Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (69), 2019
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Дронов Р. В.
зав. кафедрой экономической безопасности
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, кандидат юридических наук

Ананьев А. А.
помощник ректора Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
кандидат экономических наук


Факторы экономической безопасности евразийской интеграции: человеческий капитал и миграция
В статье авторы исследуют роль человеческого капитала и миграцию как факторы экономической безопасности евразийской интеграции. Показано, что России, как ведущей стране в евразийских интеграционных проектах на постсоветском пространстве целесообразно решать проблему безопасности, прежде всего с учетом факторов человеческого капитала и миграционных процессов
Ключевые слова: экономическая безопасность, евразийская интеграция, коллективная безопасность, национальная безопасность, миграция, человеческий капитал
УДК 332.1; 338.2; ББК 65.5; 65.05   Стр: 56 - 58

В условиях смены пятого технологического уклада шестым, которая сопровождается глобальным противостоянием, как между странами, так и между крупными национальными и/или транснациональными корпорациями за новые рынки сбыта, источники природных ресурсов, человеческий капитал и т.д., все большее внимание ученых и практиков, привлекают вопросы безопасности экономических систем.
В ранее опубликованной работе авторы выражали мнение, что экономическая безопасность неразрывно связана с сохранением долгосрочного технико-экономического развития для национальной экономики на основе внутренних факторов, для международной экономической интеграционной группировки стран — на основе объединённых факторов [6]. Учитывая это, в условиях становления шестого технологического уклада, для стран, не обладающих внутренними факторами, необходимыми для развития нового технологического уклада, значительно усложняется не только вопрос вхождения в группу мировых технико-экономических лидеров, но и вопрос обеспечения безопасности собственной национальной экономики.
По оценке Всемирного Банка, с точки зрения объема ВВП в текущих долларах, экономика России находится на 11 месте (Rating «Gross domestic product 2017»). За год российский ВВП в долларовом выражении в текущих ценах увеличился почти на $300 млрд, с $1,28 трлн до $1,58 трлн Нашу страну с большим отрывом опережают три ее партнера по БРИКС — Китай (2-е место), Индия (6-е) и Бразилия (8-е). Ближе всего Бразилия с отрывом в $478 млрд Если говорить о месте стран постсоветского пространства в рейтинге «Gross domestic product 2017», Казахстан занимает 55 место, 72 — Узбекистан, 81 — Беларусь, 93 — Туркменистан, 95 — Азербайджан, 129 — Армения, 144 — Киргизия и т.д. Более удобным для международных сопоставлений является ВВП по паритету покупательной способности, где наша страна занимает 6 место — $3,7 трлн Китай (1-е место) — $23,3 трлн, США (2-е место) — $19,4 трлн Доля России в мировом ВВП находится в районе 1,7%. Для сравнения — на долю США приходится около четверти мировой экономики. [4]
Важно еще раз подчеркнуть, что евразийская интеграция продолжается в период смены доминирования между текущим (пятым) и новым (шестым) технологическим укладом. Страны — члены ЕАЭС, ОДКБ и СНГ, как по отдельности, так и вместе, пока не являются лидерами в долгосрочном мировом технико-экономическом развитии. Российская Федерация, как ведущая страна в евразийских интеграционных проектах, совместно с государствами — участниками евразийской интеграции, может объединить национальные факторы и сформировать один из мировых технико-экономических центров.
Очевидно, что одним из важных факторов безопасности экономической системы, которая относится и к мега, и к макроэкономическому уровням, является человеческий капитал в целом и миграция в частности. Учитывая это, рассмотрим человеческий капитал и миграцию как факторы экономической безопасности интеграционных процессов на евразийском пространстве.
Не вызывает сомнений, что для вхождения национальной экономики в группу мировых технико-экономических лидеров необходимо иметь соответствующий уровень научно-техниче­ского развития. Если взглянуть на ситуацию в Российской Федерации, государствах ближнего и дальнего зарубежья, можно увидеть сокращение числа исследователей в таких странах постсоветского пространства, как Россия, Армения, Беларусь. Например, в Российской Федерации с 2000 по 2014 гг. численность персонала, занятого исследованиями и разработками, сократилась с 887 729 до 829 190, в Армении — с 7300 до 5627, в Белоруссии — с 32 900 до 28 937. За тот же период наблюдается рост по данному показателю в Великобритании — с 288 599 до 389 934, Германии — с 484 734 до 603 911, Франции — с 327 466 до 422 452, Китае — с 922 131 до 3 710 580, Казахстане — с 14 800 до 17 586, Киргизии — с 3500 до 4242, Таджикистане — с 3100 до 3389 и Узбекистане — с 33 600 до 35 836 [12, 13, 14].
Если мы посмотрим на относительную характеристику финансирования национальной научной сферы и сравним аналогичные показатели по странам мира, то увидим, что внутренние затраты России и других стран, принимающих участие в евразийских интеграционных проектах, на исследования и разработки в процентах к ВВП не являются самыми значительными. Например, данный показатель за период с 2000 г. по 2014 г. изменился следующим образом: Россия — с 1,05 до 1,09, Великобритания — с 1,81 до 1,7, Германия — с 2,45 до 2,9, Франция — с 2,15 до 2,26, США — с 2,71 до 2,74, Китай — с 0,9 до 2,05, Армения — с 0,18 до 0,24, Беларусь — с 0,72 до 0,67, Казахстан — с 0,18 до 0,17, Киргизия — с 0,16 до 0,13, Таджикистан — с 0,07 до 0,12 [12, 13, 14].
Утрата высококвалифицированными трудовыми ресурсами, включая исследователей, возможности применять свои знания в своей стране на практике обусловливает миграцию в другие страны. Также неблагоприятная ситуация в своем собственном государстве (экономическая, политическая и пр.) заставляет граждан искать себе место в другой стране, с более благоприятными условиями. Соответственно, в качестве одного из результатов геоэкономической войны, мы видим усиление миграционных потоков, в том числе нелегальных, как в мировом масштабе, так и на территории постсоветского пространства.
Проиллюстрировать сказанное можно результатами исследований, проведенных Организацией Объединенных Наций. По данным «World Migration Report 2018», если в 2000 г. количество международных мигрантов составило 155 млн человек (или 2,8% населения земного шара), то в 2015 г. — 244 млн человек (или 3,3% населения земного шара). Кроме того, вызывает интерес, подготовленный ООН в 2003 г. прогноз миграции на 2050 г., согласно которому количество международных мигрантов должно будет составить 230 млн человек или 2,6% населения земли. Таким образом, реальность опередила ожидание почти на 30 лет [5].
Большинство трудовых ресурсов из стран–членов ЕАЭС и СНГ перемещаются в Россию с целью трудоустройства. Если посмотреть на миграционную ситуацию в Российской Федерации, то, как и в других странах с достаточно стабильной экономической ситуацией, в нашей стране наблюдается стабильный рост прибывающих мигрантов в первую очередь из государств — участников СНГ и Украины. Так, согласно информации Федеральной службы государственной статистики, на протяжении нескольких десятилетий, в Российской Федерации наблюдается стабильный прирост мигрантов, подавляющее большинство которых из государств, ранее входивших в состав СССР.
Если в 2000 г. прибыло 359330 мигрантов, в том числе из стран СНГ — 326561, то в 2016 — 575158, в том числе из стран СНГ — 511773 [15, 16]. Доля приезжих из стран СНГ достигает 88%, из них около 50% — выходцы из азиатских постсоветских государств.
Международный опыт показывает, что увеличение количества мигрантов приводит к усложнению криминогенной обстановки в государстве, принимающем «гостей», что можно проиллюстрировать массовыми беспорядками мигрантов в феврале 2017 г. в Швеции — в Ринкебю, в августе 2018 г. в Германии — в Хемнице и Дрездене и т.д.
Однако Россия имеет достаточно позитивный опыт приема мигрантов. Обратимся к статистике преступности. По данным МВД России, в 2017 г. иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории Российской Федерации совершено 41047 преступлений, что на 6,6% меньше, чем за аналогичный период 2016 г., из них гражданами государств-участников СНГ — 36233 преступлений, что на 5,9% меньше, чем за аналогичный период 2016 г. Для сравнения возьмем более широкий временной лаг и приведем статистику 2003 г. — иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории Российской Федерации совершено 40570 преступлений, что на 13,6% больше, чем за 2002 г., из них гражданами государств-участников СНГ — 37305 преступлений, что на 13,5% больше, чем за 2002 г. [17, 18] Следовательно, анализ статистики МВД России позволяет нам сделать вывод, что на протяжении 15 лет уровень преступности, связанный с миграционными потоками не увеличился, несмотря на значительный рост притока мигрантов в нашу страну.
Важно подчеркнуть, что количество мигрантов в России могло бы быть значительно больше. Не вызывает сомнений, что серьезную проблему для страны представляет нелегальная миграция, основные потоки которой направляются в Россию из Молдавии, Таджикистана, Узбекистана и Украины. В связи с этим был принят Федеральный закон «О внесении изменений в статью 27 ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», поставивший заслон недобросовестным мигрантам. Так, например, иностранным гражданам или лицам без гражданства, которые во время своего предыдущего пребывания в России не выехали из страны и находились на российской территории непрерывно свыше 280 суток со дня окончания предусмотренного законом срока, запрещен въезд в нашу страну на десять лет, а в случае нахождения в России нелегально свыше 180 суток мигрантам запрещается въезд на 5 лет и т.д.
Большинство мигрантов, которые трудятся в России, — это мужчины трудоспособного возраста, которые являются главным источником финансирования для своих семей, оставшихся на родине. Проиллюстрируем сказанное следующей информацией. Мигранты из стран СНГ около 40% своих доходов, полученных в России отправляют домой. По данным совместного исследования платежного сервиса Western Union и Национального агентства финансовых исследований, среди мигрантов из стран СНГ переводы в основном делают мужчины в возрасте от 24 до 40 лет. Так, через Western Union, только за I квартал 2018 г. граждане Таджикистана отправили из России на родину 487 млн долл., что по сравнению с аналогичным периодом 2017 г. больше на 15,1%. Граждане Узбекистана перевели 726 млн долл., Киргизии — 435 млн долл., Армении — 209 млн долл., Азербайджана — 191 млн долл., Украины — 158 млн долл., Казахстана — 143 млн долл. [19].
В то же время необходимо признать, что немалая часть трудовых ресурсов из постсоветских стран Центральной Азии и Южного Кавказа обладают низким уровнем человеческого капитала, который обусловлен следующими факторами. Первый — образование, которое подходит только для ручного или механизированного труда. Второй — сложности с русским языком. Таким образом, миграционный прирост в Российской Федерации на сегодняшний день в большей степени обусловлен сложной экономической ситуацией в постсоветских странах, принимающих участие в евразийских интеграционных проектах.
Вместе с тем, завершается период доминирования пятого технологического уклада, в котором между мировыми технико-экономическими центрами и другими странами уже имеются существенные различия социально–экономического развития, оказывающие влияние и на формирование человеческого капитала и на потоки миграции. В условиях доминирования шестого технологического уклада, указанные диспропорции будут только увеличиваться, что создаст новые препятствия для стран и интеграционных группировок стран, которые не войдут в группу мировых технико-экономических лидеров. Это в первую очередь отразится на развитии национального человеческого капитала и усилит миграцию трудовых ресурсов в другие страны. [20] В совокупности с другими факторами это приведет к увеличению неравенства и социальной напряженности, что можно рассматривать и как угрозу экономической безопасности.
По мнению авторов, Российской Федерации в формате евразийских интеграционных проектов целесообразно рассматривать вопросы развития человеческого капитала и миграции на постсоветском пространстве в контексте проблемы экономической безопасности.


Литература
1. Стратегия коллективной безопасности Организации договора о коллективной безопасности на период до 2025 года. [Электронный ресурс] URL: http://odkb-csto.org/documents/detail.php?ELEMENT_ID=8382 (дата обращения: 24.12.18).
2. Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года. Утверждена Указом Президента России от 13 мая 2017 года № 208 [Электронный ресурс] URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41921 (дата обращения: 24.12.18)
3. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года: Утверждена Указом Президента РФ от 19 декабря 2011 г. № 1666. [Электронный ресурс] URL: www.kremlin.ru/page.aspx?1;1644521 (дата обращения: 29.12.2018).
4. Country Ranking by Gross Domestic Product 2017 — World Development Indicators database. World Bank, 21 September 2018. [Электронный ресурс] URL: https://datacatalog.worldbank.org/dataset/gdp-ranking (дата обращения: 24.12.18)
5. World Migration Report 2018 [Электронный ресурс] URL: https://reliefweb.int/sites/reliefweb.int/files/resources/wmr_2018_en.pdf (дата обращения: 29.12.2018).
6. Ананьев А.А., Дронов Р.В. О проблеме экономической безопасности в системе коллективной безопасности ОДКБ // Проблемы современной экономики. — 2017. — № 4 (64). — С.75–77.
7. Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. — М.: Экономика, 2010. — 255 с.
8. Глазьев С.Ю., Чушкин В.И., Ткачук С.П. Европейский союз и Евразийское экономическое сообщество: сходство и различие процессов интеграционного строительства. — М.: ООО «ВИКОР МЕДИА», 2013. — 240 с.
9. Евразийская интеграция: сборник научных трудов: ежегодник. Вып. 1. — СПб.: СПбГУП, 2014. — 156 с.
10. Евразийская интеграция: геостратегический аспект / Под ред. Ю.М. Осипова, А.Ю. Архипова, Е.С. Зотовой. — Москва, Ростов-на-Дону, 2014. — 563 с.
11. Кондратьев Н.Д., Яковец Ю.В., Абалкин Л. И. Большие циклы конъюнктуры и теория предвиденья. Избранные труды. — М.: Экономика, 2002. — 550 с.
12. Россия и страны мира. 2008: Стат. сб. / Росстат. — М., 2008.
13. Россия и страны мира. 2014: Стат. сб. / Росстат. — М., 2014.
14. Россия и страны мира. 2016: Стат. сб. / Росстат. — M., 2016.
15. Российский статистический ежегодник. 2015: Стат. сб. / Росстат. — М., 2015.
16. Российский статистический ежегодник. 2017: Стат. сб. / Росстат. — М., 2017.
17. Состояние преступности в России. 2003: Стат. сб. / МВД России. — М., 2004.
18. Состояние преступности в России. 2017: Стат. сб. / МВД России. — М., 2018.
19. Финансовая газета от 06.07.2018.
20. Шваб К. Четвертая промышленная революция: пер. с английского. — М.: Изд-во «Э», 2017. — 208 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия