Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (69), 2019
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
Миропольский Д. Ю.
заведующий кафедрой общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Ломакина И. Б.
профессор кафедры теории и истории государства и права
Санкт-Петербургского юридического института
(филиала Университета прокуратуры Российской Федерации),
доктор юридических наук


Альтернативные типы экономических культур аграрной стадии и их традиционное институциональное закрепление
Настоящая статья является продолжением предыдущей (см. № 3, 2018), в которой аграрная стадия была определена как первая ступень движения сущности продукта (экономики как простого целого) — ступень рефлексии. Однако в первой статье аграрный продукт рассматривается как бытие рефлексии. В данной статье аграрный продукт берется как сущность рефлексии. На уровне сущности необходимо найти ответ на вопрос, почему бытие рефлексии продукта имеет именно такие определенные качества, количества и меры. Авторы показывают, что сущностью рефлексии аграрного продукта является противоречие специализации и концентрации, которое разрешается в появлении национальной экономики и индустрии. Данное противоречие движется в формах европейской и азиатской культур, которые исторически соответствующим образом институционализируются
Ключевые слова: разделение труда, специализация, концентрация, аграрный продукт, индустриальный продукт, капитал, план
УДК 339.9; ББК 65.9 (2Рос)8   Стр: 29 - 33

В предыдущей статье мы определили место аграрной стадии внутри эпохи разделения продукта (труда) — это первая стадия, в рамках которой формируется разделение продукта (труда) или иначе — первая ступень движения сущности продукта — ступень рефлексии1. Также в той статье исследовалось бытие рефлексии продукта в определениях качества, количества и меры. Теперь настал момент проникновения в сущность рефлексии продукта или, что то же самое, в сущность аграрного продукта. Проникновение в сущность означает, что надо ответить на вопрос, поставленный в конце предыдущей статьи: вопрос «почему?». Почему качество, количество и мера аграрного продукта именно такие, а не какие-либо другие и какой внутренний смысл имеют эти качество, количество и мера?
В целом, историко-логическое движение продукта мы рассматриваем с позиции концепции человека, согласно которой тремя базовыми определениями человека являются тело, продукт и дух; в свою очередь, они определенным образом соотносятся с природой2.
Названные три определения всегда присущи человеку, но исторически каждое поочередно выступает доминирующим по отношению к другим. В эпоху до разделения продукта тело человека (род) доминирует по отношению к продукту и духу (другое название этой эпохи — «эпоха доминирования тела человека»). В эпоху разделения продукта продукт господствует над телом и духом человека (эпоха доминирования продукта), а в эпоху после разделения продукта уже дух занимает ведущее место, подчиняя себе и тело, и продукт (эпоха доминирования духа)3.
Исходя из этой концепции, следует, что продукт на логиче­ской ступени раскрытия своей сущности исторически вступает в эпоху доминирования по отношению к телу и к духу. Почему же исторически эпоха доминирования тела (рода) заканчивается и продукт начинает осуществлять свое господство?
Первоначально тело человека (род) доминирует потому, что является для человека исходной проблемой. Возникнув как человек, человек не имеет должного тела ни с точки зрения качества, ни с точки зрения количества. Значит, перед ним стоит задача сотворить свое тело и качественно, и количественно. Этот процесс получил, как известно, название «антропогенез».
С качественной стороны, тело человека завершилось с появлением кроманьонцев. Именно тело кроманьонца оказалось приспособленным для охоты на самых крупных и опасных животных, то есть человек перестал быть добычей и встал на самую вершину пищевой цепи, превратился в «хищника хищников». Это не означает, что человек превратился в самое сильное и совершенное животное. Это означает, что человек вышел за пределы природы. Природа перестала определять тело человека с качественной стороны. Тело кроманьонца стало способным не только к любой охоте, но и способным к любой деятельности вообще, в том числе и сельскохозяйственной.
Оценивая развитие тела человека с количественной стороны, мы признаем адекватной теорию М. Коуина, который полагал, что постоянный рост населения Земли привел к тому, что в конце плейстоцена весь мир оказался заселенным и последующее увеличение числа людей вызвало трудности с продовольствием. Именно это и обусловило необходимость перехода к сельскому хозяйству4. Пока оставались не заселенные территории все возникающие проблемы нехватки продовольствия решались людьми путем переселения на новые земли. Это полностью соответствует логической ступени бытия. Бытие есть переход5. Бытие продукта есть переход от продукта одного качества к продукту иного качества: люди в джунглях, размножившись, начали голодать, переселились из джунглей в тундру и освоили охоту на моржей.
Но совсем другое дело, когда переселяться некуда — кругом чужаки, которые без истребления на свою территорию не пустят. Вот тогда и начинается не переход от одного продукта охоты и собирательства к другому, а погружение продукта в себя: человек начинает глубже изучать и осваивать ресурсы, присущие данной территории. А это и есть рефлексия продукта, первая ступень обнаружения продуктом своей сущности.
Процесс рефлексии есть процесс отождествления и различения. Следовательно, процесс рефлексии продукта есть процесс отождествления и различения продукта. Теперь главная проблема для человека не формирование и умножение своего тела, а обеспечение этого, уже завершенного, тела продуктом. Поэтому продукт становится главным и подминает под себя тело и дух.
Мы не отрицаем того, что переход к сельскому хозяйству был обусловлен многими другими обстоятельствами, фиксируемыми другими теориями. Однако эти обстоятельства второстепенны, а достижение человеческим телом качественной и количественной завершенности — причина главная.
Почему тело человека в процессе развития наталкивается на продукт как на свое ограничение? Проблема в том, что в эпоху до разделения труда продукт не является основанием себя самого. В эпоху до разделения продукта (труда) основанием продукта является природа и род. Природа господствует над продуктом в том смысле, что человек делает продуктом то вещество природы, которое она хаотически создает в процессе своих природных трансформаций, с человеком никак не связанных. Поэтому, когда разрастающееся тело человека наталкивается на ограниченность этого природного вещества, оно одновременно наталкивается на ограниченность продукта. Следовательно, перед человеком встает задача, сделать основанием продукта не природу и род, а сам продукт. Только когда продукт становится основанием самого себя, появляется возможность приводить его в соответствие с умножающимся телом человека.
То, что продукт становится основанием себя самого, приводит к тому, что, во-первых, уже не природа и род господствуют над ним, а он сам подчиняет себе природу и род, и, во-вторых, у продукта появляется потенция породить из себя другой продукт (индустрию). Не природа и род порождают продукт, а продукт порождает продукт. «Источник саморазвития общества постепенно формируется, чем ближе к началу формирования, тем более значительно воздействие сил, внешних для данной стадии формирования человеческого общества, на внутреннее развитие» — пишет В.А. Вазюлин6.
Смысл и цель аграрной стадии — сделать продукт основанием себя самого. Первобытный продукт в принципе не способен к разделению себя и порождению индустрии. Первобытный продукт это именно бытие продукта. Смысл аграрного продукта в том, что он способен породить истинное разделение продукта в виде индустрии. Хотя при этом, сам аграрный продукт еще не демонстрирует настоящей разделенности. Рефлексия аграрного продукта это еще некий потенциальный процесс разделения в себе. Но такой процесс, который дал устойчивый прибавочный продукт, на основе чего возникли город и индустрия. Иначе говоря, рефлексия сущности продукта на аграрной стадии, результатом которой выступает продукт как основание, переходит в явление сущности продукта на индустриальной стадии. «Суть дела возникает из основания»7.
В предыдущих работах мы выдвигали идею первопродукта, который потенциально содержит в себе все дальнейшее продуктовое разнообразие8. Однако первопродукт не является зародышем, в котором все дальнейшие продукты находятся в совершенно одинаковом эмбриональном состоянии. В первопродукте продукты в отношении их развитости и наличного существования располагаются в порядке значимости для обеспечения жизни человека. Жилье насущнее, чем космические корабли, и жилье, пусть самое примитивное, существуют налично, а космические корабли — сугубо потенциально. Однако самой значимой налично существующей основой первопродукта выступает сила человека, производящая и потребляющая продовольствие, и само продовольствие.
Стволовой ветвью развития аграрного продукта стало земледелие. Рассмотрим абстрактную родовую общину, в рационе которой доминируют собираемые дикие злаки. Мы имеем ситуацию, когда прокормить данное достаточно многочисленное сообщество может лишь одна формация природы — дикие злаки и данный продукт никак не разделен. В.А. Шнирельман утверждает, что «этнографические факты в совокупности с археологическими данными показывают, что при определенных условиях специализированное собирательство растений могло существовать бесконечно долго, не перерастая в земледелие. Именно такая ситуация встречалась в некоторых регионах Австралии, на западе Северной Америки и т.д.»9. Конечно, при определенных специфических условиях можно рассуждать о бесконечности собирательства, но для человеческого хозяйства в целом это невозможно. На типовых собирателей диких злаков, взятых нами в качестве стартовой ситуации, рано или поздно начинает давить рост их численности, и одновременно невозможность расселяться на другие территории в силу того, что они заселены чужаками. Зерна начинает не хватать. Чтобы не сокращать тело рода, подстраивая его под то количество злаков, которое дала природа, человек вынужден научиться управлять силами природы, ответственными за качество и количество созревающих злаков. Он должен силы природы превратить в свои производительные и потребительные силы или точнее силы продукта. С этого момента начинается рефлексия продукта.
Раньше первопродукт налично существовал в виде рабочей силы собирателя и злаков, которые собирают. Первопродукт не был специализирован. Но человек начинает эксперименты с засеванием части собранных семян в землю. У него появляется два новых специализированных вида деятельности — посев семян и сбор выращенных злаков. Теперь человек специализируется на сборе дикого зерна, на его засевании и на сборе искусственно выращенного урожая. Соответственно и концентрация меняется: раньше все силы были сконцентрированы на сборе дикого урожая. Теперь же их надо частично концентрировать на традиционном сборе, частично на посеве, частично — на сборе выращенных злаков.
Первопродукт разделился, обнаружил различия внутри себя в виде нескольких специализированных процессов производства и потребления. Но первопродукт не только разделился, но демонстрирует тождество разделенных специализированных частей. Тождество состоит в том, что каждый специализированный сегмент продукта существует не сам по себе, а выполняет вполне конкретную функцию в едином процессе производства и потребления продукта в целом. Поэтому каждый специализированный процесс производства и потребления предполагает концентрацию ресурсов, но не произвольную концентрацию, а концентрацию, исходящую из пропорций воспроизводства продукта как целого.
Искусственное засевание злаков решает проблему обеспечения пищей растущего населения лишь в том случае, если урожайность созданных человеком полей будет выше, чем урожайность диких угодий. Поэтому искусственный сев семян тянет за собой необходимость рыхления почвы, удобрения и в ряде случаев полива. Это все новые виды деятельности, то есть, новые специализации, требующие соответствующей концентрации. Данные виды деятельности вызывают к жизни новые орудия труда, которые надо изготавливать, а, следовательно, специализироваться и концентрироваться на них. Этот процесс, возможно, и не вызывает острых проблем тогда, когда искусственные поля представляют собой небольшие экспериментальные участки. Однако по мере того, как урожайность на экспериментальных участках растет, они вытесняют сбор диких злаков и человек полностью специализируется и концентрируется на обработке искусственных полей, где необходимы рыхление, удобрение, прополка, полив, селекция, изготовление сельскохозяйственных орудий, постройка зданий для жилья и хранения урожаев и т.д. Таким образом, первопродукт, наличной основой которого в рассматриваемом условном сообществе собирателей были дикие злаки, рефлексируя в себя и в иное, многократно усложнился.
Однако это усложнение имеет одну принципиально важную черту: каждый отдельный член общины и, соответственно, вся община специализируется и концентрируется на всех существующих и вновь возникающих видах деятельности. Иначе говоря, каждый делает каждое (если отвлечься от половозрастного разделения труда). Эта ситуация, когда процесс разделения продукта идет, но идет в потенциальной форме. Устойчивого закрепления конкретных специализаций за конкретными людьми в общине нет.
Почему потенциальное разделение продукта не становится явным? Это связано с тем, что каждому члену общины хватает времени и сил для освоения и осуществления каждого нового специального вида производства и потребления. То есть, человеку каждый раз удается добиться соответствия специализации и концентрации. Если, например, для хранения семенного фонда до следующего сева требуются особого качества керамические сосуды и особого качества хранилища, то каждый член общины способен освоить и осуществлять производство этих сосудов и складов на должном уровне, и не в ущерб другим процессам производства и потребления.
Однако, несмотря на то, что при развитии потенциального разделения труда, когда в общине каждый делает каждое, достигается соответствие между специализацией и концентрацией, но достигается оно по-разному (рис. 1).
Рис. 1. Возможные варианты специализации и концентрации в общине
На рис. 1 изображена абстрактная община, состоящая из пяти одинаковых людей. Каждый из общинников специализируется на пяти продуктах. Эти продукты являются результатом рефлексии первопродукта, но на упрощенной схеме этого не видно. Отношения специализации и концентрации на этих продуктах могут существенно различаться. Рассмотрим крайние варианты.
Первый вариант сводится к тому, что каждый общинник концентрируется на производстве каждого продукта, не кооперируясь ни с кем. Например, на рис. 1 первый общинник, в выбранной им последовательности, производит пять продуктов. Это соответствует обозначениям 1.1., 2.1., 3.1, 4,1., 5.1. Аналогичные обозначения относятся ко всем остальным членам общины. Второй вариант предполагает, что происходит концентрация всех пяти общинников на выпуске каждого продукта. Например, первый продукт таков, что его производят все пять общинников сообща. Концентрация на продукте номер один охватывает обозначения 1.1., 1.2., 1.3., 1.4., 1.5. Так же происходит при производстве остальных четырех продуктов.
В первом варианте специализация явно доминирует по отношению к концентрации. Для человека актуально освоить новую специализацию. Сконцентрировать на производстве данного продукта ресурсы — не проблема. На рис. 1, специализируясь на первом продукте, первый общинник концентрирует на его производстве какую-то небольшую долю имеющихся у него ресурсов. То же самое относится к другим общинникам. Во втором варианте, отношение специализации и концентрации противоположное: специализация на первом продукте (и любом другом) требует концентрации определенной доли ресурсов, имеющихся у всех пяти общинников, то есть для выпуска специализированного продукта требуется в пять раз больше ресурсов. Именно эту проблему нужно решать прежде всего. В обоих вариантах община достигает соответствия специализации и концентрации, но совершенно разными способами.
Рост населения общины требует все большего аграрного продукта, получаемого на данной фиксированной территории. Это вызывает его неизбежное усложнение. А усложнение сопровождается выделением все новых специализированных частей этого аграрного продукта, которые представляют собой отдельные виды производства и потребления.
Рассмотрим, как будут развиваться события в соответствие с первым вариантом на рис. 1, где каждый общинник индивидуально концентрирует ресурсы для новой специализации. В один прекрасный день очередная возникшая специализация перестала сопровождаться соответствующей концентрацией. Например, для более эффективной расчистки пустошей под поля и более эффективной обработки полей требовалось освоение бронзовых орудий. Однако освоение технологий бронзового литья и ковки и использование освоенных технологий требовало сконцентрировать такое время и силы, которыми каждый отдельный общинник уже не располагал. Либо он должен был заняться бронзой, но тогда пострадает его непосредственная аграрная деятельность; либо он должен заниматься основными делами, но эффективные бронзовые изделия не будут произведены. Процесс разделения труда в общине остановился, наткнувшись на противоречие концентрации и специализации.
Разрешить данное противоречие можно, лишь выделив из числа общинников человека, который полностью сконцентрируется на новом специализированном продукте — бронзовых орудиях труда. Тем самым в процессе рефлексии продукта наступил качественно новый этап. Когда каждый делает каждое, отдельные люди и, соответственно, вся община способна очень гибко изменять специализацию и концентрацию. Если урожай обильный, можно посвятить достаточное время строительству домов, шитью одежды, изготовлению ремесленных изделий и т.п. Если, наоборот, наступает голод, то каждый член общины, полностью концентрируется на производстве продовольствия, временно оставив другие дела. Однако, когда появляется специалист — кузнец, который полностью сконцентрирован на изготовлении бронзовых изделий, его надо стабильно обеспечивать пищей. Это предполагает устойчивый избыток сельскохозяйственных продуктов над необходимым минимумом. Обеспечение специалиста-ремесленника пищей — первый признак того, что продукт начинает становиться основанием самого себя. Продукт человека перестал полностью зависеть от капризного хаоса природы. Рефлексия продукта развилась настолько, что возник избыток аграрного продукта, которым можно стабильно обеспечивать производство ремесленного продукта. Продукт развивает сам себя.
Итак, вместо принципа «каждый делает каждое» заработал принцип, согласно которому аграрная община обеспечивает пищей отдельных специалистов-ремесленников. Однако в масштабах общины специализация и концентрация как сельскохозяйственного, так и ремесленного производства натыкается на свой предел. Исторически последней формой общины в Европе была феодальная вотчина. Ф.Я. Полянский отмечает: «Феодальное поместье противоречиво в своих существенных элементах и тенденциях: оно стремилось быть формой крупного производства на натурально-хозяйственной основе, исключавшей широкое разделение труда и, следовательно, делавшей невозможной как организацию крупного хозяйства, так и непрерывность воспроизводства его элементов»10. Новое разрешение противоречия между специализацией и концентрацией было возможным только путем возникновения ремесленных городов. Возникает, так называемое, районное хозяйство, в центре которого располагается ремесленный город, обменивающийся своими изделиями со всей аграрной округой.
В масштабах такого районного хозяйства противоречие между специализаций и концентрацией временно разрешается, давая новый простор для разделения продукта. П.П.Маслов отмечает: «Между тем как в общинном хозяйстве ремесленные профессии считаются единицами (кузнец, гончар и некотор. друг.), в районном хозяйстве они считаются сотнями — так далеко заходит разделение труда благодаря развитию ремесла. Для Вены 1463 года Фель указывает около 100 профессий, для Франкфурта 1387 года Бюхер насчитывает 148, а в 1440 году 191 видов профессий, около 1500 года до 300 видов»11.
При этом необходимо понимать, что ремесленные города не валятся с неба. Они могут возникать только на основе пищевых продуктов развивающегося аграрного сектора экономики. Конечно, когда город достиг определенного уровня и начал снабжать округу эффективными сельскохозяйственными орудиями труда, он сам стал источником роста производительности в сельском хозяйстве. Но первоначальный импульс появления и развития городов лежит в автономном росте производительности в окружающих город аграрных общинах. Этот автономный рост производительности обусловлен процессами концентрации и специализации внутри этих общин. П.П. Маслов констатирует, что «в Средние века города потребляли продукты или отчуждаемые от крестьян правительством в виде налогов, или получаемые помещиком из своего хозяйства и от крепостных крестьян»12. То есть, непосредственные производители, крестьяне, первоначально не получали из города ничего.
Разрешение противоречия между специализацией и концентрацией в масштабах районного хозяйства также оказывается временным. Давление роста населения, постоянное освоение новых сил природы и превращение их в экономические силы человека ведет к появлению дополнительных специализаций. Однако концентрация на этих узких специализациях может быть только такой, при которой узкоспециализированные ремесленные изделия могут находить сбыт лишь в масштабах территорий, намного превышающих территорию районного хозяйства. Определенной концентрации производства должна соответствовать определенная концентрация потребления. Таким образом, противоречие между специализацией и концентрацией продукта, временно разрешившись, снова возникает на уровне районного хозяйства и теперь требует своего разрешения в масштабах национальной экономики. Знаменитая цеховая регламентация количества станков, учеников, дней работы и т.п. является механизмом, сглаживающим данное противоречие, но никак не устраняющим его.
В Европе национальные государства сформировались примерно в XVII веке. И это стало рубежной чертой в историко-логическом движении продукта. Рубежность этого этапа состоит в том, что продукт стал основанием себя самого. Масштабы национальной экономики оказались такими, что противоречие между специализацией и концентрацией продукта, возникая и разрешаясь, перестало требовать выхода за пределы национального хозяйства, подобно тому, как раньше для его разрешения требовалось переходить от общины к районному хозяйству, а от районного к национальному. Тем самым, противоречие между специализацией и концентрацией снимается и возникает продукт как основание собственного развития. То, что по целому ряду продуктов специализация и концентрация требовали выхода на уровень мирового хозяйства, не отменяет того, что именно уровень национального продукта снимает противоречие специализации и концентрации. Межнациональные экономические отношения всегда подчинялись внутринациональным, пока не наступила эпоха глобализации.
Итак, переход к национальному продукту создает условия для развития национального продукта в форме индустрии. Опять-таки, национальная индустрия возникает не вдруг. Она первоначально стоит на плечах аграрного сектора. «Если труда восьми человек — а таков в основном аграрный старый порядок — едва достаточно для пропитания десятерых, не может быть никакой индустриальной революции»13. В Европе в XII–XIII вв. урожайность пшеницы превосходила посев примерно в 3 раза. В Англии в XVI в. урожайность превышала посев в 6 раз; в XVIII в. в 10–15 раз14. Индустриализация в Англии началась, как известно, в середине XVIII в.
Однако возникнув и развившись, индустрия подчиняет аграрный продукт себе. Источником развития аграрного продукта впервые в истории становится не сам аграрный продукт, а его порождение — продукт индустриальный. Индустриальный продукт рефлексирует в себя и в иное. Это означает, что превращение сил природы в индустриальные экономические силы человека порождает процессы специализации и концентрации в индустриальном секторе экономики. Результатом этой рефлексии являются новые технологии индустриального типа, которые, проникая в сельское хозяйство, индустриализируют его. Если раньше средневековые городские цехи были слепком с аграрной общины, то теперь агрофирма является слепком с индустриального предприятия.
Свободное разрешение противоречия между специализацией и концентрацией в рамках национального продукта означает, что разделение продукта получило почву для своего полного развития. Поэтому на индустриальной стадии сущность продукта со ступени рефлексии перешла на ступень явления. Сущность продукта явила себя в виде развитого разделения продукта или, выражаясь привычнее, развитого разделения труда.
Изложенное выше истолковывает движение аграрного продукта как превращение продукта в основание себя самого на исторически ограниченном западно-европейском материале. Западная Европа продемонстрировала лишь первый вариант возникновения и разрешения противоречия между специализацией и концентрацией продукта (рис. 1). Вариант, при котором специализация является ведущей стороной противоречия. В разобранном выше примере с кузнецом сначала возникает специализированный вид деятельности — изготовление бронзовых сельскохозяйственных орудий, и, как следствие, один из общинников начинает концентрироваться на этой работе. И то — очень постепенно. Сначала он не существенно сокращает свои сельскохозяйственные занятия, вклинивая в них кузнечное дело. Полная концентрация, если и происходит, то мелкими шагами, в течение длительного времени.
Рассмотрим теперь, как разрешается противоречие между специализацией и концентрацией тогда, когда специализация и концентрация, идут по второму варианту на рис.1. Здесь концентрация стоит на первом месте, а специализация следует за ней. Допустим, что абстрактная сельская община, не выдержав давления возрастающего населения, перебралась на жительство в новые, очень плодородные земли. Однако для их освоения необходимо перегородить реку плотиной, прорыть канал и образовать запас воды, которым можно поливать поля в течение всего периода созревания урожая.
Вроде бы данная ситуация ничем не отличается от предыдущей: появился новый специализированный вид деятельности — строительство плотин и рытье каналов. Он требует сконцентрировать на себе определенные материальные ресурсы. По существу мы снова имеем противоречие между специализацией и концентрацией, которое требует своего разрешения. Тем не менее, возникновение и разрешение данного противоречия идет совершенно по-другому. Здесь, как отмечалось, на первом месте стоит концентрация, а не специализация. Проблема номер один, возникшая перед общиной, — как сконцентрировать и правильно организовать людей для строительства столь масштабного и сложного сооружения. Из решения проблемы концентрации затем вытекает, кто какие специализированные функции будет выполнять. Специализация вторична по отношению к концентрации.
Когда процесс разделения продукта пошел по варианту номер один, противоречие между специализацией и концентрацией разрешилось тем, что появился общинник-кузнец. Мы рассматриваем вариант номер два и вполне можем предположить ситуацию, что плотина столь трудоемка и материалоемка, что даже, если общинники, представленные на рис.1, сконцентрируют на ней все возможные ресурсы общины, их все равно не хватит. Плотина и канал требуют гораздо большей концентрации ресурсов. Единственным выходом из ситуации является концентрация ресурсов нескольких общин. Однако концентрация ресурсов нескольких независимых общин требует подчинения этих независимых общин единому регулирующему центру. Таким, естественно возникшим, регулирующим центром в обществах азиатского типа обычно был храм. Создание ирригационных систем привело к росту производительности. «Благосостояние общин быстро росло. Одновременно росла и концентрация населения к культовому центру всей округи, тяготевшей к каналу... Переселение жителей из мелких (родовых?) деревень под стены центрального храма всей округи стало характерным процессом...»15.
Создание храмов, регулирующих хозяйственную жизнь целой округи, предшествовало созданию городов16, которые, в свою очередь, были центрами возникновения древних государств. Таким образом, в обществах неевропейского типа противоречие между специализацией и концентрацией имело такой характер, что разрешалось в гораздо более централизованных формах. Динамика культур азиатского типа исследована хуже, чем европейских. Поэтому здесь сложнее проследить формы разрешения противоречия специализации и концентрации, аналогичные европейским. Однако достаточно очевидно, что и второй вариант разрешения данного противоречия вел к превращению продукта в основание себя самого. Такие страны как Китай и Индия пали жертвами европейской колонизации и процесс порождения аграрным продуктом индустриального там был остановлен. Однако Россия сумела противостоять агрессии Запада, сконцентрировала необходимые ресурсы и осуществила индустриализацию по обозначенному выше второму варианту, где концентрация доминирует по отношению к специализации.
Какое содержание имела связь между отдельными звеньями разделяющегося продукта в первом и во втором вариантах?
Если у нас первый (европейский) вариант, то отдельные специализированные субъекты экономики начинают устанавливать связи друг с другом посредством рынка (товарные связи). В результате в Западной Европе продукт, став основанием себя самого, начал преобразовываться из феода товарного типа в капитал.
Во втором варианте, если мы имеем специализированных субъектов в рамках высококонцентрированного продукта (например, разные группы специалистов, сооружающих пирамиду Хеопса), то механизм взаимодействия другой. Здесь высококонцентрированный продукт разверстывается на отдельные специализированные работы и, наоборот, отдельные специализированные работы сверстываются в единый агрегат. Это отношения не рынка, а плана (планомерные связи).
Это привело к тому, что в незападном мире, а именно в России продукт, став основанием себя самого, трансформировался из феода планомерного типа в план. (В рамках данной статьи мы не будем дискутировать по проблеме, были ли на Востоке рабовладение и феодализм).
Конечно, разрешение противоречия между специализацией и концентрацией в реальном историко-логическом движении продукта не осуществлялось так четко по двум, выделенным в статье, вариантам. Эти варианты, скорее, чистые типы. На практике эти варианты смешиваются и сменяют друг друга в развитии той или иной хозяйственной системы. Второй вариант разрешения противоречия между специализацией и концентрацией продукта осуществляется, согласно К. Марксу, как азиатский способ производства. Ю.И. Семенов считает, что «этот антагонистический способ производства, качественно отличный от рабовладельческого, феодального и капиталистического способа производства существовал не только в Азии, но и в древней Европе, Африке и доколумбовой Америке и Океании»17. То есть, можно предположить, что в Европе был период, когда ведущей стороной противоречия между специализацией и концентрацией была концентрация, а не специализация. Однако эти смешения и колебания не отменяют основной тенденции.
Ступень рефлексии продукта завершилась снятием противоречия специализации и концентрации и превращением продукта в основание себя самого. На практике это вылилось в то, что аграрный продукт смог стать основанием индустриального продукта. Благодаря аграрному продукту как основанию, при определенных исторических условиях, сущность продукта явила себя в виде индустриального развитого разделения труда. Аграрный продукт выступил переходным звеном между первобытным продуктом, полностью подчиненным природе и телу человека, и индустриальным продуктом, подчинившим и природу, и тело человека.


Литература
1. Вазюлин В.А. Логика истории. Вопросы теории и методологии. — М.: Изд-во современного гуманитарного университета, 2005.
2. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. Т.2. — М.: Мысль, 1971.
3. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т.1. Наука логики. — М.: Мысль, 1974.
4. История Древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч.1. Месопотамия. — М.: Восточная литература, 1983.
5. Маслов П.П. Теория развития народного хозяйства. Введение в социологию и политическую экономию. — М.: Ленанд, 2015.
6. Миропльский Д.Ю., Ломакина И.Б. Евразийская экономическая интеграция: традиционный социо-нормативный контекст // Проблемы современной экономики, 2018. — № 3(67). — С.62–67.
7. Миропольский Д.Ю. Очерки теории продукта: потенциальные формы капитала и плана эпохи до разделения труда. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2015.
8. Полянский Ф.Я. Товарное производство в условиях феодализма. — М.: МГУ, 1969.
9. Семенов Ю.И. Политарный («азиатский») способ производства: сущность и место в истории человечества и России. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014.
10. Шнирельман В.А. Возникновение производящего хозяйства. — М.: Наука, 1989.
11. Шоню П. Цивилизация классической Европы. — Екатеринбург: Y-Фактория, 2005.

Сноски 
1 Миропольский Д.Ю., Ломакина И.Б. Евразийская экономическая интеграция: традиционный социо-нормативный контекст//Проблемы современной экономики, 2018. — № 3(67). — С.62–67.
2 Миропольский Д.Ю. Очерки теории продукта: потенциальные формы капитала и плана эпохи до разделения труда. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2015. — С. 30–38.
3 Там же. — С. 39–47.
4 Шнирельман В.А. Возникновение производящего хозяйства. — М.: Наука, 1989. — С. 27.
5 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т.1. Наука логики. — М.: Мысль, 1974. — С. 215.
6 Вазюлин В.А. Логика истории. Вопросы теории и методологии. — М.: Изд-во современного гуманитарного университета, 2005. — С. 296.
7 Гегель Г.В.Ф. Наука логики. Т.2. — М.: Мысль, 1971. — С. 109.
8 Миропольский Д.Ю. Очерки теории продукта: потенциальные формы капитала и плана эпохи до разделения труда. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2015. — С.77.
9 Шнирельман В.А. Указ. соч. — С.368.
10 Полянский Ф.Я. Товарное производство в условиях феодализма. — М.: МГУ, 1969.- С. 83.
11 Маслов П.П. Теория развития народного хозяйства. Введение в социологию и политическую экономию. — М.: Ленанд, 2015. — С. 146.
12 Там же. С. 146.
13 Шоню П. Цивилизация классической Европы. — Екатеринбург: Y-Фактория, 2005. — С. 279.
14 Там же. С. 290.
15 История Древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч.1. Месопотамия. — М.: Восточная литература, 1983. — С. 110.
16 Там же. С.111.
17 Семенов Ю.И. Политарный («азиатский») способ производства: сущность и место в истории человечества и России. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. — С.302.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия