Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 1 (61), 2017
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Вякина И. В.
доцент кафедры экономики и управления производством
Тверского государственного технического университета,
кандидат экономических наук


Воспроизводство основного капитала в условиях инвестиционного кризиса: институциональные факторы и ограничения
В статье исследованы особенности и истоки текущего инвестиционного кризиса в Российской Федерации, выделены факторы и ограничения воспроизводства основного капитала в условиях сохраняющейся неопределенности экономической политики, геополитической напряженности и санкций. Выявлены особенности институциональных факторов инвестиционного климата, включающих совокупность административных, правовых и политических условий для ведения бизнеса
Ключевые слова: инвестиции в основной капитал, инвестиционный климат, инвестиционный риск, институциональная среда, экономический рост
УДК 330.14; ББК 65.9   Стр: 44 - 48

Необходимость смены сложившейся модели воспроизводства основного капитала в России сегодня стала общепризнанным фактом. Проблема исчерпания энергосырьевой модели и поиска путей перехода к новым источникам экономического развития поднимается как в выступлениях политических деятелей, так и в фундаментальных исследованиях ведущих ученых.
График, представленный на рис. 1 наглядно показывает динамику инвестиций в основной капитал на протяжении последних 45 лет.
Как видно из рис. 1, в настоящее время объем инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах соответствует уровню 1981 года. Решение проблемы формирования инвестиционного климата, призванного обеспечить воспроизводство основного капитала, требует анализа объективно существующих в отношении инвестиций входных барьеров и ограничений.
Начиная с 2014 года наблюдается снижение инвестиционной активности в Российской Федерации (см. рис. 2).
Рис. 1. Темп роста инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах за период 1970–2015 гг.
в Российской Федерации [1]
Рис. 2. Прирост инвестиций в основной капитал в % к предыдущему [1]
Внешние факторы и высокий инвестиционный страновый риск выступили в роли катализаторов реакции инвесторов. Основные причины инвестиционного кризиса следует искать внутри. Речь идет о состоянии делового и инвестиционного климата, защите прав собственности, инфраструктурном обеспечении инвестиционных процессов, проблемах взаимодействия государства и бизнеса, незрелости финансового рынка, высоких организационных, информационных, регулятивных и технологических барьерах.
В Докладе Всемирного банка от марта 2014 года, характеризующем состояние российской экономики, отмечается: «Недостаток комплексных структурных реформ в предыдущие годы привел к снижению доверия со стороны инвесторов, что скрывалось за моделью роста, основанной на масштабных государственных инвестиционных проектах, непрерывном росте зарплат в бюджетном секторе и объемов трансфертов». Эксперты Всемирного банка связывали данную ситуацию со значительным притоком нефтяных доходов, наблюдавшемся в последние десятилетия, который предопределил модель роста, основанную на эксплуатации сырьевых ресурсов. События последних лет, по их мнению, свидетельствуют о том, что «сохраняющиеся долгое время проблемы доверия переросли в кризис доверия и обострили экономические недостатки в действующей модели роста» [2].
В последующем Докладе Всемирного банка в сентябре 2014 года экономисты Всемирного банка обращают внимание на влияние напряженности внешнеэкономической политики России и геополитической обстановки на инвестиционные и потребительские решения и товарооборот, отмечая высокую волатильность фондового и валютного рынков и возросшие инвестиционные риски. В частности, в докладе указано: «Повышение волатильности рынка и неопределенности экономической политики, обусловленное геополитической напряженностью, еще больше обострили этот кризис доверия» [3].
В апреле 2015 г. эксперты Всемирного банка в своем докладе по-прежнему утверждают, что «главным риском, угрожающим среднесрочному прогнозу экономического роста России, является сохранение низкого уровня инвестиций». В результате, по мнению аналитиков банка: «Неопределенность, связанная с геополитической напряженностью и санкциями, все еще препятствует инвестиционной активности. По всей вероятности, потребуется еще какое-то время, чтобы восстановить доверие инвесторов» [4].
В сентябре 2015 иностранные эксперты исследуют сложности адаптации и трансформации экономики России на фоне напряженной геополитической обстановки, ухудшения условий внешней торговли и сохранения международных санкций. В докладе отмечено, что в результате ослабления рубля ряд несырьевых отраслей получили ценовое преимущество, что позволило им незначительно нарастить экспорт и привлечь инвестиции. Тем не менее, как отмечают эксперты Всемирного банка, инвестиционный спрос продолжает сокращаться третий год подряд. «Неопределенность экономической политики в условиях сохраняющейся геополитической напряженности и санкций послужили причиной продолжающегося снижения инвестиций в частном секторе на фоне роста капитальных издержек и сокращения потребительского спроса» [5].
Рекордный спад потребительского спроса, вызванный резким падением реальных зарплат и доходов, привел к существенному увеличению уровня бедности. Перспективы экономического роста, по мнению иностранных аналитиков, зависят не только от внешних факторов, но и от внутренних возможностей по адаптации макроэкономики и бюджета к осложняющейся ситуации. Учитывая высокую уязвимость домохозяйств с низкими доходами к экономическим шокам, ими прогнозируется существенное повышение уровня бедности.
Доклад об экономике России, представленный аналитиками Всемирного банка в апреле 2015 г. получил название «Долгий путь к восстановлению». В нем отмечается, что адаптация экономики России происходит, в основном, через резкое падение доходов, снижение потребления домохозяйств и сокращение потребительского спроса, что отрицательно сказывается на ситуации в инвестиционной сфере. «Продление экономических санкций ограничивает доступ к мировым финансовым рынкам, препятствует притоку капитала и продолжает подрывать уверенность инвесторов» [6].
На фоне роста стоимости заемных средств и падения потребительского спроса у предприятий наблюдается отсутствие стимулов для наращивания инвестиций, поэтому валовое накопление капитала сократилось на 18,7% в 2015 году, и этот процесс продолжается третий год подряд. При этом, как отмечают иностранные аналитики, девальвация рубля благоприятно сказалась на деятельности некоторых российских предприятий в неэнергетических сырьевых отраслях экономики, таких как угольная промышленность, металлургия и химическая промышленность, в которых улучшились показатели экспорта. Кроме того, у России появились возможности диверсификации экспорта и выхода на нетрадиционные рынки.
Несмотря на сокращение реальных расходов федерального бюджета, дефицит бюджета в 2015 году, достигший 2,4% ВВП, был профинансирован за счет средств Резервного фонда, размер которого к концу 2015 года уменьшился на 50% до 46,0 млрд долларов США. Однако влияние консолидации бюджета удалось смягчить благодаря реализации антикризисного плана в размере 2,4 млрд рублей, который обеспечил индексацию пенсий и поддержал финансовый сектор путем рекапитализации банков.
Как отмечают специалисты Всемирного банка, перед Россией по-прежнему стоят серьезные структурные ограничения и накопившиеся за долгое время препятствия для повышения конкурентоспособности экспорта, преодолеть которые в короткие сроки будет нелегко. Усиление роли сырьевых отраслей в течение последних десятилетий подорвало конкурентоспособность российской экономики, высокие цены на сырье способствовали формированию структуры экономики и экспорта в пользу нефтегазовой и горнодобывающей отраслей. Модель российского экспорта значительно сузилась за последние 20 лет. Высокая рентабельность сырьевых отраслей сдерживала развитие других отраслей.
Аналогичное мнение относительно причин инвестиционного кризиса российской экономики высказано В.М Зубовым и В.Л. Иноземцевым в статье, опубликованной весной 2015 г. Они связывают проблемы в инвестиционной сфере с ошибочными действиями, предпринятыми на этапе рыночной трансформации российской экономики в России [7]. Авторы утверждают, что начиная с конца 1990-х годов в условиях девальвации рубля, дефолта по внешним и внутренним обязательствам, стремительного роста цен на отечественное сырье и последующего благополучного разрешения политического кризиса не были предприняты действия по изменению сырьевой экономической модели. «Ставка была сделана на амортизацию накопленного потенциала, а не на формирование новой производственной базы… Вместо новой модели, нацеленной на структурные изменения, руководство выбрало меры, консервирующие устаревшую модель» [7].
Долгосрочная траектория экономического роста России, как считают аналитики Всемирного банка в Докладе, опубликованном в апреле 2016 года, будет зависеть от эффективности структурных реформ и экономической политики, направленной на укрепление уверенности инвесторов. В качестве основных факторов и ограничений, препятствующих привлечению инвесторов, иностранные эксперты выделяют административные барьеры, высокие транспортные и логистические издержки и неравные условия для ведения бизнеса. «Если действующее и возможно временное ценовое преимущество, сложившееся благодаря девальвации рубля, не будет сопровождаться устойчивым улучшением инвестиционного климата в России, то оно может оказаться недостаточным условием для привлечения инвестиций» [6].
В условиях неуклонного падения реальных доходов в России внутренний спрос остается низким, однако темп снижения ВВП значительно снизился: в первом полугодии 2016 года реальный ВВП сократился лишь на 0,9% к соответствующему периоду предыдущего года по сравнению с -3,7% в 2015 году (см. рис. 3).
Прирост физического объема ВВП в % к соответствующему кварталу предыдущего года
Рис. 3. Квартальные темпы прироста ВВП России [1]
Как отмечается в последнем Докладе экспертов Всемирного банка, представленном в ноябре 2016 года, предпринятые правительством за последние два года ответные меры экономической политики, в том числе политика гибкого валютного курса, сокращение расходов бюджета в реальном выражении и рекапитализация банков, наряду с использованием средств Резервного фонда, облегчили процесс адаптации экономики к изменению геополитических условий. Однако иностранные аналитики предполагают, что средства Резервного фонда России будут исчерпаны в 2017 году.
На фоне сохраняющейся неопределенности экономической политики, низкого потребительского спроса и высокой стоимости кредитов инвестиции в основной капитал сократились за первое полугодие 2016 года на 4,3% по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года [1].
В первой половине 2016 г. рост инвестиций был зафиксирован лишь в нескольких секторах, в то время как в остальных продолжилось сокращение капитальных инвестиций. Так, сокращение инвестиций в первом полугодии 2016 года продолжилось в обрабатывающей промышленности, что свидетельствует о дальнейшем ухудшении капитальной базы и позволяет прогнозировать потенциальное негативное влияние на повышение производительности труда в будущем.
Основной причиной слабой инвестиционной активности в России иностранные эксперты считают невысокий уровень диверсификации, который проявляется в ограниченном росте неэнергетического экспорта [9].
Агрегированные данные указывают на относительно медленный рост экспорта в 2015 г. и сокращение российского экспорта товаров и услуг в первой половине 2016 г. По данным Федеральной таможенной службы в январе-октябре 2016 г. экспорт России, по сравнению с соответствующим периодом 2015 г., снизился на 21,5%, в то время как экспорт энергоресурсов продолжает уверенно расти, В январе-октябре 2016 г., по сравнению с январем-октябрем 2015 г., при уменьшении стоимостного объема топливно-энергетических товаров их физический объем возрос на 3,2%. Среди товаров топливно-энергетического комплекса возросли физические объемы экспорта газа природного — на 11,7%, угля каменного — на 8,6%, нефти сырой — на 7,6%. При этом в первом полугодии 2016 г. вырос экспорт продовольствия, лесоматериалов, текстильной продукции и металлов [10].
Перечисленные структурные ограничения уже давно диагностированы российскими и иностранными экспертами и экономическими чиновниками, однако попытки повлиять на них мерами экономической политики пока не приводят к каким-либо существенно меняющим общую картину результатам.
В российской экономике на протяжении последних лет происходят серьезные политические и институциональные изменения, оказывающие влияние на частную инвестиционную активность. Речь идет о дальнейшем усилении влияния государства на экономическую жизнь и усилении его контрольно-надзорных функций, увеличении налоговой нагрузки, как на федеральном, так и на региональном уровне (переход на кадастровую стоимость при расчете налога на имущество организаций, отмена порога оплаты труда при исчислении страховых взносов в ФОМС, введение торговых сборов и др.), росте влияния силовых структур и законодательном расширении их прав (например, при расследовании налоговых правонарушений), в усилении контроля за поведением экономических агентов (при «необоснованном завышении цен» в торговле, «валютных спекуляциях» и др.). Кроме того, увеличивается концентрация централизованно распределяемых ресурсов у госкорпораций, компаний и банков с государственным участием. С другой стороны, уменьшается открытость российской экономики, что связано и с внешнеполитическим обострением, и с результатом действия западных санкций и российских контрсанкций, однако отдельные тенденции проявлялись и раньше. Среди наиболее очевидных — установление торговых барьеров — как явных, так и в виде санитарных ограничений, сокращение бюджетных закупок импортных товаров и затруднение доступа к внешним заимствованиям, деофшоризация. Политическое регулирование хозяйственной деятельности зачастую заменяет правовое [8].
Многие предприниматели, и российские и иностранные, указывают на сложность существующей системы налогообложения, а точнее, налогового администрирования. О необходимости реформирования налоговой системы говорил В.В. Путин в своем Послании Федеральному собранию в декабре 2016 года. Он подчеркнул необходимость «упорядочить существующие фискальные льготы, сделать их более адресными, отказаться от неэффективных инструментов», предложив в течение 2017 г. детально и всесторонне рассмотреть предложения «по настройке налоговой системы» с участием деловых объединений, чтобы «к 2018 г. подготовить и принять все соответствующие поправки в законодательство, в Налоговый кодекс, а с 1 января 2019 г. ввести их в действие, зафиксировав новые стабильные правила на долгосрочный период» [11].
Все существующие реалии не способствуют защите прав собственности и укреплению доверия частных инвесторов. Продолжение инвестиционного кризиса может привести к длительной рецессии, увеличить падение уровня жизни и усилить отставание от стран-конкурентов. Окончательный выход из кризиса возможен только при условии роста частных инвестиций и повышения их эффективности.
Это серьезная проблема и решить ее можно лишь при существенном улучшении делового и инвестиционного климата за счет серьезных институциональных изменений, повышающих уровень доверия.
Как указано в статье [12], системные пороки социально-экономической системы 1990-х годов были законсервированы в 2000-х и, более того, оформились в виде устоявшихся институтов. Речь идет о трех факторах: государственном патернализме в организации социальной сферы; офшорном капитализме и уходе в иностранные юрисдикции с целью минимизировать риски; высокой инфляции (превышающей 10% в годовом выражении в 13 из 15 последних лет). Все три фактора порождают у российского бизнеса завышенные требования к доходности.
Еще одна системная причина низкой эффективности инвестиционных процессов, как полагают авторы статьи [7], заключается в том, что в России «политэкономическая идеологема довлеет над экономической целесообразностью» и «управленцы стремятся улучшить экономический тренд с помощью общественной (эмоциональной) поддержки и за счет общественных ресурсов».
Систематизируя существующие факторы и ограничения инвестирования в основной капитал, следует отметить, что первая группа факторов по происхождению имеет объективный характер, то есть существует реально и не зависит от управленческих решений и действий отдельных субъектов. Они предопределены, либо естественными, географическими, климатическими, сырьевыми, природными условиями, уровнем развития технологий и состоянием материально-технической базы. Другая группа факторов имеет субъективное происхождение, и является по сути дела результатом субъективных представлений и деятельности людей.
В качестве основных препятствий для иностранных инвесторов выступают именно факторы субъективного управленческого характера и институциональные факторы, включающие совокупность административных, правовых и политических условий для ведения бизнеса, состояние делового и инвестиционного климата, недостаточную защиту прав собственности, несовершенство механизмов взаимодействия государства и бизнеса, высокие организационные, информационные, регулятивные и технологические барьеры.
Приведённые данные позволяют сделать вывод о том, что качество институтов и институциональной среды в России оценивается как иностранными, так и российскими экспертами довольно негативно. Институциональные барьеры и ограничения во многом послужили причинами сложившегося инвестиционного кризиса и низкой инвестиционной привлекательности России.
В качестве факторов институциональной среды, оказывающих влияние на инвестиционную привлекательность территории, чаще всего используются:
– качество предоставляемых государственных услуг;
– уровень профессионализма и компетентности государственных служащих;
– уровень административного вмешательства в функционирование экономики,
– период времени, необходимый для открытия нового бизнеса;
– степень контроля за бизнес-процессами в частном секторе;
– уровень защищенности физических и юридических лиц и их собственности от захвата и необоснованного вмешательства государства,
– защита контрактных прав;
– возможность использования должностных полномочий представителями власти в частных интересах;
– стабильность политики как индикатор возможности замены власти;
– уровень гражданских свобод, политических прав и независимости прессы и т.д.
Исследуя институциональные факторы и ограничения инвестиционных процессов, нельзя не остановиться на таких традиционных проблемах российских общественных и экономических отношений как бюрократия и коррупция.
В нашей стране государственная бюрократия традиционно была одним из основных политических и социально-экономических институтов, который играл важную роль в хозяйственной жизни. В Советском Союзе бюрократия обеспечивала взаимодействие структур государственного и общественного управления, решала вопросы, связанные с управлением обществом и экономикой. После распада Советского Союза численность бюрократического аппарата значительно возрастает, расширение масштабов управленческой деятельности оправдывалось необходимостью решения актуальных задач хозяйственного развития страны и необходимостью реформ.
По данным приложения к сборнику «Российский статистический ежегодник. 2015 «Социально-экономические показатели Российской Федерации в 1991–2014 гг.» численность государственных и муниципальных служащих за период в с 1994 по 2014 гг. лет выросла более чем в 2 раза (см. табл. 1).

Таблица 1
Динамика численности государственных и муниципальных служащих в Российской Федерации [1]
 Численность работников
органов государственной власти
и местного самоуправления,
тыс. человек
Доля работников
органов государственной власти
и местного самоуправления
среди занятых в экономике, %
19941004,41,55%
19951061,81,66%
19961092,91,73%
19971109,51,84%
19981112,11,90%
19991135,31,80%
20001163,31,79%
20011140,61,75%
20021252,31,88%
20031300,51,96%
20041318,61,96%
20051462,02,14%
20061577,22,28%
20071623,92,29%
20081670,82,35%
20091674,82,41%
20101648,42,36%
20111603,72,26%
20121572,22,20%
20131548,12,17%
20142211,93,09%

Однако эффективность государственного и муниципального управления зависит от качества принимаемых решений, их оперативности и результативности. Если деятельность государственных и муниципальных служащих эффективна, то эффективна и сама система управления в целом. Следует констатировать, что при увеличении численности аппарата управления более чем в 2 раза за 10 лет результат хозяйственной деятельности Российской Федерации — объем валового внутреннего продукта за указанный период в постоянных ценах снизился на 40% (рассчитано по данным Росстата). Это наглядно показывает отрицательную эффективность российской системы государственного и муниципального управления.
В этой связи актуальным представляется высказывание К. Марса о бюрократии: «Государственные задачи превращаются в канцелярские задачи, или канцелярские задачи — в государственные ... Верхи полагаются на низшие круги во всём, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всём, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение» [13].
В идеале главными принципами работы аппарата управления должны являться профессионализм, компетентность, прагматизм, способность принимать решения и нести ответственность за последствия их реализации. Чиновник в своей деятельности должен руководствоваться исключительно интересами государства, а не партийными, клановыми или личными потребностями.
Однако в России важнейшим принципом формирования бюрократического аппарата сегодня является клиентелизм, когда принцип личной преданности становится доминирующим при назначении на те или иные должности. Соответственно, и в основе работы государственных и муниципальных служащих лежит не ответственность и компетентность, а осторожность. Смена вышестоящего руководства приводит к изменению, как политики, так и аппарата управления.
В современной системе власти недостаточно функционирует система «социального лифта», когда в назначении на государственные должности соблюдаются принципы преемственности, подготовки, отбора и воспитания управляющих кадров, когда они осуществляются последовательно, в соответствии с личностными и профессиональными качествами. На государственные должности сегодня зачастую назначаются работники, не знакомые с управленческими законами, из соображений личной преданности, отсюда — масса непрофессиональных решений.
Вторая традиционная историческая проблема российского общества и современных хозяйственных отношений — высокая коррумпированность российской экономики. Коррупция является значимым препятствием, ограничивающим приток инвестиций, несмотря на декларируемые государством активные меры противодействия коррупции.
Серьёзный потенциал для проявления коррупционной составляющей заложен в региональных системах сопровождения инвестиций для создания новых объектов. Это объясняется, прежде всего тем, что вхождение инвесторов в регионы зачастую невозможно без участия в этом процессе местных администраций. Особенно если учесть необходимость огромного количества согласований, разрешений, получения площадок под застройку и необходимых энергетических ресурсов, ограниченный доступ к которым связан с существующей практикой их лимитирования.
Деятельность инвесторов на действующих предприятиях в меньшей мере подвержена коррупционным рискам, поскольку эти инвестиции, как правило, предназначены для освоения выпуска новой продукции, расширения производства, его модернизации, технического перевооружения или реконструкции и, практически не требуют привлечения административного ресурса. Вместе с тем, при расширении и обновлении бизнеса, как правило, требуются дополнительные согласования и разрешения.
Наряду с коррупцией на привлекательность инвестиционного климата влияет криминализация экономики. Взаимосвязь этих явлений обрела устойчивый характер, что существенно подрывает восприятие иностранными инвесторами российской экономики как сферы благоприятной для инвестирования, а также и российскими инвесторами при оценке ими инвестиционного климата в регионах.
Коррупция делает организованную преступность и криминал легальными, поэтому в глазах бизнеса коррупция и криминал выступают как две стороны одной проблемы, превращая административное регулирование в реальные барьеры для бизнеса и в риски для инвестора.
Очевидно, что почва для коррупции появляется там, где законы, правила и нормы носят формальный характер. Когда отсутствует верховенство закона, они не работают, применяются избирательно. Кроме того, следует также отметить отсутствие реального общественного контроля на региональном и местном уровне, свойственного для гражданского общества.
Как показывает мировой опыт, решение проблемы коррупции нужно искать в институциональной сфере, в создании условий для использования методов экономического регулирования в целях усиления мотивации и стимулов к инвестированию. Неэффективные по своей природе институты необходимо совершенствовать, снижая коррупцию. В то же время, если обратиться к мировой практике, то она показывает, что ни в одной стране мира полностью коррупцию изжить пока не удалось, но возможно свести её к минимуму.
Российское общество сегодня практически индифферентно относится к «правилам игры», устанавливаемым властью и бизнесом, и выступает в этом плане не столько как субъект, а скорее как объект отношений. Оно не доверяет ни власти, ни бизнесу, ни своим собственным представителям. Власть же в большей степени сосредоточена на отношениях с вышестоящим уровнем власти же. Способность общества в объединении усилий, укреплении связей и отношений в направлении установления контроля над властью и бизнесом и влияния на них с целью изменения вектора деятельности превращает его в гражданское общество, однако формирование последнего это достаточно длительный процесс.


Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, проект «Формирование адекватной экономической среды для инновационного обновления основного капитала предприятий как одно из условий безопасности России» № 16-02-00213

Литература
1. Федеральная служба статистики. Официальная статистика. URL: http://www.gks.ru/ (дата обращения 14.12.2016)
2. Всемирный банк. Доклад об экономике России №31.— 2014. — Март, с. 6
3. Всемирный банк. Доклад об экономике России №32.— 2014. — Сентябрь, с. II, I
4. Всемирный банк. Доклад об экономике России № 33.— 2015. — Апрель, с. 7
5. Всемирный банк. Доклад об экономике России №34 .— 2015. — Сентябрь, с. 7
6. Всемирный банк. Доклад об экономике России №35 .— 2016. — Апрель, с. 8.
7. Зубов В.М., Иноземцев В.Л. Суррогатная инвестиционная система // Вопросы экономики. — 2015. — №3. — С. 78.
8. Акиндинова Н.В., Ясин Е.Г. Новый этап развития экономики в постсоветской России // Вопросы экономики. — 2015. — № 5.
9. Всемирный банк. Доклад об экономике России. — 2016. — №36 (Ноябрь). — С. 15.
10. Федеральная таможенная служба. Таможенная статистика внешней торговли Экспресс-информация. URL: http://customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=24460:-2016-&catid=53:2011-01-24-16-29-43&Itemid=1981 (дата обращения 14.12.2016)
11. Послание Президента Федеральному Собранию от 1 декабря 2016 года. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/53379 (дата обращения 14.12.2016)
12. Акиндинова Н.В., Кузьминов Я.И., Ясин Е.Г. Экономика России: перед долгим переходом // Вопросы экономики. — 2016. — № 6. — С. 16.
13. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т.1. — М.: Государственное изд-во политической литературы, 1955. — С. 271–272.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия