Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (67), 2018
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Нечаев А. В.
аспирант кафедры экономической теории
Санкт-Петербургского государственного университета


Устойчивый экономический рост в России:
внешние и внутренние ограничения
Статья посвящена выявлению факторов, препятствующих установлению устойчивого роста экономики России на основе анализа ряда макроэкономических данных и ранее опубликованных научных работ ведущих экономистов по этой тематике. Полученные результаты свидетельствуют о том, что обстоятельства ограничивающие возможности экономического роста носят как внешний, так и внутренний, системный характер. На основе результатов исследования формулируются пути преодоления рассмотренных проблем
Ключевые слова: устойчивый экономический рост, экономический цикл, научно-технический прогресс, денежно-кредитная политика, системный кризис, неоиндустриализация
УДК (2017):330.3, 338.1; ББК (2017) 65.011, 65.012.3, 65.013   Стр: 95 - 99

Создание условий для роста и развития экономики остается в России ключевым вопросом, не говоря уже о стабильном, устойчивом росте в долгосрочной перспективе. Переход к рыночной системе в 90-х годах XX века не помог экономике России выйти на темпы устойчивого роста, сравнимые с ведущими развитыми странами: США, Великобританией и быстро развивающимися, как Китай. Оживление экономики после провальных реформ началось в 1996–1997 годах, когда наметился рост ВВП. Однако итоги всеобщей либерализации цен, движения капитала и масштабной приватизации предприятий по заниженным ценам привели экономику к состоянию дефолта 1998 года (огромный государственный долг на фоне сильного сжатия объема производства и катастрофического обесценения национальной валюты). Падение ВВП за восемь лет с 1990 по 1998 год в оценках Всемирного банка (в постоянных ценах 2010 года по паритету покупательской способности) составило более 600 млрд долларов США [1].
Последующий экономический подъем в начале 2000-х годов позволил насыщать экономику РФ денежными ресурсами только в условиях благоприятной ценовой конъюнктуры на нефтяном рынке до наступления глобального экономического кризиса 2008–2009 годов.После этого еще не восстановленные темпы роста экономики были прерваны новым шоком в 2014–2015 годах, который сопровождался существенным падением цен на нефть на мировом рынке. Таким образом, экономический рост был недолгим и обеспечивался главным образом за счет сырьевых рентных доходов, доля которых ежегодно составляла порядка половины бюджета страны.
Наглядное представление об экономической динамике дают данные о темпах роста ВВП (его изменение в процентах по отношению к году предыдущему) в текущих ценах и ценах базового, например, 2008 года, как показано на рис. 1. Из графика видно, что в анализируемом периоде с 1996 по 2017 годы темпы роста показателя не устойчивы, в годы кризисов 1998–1999, 2008–2009 и 2014–2015 отрицательны и в целом в динамике имеют тренд к снижению. Необходимо отметить, что ситуация по снижению темпов роста ВВП на протяжении как минимум аналогичного временного периода складывается и в развитых капиталистических странах, таких как США и Великобритания. Единственная страна-исключение из списка стран лидеров по экономическому развитию последних 40 лет, в которых темпы прироста ВВП были положительны — это Китай, однако и там после кризиса 2008–2009 годов они начали показывать тенденцию к снижению. Чтобы в этом наглядно убедиться, достаточно посмотреть статистику по темпам прироста ВВП указанных стран в базах данных организаций OECD (ОЭСР) или WB (Всемирный банк).
Рис. 1. Темпы роста ВВП в ценах текущих и ценах базового 2008 г., темпы роста РРДН РФ
(в % к предыдущему году, период 1996–2017 гг.)
Источник: Росстат, расчеты автора
Следовательно, статистические данные показывают наличие в мире общего тренда по замедлению темпов роста крупных экономик развитых и развивающихся стран, который усилился после циклического кризиса 2008–2009 годов. Последнее обстоятельство подтверждает теория о циклическомхарактере экономического развития, которое тесно связывают с научно-техническим прогрессом (НТП). Это подробно описывается в фундаментальных исследованиях таких известных ученых как Кондратьев Н.Д., Глазьев С.Ю. [2; 3]. В статьях других ученых, в частности Клинова В. Г. [4; 5], посвященных анализу роста экономик на базе информационно-компьютерных технологий (ИКТ), отмечается снижение темпов роста ВВП, совокупной факторной производительности мировой экономики в связи со снижением рентабельности инвестиций в результате диффузии ИКТ во все сферы жизнедеятельности общества. При этом эксперты утверждают, что мировоехозяйство в экономическом цикле с технологиями пятого технологического уклада достиглопределов своего роста. Российская экономика, будучи включенной в глобальную цепочку создания стоимости, не является исключением и находится в общем тренде мировой циклической динамики.Таким образом, устанавливается наличие экзогенного (внешнего) фактора, ограничивающего возможности устойчивого роста национальной экономики в анализируемом периоде.
Темпы роста ВВП в постоянных ценах 2008 года в период экономического подъема 1999–2008 годов составляли в среднем 7,1% в год, что являлось большим достижением для переходной, развивающейся экономики. Более того, один из ключевых показателей материального благополучия населения — реальные располагаемые доходы населения (на рис. 1. — сокращенно РРДН) демонстрировал в динамике еще более существенный ростпо сравнению с темпами роста ВВП в постоянных ценах 2008 года.Реальные располагаемые доходы представляют собой ту часть доходов населения, которая остается фактически на потребление и сбережение после уплаты налогов и остальных обязательных платежей и корректировки на уровень инфляции (индекс потребительских цен). На первый взгляд получается противоречивая ситуация, когда темпы роста доходов населения выше темпов роста всей экономики. Но рассмотрение струкруры ВВП в разрезе источников доходов разрешает указанное противоречие (см. рис. 2). Основные статьи (более 20% от общей суммы) ВВП РФ составляли доходы населения и валовая прибыль организаций. Чистые налоги на производство и импорт в данном периоде варьировались в пределах от 10 до 20% ВВП.
Рис. 2. Структура ВВП РФ по источникам доходов (в % от ВВП, период 1996–2017 гг.)
Источник: Росстат
Из структуры ВВП в динамике очевидно, что распределение ВВП по источникам доходов было неравномерно: в период 1996–1999 годов и период 2001–2010 годов увеличивался разрыв между доходами населения и валовой прибылью организаций.Отсюда можно сделать вывод о том, что опережающие темпы роста доходов домохозяйств по сравнению с темпами роста ВВП обеспечивались в эти периоды за счет перетекания части средств из валовой прибыли в доходы населения. Но в период 1996–1999 годов рост доходов граждан был поглощен гиперинфляцией, поэтому темпы роста располагаемых доходов видны только в периоде 2000–2007 годов, когда темпы инфляции были существенно ниже. Таким образом, фактически возможности больше потреблять и сберегать у населения не происходило, а имело место лишь перераспределение средств в структуре ВВП, что негативно сказывалось на возможности инвестирования в обновление основных фондов и человече­ский капитал.На данное обстоятельство указывается также в статье [6, с. 211].
Вопреки валютному кризису 2014–2015 годов, связанному с очередным падением цен на нефть на мировом рынке, темпы снижения ВВП и реальных располагаемых доходов были значительно ниже тех, что наблюдались в 1998–1999 и 2008–2009 годах. Возможно, такие результаты были достигнуты благодаря своевременно принятым политике снижения доли сырьевых доходов в бюджете страны и ВВП и программы импортозамещения. Эта программа показала свою эффективность, как минимум в сегменте продовольственных товаров, что дало экономике прирост ВВП за счет внутреннего рынка и не позволило разогнать ценовую инфляцию на потребительском рынке, сохранив покупательскую способность доходов населения.
Ценовая конъюнктура на сырьевых рынках и цикличность экономической динамики далеко не единственные факторы, которые способствовали установлению низких или даже отрицательных значений темпов роста экономики России. Часто звучат мнения о том, что национальная экономика пребывает в глубоком структурном, системном кризисе вследствие деиндустриализации [7, с. 556–561] и низкого уровня инвестиционного спроса. Нельзя не согласиться с профессором Рязановым В.Т., по мнению которого за годы рыночных реформ 90-х годов в стране «произошла масштабная структурная деградация» социально-экономической системы в целом. Была уничтожена огромная доля промышленного и научно-технического потенциала, ухудшено качество образования и социально-медицинского обеспечения, а как следствие, снижен уровень человеческого (интеллектуального) капитала. Все это происходило на фоне быстрого роста сферы торговых и финансовых услуг.
Уровень инвестиционного спроса остается низким и на сегодняшний день, о чем свидетельствуют степень износа основного капитала и динамика инвестиционной активности. Степень износа основных фондов (ОФ) в целом по экономике на протяжении 2008–2016 годов составляла 43–49% и была самой высокой в наиболее важных отраслях промышленного сектора, и в сфере образования, здравоохранения и социального обеспечения [8]. Уровень динамики инвестиций в ОФ также оставался низким, нестабильным. Наименьшие темпы прироста и даже темпы снижения инвестиций после кризиса 2008 года зафиксированы в отраслях обрабатывающих производств, строительства, транспорта и связи, в сфере образования и здравоохранения [9].
Следующим веским обстоятельством, сдерживающим экономический рост, можно считать денежно-кредитную политику (ДКП) ЦБ РФ.ДКП почти тридцатилетнего периода существования рыночной экономики России может быть охарактеризована, как политика макроэкономической стабилизации. Её целями были поддержание оптимального обменного курса рубля (как с точки зрения интересов государственного бюджета, так и внутренних производителей) и снижение инфляции. В случае с валютным курсом определяющими внешними факторами для российской экономики по-прежнему остаются мировые цены на нефть и высокая доля экспортных сырьевых доходов в бюджете. Для наглядного представления масштаба обесценения национальной валюты приведем значения курса рубля относительно доллара США на следующие даты: на 01.01.1998 г. — 5,96; на 01.01.2000 г. — 27,00; на 19.02.2009 г. — 36,43 и на 25.09.2015 г. — 66,52 рублей за доллар США [10]. К сравнению, ни Великобритания, ни Китай в течение всего этого периода не имели столь значительного обесценения своих национальных валют относительно мировой резервной валюты — доллара США.
Политика стабилизации внутренних цен в экономике посредством установления коридора колебаний обменного курса рубля и процентной ставки (ставка рефинансирования) проводилась ЦБ РФ до 2011 года. Но в условиях резких колебаний нефтяных цен и высокой зависимости экономики от экспорта нефти такие меры были малоэффективны. И с 2011 года регулятор, именно с целью исключения негативного влияния кризисных шоков начал осуществлять переход к свободному плаванию обменного курса национальной валюты, который завершился в сентябре 2013 года. Итогом этого стало применение политики таргетирования инфляции с введением нового базового индикатора денежного рынка — ключевой процентной ставки и коридора ставок по предоставлению и абсорбированию краткосрочной ликвидности на денежном рынке. Посредством изменения уровня процентных ставок регулируется спрос на деньги, соответственно, и инфляция в экономике через систему кредитования коммерческих банков, а затем и производителей продукции и услуг. Так ЦБ РФ не сразу, но постепенно удалось справиться с собственной задачей по снижению, а затем и удержанию инфляции на низком уровне весьма эффективно: цель по инфляции (ИПЦ) по итогам 2017 года составляла 4,0%, а фактически был, достигнут уровень в 2,5% [11].
Вместе с тем достижение макроэкономической стабильности таргетированием инфляции приводит к сжатию спроса, а затем предложенияи далее к замедлению экономического роста. По мнению некоторых экспертов научного сообщества [12; 13] таргетирование инфляции это упущение возможностей для роста экономики. Хотя не менее очевидны и споры относительно того, должен ли регулятор заботиться о создании экономического роста в принципе. Суждения о том, что главная функция ЦБ состоит в обеспечении макроэкономической стабильности, а не условий для экономического роста высказываются в работах [14; 15]. При формальном подходе, эту позицию можно считать верной, о чем указано в соответствующем федеральном законе о ЦБ РФ. Однако в таком случае получается расхождение в целях деятельности монетарных властей и Министерства экономического развития. И сегодня их объединяет только то, что уже есть фундамент для экономического роста в виде макроэкономической стабильности.
Для разрешения данной проблемы некоторые эксперты научного сообщества предлагают использовать и иные инструменты ДКП, например, управление объемом денежной массы (агрегат М2). Основной вопрос здесь состоит в том, как увеличивать денежную массу в экономике, не допуская нового раскручивания инфляционной спирали. С этой целью предлагается, например, осуществлять увеличение М2посредством многоканальной системы рефинансирования коммерческих кредитных организаций с жестким контролем целевого использования денежных средств так, чтобы оно сопровождалось соответствующим ростом предложения производства продукции и услуг со стороны производственного сектора [16, с.134–135].
Экономика РФ не была и не является перенасыщенной деньгами, о чем говорит коэффициент монетизации — соотношение М2 / ВВП. Согласно данным Росстата, этот коэффициент неуклонно рос в периоде с 1996 по 2017 год и по итогам последнего составил 46%. Небольшие сжатия денежной массы наблюдались только во время кризисов. Но само соотношение М2 / ВВП не отражает эффективность использования денежных средств, обращаемых в экономике. На наш взгляд, более объективную картину об этом дает рассмотрение отношения темпов прироста денежной массы к темпам прироста ВВП (см. рис. 3). Его смысл можно интерпретировать так: каждому рублю прироста (снижения) ВВП за год соответствовал прирост (снижение) определенного количества рублей денежной массы. В российской экономике, как показывают наши расчеты, за исключением 2008–2009 и 2014 годов, на каждый приращенный рубль ВВП приходился прирост агрегата М2 в размере от 2 до 4 рублей (и даже 6 рублей в 2016 году). При этом среднегодовые темпы роста ВВП в текущих ценах в периоде 2000–2007 годов составляли 27,6%, а среднегодовые темпы роста М2: 43,8%. В периоде 2009–2017 годов они были равны в среднем 9,7% и 14,3% соответственно. То есть, соотношение существенно не изменилось. Следовательно, полагать, что в экономике не хватало денег, неправильно. Скорее, только часть (в среднем половина) приращенной денежной массы направлялась на выпуск продукции и услуг, что указывает на неэффективность структуры хозяйства.
В 2008 и 2014 кризисных годах прирост денежной массы был не существенен по сравнению с приростом ВВП. Высокий отрицательный «выброс» значения показателя в 2009 году говорит о том, что в экономике был большой прирост денег, на фоне сокращения ВВП: как известно, ЦБ РФ увеличивал денежную массу путем кредитования и санации крупных коммерческих банков, чтобы сохранить стабильность финансовой системы.
С позиции исследователя мы считаем, что ЦБ должен выполнять функцию не только обеспечения стабильности денежно-кредитной системы, но и создания необходимых предпосылок к экономическому росту, задействовав для этого все эффективные инструменты. С этой целью следует комплексно использовать таргетирование инфляции для снижения инфляционных ожиданий до уровня 2–3%, сохраняя инструмент свободно плавающих валютных курсов до тех пор, пока не снизится зависимость ВВП и бюджета страны от экспорта нефти до некритических значений ценовых колебаний. Для увеличения темпов роста экономики необходимы значительные инвестиции в производственный и социальный секторы и инфраструктурные проекты. Это можно делать, увеличивая объем денежной массы через инструменты прямых инвестиций и проектного финансирования.
Еще одной серьезной угрозой для роста экономики является ухудшающаяся демографическая ситуация в России. Данный факт признают практически все известные эксперты экономисты, называя проблему структурной. Так, в статьях [17; 18] указывается на крайнюю важность решения демографической проблемы, поскольку, с одной стороны, убыль населения впоследствии ведет к снижению совокупного спроса, а затем и экономического роста. При этом труд человека и его интеллектуальный капитал продолжают оставаться главными источниками НТП, невзирая на все большую автоматизацию производства. С другой стороны, этот процесс увеличивает нагрузку на бюджет страны в силу увеличения доли стареющего населения. В подтверждение данной ситуации приведем следующие цифры: за 10 лет с 2008 по 2017 г. включительно снижение населения в трудоспособном возрасте (мужчины 16–59 лет, женщины 16–54 года) по данным Росстата составило 7,3%. В качестве основного решения данной проблемы, предлагается увеличение пенсионного возраста. На наш взгляд, это требует дополнения широким комплексом инструментов по стимулированию демографического роста.
Подводя итоги проведенному исследованию, отметим его главные результаты и выводы. Возможности роста экономики России имеют ограничения как внешнего, так и внутреннего характера. Внешним ограничением является общемировой тренд снижения темпов экономического роста. Но наиболее сильным фактором, тормозящим рост и развитие экономики, является внутренний системный и структурный кризис ее системы хозяйства, вследствие деиндустриализации90-х годов XX века. Фактически была построена модель экономики с сильной зависимостью от сырьевого экспорта, низким уровнем развития технологий по сравнению с преуспевающими странами. К этому добавляются также низкий уровень потребительского и инвестиционного спроса и естественная, но от этого не менее разрушительная волна демографической убыли населения.
Поэтому выходом из сложившейся ситуации может стать разработка комплексной стратегии неоиндустриализации экономики [19, с. 568] с учетом мировых трендов технологического развития: качественное развитие промышленности, человеческого (интеллектуального) капитала, социальной сферы, стимулирование естественного прироста населения и соответствующая адаптация финансовой системы (социализация финансов).Лучшими инструментами развития промышленности будут повышение инвестиционного спроса и внедрение передовых технологий нового технологического уклада. Это позволит в новом экономическом цикле держаться в числе лидеров по экономическому развитию. Повышение инвестиционного спроса скажется и на увеличении доходов населения и последующем росте потребительского спроса.
Необходима также консолидация усилий ЦБ и Министерства экономического развития РФ на цели экономического роста с учетом сохранения достигнутой макроэкономической стабильности. Для этого денежному регулятору следует использовать политику таргетирования инфляции для сдерживания цен на приемлемом уровне, задействовав при этом инструменты увеличения денежной массы под конкретные значимые национальные проекты.
Рис. 3. Динамика соотношения Темпы роста М2/ Темпы роста ВВП (в %, период 1996–2017 гг.)
Источник: ЦБ РФ, Росстат, расчеты автора


Литература
1. GDP (constant 2010 US$)[Online resource]: World development indicators // The World Bank. URL:http://databank.worldbank.org/data/source/world-development-indicators. Accessed 10.04.2018.
2. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. — М.: Экономика, 2002. — 767 с.
3. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
4. Клинов В.Г.Большой цикл мировой экономики в ХХI веке // Мировая экономика и международные отношения. — 2016. — Т.60. — №12. — С. 5–16.
5. Клинов В.Г. Научно-технический прогресс — основная сила, формирующая долгосрочные тенденции социально-экономического развития // Кондратьевские волны: аспекты и перспективы. — 2012. — №1. — С. 286–313.
6. Клепач А.Н. Уроки современных кризисов для экономического развития России // Журнал новой экономической ассоциации. — 2015. №2(26). С. 210–218.
7. Рязанов В.Т. Не(Реальный капитализм). Политэкономия кризиса и его последствий для мирового хозяйства и России. — М.: Экономика. 2016. — 695 с.
8. Степень износа основных фондов, по отраслям экономики [Электронный ресурс]: Официальная статистика // Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/economydevelopment/#. Дата обращения: 11.04.2018.
9. Динамика инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах[Электронный ресурс]: Официальная статистика // Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/investment/nonfinancial/#. Дата обращения: 11.04.2018.
10. Официальные курсы валют на заданную дату [Электронный ресурс]: База данных по курсам валют ЦБ РФ // ЦБ РФ. URL: http://www.cbr.ru/currency_base/daily. Дата обращения: 12.04.2018.
11. Индекс потребительских цен на товары и услуги [Электронный ресурс]: Официальная статистика // Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/tariffs/#. Доступ 12.04.2018.
12. Глазьев С. Ю. О таргетировании инфляции // Вопросы экономики. — 2015. — № 9. — С. 124–135.
13. Андрюшин С.А. Аргументы в пользу управления обменным курсом рубля // Вопросы экономики. — 2015. — № 12. — С. 51–68.
14. Горюнов Е Л., Дробышевский С. М., Трунин П. В. Денежно-кредитная политика Банка России: стратегия и тактика // Вопросы экономики. — 2015. — № 4. — С. 53–85.
15. Бадасен П. В., Исаков А. В., Хазанов А. А. Современная денежно-кредитная политика: обоснованная критика или типичные заблуждения экспертного сообщества? // Вопросы экономики. — 2015. — № 6. — С. 128–142.
16. Глазьев С. Ю. О таргетировании инфляции. — 2015. — С.134–135.
17. Кудрин А. Л., Соколов И. А. Бюджетный маневр и структурная перестройка российской экономики // Вопросы экономики. — 2017. — № 9. — С. 5–27.
18. Мау В. А. Антикризисные меры или структурные реформы: экономическая политика России в 2015 году // Вопросы экономики. — 2016. — №2. — С. 5–33.
19. Рязанов В.Т. Не(Реальный капитализм). Политэкономия кризиса и его последствий для мирового хозяйства и России. С. 568.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия