Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (58), 2016
АГРОЭКОНОМИКА
Мигунов Р. А.
аспирант кафедры политической экономии
Российского государственного аграрного университета — МСХА им. К.А. Тимирязева (г. Москва)


Институциональные преобразования сельского хозяйства РСФСР и их влияние на экономический рост отрасли (1950–1990 гг.)
В статье показывается влияние институциональных изменений на экономический рост в сельском хозяйстве. На основании анализа динамики развития аграрного сектора проведена периодизация развития отрасли на базе изменений темпов экономического роста и трансформаций институциональной среды
Ключевые слова: сельское хозяйство, институциональные преобразования, экономический рост, история АПК, агропромышленный комплекс
УДК [330.341.2:338.43]:[330.35]; ББК 65.32-1   Стр: 227 - 231

Экономическое развитие представляет собой нечто большее, чем просто увеличение производства товаров и услуг. Так один из наиболее известных экономистов С. Кузнец определяет экономический рост как «долгосрочное увеличение способности обеспечивать население все большим количеством разнообразных благ, основанное на техническом прогрессе и необходимых институциональных и идеологических изменениях» [5, p. 247].
В современной экономической науке превалируют неокейнсианская (модели Харрода, Домара) и неоклассическая (модель Солоу) теории экономического роста. Так представители неокейнсианского направления считают, что устойчивое равновесие экономической системы достигается при равенстве гарантированного и естественного темпов роста в условиях полной занятости при активном государственном вмешательстве [1, p. 147; 2, p. 30]. Неоклассики исходят из идеи, что экономическое равновесие достигается в рыночной системе, объём производства определяется инвестициями и потреблением, а экономический рост обеспечивается через технологический прогресс [7, p. 320].
Неоинституциональный анализ экономических явлений в качестве лимитирующего фактора экономического роста рассматривает трансакционные издержки. Качественная институциональная среда, минимизируя трансакционные издержки, тем самым обеспечивает экономический рост [14, с. 169].
Исследование экономического развития сельскохозяйственного производства (1950–1990-е гг.) показало, что динамика роста, его неустойчивость в сельском хозяйстве определяются влиянием трех групп факторов: устойчивостью производства валовой продукции в сельском хозяйстве, стабильностью цен на рынках сельхозпродукции и достаточностью доходов у товаропроизводителей.
Институциональные изменения сельского хозяйства оказывают существенное воздейст­вие на темпы экономического роста, приводя к ускорению или замедлению развития отрасли. Проектирование институтов аграрного сектора в советский период было направлено не на фундаментальные изменения в спецификации прав собственности и уровне трансакционных издержек, а главным образом на введение новых правил хозяйствования, новых форм и методов государственного управления отраслью.
В советской России к началу 50-х гг. XX в. сформировались базовые институты редистрибутивной экономики, представленные государственной и кооперативно-колхозной собственностью на землю; системой обязательных поставок государству сельскохозяйственных продуктов; кооперативным принудительным трудом; жесткой системой планирования деятельности всех предприятий. Складывающаяся институциональная среда оказывала противоречивое воздействие на экономический рост в аграрном секторе [16, с. 298]. В таких условиях произошел спад производства в сельском хозяйстве в 1951 г. на 6,7% [23].
Переломным моментом, приведшим к институциональным изменениям в сложившейся сельскохозяйственной структуре, стал Пленум ЦК КПСС 1953 г. Во многом, благодаря смелым оценкам тяжёлого положения послевоенного сельского хозяйства (замедление роста и начало спада производства), стал возможен новый курс аграрной политики, проводимой вплоть до 1958 г. [10, с.116]. Важнейшими законодательными инициативами, принятыми в целях дальнейшего развития сельского хозяйства, стали:
– 1953 г. «О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР» [12, т. 8, с. 303–346];
– 1954 г. «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель» [12, т. 8, с. 359–392];
– 1955 г. «Об увеличении производства продуктов животноводства», «Об изменении практик планирования сельского хозяйства» [12, т. 8, с. 455–499];
– 1958 г. «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации МТС» [12, т. 9, с. 229–236].
Трансформация институтов сельского хозяйства (1952–1958 гг.) проводилась по нескольким направлениям. В первую очередь снижалась бюрократическая нагрузка на колхозы и совхозы. Вводились новые нормы планирования. Было отменено регламентирование промежуточных показателей (посевных площадей и урожайности, поголовья и продуктивности животных). До хозяйств стали доводить только объемы государственных закупок и натуроплаты за работу МТС [18, с. 76].
Безусловно, на сегодняшний момент такие изменения кажутся незначительными. Сейчас мы понимаем, что невозможно планировать деятельность каждого конкретного предприятия по всем хозяйственным параметрам. Однако в то время такая реформа была революционной. Незначительное расширение прав хозяйств привело к резкому ускорению развития аграрного сектора (t = 6,4%).
Расширение прав сельскохозяйственных предприятий привело к структурным изменениям в производстве. Стали применяться научно-обоснованные севообороты, хозяйства перестали выращивать «непрофильные» для себя культуры.
Результатом институциональных изменений стал существенный рост производительности труда (в колхозах на 83%, в совхозах на 75%); урожайность зерновых повысилась на 40%, льна — на 67%, овощей — на 40%, подсолнечника — в два раза, сахарной свёклы — на 70%; производство мяса увеличилось на 36%, молока — 55%, яиц — 54% [23].
Одновременно с этими изменениями реформировался институт редистрибуции в сельском хозяйстве. В 1953 г. произошло значительное повышение закупочных и заготовительных цен на сельскохозяйственную продукцию (на скот и птицу в 5,5 раз, молоко и масло — 2 раза, картофель — 2,5 раза, овощи — на 25–40%) [12, т. 8, с. 303–346].
Институциональные изменения в сельском хозяйстве в 1952–1958 гг. были направлены в первую очередь на соблюдение условий институционального баланса: для динамичного развития в советском сельском хозяйстве начали внедрять комплементарные институты рыночной экономики (развитие товарно-денежных отношений, материальное стимулирование работников, индикативные практики планирования, отмена самых жестких административных запретов).
Успех проводимых институциональных изменений подтверждает то, что с 1952 по 1958 гг. стоимость валовой продукции отрасли в сопоставимых ценах 2014 г. возросла с 1 756 млрд руб. до 2 709 млрд руб., или на 54% [23].
Экономический рост в 1952–1958 гг. (t = 6,4%) происходил на базе удачного сочетания интенсивного (в центральных районах) и экстенсивного (освоение целинных и залежных земель) путей развития, при значительном повышении производительности труда. Темпы развития сельского хозяйства существенно превышали темпы роста населения в РСФСР, что позволило (наряду с ограничением экспорта) улучшить снабжение жителей отечественными продуктами питания.
Политическая нестабильность внутри руководства Советского Союза в конце 50-х гг. XX в. привела к крутому изменению всего экономического курса, в том числе и в сельском хозяйстве. Особенно остро это проявилось во время мартовского (1962) пленума ЦК КПСС, где была фактически сформулирована новая линия в отношении колхозов и совхозов, возрождающая прежние методы силового давления на колхозы.
Формально прогрессивные институциональные механизмы, внедрённые в 1952–1958 гг. не отменялись, фактически же на них был поставлен крест. «Логика рассуждений была такой: в колхозах и совхозах сложилась своего рода автономия, сельское хозяйство стало неуправляемым» [10, с. 118].
Однако, снижение темпов экономического роста сельского хозяйства в 1959–1962 гг. до 2,1% нельзя объяснять недостаточным применением институциональных механизмов планового хозяйства. Сама по себе самостоятельность хозяйств не может надолго обеспечивать высокие темпы экономического роста в стране, где нет цивилизованного рынка. Неэквивалентность товарного обмена между сельским хозяйством и перерабатывающей промышленностью существовала и в то время.
В аграрном секторе начал усиливаться сектор государственных предприятий (совхозов) путем закрытия колхозов или их объединения. Усиление роли государства в непосредственном управлении сельскохозяйственными предприятиями привело к крайне негативным последствиям: росту трансакционных издержек, что не компенсировалось снижением трансформационных издержек. В 1963 г. из 3000 новых совхозов большая часть работала убыточно. Ежегодная сумма убытков составляла 600 млн руб. (в ценах 1962 г.). Более того, некоторые хозяйства производили продукции меньше, чем колхозы, на базе которых они были созданы [22, с.66].
Институциональные изменения в сельском хозяйстве в 1959–1963 гг. были направлены на восстановление прежней менее эффективной институциональной структуры сельского хозяйства: уходу от возрождения комплементарных институтов рыночной системы и росту роли государства в сельском хозяйстве.
Порочность избранного пути привела к тому, что с 1959 по 1963 гг. стоимость валовой продукции отрасли в сопоставимых ценах 2014 г. снизилась с 2 759 млрд руб. до 2 709 млрд руб., или на -1,8% [23]. Темпы экономического роста (t = 2,1%) снизились более чем в три раза и закончились экономическим спадом в 1963 г. на 9,5%.
Ухудшение экономических показателей и резкий рост издержек в сельском хозяйстве в конце 50-х-начале 60-х гг. XX в. привёл к пониманию необходимости изменений в институциональной среде аграрного сектора. В рамках существующей системы внимание в первую очередь концентрировалось на интенсификации производства. Был принят ряд постановлений, направленных на значительное повышение капиталовложений в сельское хозяйство:
– 1964 г. «Об интенсификации сельскохозяйственного производства на основе широкого применения удобрений, развития орошения, комплексной механизации и внедрения достижений науки и передового опыта для быстрейшего увеличения производства сельскохозяйственной продукции» [12, т. 10, с. 398–416];
– 1965 г. «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства», «О капитальных вложениях в сельское хозяйство», «Об оказании финансовой помощи колхозам» [12, т. 10, с. 426–435];
– 1966 г. «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства», «О широком развитии мелиорации земель для получения высоких и устойчивых урожаев зерновых и других сельскохозяйственных культур» [12, т. 11, с. 90–98];
– 1969 г. «О примерном Уставе колхоза» [12, т. 11, с. 443–462].
Применяемые институты государственной поддержки сельскохозяйственных предприятий в 1964–1970-е гг. в деле интенсификации производства позволили в короткие сроки в 1,5 раза увеличить энергетические и тягловые мощности в сельском хозяйстве, в 2,5 раза — внесение минеральных удобрений [23].
Было осуждено применение административных мер в сельском хозяйстве. Произошли некоторые изменения в институциональных механизмах формирования ценового механизма и планирования развития сельского хозяйства: снижение объемов заготовок, повышение закупочных цен, установление стабильных отношений между институтом планирования и предприятиями в виде строгих планируемых объемов гарантированных закупок.
Освобождение предприятий от мощной государственной «направляющей руки» позволило увеличить сборы зерновых культур на 30% (урожайность выросла на 45%), производство мяса на 66%, молока на 43%, яиц в 2,5 раза [23].
Вновь вводилась система гарантированной оплаты труда колхозников, прекращалось формирование фонда оплаты труда колхозников по остаточному принципу. Теперь рабочие колхозов работали не за трудодни, а за «живые деньги». Такая система позволила увеличить производительность труда в колхозах и совхозах на 60% [23].
Институциональная трансформация сельского хозяйства в 1964–1970 гг. позволила при помощи рыночных механизмов на время снять ряд ограничений, накладываемых на экономический рост отрасли [4]. Признание товарного производства и денежных отношений требовало дальнейшего возрождения рыночных институтов и их гармоничного сочетания с институтами плановой экономики.
Валовая продукция сельского хозяйства с 1964 по 1970 гг. выросла на 25,4% (с 3093 млрд руб. до 3879 млрд руб. в сопоставимых ценах 2014 г.) [23]. Темпы экономического роста (t = 3,3%) обеспечивали рост производства и улучшение снабжения населения отечественным продовольствием. Однако формирование такой системы привело к неустойчивости экономического развития (колебания по годам от -7% до +14%) с общим положительным трендом.
Начало 70-х гг. XX в. стало временем для выбора модели социалистического роста: либо начать перестройку всех институциональных механизмов, начать полноценное внедрение комплементарных институтов рыночной системы, что позволило бы устранить внутренние ограничения на экономический рост в РСФСР; либо сделать упор на стабильность существующей институциональной структуры и принять данность низких темпов экономического роста или стагнации производства.
Однако, трудности реформирования такой системы на предыдущем этапе (1952–1958, 1964–1970 гг.), а также происходившие политические процессы в странах СЭВ убедили руководство отказаться от серьёзных рыночных преобразований в 1971–1981 гг. [8, с.12].
Резервы экстенсивного роста сельского хозяйства, связанного с расширением посевов зерновых культур в южных и степных районах РСФСР вначале 70-х гг. XX в., оказались исчерпаны. Стали явственно проявляться провалы государства в управлении сельским хозяйством: развитие энергоинтенсивных способов производства (ирригация, химизация, использование энергоемкой сельхозтехники) не сопровождалось адекватным ростом продуктивности сельхозугодий, что привело к очередному аграрному кризису [17, с.72].
Несмотря на то, что в период с 1976 по 1980-е гг. в сельское хозяйство было вложено в 1,8 раза больше средств, чем в 1966–1970 гг., отдача от этих средств была в 1,5 раза ниже (так в 1966 г. на 1 рубль капиталовложений в сельское хозяйство получали 2 рубля валовой продукции, а в 1980 — 1,3 рубля) [23]. Дополнительные капиталовложения в сельское хозяйство не способствовали экономическому росту в этой отрасли.
За 11 лет (с 1971 по 1981 гг.) производительность труда в колхозах выросла всего на 6%. При этом урожайность важнейших сельскохозяйственных культур снизилась более чем на 20%, надои молока на 5% [23]. Прогресс в это время был только в птицеводстве, где постройка крупнейших агрокомплексов привела к снижению трансформационных издержек и повышению производительности труда.
Принимаемые меры по концентрации производства приводили к ещё большему огосударствлению и обобществлению производства. Тактические мероприятия (по развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР, укреплению межхозяйственной кооперации, материально-технической базы [12, т. 12, с. 394–410; 12, т. 13, с. 96–110; 12, т. 14, с. 115–124]) еще больше толкали всю систему сельскохозяйственного производства в сторону от возрождения комплементарных рыночных институтов. При этом недоразвитость логистики, хранения и переработки продукции приводила к потерям урожая, доходившим до 40% от валовых сборов.
В 70-е — начале 80-х гг. XX в. в сельском хозяйстве сложился полноценный кризис. Бездействие в области проектирования новых институтов привело к тяжелым последствиям. Крупные финансовые вложения государства в сельское хозяйство вылились в ряд непродуманных проектов [9, с.80].
Сельскохозяйственные организации начала 80-х гг. XX в. мало чем напоминали коллективные предприятия середины двадцатого столетия. Происходящее огосударствление в сельском хозяйстве привело к гигантизму хозяйств, в ряде случаев к потере управляемости и резкому росту трансакционных издержек. Средний размер предприятий увеличился более чем в 3 раза (площадь сельхозугодий увеличилась с 2,8 тыс. га до 9,1 тыс. га: посевная площадь с 1,2 тыс. га до 7,3 тыс. га), численность работников увеличилась на 50% (с 314 чел. до 471 чел.), число голов скота увеличилось более чем в 8 раз (с 279 гол. усл. скота до 2407 гол. усл. скота) [23].
В середине 60-х гг. XX в. когда впервые в истории России стали осуществлять закупки импортного продовольствия, последние составляли только 11% от величины внутренних государственных закупок. В 1980 г. эта доля возросла уже до 40% [11, с. 79]. Закупки зерна выросли в 139 раз, мяса в 12 раз, растительного масла в 6 раз, чая в 3 раза. Такая ситуация могла складываться до тех пор пока у государства находились свободные валютные средства для закупки импортного продовольствия.
Институциональная среда сельского хозяйства в 70-е гг. XX в. вышла на свой предельный уровень продуктивности и не смогла обеспечивать эффективного развития отрасли. Экономический рост остановился, пришёл период длительной стагнации и функционирования экономики вблизи рубежа своего развития [15, с.30].
Вместо того чтобы направить дополнительные финансовые ресурсы на обеспечение «мягкой» институциональной трансформации существующей системы в сельском хозяйстве, запуска рыночных регуляторов, их использовали на всё большую закупку импортного продовольствия для поднятия подушевого потребления продуктов питания. Характерными чертами такой системы стал:
– постоянный рост бюджетной нагрузки, обусловленный дотированием отрасли;
– устойчивый рост импорта продовольствия, пришедший на смену его внушительному экспорту на этапе индустриализации;
– нарастающий дефицит продовольствия [8, с.12].
Валовая продукция сельского хозяйства с 1971 по 1981 гг. снизилась на 1,5% (с 3829 млрд руб. до 3772 млрд руб. в сопоставимых ценах 2014 г.) [23]. Экономическая стагнация в 1971–1981 гг. (t = -0,1%) не позволяла обеспечить растущее население в отечественных продуктах питания.
Первая попытка выхода из затянувшегося кризиса и перехода к устойчивому экономическому росту была предпринята в 1982 г. В качестве целей были поставлены: развитие материально-технической базы сельского хозяйства, усиление материальной заинтересованности работников, улучшение социальной инфраструктуры в сельской местности, усиление роли науки [12, т.14, с.274–315]. Несмотря на то, что по результатам выполнения программы (1982–1983 гг.) удалось добиться высоких результатов по животноводству (производству мяса, молока и яиц), в растениеводстве не был осуществлён переход на индустриальные технологии.
Высокие темпы роста в 1982-1983 гг. (8,5%) сменились экономическим спадом в 1984 г. (-2,65%). Снижение производства нельзя объяснять влиянием природного фактора: сказывалась лишь небольшая засуха [19, с.23].
В стране назрели перемены. В 1985 г. в стране была предпринята последняя попытка реформирования всей институциональной среды социалистического аграрного производства [12, т.15, с.43–53].
В первую очередь решили бороться с теневой экономикой, оппортунизмом колхозников. За годы стагнации в 70-е гг. эти явления получили широкое распространение. Однако применяемые меры (административные, декретные, запретительные) не помогли. Были признаны проблемы в координации науки и производства. Принимались постановления по ускорению научно-технического прогресса. Признавалась необходимость развития новых форм хозяйствования и взаимоотношений собственников сельскохозяйственных предприятий. Активно стали развиваться новые формы организации и оплаты труда в хозяйствах (подряд, арендные отношения, агрокомбинаты, агропромышленные объединения, агрофирмы, агроконсорциумы, научно-производственные объединения) [15, с.45]. Эти меры приносили заметный рост (7% в 1986 г.), но он имел затухающий характер [18, с.79].
Несовершенство институциональной среды сельского хозяйства России привело к неустойчивости динамики производства сельскохозяйственной продукции в 1982–1989 гг. Повышение самостоятельности хозяйств, совершенствование системы управления, начало создания фермерских хозяйств не смогли решить проблему развития аграрного сектора. Неудачными были и попытки сбалансировать спрос и предложение на продовольствие (устойчивый дефицит продовольствия) [21, с.9].
Причинами неудач проводимой политики можно считать: а) неудачу в выборе цели реформирования сельского хозяйства; б) несоответствие между старыми и возникающими институциональными структурами; в) приоритет развития народного хозяйства не в пользу агропромышленного комплекса; г) кризис политического реформирования.
В целом по России рентабельность аграрного производства составила в 1989 г. около 36%, удельный вес убыточных хозяйств сократился до 1–2%. Однако поддержание такой системы сельскохозяйственного производства и потребления требовало к концу 1980-х годов непропорционально большого финансирования [20]. Основополагающим фактором, обуславливающим кризис в развитии аграрного сектора, можно считать несовершенство институциональной среды, которое выражалось в невозможности устойчивого поддержания тех институциональных структур, которые сформировались в 60–80-е гг. XX в. [8, с.16].
Заданный вектор движения в сторону сохранения существующей неэффективной институциональной среды советского сельского хозяйства предопределил наше технологическое отставание от других государств. Россия, США и страны ЕС начали технологическое преобразование в сельском хозяйст­ве примерно в одно время — с 60-х гг. XX в. В дальнейшем мы оказались на разных горизонтах движения. России не удалось добиться создания максимально эффективной системы производства, допускаемой характером производительных сил. Институциональная среда, возникшая в ходе экономической стагнации, заблокировала возможность адекватной реализации механизмов экономического роста и сдерживала рост продуктивности [11, с.77–78].
Институциональная среда советского сельского хозяйства в 1982–1991 гг. не смогла «впитать» новые институты комплементарной рыночной системы, что привело к кризису развития отрасли.
Экономический рост в 1982–1991 гг. характеризуется положительными темпами роста (t = 0,8%) с резкими колебаниями по годам. Сельское хозяйство показывало возможности для своего роста в моменты институциональных изменений. Однако этот рост был существенно ниже среднемировых значений (2,3%) [13, с.9] и сменился экономическим спадом вначале 90-х гг. XX в.

Таблица 1
Периодизация экономического развития сельского хозяйства РСФСР [23]
Годыt, летСреднегодовой
темп роста ВП с.х.
ВП с.х. в начале периода,
млрд руб.*
ВП с.х. в конце периода,
млрд руб.*
Рост за период
1952–195876,4%1 7562 70954,3%
1959–19635-0,4%2 7592 709-1,8%
1964–197073,3%3 0933 87925,4%
1971–198111-0,1%3 8293 772-1,5%
1982–1991100,8%4 1264 4578,0%
* в сопоставимых ценах 2014 г.

Таким образом, можно выделить пять крупных периодов развития сельского хозяйства (рис. 2).
Связь начала экономического роста с формированием рыночных институтов, подтверждается как развитием сельского хозяйства в отдельные периоды (1952–1958, 1964–1970 гг.), так и научными исследованиями [3; 6]. Основной ошибкой в построении институциональной среды сельского хозяйства советской России было неоптимальное соотношение базовых (командных, плановых) и комплементарных (рыночных) институтов, что приводило к нестабильности экономического роста или к спаду аграрного производства в РСФСР.
Рис. 1. Валовая продукция сельского хозяйства в сопоставимых ценах 2014 г., млрд руб. и экономический рост в отрасли, % [23]


Литература
1. Domar E.D. Capital Expansion, Rate of Growth, and Employment. Econometrica, Vol. 14, No. 2 (Apr., 1946), pp. 137–147.
2. Harrod R.F. An Essay in Dynamic Theory. The Economic Journal, Vol. 49, No. 193 (Mar., 1939), pp. 14–33.
3. Jones E. The European Miracle: Environments, Economies and Geopolitics in the History of Europe and Asia. Cambridge, 1987.
4. Kornai J. The Socialist System. The Political Economy of Communism. Oxford, 1992.
5. Kuznets S. Modern Economic Growth: Findings and Reflections. The American Economic Review, Vol. 63, No. 3 (Jun., 1973), pp. 247–258.
6. North D., Thorns R. The Rise of the Western World. Cambridge. 1973.
7. Solow R.M. Technical Change and the Aggregate Production Function. The Review of Economics and Statistics, Vol. 39, No. 3 (Aug., 1957), pp. 312–320
8. Гайдар Е. Аномалии экономического роста // Вопросы экономики. — 1996. — №12. — с. 1–17.
9. Давыдова Ю.А., Громенко В.В. Экономические реформы в период «застоя»: 1964–1985 гг. // Теория и практика общественного развития. — 2014. — №7. — С. 76–80.
10. Денисов Ю.П. Аграрная политика Н. Хрущёва: итоги и уроки // Общественные науки и современность. — 1996. — №1. — с. 115–122.
11. Дерюгина И.В., Растянников В.Г. Типология технико-экономических и обусловленных ими социально-экономических изменений в аграрной экономике: опыт ретроспективного сравнительного анализа (Япония, Индия, США, Россия) // Сборник Проблемы перехода России к рыночной экономике. — М.: Моск. обществ. науч. фонд, 1996. Вып. 5. — 113 с.
12. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК (1898–1988) / КПСС; Ин-т Марксизма-Ленинизма при ЦК КПСС; Под общ. ред. А. Г. Егорова, К. М. Боголюбова. — 9-е изд., доп. и испр. — М., 1983–1990. — 16 т.
13. Конференция ФАО «Положение дел в области продовольствия и сельского хозяйства» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.fao.org/docrep/meeting/028/mg413r.pdf, свободный (дата обращения 22.03.2016).
14. Коуз Р. Фирма, рынок и право / Пер. с англ. Пинскер Б. — М.: Новое издательство, 2007. — 224 с.
15. Нефедова Т.Г. Трансформация сельского хозяйства России: мифология и реальность // Мир России. — 2013. — №1. — С. 29–60.
16. Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII–XX вв.). — М.: Энциклопедия российских деревень. — 1995. — 574 с.
17. Носонов А.М., Ямашкин А.А. Циклическое развитие региональных систем сельского хозяйства // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. — 2011. — №3. — С. 67–82.
18. Петриков А.В., Галас М.Л. Сельское хозяйство России в XX веке // Россия в окружающем мире. 2001. Аналитический ежегодник / Отв. ред. Н.Н. Марфенин. — М.: 2001. — С. 52–79.
19.Засухи и критерии их оценки / С.И. Пряхина, Е.И. Гужова, Р.И. Злобин, С.А. Кузнецова, М.М. Смирнова / Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер. науки о земле. — 2013. — №2. — Т.13. — С. 21–27.
20. Серова Е. Предпосылки и сущности современной аграрной реформы в России // Вопросы экономики. — 1995. — №1.
21. Узун В.Я., Шагайда Н.И. Механизмы и результаты аграрной реформы в постсоветской России. [Электронный ресурс]. — 2015. — Режим доступа http://www.iep.ru/files/RePEc/gai/wpaper/140Shagaida.pdf, свободный (дата обращения 22.03.2016).
22. Хрущёв Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства — Т.8. — М., 1962.
23. Статистические сборники «Народное хозяйство РСФСР за период 1956–1990 гг.» (ежегодные) [Электронный ресурс]. — 2015. — Режим доступа: http://istmat.info/node/21356, свободный (дата обращения 22.03.2016).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия