Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (69), 2019
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Дудкин В. Л.
аспирант кафедры международного менеджмента
Белорусского государственного университета (г. Минск)


Зарождение и эволюция концепции корпоративной социальной ответственности
В статье рассматриваются генезис и эволюция концепции корпоративной социальной ответственности, начиная с 1930-х гг., и тесно связанных с ней моделей корпоративной социальной эффективности, впервые сформулированных в 1970-х гг. и являющихся ее расширением
Ключевые слова: корпоративная социальная ответственность, корпоративная социальная эффективность, корпоративная социальная деятельность, социальная ответственность бизнеса, корпоративное гражданство
УДК 331.1; ББК 65.290   Стр: 219 - 222

Концепция корпоративной социальной ответственности (КСО) основана на убеждении, что современные предприятия имеют определенные обязательства перед обществом, которые распространяются не только на акционеров или инвесторов. Компании учитывают, прежде всего, ответственность перед владельцами. Но концепция КСО распространяет эту ответ­ственность и на другие заинтересованные стороны: по­требителей, сотрудников, общество в целом, правительство и окружающую среду. Концепция КСО применима к организациям любых размеров, но при ее обсуждении, как правило, ориентируются на крупные предприятия, потому что они более заметны и обладают большей властью. А с властью приходит и ответственность.
С КСО тесно связана концепция корпоративной социальной деятельности (КСД), которая является ее продолжением, но концентрируется на фактических результатах, а не на общем понятии ответственности бизнеса или ответственности перед обществом [1, с. 76]. Таким образом, КСД является естественным следствием КСО. Многие сторонники КСО естественным образом предполагают, что принятие ответ­ственности приведет к определенным результатам, поэтому различие между двумя концепциями — часто вопрос семантики, представляющий больший интерес для ученых, чем для практиков.
Концепция КСО имеет долгую и богатую историю. Можно найти доказательства заботы делового сообщества об обществе на протяжении веков. Однако статьи о КСО или, шире, социальной ответственности в значительной степени являются продуктом XX — начала XXI вв., особенно последних 60–70 лет. Кроме того, хотя следы мысли и практики КСО заметны во всем мире, в основном в развитых странах, официальные документы наиболее распространены в США, где и накопилось значительное количество литературы. В последние годы европейский континент также захвачен идеей КСО и активно ее поддерживает. Многие развивающиеся страны в настоящее время также учитывают актуальность КСО, хотя ее значение иногда несколько меняется в зависимости от конфигурации структуры «бизнес-правительство-общество».
Важной задачей является определение того, с какого момента в прошлом уместно было бы начать обсуждение КСО.
Теория, исследования и практика КСО разрабатывались и формировались в течение последних 60–70 лет. Следует отметить, что свидетельства об озабоченности по поводу социальной ответственности появлялись и раньше, в 1930-х и 1940-х гг. Широкий общественный резонанс вызвала работа экономистов Ф. Берли и Г. Минза «Современная корпорация и частная собственность» (1932) [2]. По их мнению, крупные корпорации должны превратиться в «совершенно нейтральную технократию, уравновешивающую многообразие требований различных групп в обществе и закрепляющую за каждой из них часть потока доходов на основе общественной политики, а не частной алчности» [3, с. 226].
Из публикаций раннего периода следует отметить и книгу Ч. И. Барнарда «Функции руководителя» (1938) [4]. Барнард был одним из пионеров изучения процессов принятия решений на предприятиях, отношений между коммерческими и некоммерческими структурами, а также ролей и функций управленцев. Его единственная книга оказала огромное влияние на современников. В ней автор определил феномен, который мы сегодня называем «человек организации», утверждая, что «главной чертой руководителя, дающей наибольший вклад в общее дело (и его самым главным качеством), должна стать приверженность делу, причем личные устремления руководителя должны быть подчинены интересам организации» [4, p. 107]. Идеи Барнарда о сущности лидерства нашли отражение в работах многих его последователей. Кроме того, он размышлял о корпоративной культуре и системе ценностей — за 30 лет до того, как мир менеджмента осознал важность подобных концепций.
Заслуживают внимания также монографии «Общественный контроль за бизнесом» Дж. М. Кларка (1939) [5] и «Измерение социальной эффективности бизнеса» Теодора Крепса (1940) [6]. С практической точки зрения можно отметить, что еще в 1946 году представители международных деловых кругов были опрошены журналом Fortune на предмет отношения к тому, что у них могут быть социальные обязанности.
В ранних работах по КСО эту концепцию чаще называли просто социальной ответственностью (в процессе развития концепция социальной ответственности претерпела ряд серьезных изменений, что породило множество направлений изучения данного явления) [7, с. 215]. Возможно, это связано с тем, что эпоха современных корпораций с их размером, известностью и доминированием в деловом секторе еще не наступила окончательно или ее наступление не ощущалось в полной мере. Выход в свет в 1953 году выдающейся книги Говарда Боуэна «Социальная ответственность бизнесмена» [8], как считается, ознаменовал начало современного периода КСО. Название книги Боуэна предполагает, что в этот период, по-видимому, не было деловых женщин, или, по крайней мере, они не были признаны в официальных документах.
В своей работе Боуэн исходил из убеждения, что несколько сотен крупнейших предприятий были в то время важными центрами власти и принятия решений и что действия этих фирм затрагивают жизнь граждан во многих аспектах. Среди многих вопросов, поднятых Боуэном, один следует отметить особо. Боуэн задается вопросом, какие обязательства перед обществом могут, с точки зрения разумных ожиданий, взять на себя предприниматели. Этот вопрос актуален и по сей день. Ответ Боуэна заключался в том, что предпринимателям следует принимать такую ответственность, которая желательна с точки зрения целей и ценностей общества [9, с. 100]. Другими словами, он утверждал, что именно ожидания общества определяют идею КСО.
Далее Боуэн утверждал, что КСО или «социальное самосознание» менеджеров подразумевает, что бизнесмены несут ответственность за последствия своих действий в большей степени, чем подразумевают их отчеты о прибылях и убытках. Интересно отметить, что Боуэн ссылается на упомянутую выше статью в журнале Fortune, в которой сообщалось, что 93,5 % бизнесменов согласны с широкой трактовкой социальной ответственности. Благодаря своей ранней и плодотворной работе Боуэн может по праву называться отцом корпоративной социальной ответственности.
Если в 1950-е годы и ранее в литературе было мало определений КСО (хотя уже в середине 50-х гг. Патрик Мерфи представил ее периодизацию, в которой были отражены все аспекты ее становления, и отметил экономическое влияние социальной ответственности на корпоративные интересы [10]), последующее десятилетие ознаменовалось значительным ростом попыток формализовать или хотя бы более точно указать, что означает это понятие [11, с. 121]. Одним из первых и наиболее выдающихся авторов в тот период, давшим определение КСО, был Кит Дэвис, профессор Университета штата Аризона, который позднее подробно раскрыл данную тему в своем учебнике по бизнесу [12] и статьях. Как сформулировал Дэвис, социальная ответственность относится к решениям и действиям, которые бизнесмены предпринимают по причинам, которые хотя бы частично выходят за рамки прямых экономических или технических интересов фирмы.
Дэвис полагал, что КСО является довольно расплывчатой идеей, которую необходимо рассматривать в управленческом контексте. Кроме того, он считал, что некоторые социально ответственные решения бизнеса могут объясняться длительным и сложным процессом обоснования их как имеющих большую вероятность принести фирме долгосрочную экономическую выгоду, тем самым окупая ее социально ответственное отношение (т. н. «теория разумного эгоизма» [13, с. 32]). Эта точка зрения стала общепринятой в конце 1970-х годов и превалировала на протяжении 1980-х гг.
Дэвис прославился своими взглядами на соотношение между социальной ответственностью и властью бизнеса. Он изложил свой знаменитый «железный закон ответственности», в соответствии с которым социальные обязательства бизнесменов должны быть соразмерны их социальной власти. Вклад Дэвиса в ранние определения КСО настолько значителен, что его вполне можно считать вторым после Боуэна претендентом на звание «отца КСО».
Концепция КСО стала излюбленной темой обсуждений среди управленцев в 1970-х годах. Одной из причин этого было то, что будущий нобелевский лауреат экономист Милтон Фридман выступил резко против нее, изложив свою позицию в статье 1970 года для журнала New York Times, озаглавленной «Социальная ответственность бизнеса — увеличение прибыли»: «Существует одна и только одна социальная ответственность бизнеса: использовать свои ресурсы и энергию в действиях, ведущих к увеличению прибыли, пока это осуществляется в пределах правил игры» [14, с. 2]. О Фридмане спорят долгие годы с тех пор и по сей день, но лишь очень немногие бизнесмены сегодня публично осмелились бы поддержать его положения.
Значительный научный вклад в развитие КСО в 1970-х годах внес Джордж Штайнер, впоследствии профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. В 1971 году в первом издании своего учебника «Бизнес и общество» [15]. Штайнер много писал на эту тему, неизменно подчеркивая, что хотя бизнес является преимущественно экономическим институтом, у него есть обязанности, заключающиеся в том, чтобы помогать обществу в достижении основных целей последнего. Таким образом, социальная ответственность выходит за рамки получения прибыли. Штайнер также отмечал, что компании стали крупнее и их социальная ответственность возросла. Он полагал, что принятие социальной ответственности — больше вопрос отношения, подхода менеджера к своим задачам по принятию решений, нежели крупный сдвиг в самой экономике принятия решений. Штайнер считал, что КСО — это новая философия, которая рассматривает социальный интерес и разумный эгоизм бизнеса в долгосрочной перспективе, а не как узкий и безудержный краткосрочный личный интерес, как это имело место в прошлом.
Ричард Эллс и Кларенс Уолтон обратились к концепции КСО еще в первом издании своей книги «Концептуальные основы бизнеса», опубликованном в 1961 году, однако более подробно они разобрали ее в третьем издании, которое вышло в 1974 году [16]. В этой книге они посвятили последним тенденциям в области КСО целую главу. Как и Штайнер, они не сосредоточивались на определениях как таковых, а скорее рассматривали в целом, что означает КСО и как она развивается. Эллс и Уолтон также утверждали, что КСО больше заботится о потребностях и целях общества и что она выходит за рамки экономических интересов коммерческой фирмы. Они считали, что КСО — концепция, которая позволяет бизнесу выживать и эффективно функционировать в свободном обществе и что адепты КСО обеспокоены ролью бизнеса в поддержании социального порядка.
В 1970-х годах впервые наряду, с КСО, была упомянута корпоративная социальная эффективность (КСЭ). Одним из главных авторов, который указал на различие между этими понятиями, стал Суреш Сетхи. В статье 1975 года Сетхи определил то, что он назвал измерениями КСЭ, и провел различие между видами корпоративного поведения, которые можно назвать социальным обязательством, социальной ответственностью и социальной реактивностью [17]. В схеме Сетхи социальным обязательством было корпоративное поведение в ответ на рыночные силы или правовые ограничения. Критерии здесь были только экономические и правовые. Социальная ответственность, напротив, выходит за рамки социального обязательства, подразумевая доведение корпоративного поведения до уровня, при котором оно согласуется с преобладающими социальными нормами, ценностями и ожиданиями общества. Далее Сетхи указал, что в то время как социальные обязательства носят запретительный характер, социальная ответственность по своей природе носит характер предписывающий. Третий компонент в модели Сетхи — социальная реактивность. Он трактовал это как адаптацию корпоративного поведения к социальным потребностям.
Самые ранние эмпирические исследования в области КСО были опубликованы в середине 1970-х годов. Пионерами здесь выступили Эдвард Боумен и Мейсон Хэйр, которые провели в 1975 году опрос на предприятиях пищевой промышленности, желая понять, что такое КСО, и определить степень участия в ней компаний [18]. Хотя они так никогда и не определили КСО в том смысле, который мы обсуждали, исследователи решили «измерить» КСО, подсчитав долю строк, посвященных ей в годовых отчетах компаний. Не давая формального определения КСО, они выявили темы (подзаголовки разделов в годовых отчетах), посвященные КСО, в отличие от тем, которые носили сугубо деловой характер. Примеры таких подзаголовков: корпоративная ответственность, социальная ответственность, социальные действия, государственная служба, корпоративные гражданство, общественная ответственность, социальная реактивность. Анализ тематического подхода Боумена и Хэйра указывает на то, что у них было хорошее представление о том, что в целом означает КСО, учитывая определения, которые появлялись на протяжении 1970-х гг.
Еще одно исследование в середине 1970-х годов было проведено Сандрой Холмс, в которой она поставила целью оценить восприятие КСО руководителями [19, p. 236]. Как и у Боумена и Хэйра, у Холмс не было четкого определения КСО. Скорее, она решила представить руководителям ряд высказываний о КСО, желая выяснить степень их согласия с последними. Как и список тем Боумена и Хэйра, формулировки Холмс касались вопросов, относившихся к наиболее распространенным убеждениям того времени относительно КСО. Например, она интересовалась мнением руководителей об ответственности бизнеса за получение прибыли, соблюдение нормативных актов, помогающих решать социальные проблемы, а также о краткосрочном и долгосрочном влиянии такой деятельности на экономическую эффективность предприятий. Холмс внесла вклад в актуальную совокупность знаний о КСО, выявив результаты, которые руководители ожидают от участия своих фирм в социальной деятельности, и факторы, учитываемые ими при выборе направлений такой деятельности.
В 1979 году Арчи Кэрролл предложил определение КСО, состоящее из трех частей, которое было включено им в концептуальную модель КСЭ [20] (как и в упомянутой статье Сетхи, Кэрролл стремился провести различие между КСО и КСЭ). Его основной тезис состоял в том, что для участия в КСО менеджерам или фирмам необходимо иметь: а) базовое определение КСО, б) понимание/список проблем, для решения которых существует социальная ответственность (или, как мы сказали бы сейчас, заинтересованные стороны, в связи с которыми которых фирма имеет ответственность, отношения или зависимость), и в) модель реагирования на возникающие проблемы.
Кэрролл отмечал, что предыдущие определения указывали на ответственность бизнеса за получение прибыли, соблюдение законодательства и выход за рамки этих императивов. Кроме того, он заметил, что, чтобы быть завершенной, концепция КСО должна была охватывать весь спектр обязанностей бизнеса перед обществом. Необходимы были также некоторые разъяснения в отношении того компонента КСО, который выходит за рамки получения прибыли и подчинения закону. Поэтому Кэрролл предположил, что социальная ответственность бизнеса должна охватывать экономические, правовые, этические и вообще любые ожидания общества от предприятий в определенный момент времени.
Обсудим кратко это определение. Кэрролл утверждал, что бизнес несет ответственность, которая имеет экономический характер. Прежде всего, деловые институты являются основными экономическими единицами общества. Как таковые, они обязаны производить товары и услуги, которые нужны обществу, и продавать их с прибылью. Все остальные бизнес-роли основаны на этом фундаментальном предположении. Экономическая составляющая определения предполагает, что общество ожидает, что бизнес будет производить товары и услуги и продавать их, получая прибыль [21, с. 32]. Так устроена и функционирует капиталистическая экономическая система — без ожидаемой прибыли владельцы и инвесторы не будут склонны подвергать свои ресурсы риску.
Кэрролл также отметил, что точно так же, как общество ожидает, что бизнес получит прибыль (в качестве стимула и вознаграждения) за свою эффективность и результативность, оно ожидает, что бизнес будет подчиняться закону. Закон, в его самой элементарной форме, представляет основные формализованные правила игры, по которым ожидается функционирование бизнеса. Общество ожидает, что бизнес выполнит свою экономическую миссию в рамках правовых требований, установленных правовой системой общества. Таким образом, юридическая ответственность — вторая часть определения Кэрролла.
Следующие два вида обязанностей отражали цель Кэрролла, заключавшуюся в том, чтобы определить природу или характер обязанностей, выходящих за рамки подчинения закону. Как было заявлено, этическая ответственность представляет виды поведения и этические нормы, следования которым общество ожидает от бизнеса. Эти этические обязанности распространяются на действия и решения, выходящие за рамки того, что требуется по закону. Хотя, как кажется, они постоянно расширяются, они тем не менее существуют как ожидания сверх юридических требований.
Наконец, Кэрролл утверждал, что существуют т. н. «дискреционные обязанности» [22, p. 945], представляющие собой добровольные роли и практики, которые предполагаются бизнесом, но в отношении которых общество не имеет конкретных ожиданий, как в случае этической ответственности. Они оставлены на усмотрение отдельных менеджеров и корпораций, поэтому и упоминались как дискреционные.
Независимо от их добровольного характера ожидание того, что бизнес будет их выполнять, у общества все же сохраняется. Это ожидание обусловлено социальными нормами. Конкретные мероприятия продиктованы желанием бизнеса участвовать в социальных ролях, не обязательных, не требуемых законом и не ожидаемых от бизнеса в этическом смысле, но становящихся все более и более важными для репутации бизнеса. Примерами таких добровольных действий в период написания Кэрроллом своей работы были, например, внесение благотворительных взносов, реализация программ помощи наркоманам, обучение безработных, организация центров по уходу за детьми (в помощь работающим матерям). Позже Кэрролл стал называть эту категорию филантропической [19, p. 238], потому что ее наиболее яркими примерами были благотворительная и гуманитарная деятельность, которую бизнес вел наряду с преследованием собственных интересов.
Хотя определение Кэрролла, данное им в 1979 году, включало экономическую ответственность, многие до сих пор полагают, что экономическая составляющая — это то, что фирма делает для себя, а юридические, этические и дискреционные (или филантропические) компоненты — это то, что бизнес делает для других. Хотя это различие отражает типичное мнение о КСО, Кэрролл продолжал настаивать, что экономическая эффективность — это то, что бизнес делает и для общества, хотя общество редко воспринимает это соответствующим образом (некоторые авторы утверждают, что КСО относится и к тому, что предприятия делают помимо получения прибыли и подчинения закону, что уже значительно ближе к учету этических и дискреционных/филантропических категорий Кэрролла).
Как отмечалось выше, концепция КСЭ является расширением КСО, которое делает больший акцент на достигнутых результатах. Разработка концепции КСЭ происходила параллельно с КСО, но с немного другим уклоном. Многие из ученых, работавших над темой КСО, заметили бы, что важность результатов деятельности фирмы отражена и в их концепциях, но эта ветвь отчетливо проявилась в научной литературе лишь в 1970-х годах, когда авторы (одними из первых были Ли Престон [23], Сетхи и Кэрролл) начали подчеркивать именно аспект эффективности, а не аспект ответственности.
Модель КСЭ была усовершенствована Донной Вуд, которая переформулировала ее в 1991 году [24]. Вуд расширила и доработала модель Кэрролла и изложила пересмотренную модель, еще подробнее разбирая аспект результативности. Вуд утверждала, что КСО представляет собой ту или иную комбинацию (в зависимости от конкретного предприятия) принципов социальной ответственности, процессов социальной реактивности, политик, программ и других наблюдаемых результатов, связанных с отношениями фирмы и общества. Вуд особо подчеркивала важность результатов корпоративных усилий.
В последние годы были разработаны и другие конкурирующие и взаимодополняющие подходы к проблематике КСО и КСЭ. Мы упомянем их здесь кратко, потому что они выходят за традиционные рамки рассматриваемых понятий. «Корпоративное гражданство» — концепция, которую необходимо упомянуть, потому что в умах многих она является синонимом КСО/КСЭ [25, с. 63]. Эволюция деловой этики за последние 30 лет значительно перекрыла эти понятия. Концепция «заинтересованных сторон» полностью включила в себя и расширила эти темы. Концепция «тройного итога» — забота об экономической, социальной и экологической деятельности — переосмыслила литературу по КСО/КСУ, что можно сказать и о концепции «корпоративной устойчивости» (цель последней — создание акционерной стоимости в долгосрочном аспекте, используя возможности и управляя рисками, связанными с экономическими, социальными и экологическими обстоятельствами). Получившая распространение сравнительно недавно концепция «создания общей стоимости» (CSV) помогает бизнесу, по мнению ее авторов Портера и Крамера, переориентировать свою роль на создание ценности как для бизнеса, так и для общества.
До сих пор мы обсуждали в основном вклад ученых в разработку концепций КСО. Безусловно, интерес деловых кругов к этим понятиям развивался параллельно, однако они были менее заинтересованы в академических уточнениях — их больше волновало, что все это значит для них на практике. Некоторые видные бизнес-структуры даже разработали специализированные награды за активную социальную деятельность. Хотя всегда были и будут отдельные бизнесмены, которые отвергают идею КСО или борются с нею, большинство крупных компаний приняли и усвоили эту концепцию. В последние годы экономическое обоснование КСО/КСЭ (аргументы или обоснование того, почему бизнесмены считают, что эти концепции несут выгоды или преимущества для компаний, в частности, и делового сообщест­ва в целом) развивается и принимается практически повсемест­но, становясь неотъемлемой частью бизнеса [26, с. 162].


Литература
1. Савченко А.А. К методологии оценки корпоративной социальной деятельности // Вестник Санкт-Петербургского университета. Менеджмент. — 2009. — № 4. — С.76–106.
2. Berle A.A., Means G.C. The Modern Corporation and Private Property. N.Y., 1932.
3. Баранова Ю.А. Социальная ответственность бизнеса: теоретический аспект // Вестник МГУКИ. — 2012. — №  4 (48). — С. 225–228.
4. Barnard Chester I. The Functions of the Executive. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1938.
5. Clark J.M. The Social Control of Business. Chicago: The University of Chicago Press, 1926.
6. Kreps Theodore J. Measurement of the social performance of business: a study made for the Temporary National Economic Committee. Washington: U.S. Govt. Print. Off., 1940.
7. Никифорова О.А., Митрофанова Д.О. Концепции социальной ответственности бизнеса: исходные понятия и классификации // Вестник СПбГУ. Серия 12. Социология. — 2017. — № 2. — С. 214–228.
8. Bowen H.R. Social Responsibilities of the Businessman. N.Y.: Harper & Row, 1953.
9. Колесников Д.В., Строков М.А. Концепция социальной ответственности бизнеса: теоретический аспект // Вестник государственного и муниципального управления. — 2017. — № 1. — С.99–105.
10. Murphy Patrick E. An Evolution: Corporate Social Responsiveness. University of Michigan Business Review. Nov. 1978.
11. Попов В.Д. Корпоративная социальная ответственность: онтология понятия // Медико-социальные и психологические аспекты безопасности промышленных агломераций: материалы Международной научно-практической конференции (Екатеринбург, 16–17 февраля 2016 г.). — Екатеринбург: УрФУ, 2016. — С.119–125.
12. Davis K., Blomstrom R.L. Business and its environment. New York, NY: McGraw- Hill, 1966.
13. Белоусов К.Ю. Современный этап эволюции концепции социальной ответственности // Теория и практика общественного развития. — 2016. — № 3. — С.32–34.
14. Бойцова В.А. Социальная ответственность бизнеса: обязанность или необходимость? // Концепт. — 2015. — Спецвыпуск № 14. — С.1–6.
15. Steiner G.A. Business and society. New York, NY: Random House, 1971.
16. Eells R., Walton C. C. Conceptual Foundations of Business: An Outline of Major Ideas Sustaining Business Enterprise in the Western World. 3rd revised edition. R. D. Irwin, 1974.
17. Sethi S. p. (1975). Dimensions of corporate social performance: An analytic framework // California Management Review, 17: 58–64.
18. Bowman E.H., Haire M. (1975) A Strategic Posture Toward Corporate Social Responsibility // California Management Review 18(2): 49–58.
19. SAGE Brief Guide to Business Ethics. SAGE Publications, Inc, 2011.
20. Carroll, A.B. (1979). A three-dimensional conceptual model of corporate social performance // Academy of Management Review, 4: 497–505.
21. Нуртдинова А.Ф. Социальная ответственность бизнеса: правовые аспекты экономической концепции // Журнал российского права. — 2015. — № 1 (217). — С. 30–46.
22. Bîgu D., Ionuţ A. The Ethical and Discretionary Responsibilities of Business towards Society // Proceedings of the 8th International Management Conference “Management Challenges for Sustainable Development”, November 6th–7th, 2014, Bucharest, Romania. P. 944–950.
23. Preston L.E., Post J.E. Private management and public policy: The principle of public responsibility. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall, 1975.
24. Wood D.J. (1991). Corporate Social Performance Revisited // Academy of Management Review, 16: 691–718.
25. Никандрова О.А. Становление понятия «Корпоративное гражданство» // Российское предпринимательство. — 2012. — №  9. — С. 62–66.
26. Гобозова А.З. Ключевые тренды корпоративной социальной ответственности в международной практике // Пространство экономики. — 2013. — № 3–2. — С. 162–169.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия