Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 3 (63), 2017
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Тавадян А. А.
заведующий кафедрой экономико-математических методов
Армянского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, профессор


Резервы денежно-кредитной политики стран Евразийского экономического союза
В статье рассматривается проблема стабильности, которую следует обеспечить с учетом взаимосвязей экономической системы, оптимально согласуя уровень инфляции с ключевыми экономическими индикаторами. Показано, что основная задача денежно-кредитной политики заключается в том, чтобы иметь соответствующую реальности ставку ЦБ, инфляцию, в наибольшей мере способствующие росту экономики и экспорта. Выдвинуто положение о необходимости согласования денежно-кредитной политики в странах ЕАЭС, достижение которого требует, чтобы инфляция в странах ЕАЭС находилась в интервале 2,5–5,5%
Ключевые слова: денежно-кредитная политика, ЕАЭС, реальная ставка ЦБ, инфляция, уровень монетизации
УДК 336.71; ББК 65.05   Стр: 6 - 9

Резервы денежно-кредитной политики в странах ЕАЭС в настоящее время имеют ключевое значение как с точки зрения обеспечения макроэкономической стабильности, так и роста ВВП, экспорта и выполнения государственного бюджета.
Денежно-кредитную политику как составную часть экономической политики, следует осуществлять системно и скоординированно. Снижение ставки Центрального банка позитивно влияет на процесс согласования денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики, в том числе на поэтапный рост уровня монетизации, приближая его к благоприятному уровню для страны с трансформирующейся экономикой. Проблема не в том, чтобы всеми способами обеспечить наиболее возможную низкую инфляцию, а в том, чтобы иметь инфляцию, соответствующую реальности, которая в наибольшей степени способствует росту экономики, экспорта и вместе с тем позитивно воздействует на уровень монетизации, приближая к ее порогу чувствительности [1, с. 102]. Порог чувствительности уровня монетизации, представленный в работе [2, с. 98] как пороговый, определен в размере 50%. Благоприятный же порог уровня монетизации для трансформирующейся экономики должен быть не меньше 70%.
Именно соответствующая реальному состоянию экономики инфляция позволит поэтапно ещё более снизить инфляцию и главное обеспечить ее долгосрочную стабильность. Только та стратегия, которая учитывает реальные взаимосвязи в экономике, благоприятна для позитивных изменений в экономике.
Основополагающая проблема заключается в следующем: развитию трансформирующейся экономики способствует наиболее возможная низкая инфляция или, не превосходящий определенный показатель, невысокая инфляция? Законодательно в Армении определён верхний уровень инфляции, он не должен превышать 5,5%. В законе о государственном бюджете Армении в статье 4 указано, что Центральный банк Республики Армения при принятии в течение года решений относительно денежно-кредитной политики в пределах предоставленных Законом правомочий, руководствуется целевым показателем 12-месячной инфляции в допустимом интервале колебаний 4,0+/-1,5 процентных пункта [3, 4]. Фактически минимально допустимый уровень инфляции определен в размере 2,5%. Однако в 2016 году инфляция составила –1,1%. Отметим, что в Армении уже более года фиксируется дефляция. Это при том, что в других странах ЕАЭС наблюдается ощутимая инфляция. Это лишний раз показывает, что координация денежно-кредитной политики в странах ЕАЭС является насущной задачей.
В работе М.И. Кротова и В.И. Мунтияна справедливо отмечено, что по инфляции следует принимать не целевой показатель, а указывать нижний уровень инфляции и верхний [2, с.160], ибо тут, особенно для трансформирующейся экономики, срабатывает фактор неопределенности [5, с. 41–42,48]. Однако это всего лишь полдела, после этого законодательно принятые решения следует выполнять.
Для инфляции в трансформирующейся экономике выше 5–6% и как не парадоксально ниже 2–3% требуется неоправданно высокая ставка ЦБ, а также высокий норматив обязательного резервирования, причем особенно во втором случае, как правило, чрезвычайно высока и реальная ставка ЦБ (разница между ставкой ЦБ и инфляцией).
В стране с трансформирующейся экономикой при попытке удержать инфляцию на предельно низком уровне, сопровождаемoй на первый взгляд чрезвычайно стабильным курсом национальной валюты, высока вероятность применения неоправданно высокой реальной ставки ЦБ. Плата за это не только низкий уровень монетизации и сокращение международных резервов, но самое основное — ухудшение состояния платежного и торгового баланса, снижение темпа роста экономики. При соответствии экономической системе реальной ставки ЦБ, а также соответствующем курсе национальной валюты, указанные отрицательные последствия не наблюдаются.
Политика наиболее низкой инфляции безоговорочно приемлема только в том случае, если торговый баланс в основном уравновешен, платежный баланс не ухудшается, а уровень монетизации соответствует необходимым позитивным изменениям в экономике. В странах ЕАЭС реальная ставка ЦБ существенно выше, чем в ЕС, США и быстро развивающихся странах Азии. При том, что немонетарный фактор инфляции в странах ЕАЭС чрезвычайно высок. Отметим, что в странах ЕАЭС применяются разные термины ставки ЦБ: в России — ключевая ставка [6]; в Казахстане — базовая ставка [7]; в Беларуси и в Армении — ставка рефинансирования [8, 9]; в Киргизии — учетная ставка [10].
Для развития экономики стран ЕАЭС необходимо, чтобы разница между ставкой ЦБ и инфляцией составляла не больше 2- 3 процентных пунктов. Ни в одной развитой стране или в стране с существенным темпом экономического роста между данными индикаторами нет большей разницы. Реальная ставка ЦБ в этих странах не превосходит 2–3 процентных пункта. В еврозоне ставка ЦБ равна 0%, а инфляция 0,2 %, разница — 0,2 процентных пунктов. В США данные индикаторы следующие: 0,5% и 0,8%, разница — 0,3. В 2016 году в России эти индикаторы были следующее: 10%, 5,4%, разница — 4,6; в Беларуси 18%, 10,6%, разница — 7,4; в Армении 6,25%, 1,1%, разница — 5,15, в Киргизии 5%, 0,5%, разница — 4,5%. В Казахстане при высокой 16% инфляции, ставка ЦБ 12%, разница — 4 процентных пункта [11]. Как видим тут перекос в обратную сторону.
Высокая реальная процентная ставка — это мотив организации, стремящейся к получению наибольшей прибыли и, конечно же, не может быть мотивацией для центральных банков. Страна же лишается высоких темпов развития экономики, если оплачивает высокую цену за предельно низкую инфляцию. Как показывает практика, в этих условиях с точки зрения инвестиций, экспорта, международных резервов — для развития экономики создается неблагоприятная ситуация.
Приведение реальной ставки ЦБ в соответствие с задачами экономического развития, последовательное снижение ее до 2–3% — необходимое условие для роста экономики, что создает возможности как для невысокой, стабильной инфляции, так и значительно снижает вероятность существенного колебания курса национальной валюты. Конечно, сокращение разницы между ставкой ЦБ и инфляцией, также как и сокращение норматива обязательного резервирования, может привести к понижению курса национальной валюты, и соответственно к определенному росту цен на импортируемые товары. Однако, только этим способом возможно позитивное воздействие денежно-кредитной политики на платежный и торговый баланс, на экономическое развитие страны. При этом, придерживаясь тенденции снижения реальной ставки ЦБ, важным является недопущение существенного роста инфляции. Естественно с учетом того, что в странах ЕАЭС инфляция зачастую носит немонетарный характер.
Плавное, без существенных колебаний, снижение курса национальной валюты позитивно влияет на рост экономики, в первую очередь на рост экспорта. Плавное снижение курса благотворно также для выполнения государственного бюджета. Однако, подчеркнем, даже плавное снижение курса национальной валюты не может быть самоцелью, оно может быть лишь следствием снижения реальной ставки ЦБ. При этом очевидно, что снижение реальной ставки ЦБ способствует росту уровня монетизации, при том условии, если инфляция не превосходит допустимый для трансформирующейся экономики верхний уровень 5–6% и не имеет существенного колебательного характера. Если при этих условиях плавно снижается курс национальной валюты, то это нельзя считать отрицательным явлением. При несоответствии же стабильного курса национальной валюты развитию экономики, чрезвычайно высока вероятность резкого изменения курса.
Здесь, на наш взгляд, уместно задать следующий вопрос. Что более безопасно? 24 раза в год прыгать с полметра, или иметь высокую вероятность падения, но с 10 метров? Кажется, что в первом случае суммарно прыгаешь с большей высоты — 12 метров, а во втором — с 10-ти. Однако последствия несопоставимы, в первом случае практически безопасно, а во втором с большой вероятностью будут серьёзные отрицательные, даже катастрофические последствия. Очевидно, для стабильного экономического роста предпочтительнее иметь периодическое изменение курса национальной валюты на 0,5–1 процентных пункта, чем иметь высокую вероятность резкого снижения курса на 10 и более процентных пункта, что произошло с национальными валютами стран ЕАЭС в 2014–2015 годах.

Таблица 1
Инфляция, ставка ЦБ, изменение курса относительно доллара США в странах ЕАЭС
СтранаГодИнфляцияСтавка ЦБИзменение курса
относительно $ США
Россия201411,4 %10,5 %- 95,6 %
201512,9 %11,0 %- 9,1 %
20165,4 %10,0 %+ 22,5 %
Казахстан20147,4 %5,5 %- 18,6 %
201513,6 %5,5 %- 96,9 %
201616 %12,0 %+ 7,2 %
Беларусь201417,1 %20 %- 62,3 %
201511,4 %25 %- 33,2 %
201610,6 %18 %+ 6,7 %
Армения20143,0 %8,50 %- 16,5 %
2015-0,1 %8,75 %- 2,7 %
2016-1,1 %6,25 %- 0,0 %
Киргизия201410,5 %10,5 %- 17,8 %
20153,4 %10,0 %- 26,9 %
2016-0,5 %5,0 %+ 8,9 %
Таблица составлена по данным: https://tradingeconomics.com/, http://bankir.ru/kurs/.
Изменение курса относительно $ США по годам рассчитано автором.

Явно предпочтительнее не внесистемная политика стабильности цен, а стимулирующая экономический рост и финансовую стабильность денежно-кредитная политика, согласованная с налогово-бюджетной политикой. Естественно, Центральный банк при осуществлении своей деятельности независим, однако очевидно, что проводимая им денежно-кредитная политика находится в единой системе экономической политики.
Как показывает мировая практика, в частности Маастрихтские критерии [12], ряд показателей играют ведущую роль при интеграции. В Договоре о ЕАЭС [13] они в основном отражены в разделе XIII «Макроэкономическая политика» и в разделе XIV «Валютная политика», которые имеют ключевое значение для проведения согласованной экономической политики и выполнения целей Договора о ЕАЭС.
Если в странах ЕАЭС по государственному долгу и дефициту государственного бюджета нет проблем, то по инфляции и курсу национальных валют отмечается существенная несогласованность (см. таблицу 1).
Подчеркнем, что в статье 63 раздела XIII «Основные макроэкономические показатели, определяющие устойчивость экономического развития» указано, что уровень инфляции не должен превышать более чем на 5 процентных пунктов уровень инфляции в государстве ЕАЭС, в котором этот показатель имеет наименьшее значение. Условие намного более либеральное чем в ЕС. Однако, как мы видим, данное условие не выполняется. Инфляция в странах ЕАЭС существенно различается.
Для инвестиций, для бизнеса реальные ставки весьма неблагоприятны. Фактически по этому показателю страны ЕАЭС уступают почти всем своим партнерам по экономике. Проводится политика дорогих денег, весьма неблагоприятная для развития экономики. При этом уровень монетизации в странах ЕАЭС находится на неудовлетворительно низком уровне для роста экономики, что создает условия для «денежного голода».
Здесь решающую роль имеет следующая причинно-следственная связь: с учётом немонетарной инфляции неоправданно высокая реальная ставка ЦБ — низкий уровень монетизации — высокие банковские процентные ставки, способствующие при этом инфляции издержек. Рост монетизации является позитивным следствием низкой ставки ЦБ, а также норматива обязательного резервирования. Отметим что, уровень монетизации является индикатором эффективности денежно-кредитной политики.
Соответственно Договору о ЕАЭС государства-участники должны осуществлять согласованную валютную политику. В приложении 15 статьи 64 Договора о ЕАЭС прямо указано о необходимости координации политики обменного курса национальных валют, обеспечения проведения взаимных расчетов между резидентами государств-участников в национальных валютах.
Для согласования денежно-кредитной политики в странах ЕАЭС необходимо, с учётом взаимосвязей инфляции с другими ключевыми индикаторами денежно-кредитной политики, достичь того, чтобы в странах ЕАЭС инфляция не превышала 5,5%. При этом следует иметь согласованную ставку ЦБ и как следствие приведение в соответствие уровня монетизации темпу развития экономики, а также плавное изменение курса национальной валюты относительно конвертируемых валют должно соответствовать уровню инфляции.
С точки зрения роста экономики стран ЕАЭС важно четкое выполнение положений Договора о ЕАЭС, особенно по инфляции и валютной политике. Если невозможно, исходя из объективных условий, выполнить ту или иную статью Договора, то ее необходимо скорректировать. Странам ЕАЭС следует не только обеспечивать выполнение положений Договора о ЕАЭС, но также уточнить написанные в достаточно общей форме его положения относительно денежно-кредитной политики. Это крайне необходимо для роста товарооборота между странами ЕАЭС, следовательно, и для развития экономики стран ЕАЭС.

Выводы и предложения
● В союзе стран с трансформирующейся экономикой для эффективного согласования денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики необходимо, чтобы разница между ставкой ЦБ и инфляцией не превышала 2–3 процентных пункта, что наиболее соответствует условиям роста ВВП, экспорта, особенно роста экспорта готовой продукции и динамике изменения курса национальной валюты. Соответственно это позитивно влияет на рост уровня монетизации. В этих условиях следует обеспечить уровень инфляции в интервале 2,5–5,5%. Это можно назвать ключевым фактором искусства проведения денежно-кредитной политики.
● С учетом того, что в США и Евросоюзе инфляция составляет примерно 1%, следовательно, медленное и плавное понижение курса, соответствующее изменению цен на товары, представленные в торговом балансе, является благоприятным для экономики страны.
● Из статей 63 и 64 Договора о ЕАЭС следует, что взаиморасчеты в странах ЕАЭС необходимо проводить в национальной валюте, особенно по системообразующим товарам. Целесообразны в первую очередь взаиморасчеты по энергоресурсам проводить в российских рублях, что позитивно повлияет на рост товарооборота между странами ЕАЭС и соответствует выполнению требований Договора.
● Для согласования денежно-кредитной политики стран ЕАЭС, с учётом нерасторжимой взаимосвязи инфляции с другими ключевыми экономическими индикаторами, в Договоре о ЕАЭС следует указать, что уровень инфляции должен быть в определенном диапазоне: не больше 5,5% и не меньше 2,5%.
● В Договоре о ЕАЭС целесообразно включить положение о возможности лишь в исключительных случаях превышения 3-х процентных пунктов между ставкой ЦБ и инфляцией. Желательно также включить положение о необходимости согласования норматива обязательного резервирования. Учитывая немонетарный фактор инфляции в странах ЕАЭС, это будет способствовать поэтапному формированию благоприятного уровня монетизации и экономическому росту в странах ЕАЭС.
● Чрезвычайно важно выполнение положений Договора о ЕАЭС, в особенности по уровню инфляции и курсу национальной валюты. Необходимо не только четко следовать выполнению имеющего международный статус и приоритет перед национальным законодательством Договора, в частности статьи 64 «Цели и принципы согласованной валютной политики», но также конкретизировать положения данной статьи и ее приложение, с учетом создания более благоприятных условий для развития экономики и углубления интеграции стран ЕАЭС.

Таблица 2
Маастрихтские критерии, обеспечивающие сбалансированное функционирование экономического и валютного союза ЕС, и макроэкономические показатели, определяющие устойчивость экономического развития ЕАЭС соответственно Договору о ЕАЭС.
ПоказательЕСЕАЭС
Государственный бюджетГосударственный бюджет должен сводиться с положительным или нулевым сальдо. В исключительных случаях допускается дефицит государственного бюджета не превышающий 3% от ВВП по состоянию на конец финансового года.Годовой дефицит консолидированного бюджета сектора государственного управления — не превышает 3 процентов валового внутреннего продукта;
Государственный долгГосударственный долг должен не превышать 60% от ВВП на конец финансового года или устойчиво приближаться к этому уровню.Долг сектора государственного управления — не превышает 50 процентов валового внутреннего продукта;
Стабильность ценУровень инфляции в государстве-кандидате должен быть не более чем на 1,5% больше среднего уровня в трех государствах-членах ЕС, достигших наилучших результатов в сфере стабильности цен (то есть, имеющих минимальные уровни инфляции).Уровень инфляции (индекс потребительских цен) в годовом выражении (декабрь к декабрю предыдущего года, в процентах) — не превышает более чем на 5 процентных пунктов уровень инфляции в государстве-члене, в котором этот показатель имеет наименьшее значение.
Обменный курсГосударство-кандидат должно не менее двух лет участвовать в механизме обменных курсов и обеспечивать стабильность обменного курса своей валюты по отношению к евро.В статье 64 не сформулированы конкретные положения по курсу национальной валюты
Процентные ставки по государственным облигациямДолгосрочная процентная ставка по государственным облигациям страны сроком на 10 лет должна быть не больше чем на 2 процентных пункта среднего уровня данной ставки в трех государствах-членах ЕС, достигших наилучших результатов в части стабильности цен.Статья, регулирующая процентные ставки по государственным облигациям, отсутствует
Таблица составлена автором.


Литература
1. Тавадян А.A. Пороги чувствительности постсоветской экономики // Мир перемен. — 2013. — № 2. — С. 95–109.
2. Кротов М.И., Мунтиян В.И. Экономическая безопасность России: Системный подход. — СПб.: Изд-во НПК «РОСТ», 2016.
3. Закон Республики Армения о государственном бюджете Республики Армения на 2016 год, URL: http://www.gov.am/files/docs/1697.pdf (дата обращения: 20.06.2017).
4. Закон Республики Армения о государственном бюджете Республики Армения на 2017 год, URL: http://www.gov.am/files/docs/2014.pdf (дата обращения: 20.06.2017).
5. Тавадян А.A. Интервалы неопределенности экономики. — М.: Наука, 2012.
6. Федеральный Закон о Центральном Банке Российской Федерации (Банке России), URL: https://www.cbr.ru/today/status_functions/law_cb.pdf (дата обращения: 20.06.2017).
7. Закон Республики Казахстан o Национальном Банке Республики Казахстан, URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1003548 (дата обращения: 20.06.2017).
8. Республики Беларусь, Банковский кодекс Республики Беларусь, URL: http://kodeksy.by/bankovskiy-kodeks (дата обращения: 20.06.2017).
9. Закон Республики Армения о Центральном Банке Республики Армения, URL: http://www.parliament.am/legislation.php?sel=show&ID=1858&lang=rus (дата обращения: 20.06.2017).
10. Закон Кыргызской Республики о Национальном Банке Кыргызской Республики, Банках и Банковской Деятельности, URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/111486?cl=ru-ru (дата обращения: 20.06.2017).
11. URL: http://www.cbrates.com/; http://www.tradingeconomics.com/country-list/inflation-rate (дата обращения: 20.06.2017).
12. Introducing the Euro: Convergence Criteria, URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=URISERV:l25014 (дата обращения: 20.06.2017).
13. Договор о Евразийском экономическом союзе, Астана, 2015, URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0013611/itia_05062014_doc.pdf (дата обращения: 20.06.2017).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия