Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (71), 2019
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Спиридонова Н. В.
доцент кафедры экономической теории и социальной политики
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Судова Т. Л.
профессор кафедры экономической теории и социальной политики
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук


Миграция человеческого капитала как фактор устойчивого развития
В статье рассматривается влияние миграции человеческого капитала на устойчивое развитие социально-экономических систем. Сделана попытка сопоставить выгоды и издержки миграции человеческого капитала (на примере европейского миграционного кризиса 2015 г.), выявлены последствия миграции для принимающих стран и стран-доноров; проведен анализ количественных и качественных характеристик миграции человеческого капитала и анализ влияния миграции на социальные расходы государств (на примере стран ЕС); определены методы оптимизации выявленных проблем с помощью государственной социальной политики. Показано, что, с одной стороны, приток мигрантов создает нагрузку на системы социальной защиты, с другой — развитые страны, принимающие основные миграционные потоки, показывают достаточно высокую степень социально-экономической устойчивости и должны конкурировать за качественный человеческий капитал
Ключевые слова: трудовая миграция, миграция человеческого капитала, устойчивое развитие, социальные расходы
УДК 331.556.4; ББК 65.5   Стр: 146 - 150

В наше время проблема миграции вышла на первый план в политике и экономике многих развитых стран, но относительно ее влияния на экономику принимающих стран отсутствует политический и общественный консенсус. Особые разногласия касаются социальной политики, проблем выделения бюджетных средств на программы интеграции, льгот для иммигрантов, влияния иммиграции на будущее экономик развитых стран. Изменения трудовых прав, рост гибкости на рынке труда, появление новых технологий, приватизация бывших государственных компаний в последние десятилетия значительно увеличили спрос на трудовых мигрантов в Европе. С другой стороны, ЕС столкнулся с беспрецедентным массовым притоком беженцев, который назвали миграционным кризисом. При анализе миграционных потоков необходимо учитывать, что усиление миграции потенциально влияет и на особенности формирования и развития человеческого капитала. Человеческий капитал и человеческий потенциал могут быть изменены в результате усиления миграционного процесса. Точные, последовательные и своевременные данные о международной миграции имеют важнейшее значение для оценки текущих и будущих экономических тенденций и установления политических и социальных приоритетов, поскольку разные государства и представители общественности имеют различные представления о связанных с ней выгодах и издержках. Неизбежные издержки и проблемы международной миграции в значительной степени компенсируются ее позитивным последствием — формированием разнообразия как условия устойчивого развития1. Политическое стремление к сокращению миграции несовместимо с тенденцией к экономической либерализации и стремлением к максимальному экономическому росту. Миграция человеческого капитала приводит к формированию разнообразных трудовых ресурсов как фактора устойчивости социально-экономической системы. Результатом управляемой миграции могут быть формирование социальных и профессиональных сетей, передача знаний, инвестиции, трансфер знаний. Помимо этнического разнообразия и взаимного обогащения социально-экономических систем (при условии проведения адекватной государственной миграционной политики), расширения диапазона выбора и улучшения качества жизни международная трудовая миграция содействует активному развитию человеческого капитала, который признан важнейшим ресурсом современного устойчивого развития.
Теоретические подходы к изучению международной трудовой миграции разрабатывались в трудах Harris J. and Todaro M. (2), Lee E. (3), Ravenstein E. (4) и других исследователей, которые основное внимание уделяли изучению миграционного поведения и экономическим последствиям миграции; привели доводы, что различия в чистых экономических преимуществах, главным образом в возможности трудоустройства и более высокой заработной плате, являются основными причинами миграции. Использование теории человеческого капитала для изучения экономических процессов и явлений привело к тому, что миграция трудовых ресурсов стала рассматриваться как инвестиции, повышающие их производительность и предполагающие получение дохода (Sjaastad L. (5)). Были сделаны попытки точно оценить в денежном выражении выгодность переезда для индивида. В более поздних работах в качестве основного драйвера миграции cтали рассматриваться возможности повышения качества жизни, роста уровня потребления, доступа к услугам образования, здравоохранения и культуры (см., например, Glazer et al., 2001, 2001) [6], Исследования направлений влияния трудовой миграции профессионалов в современных условиях представлены в работах Haas H., (7), Hunt J., and Gauthier-Loiselle M., (8), Kerr S. and Kerr W. et al., (9, 10) и др.
Миграция человеческого капитала как часть общего процесса международной миграции, включает как минимум три потока: трансграничные перемещения квалифицированных работников, академическую и образовательную мобильность, «циркуляцию умов». Это направление экономической мысли — относительно новый аспект российских исследований миграционных процессов. Особенности использования концепции человеческого капитала для исследования и регулирования миграционных процессов отражены в [11], проводится изучение позитивного и негативного влияния мигрантов на человече­ский капитал страны-реципиента (см, напр. [12], предлагаются модели принятия решения о миграции как формы инвестиций в человеческий капитал [13].
В известном афоризме Б.Франклина говорится, что ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, кроме смерти и налогов. В современном мире список неотвратимых процессов и событий можно уверенно дополнить миграцией. «Миграционное» направление теории человеческого капитала предполагает, что население перемещается из регионов с плохими возможностями в регионы с лучшими возможностями, туда, где цена человеческого капитала выше. Экономическая мотивация переезда индивида сводится преимущественно к сопоставлению заработка на прежнем и новом месте, а также затрат, вызванных переездом (затраты на транспорт, продажа движимого и недвижимого имущества, потери заработной платы во время передвижения, бездеятельности, профессиональная подготовка к новой работе) Решение о миграции принимается, тогда, когда ожидаемые размеры заработка на новом месте будут больше, чем на прежнем. При этом как выгоды, так и затраты от переезда могут быть как материальными, так и нематериальными, как единовременными, краткосрочными, так и долговременными, охватывающими весь период проживания в данном регионе [14, pp.21–32]. Тем не менее, не все последствия миграции, например, такие, как психологические затраты, потери человеческого капитала (работа не по специальности, отсутствие возможности повысить квалификацию, получить образование), потеря социального капитала, связанная с потерей или ослаблением родственных, дружеских, хозяйственных связей, отказ от родного языка и культуры могут быть точно учтены и оценены до и после переезда.
Страны с невысоким уровнем развития (в зависимости от уровня HDI(15)) демонстрируют уровень миграции гораздо ниже, чем более развитые страны (см. рис.1) Развитие и улучшение образования, а не нищета и насилие, как правило, увеличивают возможности и стремление людей мигрировать. Работники с высоким уровнем человеческого капитала показывают и большую готовность к миграции (10), хотя, казалось бы, они должны быть востребованы в собственных странах, иметь больший уровень дохода, так как могут выполнять больше задач на высоком уровне. Однако процесс инвестирования в образование требует вложений не только текущих материальных ресурсов, но и роста будущих доходов для обеспечения самоокупаемости затрат. Расходы (прямые затраты и упущенные заработки) должны быть компенсированы ростом доходов в течение жизни. В развитых странах каждый дополнительный год обучения увеличивает доход в среднем на 5–15% (16), поэтому люди со средним и высшим образованием склонны мигрировать туда, где смогут полностью использовать свои навыки и получать зарплату уровня развитых экономик. Это также связано с развитием технологий, широкой глобализацией производства и торговли, интеграцией капитала и товарного рынка (в рамках ТНК). Способствует высококвалифицированной миграции (ВКМ) также благоприятная государственная селективная политика в принимающих странах, формирующая эмиграционные потоки из наиболее образованной и высококвалифицированной части населения (17).
Рис 1. Количество эмигрантов и иммигрантов в процентах от численности населения в группах стран с различным уровнем HDI. Составлено автором по (7, 18, 19)
В качестве позитивных последствий для стран-доноров при оценке выгод и затрат от миграции человеческого капитала большое внимание уделяется роли денежных переводов, осуществляемых мигрантами на родину, которые могут составлять весомую часть валового внутреннего продукта. Всего, по данным Всемирного Банка, в 2018 году трудовые мигранты отправили своим близким на родину около 689 млрд долл. [20] В основном эти деньги были переведены в страны с низким и средним уровнем доходов. Аналитики отмечают, что эта сумма втрое больше объемов международной финансовой помощи. Общий заработок всех мигрантов составляет более трех триллионов долл. в год. Отметим, что 85% этой суммы остается в принимающих странах.
К долгосрочным положительным последствиям международной миграции, которые не всегда можно оценить в конкретных экономических выгодах, относится ее вклад в рост численности населения во многих частях мира и возможность компенсировать последствия старения населения. В Европе численность населения в период 2000–2015 годов сократилась бы в отсутствие положительной чистой миграции. Возрастная структура мигрантов в 2017 году (высокая доля лиц трудоспособного возраста) позволяет говорить о том, что численность трудовых мигрантов с конца 20 века утроилась. Они составляют 4.4% глобальной рабочей силы, что выше доли международных мигрантов в населении мира [21]
Однако впечатляющие количественные параметры современной международной миграции мало информативны для классификации выгод и издержек процесса. «Качество» миграционных потоков определяется уровнем человеческого капитала мигрантов, в первую очередь, уровнем их образования и квалификации. Состав мигрантов по уровню образования существенно меняется с течением времени. Так, более 27% мигрантов, прибывших в страны Большой двадцатки (G20) в 2010–2011 гг., имели высшее образование (против 23% десятью годами ранее); это значит, что количество людей с высшим образованием увеличилось в принимающих странах на 12 млн человек.
На фоне роста мобильности населения, некоторые аналитики оценивают потенциальную глобальную нехватку до 85 миллионов высококвалифицированных и средних квалифицированных рабочих в 2020 году. Европейская комиссия определила, что к 2020 году 16 миллионов рабочих мест в ЕС будут требовать высокой квалификации [22]. Потенциал трудовой миграции для решения данной проблемы трудно переоценить. За последние десятилетия показатели миграции для высококвалифицированных работников уже были значительно выше, чем для низкоквалифицированных работников. Например, с 1990–2010 гг. количество мигрантов с высшим образованием выросло на 130%, а средне- и низкоквалифицированных только на 40%, причем 70% всех ВКМ следовало в США, Великобританию, Канаду и Австралию как из развивающихся, так и из развитых стран (9).
Эффект от ВКМ большинство исследователей связывает с ростом доли мигрантов с высшим образованием в структуре научно-технических работников, а также ростом занятых в наукоемких отраслях, с ростом патентной, предпринимательской, инновационной активности [см.например, 23]. Это подтверждается данными эмпирических исследований. Например, в США за период 1995–2008 гг. был отмечен рост занятости населения в научно-технической сфере на 0,5%, а иммигрантов на 3–4%.Причем, за последние 30 лет(1975–2004 гг.) в США доля англосаксонских и европейских имен патентообладателей сократилась с 82,5% до 70,4% и с 8,3% до 6,4% соответственно, а китайских и индийских имен за тот же период выросла с 2,2% до 8,5% и 1,9% до 5,4 %., последние сконцентрированы в хайтек-отраслях (компьютеры, фармацевтика). Положительный эффект роста патентной и исследовательской активности увеличивался в результате усиления культурного разнообразия. Было отмечено, что инновационная активность, как правило, коррелирует с культурным разнообразием иммигрантов, если иммигранты представляли разные культуры, то это существенно повышало инновационную активность фирм [23, с.75].
Потеря для стран-доноров в случае эмиграции ВКМ очевидны: инвестиции в образование этих людей не будут возвращены. Стоимость обучения высокая, в среднем около 3% ВВП. Страна теряет будущее производство, возможность развивать и внедрять новые технологии; может измениться структура рынка труда. В анализе, сделанном Rodriguez-Pose и Vilalta-Bufi [24], на примере различий в регионах Европейского Союза, показана корреляция между ВВП на душу населения, уровнем обеспеченности человеческого капитала и миграционными тенденциями. Ими сделан вывод, что регионы, способные привлечь большое количество квалифицированных работников, имеют более высокие темпы роста, поэтому способность региона привлекать иностранных высококвалифицированных работников так же важна, как и наличие хорошего образования. Таким образом, чтобы иммиграция способствовала повышению финансовой и социальной устойчивости стран с высоким уровнем благосостояния, уровень квалификации иммигрантов должен быть высоким и соответствовать требованиям рынка труда.
Позитивные последствия для стран-доноров — это доходы от переводов на родину, растущий внутренний спрос на высшее образование как фактор повышения степени мобильности. Отток человеческого капитала перестает быть финальным этапом миграционного процесса, а становится частью процесса «циркуляции мозгов». Может наблюдаться снижение напряженности на национальном рынке труда, конкуренции за рабочие места, уровня безработицы, уменьшение социальных расходов. К примеру, наращивание человеческого капитала, включая развитие детей в раннем возрасте и поддержку грамотности и счета к третьему классу, будут стоить около 2,7 процента ВВП в странах с низким уровнем дохода и 1,2 процента ВВП в странах с уровнем дохода ниже среднего [20, p.130]. С другой стороны, страны–доноры могут столкнуться со снижением уровня человеческого капитала, недостатком квалифицированных кадров, с сокращением налоговых поступлений и т.д.
Один из наиболее дискуссионных вопросов данной темы — это влияние мигрантов на бюджеты, социальные расходы принимающих стран. Ряд исследований показывает, что иммигранты из западных стран оказывают положительное фискальное воздействии на бюджеты принимающих стран, в отличие от иммигрантов из беднейших стран, а также беженцев (людей, ищущих международной защиты) [25]. Государственные расходы на прием и интеграцию людей, ищущих международной защиты, значительно различаются в разных странах. В 2015 году в ОЭСР подали ходатайство о предоставлении убежища более 1,6 миллиона человек, а в первые восемь месяцев 2016 года было зарегистрировано еще около миллиона просителей убежища. Непосредственная поддержка просителей убежища, жилье, питание, здравоохранение и, наконец, интеграция беженцев в рынок труда сопряжены со значительными авансовыми расходами, что ухудшает финансовое положение страны, даже несмотря на то, что налоговые доходы могут быть получены позднее.
Для стран-реципиентов краткосрочные издержки на интеграцию беженцев могут быть довольно высокими. МВФ оценивает издержки притока беженцев в ЕС в среднем на 0,1–0,2 процента ВВП [26], Германия, которая приняла до 900 000 просителей убежища в 2015 году, потратила 16 миллиардов евро, 0,5% ВВП. Швеция, которая приняла 163 000 просителей убежища в 2015 году (самый высокий показатель на душу населения, когда-либо зарегистрированный в ОЭСР на уровне 1,6% от общей численности населения) потратила 6 миллиардов евро (1,35% ВВП) [27]. Как показывают данные из Швеции (рис 2), расходы на прием и интеграцию беженцев особенно высоки в первые годы, затем они существенно снижаются. Большой приток гуманитарных мигрантов в общину может потребовать расходов на инфраструктуру, например на жилье, школьные здания или транспорт. Такие инвестиции являются долгосрочными и часто обеспечивают выгоды для других юрисдикций, поэтому правительство могло бы финансово вознаграждать государственные и общественные структуры, которые особенно успешно интегрируют беженцев. В некоторых странах создаются системы поощрении, налоговых льгот для поддержки беженцев, их языковой подготовки. Например, Дания предоставила муниципалитетам субсидию, которая вознаграждает региональные центры занятости за трудоустройство беженцев.
Рис. 2 Ориентировочные среднегодовые расходы на одного беженца по продолжительности пребывания в Швеции, в евро [27]
Установление фискального влияния иммиграции является проблемой как в теории, так и на практике. Как мы уже отмечали, в долгосрочной перспективе расходы на содержание беженцев снижаются, а выгоды в случае успешной интеграции растут, особенно в странах со стареющим населением. Иммиграция может рассматриваться в данном случае, как средство пополнения бюджета. Чистое финансовое влияние иммиграции — это разница между налогами и другими взносами, осуществляемыми иммигрантами и издержками на государственные (общественные) услуги, льготы и выплаты, которые они получают. Долгосрочные оценки должны учитывать фискальное влияние, иммигрантов, которые уже находятся в стране, ожидаемых будущих потоков иммиграции, а также влияние детей иммигрантов после их вступления в трудоспособный возраст. M.F. Hansen с коллегами проанализировали суммарный эффект (вклад в общественный бюджет Дании), как чистый, так и косвенный от различных групп населения в зависимости от возраста и происхождения мигрантов в краткосрочном и долгосрочном периодах. Основной вывод состоял в том, что иммигранты из западных стран оказывают положительное фискальное воздействии на бюджеты принимающих стран, а иммигранты из незападных бедных стран, скорее отрицательный эффект [25, 925–952]. Их вывод подтверждается исследованиями английских экономистов [см. подробнее 28]. При этом в ответ на вопрос может ли такая страна, как Дания, использовать иммиграцию для укрепления своей финансовой устойчивости? M.F. Hansen дает положительный ответ при условии, что иммигранты имеют хорошие перспективы для трудоустройства и они остаются активными на рынке труда в течение длительного времени [25, 950]. Их быстрая интеграция может уменьшить негативные финансовые последствия, привести к долгосрочному росту ВВП и устранить дисбаланс на рынке труда.
Безусловно, фискальное влияние иммиграции в целом зависит не только от количественных и качественных характеристик мигрантов, но и от состояние рынка труда, от конъюнктурных колебаний экономики конкретной страны. С одной стороны, дорогостоящие программы социального обеспечения, финансируемые за счет бюджетных средств, требуют высокого уровня занятости. С другой стороны, система социальной защиты побуждает к высокой эффективной минимальной заработной плате, что затрудняет трудоустройство новичков, если только они не являются носителями особых способностей или навыков (которых, как правило, нет у многих иммигрантов из бедных стран). Чтобы иммиграция способствовала повышению финансовой устойчивости стран с высоким уровнем благосостояния, уровень квалификации иммигрантов должен быть высоким и соответствовать требованиям рынка труда (см. табл.1)

Таблица 1
Показатели рынка труда в 15 стран Европы — лидеров по приему беженцев
  кол мигрантов из non EU-28, 2016население,
2016,
тыс. чел
кол. мигрантов на 1000 жителей, 2016Рост ВВП, %,
2016
Безработица, %,
2016
Безработных,
2016,
тыс. чел.
Средняя зар­плата за год, долл. по ППС,
2016
Индекс социального прогресса
2017
1Германия507 03482 86861.94.11 77446 38988.5
2Великобритания265 39065 63741.84.81 62542 83588.73
3Испания235 63246 44453.319.64 50537 33386.96
4Италия200 21760 60130.911.72 93235 39782.62
5Франция158 15666 89621.210.13 03842 99285.92
6Швеция104 3849 903113.2736342 81689.66
7Польша80 05437 94822.96.21 14125 92179.65
8Нидерланды76 68017 01852.2654352 83389.82
9Греция69 49710 7476-0.223.51 19925 12478.92
10Австрия54 4728 74761.5627248 29587.98
11Бельгия46 50211 34841.57.839349 58787.15
12Швейцария37 5858 37241.44.924160 12490.1
13Норвегия32 3645 23361.14.713053 64390.27
14Чехия29 90210 56232.6421423 72284.22
15Дания28 5595 731526.218652 58090.57
16Россия557 781146 8414-0.25.54 3006 24067.17
Составлено автором на основе [29, 30, 31, 32, 34, 35]

Анализ данных в таблице показывает достаточно высокую степень устойчивости западных экономик к миграционным потокам. Большинство стран лидеров по приему беженцев(особенно Германия, Великобритания) имеют высокие показатели рынка труда (высокую среднюю зарплату, низкую безработицу, низкое количество безработных), устойчивый экономический рост. Ряд неблагоприятных показателей, таких как высокий уровень безработицы, большое количество безработных (например, во Франции и Испании) нивелируется высокими и устойчивыми темпами экономического роста и высоким уровнем средней зарплаты в этих странах. В Греции, где самое большое количество мигрантов на 1000 жителей, сложилась самая негативная ситуация из рассматриваемых стран: отрицательные темпы роста ВВП, высокая безработица, низкий уровень средней зарплаты. Это означает, что страна имеет ограниченный социально-экономический потенциал для приема дополнительных беженцев. При этом имеющиеся в странах факторы социального развития, такие как: успехи в области удовлетворения базовых потребностей (питание, обеспечение жильем, водой, электричеством и т.п.), наличие основ благополучия (доступ к базовым знаниям, информации, уровень здравоохранения и др.) и возможности развития человека (уровень личных и гражданских свобод, прав человека и др.) находятся либо на очень высоком уровне (например, Дания, Швейцария, Норвегия), либо высоком (включая Грецию).
Ситуация с устойчивостью социально-экономических систем исследуемых стран будет выглядеть более сложной, если мы сравним затраты на прием беженцев со средними социальными расходами на одного жителя (см. табл. 2). В данном случае в зону рисков, в том числе и политических, попадает уже большая группа стран, кроме Испании и Греции — это Италия, Нидерланды, Бельгия, Чехия, где затраты на беженцев более чем в 2 раза превышают социальные расходы на одного жителя.

Таблица 2
Затраты на прием беженцев в сравнении со средними социальными расходами на одного жителя
  Государ-ственные расходы на социальные нужды, % ВВП, 2016ВВП на душу населения,
долл., 2016
Государственные расходы на социальные нужды на душу населения, долл., 2016Расходы на одного беженца в год, долл.
  ABB*AС
1Германия25.342 16110 6678 908
2Великобритания21.540 36710 2133 261
3Испания24.626 6166 73413 687
4Италия28.930 6617 75716 950
5Франция31.536 8579 32512 190
6Швеция27.151 84513 11713 898
7Польша20.212 4143 1415 276
8Нидерланды22.045 63811 54631 933
9Греция27.017 8914 526
10Австрия27.844 75811 3244 608
11Бельгия29.041 27110 44225 536
12Швейцария19.779 88820 21222 621
13Норвегия25.170 86817 93013 924
14Чехия19.418 4844 67610 049
15Дания28.753 57913 55521 791
Составлено автором на основе [29, 30, 31, 34]

Таким образом, можно сделать следующие выводы: актуальность трудовой миграции определяется ее способностью формировать демографическое и социальное разнообразие, необходимое для стабильности развитых стран. «Качество» миграции зависит от количественных и качественных показателей человеческого капитала мигрантов, их уровня квалификации и образования. Политика рекрутирования ВКМ особенно эффективна, имеет стимулирующее влияние на инновации, когда достигается критический уровень культурного разнообразия. Страны-доноры ВКМ теряют данные преимущества, что может способствовать увеличению неравенства, «технологическому разрыву» между развитыми и развивающими странами.
Миграцию человеческого капитала следует рассматривать, прежде всего, как позитивно влияющий на экономику феномен. Иммигранты из западных стран оказывают положительное фискальное воздействии на бюджеты принимающих стран, в отличие от иммигрантов из беднейших стран, а также беженцев (людей, ищущих международной защиты). Хотя интеграция беженцев сопряжена с большими предварительными кратко- и среднесрочными финансовыми издержками, однако в случае успеха в долгосрочной перспективе она принесет финансовые выгоды. Быстрая интеграция может уменьшить финансовые последствия приема беженцев, привести к долгосрочному росту ВВП и устранить дисбаланс на рынке труда.
Из всего многообразия социально-экономических факторов, испытывающих на себе влияние миграции, важнейшим выступает состояние рынка труда. Анализ показателей рынка труда ряда стран ЕС (безработицы, изменение занятости, уровень минимальной заработной платы), а также обобщающих социально-экономических показателей (рост ВВП, индекс социального прогресса) показывает достаточно высокую степень устойчивости западных экономик к миграционным потокам. Чтобы иммиграция способствовала повышению финансовой и социальной устойчивости стран с высоким уровнем благосостояния, уровень квалификации иммигрантов должен быть высоким и соответствовать требованиям рынка труда. Сравнительный анализ затрат на прием беженцев в странах со средними социальными расходами на одного жителя показывает рост уровня социально-экономических, политических рисков для ряда стран (Например, Испания, Италия, Греция).


Первоначальный вариант статьи был опубликован см.: Spiridonova N., Sudova T. Migration of Human Capital as a Factor of Sustainable Development: а Survey. «New Challenges of Economic and Business Development – 2018: Productivity and Economic Growth»: Riga, Latvia, May 10–12, 2018. Proceedings. Riga: University of Latvia, 2018, p. 672–684 (1)

Литература
1. Spiridonova N., Sudova T. Migration of Human Capital as a Factor of Sustainable Development: а Survey. «New Challenges of Economic and Business Development — 2018: Productivity and Economic Growth»: Riga, Latvia, May 10–12, 2018. Proceedings. Riga: University of Latvia. — 2018: p. 672–684.
2. HarrisJ.R., Todaro M.D., Migration, unemployment and development: a two sector analysis. Amer. Econ. Rev. — 1970. — 60: 126–142.
3. Lee E.S. A theory of migration. Demography. — 1996. — V.3. — № 1.
4. Ravenstein E.G. The laws of migration // Journal of the statistical society. — 1885. — V.46.
5. Sjaastad L.A., The costs and returns of human migration. J. Polit. Econ. — 1962. — 70, 80–93.
6. Glaeser E., Koklo J., Saiz A., Consumer city. Journal of Economic Geography. — 2001. — 1, 27–50.
7. Haas H., Migration and development: A theoretical perspective. International migration review-2010–44 (1): 227–264
8. Hunt J., & Gauthier-Loiselle M. 2009. How Much Does Immigration Boost Innovation? IZA Discussion Paper, no. 3921. Institute for the Study of Labor (IZA). Bonn. [Электронный ресурс]. URL: http://ftp.iza.org/dp3921.pdf (дата обращения: 11.03.2018)
9. Kerr W., Lincoln W. The Supply Side of Innovation: H‑1B Visa Reforms and US Ethnic Invention. NBER Working Paper, no. 15768. Cambridge, MA, 2010. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nber.org/papers/w15768 (дата обращения: 11.03.2018)
10. Kerr S, KerrW, Цzden З & Parsons C. 2018. High-Skilled Migration and Agglomeration. Annual Review of Economics (forthcoming). [Электронный ресурс]. URL: http://nrs.harvard.edu/urn-3:HUL.InstRepos:32062563 (дата обращения: 11.03.2018).
11. Моисеенко В.М., Чудиновских О.С. Теория человеческого капитала и исследования миграционных процессов в России // Проблемы прогнозирования — 2000 — №.4 — С. 124–137.
12. Сигова С.В. Влияние зарубежной трудовой миграции на качество человеческого капитала в России // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. — 2013. — Т. 6. — № 1. — С. 14–21.
13. Шарапова Н.В., Борисов И.А., Лагутина Е.Е Моделирование принятия решения о миграции в рамках теории человеческого капитала // Управление экономическими системами: электронный научный журнал — 2016. — №12(94). — С. 68. https://elibrary.ru/download/elibrary_28280920_24235207.PDF
14. Fields G. S. Labour force migration: some new evidence // The Review of Economics and Statistics. 1979. LX1(1).
15. Спиридонова Н.В.Теоретический анализ экономических систем: учебник для бакалавриата и магистратуры. — М.: Юрайт, 2019. — 254 с.
16. World Development Report 2018 with data from Montenegroand Patrinos 2017. [Электронный ресурс]. URL: http://www.worldbank.org/en/publication/wdr2018 (дата обращения: 11.03.2018)
17. Kapur D., McHale, J. The Global Migration of Talent: What Does It Mean for Developing Countries? Centre for Global Development, 2005. [Электронный ресурс]. URL: https://www.cgdev.org/publication/global-migration-talent-what-does-it-mean-developing-countries (дата обращения: 11.03.2018).
18. United Nations 2017, Department of Economic and Social Affairs. Population Division (2017). Trends in International Migrant Stock: The 2017 revision (United Nations database, OP/DB/MIG/Stock/Rev.2017).
19. UNO, 2016. Human development report. [Электронный ресурс]. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/2016_human_development_report.pdf (дата обращения: 11.03.2018).
20. World Bank Group (2019). World Development Report 2019: The Changing Nature of Work. Washington, DC: World Bank [Электронный ресурс]. URL: http://documents.worldbank.org/curated/en/816281518818814423/pdf/2019-WDR-Report.pdf (дата обращения: 10.06.2019).
21. OECD, 2017. G20 Global displacement and migration trends report [Электронный ресурс]. URL: http://www.oecd.org/els/G20-OECD-migration.pdf (дата обращения: 11.03.2018).
22. International Labor Organization ILO, 2017. Addressing governance challenges in a changing labor migration landscape. International Labor Conference 106th Session, 2017 ILC.106/IV pр. 1–81.
23. Большова Н. Высококвалифицированная миграция как ресурс конкурентоспособности государств. Мировая экономика и международные отношения. — 2017. — т. 61. — № 8. — С. 67–77.
24. Rodriguez-Pose A., Vilalta-Bufi, M., 2004. Education, Migration and Job Satisfaction: the Regional Returns of Human Capital in the EU, BEER paper no 1.
25. Hansen M.F. et a.l The fiscal impact of immigration to welfare states of the Scandinavian type J Popul Econ-2017.: pр.925–952
26. IMF 2016, Staff Discussion Note
27. OECD, 2017. Migration Policy Debates, N°13 January [Электронный ресурс]. URL: www.oecd.org/ migration (дата обращения: 11.03.2018).
28. Full Fact 2018 [Электронный ресурс]. URL: https://fullfact.org/immigration/how-immigrants-affect-public-finances/ (дата обращения: 10.06.2019).
29. Eurostat. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ec.europa.eu (дата обращения: 10.06.2019).
30. International Labour Organization, ILO, 2017 B. Key Indicators of the Labour Market (KILM) [Электронный ресурс]. URL: http://www ilo.org/ilostat (дата обращения: 11.03.2018).
31. International Organization for Migration, ILO, 2017 C World migration [Электронный ресурс]. URL: http://www iom.int/world-migration (дата обращения: 11.03.2018).
32. OECD 2017 Employmentrate [Электронный ресурс]. URL: http://www.oecd.org/emp/employment-rate.htm (дата обращения: 11.03.2018).
33. Social Progress Index [Электронный ресурс]. URL: http://www.socialprogressindex.com/ (дата обращения: 10.06.2019).
34. World Bank Group (2016). World Bank national accounts data [Электронный ресурс]. URL: https://data.worldbank.org/ (дата обращения: 11.03.2018).
35. Росстат, 2019 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b17_107/lssWWW.exe/Stg/tab2–06–16.xls (дата обращения: 10.06.2019).

1 Разнообразие, порождаемое миграцией, соответствует закону необходимого разнообразия Винера-Шеннона-Эшби: для устойчивого существования системы необходимо, чтобы она обладала внутренним разнообразием, требуемым для блокирования любых внешних и внутренних возмущений.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия