Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (62), 2017
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Груздева В. В.
профессор кафедры гуманитарных дисциплин
Нижегородского государственного инженерно-экономического университета,
доктор философских наук

Груздев Г. В.
профессор кафедры сервиса и экономики сферы услуг
Нижегородского государственного инженерно-экономического университета,
доктор экономических наук


Социально-экономическая динамика в контексте цивилизационного подхода
В статье обосновывается необходимость расширения парадигмальной базы исследования социально-экономической реальности. Основное внимание уделяется раскрытию сущности цивилизационного подхода, выстраивается система понятий, посредством которых осуществляется познание социально-экономической динамики путем восхождения от абстрактного к конкретному. Предложенное в статье понимание цивилизационной динамики может служить методологической предпосылкой исследования макроэкономических процессов современности
Ключевые слова: цивилизация, труд, технология, производство, социосфера, техносфера, инфосфера
УДК 116; 330.34; ББК 60.550; 65.01   Стр: 43 - 47

Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день в различных сферах общественной жизни, по многим параметрам характеризуется как кризисная. Становится очевидным, что существование человека как части природы и как социально-деятельного существа приобрело конфликтный характер. Все это ставит проблему качественного изменения парадигмального контекста рефлексирования социально-экономической динамики, в том числе и экономической наукой. Социально-экономические исследования призваны дать актуальные объяснения сущности и содержания процессов создания материальных благ и услуг, трактовку экономических законов и категорий, отражающих этот процесс на всех уровнях абстрагирования: от единичного до общего. Для рефлексии фактов и явлений в социально-экономическом развитии современного общества сегодня необходимо использовать не только сугубо экономические, но и философские категории, методы и парадигмальные подходы.
На протяжении длительного времени отечественная социально-экономическая наука опиралась на формационный подход. С позиций этого подхода оценивались все явления экономической жизни. Сегодня очевидна его ограниченность в познании современности, особенно тех процессов, которые имеют место в социоприродной экономической динамике. Речь идет о необходимости введения цивилизационной парадигмы в арсенал социально-экономического познания.
В практике мировой науки цивилизационная парадигма присутствует давно. Но до сих пор ее отличает теоретическая размытость, поликонцептуальность, понятийная неоформленность, даже некая публицистичность. В то время как потенциально она способна отразить в своем содержании ту сторону социально-экономической динамики, которая оставалась в тени в рамках других подходов, а в наше время обретает доминантное звучание в связи с теми процессами, которые стали нарастать на рубеже XX–XXI веков, а в настоящее время приобрели особую значимость.
Цивилизация представляет собой форму сознательного, рационально организованного регулирования взаимодействия человека с природой как институализированную систему средств, способов и форм, обеспечивающих креадаптацию человека к окружающей среде. Клеточкой, из которой развивается вся система цивилизации, выступает человеческий труд. Организационной конкретно-исторической формой реализации целенаправленной трудовой деятельности людей является производство, представляющее собой единство социально-экономической и технологической составляющих.
Социально-экономическая сторона производственного процесса в нашей науке традиционно анализировалась через призму формационной теории. Орудийно-технологический его аспект при этом оставался в тени. Цивилизационный подход, концептуализируя технологическую сторону производственного процесса, раскрывает, таким образом, эндогенную природу производительных сил в виде некоей технологической истории. В фокусе такого рассмотрения оказывается уже не господствующий тип общественно-экономических отношений, а тот или иной тип технологии, рассмотренный как сложное системное явление, отражающее сущностные способы креадаптации человека к природной среде. В этой связи необходимо раскрыть не только содержание, но и взаимную субординацию таких понятий, как труд, технология и производство. Их соотношение можно объяснить с точки зрения диалектики общего, особенного и единичного, где на уровне общего работает понятие труд, на уровне особенного — технология, на уровне единичного — производство.
Труд — это особый способ существования живого существа — человека, посредством которого он преобразует себя и окружающий мир. В ходе труда осуществляется обмен веществ между человеком и природой. Уровень развития труда обеспечивает человеку конкретно-исторические возможности адаптации. Труд представляет собой единство двух компонентов: живого или конкретного труда, являющегося совокупностью физических и интеллектуальных усилий, которые непосредственно тратит человек в процессе взаимодействия с природой, и опосредованного или овеществленного труда, воплощенного в орудиях, с помощью которых человек совершает природоосваивающие действия.
Качество живого труда зависит от квалификации, уровня образования, подготовки человека к той или иной деятельности. Качество овеществленного труда определяется характером применяемых человеком орудий, которые выступают не только материализацией человеческих знаний, но и средством накопления “прошлого” живого труда, затраченного на их изготовление.
Живой и овеществленный труд взаимно обусловливают друг друга. Их связь диалектична и конкретно-исторична. Формой ее воплощения выступает технология, которую, в самом первом приближении, можно определить как способ соединения живого и овеществленного труда в процессе креадаптивной деятельности человека. Сказанное ставит нас перед необходимостью конкретизировать содержание понятия “технология”. Дело в том, что традиционно это понятие рассматривается как составная часть производительных сил общества, как совокупность искусственных органов деятельности человека. Термин технология представляется как принадлежность инженерно-технических, прикладных дисциплин, где с его помощью обозначаются методы или приемы изготовления людьми тех или иных полезных продуктов. Понятие технология сегодня может претендовать на более широкую интерпретацию своего содержания, потому что способно целенаправленно раскрыть внутрисистемную диалектику креадаптивной деятельности человека как орудийно-трудового процесса. Технологическая динамика природоосваивающей деятельности человека составляет основное содержание цивилизационного процесса, с ее помощью, соответственно, возможно атрибутировать его структурно-функциональные и структурно-генетические параметры.
Раскрывая с этой позиции феномен цивилизации, можно выделить четыре цивилизационных типа: архаический, аграрный, индустриальный и информационный. В основе архаического типа цивилизации лежит орудийная технология. Архаические орудия труда изготавливались из материалов, в готовом виде существовавших в природе (камень, кость, дерево), путем их механической обработки. При этом физические и химические свойства сырья оставались неизменными. Архаические орудия приводились в действие мускульной силой человека, выступая по сути прямым продолжением его телесных органов, устраняя присущую последним ограниченность или несовершенство, препятствовавшие результативной адаптации. Благодаря этому архаическая технология отличалась абсолютным преобладанием живого труда над овеществленным.
Возрастание доли овеществленного труда по сравнению с живым отличает аграрную цивилизацию, которую по ее технологическому содержанию можно назвать инструментально-механической. В рамках этой технологии появляются орудия, изготовленные из искусственных материалов (металлы и сплавы). Искусственность последних заключается в том, что они не встречаются в готовом виде в естественной природе. Для изготовления орудий создаются специальные приспособления — инструменты. Мускульная сила человека дополняется силой животных и использованием естественно-природных, неживых энергоносителей — ветра и падающей воды, применение которых стало возможным благодаря изобретению специальных устройств, передающих и преобразовывающих движение механизмов.
Индустриальная цивилизация, в свою очередь, базируется на машинной технологии. Машина представляет собой систему механизмов, объединенных одним конструкционным решением и практическим назначением. Если механизм способен изменять форму, состояние или положение предмета, то машина, кроме этого, может преобразовывать энергию одного вида в другой. Благодаря этому она опредмечивает ряд двигательных и рабочих функций человека, сужая сферу применения живого труда. С появлением машины изменяется не только соотношение овеществленного и живого труда в пользу первого, но и качество живого труда. Машина оставляет за ним интеллектуально-регулирующие функции, уменьшая одновременно мускульно-энергетическую деятельность человека. Овеществленный в машине человеческий труд и интеллект начинают преобладать над непосредственным живым трудом, подчиняя его себе. Постепенное превращение системы машин в определяющее условие производства свидетельствует, кроме всего прочего, о возрастании роли интеллектуально-рациональной компоненты в жизни социума.
В условиях архаической и аграрной цивилизаций живой труд охватывал весь процесс производства. Орудия по сути выступали продолжением органов человеческого тела, вследствие чего эффективность труда во многом определялась не их совершенством, а наличными природными предпосылками. Это обстоятельство обусловливало сильную зависимость социума от природных условий существования (плодородия почв, климата и т.п.).
Возрастание роли овеществленного труда, воплощенного в машине, сосредоточившей в себе силы живого и овеществленного труда, изменило отношение человека к природе. Она постепенно начинает восприниматься людьми не как источник жизни, а как одно из составляющих производственной деятельности. Качество адаптации человека к среде перестало напрямую определяться природными условиями, а стало зависеть от качества и количества машин. В результате этого отношения социума и природы начинают носить отчужденный, а впоследствии и антагонистический характер, природа постепенно становится объектом эксплуатации со стороны социума.
В основе четвертого цивилизационного типа — автоматическая технология, базирующаяся на особого рода машинах-автоматах, которые выполняют все операции в процессах получения, преобразования, передачи и распределения энергии, материалов или информации. Автоматическая техника таким образом опредмечивает не только двигательную, физическую, но и контрольно-логическую функцию работника. Автомат способен сам регулировать соблюдение заданного режима труда. Как известно, простая механическая машина преобразовывает физическую энергию. Автомат, ускоряя, стимулируя нервно-психические процессы, присущие человеку в трудовой деятельности, по сути преобразовывает таким образом биоэлектрическую энергию. Особые автоматы-компьютеры (информационные машины) расширяют интеллектуальные возможности человека, дополняя их мощной машинной памятью и гигантскими скоростями выполнения логических операций. С их появлением человечество вплотную подошло к проблеме создания искусственного интеллекта [1, c.171–176].
Автоматы способны кардинально изменить структуру труда. Овеществленный труд в рамках автоматической технологии занимает доминирующую позицию по отношению к живому труду, а сам живой труд претерпевает существенные изменения. С одной стороны, живой труд интеллектуализируется и усложняется, а с другой — специализируется и упрощается. Происходит внутреннее разобщение физических и интеллектуальных составляющих живого труда в процессе производства. Физическая компонента занимает значительную долю в тех процессах, где преобладает инструментально-машинная технология (добыча полезных ископаемых, сельское хозяйство, индустриальное машиностроение, сфера обслуживания и быта и т.п.). В таких же отраслях, как атомная энергетика, генная инженерия, космическая и электронно-техническая промышленность, интеллектуальная сторона живого труда превращается в системно-детерминирующий фактор.
Изменение количественного соотношения живого и овеществленного труда влияет как на содержание трудовой деятельности вообще, так и на качественную наполненность живого труда. В рамках других цивилизационных типов живой труд рассматривался как способ трансформации природного вещества при помощи устройств, увеличивающих мощь телесных человеческих органов, их дальнодействие, силу, точность движения и т. п. Сама сердцевина живого труда — мозг человека и его работа — оставались без каких-либо вспомогательных средств. Появление компьютеров изменило, прежде всего, интеллектуальную деятельность человека, дополнив естественные возможности мозга освобождением его от интеллектуальной рутины, которую взяла на себя машина.
Очевидно, что компьютерно-автоматическая технология рационализирует процесс креадаптации социума, поднимая его на качественно иной уровень, благодаря тому, что она не просто опирается на расчет или на отдельные научные результаты, но является по сути прямым воплощением науки. С ее помощью создается возможность учитывать в решениях и рекомендациях все системные характеристики производства, что, в частности, позволяет не только обеспечить предельную эффективность получения того или иного продукта, но и решить вопрос об оправданности и целесообразности его изготовления, об оптимальных оценках ограниченности ресурсов, об их рациональном использовании и т.п. Данное обстоятельство можно рассматривать как потенциальную возможность гармонизировать отношения социума и природы, приблизиться к устранению деструктивных процессов в природной среде, возникших в результате человеческой деятельности.
Возрастание роли интеллектуальной наполненности живого труда является, таким образом, отличительной особенностью цивилизации информационного типа. Условием ее становления выступает освоение человеком более сложных и тонких природных структур. Эффективность и качество производственной деятельности начинают напрямую зависеть от интеллектуальной составляющей живого труда, аккумулирующейся, прежде всего, в науке и научной деятельности. Впервые наука начинает выступать в качестве важнейшего фактора производства, приобретая характер решающей производительной силы. Научные достижения, воплощенные в технику, предъявляют растущие требования к качеству живого труда. Благодаря этому образование, занимающееся совершенствованием рабочей силы, начинает играть роль чрезвычайно важной сферы производственной деятельности человека.
Что касается производства как феномена цивилизации, то ему отводится роль единичного. Производство, по нашему мнению, есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определенной социально-организационной формы посредством конкретных орудий труда. Оно, таким образом, конкретизирует феномен труда как клеточки цивилизации, давая его фактуально-историческую интерпретацию. Такое понимание производства дает представление о конкретных формах взаимодействия социума и природы. Анализ его позволяет уяснить диалектику природного и социально-деятельностного начал в жизни человеческого рода.
Производство архаического типа цивилизации целиком природообусловлено и в организационном, и в орудийном планах. Производственной единицей выступал коллектив, в основе которого лежали кровно-родственные, то есть по сути природные, а не социальные связи. Архаические орудия служили продолжением физических органов человеческого тела, производительность труда определялась чисто природными факторами: климатическими условиями, богатством флоры и фауны, анатомо-физическими качествами индивидов, спаянностью коллектива сородичей.
Производство аграрной цивилизации носило уже природно-социальный характер. Основной его отраслью стало сельское хозяйство. Произошло социальное разделение труда: в отдельные сферы деятельности выделилось скотоводство и земледелие, а также автономизировался от материального производства обмен. Разделение труда повлияло на формы социальности (кровно-родственный коллектив сменили соседские общины земледельцев и скотоводов), а также на тип расселения людей (возникает урбанизация, появляются города). Производительность аграрного производства, безусловно, зависела от природных предпосылок (климата и плодородия почв), но не определялась ими всецело. Она стала определяться социальными факторами: совершенствованием орудий труда, привлечением новых источников энергии (мускульных сил животных, сил ветра и падающей воды), кооперацией социально-закрепленных видов деятельности людей. Это и обусловило повышение значимости социального компонента в производстве аграрного типа цивилизации.
Индустриальное производство отличалось уже собственно социальным характером. Машина осуществила замещение сил человека силами природы, которая стала включаться в производственные рамки не только как предмет труда, но и как овеществленное человеком в орудийной форме отношение природы к себе самой. Взаимодействие природы и человека приобрело машинно-опосредованный характер. Постепенно природная среда все более превращалась в глазах людей в полезную вещь. Ее перестали воспринимать в качестве самодовлеющей силы и начали рассматривать как одно из средств удовлетворения человеческих потребностей. Благодаря этой ситуации стал постепенно назревать экологический кризис, в основе которого лежит функционально-прагматическое отношение человека к природе.
Информационно-автоматическое производство потенциально способно реализовать новый, экофильный способ взаимодействия человека с природой, который призван сделать характер общения социума с природной средой гуманистическим по всем параметрам. В таком производстве должен быть реализован новый, немеханический, принцип включения природы в жизнь социума на уровне субатомных и молекулярных структур, позволяющий придать производственной деятельности свойства природо-восстанавливающего процесса. В любом другом случае естественные условия существования человека будут уже довольно скоро исчерпаны. Информационно автоматическое производство способно создать условия для самоценного отношения к природе, при котором человек перестанет воспринимать ее в качестве полезной вещи, а начнет относиться к ней как к неорганической части своего естества, руководствуясь своим инстинктом самосохранения в деле природоосвоения. Одним из условий решения этой задачи выступает наращивание рационально-гуманистических форм взаимодействия с природой.
На основе выделения указанных типов технологии труда и производства, определяющих способ взаимодействия человека с природной средой, можно осуществить как структурно-функциональную (синхроническую), так и структурно-генетическую (диахроническую) типологию цивилизационного процесса. Исследование социо-природного взаимодействия в диахроническом ключе позволяет представить стадиально-историческую типологизацию цивилизации как последовательную смену четырех ступеней, отличающихся друг от друга характером взаимодействия социума и природы. Первую ступень цивилизации — архаическую, отличала полная зависимость людей от природы, натуральное, присваивающее наличные природные условия, производство. На второй ступени производящее, но природообусловленное аграрное производство обеспечивает человеку и известную автономность существования от природы.
На третьей, индустриальной, цивилизационной ступени человек достигает подчинения природы своим интересам. В основе этих интересов лежит удовлетворение многочисленных потребностей человека, прежде всего материального плана. Подобное отношение к природе строится без учета ее возможностей к рекреации. На основе этого между природой и социумом назревает трагический конфликт, чреватый катастрофическими последствиями. Изменение этой ситуации жизненно важно для выживания человечества. В этом скрывается объективная необходимость перехода социума на четвертую ступень цивилизационного развития — информационную.
В современной литературе, и научной, и публицистической, для характеристики будущего состояния цивилизационного процесса употребляется термин «ноосфера» [2, c.76–83], предложенный Тейяр Де Шарденом на основании идей, высказанных В.И. Вернадским и другими русскими космистами. Понятие «ноосфера» выступает ведущим в системе макромасштабных рассуждений о феномене социально-биологической жизни вообще, работая на стыке целого комплекса наук (химии, географии, биологии, биогеохимии, космологии и т.п.). Этот контекст обусловливает специфику содержания понятия «ноосфера». Его современная трактовка носит, скорее, популярный, нежели научный характер, представляя, порою, простое заимствование красивого, звучного и многозначного термина. Как известно, это понятие получило содержательное наполнение в рамках русского космизма, эколого-этическое значение которого для современности не бесспорно. Мапельман В.М. отмечает «...русский космизм постепенно, но неуклонно развивался в направлении своей естественно-научной составляющей. Осознаваемая всеми потребность в интеграции наук о природе и наук об обществе, в создании целостного учения о человеке, реализовывалась, как правило, за счет исследования естественных аспектов функционирования социальной Среды. Такой подход позволил действительно познать многое ранее неведомое. Однако, это происходило почти при полном игнорировании достижений и наработок социальных наук. Реальная целостность мира распадалась в познании на привычные составляющие со своими специфическими особенностями, для рассмотрения которых использовались исключительно методы естествознания. Рано или поздно все представители русского космизма сталкивались с проблемами гуманитарного, этического, а затем и экологического характера, которые никак не прописывались в рамках принятых ими принципов» [3].
Безрезультатное конструирование научной этики по законам естествознания, предпринятое В.И. Вернадским (он так и не завершил свои работы «Этика» и «О морали науки»), показывает с какой осторожностью нужно подходить к идее ноосферы сегодня. Его актуальная интерпретация нуждается в очень серьезном теоретическом обосновании, возможном на уровне создания междисциплинарной, естественно-гуманитарной концепции, к осознанию необходимости разработки которой современные ученые только еще подходят [4, c.192–195]. На данный момент более корректно применять термин «ноосфера» в качестве прилагательного «ноосферный», «ноосферная» и т.п. для аксиологической акцентировки ряда социальных и экономических явлений.
На информационной ступени цивилизационного развития «созревают» технологические, экономические и социально-политические условия перехода человечества к новому, экологизированному, типу взаимодействия с окружающей природой и перевода их в плоскость экофильной коэволюции.
В этом смысле человеческий разум, знания и технические возможности позволят организовать взаимодействие общества с природой на принципах разумной достаточности, при соблюдении которых человек будет отказываться от всего, что грозит нарушением оптимальных параметров природной среды, необходимых для жизни и развития его рода [5, c.197–210].
Говоря о проблеме структурно-функциональной (синхронической) типологизации в рамках цивилизационного подхода, напомним, что чистый цивилизационный тип это — идеальная модель, теоретически очищенное воспроизведение реальности, которое соотносится с нею как общее с особенным. Благодаря этим своим качествам он служит основой типологической классификации реальных, многообразных исторических явлений, фиксируя то общее, что объединяет все социальные организмы одного качества, позволяет одновременно находить то специфическое, что различает социальные системы, принадлежащие к различным цивилизационным типам.
Синхронический срез анализа показывает, что в одном историческом времени сосуществуют социальные организмы различных цивилизационных типов. В их индивидуальном бытии реализуется тот или иной цивилизационный тип, а также общепрогрессивная тенденция, которая свойственна цивилизационному процессу в целом. Именно по этой причине в определенные исторические периоды одновременно сосуществуют социальные организмы, возглавляющие цивилизационное движение, и те, кто продолжает оставаться на более ранних ступенях развития. Преуспевшие в достижении более высокой цивилизационной ступени воспринимаются как лидеры общемирового развития, получая от этого немалые выгоды и дополнительные возможности.
Исследование проблемы межцивилизационного взаимодействия, в его диахроническом и синхроническом аспектах, представляется сложным комплексом вопросов, требующим внимательного изучения. Мы же ограничимся на этот счет лишь самыми общими замечаниями. И, прежде всего, отметим, что разновременность достижения конкретными социальными организмами более прогрессивных цивилизационных ступеней порождает негативные явления в социально-политической истории. В частности, в современных условиях цивилизационное отставание грозит многим странам опасностью превращения в объекты экологической эксплуатации. На предшествующих исторических ступенях это приводило еще и к утрате политической и экономической самостоятельности (колониализм).
В рамках цивилизационного подхода оказывается возможным преодоление противопоставления общества природе, долгое время бытовавшего в научной традиции. Цивилизационная парадигма позволяет понять, что природа не является фоном истории человечества, а выступает ее непосредственным участником, способным оказывать серьезное влияние на формы социальной динамики. Концептуализируя в своем содержании одну из определяющих сторон многогранного общественного бытия, она помогает представить его как сложноструктурированный процесс, где восходящий характер развития одних его составляющих (социума и человека) не должен осуществляться за счет регресса и деградации других (природной среды). Благодаря этому цивилизационный анализ позволяет не только уяснить, что каждая фаза общественного развития характеризуется сменой одного определяющего фактора результативной адаптации человека к природной среде другим, но и обнаружить, что каждое социальное явление «... представляет собой не только феномен определенной ступени эволюционной лестницы (в смысле исторического происхождения одного из другого), но имеет и целый набор оснований, в котором каждый слой не может существовать без предыдущего, составляющего его фундамент. В результате получаются “пирамиды” оснований более или менее высокие в зависимости от положения явления на эволюционной лестнице» [6, c.164].
Вскрывая социо-природную динамику, цивилизационная методология дает представление о сложной системе оснований социального развития, в которой «... отношения космогонические (Вселенная, галактики, Солнечная система) составляют первое общее основание, от которого зависят все остальные. Планета Земля и ее физико-химическое состояние дает второе основание, которое, хотя во многих существенных параметрах и определяется деятельностью Солнца, но вместе с тем имеет и собственный базис, обусловленный массой планеты, ее “возрастом”, условиями температуры и давления, атмосферы, геологической структуры и т. д. На каком-то этапе истории Земли на базе неорганической природы возникает жизнь, биосфера, которая образует третье основание для всего живого, существующего на нашей планете.
Социальная жизнь, имеющая свои собственные законы и основания, возникает на базе первых трех и составляет четвертое основание, охватывающее весь мир человека и оказывающее обратное влияние на органическую и неорганическую природу Земли»[7, c.165]. Цивилизационный подход, как никакой другой, наиболее полно концептуализирует эту лестницу межсистемных оснований, позволяя преодолеть допускаемое не только в теории, но и на практике исключение природной среды как «нижележащего» основания социальной жизни из числа факторов, обусловливающих общественное развитие, давая тем самым реальную возможность прогнозировать последствия частных и общих изменений, происходящих в ней под влиянием человеческой деятельности, для перспектив человечества.


Литература
1. Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. — М.: Изд-во Директ-Медиа, 2013. — 291 с.
2. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь и разум — М.: Языки рус. культуры, 2000. — 224 с.
3. Мапельман В.М. Эколого-этические тупики русского космизма [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/553/484/1216/015_Valentina_MAPELMAN.pdf, свободный. — Загл. с экрана.
4. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь и разум — М.: Языки рус. культуры, 2000. — 224 с.
5. Урсул А.Д. Феномен ноосферы: глобальная эволюция и ноосферогенез. — М.: URSS: ЛЕНАНД, 2015. — 331 с.
6. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. — М.: Политиздат, 1986. — 398 с.
7. Там же.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия