Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (68), 2018
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Кротов М. И.
Руководитель аппарата Комитета Государственной Думы РФ по делам Содружества
Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками,
доктор экономических наук, профессор


Разрешение противоречий ЕАЭС — источник развития евразийской интеграции в новой модели глобализации

В современных условиях формируется новая модель глобализации, которую отличает, во-первых, многополярность — взаимодействие примерно одинаковых по национальной силе старых (Большая семёрка) и новых лидеров (Китай, Индия, Россия, Бразилия), во-вторых, сочетание старых (МВФ, Мировой банк, ЕЦБ, ЕБРР) и новых институтов глобализации (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития, Евразийский банк развития), в-третьих, то, что представители нового полюса — Китай и Индия, наряду с ЕС, выступают сторонниками либерализации торговли, а США — протекционизма, в-четвертых, защитой новыми лидерами традиционных ценностей и доведением Большой семёркой либеральных ценностей до абсурда (законодательное признание третьего пола в Германии), в-пятых, тенденцией к формированию «Большой Евразии», объединяющей в перспективе Европейский союз, Евразийский экономический союз, Китай, Индию, страны АСЕАН.
Ключевую роль в последнем процессе играет ЕАЭС и как географический центр Евразии, объединяющий Западную Европу, Дальний Восток и Юг Азии, и как объединение, созданное на базе России — страны, обладающей самой большой в мире территорией и природными запасами, имеющей паритет с США по ядерным силам сдерживания. Поэтому развитие ЕАЭС, повышение его привлекательности и геостратегической мощи — важнейший фактор общеевразийской интеграции, против чего направлена вся политика США.
1 января 2015 года, с вступлением в силу Договора о ЕАЭС, лишь начался процесс завершения формирования единого экономического пространства трех, а теперь и пяти государств, рассчитанный на десять лет. Необходимость длительного переходного периода от провозглашения ЕАЭС до его полноценного создания обусловлена особенностями и вытекающими из них противоречиями этого союза.
ЕАЭС в отличие от ЕС имеет существенные территориально-отраслевые и финансовые особенности: во-первых, ресурсы, продаваемые по ценам ниже мировых, во-вторых, дорогие кредиты, в-третьих, шестой по величине малоконкурентный рынок.
Территориально-отраслевые особенности обусловливают две группы противоречий в ЕАЭС: между экспортерами и импортерами ресурсов и между экспортерами. Первая группа противоречий проявляется в заинтересованности импортеров перепродать за пределы ЕАЭС по мировым ценам ресурсы, приобретенные по внутренним ценам. Противоречия импортеров ресурсов проявляются в различных экспортных пошлинах (при экспорте нефти, нефтепродуктов, металлолома и т.д.). Без разрешения этих противоречий нельзя создать общий рынок электроэнергии, нефти и газа, т. е. обеспечить равные условия хозяйствования для бизнеса разных стран ЕАЭС в топливно-энергетическом комплексе.
Кардинально решить проблему рассматриваемых противоречий можно только при выравнивании уровня внутренних цен на ресурсы к уровню мировых цен, путем всевозможных налоговых маневров (например, повысив НДПИ). В этом случае действительно в равные условия будут поставлены все субъекты хозяйствования в ЕАЭС, выиграют национальные бюджеты России и Казахстана. Однако вырастут энергетические издержки у всех евразийских предприятий, понизится их конкурентоспособность, что вместе с тем будет стимулировать энергоэффективность. Все это будет реализовано к 2025 году.
Другая проблема ЕАЭС — заниженный уровень монетизации экономик государств-участников, определяемый как отношение денежной массы М2 к ВВП. Он колеблется в ЕАЭС от 11,7% в Беларуси, до 42,7% в Российской Федерации. В Китае и Японии этот показатель существенно выше — 195% и 245%.
Нехватка денег ведет, с одной стороны, к высокой процентной ставке на кредиты, с другой стороны — к долларизации экономики. Все это повышает скорость денежного обращения и перераспределяет финансовые ресурсы из реальной экономики в торгово-финансовую сферу. Дефицит денежной массы обусловливает слабое развитие общего рынка капиталов, создание совместных предприятий, реализацию инфраструктурных проектов. В России же вполне достаточно имеющихся примерно 457 млрд долл. и необходимо вместо накопления золотовалютных резервов, хранящихся у враждебно настроенных государств, осуществлять денежную безналичную эмиссию. Монетизация экономик России и Казахстана позволит существенно активизировать не только взаимную торговлю стран ЕАЭС, но и развивать производственную кооперацию, создавать совместные предприятия.
При этом эмиссию предлагаем (совместно с В.И. Мунтияном) провести в безналичной форме под финансирование инвестиционных проектов отечественных и евразийских товаропроизводителей, отбор которых должен проходить на конкурсной основе, путем рефинансирования Центральным банком России коммерческих банков, соответствующих определенным критериям и способных обеспечить мультипликационный эффект от безналичной денежной эмиссии. Только это позволит увеличить коэффициент монетизации до нормального уровня (хотя бы 70%), даст быстрый и надежный источник развития отечественного и евразийского производства, пополнения доходной части федерального бюджета, возобновления финансирования инвестиционно-инновационных проектов, создаст необходимую конкуренцию, подрывающую монополию импортных товаров и, как следствие, снижение со временем цен, обеспечит защиту и устойчивость рубля и при соответствующих действиях в Казахстане — тенге. При правильно проведенной эмиссии за импорт можно рассчитываться эмиссионным доходом, а не валютной выручкой [22].
Требуют разрешения и противоречия национального законодательства стран ЕАЭС в различных отраслях права. Так, в Российской Федерации действует разрешительный характер регистрации юридических лиц, а в Казахстане — заявительный. В налоговой сфере в Российской Федерации НДС — 20%, в Казахстане — 12%. Эти различия в законодательстве не противоречат Договору о ЕАЭС, ведут к добросовестным конкурентным преимуществам одних стран Союза по отношению к другим и разрешаются путём совершенствования национального права в интересах национального бизнеса.
Вместе с тем, ряд национальных правовых норм противоречит Договору о ЕАЭС, создавая условия недобросовестной конкуренции. Например, в Белоруссии НДС иногда носит дискриминационный характер для субъектов хозяйствования из других стран ЕАЭС: при реализации белорусской продукции в ряде случаев НДС составляет 10%, а для импортной продукции из Союза взимается по ставке 20%.
Целый ряд проблем создают отличные от евразийских обязательства, навязанные странам ЕАЭС при вступлении в ВТО, реэкспорт санкционных товаров и т.д. Так, после вступления Казахстана в ВТО он ввел отличные от общего таможенного тарифа пошлины на тысячу импортных товаров. Это потребовало подписания специального соглашения о запрете доставки ввезенных по заниженным пошлинам товаров в остальные страны ЕАЭС.
Унификацию и гармонизацию национального законодательства тормозит отсутствие парламентского измерения ЕАЭС в его институциональной структуре. Национальным парламентам приходится в одиночку решать и задачи по приведению в соответствие с евразийской договорно-правовой базой национальных законов.
Разрешение противоречий в национальном законодательстве государств ЕАЭС с евразийским правом будет разрешаться по мере возрастания полномочий Евразийской экономической комиссии. Представляется, что существующие исполнительные и судебные органы ЕАЭС также обязательно должны быть дополнены парламентской структурой. Требует ускорения и создание Финансового центра ЕАЭС в Астане.
Серьезным тормозом евразийской интеграции выступает ее узкоэкономический подход. Из Договора о ЕАЭС полностью исключена гуманитарная интеграция. В этом плане ЕАЭС сделал шаг назад по сравнению с Евразийским экономическим сообществом, в котором решались задачи общего образовательного и в целом гуманитарного пространства. Разрешение противоречия между экономической и гуманитарной составляющими евразийской интеграции предполагает многократное увеличение финансирования гуманитарных программ, прежде всего, обучения на русском языке как в странах ЕАЭС, так и в самой России. Это, в свою очередь, предполагает координацию деятельности экономических и гуманитарных ведомств Российского Правительства на постсоветском пространстве. Решения о предоставлении кредитов, финансовой помощи, рынков сбыта, должны учитывать отношение к российским СМИ, обучению на русском языке, положению соотечественников и т.д.
По мере разрешения рассмотренных противоречий, ЕАЭС примет развитую форму, что позволит в будущем соединить финансовые и технологические возможности Европейского союза, Китая, стран АСЕАН, Индии с высокими технологиями (на базе российской фундаментальной науки) и природно-территориальными ресурсами ЕАЭС, реализовать в наиболее эффективной форме (через Россию и Казахстан) соединяющий Запад и Восток континента проект «Один пояс — один путь», обеспечить выполнение договора «О Транспортном союзе России, Индии и Ирана» 2000 года, призванного объединить Север и Юг Евразии, запустить на новой основе Северный морской путь.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия