Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (66), 2018
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Посталюк М. П.
заведующий кафедрой экономической теории и инноватизации
Университета управления «ТИСБИ» (г. Казань),
доктор экономических наук, профессор

Посталюк Т. М.
доцент кафедры экономической теории и инноватизации экономики
Университета управления «ТИСБИ» (г. Казань),
кандидат экономических наук


Цифровизация локальных систем региональной российской экономики: потребности, возможности и риски
В статье раскрывается понятие «цифровая экономика» как традиционно-инновационная система экономических, социальных и культурных отношений, основанных на использовании цифровых информационно-коммуникационных технологий.Раскрывается содержание процессов цифровизации локальных систем региональной российской экономики.Определяются этапы и формы цифровизации экономики, доказывается объективная необходимость цифровизациилокальных систем региональной российской экономики, её положительные и отрицательные последствия.Обосновываются перспективы, возможности, способности и приоритеты связанной цифровизациилокальных систем бизнеса, образования и власти, выявляются выгоды, риски и опасности цифровизации данных процессов
Ключевые слова: локальные экономические системы, бизнес, образование, власть, связанная цифровизация, риски цифровизации
УДК 338   Стр: 174 - 177

Термин «цифровая экономика» появился в 1995 году. Он был связан с интенсивным развитием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Интернет и мобильные коммуникации — «базовые технологии цифровой экономики».Цифровая экономика — это многоаспектная, полифункциональная взаимодействующая традиционно-инновационная система экономических, социальных и культурных отношений, основанных на использовании цифровых информационно-коммуникационных технологий. Её традиционность заключается в том, что она представляет продуктивную сферу экономики, которая характеризует её устойчивую закономерность, фрактальность. Она проявляется на определённых этапах, в различных формах и на различных уровнях функционирования экономики и её локальных системах. Особо рельефно эти процессы проявляются в локальных системах региональной экономики.
Основными этапами и формами цифровизации локальных систем региональной российской экономики как устойчивой закономерности являются:
1. Доиндустриальный этап, для которого характерны неудачные попытки «паровизации» российской экономики, её революционные преобразования в аграрном секторе после 1917 года, использование вербальных методов оценки развития экономики и простейших математических моделей для его обоснования.
2. Индустриальный этап, для которого характерно осуществление индустриализации локальных систем региональной российской экономики, использование количественных методов в её планировании и управлении на всех уровнях функционирования и развития.
3. Постиндустриальный этап характеризуется всеобщей компьютеризацией всех форм мысле — и жизнедеятельности человека локальных систем региональной экономики. Овладение интернетом и расширением доступа к нему миллионов потребителей российских регионов.
4. Этап 4-й промышленной революции [1]. Это современный этап, на котором формируется 6-й технологический уклад [2, 3]. Его отличает интеграция цифровых сервисов, продуктов и локальных систем региональной российской экономики в киберфизическую систему. Превращение её в глобальную связанную систему цифровизации локальных систем региональных национальных экономик, согласованное управление связанным взаимодействием их бизнеса, власти и образования на различных уровнях [4]. Внедрение и использование цифровизации как доминирующего новшества шестого технологического уклада в локальных системах региональной российской экономике представляет собой не что иное как конкретную форму её инноватизации.
Цифровизация как конкретная форма инноватизации локальных систем региональной российской экономики проявляется в том, что на каждом её этапе она возникает как инновационная идея, функционирует и развивается как инновация, инновационная деятельность, как доминирующая форма экономических отношений. Эти отношения регулируются экономическим законом дискретного обновления и трансформации инноваций в устойчивую традицию конкретного этапа цифровизации локальных систем региональной российской экономики. Эти традиции представляют собой фракталы данного этапа и сохраняются до следующего этапа цифровизации локальных систем региональной российской экономики, на котором новые инновации осуществляют «созидательное разрушение» (Й. Шумпетер) [5] существующих традиций (рутин), фракталов и обеспечивают формирование следующего, обновлённого этапа цифровизации. При этом нарождение нового этапа цифровизации локальных систем региональной российской экономики осуществляется не только на основе созидательного разрушения её традиций, но и построено на удержании, сохранении их положительных потенциалов, которые формируют среду формирования новых инноваций, новых цифровых технологий. В этой ситуации традиции цифровизации локальных систем региональной российской экономики, как и любой другой национальной экономический системы, трансформируются в фундаментальные инновации, формирующие новый технологический уклад, основанный на принципиально ином цифровом технологическом укладе.
До современного этапа цифровизация любой экономической системы не являлась доминирующей формой инновационных изменений, а сейчас она обретает решающую роль в конкурентной борьбе и сотрудничестве локальных систем бизнеса, власти, образования и социума региональной российской экономики.
Таким образом, цифровизация локальных систем региональной российской экономики находилась и находится в общем мировом тренде и является специфической традиционно-инновационной формой её развития. Она является объективной потребностью и необходимостью связанного взаимодействия локальных систем региональной российской экономики.
Объективная необходимость и потребность в цифровизации локальных систем регионального российского бизнеса, власти и образования вызвана следующими причинами:
– острым социально-экономическим кризисом,
– падением цены на нефть,
– введением секторальных санкций,
– структурными проблемами в планомерном развитии России,
– необходимостью изучения современного состояния российской экономики,
– выявлением проблемных зон её развития,
– «слабым техническим развитием и темпами «цифровизации» экономики».
Размер цифровой экономики в России составляет всего лишь 3,9% к ВВП. Для сравнения: в США данный показатель достигает уровня в 11%, в Китае — 10%, а усредненный показатель для некоторых стран Европы составляет 8,2%.
Подобная ситуация актуализируется ещё и потому, что «цифровизация» признана в качестве основного «локомотива» развития отечественной экономики. Она позволит увеличить ВВП России на 4,1–8,9 трлн рублей к 2025 году, что составит от 19 до 34% общего ожидаемого роста ВВП. Цифровизация даёт возможность использовать принципиально новые, прорывные бизнес-модели и технологии. В частности: цифровые платформы, роботизацию «интернет-вещей», углубленную аналитику больших информационных массивов и т.д.
Российское общество, бизнес, образование и власть движутся к таким социально-экономическим моделям бытия, где практически каждая профессия предусматривает владение технологиями и навыками обращения с роботами. В связи с этим актуализируется вопрос выработки особой социально-гуманитарной концепции перехода к цифро-экономической цивилизации. Необходима «доктрина выживания» в данный период и обоснование приоритетов её реализации. А у нас, к сожалению, эти процессы, их синергетическая взаимосвязь и взаимообусловленность разработаны и используются недостаточно эффективно, в том числе и, прежде всего, в локальных системах регионального уровня.
Мы считаем, что «доктрина выживания» связанной цифровизации локальных систем на всех уровнях, во всех отраслях и сферах региональной российской экономики обусловлены её спецификой. С одной стороны, в стране имеется научная и производственная база (в отличие от Японии и Южной Кореи в середине прошлого столетия) для инновационной формы развития цифровизации локальных систем региональной российской экономики на основе собственных прорывных технологий. С другой стороны, наблюдается существенная дифференциация и рассогласованность уровней развития цифровизации локальных систем региональной российской экономики как инновационной формы их развития и их серьезное отставание от уровня цифровизации локальных систем зарубежных стран. При этом стратегирование инновационной формы цифровизации локальных систем развития, основанных на собственных прорывных цифровых технологиях на всей территории России слишком ри­скованно, а ориентация на заимствование зарубежных цифровых технологий может не дать нужного эффекта, закрепив её периферийное положение в процессах инноватизации на мегауровне.
При выборе приоритетов цифровизации локальных систем региональной российской экономики, крайне актуальным является проведение мониторинга их ин­новационного потенциала в области создания или заимствования новых цифровых технологий. Анализ показал, что часть регионов России может воспроизводить на своей территории модель развития, основанную на создании прорывных цифровых технологий, другая часть регионов может специализироваться на заимствовании существующих цифровых технологий. Это будет способствовать диверсификации процессов цифровизации локальных систем развития национальной экономической системы России, что позволит снизить риски реализации различных направлений её инновационной политики.
Предлагаемые стратегии цифровизации локальных систем региональной российской экономики, порой, влекут за собой институциональные ловушки. А в истории инноватизации российского бизнеса, образования и власти мы в этих ловушках уже побывали:
– обобществление бизнеса в период коллективизации и индустриализации,
– концентрация и централизация власти снизу доверху,
– рыночные провалы и приватизационные ловушки 90-х годов ХХ века,
– отрицательные эффекты коммерциализации образования и здравохранения,
– экологическое равнодушие и безнравственность бизнеса,
– несвязанная компьютеризация бизнеса, образования и власти,
– относительно низкий «индекс интеллектуальной роботизации»,
(К сведению: из 254 тысяч промышленных роботов, реализованных в 2015 году, лишь 550 единиц были закуплены для использования в России. По количеству роботов на 10 000 сотрудников, Россия также заметно отстает — если среднемировой уровень составляет 69, то в России он равен 1. Износ основных производственных фондов в России на 2016 год составляет около 50%, а в агропромышленном комплексе — 70%).
– рассогласованность секторов экономики (материального и идеального, реального и финансового, традиционного и рутинного, инновационного и инновативного и др.),
– неадекватность технологий управления объектами цифровизации бизнеса, образования и власти. Отсутствие их связанности.
– незащищённость от внешних и внутренних эффектов цифровизации бизнеса, образования и власти,
– неравновесность связанной цифровизации бизнеса, образования и власти, её иррациональность и хаотичное поведение хозяйствующих субъектов экономических систем [6],
– неопределённость и чрезмерная дифференциация распределения цифровых дивидендов, добавленной стоимости от цифровизации бизнеса, образования и власти.
Хотя цифровизация российского бизнеса, образования и власти локальных систем региональной российской экономики не является прямой причиной социального неравенства, но условием — выступает. Она обеспечивает снижение общественных издержек производства, сокращение их транзакционной и диссипативной формы, но не используется в механизмах распределения цифровой добавленной стоимости, цифровых дивидендов, цифровой ренты как форм реализации цифровой собственности. А это приводит к социальному расслоению общества в локальных системах региональной российской экономикив целом. Так, в 2016 году на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 29,4% общего объема денежных доходов, на долю 10% наименее обеспеченного населения — лишь 2,1%.
Ещё более глубоким социальное расслоение общества наблюдается по регионам России. В последние годы разрыв между 10% самого богатого и 10% самого бедного населения в Москве составлял около 29 раз. В нефтегазодобывающих Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округах — примерно 20 раз. В слаборазвитых и депрессивных регионах — Ивановская и Владимирская области — вдвое меньшая поляризация доходов населения -10–11 раз. Индекс Джини, как показано на рис.1, для общего объема денежных доходов населения РТ вырос со значения 0,410 в 2008 году до 0,423 в 2012 году и 0,427 в 2013 году.
Рис. 1. Индекс Джини для общего объема денежных доходов населения РТ [7]
Чтобы избежать социальных ловушек в российском обществе необходимо обеспечить связанную цифровизацию бизнеса, образования, власти локальных систем с адекватной цифровизацией связанных институтов на всех уровнях. Каковы же приоритеты связанной цифровизации локальных систем региональной российской экономики?
Мировой и отечественный опыт показывает и подсказывает, что ключевой, приоритетной областью (сферой) связанной цифровизации бизнеса, образования, власти локальных систем региональной российской экономики должно быть образование. Об этом свидетельствуют глобальные и региональные закономерности и тенденции развития образовательных процессов:
– изменение образовательной среды, связанные с цифровизацией образования,
– развитие новых форм образования — дистанционных мегауниверситетов,
– размывание границ образовательного процесса, надпрофессиональных и профессиональных компетенций,
– выход обучения за пределы аудиторий и предметных компетенций,
– усиление роли открытых инноваций в развитии связанной цифровизации локальных систем региональной российской экономики,
– возрастание роли образовательной функции в деятельности бизнеса и коммерциализации образовательной деятельности, о чём свидетельствует повышательная тенденция развития предпринимательских университетов типа 3.0 и отраслевых вузов,
– усиление общекультурных и междисциплинарных компетенций,
– возрастание роли социальных сетей, информационных ресурсов Интернета в образовательной деятельности.
Вместе с тем «цифра» помощник, а не демиург (бог) образования. Последним был, есть и будет живой учитель! Цифровизация не решит проблем образования так же, как не решила их индустриализация, компьютеризация, нанотехнологизация и другие формы инноватизации локальных систем региональной российской экономики. Она лишь критическое условие, материальная база решения этих проблем. Проблемы содержания и смысла образования должны стать необходимыми компонентами процесса цифровизации образования, а «цифра» — будет инструментом решения этих проблем.
Таким образом, запрос на связанную цифровизацию бизнеса, образования, власти локальных систем есть. Возможности для этого тоже есть. Уже сегодня в этом процессе мы не аутсайдеры. Способности для этого у нас тоже есть, что доказывает опыт цифровизации локальных систем региональной экономики в Татарстане. В республике серьезное внимание уделяется развитию прорывных направлений — это био-, нано-, информационные технологии, высокотехнологичная медицина, робототехника, генетика и создание новых материалов. Для активного и целенаправленного развития этих направлений в республике созданы и работают четыре инжиниринговых центра, два центра прототипирования. Результатом связанной цифровизации предприятий с университетской наукой стали новые разработки, перспективные производства и высокотехнологичные рабочие места. Примером успешной связанной цифровизации бизнеса и образования является эффективное взаимодействие инжиниринговых центров и К(П)ФУ, КНИТУ-КАИ, КНИТУ-КХТИ. Важную роль играют инжиниринговые центры Татарстана в обеспечении кооперации между высокотехнологичными малыми и средними предприятиями и крупным бизнесом.
Доля организаций, занимающихся в РТ научно-производственной деятельностью и связанной цифровизацией бизнеса и образования, составляет 12,5% от общего числа зарегистрированных юридических лиц (в среднем по России — 9,0%). Это обеспечило Татарстану четвертое место в России по количеству инновационно-активных предприятий. В их число входит 13 вузов, 72 научно-исследовательских и проектно-конструкторских института, крупные промышленные предприятия.
По количеству поданных заявок на регистрацию объектов интеллектуальной собственности Республика Татарстан занимает 3 место в Приволжском Федеральном Округе. С территории РТ подано 14,6% от общего числа заявок из ПФО.
Каковы выгоды от связанной цифровизации локальных систем региональной российской экономики?
В России доля цифровой экономики в ВВП составляет 75 млрд долл. США. Большая часть — 63 млрд долл. — приходится на сферу потребления (интернет-торговля, услуги, поиск онлайн и покупки офлайн). Если в 2010 году доля интернет-торговли во всех продажах составляла 1,7% (12 млрд долл. США), то в 2016 году она выросла до 3,2% (43 млрд долл. США). Экспорт ИТ-технологий составил 7 млрд долл. США.
Межотраслевой эффект цифровизации с 2010 года увеличился в 5,5 раз: с 5 до 27,7 трлн рублей. Такой эффект получен от внедрения платформ электронных торгов, роста транзакций по банковским картам, увеличения сегментов ROPO и онлайн-рекламы.
Рост инвестиций частного и государственного сектора в такие перспективные направления, как «интернет вещей», большие данные, развитие ИТ-продуктов и сервисов с высоким экспортным потенциалом позволит увеличить долю цифровой экономики до 5,6% ВВП, а также создать масштабные межотраслевые эффекты и реальную добавленную стоимость в отраслях до 5–7 трлн рублей в год.
Таким образом, связанная цифровизация локальных систем региональной российской экономики — это не только объективная закономерность с положительным эффектом, но и надёжная база повышения благосостояния населения России.
Каковы риски цифровизации локальных систем региональной российской экономики?
Они связаны, прежде всего, с киберугрозами. Международные и страновые эксперты определили главные киберугрозы ближайших лет. Это киберпропаганда, уязвимость «интернета вещей» и атаки на продукты Apple и Adobe. Японские специалисты отмечают, что злоумышленники идут в ногу со временем и делают упор на самые последние технологии или наиболее распространенные продукты. Новое время четвёртой промышленной революции выводит индустрию кибербезопасности на новые рубежи. Киберпреступники значительно стали разнообразить методы атак и виды атакуемых целей. Прежде всего, появляются новые методы атак на крупные корпорации. Расширяются тактики онлайн-вымогательства, которые затрагивают все более широкий ассортимент устройств, а также применение методов киберпропаганды для манипуляции общественным мнением.
Все более значимую роль в осуществлении целенаправленных атак начинают играть сферы «интернет вещей» и «промышленный интернет вещей». Такие атаки весьма прибыльные из-за повсеместного распространения подключенных устройств, а также благодаря возможности эксплуатировать их уязвимые места и использовать незащищенные корпоративные системы.
Особая, повышательная тенденция в зоне риска наблюдается на рынке продуктов Apple и Adobe. Заметно выросло количество уязвимых мест в устройствах Apple. За 2016 г. было объявлено о 50 таких угрозах. При этом в продуктах Adobe эта цифра составила 135, а в продуктах Microsoft — 76. Сдвиг в сторону Apple в дальнейшем будет усиливаться.
Аналогичная, повышательная тенденция зоны риска наблюдается и в коммуникационной сфере корпоративной почты. Киберпреступники продолжают приспосабливаться к постоянно меняющемуся технологическому ландшафту. Если в 2016 г. наблюдался значительный рост числа новых программ-вымогателей, то сейчас он заметно снизился, поэтому хакеры будут искать новые пути использования уже существующих разновидностей таких программ.
«Микроб» мошенничества стал превращаться в международную угрозу для всего населения земного шара. Сегодня уже 46% мирового населения имеет доступ к интернету — в этой связи особенно опасной эксперты видят угрозу усиления киберпропаганды. Речь идет, в том числе, о генерации автоматического информационного трафика, направленного на пользователей соцсетей и микроблогов, а также о растущем числе ложных новостных материалов в соцсетях.
Эти и другие угрозы нарастающего риска процессов цифровизации локальных систем региональной российской экономики вполне преодолимы с помощью системы связанных, комплексных мер, обеспечивающих безопасность данных процессов на всех уровнях и во всех сферах российской экономики. В числе главных мер — улучшение алгоритмов для определения достоверности новостей, облегчение информирования со стороны пользователей о недостоверной информации и обращение к третьим лицам и организациям за экспертной оценкой.
Существующие и ожидаемые риски цифровизации локальных систем региональной российской экономики не могут и не должны заглушить объективную потребность и открывающуюся возможность их укрепления и развития.


Литература
1. Шваб Клаус. Четвёртая промышленная революция. — М.: Изд-во «Эксмо», 2016. — 137 с.
2. Глазьев С.Ю.Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике. Под ред. Глазьева С.Ю. и Харитонова В.В. — М.: «Тровант», 2009 г.
3. Глазьев С.Ю. Мирохозяйственные уклады в глобальном экономическом развитии // Экономика и математические методы. — 2016. — №2. — С.3–29.
4. Свод знаний по управлению бизнес-процессами: BPMCBOK 3.0. Коллектив авторов. — М., Изд-во «Альпина Диджитал», 2013. — 467с.
5. Шумпетер Й. Теория экономического развития: (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры) / Й. Шумпетер; пер. с нем. В.С. Автономова [и др.] — М.: Прогресс, 1982. — 455 с.
6. Харфорд Тим. Хаос. Как беспорядок меняет нашу жизнь к лучшему. — М., 2018. — 160 с.
7. Посталюк М.П., Бобиенко О.А. Динамика и тенденции дифференциации населения по уровню доходов в России: региональный аспект // Проблемы современной экономики. — 2014. — №3.
8. Tsaregorodtsev E.I., Malykh О., Polyanskaya I.K., Lebedev I.A. etc. Resources of innovative development of region in the conditions of formation of knowledge economy // Mediterranean Journal of Social Sciences. 2015. V. 6. № 3. P. 345–350.
9. Tsaregorodtsev E.I.Modeling the Development of the Regional Economy: Static and Dynamic Approach / Barkalova T., Kokotkina T., Sadovin N., Tsaregorodsev E. // Proceedings of INTCESS 2017 — 4th International Conference on Education and Social Sciences, 6–8 February 2017. — Istanbul, Turkey.- P. 530–536.
10. Ведин Н.В., Газизуллин Н.Ф. Потенциал развития политической экономии: к разработке проблемы неоднородности экономических систем // Проблемы современной экономики. — 2012. — №2. — С.55–58.
11. Посталюк М.П. Инноватизация пространственных структур развития экономических систем // Проблемы современной экономики. — 2014. — №3. — С.34–38.
12. Вагизова В.И.Инновационная деятельность как фактор развития взаимодействия реального и финансового секторов региональной экономической системы. — Казань, 2008. — 430 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия