Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
Подписка на журнал
Реклама в журнале
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 4 (60), 2016
ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Садриев А. Р.
доцент кафедры инноваций и инвестиций Казанского государственного университета
кандидат экономических наук

Кузьмин М. С.
инженер кафедры инноваций и инвестиций Казанского (Приволжского) федерального университета

Направления государственной поддержки инновационного развития отечественной экономики в условиях формирования нового технологического уклада
Обеспечение конкурентоспособности российских производителей в условиях перехода глобальной экономики к новому технологическому укладу предопределяет необходимость обобщения накопленного опыта государственной поддержки инновационной деятельности и проведения его оценки с точки зрения вклада в активизацию инновационных процессов в стране. В рамках решения поставленной проблемы в статье рассматриваются позиции России в системе международных рейтингов, оценивающих качество инновационного развития экономик разных стран мира. Сквозь призму полученных при этом результатов анализируются меры, предпринимаемые государством в целях формирования приоритетов инновационного развития национальной экономики, создания инфраструктуры поддержки венчурного бизнеса, а также разработки организационных механизмов вовлечения отечественных предприятий в инновационную деятельность
Ключевые слова: экономика нового технологического уклада, приоритеты инновационного развития, государственная поддержка, организационные механизмы, инфраструктура
УДК 338.242; ББК 65.9(2Рос)01   Стр: 20 - 24

Введение
Переход мировой экономики к новому, шестому технологическому укладу развития обусловил потребность в обобщении и анализе мер, предпринимаемых на уровне различных экономических систем для обеспечения собственной конкурентоспособности в контуре новых границ ведения предпринимательской деятельности. Особый интерес в рамках решения данной проблемы представляет систематизация отечественного опыта активизации инновационных процессов, накопленного за последние десятилетия, благодаря определенным усилиям, предпринимаемым как со стороны государства, так и со стороны бизнеса. При этом изучение этого опыта демонстрирует четкую эволюцию восприятия российскими органами государственной власти места и роли инноваций в системе экономического развития страны. В свое время это восприятие последовательно прошло различные этапы, начиная от точечной фрагментарной поддержки на уровне отдельных инновационных инициатив, и заканчивая близким к комплексному представлению модели построения и функционирования национальной инновационной системы и ее вкладом в продвижение российских товаропроизводителей на глобальных рынках инновационной, включая, прежде всего, высокотехнологичной продукции.

Отражение процессов инновационного развития российской экономики в международных рейтингах
Одними из наиболее наглядных индикаторов, демонстрирующих успехи и неудачи в организации и поддержке инновационной деятельности в масштабах экономик отдельных стран мира, являются различные международные рейтинговые оценки. Так, например, глобальный индекс инноваций (The Global Innovation Index — GII), публикуемый с 2007 года совместными усилиями Корнуэльского университета, бизнес-школы INSEAD и Всемирной организацией интеллектуальной собственности, ранжирует 128 национальных экономик по степени развития инноваций, позволяя выявлять и использовать лучшие мировые практики стимулирования инновационных процессов. Как следует из анализа информации, представленной на рис. 1, место России в этом рейтинге, конечно же, имеет определенную положительную динамику изменения, о чем свидетельствует улучшение ее позиций с 68 места в 2009 году до 43 места в 2016 году.
Рис 1. Сравнение позиций различных стран мира по глобальному индексу инноваций (The Global Innovation Index) [1]
Однако, обращаясь непосредственно к самому индексу инноваций, можно обнаружить, что его значения на протяжении, по крайней мере, пяти последних лет остаются практически неизменными. Так в 2016 году его величина составила 38,5 единиц, увеличившись по отношению к 2012 году всего лишь на 0,6 единиц. Если соотнести динамику продвижения России в GII с аналогичной динамикой целого ряда других стран, то прогнозы относительно возможности ее вхождения хотя бы в Топ-25 рейтинга, не говоря уже о более амбициозных целях, даже в долгосрочной перспективе выглядят достаточно неопределенно.
Более детальный анализ инновационного климата в национальной экономике позволяют провести данные Международного индекса защиты прав собственности (International Property Rights Index — IPRI), рассчитываемого Международным альянсом прав собственности с 2007 года также для экономик 128 стран мира. Используя результаты анализа правовой и политической среды, соблюдения прав на физическую и интеллектуальную собственность, этот индекс отражает эффективность сложившейся в каждой стране системы защиты прав на частную собственность, имеющей первоочередное значение для участников инновационной деятельности. На рис. 2 представлена динамика изменения индекса IPRI для экономики России, занявшей в 2016 году 91 место рейтинга, и для экономики Финляндии, удерживающей первое место.
Рис. 2. Динамика изменения значений Международного индекса защиты прав собственности (IPRI) для России и Финляндии [5]
Так же, как и в рейтинге GII, позиции России в рейтинге IPRI, незначительно изменяясь на протяжении последнего десятилетия, по-прежнему остаются на достаточно низком уровне, свидетельствуя об определенных проблемах в проводимой политике по защите законных интересов, прежде всего, бизнеса. Пока что не наблюдается прорыва нашей страны и с точки зрения ее позиционирования в рамках глобального индекса развития человеческого капитала, изменение значений которого в разрезе различных стран мира представлено в табл. 1.
Недостаточно благоприятная среда, складывающаяся в сфере инновационной деятельности, находит свое отражение и в неустойчивой динамике изменения позиций России в глобальном индексе конкурентоспособности (Global Competitiveness Index — GCI), данные которого за период 2007–2016 гг. обобщены в табл. 2.
Таблица 1
Динамика изменения значений глобального индекса развития человеческого капитала [3]
Таблица 2
Динамика изменения значений глобального индекса конкурентоспособности России [2]
Аналогично индексам GII, IPRI и индексу развития человеческого капитала, значение индекса GCI продолжает оставаться примерно на одном и том же уровне, объясняя улучшение рейтинговых позиций России в отдельные годы не столько повышением качества среды ведения бизнеса, сколько, прежде всего, некоторым ее ухудшением в ряде других стран, вынужденных уступить по этой причине свои места в рейтинге.
Эволюция мер государственной поддержки инновационной деятельности
Иллюстрируемая международными рейтингами ситуация во многом объясняется тем, что наша страна на протяжении долгого периода времени пыталась решать проблемы собственного инновационного развития, следуя модели так называемого догоняющего развития, в основе которой находилась поддержка тех технологических направлений, которые уже получили свое распространение в мире, сформировав соответствующие глобальные рынки. Эта модель, способная демонстрировать определенные положительные результаты в среднесрочной перспективе, на долгосрочном горизонте планирования вряд ли смогла бы существенным образом изменить динамику инновационных процессов, поскольку к тому времени она уже ограничила бы технологическое развитие экономики рамками тех направлений, большинство из которых будет уже находиться либо на фазе зрелости, либо на фазе упадка их жизненного цикла.
Ситуация с неэффективностью выбранной модели инновационного развития усугублялась традиционно слабой востребованностью инновационных разработок на внутреннем российском рынке. С одной стороны, это было связано с сохранявшейся на протяжении длительного периода времени возможностью наполнения бюджетов различных уровней сверхдоходами от экспорта сырья, включая, прежде всего, нефть и газ. С другой стороны — крайне осторожным отношением большинства отечественных предприятий к инновационным проектам даже со средним уровнем риска, которые в условиях относительно невысокой конкуренции на большинстве отечественных рынков товаров и услуг во многом воспринимались как угроза сложившимся основам ведения бизнеса. По этой причине те немногие инициативы, которые все же предпринимали товаропроизводители, были сосредоточены, преимущественно, вокруг приобретения за рубежом уже готовых технологий и оборудования, которые к тому же весьма условно могли бы быть отнесены к числу инновационных.
Закономерной в этой ситуации стала выглядеть структура инвестиций в инновационную деятельность, в которой важнейшим источником средств на проведение, в частности, научных исследований, составляющих основу инновационного процесса, являлись и по-прежнему продолжают оставаться средства государственного бюджета. Как следует из анализа информации, представленной на рис. 3, в России государство финансирует НИОКР в объеме, превышающем 60% от общей величины капиталовложений в эту сферу, в то время как в зарубежной практике такая и даже большая доля финансирования, напротив, приходится на частные средства.
Рис. 3. Источники финансирования НИОКР в различных странах мира,% [9]
В этой связи неудивительной выглядит достаточно низкая доля затрат на исследования и разработки в структуре ВВП страны. По этому показателю Россия по итогам 2015 года с 1,13% сумела занять всего лишь 34-е место в мире [4].
Следует отметить, что попытки по преодолению отрицательных последствий, связанных с сырьевой направленностью отечественной экономики на основе создания условий для ее перехода к устойчивому инновационному развитию, стали предприниматься еще в 1990-е годы. Тогда, в частности, решением Председателя Правительственной комиссии по научно-технической политике был утвержден перечень из 70 критических технологий Российской Федерации, объединенных вокруг девяти приоритетных направлений развития науки и техники [6,с.51]. Новое видение этого перечня было закреплено в Указе Президента РФ от 30.03.2002г. №Пр-578 [10], который в соответствии с принятыми ранее основами политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, определил их в количестве уже 52 единиц. Последующие редакции перечня критических технологий уменьшили их число до 32 в 2006 году и до 27 в 2011 году. Практически одновременно с формированием или уточнением критических технологий определялись приоритетные направления развития науки, технологий и техники в РФ, которые выступают в качестве междисциплинарных тематических областей, сориентированных, прежде всего, с одной стороны, на активизацию экономического роста страны и повышение ее конкурентоспособности, а, с другой — на обеспечение ее безопасности.
Первая версия перечня критических технологий, оперировавшая по сравнению с более поздними редакциями наибольшим их числом, отличалась четкой направленностью на фундаментальные исследования и, напротив, слабой связью с прикладными разработками, а, следовательно, и с реальным рыночным спросом. Пересмотр в 2002 году принципов выбора критических технологий и приоритетных направлений развития науки, технологий и техники позволил организовать процесс их формирования уже на основе ожидаемых рыночных потребностей, обеспечив тем самым перевод мер государственной поддержки инновационных процессов на более высокий предметный уровень. Кроме того, именно тогда было принято решение о сокращении числа критических технологий, что оказалось связанным, прежде всего, с общемировой тенденцией существенного роста затрат на реализацию прорывных инноваций, работа над широким перечнем которых становилась крайне сложной, а иногда и невозможной даже для развитых стран, располагающих значительными инвестиционными и интеллектуальными ресурсами.
Общие долгосрочные ориентиры инновационного развития, представленные в формате критических технологий и приоритетных направлений развития науки, техники и технологий, стали своего рода точкой отсчета для разработки и реализации целого комплекса более конкретных по содержанию и детерминированных с точки зрения фактора времени документов, регламентирующих порядок поддержки государством инновационных процессов. Так, в 2005 году были определены основные направления политики РФ в области развития инновационной системы на период до 2010 года, которые годом позже были раскрыты в Стратегии развития науки и инноваций в РФ на период до 2015 года.
Однако, еще до окончания действия этой стратегии распоряжением Правительства РФ от 8.12.2011 г. №2227-р [8] вступила в силу новая стратегия инновационного развития РФ на этот раз на период до 2020 года. Конкретизируя свои основные положения в принятых вскоре после этого государственных программах «Развитие науки и технологий на 2013–2020 годы» и «Экономическое развитие и инновационная экономика», очередная стратегия предусматривает достижение экономикой России целого ряда важных целевых установок. Так, силами российских компаний планируется, во-первых, занять 5–10% доли на высокотехнологичных рынках и рынках интеллектуальных услуг по 5–7 позициям; во-вторых, увеличить с 10,9% до 20% долю высокотехнологичного сектора в структуре ВВП; в-третьих, повысить с 10% до 50% долю инновационно-активных предприятий и увеличить на этой основе долю инновационной продукции в промышленности примерно в 5–6 раз [8].
Достижению указанных целевых ориентиров во многом должна способствовать создаваемая в стране национальная инновационная система (НИС), контуры которой впервые были определены еще в 2005 году. В соответствии с общемировой практикой основу НИС планировалось сформировать на базе институтов, сориентированных на генерацию новых знаний и их трансфер в виде востребованных экономикой и обществом конкурентоспособных товаров (услуг) и технологий. На сегодняшний день состав НИС определяют следующие важнейшие элементы:
— 35 технологических платформ, представляющих собой коммуникационный инструмент, необходимый, во-первых, для активизации усилий по разработке наиболее перспективных с точки зрения рыночного спроса технологий, новых продуктов (услуг), а, во-вторых, для привлечения дополнительных ресурсов при проведении исследований и разработок совместными усилиями бизнеса, науки, государства и гражданского общества;
— 24 инновационных территориальных кластера, распределенные по территории всей страны и имеющих наибольшую концентрацию в границах Приволжского федерального округа (9 кластеров);
— институты развития и крупнейшие государственные компании, включая, прежде всего, Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов, Внешэкономбанк, МСП Банк, Российскую венчурную компанию, Российский фонд технологического развития, фонд «ВЭБ-Инновации», Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, государственные корпорации «Ростехнологии», «Росатом», «Роснано», а также другие структуры;
— ассоциации инновационного бизнеса;
— круг инновационных предприятий;
— инжиниринговые центры различной специализации;
— организации технопарковой инфраструктуры, в том числе центры инноваций федерального значения «Сколково» и «Иннополис»;
— структуры венчурного финансирования.
В целях координации усилий, предпринимаемых в рамках государственной поддержки инновационной деятельности и развития институциональной основы национальной инновационной системы, создан и функционирует Совет при Президенте России по модернизации экономики и инновационному развитию.
Тем не менее, несмотря на предпринятые меры по поддержке инновационного бизнеса, уже к 2014 году стало прослеживаться существенное расхождение между целевыми и фактическими значениями индикаторов, заложенных в действующую стратегию инновационного развития РФ. По оценкам независимых экспертов и собственно самих разработчиков этого программного документа, промежуточные плановые значения по более, чем 30% индикаторам так и не были достигнуты. Как результат — сохраняется четкая дифференциация в уровне инновационного развития и на региональном, и на отраслевом уровне, по-прежнему наблюдается отсутствие динамики в части увеличения числа инновационно-активных организаций. Более того, согласно данным Росстата с 2011 года вообще складывалась отрицательная тенденция изменения удельного веса организаций, осуществлявших технологические, организационные, маркетинговые инновации. Так, если в 2011 году значение этого показателя составляло 10,4%, то по итогам 2015 года оно снизилось до 9% [11].
Однако, несмотря на это, в течение рассматриваемого периода времени произошло существенное увеличение удельного веса инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг с 4,8% в 2010 году до 9% в 2014 году с последующим снижением значения этого показателя до 8% по итогам 2015 года [11]. Положительная динамика прослеживается и в отношении доли высокотехнологичных товаров в общем объеме российского экспорта, величина которой выросла с 10,2% в 2013 году до 12,8% в 2015 году [11].

Перспективы развития мер государственной поддержки инновационной деятельности
Обобщая результаты анализа глубины и масштабов реализованных мер государственной поддержки инновационной деятельности, можно сделать вывод о том, что, несмотря на отсутствие явного прогресса в улучшении значений показателей инновационного развития, в отечественной экономике все же начали складываться условия для постепенного запуска реальных рыночных механизмов активизации спроса на инновации. Во-первых, наблюдается определенное развитие принципиально важных с точки зрения инновационной деятельности конкурентных отношений на рынках целого ряда товаров и услуг. Во-вторых, на фоне нестабильной динамики цен на углеводородное сырье, традиционно являющегося основной статьей российского экспорта, стало прослеживаться перераспределение финансовых потоков в новые сферы деятельности, в том числе в те, которые по причине высоких рисков не рассматривались ранее в качестве объектов инвестирования. В-третьих, санкционное давление со стороны западных стран, носящее, по всей видимости, долгосрочный характер, уже начало формировать в стране вполне реальный и даже возрастающий спрос на достаточно широкий круг продукции и технологий, приобретаемых до этого за рубежом и, соответственно, недоступных для покупки отечественными потребителями в настоящее время. В-четвертых, распространение модели открытых инноваций, которая предусматривает консолидацию усилий разных участников из различных стран мира для реализации инновационных проектов, позволяет российским компаниям интегрироваться в глобальное пространство инновационных разработок, занимая и расширяя в нем соответствующие ниши.
Для реализации складывающегося в стране потенциала инновационного роста с целью обеспечения ее конкурентоспособности в условиях перехода мировой экономики к шестому технологическому укладу, необходима системная работа по эффективному исполнению на всех уровнях управления тех мер, которые предусмотрены стратегическими документами федерального уровня. Важнейшими среди них безусловно являются дорожные карты так называемых национальных технологических инициатив (НТИ), разработанные в 2015 году в соответствии с пришедшей на смену модели догоняющего развития моделью опережающего инновационного развития отечественной экономики.
Будучи сориентированными на создание условий для занятия лидирующих позиций российскими компаниями на перспективных рынках высокотехнологичной продукции, которые могли бы составить основу мировой экономики через 15–20 лет, НТИ призваны обеспечить концентрацию усилий всех элементов российской инновационной системы в рамках 9 основных направлений, включая воздушный, автомобильный и морской транспорт, энергетику, финансы, сферу пищевых продуктов, медицину, нейрокоммуникации и сферу безопасности [6].

Выводы
Во-первых, реализуемые в последние годы меры по переводу отечественной экономики на инновационный путь развития пока еще не находят своего непосредственного отражения в динамике изменения позиций России в различных международных рейтингах, прямо или косвенно оценивающих качество условий для осуществления инновационной деятельности в разных странах мира. С одной стороны, это обусловлено отсроченным эффектом от многих предпринимаемых государством мер по стимулированию инновационных процессов, а, с другой стороны, может быть связано со сложной политической ситуацией, которая, складываясь вокруг нашей страны, в той или иной степени способна оказывать влияние на объективность результатов подводимых рейтингов. Однако, учитывая даже эти обстоятельства, почти десятилетняя консервация значений индексов России в большинстве международных рейтингов, все же не может не свидетельствовать о недостаточно высоком качестве шагов, предпринимаемых государством в направлении содействия развитию инновационных процессов.
Во-вторых, меры государственной поддержки инновационной деятельности, предпринятые еще в 1990-е годы, были сориентированы на формирование конкурентных преимуществ в рамках, прежде всего, уже сложившихся в мировой экономике рынков, что в условиях высокого уровня их зрелости предопределяло невысокую долгосрочную эффективность большинства реализуемых в этой части инициатив. Ситуацию усугублял преимущественно точечный, несистемный и нерегулярный формат усилий по активизации инновационных процессов, во многом объясняемый сложным политическим и экономическим положением в стране, требовавшим решения несколько иного класса задач.
В-третьих, относительная стабилизация политической и экономической ситуации позволила выйти на траекторию реализации более взвешенной политики в отношении инновационного развития, оперирующей, с одной стороны, долгосрочными горизонтами планирования. С другой стороны, близким к системному представлению стратегических ориентиров активизации инновационных процессов, транслируемых в дальнейшем на различные уровни управления экономикой. Тем не менее, несмотря на предпринятые шаги по формированию в стране национальной инновационной системы, важнейшей проблемой перехода к инновационному пути развития остается разобщенность основных действующих субъектов инновационного процесса, включая, прежде всего, разработчиков научного знания, производителей инновационной продукции и ее потребителей.
В-четвертых, основные ожидания, связанные с преодолением противоречий в функционировании национальной инновационной системы, могут быть связаны с реализацией потенциала созданных в последние годы технологических платформ. Одновременно обеспечению глобальной конкурентоспособности отечественной экономики в условиях нового технологического уклада призваны способствовать национальные технологические инициативы, разработанные в соответствии с моделью опережающего инновационного развития.


Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №16-18-10227)

Литература
1. Глобальный индекс инноваций [Электронный ресурс]: Режим доступа: www.globalinnovationindex.org, свободный (дата обращения: 16.09.2016). — Загл. с экрана.
2. Глобальный индекс конкурентоспособности [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://gtmarket.ru/ratings/global-competitiveness-index/info, свободный. (Дата обращения: 16.09.2016). — Загл. с экрана.
3. Глобальный индекс развития человеческого капитала [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://gtmarket.ru/ratings/human-development-index/human-development-index-info, свободный (дата обращения: 16.09.2016). — Загл. с экрана.
4. Ежегодный мониторинг средств. Затраты на НИОКР в мире [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://ac.gov.ru/files/attachment/4879.pdf, свободный. (Дата обращения: 26.09.2016). — Загл. с экрана.
5. Международный индекс защиты прав собственности International Property Rights Index 2016 [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://internationalpropertyrightsindex.org/, свободный (дата обращения: 16.09.2016). -Загл. с экрана.
6. Национальная технологическая инициатива [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://nti.one/index.php, свободный (дата обращения: 16.09.2016). — Загл. с экрана.
7. Позняк А.Ю., Шашков С.А. Научно-технологические приоритеты для модернизации российской экономики [Электронный ресурс]: Режим доступа: //Форсайт. — 2011. — №2. — С.48–56, свободный (дата обращения: 10.10.2016). — Загл. с экрана.
8. Распоряжение Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р «О Стратегии инновационного развития РФ на период до 2020 г.» [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70006124/#ixzz3Woke1hY0, свободный (дата обращения: 26.09.2016). — Загл. с экрана.
9. Рейтинг стран мира по уровню расходов на НИОКР [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://gtmarket.ru/ratings/research-and-development-expenditure/info, свободный (дата обращения: 20.09.2016). — Загл. с экрана.
10. Указ Президента РФ от 30.03.2002г. №Пр-578 «Перечень критических технологий» [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.sbras.ru/win/anonses/911.html, свободный (дата обращения: 26.09.2016). — Загл. с экрана.
11. Федеральная служба статистики. Наука и инновации [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/science_and_innovations/science/#, свободный (дата обращения: 26.09.2016). — Загл. с экрана.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия