Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (66), 2018
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Камышова А. Б.
профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук

Алексеева А. В.
аспирант кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета


Особенности денежно-кредитной политики России как следствие выбранного пути реформирования
В статье рассматриваются проблемы денежно-кредитного регулирования в России. Главное внимание авторами уделяется анализу перехода Банка России к таргетированию инфляции в целях повышения результативности регулирования инфляции. Для оценки результативности проводимой Банком России антиинфляционной политики в период до таргетирования инфляции, авторы осуществляют расчет параметров, предусмотренных «золотым правилом монетаризма». Также авторы статьи дают оценку важному инструменту денежно-кредитного регулирования — валютной политике Банка России
Ключевые слова: денежно-кредитная политика, Банк России, валютная политика, экономические реформы
УДК 338.22.01   Стр: 166 - 169

Одним из примечательных событий, произошедших в макроэкономической политике России и денежно-кредитной политике Банка России, в частности, стал официальный переход к плавающему режиму валютного курса. Дискуссии среди ученых экономистов относительно предполагаемого вреда и пользы от следования такой политике велись на протяжении длительного периода времени1. Факт перехода к политике таргетирования инфляции подтверждается данными официальной статистики2. Так, начиная с 22 мая 2014 года объем валютных интервенций (в долларах США), направленных на сглаживание колебаний валютного курса в рамках внутреннего диапазона плавающего операционного интервала, был сокращен на 100 млн долл. США. 18 августа 2014 года Банк России установил равным нулю объем валютных интервенций, направленных на сглаживание колебаний валютного курса в рамках внутреннего диапазона плавающего операционного интервала. С 10 ноября 2014 года Банк России упразднил действующую ранее курсовую политику. При этом валютные интервенции не были отменены. Они могут применяться до сегодняшнего дня, но только в том случае, если возникнет угроза финансовой системе России. «С лета 2015 года, реализуемая Банком России курсовая политика по классификации МВФ, отвечает критериям свободно плавающего валютного курса вследствие отказа Банка России от вмешательства в процесс рыночного курсообразования и прекращения валютных интервенций»3. Следовательно, Банк России перешел к политике инфляционного таргетирования, а обменный валютный курс формируется в рамках свободного плавания.
Освобождение Банка России от необходимости вмешиваться в ценообразование на валютном рынке (осуществлять валютные интервенции) позволило ему перейти к реализации политики в сфере регулирования инфляции, называемой таргетирование инфляции4. Таргетирование инфляции подразумевает, что центральный банк воздействует на уровень ключевой процентной ставки в ответ на отклонение прогнозируемого уровня инфляции от ключевого значения в целях удержания уровня инфляции в заданном диапазоне. Формализованный вид правила, лежащего в основе действий, принимаемых центральным банком в ответ на шоки и отклонения инфляции, имеет вид5:

(1)
где i’t = it – (r’ + πT) — отклонение ключевой процентной ставки i в период t от своего долгосрочного значения, представляющее собой сумму долгосрочного равновесного уровня реальной процентной ставки и целевого уровня инфляции;
π’t = (πft + πT) — отклонение прогнозируемого уровня инфляции в период от целевого значения;
Y’t = (Yt – Y’t ) — отклонение реального объема выпуска в период t от его потенциального значения;
νt — неучтенные изменения в денежно-кредитной политике;
it — ключевая ставка процента в период t;
λ, β, α — постоянные коэффициенты.
Представленный подход к политике инфляционного таргетирования представлен в работе Л. Свенсона6.
Посредством изменения ключевой ставки процента центральный банк воздействует не только на уровень краткосрочных процентных ставок на денежном рынке и на доходность финансовых активов, но и на объемы свободных ликвидных средств в банковском секторе. Проще говоря, посредством регулирования ключевой процентной ставки Банк России воздействует на количество денег, предлагаемых банковской системой, т.е. на денежную массу.
Как известно, денежные власти (центральный банк) имеют ограниченные возможности по воздействию на уровень цен, поскольку инфляция — это процесс, инициированный как монетарными, так и не монетарными факторами. При этом центральный банк владеет инструментами, способными воздей­ствовать только на инфляцию спроса, которая инициирована монетарными факторами. Поведение государства в лице центрального банка при регулировании инфляционных процессов в рамках рекомендаций монетаристского направления можно описать посредством простейших зависимостей «золотого правила монетаризма».
Согласно «золотому правилу монетаризма», для поддержания уровня цен на неизменном уровне (темп инфляции равен нулю) необходимо, чтобы сумма темпа прироста денежной массы и темпа прироста скорости обращения денег соответствовала темпу прироста реального ВВП, т.е. темпу экономического роста. Более того, поскольку средний темп экономического роста в развитых странах во второй половине составлял 4–5%, то в рамках рекомендаций представителей монетаристского направления, темп прироста денежной массы не должен превышать данного уровня при условии, что скорость обращения денег не меняется. Иначе это спровоцирует развитие инфляции (оговоримся, что речь идет исключительно об инфляции спроса).
В основе данного правила лежит количественное уравнение обмена, которое отражает связь между количеством денег в обращении (М2), скоростью обращения денег (V), совокупным объемом производства в реальном выражении (Y) и уровнем цен (Р)7.

M·ν = P·Y (2)
Преобразуем данную формулу для темпов прироста показателей. С этой целью введем следующие обозначения:
m∧ = ∆M/M — темп прироста денежной массы, регулируемой центральным банком;
ν∧ = ∆ν/ν — темп прироста скорости обращения денег, отражающий изменение спроса на деньги;
y∧ = ∆Y/Y — темп прироста реального объема производства (реального национального дохода).
π = ∆P/P — темп прирост уровня цен (темп инфляции).
Запишем количественное уравнение обмена через темпы прироста: m∧ + ν∧ = y∧ + π
Таким образом, на базе количественного уравнения обмена можно вывести следующее уравнение для расчета темпа инфляции:
π = m∧ – y∧ + ν (3)
Проведем анализ взаимосвязи данных показателей применительно к российской экономике в период с 2001 по 2011 гг.8, основываясь на данных официальной статистики.
Полученные данные таблицы 1 свидетельствуют о том, что на протяжении всего периода анализа (до перехода Банка России к таргетированию инфляции), за исключением 2010–2011 гг., фактический темп инфляции соответствовал меньшему уровню, нежели расчетный темп инфляции. Данный факт свидетельствует о том, что следование государства рекомендациям монетаристского направления в РФ являлось достаточно успешным. Важно отметить, что описанная тенденция обусловлена процессом снижения скорости обращения денег в период с 2001 по 2011 гг. за исключением ее устойчивости в период с 2008 по 2010 гг. Остановимся более подробно на факторах, оказывающих влияние на скорость обращения денег.

Таблица 1
Динамика параметров денежного сектора в РФ в период с 2001 по 2011 гг.
 20012002200320042005200620072008200920102011
Y26062,527312,329304,931407,833410,536134,639218,741276,838048,639762,241457,8
∆Y/Y0,05090,0480,0730,07180,06380,08150,08540,0525-0,07820,0450,0426
M21154,41612,62134,53212,74363,36044,78995,813272,112975,915267,620011,9
∆M2/M20,62480,39690,32360,50510,35810,38540,48820,4754-0,02230,17660,3107
V8,26,96,25,34,74,43,83,13,13,12,7
∆V/V-0,0353-0,1585-0,1014-0,1452-0,1132-0,0638-0,1364-0,184200-0.129
P116,5115,6113,8120,3119,3115,2113,8118,0102,0114,2115,9
π16,515,613,820,319,315,213,818,02,014,215,9
π*53,8619,0414,9228,8118,1124,0126,6423,875,5913,1613,91

Y — объем ВВП в ценах 2008 года;
∆Y/Y — темп прироста объема ВВП, в %;
M2 — объем денежной массы (агрегат М2);
∆M2/M2 — темп прироста денежной массы, в %;
V — скорость обращения денег;
∆V/V — темп прироста скорости обращения денег, в %;
P — уровень цен (дефлятор ВВП) в % к предыдущему периоду;
π — фактический темп инфляции, в %;
π* — расчетный темп инфляции, в %.

В реальной экономике скорость обращения денег не является стабильной величиной, поскольку на нее оказывают влияние следующие факторы:
процентная ставка. По мере роста ставки процента домашние хозяйства предпочитают сокращать количество наличных денег, находящихся на руках, увеличивая при этом количество денег, находящихся на депозитах в коммерческих банках. В результате меняется структура денежной массы: величина депозитов растет, а количество наличных денег сокращается. Увеличение количества безналичных денежных средств приводит к повышению скорости обращения денег.
реальный национальный доход. При увеличении реального национального дохода возрастает спрос на деньги. Следовательно, при неизменном предложении денег увеличивается ставка процента, а вслед за ней и скорость обращения денег.
институциональные факторы. Скорость обращения денег является убывающей функцией от уровня реальных операционных издержек, связанных с конвертацией денег в финансовые активы, приносящие доход. В свою очередь величина этих издержек зависит от технологических нововведений (введение кредитных карточек, электронных систем и банковских автоматов), а также финансового регулирования (банковское законодательство определяет условия конвертации активов, приносящих доход в чековые счета и наличность).
Подводя итог анализу влияния перечисленных факторов на скорость обращения денег, отметим, что в рамках макроэкономической теории скорость обращения денег является возрастающей функцией от ставки процента, если влияние институциональных факторов не противоречит данной динамике.
Следует иметь ввиду, что для разных денежных агрегатов имеет место разная степень устойчивости скорости обращения денег. Наибольшей устойчивостью обладает скорость обращения денег агрегата М2. Это является одной из основных причин, по которым центральные банки большинства стран в качестве объекта регулирования выбирают агрегат М2.
Говоря об особенностях денежно-кредитного регулирования в России, следует отметить, что экономические реформы начинали осуществляться согласно рекомендациям МВФ, в связи с чем, реформы в России пошли по монетаристскому пути развития. Представители монетаристского направления выступают за решение всех экономических проблем посред­ством мер денежно-кредитного характера, а именно — регулирования денежной массы и ставки процента. При этом представители монетаристского направления с предубеждением относятся к рекомендациям, предлагаемым представителями кейнсианской школы, а именно, мероприятиям бюджетно-налогового характера — регулированию государственных расходов. По монетаристскому пути развивались США и основные промышленные страны, при этом монетаристские рекомендации усиленно насаждаются в большинстве развивающихся стран с периферийными экономиками.
Выбор российским правительством монетаристской направленности проводимых реформ обуславливает ряд особенностей протекания экономического развития.
Во-первых, опыт относительно небогатых стран Восточной Азии, добившихся значительных успехов в последние десятилетия и выбравших институционализм и кейнсианство в качестве идейной основы проводимых реформ, осуществляющих переход к монетаризму постепенно. В отличие от них страны, реформистская политика которых опирается на монетаризм (страны Латинской Америки), до сих пор не смогли добиться лидирующих позиций в мировой экономике.
Во-вторых, приемлемость монетаристских рекомендаций при осуществлении экономических реформ характерна лишь для развитых экономик, в то время как следование подобным рекомендациям менее развитых стран вынуждает их специализироваться на простейших видах производства со всеми вытекающими последствиями. Так, ни одна из развивающихся стран, следующих по пути монетаристских рекомендаций, не смогла добиться впечатляющих результатов в экономическом развитии.
В-третьих, России, как индустриально развитой стране, есть что терять по сравнению со странами Латинской Америки или Восточной Азии. С начала экономических реформ наблюдался процесс быстрой деиндустриализации России.
Таким образом, монетаризм, в условиях периферийности экономики, не способен обеспечить динамичного развития и вывести страну в мировые лидеры. Наоборот, следование рекомендациям монетаристского толка способствует воспроизводству и консервации статуса периферийности, вынуждая страну занимать не лучшую нишу в международном разделении труда. Речь идет о специализации российской экономики на трудоемких, сырьевых и материалоемких производствах. Такие страны не способны добиться конкурентных преимуществ в области развития наукоемких производств, если продолжат следовать рекомендациям монетаристов. С.Ю. Глазьев, оценивая современную экономическую политику России, определяет ее как «необольшевистский монетаризм»9.
Говоря об особенностях современной макроэкономиче­ской политики, следует обратить внимание на принятые в 2015 г. в отношении России экономические санкции, след­ствием которых стали ответные меры правительства России — антисанкции.
После очередного обвала рубля, на рубеже 2014–2015 гг. в России начался очередной экономический кризис. Не вызывает сомнений тот факт, что резкое повышение обменного валютного курса было вызвано, в том числе, спадом цен на энергоресурсы, доход от продажи которых является основным источником прибыли. Данный факт подтверждает предположение о том, что валютная политика в России (поведение Банка России как денежно-кредитного регулятора) подчинена целям бюджетно-налогового характера.
Так, процесс формирования объема экспорта, выраженного в иностранной валюте, находится под влиянием двух факторов: мировой цены на нефть10 и объема спроса на экспорт со стороны иностранного сектора.
QZ = PZ·QdZ (4)
где QZ — объем экспорта нефти, в млн долл. США,
PZ — мировая цена на нефть, в долл. США,
QdZ — объем спроса на нефть со стороны иностранного сектора, тонн.
Одним из способов нивелировать нежелательное влияние таких изменений на объем и структуру экспорта в денежном выражении является коррекция валютного курса в соответствии с интересами государства, а именно, бюджетной дисциплины. В случае снижения мировых цен на нефть Центральный банк проводит девальвацию национальной валюты, что положительно сказывается на величине доходов, получаемых от экспорта сырья. Более того, поскольку государство взимает налог с сырьевых доходов, то это положительно сказывается и на доходах государственного бюджета:
TR = (PZ · QdZ) ·e (5)
T = TY·TR (6)
где TY — ставка налога на деятельность добывающих компаний, T — налоговые поступления в бюджет, e — обменный валютный курс.
Подводя итог проведенному анализу денежно-кредитной политики в целом, и поведению денежно-кредитного регулятора в частности, следует отметить, что переход к таргетированию инфляции и отказ Банка России от вмешательства в процесс ценообразования на валютном рынке, может быть реализован только в периоды стабильности на мировых рынках энергоресурсов. Конкретно речь идет о соответствии запланированной в бюджете РФ динамики мировых цен на энергоресурсы фактическому уровню последних. В случае отклонения запланированных параметров от фактических в пользу последних, Банк России вынужден корректировать валютный курс для обеспечения запланированной бюджетной дисциплины.


Литература
1. Афанасьева О.И. О таргетировании инфляции и регулировании курса рубля // Банковское дело. — 2014. — № 4. — С. 10–14.
2. Глазьев Ю.С. Центральный банк против промышленности России //Вопросы экономики. — 1998. — № 1. — С. 15–32.
3. Центральный Банк Российской Федерации. http://www.cbr.ru/archive/db/valint_day/ (дата обращения 10.03.2018).
4. Камышова А.Б. Дискуссионные проблемы методологии государственного регулирования в условиях глобальной нестабильности экономических систем // Журнал правовых и экономических исследований — 2014. — № 4. — С. 92–99.
5. Камышова А.Б. Дилемма денежно-кредитной политики России: таргетирование инфляции или валютного курса // Экономические науки. — 2016. — № 4 (137). — С.7–12.
6. Киюцевская А.М., Трунин П.В. Курсовая политика в рамках инфляционного таргетирования: мировая практика и действия Банка России // Деньги и кредит. — 2017. — № 5. — С. 32–39.
7. Макроэкономика: Учебник для вузов. Стандарт третьего поколения / Под ред. Д.Ю. Миропольского, Т.Г. Бродской. — СПб.: Питер, 2014. — 565 с.
8. Мухин А.С. Политика информационного таргетирования ЦБ РФ // Управленческие науки в современном мире: материалы научной конференции. — М.: Финансовый университет, 2015. — Т. 2. — № 1. С. 652–654.
9. Третьякова С.Н. некоторые проблемы реализации денежно-кредитной политики в условиях перехода к инфляционному таргетированию // Власть и управление на Востоке России. — 2014. — № 2. — С. 73–39.
10. Умалатова Л.М. Последствия политики инфляционного таргетирования в развивающихся странах экспортерах природных ресурсов // Теория. Практика. Инновации. — 2016. — № 8. — С. 72–85.
11. Svensson Lars. Inflation Targeting [Статья] // Handbook IT. 2010. — Sverides Riksbank, Stockholm University, NBER.

Сноски 
1 Камышова А.Б. Дилемма денежно-кредитной политики России: таргетирование инфляции или валютного курса // Экономические науки. — 2016. — № 4 (137). — С.7–12.
2 Центральный Банк Российской Федерации. http://www.cbr.ru/archive/db/valint_day/ (дата обращения 10.03.2018)
3 Киюцевская А.М., Трунин П.В. Курсовая политика в рамках инфляционного таргетирования: мировая практика и действия Банка России // Деньги и кредит. — 2017. — № 5. — С. 32–39 (с. 32).
4 Афанасьева О.И. О таргетировании инфляции и регулировании курса рубля // Банковское дело. — 2014. — № 4. — С.10–14; Мухин А.С. Политика информационного таргетирования ЦБ РФ //Управленческие науки в современном мире: материалы научной конференции. — М.: Финансовый университет, 2015. Т. 2. № 1. С. 652–654; Третьякова С.Н. некоторые проблемы реализации денежно-кредитной политики в условиях перехода к инфляционному таргетированию // Власть и управление на Востоке России. — 2014. — № 2. — С. 73–39.
5 Умалатова Л.М. Последствия политики инфляционного таргетирования в развивающихся странах экспортерах природных ресурсов // Теория. Практика. Инновации. — 2016. — № 8. — С. 72–85 (с. 74)
6 Svensson Lars. Inflation Targeting [Статья] // Handbook IT. 2010. — Sverides Riksbank, Stockholm University, NBER.
7 Макроэкономика: Учебник для вузов. Стандарт третьего поколения / Под ред. Д.Ю. Миропольского, Т.Г. Бродской. — СПб.: Питер, 2014. — С . 68–71.
8 Выбор такого периода анализа обусловлен тем, что данные официальной статистики относительно скорости обращения денег заканчиваются 2012 годом, при этом динамика ВВП в ценах 2008 г. охватывает период с 2001 по 2011 гг. до официального перехода ЦБ России к таргетированию инфляции.
9 Глазьев Ю.С. Центральный банк против промышленности России // Вопросы экономики. — 1998. — № 1. — С. 15–32. С. 17.
10 Камышова А.Б. Дискуссионные проблемы методологии государственного регулирования в условиях глобальной нестабильности экономических систем // Журнал правовых и экономических исследований — 2014. — № 4. — С. 93–94.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия