Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
Подписка на журнал
Реклама в журнале
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (62), 2017
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Чаплина А. Н.
заведующий кафедрой менеджмента
Торгово-экономического института Сибирского федерального университета (г. Красноярск),
доктор экономических наук, профессор

Герасимова Е. А.
доцент кафедры менеджмента
Торгово-экономического института Сибирского федерального университета (г. Красноярск),
кандидат экономических наук

Шатрова А. П.
магистр кафедры менеджмента Торгово-экономического института
Сибирского Федерального Университета (г. Красноярск)


Приоритеты управленческого воздействия в контексте исторического развития менеджмента
В статье рассмотрена эволюция менеджмента как науки об управлении, определены маркеры приоритета, соответствующие каждому периоду развития. Доказано, что сетевое взаимодействие является наиболее приемлемой и конкурентоспособной формой сосуществования и развития организаций
Ключевые слова: менеджмент, экономические школы, конкуренция, конкурентоспособность, управление, эффективность, сетевое взаимодействие, экономика сетевых отношений, сеть
УДК 005; ББК 65.291.21   Стр: 260 - 264

Анализируя развитие теории и практики менеджмента, можно сделать вывод, что человечество с древнейших времен накапливало опыт управления от простейших форм организации общин и наделением вождей племен и жрецов верховной властью, до формирования государственного аппарата Древнего Египта, Древней Греции, Рима и создания таких форм сосуществования государств как Евросоюз, от выделения ремесел до объединения их в артели, картели и цеха и появления промышленного производства, на основе разделения труда и использования конвейера, от фабрик до создания современных международных и транснациональных корпораций.
Менеджмент — это научно-практическое направление, ориентированное на обеспечение эффективного функционирования социально-экономических систем в рыночных условиях. С другой стороны, это совокупность методов, принципов, средств и форм управления субъектами хозяйствования с целью повышения эффективности их работы, а также искусство управлять интеллектуальными, финансовыми, сырьевыми, материальными и иными ресурсами в целях достижения наибольшей эффективности деятельности.
Менеджмент охватывает все этапы управления и функционирования организаций, со сменой эпох меняются акценты (маркеры приоритета), во главу угла в разные периоды ставились производственные процессы, управление персоналом, инновации, управление знаниями и компетенциями. Рассмотрим историю развития науки об управлении, отметив маркеры приоритета на различных этапах и определим тренд-акценты современного менеджмента.
На рис. 1 приведена обобщенная схема развития менеджмента с середины XIX века до нашего времени, рассмотрим подробнее эволюцию экономической науки.
Современный менеджмент сформировался в самостоятельную обособленную область знаний в период промышленной революции в первой половине XIX века, однако еще до нашей эры античными учеными, военачальниками и правителями предпринимались попытки развития и обобщения знаний об управлении: Сократом был провозглашен принцип универсальности управления (470–399 гг. до н. э.), Платоном классифицированы формы государственного управления (428–348 гг. до н. э.), Александр Македонский, синтезировав опыт ведения войны, ввел и определил термины тактики и стратегии (356–323 гг. до н. э.) [1].
Однако наукой менеджмент становится в эпоху интенсивного развития и распространения фабричного производства [2].
В фокусе научного интереса — вопросы организации крупного промышленного производства, конвейерные технологии, вопросы технологичной организации рабочих. В рамках данного периода (XIX век — 1950 гг.) под влиянием макроэкономических тенденций и кризисов сменилось три экономические парадигмы — классическая политэкономия Смита, Рикардо и Милля, неоклассическая экономическая теория (Маршалл) и кейнсианская экономическая теория.
Рис.1. Эволюция менеджмента в разрезе господствующих экономических течений и маркеров приоритета развития организации
В классической экономической теории экономика обладает способностью к саморегулированию и полному использованию своих ресурсов, а любое производство организуется для того, чтобы увеличить потребление; развиваются идеи невмешательства государства в процессы, происходящие на рынке. А. Смит сформулировал законы экономики, которые и сейчас лежат в основе современной экономической науки, в основе его теории постулат о незыблемости экономических законов, подобно законам природы, и их объективности вне зависимо­сти от воли и сознания человека. Классическая экономическая школа выдвинула идею о «невидимой руке рынка (концепция совершенной конкуренции)», которая регулирует процессы, происходящие в экономике [3].
Классическую политэкономию Смита сменяет неоклассическая экономическая теория Маршалла, который в своих трудах оперирует предельными величинами (предельная полезность, предельные издержки, предельная производительность труда и др.), в теории формирования цены Маршалл говорит о том, что спрос и предложение формируют стоимость блага. Труды ученых-неоклассиков посвящены вопросам эффективного использования ограниченных ресурсов на микроэкономическом уровне, заслугой маржиналистов является фокусирование на возможностях математическими, количественными методами исследовать и описать процессы, происходящие на рынке, что позволило, например, рассчитать эластичность спроса [4].
Благополучная деятельность экономики и существование рынка на основе принципа свободной конкуренции закрепляет в умах ученых и политиков вес концепции свободного регулирования, либерализацию экономии и невмешательство государства. Предприятия признаются абсолютно подвластными экономическим законам, поведение их прогнозируемо и осуществляется на основе и в подчинение действия закона о спросе и предложении, возможности роста ограничиваются доступностью и доступом к сырьевой (ресурсной) базе и техническими лимитами конвейерной технологии; целью деятельно­сти предприятия является максимизация прибыли, менеджмент сосредоточен на оптимизации вовлечения материальных ресурсов в производственный процесс и бюджетном планировании. Внешняя среда деятельности представляется идеальной, без учета специфических конкурентных преимуществ, спрос стимулируется Первой Мировой войной.
Эпоху классической школы в результате «Великой депрессии» (1930-е гг.) сменила эпоха кейнсианства. Кейнс, в противовес либералам, говорит о необходимости вмешательства государства в экономику и формировании макроэкономической политики, что должно уберечь общество от инфляционных процессов и предотвратить рецессии [5].
Появление экономической теории Кейнса называют «кейнсианской революцией», согласно которой государство должно регулировать совокупный спрос и предложение, национальный доход, занятость, воздействовать на инвестиционную политику и политику сбережений. Цикличность экономики (спад, оживление, рост) Кейнс объясняет склонностью людей к сбережению — рост дохода провоцирует рост сбережений, что в результате снижает «эффективный спрос» и ведет к замедлению темпов роста экономики и снижению уровня занятости.
Маркером приоритета кейнсианской теории является радикальное изменение отношения к роли государства в регулировании экономики. Начало глобальной конкуренции и открытие национальных рынков нанесли удар по конкурентоспособности внутренней продукции США из-за ввоза импортных товаров. Падение конкурентоспособности усиливалось на фоне снижения прогнозируемости макропараметров и усложнения внутрифирменной организации, разрастания производств и снижения их управляемости. На уровне организации переход к новому течению несовершенной конкуренции произошёл под влиянием исследований Саймона, подвергнувшего критике основы функционирования фирмы неоклассической теории в области рационального поведения и максимизации прибыли, заменив их положениями о фирме, функционирующей по принципам ограниченной рациональности и удовлетворённости, и бихевиоральной теорией [6], рассматривающей вопросы принятия решений с учётом интересов нескольких лиц. Внутренняя среда фирмы теперь рассматривается как комплексная, управленческие решения перестают быть преднамеренными и основанными на априорно достаточной информации, акцентом конкурентоспособности становится управление функциями и качеством. Горизонт планирования ограничивается пятилетним сроком и продолжает уменьшаться из-за возрастающего числа отклонения прогнозных данных и усиления влияния развития отраслей и рынков на конкретную организацию. Представление о стратегии перерастает из планирования инвестиций и капитальных вложений в рамках 5-и летних прогнозов развития макроэкономики в конгломератную диверсификацию, позволяющую снизить риски инвестирования в одну сферу деятельности через присутствие на различных рынках. Представление об источнике устойчивых конкурентных преимуществ впервые перемещается из внутренней во внешнюю среду, что требует новых специфических инструментов разработки управленческих решений, наиболее знаковым из которых становится SWOT анализ и экономико-математические инструменты планирования и оценки возможностей [7]. Стратегия понимается в устойчивой традиции планирования, «Стратегия определяет долгосрочные цели предприятия, намечает действия и размещает необходимые для решения поставленных задач ресурсы» [8].
1950–1960-е гг. характеризуются увеличением размера компаний, ростом зависимости от макро-факторов.
В 1951 году Фридман возглавил проект в рамках Национального бюро экономических исследований по изучению денежного фактора в деловом цикле, его исследования легли в основу нового экономического течения — монетаризма, которое прервало господство кейнсианства [9]. Монетаристы, возвращаясь к идеям классической политэкономии, провозглашали право экономики на саморегулирование и призывали к девальвации влияния государства на рынок. В 1973 г. нефтяной кризис и макроэкономические проблемы ведущих экономик подорвали доверие к кейнсианству, в результате чего в 1970х-1980х гг. проводятся реформы, направленные на уменьшение роли государства в экономике и полномасштабная приватизация в ряде стран.
Параллельно с неоклассическим направлением экономической науки развивался институционализм (1950–1960е гг.), в основе которого идея о неавтономности экономики от общест­ва [10]. Экономика складывается из сложной корреляции политики, социологии, права, идеологий, традиций, она лишь часть целого. Суть институционального подхода во включении в экономический анализ неэкономических факторов и категорий. Институционалисты, в противовес маржиналистам, считали, что действия и интересы индивида формируются исходя из сложившейся ситуации в обществе, а не наоборот; положительно относятся к вмешательству государства в экономику [11].
Исследования ученых этого направления привели к формированию системы социального страхования США, сделали возможным постановку и анализ глобальных проблем человечества: сырьевую, энергетическую, проблему бедности, проблему темпов роста и др.
Неоинституционализм (1960–1970 гг.) пришел на смену неоклассической теории и монетаризму, вобрав в себя идеи институционалистов, в основе экономического течения которых — постулат о значимости социальных институтов и возможности их анализа с помощью стандартных инструментов экономической теории.
Неоинституционалисты анализировали роль институтов и их влияния на экономику на основе принципов рациональности и методологического индивидуализма, считали, что помимо «трансформационных издержек» (издержки взаимодействия людей с природой), необходимо также принимать во внимание и глубоко изучать издержки взаимодействия между людьми — «трансакционные издержки». К последним относили «затраты ресурсов (денег, времени, труда и т.п.) для планирования, адаптации и контроля за выполнением взятых индивидами обязательств в процессе отчуждения и присвоения прав собственности и свобод, принятых в обществе» [12].
1960–1970-е гг. характеризуются развитием импорта и экспорта, диверсификацией бизнеса (принцип Парето), увеличением инвестиционных возможностей, появлением «менеджмента качества» (исследования Джурана, Исикавы, Деминга, Шухарта, Тагути, создание концепции CQM в Японии, система ГОСТов и БИП в СССР). Диверсификация дала возможность уменьшить зависимость организации от отрасли или производимого продукта, распределив риски компании по разным отраслям, предприятия ориентированы на создание «портфелей» продукции и/или бизнесов. Однако это привело к децентрализации управления, смазыванию управленческих функций, усложнению управленческих задач, снижению прогнозируемости изменений макро-факторов. Необходимость диверсификации обусловила толчок к созданию новых концепций и направлений маркетинга, а также переосмыслению «старых» теорий: 1960 г. Маккарти предложил систему 4Р (product, price, place, promotion), появление Системы управления взаимоотношениями с клиентами (CRM) [13].
1970–1980-е гг. стали эпохой развития стратегического менеджмента. М. Портер разрабатывает теорию анализа отрасли с точки зрения баланса рыночных сил и преимуществ потенциальной позиции, формулирует теорию создания цепочки ценностей [14]. Начало Научно-технической революции ознаменовало зарождение Информационной экономики, что привело к появлению новых отраслей рынка, с более высокой нормой доходности. Акценты менеджмента смещаются от планирования к позиционированию, на предприятиях повсеместно внедряются системы качества (TQM, распространившаяся в США и Европе, концепция «шести сигм», ОТК в СССР) и маркетинга.
В 1980–1990-е гг. происходит бум информационных технологий (Интернет пошел в массы), разработки времен «холодной войны» адаптируются под массовый спрос и коммерциализируются, внешняя среда динамична и усложняется, акценты менеджмента смещаются с производителя на потребителя, наступает эпоха расцвета маркетинга и бум развития сферы услуг. Насыщение рынка провоцирует усиление конкуренции и поиски новых способов и приемов конкурентной борьбы, теория Портера дополняется идей взаимососуществования конкуренции и кооперации (Теория игр). Маркерами приоритета является использование инноваций, информационных технологий и учет интересов стейкхолдеров. Происходит глобальный переход от индустриального к постиндустриальному обществу, информация становится стратегическим ресурсом и обретает характеристики товара [15].
1990–2000-е гг. характеризуются возвратом к специализации фирм, отказом от диверсификации, появлением аутсорсинга, коммерциализации инноваций, развитием внутренней среды на основе портфеля компетенций и способностей, появлением Экономики знаний. Особая роль в сфере услуг отводится образованию и здравоохранению, как институтам развития человеческого капитала.
2000 г. — по настоящее время — информационная эра формирует сетевое общество и сетевую экономику. Конкурентные стратегии становятся комплексными, вбирающими в себя лидерство по качеству, совершенствование технологического процесса и ценовые стратегии, при учете интересов широкого круга стейкхолдеров. Глобализация рынка привела к формированию высокоразвитой инфраструктуры, которая открыла доступ к интеллектуальным и информационным ресурсам, доступность информации выводит человеческие ресурсы на пик конкуренции [16]. Развитие транспортного сообщения между государствами, открытость границ, приводит к оттоку интеллектуальных ресурсов из развивающихся стран в развитые, мобильность человеческих ресурсов становится угрозой развития индустриальных стран, что подстегивает создание и внедрение новых форм управления и поощрения интеллектуальных инициатив. Управление смещает акценты с коллективного менеджмента на создание механизмов развития индивидуальных знаний, компетенций и способностей, что несет в себе риски для организации в случае предательства интересов компании сотрудником, выбравшем для реализации полученных знаний конкурента [17].
Доступность информации ускоряет цикл существования продукта, компании стремятся выбросить на рынок новый продукт, пока технология его производства не стала известна конкуренту, развитие лизинга и банковского сектора с возможностями привлечения заемного капитала не под конкретное существующее производство, а под идею, привела к появлению множества успешных старт-апов с коротким жизненным циклом и высокой рентабельностью. Производимые товары становятся «глобальными», что обусловлено высокой степенью однородности рынков, их открытостью, развитием транспортных сетей, интернет-технологий и средств массовой информации. Данный факт ведет к формированию и усилению горизонтальных связей, созданию проектных групп, развитию технопарков по всему миру (Япония, Китай, США, Франция, Бельгия, Индия, Россия). В России история технопарков началась с 1990 г. с создания Томского научно-технологического парка, самыми успешными на настоящий момент являются ИТ-парк в Казани, Технопарк Новосибирского академгородка и «Сколково»; в 2015г. в республике Крым зарегистрирована Ассоциация «Технопарк «Маяк» (Севастополь).
Наряду с развитием горизонтальных связей, возрастает доминирование коммуникационных потоков — от сотрудника к руководству, организационные структуры эволюционируют в матричные формы. Динамизм конкурентной среды, сокращая жизненный цикл товара и увеличивая видовой ассортимент выпускаемой продукции, ведет к риску приобретения нерентабельного высокотехнологичного оборудования, в связи с тем, что срок его окупаемости среда жестко лимитирует и тарифицирует. Это привело к формированию альянсов, совместных предприятий и иных форм существования сетевых организаций, которые координируют свою деятельность на основе различных форм координационных платформ и правовых норм. Технологии доступа к информации ведут к организационной кооперации, структуры отраслей становятся адаптивно гибкими и формируют межорганизационное взаимодействие на основе сетевых форм как иное качество институциональных связей общества новой формации [18].
Ретроспективный анализ развития менеджмента показал смещение фокуса управления внутренней средой к учету макрофакторов и принятию воздействия внешней среды, от индивидуального развития организаций до объединения их в корпорации в конце XX века и появления компаний на основе сетевого взаимодействия в XXI веке. Маркерами приоритета развития сегодняшних организаций является сокращение продолжительности стадий жизненного цикла товара от зарождения идеи до выхода товара на рынок.
Сетевое взаимодействие выходит за рамки экономики, охватывая все сферы деятельности человека, включая образование и здравоохранение, и представляется на сегодняшний день наиболее успешной формой сосуществования и развития организаций. Примерами сетевых организаций в образовании являются Федеральные университеты, например, Сибирский федеральный университет, не только объединивший под общим именем и брендом почти половину ВУЗов г. Красноярска и края, но и реализующий сетевые программы обучения (например, магистерская программа «Стратегическое управление», связавшая партнерскими отношениями ВУЗы Дальнего Востока, Сибири, Кавказа, Крыма и Центрального округа).
Классическими становятся розничные торговые сети, например ООО «Командор-холдинг» г. Красноярск, который, во-первых, сам является сетевой структурой, вбирая в себя «Командор-недвижимость», сервисно-управляющую компанию и розничную торговую сеть, во-вторых, сеть магазинов представлена различными форматами — гипермаркет, супермаркет, «магазин у дома» и дискаунтер, в-третьих, сеть расширяет зону своего присутствия, выходя на рынки Красноярского края (Железногорск, Зеленогорск, Абакан, Минусинск, Саяногорск, Черногорск, Ачинск, Шарыпово и др.) и регионов России — республика Хакасия (Абакан), Иркутская область (Иркутск) и т.п.
Сетевые компании создаются и развиваются во многих отраслях экономики:
– дорожно-строительная отрасль (группа компаний АвтоДор, представленная компаниями в Новосибирске, Красноярске, Мариинске, Хабаровске);
– индустрия гостеприимства (мировые гостиничные сети, такие как Hilton, Marriott, Kempinski и др., российские гостиничные сети — AZIMUT, AMAKS, Heliopark и др.);
– сельское хозяйство (Cargill, DuPont и др. в США, Syngenta — Швейцария, AgriSA — Южная Африка, Agrium — Канада, AVEBE — Нидерланды, Astarta — Украина, ГК Агро-Белогорье, Русагро, Группа компаний Эфко, АПХ Мираторг и др. — в России);
– аптечные сети («Ригла», «Аптечная сеть 36,6», «Имплозия», «Радуга», «Мелодия здоровья» и др.);
– нефтегазовые компании (Saudi Aramco — Саудовская Аравия, Royal Dutch Shell — Нидерланды, Kuwait Petrol Corporation — Кувейт, Chevron — США, British Petroleum (BP, Castrol) — Велико­британия, PetroChina — Китай, NIOC — Иран, Газпрм, Роснефть, Лукойл — в России).
Таким образом, на сегодняшний день, одной из прогрессивных форм существования и развития организаций является сетевая интеграция, что способствует аккумуляции ограниченных ресурсов, интеграции бизнес-структур и позволяет обеспечить как эффективное функционирование всей социально-экономической системы, так и каждого ее элемента в отдельности. Это объясняет повышенное внимание современной экономической науки к исследованию и глубокому структурному анализу отношений, возникающих при межорганизационных контактах, менеджмент генерирует новые подходы и принципы управления, с учетом особенностей построения связей в организационном пуле.
Упрощение функциональной составляющей и усложнение коммуникативной функции диктует необходимость построения новых организационных структур с общими блоками управления и сложной системой слияния для осуществления совместных проектов без потери независимости и высоким уровнем аккомодации к переменам во внешней среде. При этом философией менеджмента остается стратегическое управление, что обусловливает исследование и разработку стратегической оценки ресурсов сетевой интеграции, механизмов управления участниками сети на основе развития компетенций с учетом их статуса. Обеспечение конкурентных преимуществ происходит за счет стратегии эффективного использования репутационных потенциалов организаций современной информационно-сетевой экономики.
Дж. Липнек и Дж. Стэмпс отмечают, что каждой историче­ской эпохе соответствует своя особая организационная форма, и именно сеть является организационной формой наступившей информационной эры [19]. Сетевые формы объединяют средние и малые организации в единый конгломерат и дают им возможность успешно конкурировать с гигантами бизнеса, проявляют и усиливают их преимущества, заключающиеся в гибкости и приспособляемости к запросам рынка.
Таким образом, можно сделать вывод о высокой степени актуальности исследований в области сетевого взаимодействия организации в бизнесе, как одного из наиболее важных феноменов современного развития глобального рынка.


Литература
1. Лакатос И. История науки и её рациональные реконструкции // Структура и развитие науки: Сб. переводов. — М.: Прогресс, 1978. — С. 203–269.
2. Катькало В.С. Эволюция теории стратегического управления. — СПб.: Изд. дом С.- Петерб. гос. ун-та, 2006. — 546 с.
3. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. — М.: Эксмо, 2007. (Сер.: Антология экономической мысли) — 960 с.
4. Marshall A. The pure theory of foreign trade // History of Economic Thought Books. — 1879.
5. Keynes J.M. The general theory of interest, employment and money. — UK.: Palgrave Macmillan, — 1936. — 472 р.
6. Cyert R.M. A behavioral theory of the firm // Englewood Cliffs, NJ. — 1963. — Vol. 2.
7. Ansoff H. I. Corporate strategy: An analytic approach to business policy for growth and expansion /McGraw-Hill Companies, 1965.
8. Chandler, Strategy and Structure: Chapters in the History of the American Industrial Enterprise. — Cambridge, MA: MIT Press, 1962.
9. Friedman M. Money and economic development: The Horowitz lectures of 1972 . — New York: Praeger, -1973.
10. Walton H. Hamilton The Institutional Approach to Economic Theory // American Economic Review, 9(1), Supplement, p. 309–318.
11. Синютин М.В. Институциональный подход в экономической социологии. — СПБ., 2002. — 313 с.
12. Асаул Н.А. Теория и методология институциональных взаимодействий субъектов инвестиционно-строительного комплекса. — СПб.: «Гуманистика», 2004. — 280 с.
13. Котлер Ф., Келлер К.Л. Маркетинг Менеджмент. 12-е изд. — СПБ.: Питер, 2009. — С 43.
14. Porter M.E. How competitive forces shape strategy. — 1979.
15. Bell D. The coming of post-industrial society: a venture of social forecasting. — N.Y.: Basic Books, 1973.
16. Coleman J. S. Foundations of social theory /Harvard university press, 1994.
17. Hill, C. W. L. The performance of incumbent firms in the face of radical technological innovation /C. W. L. Hill, F. T. Rothaermel // Academy of Management Review. — 2003. — Vol. 28. — №.2. — P.257–274.
18. Стерлигова А.Н. Исследование результатов влияния межорганизационного взаимодействия на результаты деятельности компании // Методология исследования сетевых форм организации бизнеса: колл. моногр. / М.А. Бек, Н.Н. Бек, Е.В. Бузулукова и др.; под науч. ред. М.Ю. Шерешевой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М., 2014.
19. Lipnack, J. & Stamps, J. (1994). The age of the network: Organizing principles for the 21st century. — New York: Wiley.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия