Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (69), 2019
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Селищев А. С.
доктор экономических наук, профессор
Селищев Н. А.
старший корреспондент Агентства ИТАР-ТАСС в КНР (г. Пекин),
кандидат экономических наук


Экономическая терапия по-китайски (часть 1)
В статье рассматривается переход Китая от административно-плановой к современной рыночной социалистической экономике. Данная многотрудная реформа была осуществлена в три сложнейших этапа, заняла четверть века (1978–2002 гг.), превратив беднейшую в прошлом страну в мирового экономического лидера
Ключевые слова: китайская экономическая реформа, плановая и рыночная экономика, пятилетнее планирование, Вашингтонский консенсус
УДК 339.97; ББК 65.5   Стр: 156 - 161

Ты похож на поэта с Янцзы, с бумажного челнока
Ощупывающего реку шестом — волниста ли? Глубока?
(2005)
Андрей Михайлович Тавров

Введение. При сравнении реформ Михаила Горбачева в СССР, и Дэн Сяопина (邓小平, 1904–1997) — в КНР, порой высказывается суждение, что неудача советской перестройки заключалась в том, что Горбачев начал реформировать социалистическую систему в сфере политики, а Дэн Сяопин — в области экономики. Но это упрощенная и обманчивая видимость явления. Реформа социалистической экономики Китая началась в сфере идеологии и науки. Выдающаяся заслуга Дэн Сяопина заключалась в том, что изначально ставку при осуществлении реформ он сделал на ученых Китая, на национальный интеллект.

Выработка стратегии экономического развития
Седой китаец стоит на одной ноге,
Похожий на все человечество сразу,
А оно похоже на старого китайца,
Который стоит на одной ноге,
Не зная — куда поставить другую (1980–2001)
Евгений Александрович Евтушенко
(1932–2017)

С 26 февраля по 5 марта 1978 г. состоялась первая сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) V созыва, где была высказана идея о первостепенной важности возрождения национальной науки. Не прошло и двух недель, как в Пекине была созвана всекитайская научная конференция, продолжавшаяся с 18 по 31 марта, на которой присутствовало около 6000 ученых, в том числе около 300 женщин. Самому молодому участнику было 22 года, самому пожилому, профессору геологии — 92 года. Ученых собрали со всей страны, и, как говорится, «кто в чем был». Довольно многие отправились на научный симпозиум прямо с тюремных нар. Участников прилично одели и обильно кормили. Главная задача участников конференции сводилась к «фонтанированию идей». Говорить было можно и даже нужно всё и обо всём, что наболело. Высказываемые мысли оперативно записывались и сортировались отрядом профессиональных стенографистов и секретарей. Китайские ученые живо и в откровенной манере обсуждали проблемы, не опасаясь поднимать самые острые вопросы. Принципиально важными были следующие проблемы: что такое социализм и как его строить?; как выводить Китай из кризиса?; верна ли советская модель социализма и нуждается ли она в модификациях?
Весной 1978 года была принята 3-я конституция КНР в 14-й главе которой провозглашалась политика «двух ста». Название берет начало от классического стихотворения «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» (百花齐放,百家争鸣, бай хуа цифан, бай цзя чжэнмин). Лозунг приписывают первому китайскому императору Цинь Шихуану (秦始皇, 259–210 гг. до н.э.), объединителю Китая, с которым любил себя сравнивать Мао Цзэдун (毛泽东, 1893–1976). Точнее, однако, было бы сказать, что принцип «двух ста» появился в китайской истории в периоды «весны и осени» и «сражающихся государств» (V-III вв. до н.э.), когда в интеллектуальной сфере Китая соперничали множество школ: конфуцианство, таоизм, легизм и множество более мелких. В 1956 году Мао объявил политику «двух ста» в качестве своеобразной «гласности», но вскоре компания была свернута и возродилась вновь в 1977 году. В апреле 1978 г. в Пекине состоялась важная конференция, на которой присутствовало около 6 тысяч человек, посвященная возрождению образования. Дэн Сяопин выступил на ней с программной речью [1].
Мощным идеологическим прорывом явилась публикация 11 мая 1978 г. в газете «Гуанмин жибао» под названием «Практика — единственный критерий истины» (实践是检验真理的唯一标准), которая явно шла вразрез с учением Мао Цзэдуна. Автором статьи являлся преподаватель Нанкинского университета Ху Фумин (胡福明), который формально обратил острие критики против Линь Бяо, но, на самом деле, против авторитета Мао Цзэдуна. При этом автор обильно цитировал труды Маркса и Ленина, а также работу Мао Цззэдуна «Относительно практики» (实践论, шицзяньлунь, 1937). Статью перепечатала столичная газета «Жэньминь жибао», что произвело подлинный шок в научных и политических кругах. Однако публикацию поддержал Дэн Сяопин, что придало силы и уверенность реформаторам. Во время дискуссии широко цитировалось высказывание Дэн Сяопина: «Неважно, какого цвета кошка, черная или белая, лишь бы она ловила мышей» (不管黑猫白猫,捉到老鼠的就是好猫). При всем при том Дэн всячески подчеркивал важность идей марксизма-ленинизма и Мао Цзэдуна: от идеологии марксизма он не отступал никогда.
Примерно в это же время был нанесен очередной ощутимый удар по идеологическому наследию «культурной революции». В журнале «Исторические исследования» (历史研究, № 8, 1978) была опубликована статья ученого Пан Пу (庞朴, 1928–2015), в которой автор призывал воздать должное великому «идеали­стическому философу» Конфуцию, опороченному «бандой четырех». Пан Пу призывал признать заслуги китай­ского мыслителя, критиковать его «творчески и диалектически, подобно тому, как Фридрих Энгельс критиковал идеалистиче­скую философию великого Гегеля: не выбрасывая рациональных зерен. Автор статьи писал, что Конфуций был «мудрецом № 1», которого «банда четырех» превратила в «преступника № 1».
С 6 июля по 9 сентября 1978 г. Госсовет КНР провел выездное совещание в резиденции высшего государственного руководства КНР в Пекине — Чжуннаньхай (中南海). У присут­ствующих была возможность свободно высказываться по острым проблемам в экономике. После окончания совещания вице-председатель и вице-премьер ЦК КПК Ли Сяньнянь (李先念, 1909–1992) сделал сводный доклад Постоянному комитету Политбюро ЦК КПК. С 10 октября по 15 декабря 1978 г. прошла рабочая конференция ЦК КПК. После состоялся исторический 3-й пленум 11 созыва (18–22 декабря). На нем практически состоялось подведение итогов всех предыдущих совещаний и конференций китайских ученых и политических деятелей относительно выработки стратегии реформирования страны.
Значение декабрьского пленума ЦК КПК 1978 года. Декабрьский 1978 г. 3-й пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва явился историческим рубежом и переходным событием в жизни страны. Именно на нем произошло судьбоносное изменение стратегии развития государства. Произошел переход от «классовой борьбы как основы» к строительству мировой экономической державы; от закрытости и изолированности к политике открытости миру; от плановой к рыночной экономике. С этого момента начались коренные исторические перемены социализма с китайской спецификой. Пленум кардинально изменил путь и судьбу Китая.
Особо следует подчеркнуть, что Китай с самого начала не обладал каким-либо конкретным планом осуществления реформ. Но при этом не признавались никакие рецепты западных «авторитетов», никакие доморощенные «программы 500 дней» и т.п. Лозунгом реформ стала китайская пословица: «переходить реку, ощупывая камни» (摸着石头过河, мочжэ шито го хэ), то есть призыв к осторожным, осмотрительным, неторопливым, но настойчивым действиям. Примечательно, что незадолго до пленума была опубликована речь Мао Цзэдуна, произнесенная им на расширенной рабочей конференции 30 января 1962 года. Мао Цзэдун говорил тогда, что у Китая еще нет опыта строительства социализма: «Я обсуждал эту проблему с делегациями братских партий из нескольких стран. Я говорил им, что у нас нет опыта строительства социалистической экономики. Я также обсуждал эту проблему с некоторыми журналистами из капиталистических стран, среди них с американским журналистом Эдгаром Сноу (Edgar Snow, 1905–1992). Он давно хотел приехать в Китай, и в 1960 году мы разрешили это ему. У меня с ним состоялся разговор. Я сказал: «Как Вы знаете, у нас есть определенный опыт, определенные принципы, политика и меры относительно политики, военное дело и классовая борьба; но когда дело касается строительства социализма, мы этого никогда не делали в прошлом, и все еще у нас нет опыта. Вы можете сказать: «У вас его не было в течение 11 лет?». Ну да, был, но мы все еще не имеем знания и опыта. Даже если мы и начали приобретать немного, это все еще немного». Сноу хотел, чтобы я что-нибудь сказал о китайских долгосрочных планах строительства. Я сказал: «Я не знаю», а он сказал: «Вы очень осторожны». Я ответил: «Вопрос не в том, чтобы быть осторожным. Я действительно не знаю, у нас просто нет опыта». Товарищи, это — правда, что мы не знаем, у нас все еще отсутствует опыт, и мы действительно все еще не имеем таких долгосрочных планов. В шестидесятые годы каждый год для нас многотруден (...) Что касается строительства мощной социалистической экономики в Китае, то и 50 лет будет недостаточно, это займет 100 лет, или даже больше. В социалистическом строительстве мы все еще в основном действуем вслепую» [2].
К началу экономической реформы китайская экономика была очень отсталой. Она занимала 8 место в мире по национальному доходу, исчисленному в долларах США (табл. 1). А по среднедушевым показателям страна не входила и в первую сотню. В начале реформы китайские экономисты ставили цель за 20 лет (1980–2000 гг.) увеличить объем народного хозяйства страны в 3,5–4 раза. В таком случае национальный доход КНР в 2000 г. составил бы примерно $1,095 млрд, а Китай превзошел по этому показателю Италию, Британию и Францию и занял 5-е место в мире после США, СССР, Японии и ФРГ. О том, что и как произошло на самом деле — повествует данная статья.

Таблица 1
Национальный доход в восьми крупнейших странах мира в 1980 г.
СтранаНД в млрд долл. СШАМесто
США2582,41
СССР1212,02
Япония1152,93
ФРГ827,84
Франция627,75
Объединенное Королевство442,86
Италия324,07
Китай246,08
Источник: [3, 98].

Суть стратегии китайских реформ. Пожалуй, лучшее объяснение сути китайских экономических реформ дал экономист Линь Ифу (林毅夫), с коллегами Цай Фанем (蔡昉) и Ли Чжоу (李周) в книге «Китайское чудо» [4]. Существовавшую в КНР экономическую систему советского типа данные экономисты назвали «триединой традиционной экономической системой». Центром системы являлась тяжелая промышленность, формирующая макроэкономическую среду с деформированными ценами на продукцию и факторы производства. Стратегия преимущественного развития тяжелой промышленности и соответствующая макроэкономическая среда формировали высокоцентрализованную систему планового распределения ресурсов, которое обеспечивал лишенный самостоятельности механизм хозяйства на микроуровне (рис. 1) [4, 80].
Рис. 1. Традиционная экономическая система Китая (1953–1978 гг.)
В данной традиционной системе отсталого аграрного Китая с дефицитом капитала (1953–1978 гг.) правительством было избрано в качестве стратегии приоритетное развитие тяжелой промышленности. В результате сформировалась деформирующая цены соответствующая макроэкономическая среда, система распределения ресурсов с планом в качестве основного метода и лишенный всяческой самостоятельности механизм хозяйствования на микроуровне. Подобная модель существовала в СССР, а также в Китае до 1978 года. Она являлась препятствием на пути экономического развития и улучшения жизни народа. И в СССР (хрущевские и косыгинские реформы), и в Китае в 1950-е — 1960-е годы предпринимались попытки определенных преобразований и улучшений, но все они закономерно были обречены на провал, так как не затрагивали основ «триединой традиционной экономической системы». И лишь гений китайских реформаторов сумел решить данную проблему, так как реформа охватила все три составляющих: макроэкономическую среду, систему распределения ресурсов и микроэкономический уровень. При этом в китайских реформах изначально отсутствовал заранее составленный так называемый «комплексный план преобразований». Осуществляемые модификации и их интенсивность определялись и до сих пор определяются в зависимости от основных проблем, периодически возникающих в ходе функционирования экономики, и способности общества их выдерживать: «переходить реку, ощупывая камни». Самая главная мысль Линь Ифу и коллег такова: недопустимо жить чужим умом, копировать модели развития других стран. Необходимо глубоко изучать свою страну, тонко понимать все нюансы ее развития, все проблемы. Только так можно добиться успехов. Различные теории, в том числе и Адама Смита, применимы только к конкретной стране и только на определенной стадии ее развития. Такие методы, как «шоковая терапия», способны лишь множить проблемы, но не лечить их [4, 357–358].
С 1979 по 2002 год Китай активно перестраивал свою плановую экономику на рыночные основы. Только в 2003 году система была отлажена в самых общих чертах. Отныне предстоял процесс ее неустанного совершенствования. Четверть века ушло на решение этой сверхзадачи. То было самое ответственное и трудное время в развитии современного государства. Условно данный период можно разбить на три основных этапа, названия которым главным образом давались на партийных съездах и пленумах КПК.
На первом этапе (декабрь 1978 — сентябрь 1984 гг.) был выдвинут лозунг «плановая экономика — основа, рыночное регулирование — дополнение». В это время главные мероприятия осуществлялись на селе. В городе начались эксперименты по расширению хозяйственных предприятий. Кроме того, страна приступила к созданию специальных экономических зон (СЭЗ).
Второй этап (октябрь 1984 — декабрь 1991 гг.) проходил под лозунгом «плановая товарная экономика». Отныне центр реформ перемещался в город. Основным звеном преобразований стали государственные предприятия и ценообразование. Реформирование проводилось по так называемой «двухколейной системе». Постепенно реформы распространялись на социальную сферу, науку, технику и образование.
Третий этап (с начала 1992 до конца 2002 г.) осуществлялся под лозунгом «социалистической рыночной экономики». На этом этапе формировалась новая экономическая система. За основу было взято дальнейшее расширение и развитие рынка, создание новой системы управления предприятиями, а также формирование новой системы государственного макрорегулирования и контроля. В итоге с 1979 по 2002 год Китаю удалось создать полноценную и конкурентоспособную рыночную экономику с тем, чтобы в дальнейшем заняться построением мировой экономической сверхдержавы.

Первый этап: «План — основа, рынок — дополнение» (1979–1984)
Пою тебя, Иань!

Рассеется удушливый угар
И зарастут преступные следы:
Сорвали «дацзыбао». Подмели
Осколки мрамора. И мастера
Мемориал в порядок привели –
Как будто бы и не было беды...
И толпы почитателей к тебе
Спешат с утра.
(1983)
Михаил Иванович Басманов
(1918–2006)

С переходом к политике реформ многократно усилилось внимание китайского руководства к развитию экономиче­ской науки. На рубеже 1980-х годов в официальных материалах был поставлен вопрос о необходимости создания в КНР собственной концепции «китайского пути» к социализму. Это способствовало повышению статуса экономической теории. Поскольку с использованием достижений экономической науки связывались перспективы превращения Китая в богатое и могущественное государство, руководители КНР придавали первостепенное значение этой отрасли научного знания. В конце 1970-х годов начала действовать система Академии общественных наук Китая и нормализовалась деятельность институтов экономического профиля. Важное место в системе экономических исследований отводилось ведомственным институтам. Стали выходить все больше экономических журналов. Ведущим ученым КНР было предложено высказываться по интересующим их экономическим проблемам, благодаря чему они получили возможность свободно выражать свои взгляды. Экономические идеи, с которыми выступили в конце 1970-х — начале 1980-х годов китайские экономисты старшего поколения, для своего времени были новаторскими: рыночные методы регулирования экономики; создание многоукладной экономики [5, 25–31].
18 июня — 1 июля 1979 гг. состоялась II сессия ВСНП пятого созыва, выдвинувшая курс на «урегулирование» экономики и реорганизации системы управления народным хозяйством. На сессии было принято решение о ликвидации ревкомов различных степеней. Началось восстановление системы управления экономикой, существовавшее до «культурной революции».
Был воссоздан Финансово-экономический комитет, который существовал уже в 1950–1954 гг. и подчинялся Госсовету КНР. Он должен был сосредоточить в своих руках всю экономическую деятельность для решения задач восстановительного периода. Кроме того, в 1977 г. был воссоздан Государственный экономический комитет, который прекратил свою деятельность в 1966 г. Возобновление его деятельности объяснилось значительным увеличением объема работы по планированию, вызванной подготовкой пятилетнего и десятилетнего плана планов. Поэтому на Госплан была возложена задача по стратегическому, перспективному планированию, а на Государственный экономический комитет — по текущему планированию (рис. 2) [6].
На упомянутой II сессии ВСНП пятого созыва предполагалось, что осуществление курса на «урегулирование» займет 3 года (примерно до 1982 года). Целью этого курса объявлялось создание условий сбалансированного развития экономики, способного ускоренными темпами вывести Китай к 2000 году в число мощных экономических держав. При этом отмечалось, что в период «урегулирования» предстоит решить две основные задачи: во-первых, разрешить наиболее животрепещущие проблемы, связанные с наличием острых диспропорций и низкой эффективностью общественного производства. Во-вторых, внедрить в народное хозяйство новую систему управления и планирования, в которой упор преимущественно будет сделан на экономические, а не административные методы руководства [7]. Однако данные задачи оказались не столь простыми. Так, китайский журнал Beijing Review отмечал в июле 1982 года, что «задача урегулирования», поставленная в 1979 году, вряд ли будет полностью осуществлена и в 1985 году. С экономическими диспропорциями отнюдь не покончено; всю 6-ю пятилетку (1981–1985 гг.) урегулирование будет продолжаться, а также на протяжении всех 1980-х годов. Вероятно, что лишь после этого: в 1990-е годы, начнется период динамичного экономического роста [8].
Рис. 2. Восстановление управления народным хозяйством КНР в 1977–1979 гг.
Формирование стратегического лозунга. Целевая модель реформы: «плановая экономика — главное, рыночное регулирование — вспомогательное» впервые выдвинута в 1979 г. Чэнь Юнем (陈云, 1905–1995), однако получила окончательное официальное одобрение в докладе Ху Яобана (胡耀邦, 1915–1989) на XII-м съезде КПК (1–11 сентября 1982). Приоритет плана был закреплен в 4-й Конституции КНР 1982 г., в которой говорилось: «Государство осуществляет плановое хозяйство на основе социалистической общественной собственности». Упоминания о рыночном регулировании и товарном хозяйстве отсутствовали. Чэнь Юнь на данном этапе развитии страны был признанным авторитетом в области экономической политики. Один из немногих лидеров КПК он происходил из рабочей семьи. Чэнь пришел к убеждению, что советская модель сковывает экономическое развитие. Он никогда не критиковал Сталина, но неизменно призывал учитывать специфику Китая. Звездный час Чэнь Юня пришел в 1981 году, когда его идеи в обязательном порядке должны были изучать кадровые работники. При этом разработка 6-й пятилетки (1981–1985) велась в тесной связке со взглядами Чэнь Юня.
Чэнь Юнь еще в 1956 г. выдвинул образную идею «птичьей клетки». В этой «модели» роль плана отводилось клетке, а птица символизировала экономику. Регулируя размеры и конфигурацию клетки можно, по желанию архитекторов, придавать «необходимую свободу действий» птице. Разногласия между Чэнь Юнем и Дэн Сяопином обозначились в 1982 г. по вопросу о формах развития производительных сил общества. Чэнь опасался, что безоглядное экономическое развитие потенциально несет угрозу социалистической идеологии и морали. В связи с этим примечательна его речь от 24 сентября 1985 года, в которой он указал на три проблемы, стоящие перед партией. Во-первых, партия должна преодолеть тенденцию недооценки этики в идеологической сфере. Недопустимо на первое место ставить материальное благосостояние: необходимо заботиться о социалистической этике. Во-вторых, следует бороться с проникновением капиталистической идеологии, бороться с «обожествлением денег». В-третьих, партийные комитеты и инспекция по дисциплине должны неукоснительно выполнять свои обязанности. Следует решительно бороться с нездоровыми тенденциями, которые угрожают социализму, коррумпируют партийный стиль работы, подрывают дисциплину [9]. Философии «птичьей клетки» Дэн противопоставлял философию «кошки», которая, невзирая на окраску, должна хорошо ловить мышей. Имя Чэнь Юня неизменно указывается в ряду выдающихся пролетарских революционеров старшего поколения наряду с Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем, Лю Шаоци, Чжу Дэ и Дэн Сяопином.
Разработка 6-го пятилетнего плана (1980–1985). В конце 1982 года китайским руководством были оглашены задачи шестой пятилетки. В докладе от 30 ноября 1982 г. на V сессии ВСНП пятого созыва премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян (赵紫阳, 1919–2005) сообщил об основных наметках пятилетки [10]. Шестая пятилетка разрабатывалась в рамках курса «урегулирования» экономики, поэтому цели были поставлены достаточно скромные. Предусматривалось, что объем промышленности, сельского хозяйства будут прирастать примерно на 4% в год. Более динамично будет развиваться внешняя торговля, объем которой в 1985 г. должен был достигнуть $ 85,5 млрд, причем экспорт достигнет $ 40,2 млрд при ежегодном приросте 8,1%, а импорт — $45,3 млрд, при ежегодном приросте 9,2%. За пятилетку предполагалось создать 29 млн рабочих мест. Доходы крестьян должны будут вырасти в среднем с ¥191 в 1980 г. до ¥225 в 1985 г. В китайской печати тех лет утверждалось, что принцип «урегулирования», заложенный в 1979 году, призванный покончить с основными экономическими диспропорциями, вряд ли будет завершен. Поэтому следует ожидать, что «урегулирование» будет продолжаться и в 7-й пятилетке, то есть на протяжении 1980-х годов.
Начало создания особых экономических зон. В начале 1979 г. первый секретарь провинции Гуандун — Си Чжунсюнь (习仲勋, 1913–2002) предложил создать в его провинции несколько «особых» экспортно-перерабатывающих зон. Завязалась острая дискуссия, но после одобрительного высказывания и поддержки Дэн Сяопина было принято положительное решение. 25 августа 1980 г. Постоянным Комитетом ВСНП 5-го созыва принято решение о создании четырех особых экономических зон, что можно считать официальным рождением данного прогрессивного начинания.
Начало реформ в промышленности. В соответствии с решениями 3-го пленума ЦК КПК 1978 г. экономическую реформу стали внедрять промышленности. Для этого в 1979 г. были выбраны 100 государственных предприятий в провинции Сычуань, где при активной поддержке тогдашнего провинциального секретаря Чжао Цзыяна стали вводить экономические новшества: придание предприятиям большей самостоятельности, снабжение их экономическими рычагами, увеличение роли рыночного регулирования. Результатом явился резкий рост прибыли и доходов работников. Осенью 1980 г. на эксперимент было переведено уже 6000 предприятий.
Реформа в сельском хозяйстве: роспуск народных коммун. Однако наиболее динамично реформа развернулась в сельском хозяйстве. Как известно, в данной сфере основой экономической и даже политической деятельности были так называемые «народные коммуны», созданные в 1958 г. в годы «большого скачка». В начале 1960-х годов происходил процесс их разукрупнения, завершившийся в большинстве районов страны утверждением в качестве «основной хозрасчетной единицы» производственной бригады, объединяющей в среднем 20–30, а порой и 40 крестьянских дворов. В конце 1960-х годов, в ходе «культурной революции», «народные коммуны» были вновь реанимированы. Однако масштабы и степень укрупнения коллективных хозяйств в этот период не были столь всеобъемлющими, как при «большом скачке». Впрочем, тенденция к усилению централизации хозяйственного управления и «скачковых» методов ведения хозяйства вновь активизировались в середине 1970-х годов.
После 3-го Пленума ЦК КПК в декабре 1978 г. в китайской деревне начался все нарастающий процесс сокращения размеров хозяйственных единиц, изменения форм организации производства в направлении усиления экономической роли отдельного крестьянского двора. В первое время после упомянутого пленума организационные изменения проводились в форме децентрализации управления в коммунах (в 1979 г. их насчитывалось 51 821) и бригадах (число их составляло 5 014 000): сокращались размеры, и при этом росло число основных производственных единиц, которыми были главным образом производственные бригады. Они составляли почти 99% основных производственных единиц [11]. Принимались меры с целью наделить производственные бригады элементарными хозяйственными правами, определенной хозяйственной самостоятельностью. При этом число основных хозрасчетных единиц с 1979 по 1982 г. увеличилось почти на 20% — с 5 до 6 млн [12]. Однако параллельно и почти стихийно уже в конце 1978 г. производственные бригады стали переходить на семейный подряд: сначала в провинции Аньхой, затем — Сычуань. Летом 1980 г. семейный подряд стихийно распространился по всей стране. Дэн Сяопин не сразу решился поддержать этот процесс, но после непродолжительных колебаний встал на сторону крестьян. К началу 1983 г. на подряд перешли 93% сельских производственных бригад. А к концу 1984 г. произошел окончательный распад «народных «коммун», которые просуществовали четверть века. И, пожалуй, это был главный результат первого этапа реформы. За 1978–1984 гг. после широкого введения системы семейного подряда, общий рост и среднегодовые темпы прироста сельскохозяйственного производства в неизменных ценах составили соответственно 42,23 и 6,05% [4, 176]. Таких высоких темпов сельское хозяйство Китая еще не знало. В 1984 году впервые в истории КНР создалась ситуация, когда предложение зерна и хлопка превысило спрос и возникли некоторые излишки этой товарной продукции. Жизнь крестьян стала улучшаться, но бедность продолжала существовать. В 1984 г. в стране насчитывалось 46% крестьянских семей с доходами на человека менее 200 юаней в год. 51% крестьян имели среднедушевой доход 200–500 юаней в год, а доход свыше 500 юаней имели лишь 2,3% семей. Около 22 млнчеловек имели доходы ниже 100 юаней в год. В стране в это время было около 200 млн крестьянских дворов [13]. Примечательно, что с зимы 1983 года КПК усилила свою работу в сельской местности, доведя число партийных организаций в деревне до 1,1 млн, в которых состояло 22 млн членов партии-крестьян. Это составило больше половины всей численности партии, насчитывающей в те годы 40 млн человек [14].
Социально-экономические достижения первого этапа реформ (1979–1984). За прошедшие 5 лет СОП (совокупный общественный продукт) ежегодно возрастал на 8,98%, а НД (национальный доход) — на 7,92 % в год, аграрная продукция возрастала на 8,98% в год. Рост доходов сельского населения был стремительным. В деревне покончено с «народными коммунами»: с принципом «большого котла». Село полностью перешло на подрядные отношения.

Таблица 2
Количество товаров длительного пользования в рабочих семьях Китая, 1980–1984 гг.
 Количество товаров на 100 семей
Конец 1980 г.Конец 1984 г.
Велосипеды126,77162,67
Наручные часы223,89282,95
Радио84,90103,11
Швейные машинки65,5777,52
Черно-белые телевизоры32,2979,98
Цветные телевизоры5,38
Электрические фены21,8666,41
Стиральные машины40,13
Кассетные магнитофоны5,4534,17
Фотоаппараты2,848,92
Холодильники3,22
Источник: [16, 19].

Промышленность возрастала ежегодно в среднем на 8,88%., а национальный доход на душу населения — 6,58% (до 532 юаня в 1984 г.). Потребление населения ежегодно возрастало на 11,1%. В 1984 г. средний китаец потреблял в день 2877,4 калорий, 82,8 г. протеина, 47,2 г. жира. На каждого жителя страны приходилось 10,3 м тканей (почти на 30% больше, чем в 1979 году). При этом городской житель тратил на еду 40–45%, а сельский — 50% своих доходов. По данным Всемирного банка в 1984 г. из 126 стран Китай занимал 102 место по ВВП на душу населения ($420) [15].

Таблица 3
Количество товаров длительного пользования в крестьянских семьях Китая, 1978–1984 гг.
 Количество товаров на 100 семей
Конец 1978 г.Конец 1980 г.Конец 1984 г.
Велосипеды30,7336,8774,48
Часы настенные и наручные51,7568,53151,54
В том числе наручные27,4237,58109,44
Швейные машинки19,823,3142,57
Радио17,4433,5461,13
Телевизоры0,397,24
Источник: [16, 19].

В 1985 году китайские экономисты провели обследование 12 050 семей в 82 городах и 31 435 семей в 600 сельских уездах [16]. Пожалуй, самыми наглядными показателями об уровне жизни китайского населения на данном этапе являются данные о количестве товаров длительного пользования в собственности китайских семей (табл. 2 и 3). Авторы статьи отмечают низкое расслоение доходов в китайском обществе в рассматриваемые годы, несмотря на то, что стремительный процесс в данной области уже начался. В 1984 году коэффициент Джини для сельского населения китайских крестьян составил 0,264 (в 1978 г. был 0,237). Городское рабочее население характеризовалось еще более низким коэффициентом Джини: в 1984 г. — 0,168, а в 1978 г. — 0,183: один из самых низких показателей в мире. Более высокий коэффициент Джини на деревне наглядно свидетельствовал о том, что реформы и расслоение доходов населения происходили на селе наиболее динамичными темпами. Подводя общий вывод об этапе развития экономики страны за 1978–1984 гг. следует сказать, что китайское общество перешло из состояния нищеты в состояние бедности.

(Продолжение следует)


Литература
1. Teng Hsiao-ping. Speech at the National Educational Work Conference (22.04.1978) // Peking Review, May. 5, Vol. 21, 1978, # 18, p. 6–12.
2. Mao Tsedung. Talk at an Enlarged Working Conference Convened by the Central Committee of The Communist Party of China (30.01.1962) // Peking Review, July 7, Vol. 21, 1978, # 27, p. 6–22.
3. China’s Economy in 2000. — Beijing: New World Press 1987. — 546 p..
4. Линь Ифу, Цай Фан, Ли Чжоу. Китайское чудо. Стратегия развития и экономическая реформа /Пер. с кит. — М.: ИДВ РАН, 2001. — 367 с.
5. Борох О. Н. Современная китайская экономическая мысль. — М.: Изд-во «Восточная литература» РАН, 1998. — 295 с.
6. Ремыга В.Н. Характер изменений в системе управления народным хозяйством КНР //ПДВ, 1980, № 4, с. 90–104.
7. Акимов В.И., Потапов В.И. Трудности и проблемы «урегулирования» народного хозяйства КНР (по итогам 1980 г.) // Проблемы Дальнего Востока. — 1981. — № 2. — С. 56–66.
8. Prospects for Economic Readjustment // Beijing Review, July 26, Vol. 25, 1982, # 30, p. 3.
9. Chen Yun. Combating corrosive Ideology // Beijing Review, Oct.14, Vol. 28, 1985, # 41, p. 15–16.
10. 人民日报 (Женьминь жибао), 13.12. 1982; 30.04. 1983.
11. Волкова Л.А. Тенденции изменений форм хозяйственной организации в китайской деревне в начале 80-х годов // Проблемы Дальнего Востока. — 1983. — № 1. — С. 73–82.
12. 农业经济问题(Проблемы экономики сельского хозяйства), 1982, № 12, с. 29; 红旗 (Красное знамя), 1982, № 16, с. 47.
13. Beijing Review, 1985, № 4, с. 9; № 29, с. 20.
14. An Zhiguo. Party Shifts consolidation to Countryside // Beijing Review, Dec 30, Vol. 28, 1985, # 52, p. 4–5.
15. Economic Growth and Rural development // Beijing Review, March 10, Vol. 29, 1986, # 10, p. 14–21.
16. Li Chenrui. Economic Reform Brings Better Life // Beijing Review, Jul. 22, Vol. 28, 1985, # 29, p. 15–22.
17. Sixth Five-Year Plan Succeeds // Beijing Review, Sept. 16, Vol. 28, 1985, # 3, p. 14, 19.
18. Xin Lin. Popular Support for Reform // Beijing Review, Jan. 26, Vol. 30, 1987, # 4, p. 4.
19. Hu Junkai, Zhao Yining. University Students and Higher Education // Beijing Review, Feb. 23, Vol. 30, 1987, # 8, p. 23.
20. Optimistic But not Over-Ambitious, Says Zhao // Beijing Review, March 31, Vol. 29, 1986, # 13, p. 5–8.
21. The Seventh Five-Year Plan of the People’s Republic of China for Economic and Social Development (1986–1990)//Beijing Review, Apr. 28, Vol. 29, 1986, # 17, p. 19–25.
22. 世界经济导报 (Мировой экономический вестник ) 07.11.1983.
23. 世界经济导报. (Мировой экономический вестник) 20.09.1982.
24. China: Long-Term Development Issues and Options. The report of mission sent to China by the World Bank. — Wash., 1985.
25. Манежев С.А. Экономическая доктрина Всемирного банка и хозяйственная реформа в Китае //ПДВ, 1987, № 2, с. 70–80.
26. Реформа хозяйственной системы в КНР. — М.: Экономика, 1989. — 351 с. .
27. Авремов В.Е. Изменение в системе планирования в Китае // ПДВ. — 1986, № 3. — С. 69–76.
28. 经济日报 (Экономическая газета). 26.02.1986.
29. Фань Ган. Реформы по нарастающей и «двухколейный» переход: осмысление опыта Китая // ПДВ, 1995, № 3, с. 58–73.
30. Портяков В.Я. Экономическая реформа в Китае (1979–1999 гг.) — М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2002. — 176 с.
31. Портяков В.Я. Реформа отношений собственности в КНР // ПДВ. — 1998, № 6. — С. 52–67.
32. Хэ Яоминь. Траектория экономического развития Китая. — Пекин: Пекинская компания «Шанс», М.: ООО «Издательско-полиграфический центр Восток-Бук», 2015 — 258 с. .
33. Гирич Л. М. Итоги 8-й пятилетки КНР: факторы роста // ПДВ. — 1996, № 4. — С. 37–43.
34. Ху Аньнан. «Модернизация с китайской спецификой»: проблема экономического измерения // ПДВ. — 2005, № 1. — С. 34–57.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия