Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (66), 2018
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Байнев В. Ф.
заведующий кафедрой инновационного менеджмента
Белорусского государственного университета (г. Минск),
доктор экономических наук


О системных ограничениях воспроизводства промышленного капитала в странах ЕАЭС
В статье анализируются проблемы технико-технологической модернизации промышленного комплекса и национальной экономики стран Евразийского экономического союза. Исследуются системные ограничения воспроизводства производственного (промышленного) капитала, сделаны предложения по их преодолению
Ключевые слова: технико-технологический прогресс, индустриально-промышленный комплекс, воспроизводство промышленного капитала
УДК 330.342:330.313; ББК 65.050   Стр: 6 - 10

Введение
После наивных упований на достоинства постиндустриального общества и сервисной экономики, «задвигающей» материальное производство в тень сферы услуг, вновь четко обозначила себя глобальная тенденция к опережающему инновационному развитию индустриально-промышленного комплекса. О новом стратегическом приоритете мировой экономики однозначно свидетельствует, например, тот факт, что состояние ее лидеров нынче характеризуется не иначе как «четвертая промышленная (индустриальная) революция» — термином, введенным во всеобщее употребление основателем-руководителем Всемирного экономического форума в Давосе К. Швабом [1]. Выдвинутая поначалу Германией, а затем ставшая всесоюзным (имеется в виду ЕС) проектом инициатива Industry 4.0 после подключения к начавшейся «индустриально-промышленной гонке» США, Японии, Китая и ряда других стран превратилась поистине в глобальный тренд развития мировой экономики.
Так, в рамках официально принятой в 2012 г. Стратегии промышленной политики Европейского союза запланировано возрастание к 2020 г. на 30% удельного веса промышленности в союзном ВВП. Параллельно с этим запущена в действие Национальная стратегия возрождения обрабатывающей промышленности США, предписывающая возвращение «домой» множества американских корпораций, «сбежавших» из страны в поисках дешевой рабочей силы. Год спустя был дан старт Стратегии возрождения промышленности Японии, с помощью которой японцы планируют вернуть себе лидерство в сфере технико-технологического прогресса. В демонстрирующем чудеса экономического и научно-технического развития Китае реализуется программа «Китайская обрабатывающая промышленность — 2025» (больше известная как стратегия «Сделано в Китае — 2025»). По некоторым оценкам, в условиях указанного глобального «ренессанса промышленной политики» в мире до 2020 г. на цели развития индустриально-промышленного комплекса и формирования технотронной экономики, в общей сложности будет истрачено до 1 трлн долларов.
Очевидно, что если Беларусь, Россия и другие страны бывшего СССР в кратчайшие сроки не сумеют кардинально обновить (модернизировать) свой промышленный капитал и осуществить новую индустриализацию [2] экономики, то они неизбежно окажутся на обочине технико-технологического прогресса со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Проблемы технико-технологического развития промышленного комплекса стран ЕАЭС
Кризисные процессы в мировой экономике, обусловленные масштабным оттоком финансовых ресурсов из сферы производства в спекулятивно-посредническую сферу, заставили вновь обратить приоритетное внимание на нужды производственного, прежде всего, промышленного сектора мировой хозяйственной системы. Это обусловлено тем, что в наши дни уровень развития индустриально-промышленного комплекса всецело определяет место той или страны в иерархии технологически, а значит, экономически развитых держав. Промышленность — это именно та отрасль, где, с одной стороны, максимально полно используются достижения технико-технологического прогресса, а с другой стороны — она и сама является производителем и поставщиком прогрессивных средств производства (орудий труда и материалов) и предметов потребления в другие сферы жизнедеятельности человека. Иными словами, индустриально-промышленный комплекс выступал, выступает и будет выступать «катализатором» инноваций в национальной экономике и «локомотивом» ее технико-технологического прогресса в целом.
Несмотря на то, что в государствах ЕАЭС, западных державах и Китае ключевые этапы эволюции технико-технологического прогресса описываются разными терминами, между нашими «технологическими укладами», западными «промышленными революциями» и китайскими «индустриализациями» прослеживается четкая логическая связь (табл. 1). Благодаря этой связи представляется возможным «привести к общему знаменателю», а затем сопоставить, сравнить процессы инновационного обновления экономики разных стран мира (рис. 1).
Таблица 1
Этапы технико-технологического прогресса и их характерные особенности
Источник: разработка автора
Рис. 1. Долгосрочная динамика изменения среднего технологического уклада в экономике некоторых стран мира
Примечание — Источник: разработка автора на основе [3, с. 63; 4].
К сожалению, результаты такого сравнения весьма неутешительны — после обвальной деиндустриализации в период либерально-рыночного разгрома экономики — страны бывшего СССР демонстрируют технико-технологический «застой», наращивая свое отставание от технологических лидеров и скатываясь на позиции периферийных стран. Несмотря на возвышенную риторику о том, что «главное наше богатство — это люди и их интеллект», интеллектуальная активность экономики стран ЕАЭС (в частности, Беларуси) невысока и, по расчетам белорусских специалистов, в последнее время снижается (рис. 2). Кстати говоря, этот вывод в целом совпадает с выводом экспертов МВФ о том, что в последние годы вклад технико-технологического прогресса в развитие белорусской экономики, оцениваемый показателем совокупной факторной производительности, также колеблется вблизи нулевой отметки (рис.2). В итоге наукоемкость ВВП на всем постсоветском пространстве остается ниже порогового уровня, а стремление вырваться из тисков «сырьевого проклятия» остается всего лишь благим пожеланием. Факт остается фактом — сегодня экономика и благосостояние граждан России и прочих экономически и политически связанных с ней стран кардинально зависят от конъюнктуры сырьевых рынков и во многом определяются ценой все того же «нефтяного барреля».
Рис.2. Динамика интегрального индекса интеллектуальной активности (IIA) и совокупной факторной производительности (TFP) экономики Беларуси, %
Источник: разработка автора на основе [5], [6]
Системные препятствия на пути модернизации индустриально-промышленного комплекса и экономики стран ЕАЭС
Еще раз оговоримся о том, что в наши дни состояние индустриально-промышленного комплекса всецело определяет уровень развития национальной экономики любой цивилизованной страны. Поэтому, исходя из проанализированных выше проблем, приходится сделать вывод о том, что в постсоветских странах, включая Беларусь и Россию, на пути инновационного обновления их промышленного капитала имеются мощные системные ограничения. Выявление и устранение этих препятствий на сегодня является наиболее актуальной задачей отечественной экономической науки и практики.
Во-первых, в числе фундаментальных причин случившегося следует отметить лукаво спровоцированную нашими стратегическими конкурентами ориентацию постсоветских стран на безнадежно устаревшую модель капитализма низшего — конкурентно-рыночного типа, более подходящего для эпохи первой промышленной революции (см. табл.1). В передовых же странах нынче развертывается четвертая промышленная революция на фоне безоговорочного торжества капитализма в его высшей — государственно-корпоративной стадии.
Здесь необходимо пояснить, что эволюция земной цивилизации осуществляется по двум параллельным, однако, тесно связанным магистралям. Одна из этих магистралей предписывает неуклонный рост производительности труда на основе все более и более совершенных техники и технологий, а вторая предопределяет нарастание концентрации (интеграции) активов под контролем все более и более крупных субъектов хозяйствования. При этом каждой стадии технико-технологического прогресса соответствует свойственная ей политико-экономическая система. Поэтому, желая низвергнуть нас в технологическое прошлое, Запад, опираясь на либерально рыночные круги постсоветских стран, лукаво подбросил нам для воплощения в жизнь архаичную (времен Адама Смита) политико-экономическую систему с ее ставкой на малые формы хозяйствования и конкуренцию как «войну всех со всеми».
Иными словами, пока мы в соответствии с «дружескими» рекомендациями наших недругов бездумно дробили союзную экономику, западные страны, следуя канонам современного государственно-корпоративного капитализма, интегрировали активы в рамках ТНК и межгосударственных союзов. В связи с этим Беларуси, России и другим странам ЕАЭС жизненно важно решительно отказаться от умело подсунутой нам нашими же конкурентами конкурентно-рыночной доктрины развития в пользу современной модели капитализма высшего — государственно-корпоративного типа. В рамках именно этой модели развития, например, руководством КНР поставлена задача о создании восьмидесяти крупнейших корпораций на базе ряда китайских предприятий и отраслей. Нам точно также необходимо сделать ставку на белорусско-российские ТНК и активную межгосударственную промышленную политику, исключающую необоснованную внутреннюю конкуренцию и ориентирующуюся на борьбу с внешними конкурентами.
Во-вторых, следует четко осознать, что технико-технологический прогресс как процесс смены технологических укладов реализуется как результат множества циклов воспроизводства производственного (прежде всего, промышленного) капитала всех конкретных предприятий. Несмотря на это, будет большой ошибкой все проблемы и задачи технико-технологической модернизации экономики возлагать исключительно на эти предприятия. Нашим чиновникам и некоторым экономистам пора, наконец-то, уяснить себе, что большая часть воспроизводственного цикла реализуется за пределами организаций, а значит, зависит не только и даже не столько от управленческих решений их руководства, но и от внешних условий (рис.3). Очевидно, что характер воспроизводства (суженное, простое, расширенное экстенсивное, расширенное инновационное интенсивное) капитала организаций также определяется свойствами воссозданной в стране макроэкономической среды, параметры которой задаются правительствами, центральными банками и другими публичными институтами.
Рис.3. Цикл воспроизводства производственного капитала в организации и воздействие на него внешней среды
К сожалению, большинство параметров макроэкономической среды, в которой вынуждены функционировать отечественные предприятия, существенно, зачастую в разы хуже, нежели у их зарубежных конкурентов [7]. Среди таких ключевых параметров, существенно влияющих на эффективность функционирования и глобальную конкурентоспособность отечественного бизнеса: уровень монетизации экономики, стабильность национальной валюты, удельный вес государственных расходов в ВВП, соотношение обменного курса национальной денежной единицы и паритета покупательной способности, стоимость и доступность кредитных ресурсов, дисциплина платежей, налоговые стимулы развития, уровень инфляции и другие. В связи с этим необходимо, чтобы профессионализм (или профнепригодность) наших правительств и центральных банков всецело определялись их способностью (или неумением) создать отечественному бизнесу условия воспроизводства его капитала не хуже, чем в странах-конкурентах по всему спектру значимых параметров. При этом важно, чтобы каждый элемент системы воспроизводства капитала (см. рис. 3) был нацелен не на достижение своих частных целей (максимизацию дохода, экспорт­ной выручки, прибыли и т.п.), а на решение жизненно важной общенациональной задачи модернизации (инновационного обновления) производственного, прежде всего, промышленного капитала.
Особое значение должно быть придано тому, чтобы центральные (национальные) банки начали-таки в полном объеме исполнять свою конституционную обязанность по организации в стране нормального денежного обращения, гармонизирующего денежные потоки, направляемые в развитие производства и на текущее потребление. К сожалению, сегодня наши центральные банки свои основные усилия сконцентрировали на решении частной, узкоспециализированной задачи контроля инфляции мерами жесткой кредитно-денежной политики, что привело к финансовому обескровливанию отечественных предприятий за счет неконтролируемого оттока финансовых средств в спекулятивно-посреднический сектор экономики и далее за рубеж (см. рис.4).
Рис.4. К проблеме «перекачивания» финансовых ресурсов либеральной банковской системой из сферы производства в торгово-посреднический (спекулятивный) сектор и далее — за рубеж
Мировой опыт модернизации США, Германии, Японии, Китая, Южной Кореи и других стран доказывает, что решение проблемы нормализации денежного обращения лежит в сфере организации двухзадачной кредитно-денежной системы. Минимизация указанного «перекачивания» финансовых ресурсов возможна при использовании двух относительно изолированных контуров денежного обращения, раздельно обслуживающих производственный (например, на базе финансово-промышленных холдингов — ФПХ) и торгово-посреднический секторы национальной экономики (рис.5).
В США, например, в 1933 г. в качестве реакции правительства на Великую депрессию был принят закон Гласса-Стиголла, четко выделявший инвестиционные и коммерческие банки. Это исключило описанные выше бесконтрольные оттоки ресурсов из производственной сферы в спекулятивный сектор экономики, надолго блокировав «выдувание» в нем так называемых «финансовых пузырей», изначально чреватых кризисами. И лишь отмена в 1996 г. этого закона позволила «выдуть» на американском рынке недвижимости (в том числе за счет финансового «обескровливания» американского производства) колоссальный «инвестиционный пузырь», «взрыв» которого в 2008 г. дал старт мировому кризису.
Главной целью кредитно-денежной системы должно быть не извлечение максимальной прибыли за счет финансового обескровливания отечественного бизнеса, а его снабжение доступными кредитными ресурсами для инновационного воспроизводства (обновления) его производственного, прежде всего, промышленного капитала. Реализованная же в Беларуси, России и других странах ЕАЭС либеральная (то есть озабоченная исключительно собственной прибылью) банковская система не просто уничтожает отечественное производство, но является главным двигателем роста цен. Это следует из того, что наши банки реализуют оба главных условия возникновения инфляции — финансово «обескровливают» антиинфляционную, связанную с продуцированием новых товаров и услуг сферу экономики, и переполняют выкачанными из нее дензнаками сферу потребления, стимулируя посреднический, живущий исключительно благодаря спекулятивным наценкам, а значит, инфляционный сектор.
В-третьих, бюджетной системе страны необходимо довести (существенно увеличить) удельный вес государственных расходов в ВВП до общепринятого в технологически развитых странах уровня. Бюджетно-инвестиционная политика должна быть ориентирована на активное создание и развитие энергетической, транспортной, инновационной, информационной, телекоммуникационной и иной инфраструктуры, облегчающей процесс инновационного воспроизводства национального производственного, прежде всего, промышленного капитала. Бюджетно-налоговая политика должна преследовать не только фискальные цели, но и полноценно реализовывать другую фундаментальную функцию налогов — стимулирующую. В частности, следует существенно облегчить налоговое бремя для производственных, прежде всего, инновационных промышленных предприятий за счет торговых и иных посредников, особенно, связанных с импортом.
Рис. 5. К решению проблемы «перекачивания» финансовых ресурсов из сферы производства в спекулятивный сектор экономики
В-четвертых, наши чиновники от образования должны, наконец-то, вспомнить о том, что основная задача системы образования и вузов — отнюдь не добывание денег всеми возможными способами, не максимизация валютной выручки и уж тем более не погоня за никчемными рейтингами и индексами, а активное участие в воспроизводстве человеческого капитала (см. рис.3).
И, наконец, в-пятых, по примеру лидеров мировой экономики с их «четвертой промышленной революцией» ускоренное развитие отечественного индустриально-промышленного комплекса в рамках политики новой индустриализации должно стать главным стратегическим приоритетом на ближайшую, средне- и долгосрочную перспективу [2]. Реализации данного приоритета должна быть безусловно подчинена и кредитно-денежная, и бюджетно-налоговая, и социальная, и внешнеэкономическая политика государства, а также развитие малого-среднего бизнеса и сферы информационно-коммуникационных технологий.

Заключение
В условиях четвертой промышленной революции индустриально-промышленный комплекс выступает главным «драйвером» технико-технологического прогресса и экономического развития в целом каждой цивилизованной страны. Поэтому инновационное воспроизводство промышленного капитала становится общенациональной задачей, на решение которой нацелены все частные организации и публичные институты, включая правительства и центральные банки. Главный вектор такого решения связан с обеспечением предельно благоприятных условий для отечественного бизнеса, максимально способствующих обновлению производственного, прежде всего промышленного капитала.
К сожалению, в Беларуси, России и других стран ЕАЭС из-за устаревшей конкурентно-рыночной доктрины развития, императив которой — достижение не общих, а частных узкокорыстных целей, решение аналогичной общенациональной задачи принципиально невозможно. Поэтому смена доктрины развития, переориентация стран ЕАЭС на интеграционную экономическую парадигму, свойственную современной модели капитализма государственно-корпоративного типа — это главная предпосылка решения жизненно важной задачи технико-технологической модернизации наших стран.
Обеспечение макроэкономических условий хозяйствования по всему спектру значимых параметров не хуже, чем у наших зарубежных конкурентов, должно стать главным целевым критерием деятельности правительств и центральных (национальных) банков. Инновационное воспроизводство производственного, прежде всего, промышленного капитала, на современной технико-технологической основе должно стать главным стратегическим приоритетом развития стран ЕАЭС в том случае, если мы не на словах, а на деле желаем остаться в когорте технологически развитых, а значит, цивилизованных государств.


Литература
1. Schwab K. The Fourth Industrial Revolution // Foreign Affairs. December 12, 2015 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.foreignaffairs.com/articles/2015–12–12/fourth-industrial-revolution — Дата обращения: 15.02.2018.
2. Губанов С.С. Державный прорыв. Неоиндустриализация России и вертикальная интеграция. — М.: Книжный мир, 2012. — 224 с.
3. Пилипенко Е.В., Гринюк К.П. Промышленный комплекс региона в условиях формирования экономики знаний. — Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2014. — 218 с.
4. Авдокушин Е.Ф., Фролов А.В. Радикальные инновации в России: факторы развития и роль государственно-частного партнерства //Вопросы новой экономики. — 2016. — №4(40). — С.4–15.
5. Головчанская Е.Э., Карачун И.А., Стрельченя Е.И. Оценка интеллектуальной активности инновационной экономики // Наука и инновации. — Минск, 2017. — №8(174). — С.48–53.
6. Баккер Б. Макроэкономическое развитие Беларуси // Кастрычнiцкi эканамiчны форум, Минск, 3–4 ноября 2015 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://kef.research.by/webroot/delivery/files/KEFr2015_Bakker.pdf — Дата обращения: 26.02.2018.
7. Байнев В.Ф. Монетарные факторы деиндустриализации //Экономист. — 2009. — №4. — С. 35–46.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия