматривающего инфляцию как функцию определенных макроэкономических переменных. Поэтому поиск ответов на эти вопросы был перенесен в рамки другой теоретико-методологической парадигмы, сформулированной в традициях мир-системного анализа итальянским социологом и экономистом Дж. Арриги.
Суть концепции Дж. Арриги сводится к реконструированным им в ходе исторического анализа развития капитализма системным циклам накопления капитала (СЦН), последовательная смена которых выражает содержание эволюции капитализма в Европе, как волнообразно достраивающейся системы контроля над рынками и политикой государств. Каждый СЦН длится больше века и представляет собой единство двух фаз, в первой из которых накопление капитала осуществляется за счет инвестирования в производство и торговлю, а во второй, — за счет расширения финансового посредничества и финансовых спекуляций. При этом переключение режимов накопления с одного вида на другой происходит в результате усиления конкурентной борьбы за долю в производимом общественном продукте, которая неизбежно сопровождается соответствующим усилением распределительных конфликтов.
Сопоставление выявленных длинных волн инфляции с СЦН Дж. Арриги, находит достаточно много совпадений в пространственно-временном континууме, что позволило смоделировать механизм этих волн. При этом рассмотрение длинных волн инфляции с позиции концепции СЦН не бесспорно и связано с тем, что системные циклы являются реконструкцией истории зарождения и эволюции капитализма, в то время как инфляционные волны наблюдались и в докапиталистические эпохи. Однако отличие инфляции в докапиталистические эпохи от инфляции эпохи капитализма заключается в том, что если раньше она играла роль стихийного способа ликвидации частных внутренних дисбалансов экономических систем, то в современных условиях, сохраняя это свойство, она превратилась в инструмент сознательного регулирования экономического развития за счет использования несправедливых перераспределительных эффектов.
По сути, циклически-волновая динамика инфляции является проявлением постоянно воспроизводящихся массовых перераспределительных конфликтов между ведущими силами и центрами накопления капитала, между институтами государства и обществом, а также в межгосударственной конкурентной борьбе. Этот тезис подтверждается недавней историей в экономике стран СНГ. В частности, системный кризис, в который попали страны бывшего СССР в начале 1990-х гг., сопровождался беспрецедентным перераспределением национального богатства и бурным ростом инфляции, а ускорение инфляции в России в августе-сентябре 1998 года и 2007–2008 гг. напрямую было обусловлено столкновением экономических интересов Правительства РФ, Банка России и представителей крупного банковского бизнеса. Наконец есть все основания считать, что ускорение инфляции в 2014–2015 гг. также обусловлено распределительными конфликтами. Только на этот раз, в распределительный спор вступили иностранные государства и компании. Негативными социально-экономическими последствиями таких распределительных конфликтов выступает несправедливое перераспределение доходов в обществе и снижение эффективности хозяйственной деятельности в целом.

Протоиерей Сергий Мовсесян обратился к теме «Межконфессиональная полемика о правах человека в контексте дискуссии о постсекуляризации». Он отметил отсутствие четких граней у термина «постсекуляризация», что является, с одной стороны, следствием его относительной новизны, а с другой, — смыслового многообразия описываемой им реальности. Сюда же можно добавить и непрекращающуюся полемику вокруг термина «секуляризация». При этом очевидно, что есть некоторые авторы и основополагающие идеи, характеризующие это направление мысли. Речь идет о Ю. Хабермасе, П. Бергере, Дж. Ролзе и др. Термин «постсекуляризация» описывает, по меньшей мере, завершение господства секуляризации как стратегии по вытеснению религии из общественно значимых дискуссий, а соответственно пересмотр религии как «частного дела», признание за ней претензий на публичный статус, стремление эксплицировать специфическую религиозную рациональность. В этом контексте представляет собой интерес межконфессиональная полемика о правах человека и достоинствах личности, вызванная публикацией Русской Православной Церковью документа «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» (2008). В полемике участвуют православные, сообщество протестантских церквей и католики. Выявляются антропологические предпосылки того или иного конфессионального понимания прав и достоинства человека. Эти предпосылки оказываются значимыми для понимания условности антропологических констант секулярного мировоззрения. Христианство в современном мире оказывается вовлеченным в борьбу за смысловые ресурсы. Традиция — это ресурс. Христианство — это бережный модерн. То есть не отрицание традиции, ради построения современного, модернового общества, а использование ее ради устойчивой современности. Устойчивость достигается консенсусом относительно фундаментальных смыслов. Благодаря консенсусу эти смыслы становятся фоном, на котором можно решать тактические задачи. При этом эти смыслы не табуируются: то есть не существует запрета публичного обнаружения монтажных опор трансцендентных идей. Однако бережность в том и заключается, что религиозные механизмы обсуждения смыслов призваны не деконструировать их за счет демонстрации конечности и условности того, что претендует на бесконечность и безусловность. Религия в своих ритуалах постоянно актуализирует фундаментальные смыслы, давая возможность переживать их. Специфика современности в том, что существует здоровая конкуренция между интерпретацией трансцендентных смыслов исходя из самой трансцендентной реальности (религия), либо исходя из реальности эмпирической.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия