Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (67), 2018
ПРОБЛЕМЫ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ
Воронина А. С.
доцент кафедры экономической теории и методологии
Института экономики и предпринимательства
Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (национальный исследовательский университет),
кандидат экономических наук

Пыхтеев Ю. Н.
доцент кафедры экономической теории и методологии
Института экономики и предпринимательства
Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (национального исследовательского университета),
кандидат экономических наук

Самочадин А. М.
ассистент кафедры экономической теории и методологии
Института экономики и предпринимательства
Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (национальный исследовательский университет)


К вопросу о состоянии и совершенствовании системы российского образования
Статья посвящена некоторым проблемам и перспективам развития российского образования
Ключевые слова: образование, реформирование образования, бюрократизация образовательной сферы, качество образования, профессиональное образование, образовательные технологии, профессиональный союз работников народного образования и науки РФ
УДК 330.34; 338; ББК 65.01; 65.013; 65.9(3)   Стр: 238 - 243

Осуществляемая в настоящее время структурная реорганизация в правительстве России нацелена на оперативное и качественное выполнение задач, способных придать новый импульс инновационному развитию страны. Не удивительно, что, прежде всего, эти нововведения коснулись Министерства образования и науки, которое в настоящее время разделено на два самостоятельных ведомства — Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования. Предполагается, что сфера деятельности Министерства просвещения будет ограничена вопросами общего образования, включая среднее профессиональное и дополнительное. Второе же министерство будет отвечать за высшее образование, развитие науки и инновационной деятельности.
В процессе реорганизации Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) прекращает свое существование в качестве самостоятельного органа, но его функции будет выполнять Министерство науки и высшего образования. В этой связи, хотелось бы разделить оптимизм вице-президента РАН академика А. Хохлова и А. Заякина, основателя сообщества «Диссернет», по поводу того, что в результате произойдет ликвидация «лишнего бюрократического этажа» [1]. Но возникает резонный вопрос: если новое министерство возглавляет глава ФАНО, выполняя те же самые функции, что и раньше, одновременно приобретая более высокий статус, с дополнительными полномочиями и ресурсами, то степень бюрократизации может возрасти в разы. Такую опасность исключать нельзя. К тому же богатый опыт реформирования в нашей стране показывает, что «благие намерения» могут трансформироваться в заманчивую «идею», одну из тех, которые с момента появления до воплощения в жизнь проходят такой сложный путь, что «на выходе», не достигнув поставленных целей, изменяются до неузнаваемости. Поэтому необходимо, прежде всего, определить место, роль и ответственность каждого структурного подразделения в образовательной системе.
К сожалению, в сфере образования накопилось много проблем, требующих своего разрешения, и некоторые из них как раз являются следствием реформирования.
Многие исследователи считают, что советское образование было одним из лучших в мире. Однако не все разделяют подобную точку зрения. На то, что достоинства советской системы образования сильно преувеличены, в разное время, указывали А. Фурсенко, А. Чубайс, а более определенно высказался Г. Греф, назвавший советскую модель образования «абсолютно негодной» (?!). Но ведь именно благодаря этому, «негодному» советскому образованию многие из этих скептиков стали «эффективными менеджерами».
Свидетельством достаточно качественной системы образования, сформированной в стране за годы советской власти, являются достижения советских ученых в различных областях науки: математики, теоретической физики, ядерной энергетики, механики, магнито-гидродинамике, производстве сверхчистых материалов, самолетостроении, судостроении, лазерной физики, космических технологий, медицине, включая космическую медицину, микробиологии, вирусологии, океанографии, разработке программного обеспечения, телекоммуникационных услуг и др.
Лучшим в мире считал советское образование, например, бывший президент США Дж.Ф. Кеннеди. Он отмечал, что «СССР выиграл космическую гонку за школьной партой». «Или мы срочно займёмся математикой и физикой, — утверждал он,- или всем нам придётся учить русский язык». Позднее Рональд Рейган заявил, что «самое мощное оружие русских, это их образование». Запущенный 4 октября 1957 года Советским Союзом спутник земли стал мощным стимулом для развития американской системы образования и уже в 1958 году Конгресс США принял «Закон об образовании в целях национальной обороны», подкрепив его Актами «О профессиональном образовании» (1963); «О развитии высшего образования» (1963); «О начальном и среднем образовании» (1965); и т.п.
Для авторов данной статьи является очевидным, что в Советском Союзе образовательная система была одним из главных конкурентных преимуществ. Главным её достоинством являлась способность постоянного воспроизводства интеллектуального потенциала страны. Возможно, этим объясняется пристальный интерес некоторых стран именно к советской системе образования. Например, Министерство образования Великобритании заинтересовалось идеями создания спецшкол по советскому образцу, озвученными преподавателем педагогики Лондонского университета Элисон Вулф. В двух учебных заведениях — Exeter и King’s College London, уже применяется методика обучения, основанная на разработках известного советского математика А. Колмогорова, а в недалеком будущем предполагается создать в Великобритании целую сеть подобных учебных заведений [2].
На фоне достаточно активного внедрения в международную практику принципов и образовательных методик советского образца, странным выглядит сам факт возникновения бурных дискуссий на эту тему в российском обществе. В одном из интервью руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра: «Диагностика и развитие способностей» Л. Ясюкова рассказала о дискуссии, неожиданно возникшей на конференции по вопросам образования. Одна, как она выразилась, «высокопоставленная дама», «автор многих из последних нововведений, с гордостью провозгласила, что наконец-то мы уходим от всех этих мифов о хорошем советском образовании». На что представитель Финляндии возразила: «извините, но советская система образования в школе была отличная, и мы как раз у вас и заимствовали многое, что позволило нам улучшить нашу систему»[3]. Кстати, Финляндия на сегодняшний день имеет одну из самых лучших систем образования в Европе.
Практика показывает, что мы пользуемся «плодами» советского образования до сих пор. Ни для кого не секрет, что многие новейшие разработки — это, чудом уцелевшие за время перестройки, достижения советской науки. Возможно, что именно, благодаря советскому образованию, в настоящее время почти 95% россиян имеют образование не ниже полного среднего. Для сравнения в странах ОЭСР этот показатель в среднем составляет 75%. Более того, уровень грамотности российского населения по-прежнему высок, то есть 99,7% лиц в возрасте от 10 до 49 лет умеют читать и писать.
По данным Минобрнауки РФ в начале 2017 года в образовательных учреждениях различных ступеней проходили обучение около 30 000 000 человек, из них: 7 000 000 дошкольников; 15 000 000 школьников; 2 500 000 учащихся средних профессиональных учреждений; 5 000 000 студентов ВУЗов.
Число людей, желающих получить высшее образование не только в советские годы, но и после известных событий, получивших название «перестройка», росло, о чем свидетельствуют данные таблицы 1.
Правда, начиная с 2010/2011 учебного года по 2015/2016 учебный год, количество ВУЗов России и численность студентов всех форм обучения, существенно сократились. Только, за последние 3 года, с 2014 по 2017 годы, количество вузов и их филиалов сократилось почти наполовину, то есть на 1097 (с 2268 до 1171). Несмотря на это в плане охвата населения высшим образованием Россия продолжает занимать лидирующие позиции в мире.
С каждым годом людей с высшим образованием в России становится все больше. Так, доля лиц в возрасте 25–64 лет, имеющих высшее образование, в общей численности занятого населения соответствующей возрастной группы увеличилась с 30,1% в 2010, до 34,3% — в 2017 году [4]. В целом, доля населения, закончившего колледж или вуз, составляет 56%, тогда как в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) этот показатель составляет 37%.

Таблица 1
Образовательные организации высшего образования (на начало учебного года)
ГодыЧисло образовательных организацийЧисленность студентов — всего, тыс.человекв том числе по формам обученияНа 10 000 человек населения приходилось студентов
очнаяочно-заочнаязаочная
19147286,586,510
191715014914916
1927 (на 15 декабря)90114,2114,2...
1940/41481478,1335,11512843
1950/51516796,7502,617277,177
1960/614301496,7699,2167,6629,9124
1970/714572671,71296,5389,8985,4204
1980/814943045,71685,6401959,1219
1990/915142824,51647,7284,5892,3190
2000/019654741,42625,2302,21761,8324
2010/1111157049,83073,7304,73557,2493
2011/12108064902847,7263,43289,7454
2012/1310466075,42724,3229,73051,4424
2013/149695646,72618,8189,22838,6393
2014/1595052092575158,52475,5356
2015/168964766,52379,6149,12237,8325
Источник: Российский статистический ежегодник. 2016: Стат.сб. / Росстат. — М., 2016. — стр. 203. Раздел: Образование

В России меньше 5% людей в возрасте до 25 лет, по каким-то причинам не смогли закончить школу. В странах ОЭСР этот показатель доходит до 18%. В нашей стране значительно больше студентов, а именно 90–92%, которые отучились в университете до конца, то есть не «вылетели» на протяжении учебы. В ОЭСР — 64% [5].
Россия также занимает первое место по доле населения с третичным образованием. В соответствии с международной стандартной классификацией образования, «третичное образование» включает пятую и шестую ступени образования. Пятая ступень предполагает наличие двух уровней образования: 5А и 5В. Первый уровень (5А) предполагает фундаментальную теоретическую подготовку будущего специалиста. Второй уровень (5В) — преимущественно практическая, профессионально ориентированная подготовка. Шестая ступень третичного образования ведет к получению продвинутых (высших) исследовательских квалификаций. В РФ к образованию уровня 5В следует относить учреждения среднего профессионального образования, а к уровню 5А — вузы. 6 ступень охватывает подготовку в аспирантуре и докторантуре.
Россия все еще может гордиться своими школьниками и студентами — победителями международных олимпиад по физике, математике, биологии, химии, всемирной олимпиаде по робототехнике и т.д.
Россия также показала хорошие результаты в мировом рейтинге качества образования, в котором участвовали 48 тысяч подростков из 15 стран, в том числе 6036 человек — из России. Этот рейтинг составлен по результатам независимого международного исследования качества образования пятнадцатилетних школьников. Данное исследование проводится раз в три года Организацией экономического сотрудничества и развития ОЭСР (OECD): Organization for Economic Cooperation and Development), по всему миру, в рамках международной программы PISA (Programme for International Student Assessment). Его целью является оценка образовательных достижений учащихся разных стран мира по уровню грамотности и умениям школьников применять полученные знания на практике для решения широкого круга задач в различных сферах человеческой деятельности. В 2015 году, в результате проверки финансовой грамотности учащихся, выяснилось, что РФ по этому показателю заняла 4-е место, обогнав США (8-е место) и уступив только Китаю, Бельгии и Канаде.
Было бы логичным предположить, что российское образование впитало в себя все, то лучшее, чем отличалось советское образование. Тем более что в Советском Союзе традиционно образование не ограничивалось подготовкой узких специалистов, а стремилось к формированию профессионалов, имеющих не только высокую квалификацию в узко определенной области, но и обладающих широким кругозором. Именно такие специалисты очень востребованы сейчас, когда научные открытия осуществляются на «стыках» различных наук.
Но, к сожалению, никакой преемственности в этом отношении мы не наблюдаем. Скорее наоборот, стараясь вписаться в мировое образовательное пространство, мы готовы, подгоняя под западные «лекала», бесконечно реформировать, трансформировать, модифицировать российское образование, пока окончательно его не уничтожим. Мы с готовностью присоединяемся к процессу, который, по мнению академика В.И. Арнольда, происходит в настоящее время во всем мире, уничтожения старой системы образования. Рыночной экономике нужны, прежде всего, потребители, а уж потом — созидатели. Очевидно, что и наши реформаторы считают именно так. К тому же многие проблемы сегодняшнего образования в России, на наш взгляд, являются следствием того, что инициаторами реформ в этой сфере становятся представители того поколения российских граждан, которое не получило полноценного «советского» образования. «Непродуманное повсеместное насаждение комплементарных институтов рыночной экономики в национальной Х-матрице России привело к трагическим последствиям именно в здравоохранении и образовании, которые исторически наиболее успешно развивались в нашей стране. Во все сферы проник механизм спроса и предложения и в результате, к примеру, мы сегодня не имеем цельной системы обучения и образования, а имеем отдельные учебные заведения всех уровней, оказывающих образовательные услуги в меру своих возможностей»[6; 985].
Похвально, что Россию отличает высокий уровень грамотности российского населения, 99,7% россиян в возрасте от 10 до 49 лет умеют читать и писать. У нас появились реальные шансы по этому показателю догнать Корейскую Народно-Демократическую Республику, уровень грамотности, которой, по данным Института статистики ЮНЕСКО еще в 2013 году составил 100% [7].
Однако, за красивой картинкой на «фасаде отечественного образования» скрывается целый комплекс нерешенных проблем.
Если в советские времена имела место тенденция формирования студенческих городков, которые, по крайней мере, территориально объединяли учебные корпуса, лаборатории, библиотеку, спортивные залы, общежития и т.п., то сейчас решаются другие задачи. Тотальная оптимизация способствовала появлению своеобразных «конгломератов» с множеством подразделений, разбросанных по всему городу. Результат — разобщенность, увеличение внутривузовской бюрократии и снижение качества образования.
Парадоксально, но при формально высочайшем уровне грамотности, количество не очень образованных людей с дипломами разного достоинства в России с каждым годом только увеличивается.
Например, лидерство России по количеству граждан с выс­шим образованием, должно было бы определить России 1 место в рейтинге национальных систем высшего образования, составленном по результатам глобального исследования достижений стран мира в сфере высшего образования. Рейтинг (U21 Ranking of National Higher Education Systems) составлен с использованием методик Института прикладных экономических и социальных исследований Университета Мельбурна, Австралия. Национальные системы высшего образования оцениваются по 24 основным показателям, объединённым в четыре группы [8]:
1. Финансирование: обеспечение учреждений высшего образования ресурсами, то есть инвестициями со стороны частного и государственного секторов — 25%.
2. Результаты: проведенные научные исследования, научные публикации, соответствие высшего образования потребностям национального рынка труда, с возможностью трудоустройства выпускников учебных заведений — 40%.
3. Открытость и взаимодействие: уровень международного сотрудничества в сфере образования — 10%.
4. Институциональная сфера: государственная политика и регулирование данной сферы, доступность образования — 25%.

Поскольку данное исследование осуществлялось с ориентацией не на количественные, а на качественные показатели, то Россия в 2017 году заняла всего лишь 33 место.
Неуклонный рост доли лиц с высшим образованием, многие из которых имеют даже по несколько дипломов, отнюдь не свидетельствует о формировании в стране интеллектуальной элиты, то есть высококлассных, квалифицированных, грамотных во всех отношениях специалистов, составляющих «костяк» интеллектуального потенциала России. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты другого международного исследования профессиональных навыков и компетенций взрослого населения трудоспособного возраста в странах мира (The Programme for the International Assessment of Adult Competencies, PIAAC). Составленная исследователями программа позволяет правительствам разных стран осуществлять «мониторинг и анализ уровня профессиональных навыков взрослого населения», отслеживать состояние и потенциал развития человеческого капитала в своих странах, а также оценить возможности отечественной образовательной системы и её влияние на повышение профессиональных навыков и компетенций населения. По мнению разработчиков программы, тестовые задания составлены таким образом, чтобы выявить способности и навыки взрослых людей, в области грамотности, умения считать и решать задачи в высокотехнологичной среде, не только в профессиональной сфере, но и в повседневной жизни.
Результаты данного исследования показали, что уровень грамотности, профессиональных навыков и компетенций людей с высшим образованием и людей, не имеющих полного среднего образования в России, отличается всего лишь на 30 баллов, тогда как по всем остальным, странам-участницам обследования ОЭСР, эта разница составляет 60 баллов [9].
Может быть поэтому количество российских граждан, обучающихся за границей, с 2000 года по настоящее время выросло примерно в 4 раза. Большинство из них предпочитают получить образование в странах ЕС и США, а некоторые едут учиться в азиатские страны, «с которыми РФ пытается выстроить дружественные отношения и где образование сравнительно недорогое» [10].
Одной из основных причин снижения уровня и качества российского образования по-прежнему является недофинансирование образовательной сферы. В 2018 году примерно на 20% уменьшились расходы на финансирование программы образования в России. Неуклонно снижается доля расходов на образование в консолидированном и федеральном бюджете. Если в консолидированном бюджете 2012 года доля расходов на образование составляла 11,0%, то в 2016 году она снизилась до 9.9%. Соответственно, в Федеральном бюджете эта доля снизилась с 4,7% в 2012 году до 3,6% в 2016 году. Доля расходов на образование в ВВП страны 2016 года составила 3,7% и планируется ее сокращение к 2019 году до 3,5%.
Вместе с тем вызывает большое сомнение эффективность дальнейшего использования финансовых средств, направляемых в эту сферу. Так, очевидное несовершенство новой системы оплаты труда (НСОТ), действующей в бюджетной сфере с 2008 года, привело лишь к сокращению рабочих мест для преподавателей и к существенной дифференциации доходов внутри образовательных учреждений. По мнению Т. Голиковой из-за того, что «положения и порядок распределения выделяемых средств на материальную и моральную мотивацию, как на уровне Правительства, так и внутри федеральных ведомств, не определен, сохраняется значительное отличие в уровнях денежного содержания федеральных госслужащих одинаковой категории. Отличие в 2–3 раза заработной платы работников одной и той же категории свидетельствует об искажении принципов денежного содержания федеральных государственных гражданских служащих»[11].
При этом государственные средства, предназначенные для развития сферы образования, могли бы быть использованы с большей отдачей, если бы не обслуживали создание и сопровождение огромного документооборота, ставшего результатом бурной «имитационной» деятельности действующих чиновников (и политиков) от образования. С усердием, достойным лучшего применения, они разрабатывают «стратегии», внедряют «инновации», реформируют «все и вся», не отвечая за последствия. Некоторыми из них, скорее, движет желание заявить о себе, оправдать свои доходы, не сопоставимые даже со средними доходами преподавателей, озвучиваемыми официальной статистикой.
Справедливости ради, следует оговориться, что не все чиновники озабочены сохранением своего финансового благополучия. Но проблема как раз и состоит в отсутствии заинтересованности и какой бы то ни было ответственности чиновников за проделанную ими работу.
Стараясь продемонстрировать свою работу, чиновники «плодят» различного рода документы, всесторонне регламентирующие деятельность учебных заведений и профессорско-преподавательского состава. Администрации учебных заведений, получив целый ворох указаний, постановлений, рекомендаций и т.п., под страхом «сокращения финансирования», «оптимизации», «аккредитации», «лишения лицензии» и т.д., «творчески» подходят к решению возникающих проблем. Они, на всякий случай, увеличивают внутренний документооборот, выпуская свои приказы и решения, чтобы достойно и своевременно выполнить распоряжения вышестоящих органов в надежде получить лицензию и «зацепиться» за какую-нибудь строчку, в каком-нибудь рейтинге, оценивающем уровень образования во вверенном им учебном заведении.
Одновременно с этим, появляются организации, состоящие из «специалистов», которые досконально разобрались в различного рода ФОСах (КОСах, КИМах), матрицах компетенций. Они всегда готовы (за определенную плату) помочь организациям и преподавателям составить необходимый документ, отчет, рабочую программу и т.п., соответствующую всем требованиям, реализуя свои бизнес-идеи. Красивый отчет, завершающий многоходовый (с доделками, проверками, доводкой, переработкой, доработкой и т.п.) процесс составления документов, камуфлирует огромную, при этом очень затратную, но бесполезную по своей сути деятельность многих чиновников от образования. Результаты подобной деятельности представляются не только в электронном, но и в бумажном виде и часто бывает невозможно подсчитать не только количество страниц составленных документов, но и количество самих документов, которые необходимо где-то складировать, что требует специальных помещений, которые могли бы стать компьютерными классами, аудиториями, лабораториями и т.п.
Главная же нагрузка, которая стараниями чиновников превращается в «сизифов труд», ложится на преподавателей. Именно они вынуждены на «алтарь» благополучия родного образовательного учреждения положить свое здоровье, свободное время, а так как эта нагрузка является дополнительной, внеаудиторной, то она и не оплачивается. Все просчеты в «имитационной» деятельности чиновников и возникающие серьезные проблемы, существенно снижающие качество российского образования, тут же списываются на недоработку исполнителей, то есть самих образовательных учреждений и их работников.
Никто не оценивает финансовые потери государства, связанные с необходимостью обслуживания этого документооборота, а также содержания огромного числа управленцев, экспертов, контролеров, советников, методистов, с соответствующей инфраструктурой, призванных создавать «бумажные потоки», направлять их и управлять ими.
Реформы образования должны быть нацелены на решение следующих задач.
Во-первых,
необходимо наладить взаимодействие, четко разделив обязанности и определив меру ответственности двух вновь созданных ведомств: Министерства просвещения и Министерства науки и высшего образования. В противном случае подобное реформирование может «обнулить» усилия, направленные на обеспечение непрерывного образования, которое, кроме всего прочего, определяет последовательность различных ступеней образования от дошкольного, начального и среднего до вузовского и послевузовского образования. Также надо постараться избежать дублирования, излишней регламентации и регулирования деятельности, подведомственных министерству, учебных заведений и научных организаций.
Для создания принципиально новой, инновационной экономики необходимо повышение качества образования с точки зрения содержания образовательного процесса, применения новых, в том числе и информационных, образовательных технологий в комфортной среде образовательного учреждения с соответствующей инфраструктурой. Образовательный процесс ни в коем случае не должен отставать от современных тенденций мирового технологического развития. Инновации, как в теоретическом плане, так и в прикладном, должны найти отражение в учебном процессе. Пока, к сожалению, все инновации в образовании ограничиваются изобретением различного рода форм отчетности преподавателей, учебных заведений и их подразделений и усилением контроля над их выполнением.
Во-вторых, замена лекций в высших учебных заведениях массовыми открытыми онлайн-курсами, с многообещающим названием «университет для миллиардов», по нашему мнению, в настоящее время, не обеспечит повышение качества образования. Думается, что экспериментов в образовательной сфере было уже предостаточно. Это не означает, что мы выступаем против создания в России цифровой обучающей среды (ЦОС), которая, в конечном счете, должна расширить возможности организации образовательного процесса, не усложняя, а облегчая труд педагогов. В перспективе цифровая образовательная среда будет создана. Но необходимо учитывать, что этот процесс, хотя и очень динамичен, развитие информационного общества порождает тенденцию «оцифровать все и вся». Мы считаем, что, прежде чем переносить решение данной проблемы в практическую плоскость, необходимо сначала её основательно проработать, создать условия и соответствующую инфраструктуру, а уже потом, запускать «пилотный проект». Например, внедрение такого рода технологий не возможно без обеспечения для всех образовательных учреждений доступа к высокоскоростному Интернету и организации четкого взаимодействия между различными информационными системами. К сожалению, у нас во многих образовательных учреждениях вообще отсутствует Интернет. К тому же авторы Программы «Цифровая экономика Российской Федерации» считают, что для успешной её реализации необходимо увеличивать долю жителей, использующих широкополосный доступ к сети «Интернет», которая в 2016 году составляла всего лишь 18,77 процента. При этом большин­ство активных пользователей сети Интернет используют его для электронной почты, скачивания фильмов, изображений, музыки; просмотра видео; прослушивания музыки или радио, заказов товаров и услуг и т.п. Студенты, к сожалению, часто используют Интернет для заказа контрольных, курсовых и выпускных квалификационных работ, которые должны выполнять самостоятельно. И хотя число студентов, получающих образование с применением дистанционных образовательных технологий, базирующихся на использовании компьютеров и телекоммуникационной сети, растет, но как-то уж очень медленно. По данным Росстата оно выросло всего лишь с 10,5% в 2016 году до 10,8% в 2017 году, то есть всего на 0,3% за год. Всего на 0,6%, в 2017 году, по сравнению с 2016 годом, увеличилось число организаций, осуществляющих образовательную деятельность по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих и специалистов среднего звена.
Возможно, практическую апробацию следует начать с дополнительного образования. Затем, после детального анализа полученных результатов, распространять на другие уровни и подуровни образовательной системы. И действовать надо оперативно.
Хочется надеяться, что реализация одного из приоритетных проектов в сфере образования, носящего название «Современная цифровая образовательная среда в Российской Федерации», не превратится в очередную «химеру», снизит бюрократическую нагрузку и будет способствовать созданию реальных возможностей для получения качественного образования российскими гражданами, независимо от возраста, социального положения и местонахождения, с использованием современных информационных технологий.
В-третьих, нельзя недооценивать роль фундаментального образования, которое предоставляют университеты. Именно фундаментальные исследования часто являются основой для развития прикладных наук. Поэтому, на наш взгляд, не стоит пересматривать учебные планы и сокращать часы, предназначенные для преподавания общеобразовательных, базовых и фундаментальных наук, в пользу специальных дисциплин, которые также требуют общих знаний.
В-четвертых, процесс подготовки специалистов, востребованных экономикой, с учетом потребностей рынка труда предполагает соответствующую организацию учебного процесса в современных образовательных учреждениях с качественной инфраструктурой. Учебные заведения должны иметь материально-техническую базу, позволяющую использовать самые передовые образовательные технологии (современные лаборатории, компьютерные классы, электронные средства обучения, новейшие приборы, и т.п.). Расписание занятий должно быть удобным, как для студентов, так и для преподавателей. Студенческие общежития должны быть комфортными и удобными для проживания, учебы и отдыха, с библиотекой, читальным залом, комнатой отдыха, спортивными площадками и т.п.
В-пятых, под особым контролем должен находиться процесс организации питания, которое во всех учебных заведениях должен быть наивысшего качества. К сожалению, по данным Роспотребнадзора, около 50% детей в возрасте 7–9 лет и 60% учащихся старших классов уже имеют хронические заболевания. Абсолютно здоровых школьников сегодня в России всего лишь 10–12%. Эксперты НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «Национальный научно-практический центр здоровья детей» Минздрава РФ, провели анализ результатов обследования московских школьников с 2005 по 2015 годы. В результате выяснилось, что на сегодняшний день среди российских старшеклассников вообще нет полностью здоровых людей. Логично предположить, что их нет и среди учащихся высших учебных заведений. Проблемой для большинства учащихся, которая в последние 10 лет только усугубилась, становятся заболевания желудочно-кишечного тракта. Поэтому задача правильной организации питания в учебных заведениях должна быть одной из приоритетных. Имеющие место случаи нарушений технологии производства продуктов питания, несоблюдения санитарных норм, злоупотреблений в процессе закупки сырья и полуфабрикатов, отсутствия системы контроля качества продукции и, как следствие, участившиеся случаи отравлений учащихся в столовых и буфетах учебных заведений, не должны оставаться без внимания администрации самого учреждения и вышестоящих органов.
В-шестых, мы уже писали о том, что идея интеграции среднего профессионального образования в систему высшего заслуживает особого внимания, так как предполагается, что ВУЗ сам готовит для себя будущих студентов, ориентируя их на серьезную учебу и научно-исследовательскую деятельность. Но воплощение этой идеи в реальную жизнь лишь преумножило ВУЗ-овские проблемы.
Большинство факультетов среднего профессионального образования (СПО) при ВУЗах функционирует на коммерче­ской основе. Вместо того, чтобы принимать на учебу абитуриентов на конкурсной основе, предоставляя им возможность поступать на бюджетные места, то есть лучших, стали зачислять тех, кто не в состоянии справиться со школьной программой, но в состоянии оплатить учебу. В ВУЗ пришли маленькие дети, совершенно не мотивированные на учебу, с огромными пробелами по многим дисциплинам школьного курса, для которых, если им не разрешать пользоваться смартфонами, представляет определенную трудность сама попытка просто «отсидеть» 1,5 часа занятий. Никакие современные формы и образовательные технологии, которые применяют педагоги, не в состоянии изменить ситуацию. В результате, «вместо того, чтобы поднять уровень среднего профессионального образования до уровня высшего, происходит обратный процесс: высшее образование опускается до уровня среднего профессионального. Какие уж тут инновации и эффективные менеджеры» [12; 201].
И в это самое время предлагается повсеместно внедрять, начиная со школы, дистанционное образование. Идея кажется заманчивой, особенно для сельских школ, которые не укомплектованы ни учащимися, ни учителями. Да и в городских учебных заведениях разного уровня хорошо было бы иметь возможность слушать лекции ведущих ученых. Однако полностью переходить на дистанционное обучение, заменяя преподавателей в аудитории на тьюторов, главной задачей которых является следить за дисциплиной, особенно в СПО, на наш взгляд, преждевременно.
Если рассуждать с позиции еще большего сокращения профессорско-преподавательского состава учебных заведений, то можно предположить, что сокращение будет существенным, а вот результаты, с точки зрения повышения качества образования, нам не кажутся столь уж очевидными. Может быть, стоит начать с подготовки тьюторов, которые призваны оказывать помощь учащимся и преподавателям, работая вместе с педагогами, сопровождая, контролируя и мотивируя учащихся СПО на учебу и развитие. Именно на этом основывается эффективная система тьюторов в Оксфорде. Суть ее состоит в том, что каждый студент находится под опекой куратора, который является специалистом по выбранной студентом специальности. А дистанционные занятия с ведущими педагогами можно сделать факультативными, дополняющими курсы, читаемые в аудиториях. С одной стороны это даст возможность учащимся приобщиться к «высокой науке», с другой будет стимулом для развития педагогического мастерства преподавателей данного учебного заведения. Подобного рода дистанционные занятия с участием ведущих научных деятелей могли бы с большим успехом использоваться для повышения квалификации педагогов.
В-седьмых, в последние годы, по данным Министерства связи и массовых коммуникаций РФ, в России, значительно вырос уровень «медийно-информационной грамотности (МИГ)», как совокупности знаний, получаемых из разных источников информации и навыков, позволяющих анализировать, оценивать и использовать эти знания в соответствии с законодательными и нравственно-этическими нормами. Однако практика показывает, что не все учащиеся в состоянии критически осмысливать и правильно интерпретировать полученную информацию. Именно педагоги на лекциях и семинарах, используя разнообразные медиа-коммуникационные образовательные технологии, кейсы, лабораторные работы, привлекая студентов к научным исследованиям, могут помочь им освоиться в медиапространстве.
В-восьмых, преподавателю, вместо того, чтобы составлять бесполезные документы, необходимо иметь возможность для серьезной подготовки к занятиям. Преподаватель является центральной фигурой в образовательном процессе. От его состояния здоровья, личностных качеств, таланта, знаний, умений, коммуникабельности и кругозора, во многом зависят результаты обучения. Большинство преподавателей современной России — это своего рода «подвижники», которые любят свою работу и за мизерную зарплату работают с полной отдачей, выполняя все виды нагрузки. С появлением различного рода организаций, предлагающих услуги по написанию курсовых, контрольных, выпускных квалификационных работ и т.п., работа преподавателя усложняется. Он должен обладать высокой квалификацией, позволяющей выявить степень проявленной студентом самостоятельности, а также иметь время на подготовку оригинальных заданий, поиска новых форм и методов преподавания, освоения новых образовательных технологий. На преподавателя возлагается огромная ответственность, так как, работая с аудиторией, он имеет возможность влиять на сознание учащихся. Поэтому у него должна быть реальная возможность заниматься научными исследованиями с последующей публикацией результатов, принимать участие в научных конференциях, симпозиумах, форумах, кафедральных методологических семинарах и т.п., то есть самосовершенствоваться.
В-девятых, необходимо повысить роль профессионального союза работников народного образования и науки Российской Федерации. Из формальной, забюрократизированной организации он должен превратиться в реальную действенную силу, стоящую на страже интересов работников образования и науки. Может быть профсоюзной организации стоит обратить внимание на многочисленные «открытые письма» практикующих преподавателей, в которых подробно изложены проблемы российского образования. Может быть, настало время добиваться целей и решать задачи, сформулированные в уставе профессионального союза работников народного образования и науки Российской Федерации. В нем говорится о том, что основными целями Профсоюза являются «представительство и защита индивидуальных и коллективных социальных, трудовых, профессиональных прав и интересов членов Профсоюза, направленные на повышение уровня жизни членов Профсоюза» [13].
В-десятых, реформирование должно быть направлено на реализацию принципа равных возможностей для всего населения. То есть каждый гражданин России, желающий получить качественное образование, должен иметь доступ ко всем уровням образования на конкурсной основе.
Пора уже ответить на вопрос: целесообразно ли бесконечное реформирование российского образования в плане реализации мероприятий, направленных на повышение качества образования, которое оцениваются по показателям, не имеющим отношение к повышению этого самого качества.
В условиях сокращения финансирования, перекосов в оплате труда преподавательского состава, гипертрофированной бюрократизации образовательного процесса, подобное реформирование вызывает своеобразный мультипликативный эффект, многократно увеличивающий финансовые потери государства и больше напоминает строительство «потемкинских деревень» в образовательной сфере.


Литература
1. «Логичное решение»: Минобр. поделили пополам. [Электронный ресурс] (последняя редакция:15.05.2018,23:14) // URL:https://www.gazeta.ru/science/2018/05/15_a_11752363.shtml)
2. В Британии пробуют преподавать математику по советскому образцу [Электронный ресурс] // URL: http://angliya.com/2016/03/14/v-britanii-budut-uchit-matematiku-po-sovetskomu-obrazcu/
3. Разрыв между умными и глупыми нарастает [Электронный ресурс]
(последняя редакция: 4 декабря 2013, 18:26). URL: http://www.rosbalt.ru/main/2013/12/04/1207437.html]
4. Доля занятого населения в возрасте 25–64 лет, имеющего высшее образование в общей численности занятого населения соответствующей возрастной группы [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/it/monitor_rf.xls
5. «Мы ни от кого не отставали и отставать не собираемся»./ Интервью главы Минобрнауки О.Ю.Васильевой/ [Электронный ресурс] (Последнее изменение:7 ноября 2017 г.) / URL: https://минобрнауки.рф/пресс-центр/11382
6. М.В. Бузмакова, И.Н. Полушкина. Неконтролируемое потребление как следствие увеличения нормы свободного времени // Региональная экономика: теория и практика. — 2017. — т. 15, вып. 5, стр. 982–998.
7. Корея ФГБУ «Главэкспертцентр» [Электронный ресурс] / URL:/http://nic.gov.ru/ru/inworld/countries North Korea)
8. Центр гуманитарных технологий, 2006–2018/ [Электронный ресурс] // (последняя редакция: 03.01.2018). URL: http://gtmarket.ru/ratings/u21-ranking-of-national-higher-education-systems/info
9. Международная программа по оценке компетенций взрослого населения. [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2006–2016 (последняя редакция: 30.10.2016). URL: http://gtmarket.ru/research/piaac/info)
10. Аль-Аяш Анна. Россия: Желающих поступить в иностранный вуз становится больше [Электронный ресурс] // (Monday, 22 January, 2018 — 12:16, by) /URL: http://russian.eurasianet.org/node/65129
11. Выступление председателя Счетной палаты РФ Т. Голиковой на Гайдаровском форуме в ходе дискуссии по теме «Эффективность бюджетных расходов как зеркало госуправления» [Электронныйресурс] // URL: http://www.ach.gov.ru/press_center/news/32272)
12. Воронина А.С., Пыхтеев Ю.Н., Самочадин А.М. Какие кадры способны определить вектор России в современных условиях // Проблемы современной экономики. — 2016. — № 3. — 2016. — С. 197–201.
13. «Цели, задачи и принципы деятельности профсоюза». Устав профессионального союза работников народного образования и науки Российской (ст. 3 и 4, глава 2:) [Электронный ресурс] // URL: http://www.eseur.ru/ustav_profsoyuza/

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия