Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (61), 2017
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Гудкова Е. В.
заведующий сектором экономической и научно-технической политики
Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН (г. Хабаровск),
кандидат экономических наук, доцент


Когнитивные технологии прогнозирования, планирования и проектирования центра связанности Дальнего Востока России со странами Восточной Азии
В статье обоснован когнитивный центр прогнозирования, планирования и проектирования крупного и сложного социального объекта, региона. Функционирование, динамику и внешние взаимодействия пространственных экономических систем обосновывает концепция вложенных пространств методологии системного представления общества как комплекса взаимодействующих пространственных структур. Концепция формализует прогнозирование, планирование и проектирование крупных и сложных социальных систем, обосновывает технологию проектирования будущего на базе когнитивного центра
Ключевые слова: пространственная экономика, научно-технологическое развитие, пространственное развитие, Дальний Восток России
УДК 338.245; ББК 65.9(2Рос 55)   Стр: 125 - 129

Введение
Одна из причин неуспеха прогнозирования, планирования и проектирования социальных систем (в том числе крупных и сложных социальных объектов, регионов) состоит в том, что декларируемая прозрачность данных о функционировании, развитии и управлении указанными объектами «перевешивается» непрозрачностью самих систем прогнозирования, планирования и проектирования (в случае выполнения всех трех функций — систем проектирования будущего). А также отсутствием возможности самостоятельного владения этими инструментами у большинства органов управления в силу их стоимости и необходимости наличия высокооплачиваемых компетентных специалистов [1].
В сфере прогнозирования и планирования под высокими технологиями понимаются когнитивные технологии (лат. cognitio, «познание, изучение, осознание») и вычислительный эксперимент. Под когнитивными технологиями понимается широкий спектр технологий рационализации и формализации интеллектуальных систем создания и функционирования знания, экспертизы, коммуникации и принятия решения. Вычислительный эксперимент сегодня представляет собой быстро развивающееся третье основание научного метода, наряду с теорией и натурным экспериментом, и применяется практически во всех высокотехнологических отраслях для моделирования сверхсложных систем. Когнитивная наука в широком смысле слова — совокупность наук о приобретении, хранении, преобразовании и использовании знания. Необходимость государственной региональной [2] политики как арбитра в достижении пространственной эффективности обусловлена тем, что национальная экономика не является простым множеством региональных подсистем. Она функционирует в двух взаимодействующих подпространствах — отраслевом и региональном. Следовательно, национальную экономику можно трактовать как систему, образованную взаимодействием двух экономических гиперагентов — пространственного и отраслевого.
«Вертикальная промышленная политика», «горизонтальная промышленная политика» формируется государством, которое обосновывает приоритеты стратегических целей в области экономики и технологии (Б.В. Кузнецов, Ю.В. Симачев, 2014; П. А. Минакир, 2014). Государственно-частное партнерство — демонтаж формализации целевой функции частного капитала государственно-частным форматом получения прибыли. Проект, программа — сигнал [3] частному капиталу войти в долю с государством. Сигнал формулирует логика пространственного распределения экономических ресурсов региональной социально-экономической политики Российской Федерации (А.Г. Гранберг2004, 2009; П. А. Минакир, Е.В. Гудкова 2007; П.А. Минакир 2014; В.М. Полтерович 2008, 2014). Сигнал — нормируемый отказ от прибыли частного капитала аналогового типа, учитывает перекрестный сигнал получения прибыли государственно-частного партнерства. Сигнал аналогового типа противопоставляется дискретному (квантованный, цифровой). Участие государственного капитала формализует функция непрерывного аналогового сигнала [4] — пространство L (непрерывные сигналы), участие частного капитала — l (L малое) — пространство последовательностей (пространство коэффициентов Фурье). Теоретико-множественный подход теории топосов (множество с дополнительной структурой определенного типа) формализует имитационное моделирование с использованием математического аппарата сигнальных графов (А.П. Горкин, В.М. Гохман, 1976; APEC PolicySupportUnit, 2015; Н.И. Комков, С.Ю. Ерошкин, М.В. Кравченко, 2005) в части моделирования модальности связности отраслевого комплекса Дальнего Востока России в Восточной Азии. Модальность [5] — сценарный вариант интеграции (технологическая платформа) Дальнего Востока России в основные технологические зоны обосновывает концепция вложенных пространств, концепция связности в соответствии с классификацией концептуальной модели политико-экономической системы Дальнего Востока России с точки зрения управления мультимодальных гетерогенных систем, унимодальных гомогенных систем (А.П. Горкин, 2007, 2012). Фрагментарность отраслевого комплекса Дальнего Востока России в Восточной Азии обосновывает модель сжатия социального пространства: Дальний Восток России обеспечивается возрождением государственного регулирования в форме управления структурой территориального хозяйства в рамках теории «полюсов роста» участием Российской Федерации в кооперационных процессах в Восточной Азии долей в торговом обороте, привлечением инвестиций.
Органичное включение Дальнего Востока России обосновано циклическим периодом смены концепций Федеральных программ, «концептуальным циклом». «Концептуальный цикл» [6] отражает объективные пульсирующие чередования параметрической пары «цели — ресурсы».
Государственно-частное партнерство ориентировано задачами передачи информации между коммерческими структурами в Государственной программе Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона». Оценка сценариев интеграции, с использованием математического аппарата сигнальных графов имитационного моделирования, обоснована концепцией вложенных пространств. Формализован вариант интеграции отраслевого комплекса Дальнего Востока России с точки зрения управления мультимодальных [7] гетерогенных систем, унимодальных гомогенных систем моделирования связности «полюсов роста» проектов, программ. Государственно-частное партнерство, очевидно, ограничивает интеграцию Дальнего Востока России. Информационная энтропия термодинамической теории информации [8] формирует проектный и институциональный подход, формализует преимущественно смешанный — «вертикальный» и «горизонтальный» тип промышленной политики [9] Российской Федерации. Государственная региональная политика [10] является системой инструментов и механизмов, применение которых должно обеспечить достижение двуединой цели — обеспечить эффективность использования общественных ресурсов в пространстве и гарантировать достижение внеэкономических целей общественного развития (социальных, военно-политических, геостратегических, экологических).
Органичное включение Дальнего Востока России формализует модель «территория опережающего развития» модальностью формирования эффекта групп факторов нелинейной связности — упрощение процедур торговли, логистики.

Регион в контексте теории экономического пространства
Пространственное распределение экономических ресурсов региональной социально-экономической политики Российской Федерации формализует институциональный приоритет промышленной политики как целенаправленной деятельности государства. Асимметрия территориальной структуры хозяйства обосновывает участие Российской Федерации в кооперационных процессах в Восточной Азии долей в торговом обороте, привлечением инвестиций государственно-частного партнерства. Модель «территория опережающего развития» обосновывает координацию сотрудничества на основе эффекта групп факторов — упрощение процедур торговли, логистики.
Технологическую связанность Дальнего Востока России формализует концепция вложенных пространств методологии системного представления общества как комплекса взаимодействующих пространственных структур.
Региональная специфика технологического обмена обозначена автономностью, приоритетной ролью отраслевого комплекса оборонной промышленности (авиастроение, судостроение, судоремонт) в соответствии с классификацией концептуальной модели политико-экономической системы Дальнего Востока России. Технологическое «проклятие» ресурсов фрагментирует автономный отраслевой комплекс Дальнего Востока России в Восточной Азии.
Оценка сценариев интеграции, с использованием математического аппарата сигнальных графов имитационного моделирования, обоснована концепцией вложенных пространств. Система национального планирования представляет собой синтез двух базовых механизмов — универсального и программного планирования. Первое нацелено на ускоренное сбалансированное развитие отраслей и регионов за счет широкомасштабных инвестиционных проектов. Оно требует формирования иерархии специализированных институтов планирования. Второе для стимулирования развития использует относительно небольшое число программ, направленных на решение ключевых проблем [11]. Формализация обеспечивается сценарным подходом. Строго говоря, он предполагает составление той или иной модели развития страны, включающей параметры экономической политики, настройку этой модели по реальным данным, разработку прогноза экзогенных параметров и, наконец, вариацию переменных политики. Варианты прогноза вместе с вариантами политики и результатами соответствующих расчетов и называют сценариями [12]. Механизм координации стратегического планирования обосновывает коммуникационный инструмент стратегического развития — технологическую платформу. Технологическая платформа, как элемент стратегии развития инновационной экономики (Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. N 2227-р)), формализует связанность экономического пространства. Концепция вложенных пространств заключается в синтезе иерархически соподчиненных эффектов глобального, национального, регионального и локального пространства, позволяет обоснованно обозначить технологическую связанность Дальнего Востока России. Концепция связности [13], предложенная центром APEC Policy Support Unit (APEC PSU), в части нелинейного взаимодействия сети, позволяет обозначить координацию сотрудничества на основе эффекта групп факторов нелинейной связности (упрощение процедур торговли, логистики, исполнения контрактов).
Принятие в 2014 г. закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации» обозначено важным сигналом [14] корректировки концепции управления экономикой, реального применения технологии многоуровневого планирования. Тем не менее, пока речь идет не о построении и тем более не о реализации стройной технологии основанного на стратегическом планировании регулирования, а скорее о легитимизации самого принципа системного построения плановой деятельности, принципа, который долгое время отрицался в России как инструмент современного конструирования экономической динамики. С этой точки зрения можно говорить о прогрессе.
С прикладной точки зрения, теоретические системы, такие как плановое хозяйство и свободный рынок, в чистом (идеальном) виде функционировать не могут, поскольку противоречат социальной и психологической природе человека. Соответственно, прогнозирование, основанное на теоретических предпосылках, обладает существенными дефектами и в переломные периоды практически не работает. Формализует мотив и стратегию экономического субъекта (корпорации, домашнего хозяйства, государства), как выразителя интересов страны — использование нелинейных методов, нечеткой логики и поведенческой психологии при моделировании. Чтобы такое представление сложилось, необходимо обеспечить качественно новый уровень информации, фиксирующей состояние социально-экономической системы [15]. Концепция экономического роста, которой придерживается Е.Т. Гайдар [16], формализует переходный период. Функциональная зависимость между производительными силами и производственными отношениями наблюдается только в переходных обществах. Это обстоятельство, как отмечает Е.Т. Гайдар, предопределило многочисленные неудачи в попытках применения марксовой методологии к анализу «азиатского способа производства», которое является обществом со стационарной экономикой, а отсюда и изменение надстроечных феноменов в нем подчиняется другим закономерностям.
Неоклассические модели регионального роста основываются на факторах, определяющих производственный потенциал территории с добавлением пространственных факторов [17]. Концепция экономического роста формализует рост как последовательно сменяющие друг друга однородные равновесные состояния участием однородности экономического пространства и времени. Поэтому прогноз развития любой региональной системы, а особенно экономики субъекта РФ в предположении об инерционности целевых, институциональных и ресурсных параметров, может представлять собой не более чем комбинацию прогнозных оценок показателей функционирования экономических агентов, размещенных на данной территории, национальных макропоказателей и показателей сопряженного развития внутрирегиональной экономической «среды». Главным вопросом является характер декомпозиции «вышестоящих» параметров прогноза.
Возможны два принципиальных подхода к решению этого вопроса. Во-первых, аддитивная декомпозиция, в рамках которой определяется — сколько необходимо привлечь финансовых и материальных ресурсов для реализации поставленных на верхнем уровне иерархии целей и задач. Такой подход соответствует прогнозу «в узком смысле слова», в котором используется предпосылка об инерционности целевых, институциональных и ресурсных параметров данной региональной системы. В этом случае прогнозирование не представляет собой проектирование перспективного развития субъекта РФ, то есть определение характера, масштабов и последовательности трансформации, предопределяемой трансформацией целей и приоритетов развития региональной системы. Во-вторых, если речь идет о разработке прогноза «в широком смысле слова», предполагающем изменение целевых установок и переформатирование институциональной среды, декомпозиция приобретает мультипликативный характер, то есть используются явные предположения о степенях свободы относительно экономических взаимодействий для обеспечения максимизации целевых критериев и соблюдения ресурсных ограничений. В этом случае прогнозирование развития региона (субъекта РФ) действительно осуществляется на основе стратегических целей и приоритетов, в рамках принятых при разработке региональной стратегии сценарных условий и ресурсных параметров, определяемых программами, реализующими стратегические приоритеты [18].
Трансформация структуры взаимосвязи трех важнейших составляющих социально-экономической системы новейшего времени — корпораций, домашних хозяйств и государства [19] обозначена территориальной структурой. Территориальная структура хозяйства (ТСХ), термин И.М. Маергойза [20] в его трудах с 1950-х гг., ставший ключевым в 60–70-х годах прошлого века, испытывает разную динамику развития на разных стадиях волн Кондратьева [21]. Широкое распространение [22] в экономико-географической литературе терминов «территориальная структура», «территориально-производ­ственная структура», «территориальная организация» формализует системно-структурный подход. Системная ориентация экономико-географических исследований делает необходимой концептуализацию основных понятий, представляющих собой «каркас» системного описания объекта. Формализует пространственную структуру специфическая форма связей, отражающих потенциальную возможность для осуществления связей материальных и информационных. Их можно назвать связями пространственного отношения.
Территориально-производственная структура (ТПС) промышленности Российской Федерации — это размещение производственно-технологических элементов и субсистем системы «промышленность», их сочетания, связи и взаимодействия в пределах объектов пространственной структуры этой системы — страны в целом, регионов, агломераций и центров.
Можно представить другой подход к определению ТПС промышленности. Он связан с совмещением производственно-технологической структуры промышленности с простран­ственной структурой иных систем, внешних по отношению к системе «промышленность». Такими «внешними» системами могут быть государственно-административные, общеэкономические и др. Пространственные структуры этих систем представляют собой сетку административно-территориального деления, либо общеэкономического районирования, либо иного членения территории, вплоть до условно-статистического. Формализует пространственную структуру общенациональная простран­ственная стратегия простой суммой стратегий субъектов РФ, отбраковывает собственно межсистемные связи, межрегиональные агломерационные и интеграционные эффекты, блокирует эффекты специализации [23].
Длительный опыт исследований, регионального проектирования и эволюция теорий пространственного развития убеждают в отсутствии тождественности административных (субъектов РФ) и экономических (регионов) пространств. Традиция совет­ского терри­ториального планирования основывалась на признании множественности объектов экономического управления и планирования (административных территорий, экономических районов, ТПК, промузлов, экономических зон). В этом отношении законом «О стратегическом планировании в Российской Федерации» (2014 г.) сделан шаг назад — объектами территориального стратегического планирования выделены лишь субъекты РФ. Следствием этого и является отмеченная выше логическая ошибка (ловушка аддитивности) — представление общенациональной пространственной стратегии как простой суммы стратегий субъектов РФ.

Центр связанности
Исследования последнего времени теоретически подтвердили существование закономерностей в социально-экономической сфере. В то же время было доказано, что во многих случаях эти закономерности нелинейны, носят вероятностный характер. Дело в том, что центральную роль в их формировании играет человек — через индивидуальное и коллективное поведение, а также институты, сформированные и функционирующие в конкретных исторических условиях (государство, церковь, семья, частная собственность, корпорация, система законов, образование и наука и т.д.) [24].
Как известно, географическое положение составляют избранные разномасштабные пространственные отношения, важные для данного места (объекта). Ими пропитана и территориальная структура хозяйства как модель геопространства и, в известной мере, как реализация экономико-географического положения, закрепление массы «состоявшихся» положений в развитии мест и объектов [25].
Современная фирма организует и осуществляет свою деятельность в различных местах, которые вместе образуют цепочку поставок, начиная с концепции продукта и заканчивая его поставкой конечным потребителям. Целью пространственной фрагментации производства является использование преимуществ технологий, ресурсов, цен на факторы производства. Наиболее распространенной моделью является перевод фирмами своей производственной деятельности в регионы или страны с низкой заработной платой, одновременно сохраняя концентрацию своих стратегических функций (например, руководство, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, маркетинг и финансы) в нескольких богатых городских регионах, где имеются необходимые высококвалифицированные кадры. Транспортные издержки достаточно высоки и это не способствует перевозке товаров между регионами, что усиливает силу рассредоточения. В этом случае экономика проявляет симметричную региональную структуру производства, при которой фирмы, главным образом, сосредоточены на местных рынках. В таких условиях развитие новых коммуникационных технологий является значительной силой, которую следует учитывать. Это неразрывно связано с растущей ролью транспортных фирм в глобальной логистике. С учетом этого необходимо рассмотреть два типа территориальных расходов, а именно расходы на связь и транспортные расходы [26].
Формализует формат общенациональной простран­ственной стратегии, как простой суммы стратегий субъектов РФ, влияние транспортных издержек на микроэкономические решения о размещении фирм и рабочей силы, а также его совокупные последствия.
Когнитивные технологии прогнозирования, планирования и проектирования центра связанности (система проектирования будущего) [27] формализует концепция когнитивного центра, разработанная в Институте прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН. Концепция реализована в полномасштабном макете когнитивного центра Отдела моделирования нелинейных процессов и Научно-образовательного центра «Прикладная математика» при ИПМ им. М.В.Келдыша РАН.

Заключение
Амбициозное решение России «перебалансировать» стратегическую ориентацию в сторону Азии проходит сравнительно незаметно, но имеет потенциал для создания значительных региональных эффектов [28].
Фиксацию факта «интернационализации государственного режима» формализует Государственная программа Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона», общенациональной пространственной стратегии, как простой суммы стратегий субъектов РФ. Тяготение российских концепций интеграции к идее объединения в рамках единой системы является естественным отражением реально наблюдавшегося в течение ряда десятилетий в ХХ веке процесса объединения экономических агентов в СССР в едином воспроизводственном процессе (так называемом едином народнохозяйственном комплексе). Международная экономическая интеграция — объективный процесс развития устойчивых экономических связей и разделения труда национальных хозяйств, которые близки по уровню экономического развития [29].
Когнитивные технологии прогнозирования, планирования и проектирования центра связанности формализует концепция когнитивного центра. Территориально-организационная структура [30] характеризуется наличием в ней множества центров принятия решений (на уровне фирмы) и отсутствием единого верховного координатора — управляющего органа высшего уровня. Каждый из этих центров принятия решений исходит из представления о собственном оптимуме, но сумма этих оптимумов не составляет оптимума всей системы в целом. Следовательно, с точки зрения управления относится к классу мультимодальных гетерогенных систем, в которых элементы и субсистемы управляют системой в большей мере, чем она ими.
Сценарный вариант технологического взаимодействия Дальнего Востока России обозначен на основании законодательно легализованного Правительством Российской Федерации [31] инструмента Федеральных целевых программ (ФЦП), который относится к классу унимодальных гомогенных систем, где поведение элементов и субсистем определяется поведением всей системы. Поэтому в качестве цели функционирования и развития осуществляется примат глобального (народнохозяйственного) оптимума, в отличие от примата локального оптимума.
Федеральный закон «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» формируется новым подходом к стратегическому планированию, который ориентирован на комплексное социально-экономическое развитие территории [32]. В основе партнерство с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона модели «территория опережающего развития», которая была создана специально для Дальнего Востока России [33].
Теоретико-множественный подход теории топосов (множество с дополнительной структурой определенного типа) формализует имитационное моделирование с использованием математического аппарата сигнальных графов в части моделирования модальности связности отраслевого комплекса Дальнего Востока России в Восточной Азии [34].
Сценарный вариант интеграции (технологическая платформа) Дальнего Востока России в основные технологические зоны обосновывает концепция вложенных пространств, концепция связности в соответствии с классификацией концептуальной модели политико-экономической системы Дальнего Востока России с точки зрения управления мультимодальных гетерогенных систем, унимодальных гомогенных систем. Фрагментарность отраслевого комплекса Дальнего Востока России в Восточной Азии обосновывает модель сжатия социального пространства — Дальний Восток России обеспечивается возрождением государственного регулирования в форме управления структурой территориального хозяйства в рамках теории «полюсов роста» с участием Российской Федерации в кооперационных процессах в Восточной Азии, долей в торговом обороте, привлечением инвестиций.


1. Когнитивные центры как информационные системы для стратегического прогнозирования / И.В.Десятов и др. (Препринты ИПМ им. М.В.Келдыша). — 2010. — № 50. — 28 с.
2. Минакир П.А. Государственная региональная политика на современном этапе // Общество и экономика. — 2003. — № 6. — С. 231–254.
3. Сигнал (в теории информации и связи) — носитель информации, используемый для передачи сообщений в системе связи. Сигнал может генерироваться, но его прием не обязателен, в отличие от сообщения, которое рассчитано на принятие принимающей стороной, иначе оно не является сообщением. Сигналом может быть любой физический процесс, параметры которого изменяются (или находятся) в соответствии с передаваемым сообщением.
4. Аналоговый сигнал — сигнал данных, у которого каждый из представляющих параметров описывается функцией времени и непрерывным множеством возможных значений.
5. Модальность (лат. modus — способ, вид) — способ, вид бытия или события; категории модальности: возможность, действительность, необходимость; модальный — обусловленный обстоятельствами; модальный анализ — исследование модальности; используется в логике, психологии, лингвистике, программировании, музыке и др.
6. Минакир П.А. О концепции долгосрочного развития экономики макрорегиона: Дальний Восток // Пространственная экономика. — 2012. — № 1. — С. 7–28.
7. Горкин А.П. География постиндустриальной промышленности (методология и результаты исследований, 1973–2012 годы). — Смоленск: Ойкумена, 2012. — 348 с.
8. Информациоìнная энтропиìя — мера неопределенности или непредсказуемости информации, неопределённость появления какого-либо символа первичного алфавита. При отсутствии информационных потерь численно равна количеству информации на символ передаваемого сообщения.
9. Гудкова Е.В. Технологический обмен как фактор интеграции Дальнего Востока России с Юго-восточной Азией (на примере Хабаровского края) // Проблемы современной экономики. — 2016. — № 3. — С.144–148.
10. Минакир П.А. Государственная региональная политика на современном этапе // Общество и экономика. — 2003. — № 6. — С. 231–254.
11. Полтерович В.М. О формировании системы национального планирования в России. — URL: http://journal.econorus.org/pdf/NEA-26.pdf)
12. Полтерович В. Стратегии модернизации, институты и коалиции // Вопросы экономики. — 2008. — № 4. — С. 4–24.
13. APEC Connectivity Blueprint for 2015–2025. — URL: http://www.apec.org/Meeting–Papers/Leaders–Declarations/2014/2014_aelm/2014_aelm_annexd.aspx; APEC Strategic Blueprint for Promoting Global Value Chains Development and Cooperation. — URL: http://www.apec.org/Meeting-Papers/Leaders-Declarations/2014/2014_aelm/2014_aelm_annexb.aspx)
14. Захарченко Н.Г., Минакир П.А. Макроэкономический прогноз в региональных стратегиях: пример Хабаровского края // Пространственная экономика. — 2016. — № 2. — С. 14–36. DOI: 10.14530/se.2016.2.014–036.
15. Доклад академика В.В. Ивантера и доктора экономических наук В.С. Панфилова, сделанный в качестве научного сообщения на заседании Президиума РАН 21.10.2010 г. — URL: http://www.ecfor.ru.
16. Ореховский П.А., Дьяченко А.П., Сухинин И.В. Оценка влияния экзогенных и эндогенных факторов на механизм циклов Кондратьева. — URL: http://ss.xsp.ru/st/020/index_5.php
17. Гаджиев Ю.А. Неоклассические и кумулятивные теории регионального экономического роста и развития // Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. — URL: http://koet.syktsu.ru/vestnik/2008/2008–1/1/1.htm.
18. Захарченко Н.Г., Минакир П.А. Макроэкономический прогноз в региональных стратегиях: пример Хабаровского края // Пространственная экономика. — 2016. — № 2. — С. 14–36. DOI: 10.14530/se.2016.2.014–036.
19. Доклад академика В.В. Ивантера и доктора экономических наук В.С. Панфилова, сделанный в качестве научного сообщения на заседании Президиума РАН 21.10.2010 г. — URL: http://www.ecfor.ru.
20. Трейвиш А.И. Симметрия и асимметрия геопространства в страноведческом анализе // Территориальная структура хозяйства и общества зарубежного мира / Под ред. А.С. Фетисова, И.С. Ивановой, И.М. Кузиной // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 18. — М.– Смоленск: Ойкумена, 2009. — С. 7–24. 228 с.
21. Аксенов К.Э. Проект «Развитие городских агломераций в зоне транспортного коридора Москва — Санкт-Петербург». Аналитическая записка «Теоретическое обоснование концепции скоординированного развития Санкт-Петербурга и Москвы». — СПб.: Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад». 2005. URL: http://www.csr-nw.ru/upload/file_category_315.pdf.
22. Горкин А.П. География постиндустриальной промышленности (методология и результаты исследований, 1973–2012 годы). — Смоленск: Ойкумена, 2012. — 348 с.
23. Минакир П.А. Национальная стратегия пространственного развития: добросовестные заблуждения или намеренные упрощения? // Пространственная экономика. — 2016. — № 3. — С.7–15. DOI: 10.14530/se.2016.3.007–015.
24. Доклад академика В.В. Ивантера и доктора экономических наук В.С. Панфилова, сделанный в качестве научного сообщения на заседании Президиума РАН 21.10.2010 г. — URL: http://www.ecfor.ru.
25. Трейвиш А.И. Симметрия и асимметрия геопространства в страноведческом анализе // Территориальная структура хозяйства и общества зарубежного мира / Под ред. А.С. Фетисова, И.С. Ивановой, И.М. Кузиной // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 18. — М.– Смоленск: Ойкумена, 2009. — С. 7–24. 228 с.
26. Тисс Ж.-Ф. Как транспортные издержки определяют пространственную структуру экономической деятельности. Экономика и география / Под ред. А.П. Заостровцева, Л.Э. Лимонова. — СПб.: Международный центр социально-экономических исследований «Леонтьевский центр», 2013. — 314 с.
27. Когнитивные центры как информационные системы для стратегического прогнозирования / И.В.Десятов. — и др. // Препринты ИПМ им. М.В.Келдыша, 2010. — № 50. — 28 с.
28. Суссекс М. Азиатская перебалансировка России. Lowy Institute Papers. // URL: http://www.lowyinstitute.org/publications/russias-asian-rebalance.
29. Экономическая интеграция: пространственный аспект / Общ. ред. П.А. Минакира; Рос. акад. наук, Дальневосточное отд-е. Ин-т экон. исследований. — М.: ЗАО Изд-во «Экономика», 2004. — 352 с.
30. Горкин А.П. География постиндустриальной промышленности (методология и результаты исследований, 1973–2012 годы). — Смоленск: Ойкумена, 2012. — 348 с.
31. Кузнецов Б.В., Симачев Ю.В. Эволюция государственной промышленной политики в России // Журнал Новой Экономической Ассоциации. — 2014. — № 2 (22). — С.152–178.
32. Петровский В.Е. Стратегическое планирование российско-китайских отношений в сфере приграничного и межрегионального сотрудничества. Российский совет по международным делам: Аналитическая записка. — 2016. — № 7 (сентябрь) //URL: http://russiancouncil.ru/common/upload/pb7ru.pdf.
33. Деловой саммит форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» 18 ноября 2015. Манила, Республика Филиппины. // URL: http://government.ru/news/20617
34. Комков Н.И., Ерошкин С.Ю., Кравченко М.В. Анализ и оценка перспектив перехода к инновационной экономике. — URL: http://www.ecfor.ru/wp-content/uploads/2005/fp/6/03.pdf

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия