Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (69), 2019
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Селищева Т. А.
профессор кафедры экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, профессор


Проблемы устойчивого развития трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в евразийской интеграции
В статье исследуется развитие экономики трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в условиях евразийской интеграции, проанализирована эффективность социально-экономического развития, выявлены основные проблемы их экономик; показаны серьезные экологические последствия функционирования экономик приграничных восточноазиатских стран для российских трансграничных регионов; проанализирован социальный аспект устойчивого развития регионов и сделан вывод о том, что рассматриваемые трансграничные регионы имеют гораздо более низкие экономические, экологические и социальные рейтинги развития по сравнению со среднестатистическими российскими показателями. Выход из сложившегося положения — совершенствование механизма государственного регулирования евразийской интеграции и усиление системы социальных компенсаторов для населения рассматриваемых регионов
Ключевые слова: устойчивое развитие, евразийская интеграция, трансграничные регионы, рейтинг социально-экономического развития, экологический рейтинг, качество жизни регионов, Сибирь, Дальний Восток
УДК 330.15; ББК 65.5   Стр: 9 - 15

Введение
Подъем экономики Сибири и Дальнего Востока является национальным приоритетом России в XXI веке. В 2014 г. российское правительство официально взяло курс «Поворот на Восток» в условиях усиления санкций стран Запада, продолжающегося сдвига центра экономической и политической динамики в Азию, перспектив формирования общего экономического пространства «Большая Евразия» и других. Укрепляется экономическое сотрудничество российских трансграничных регионов со странами Восточной Азии и, прежде всего, с Китаем, Монголией, Южной Кореей. Вместе с тем, недостаточно исследовано влияние этого сотрудничества на устойчивое развитие трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в экономическом, экологическом и социальном аспектах. В то же время такое исследование очень важно для повышения эффективности экономического сотрудничества российских трансграничных регионов с евразийскими странами, улучшения экологической ситуации и повышения качества жизни населения данных регионов. Это подтверждает большую актуальность, научную практическую значимость представленного в данной статье исследования.
Целью данной статьи является выявление существующих проблем устойчивого развития трансграничных дальневосточных и сибирских регионов в ходе евразийской интеграции и поиск путей их разрешения.

1. Развитие экономики трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в условиях евразийской интеграции. Развитие экономического сотрудничества с евразийскими странами является для России в настоящее время определяющим. В сопряжении Евразийского экономического союза и китайского проекта «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП), подписанном в 2015 году, большая роль отводится развитию трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока. Так, намечены транспортные инфраструктурные проекты: модернизация Транссиба и Байкало-Амурской магистрали; скоростные дороги: «Москва — Пекин» (как звено коридора «Европа — Азия»); «Москва-Казань», «Западный Китай-Алтай-Новосибирск».
Стратегические интересы Китая, согласно концепции «Экономический пояс Шелкового пути», выходят за границы государства и сосредоточиваются на территории евразийских государств в форме регионального сотрудничества в области политических и торговых свобод, транспортной инфраструктуры, инвестиционной деятельности, финансового взаимодействия. Несомненно, что такой крупномасштабный проект, как ЭПШП (затрагивает интересы 65 государств с населением 4.4 млрд человек), влияет на экономику сопредельных государств, в частности, на трансграничные регионы Сибири и Дальнего Востока [1]. Цель ЭПШП — содействовать свободному передвижению факторов производства, оптимальному распределению ресурсов, тесной интеграции рынков, развитию масштабного регионального сотрудничества [2].
Устойчивое развитие предполагает сбалансированность экономического, экологического и социального аспектов.
Развитие Дальнего Востока — составная часть трансконтинентальной китайской инициативы. Вдоль ЭПШП расположены территории опережающего развития. Существуют программы подъема российского Дальнего Востока и Северо–Востока КНР. На Дальнем Востоке намечено строительство крупного глубоководного порта с участием китайских инвестиций. Идет активное сотрудничество между российской и китайской сторонами в освоении Северного Ледовитого океана, в частности, в проведении китайских судов по Северному Морскому пути.
Китай предложил переместить на территорию России часть китайских предприятий 12 отраслей экономики, в том числе машиностроение, судостроение, энергетика, металлургия, цементная промышленность, химическая промышленность, текстильная промышленность, предприятия телекоммуникационной индустрии, сельское хозяйство. У Китая существует много избыточных производственных мощностей, которые он стремится вывести за границу, однако необходимо, чтобы производимая на этих мощностях продукция имела бы спрос в России [3]. Предприятия должны создаваться на территориях опережающего развития и Свободного порта Владивосток, получая при этом преференции и налоговые льготы. Минвостокразвития в качестве обязательного условия размещения китайских предприятий в нашей стране кроме экологических ограничений выдвинул требование, чтобы среди работников на создаваемых предприятиях было не менее 80% граждан России [4].
За 2016–2017 гг. 80% инвестиций в экономику Дальнего Востока из стран Азиатско-Тихоокеанского региона приходилось на КНР. В настоящее время с участием китайского капитала в дальневосточном регионе реализуется 28 проектов с объемом инвестиций в размере около 4 млрд долларов [4]. Продвигаются трансграничные транспортные проекты, самым масштабным из которых является развитие международных транспортных коридоров «Приморье-1» и «Приморье-2». Эти проекты способны дать большой мультипликативный эффект и для китайской, и для российской экономики.
Осуществляется российско-китайский проект по созданию современного туристического кластера мирового уровня на Байкале российской фирмой «Гранд Байкал» и китайской «Чжунцзинсинь», объем инвестиций в который составит 11 млрд долл. и превысит бюджет олимпийской стройки в Сочи. При этом предполагается, что туристический поток возрастет на 10–25% [5].
Китайская группа компаний «Chongqing Tianci Hot Springs» в Приморском крае планирует построить рекреационный комплекс на 2 млн человек в год. Китайскими предпринимателями планируется построить несколько бальнеологических курортов и гостиниц на территории Сахалинской области.
Между Россией и Китаем существует сотрудничество в атомной энергетике. До 2030 г. КНР планирует ввести в эксплуатацию около 110 ядерных энергоблоков, что вызвано как необходимостью сокращения выброса парниковых газов, так и желанием уменьшить зависимость от импорта нефти и газа. Россия, в свою очередь, является одним из лидеров рынка ядерных технологий, на ее долю приходится 14% мирового рынка реакторостроения и 17% мирового рынка по поставкам ядерного топлива для АЭС [6]. Тяньваньская АЭС является самым крупным сооружением в атомной энергетике двух государств. Россия поставляет обогащенный уран для АЭС Китая. Активное сотрудничество идет между двумя странами по развитию альтернативной энергетики и другим направлениям.
Нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО), мощностью 80 млн т нефти в год и протяженностью 2,694 тыс. км, должен соединить нефтяные месторождения Западной и Восточной Сибири с портами Приморского края России и обеспечить, прежде всего, выход на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и, в первую очередь, на китайский рынок [7]. В 2015 г. Россия и Китай приступили к сооружению трансазиатского газопровода «Сила Сибири» для поставки газа из Якутии и Иркутской области в Приморский край и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Это совместный проект «Газпрома» и китайской компании CNPC. Предполагается состыковать газопровод «Сила Сибири» с газотранспортной системой «Сахалин-Владивосток». Параллельно планируется развивать в Амурской области газохимические предприятия по производству гелия, что создаст новые рабочие места и позволит России занять лидирующее место на мировом рынке гелия. По оценкам аналитиков Газпрома, добыча гелия в составе природного газа с тех же месторождений составит около 150 млн кубометров в год [8]. В 2019 г. в Амурской области будет построен газоперерабатывающий и гелиевый заводы. Есть проекты по строительству завода по выпуску этилена и полиэтилена, а также другие газохимические производства. Это, несомненно, должно способствовать новой индустриализации региона.
Вместе с тем, можно согласиться с мнением Р.И. Хазбулатова, что «нефтегазовые коридоры» жестко привязывают экономику России к хозяйственно-финансовым системам зарубежных стран, в том числе это относится и к российско-китайским нефтегазовым трубопроводам. В краткосрочном периоде экономика нашей страны имеет финансово-экономическую выгоду, а в долгосрочной перспективе она попадает в зависимость от иностранного фактора [9]. Более выгодно строить нефте– и газоперерабатывающие заводы, которые производят продукцию, имеющую гораздо большую добавленную стоимость.
Активное сотрудничество между Китаем и Россией идет в сельском и лесном хозяйстве и других областях. Между Россией и Китаем существуют также проекты в высокотехнологичных отраслях, в частности, планируется создание парков высоких технологий и другие.
Китай занимает первое место по товарообороту с РФ среди азиатских стран — 14,7% от внешнеторгового оборота России. Только за 2017 год он вырос на 30%, с 65,3 до 84,8 млрд долларов. В 2017 г. Россия стала крупнейшим поставщиком нефти в Китай, обогнав Саудовскую Аравию. Из Китая в Россию в основном завозятся машины и оборудование [10].
Россия активно сотрудничает с Республикой Корея в сельском хозяйстве, рыболовстве, развитии Дальнего Востока, по окружающей среде, здравоохранению, энергоресурсам, науке и технике, по космосу. В 2017 г. товарооборот между Южной Кореей и Россией составил 18 млрд 960 млн долларов и занял второе место после Китая. Уровень инвестиций южнокорейских компаний в экономику России составляет 1,5 млрд долларов [11].
Экономический пояс Шелкового пути сопряжен также с монгольским проектом «Степной путь», который предусматривает: развитие инфраструктуры, соединяющей Монголию с Китаем и Россией; строительство высокоскоростных автодорог протяженностью 997 км; строительство электрифицированной железной дороги протяженностью 1100 км; газопроводов и нефтепроводов; предоставление транзитных услуг Китаю и России. Общий объем планируемых инвестиций составит примерно 50 млрд долл. США [12].
Создание транспортно-экономического коридора между Россией, Китаем и Монголией, соглашение о котором было подписано главами трех названных стран, включает около 30 проектов и способствует формированию единого экономического пространства в Евразии. Этот коридор позволит сократить расстояние от юга КНР до европейской части России на 1,4 тысячи км, а время в пути — на четыре дня.
В настоящее время товарооборот Монголии и России составляет около 10% всего внешнего торгового оборота Монголии. Соотношение монгольского экспорта в Россию составляет только 5%, а импорт в Монголию из РФ — 95%, т.е. существует большой дисбаланс [13].
Вместе с тем, следует заметить, что трансграничные регионы Дальнего Востока и Сибири в 2017 году имели низкий рейтинг инвестиционного климата, разрабатываемый ежегодно рейтинговым агентством «Эксперт РА»: «незначительный потенциал — умеренный риск» (Амурская область); «пониженный потенциал — высокий риск» (Забайкальский край); «незначительный потенциал — высокий риск» (Еврейская автономная область); «низкий потенциал — экстремальный риск» (Иркутская область); «пониженный потенциал — умеренный риск» (Республика Бурятия, Приморский край, Хабаровский край, Сахалинская область) [14]. В то же время большинство инвестиционных ресурсных проектов в этих регионах превышают потребности российской экономики в том или ином минеральном сырье. Именно поэтому требуется привлечение иностранных компаний, имеющих инвестиционные ресурсы и научно-технологическую базу для освоения труднодоступных месторождений и, в первую очередь, компаний из Китая и других стран АТР. Однако при этом для иностранного инвестора нет гарантий в благоприятных инвестиционных условиях для «вхождения» в минерально-сырьевой бизнес Дальнего Востока и Сибири.
Следует также учитывать большую капиталоемкость разработки минерально-сырьевых ресурсов в Восточных регионах страны. Это связано с институциональными, географическими, природными условиями. Следует учитывать труднодоступность многих минерально-сырьевых месторождений, значительную удаленность от рынков западных и центральных регионов России; высокую рассредоточенность производства по территории Дальнего Востока и Сибири; слабую заселенность и низкую мобильность трудовых ресурсов; нехватку квалифицированных кадров; интенсивный отток населения. По мнению ряда авторов, из-за перечисленных проблем китайские инвесторы не имеют достаточной мотивации для инвестиций в российские как минерально-сырьевые проекты, так и в производство продукции с высокой добавленной стоимостью [15].
Рейтинги социально-экономического положения приграничных регионов Сибири и Дальнего Востока очень различаются. В 2017 г. Приморский край, Иркутская область и Хабаровский край занимали более высокие позиции в первой тридцатке рейтинга регионов, а Амурская область, Забайкальский край, Республика Бурятия и Еврейская автономная область — во второй, нижней части рейтинга, после 50-го места из 85 возможных (см. табл. 1).

Таблица 1
Рейтинг социально-экономического положения трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока по итогам 2017 года [14]
РегионыМесто региона по итогам года
201520162017
Приморский край272626
Иркутская область252329
Хабаровский край333137
Амурская область514951
Забайкальский край696665
Республика Бурятия616570
Еврейская автономная область848585

В таблице 2 приведены показатели рейтингового агентства «РИА Рейтинг» об эффективности экономики трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока за 2017 год по двум показателям. Первый показатель «объем производства товаров и услуг на одного жителя» у всех рассматриваемых трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока гораздо ниже среднего значения по России. Второй показатель «инвестиции в основной капитал на одного жителя» у этих регионов (за исключением Амурской области) ниже, чем среднее значение по стране: у ЕАО — в 2,5 раза, у Хабаровского края — 2,3 раза, Забайкальского края — в 1,9 раза, Иркутской области — в 1,5 раза; Приморского края — в 2,5 раза; Республики Бурятия — в 2,6 раза, т.е. эти регионы меньше обеспечены инвестициями.

Таблица 2
Показатели эффективности экономики трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в 2017 году [14, c. 40]
Субъект РФОбъем производства товаров и услуг на одного жителя по итогам 2017 года,
тыс. руб. на человека
Инвестиции в основной капитал на одного жителя по итогам 2017 года,
тыс. руб. на человека
Амурская область422.91233.32
Еврейская АО262.1264.08
Хабаровский край452.6688.08
Забайкальский край213.3684.83
Иркутская область554.27106.76
Приморский край299.2065.55
Республика Бурятия197.2242.16
РФ618,96160,80

В ходе взаимодействия российских трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока с Китаем постепенно трансформируется секторальная структура экономики как российских трансграничных, так и китайских регионов. Так, за 2004 и 2013 гг. в трансграничных китайских провинциях увеличился в абсолютных размерах третичный сектор: росли услуги, в том числе финансовые. В российских приграничных с Китаем регионах увеличивался в абсолютных размерах первичный сектор [15 c. 40]. Это объясняется ростом минерально-сырьевого сектора в Сибири и на Дальнем Востоке, следствием чего является ухудшение экологической ситуации и сдерживание устойчивого развития этих регионов [13]. С целью снижения экологических рисков необходимо гармонизировать экологические законодательства России и приграничных евразийских государств.
Сотрудничество трансграничных российских и китайских регионов все больше приобретает плановый характер и переходит от локальных проектов к трансграничной кооперации. Так, в конце 2016 г. была создана межправительственная комиссия по развитию Дальнего Востока России и Северо-Востока Китая, целью которой является создание благоприятных условий для ведения бизнеса в приграничных регионах и для продвижения конкретных проектов. Создан также Дальневосточный центр поддержки китайских инвесторов. В настоящее время Китай реализует на Дальнем Востоке 28 проектов на 4 млрд долларов [17].
Российское государство с целью повышения эффективности трансграничного сотрудничества с евразийскими странами должно законодательно гарантировать иностранному и отечественному инвестору благоприятные инвестиционные условия для вхождения, как в сырьевые, так и в высокотехнологичные отрасли трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока.

2. Евразийская интеграция и экологические проблемы российских трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока
Как было показано ранее, экономическое развитие России сопровождается огромной экологической нагрузкой [18]. Следствием быстрого экономического роста Китая является постоянное ухудшение состояния окружающей среды, увеличение сбросов сточных вод, выбросов загрязняющих веществ в атмосферу и нарастанием отходов производства [19, с. 12–21]. Китайские предприниматели порою под видом инвестиций из Китая переносят в приграничные регионы устаревшие и экологически грязные производства, поскольку в самом Китае взят курс на развитие низкоуглеродной энергетики и энергоэффективных технологий, проводится политика на сохранение собственных природных ресурсов и окружающей среды, взят курс на «зеленую» экономику [20].
С 2000 по 2014 гг. вырос объем выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников в Амурской и Иркутской областях, Республике Бурятия. Почти во всех трансграничных регионах наблюдался рост объемов промышленных отходов. Так, за 2011–2015 гг. в Амурской области и Забайкальском крае в 6 раз, а в Республике Бурятия и Хабаровском крае — в 3 раза увеличился объем отходов производства и потребления вследствие роста масштабов добычи полезных ископаемых, поставляемых в том числе и в экономику стремительно развивающегося Китая [21]. В связи с этим можно увидеть, что показатели экологической нагрузки на душу населения в ряде регионов трансграничного взаимодействия с Китаем и другими восточноазиатскими странами превышают средние данные по России (см. табл. 3).
На объемы выбросов загрязняющих веществ, главным образом, влияет деятельность по производству электрической и тепловой энергии, которая в подавляющем большинстве регионов Дальнего Востока (исключение Амурская область), Республике Бурятия и Забайкальском крае базируется на твердом топливе. Добыча топливно-энергетических ископаемых на трансграничных территориях Сибири и Дальнего Востока также способствует ухудшению экологии. В Еврейской автономной области производство цемента вносит свою лепту в загрязнение атмосферы, в Иркутской области — производство алюминия. В Хабаровском и Забайкальском краях предприятия ОПК и предприятия, производящие транспортные средства, вносят значительный вклад в ВРП. Рост данных видов производства потенциально может сократить рост вредных выбросов.

Таблица 3
Показатели экологической нагрузки отдельных регионов Сибири и Дальнего Востока в расчете на душу населения в 2014 году [21]
Регион/странаВыбросы загрязняющих веществ
от стационарных источников, кг/чел
Сбросы
загрязняющих вод,
м3/ чел
Образование отходов
производства и потребления,
т/чел
Амурская область155954
Еврейская АО142821
Забайкальский край11732109
Иркутская область28422343
Приморский край9314721
Республика Бурятия1173361
Хабаровский край8513364
РФ12810636

С 2007 г. общероссийская общественная организация «Зелёный патруль» составляет 4 раза в год «Экологический рейтинг субъектов РФ», в котором учитываются такие показатели, как: состояние воздуха, воды, сбросов, выбросов, ответственность власти, активность общественных организаций и другие критерии. Приграничные регионы Сибири и Дальнего Востока имеют низкие места в экологическом рейтинге в 2018 г.: 61–е место — Приморский край, 63-е — Хабаровский край, 68-е — Амурская область, 75-е — Забайкальский край, 76-е — Еврейская автономная область, 80-е — Республика Бурятия, 82-е место — Иркутская область [22]. В десятку самых экологически неблагополучных приграничных регионов Сибири и Дальнего Востока входят Еврейская автономная область, Республика Бурятия и Иркутская область.
Объектами регионального сотрудничества между КНР и РФ на Дальнем Востоке стали добывающие отрасли, сельское и лесное хозяйство. Китайские инвесторы активно создают сельскохозяйственные производства на территории российских трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока. Как показывает статистика Китая, на территории России осуществляют деятельность более 150 сельскохозяйственных предприятий провинции Хэйлунцзян. На них приходится 82% арендуемых китайскими предпринимателями сельхозугодий (500 тысяч га), которые в основном расположены на Дальнем Востоке [20]. В Еврейской автономной области китайские предприниматели контролируют до 80% сельхозугодий. 85% этих земель используется для выращивания сои, которая убивает землю, если ее сажать несколько лет подряд на одном и том же месте. На восстановление плодородия почвы через 10–15 лет придется потратить очень большие средства [23]. Вызывает опасение возможность нарушения китайскими производителями российских агротехнических норм, что может привести к истощению земель.
В Амурской области региональные власти проводят политику, ориентирующуюся больше на отечественных производителей, поэтому там число китайских компаний в сельском хозяйстве снизилось с 83 в 2009 г. до 51 в 2014 г., а в трансграничных регионах меньше стала использоваться китайская рабочая сила ввиду роста ее стоимости и уменьшения квот на иностранную рабочую силу [23].
Руководство Китая выступает за расширение региональной открытости и международного сотрудничества в отношении сельского хозяйства Дальнего Востока. Так, по инициативе руководства двух стран в 2015 г. создан Российско-Китайский фонд агропромышленного развития на Дальнем Востоке (РКФАР) в рамках соглашения между Фондом развития Дальнего Востока и Управляющей компании Азиатско-Тихоокеанского продовольственного фонда. Первоначальный капитал фонда составил 13 млрд рублей, в том числе Фонд развития Дальнего Востока — вложил 1,3 млрд рублей, Управляющая компания Азиатско-Тихоокеанского продовольственного Фонда — 11,7 млрд рублей. Руководство Китая поставило задачу довести капитализацию этого фонда до 10 млрд долларов, и 700 млрд рублей (по курсу доллара к рублю в декабре 2015 г.). При этом дальневосточные земли для ведения сельского хозяйства получают только российские компании, для которых обязательным условием является использование современных аграрных технологий, обеспечивающих неистощительное использование сельхозземель. Российские сельскохозяйственные компании должны также привлекать российскую рабочую силу в объеме не менее 80%, доля иностранных работников не должна превышать 20%. Финансирование аграрных проектов обеспечивается на 90% китайскими партнерами и на 10% — российской стороной [24].
Российско-китайское сотрудничество также происходит в форме создания экономических парков, например, «Парк современного сельского хозяйства и экономики провинции Хэйлунцзян в Приморском крае», в рамках которого создаются животноводческие комплексы по выращиванию крупного рогатого скота и свиней. В 2015 г. парк вошел в проект «Один пояс и один путь» [23]. Минвостокразвития стремится развивать сотрудничество в области сельского хозяйства с другими евразийскими странами, в частности, с Японией и Южной Кореей. Так, планируется создание российско-корейского агропромышленного инвестиционного фонда с целью инвестирования аграрных проектов на Дальнем Востоке.
Серьезные экологические проблемы возникли на Дальнем Востоке в связи с привязкой лесного комплекса к китайскому рынку. Основные поставщики лесной продукции — Приморский и Хабаровский края. По оценкам экспертов, запасы леса на Дальнем Востоке и в Сибири составляют 51% от всех запасов стран Азиатско-Тихоокеанского региона. По статистике Минпромторга, в Дальневосточном Федеральном округе сосредоточены более 25% запасов древесины России, а степень освоения лесного фонда низкая — менее 18%. С Дальнего Востока в Китай поставляется около 95%, в Республику Корея — 2,5%, в Японию — 2,1% объема вывозимого необработанного леса. Обработанные лесоматериалы также экспортируются в основном в Китай (85%), Республику Корея (9,5%) и Японию (2,6%). Повышенный спрос на древесину в Китае подталкивает к росту незаконной вырубки лесов и незаконному экспорту в КНР, уничтожению ценных пород деревьев в Уссурийской тайге. По оценкам экспертов, незаконные вырубки составляют не менее 35% от общего объема лесозаготовок [25]. Идет криминализация лесного бизнеса в Сибири и на Дальнем Востоке. Все это разрушает экосистему леса, негативно воздействует на животный мир дальневосточной тайги — исчезают ясень, липа, дуб, кедр. Воспроизводство лесных ресурсов в Сибири и на Дальнем Востоке осуществляется очень медленно.
С другой стороны, в настоящее время КНР сокращает вырубки своих лесов, проводит политику повышения лесистости территории, наращивает импорт древесины. По официальным данным Государственного управления лесного хозяйства КНР, за двенадцатую пятилетку (2011–2015 гг.) в стране было посажено около 30 миллионов гектаров леса, т.е. на 18% больше, чем за одиннадцатую пятилетку (2006–2010 гг.). В итоге лесистость а Китае возросла до 21,66%, а к 2020 г. руководство страны планирует довести лесистость Китая до 23,04%. Валовая продукция лесного сектора Китая в 2015 г. составила 885,2 млрд долл. США. По этому показателю Китай занял первое место в мире. Для сравнения: по данным Единой межведомственной информационно-статистической системы России, ежегодная площадь посадки леса в Российской Федерации находится на уровне около двухсот тысяч гектаров, что в тридцать раз меньше среднегодовой площади посадки леса в КНР [26].
В 2017 г. создан Союз российско-китайской лесной промышленности, куда вошли российские предприниматели лесной отрасли и китайские лесопромышленные предприятия, ведущие свой бизнес в РФ. Под эгидой созданного Союза разрабатывается стандарт для китайских предпринимателей, который учитывает требования российского законодательства. С помощью этого стандарта планируется проведение сертификации китайских предприятий, намеревающихся работать в нашей стране [27].
Экономическая деятельность в сопредельных евразийских государствах отрицательно влияет на экологию российских трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока. На востоке России есть несколько крупных рек, которые протекают по территории России, Китая и Монголии: Селенга, Амур, Аргунь, Сунгари и другие. Деградация водных экосистем часто связана с трансграничным воздействием. Одной из основных причин ухудшения экологической обстановки на Байкале является перенос загрязняющих веществ из сопредельных государств. Так, например, река Селенга, являющаяся самым крупным притоком озера Байкал, приносит в озеро стоки и отходы из монгольской столицы Улан-Батора и загрязняющие вещества от промышленных и сельскохозяйственных предприятий Монголии [28]. С целью предотвратить дальнейшее загрязнение Байкала достигнуты договоренности с Монголией об экспорте российской электроэнергии вместо строительства ГЭС на Селенге.
В озере Байкал содержится 20% пресной воды нашей планеты, поэтому с целью его охраны Россия и Монголия создают новые трансграничные особо охраняемые природные территории (ООПТ) с целью сохранения биологического разнообразия экосистем приграничных территорий, например, национальные парки: «Тункинский» (Республика Бурятия), «Хубсугульский» (Монголия), «Сайлюгемский» (Республика Алтай); ООПТ соединит Сохондинский заповедник с монгольским национальным парком «Онон-Бальджинский». Создается трансграничный резерват «Истоки Амура» [33].
В 1994 г. на основе соглашения между Министерством охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации, Министерством природы и окружающей среды Монголии и Агентством охраны окружающей среды КНР был создан российско-китайско-монгольский трансграничный резерват «Даурия», включающий государственный природный биосферный заповедник «Даурский» в Читинской области; национальный природный биосферный заповедник «Далайнор» (с китайской стороны, провинция Внутренняя Монголия) и заповедник «Монгол дагуур» (с монгольской стороны, аймак Дорнод).
Создан российско-монгольский трансграничный резерват «Убсунурская котловина» с целью сохранения биологического разнообразия экосистемы озера Убсу-Нур и развития экологического туризма.
В настоящее время РФ не ратифицировала Конвенцию об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничных регионах — Конвенция «Эспо 1991», не подписала и не ратифицировала «Орхусскую конвенцию» (1998 г.) о доступе к информации, участии общественности в принятии решений и ее доступе к правосудию по проблемам окружающей среды. Это сдерживает экологическую модернизацию России. Однако именно ратификация названных конвенций позволяет требовать проведения стратегической экологической оценки (СЭО) трансграничных проектов «Шелкового пути» и оценки мультипликативных эффектов от них. Некоторые регионы: Забайкальский край, Амурская и Кемеровская области проводят СЭО новых проектов.

3. Социальный аспект устойчивого развития трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока.
Рейтинговое агентство «РИА Рейтинг» медиагруппы МИА «Россия сегодня» с 2012 г. составляют рейтинг качества жизни населения в регионах России. В 2017 г. рейтинг был составлен на основе 72 индикаторов, характеризующих основные аспекты качества жизни в регионе и объединенные в 11 групп: 1. Уровень доходов населения. 2. Занятость населения и рынок труда. 3. Жилищные условия населения. 4. Безопасность проживания. 5. Демографическая ситуация. 6. Экологические и климатические условия. 7. Здоровье населения и уровень образования. 8. Обеспеченность объектами социальной инфраструктуры. 9. Уровень экономического развития. 10. Уровень развития малого бизнеса. 11. Освоенность территории и развитие транспортной инфраструктуры. Рейтинговый балл качества жизни (потенциально возможный минимум — 1, потенциально возможный максимум — 100) выступает в качестве оценки межрегиональных различий и критерием ранжирования регионов.
В таблице 4 представлены рейтинги российских регионов по качеству жизни за 2013–2017 гг. Как следует из табл. 4, в 2017 г. среднее значение рейтингового балла качества жизни населения по России составило 45,12 балла. Регионы — лидеры по качеству жизни в 2017 г.: Москва, Санкт-Петербург, Московская область, Республика Татарстан, Белгородская область, Краснодарский край, Воронежская область, Липецкая область, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, Калининград­ская область — имели рейтинговые баллы значительно выше среднероссийского и они выросли по сравнению с 2013 г.

Таблица 4
Рейтинг регионов России по качеству жизни в 2017 [14]
Субъекты РФ20132017
Рейтинговый
балл
качества
жизни
Позиция
в рейтинге
Рейтинговый
балл
качества
жизни
Позиция
в рейтинге
Россия42,4745,12
Регионы-лидеры
Москва74,17176,921
Санкт-Петербург70,94275,882
Московская область60,45370,553
Республика Татарстан59,18465,594
Белгородская область54,96664,005
Краснодарский край57,59562,896
Воронежская область52,78761,217
Липецкая область49,141559,508
Ханты-Мансийский АО — Югра51,37858,469
Калининградская область49,941357,0010
Приграничные регионы Сибири и Дальнего Востока
Хабаровский край42,203947,9130
Приморский край40,205344,2948
Амурская область35,156839,9661
Иркутская область35,096936,1769
Республика Бурятия30,667731,5476
Еврейская автономная область33,477227,1780
Забайкальский край33,277425,9181

Трансграничные регионы Дальнего Востока и Сибири: Амурская, Иркутская, Еврейская автономная область, Республика Бурятия и Забайкальский край — имели в 2013 г. рейтинговые баллы по качеству жизни ниже среднестатистического российского значения 42,47 балла. В 2017 г. только Хабаровский край имел рейтинговый балл по качеству жизни выше среднероссийского. С 2013 по 2017 гг. пять представленных в табл. 4 трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока повысили свои рейтинговые баллы и позиции в рейтинге по качеству жизни, а два региона понизили свои показатели: Еврейская автономная область (рейтинговый балл уменьшился с 33,47 до 27,17; переместилась с 72-го места на 80-е) и Забайкальский край (рейтинговый балл уменьшился с 33,27 до 25,91, переместился с 74-го на 81-е место).
Трансграничные сибирские и дальневосточные регионы с 2005 по 2018 гг. имеют более высокий уровень безработицы, чем в среднем по РФ (см. табл.5). Исключение составляет Хабаровский край, который после 2010 г. имеет более низкий уровень безработицы, чем в среднем по России. Это свидетельствует о существующих в рассматриваемых регионах проблемах социального характера.

Таблица 5
Уровень безработицы в трансграничных регионах Сибири и Дальнего Востока в 2005–2018 гг. (в %) [30]; [31]; [32]
 Уровень безработицы, в %
 2005  2010  2015  2017  2018 
Российская Федерация7,67,25,65,14,9
Хабаровский край5,88,95,34,43,3
Амурская область9,96,95,86,06,4
Приморский край8,09,56,95,35,3
Иркутская область9,810,18,29,06,9
Забайкальский край8,611,110,410,610,4
Еврейская автономная область9,910,18,26,97,9
Республика Бурятия12,210,49,29,79,3

Выводы. Таким образом, анализ устойчивости развития трансграничных регионов Сибири и Дальнего Востока в разрезе экономического, экологического и социального аспектов показал углубление сотрудничества этих регионов с евразийскими странами и прежде всего, с Китаем. Это сотрудничество имеет большое значение для трансграничных регионов и все больше приобретает плановый характер, осуществляется переход от локальных проектов к трансграничной кооперации. Вместе с тем, эти регионы имеют низкие рейтинги инвестиционной привлекательности. Развитие регионов Сибири и Дальнего Востока — составная часть трансконтинентальной китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути». Эти регионы активно сотрудничают также с Республикой Корея, Монголией, Японией и другими восточноазиатскими странами, что, с одной стороны, способствует развитию их экономик, а, с другой, отрицательно влияет на их экологию. По качеству жизни рейтинг данных регионов ниже среднероссийских показателей. Все это свидетельствует о том, что необходимо совершенствовать механизм государственного регулирования развития регионов Сибири и Дальнего Востока и процессы евразийской интеграции.


Статья подготовлена при грантовой поддержке РФФИ, проект № 19-010-00318

Литература
1. Селищева Т.А. Проблемы устойчивого развития экономики в странах Евразийского экономического союза // Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал.- 2018. — № 2. — С. 15–22.
2. Соловьева О. Воздушные замки Минвостокразвития. Чиновники надеются на перенос китайских заводов в Приморье // Независимая газета. — 2016, 7 апреля. URL: http://www.ng.ru/economics/2016–04–07/1_minvostok.html (дата обращения: 27.07.2018)
3. Дробышева И. От локальных проектов к трансграничной кооперации. Китай реализует на Дальнем Востоке 28 проектов на 4 млрд долларов // Российская газета. — 2017, 29 декабря.
4. Погорельский А. Китайцы построят на Байкале туристический кластер за $11 млрд URL: http://realty.rbc.ru/news/5812e1029a7947356e053015?from=newsfeed (дата обращения: 28.10.2016)
5. Оноприюк В. (2018). «Поворот» нефтяных рек состоялся: «Транснефть» вывела трубопровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» на полную мощность. URL: https://www.spb.kp.ru/daily/26793/3828412/ (дата обращения:15.04.2018)
6. Чичкин А. «Сила» притяжения. Восточная газовая программа ускорит индустриализацию региона// Российская газета. URL: https://rg.ru/2015/06/23/sila-sibiri.html (дата обращения: 10.03.2018)
7. Взаимный товарооборот России и Китая: отношения, построенные на учете интересов друг друга. URL: http://moneymakerfactory.ru/biznes-plan/tovarooborot-rossii-i-kitaya/(дата обращения:22.07.2018)
8. Батенева Т. Республика Корея стремится стать надежным партнером России. URL: https://rg.ru/2018/07/08/respublika-koreia-stremitsia-stat-nadezhnym-partnerom-rossii.html (дата обращения: 21.07.2018).
9. Хасбулатов Р.И. Россия между двумя субконтинентами Евразии: преимущества и новые угрозы // Экономика региона. — 2017. — Т. 13, вып. 4. — С. 1007.
10. Степной путь соединит Монголию с Китаем и Россией. URL: https://riss.ru/smi/11512/ (дата обращения: 20.07.2018).
11. Россия и Монголия подпишут программу о создании экономического коридора в 2018 году.URL: http://tass.ru/vef-2017/articles/4538469 (дата обращения: 22.07.2018)
12. Оюунтэгш Э.: Мы хотим выйти на российский рынок. URL: http://asiarussia.ru/news/19818/ (дата обращения: 21.07.2018)
13. Самсонов Н.Ю., Крюков Я.В., Яценко В.А. О возможности участия капитала стран АТР в горнорудных проектах российского Дальнего Востока и Забайкалья // Проблемы Дальнего Востока. — 2017. — № 1. — С. 87.
14. Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ. Итоги 2017 года. URL: http://vid1.rian.ru/ig/ratings/rating_regions_2018.pdf (дата обращения: 21.07.2017)
15. Забелина И.А., Клевакина Е.А. Оценка структурных сдвигов в экономике регионов трансграничного взаимодействия РФ и КНР // Проблемы Дальнего Востока. — 2017. — № 1. — С. 40.
16. Селищева Т.А. Проблемы устойчивого развития экономики в странах Евразийского экономического союза // Проблемы современной экономики. — 2018. — № 2. — С. 15–22.
17. Гаврилова В.А. Российско-китайское сотрудничество в области атомной энергетики // Россия — Китай: стратегическое взаимодействие в XXI веке. — Новосибирск, 2015. — С. 48.
18. Селищева Т.А. Проблемы экологической устойчивости государств Евразийского региона // Петербургский экономический журнал. — 2016. — № 1. — С. 12–21.
19. Экологические риски российско-китайского трансграничного cотрудничества // URL:wwwf.ru/data/shvarts/Russia-china_for_web.pdf (дата обращения: 20.07.2018)
20. Китайцы контролируют до 80% сельхозугодий ЕАО — Александр Левинталь. URL: https://www.eaomedia.ru/news/445017 (дата обращения: 27.07.2018)
21. Глазырин И.П. Минерально-сырьевой комплекс в экономике Забайкалья: опасные иллюзии и имитация модернизации // ЭКО. — 2011. — № 1. — С. 19–35.
22. Экологический рейтинг субъектов Российской Федерации. Весна 2018 года. URL:http://www.greenpatrol.ru/ru/novosti/ekologicheskiy-reyting-subektov-rossiyskoy-federacii-vesna-2018-goda (дата обращения: 7.07.2018)
23. Антонова Н.Е. Экономический пояс Шелкового пути: есть ли возможность для развития биоресурсного сектора Дальнего Востока? // ЭКО. — 2016. — № 7.
24. Россия и Китай договорились о создании Российско-Китайского фонда агропромышленного развития на Дальнем Востоке. URL:https://minvr.ru/press-center/news/1867/ (дата обращения:29.07.2018).
25. Лес в обмен на инвестиции// EastRussia. Информационно-аналитическое агентство «Восток России». — 2017, 8 ноября.URL: https://www.eastrussia.ru/material/les-v-obmen-na-investitsii/ (дата обращения: 29.07.2018)
26. За пятилетку в Китае было посажено по официальным данным около 30 миллионов гектаров леса.URL: http://www.wood.ru/ru/lonewsid-67126.html (дата обращения: 29.07.2018)
27. Дробышева И. От локальных проектов к трансграничной кооперации. Китай реализует на Дальнем Востоке 28 проектов на 4 млрд долларов // Российская газета. — 2017, 29 декабря. URL: https://rg.ru/2017/12/29/kitaj-realizuet-na-dalnem-vostoke-28-proektov-na-4-mlrd-dollarov.html (дата обращения: 29.07.2018)
28. https://rg.ru/2017/12/29/kitaj-realizuet-na-dalnem-vostoke-28-proektov-na-4-mlrd-dollarov.htmlВ МЧС сообщили о поступающих из Монголии в Байкал загрязняющих веществах// https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5ad14c5b9a79476a6b5fa042 (дата обращения: 15.04.2018)
29. http://polpred.com/news/?cnt=107§or=13 (дата обращения: 15.04.2018)
30. Росстат: «Занятость и безработица в Российской Федерации в мае 2018 года».URL: https://nangs.org/analytics/rosstat-zanyatost-i-bezrabotitsa-v-rossijskoj-federatsii (дата обращения: 31.07.2018)
31. Занятость и безработица в Российской Федерации в декабре 2017 года (по итогам обследования рабочей силы).URL: http://www.gks.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d03/13.htm (дата обращения:31.07.2018)
32. Росстат: «Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. 2016».URL: https://nangs.org/analytics/rosstat-regiony-rossii-osnovnye-kharakteristiki-sub-ektov-rossijskoj-federatsii-2016-pdf (дата обращения: 31.07.2018)

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия