Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (72), 2019
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Колесникова Т. В.
старший преподаватель кафедры международного предпринимательства
Государственного университета аэрокосмического приборостроения (г. Санкт-Петербург)


Возможности применения в Евразийском Экономическом Союзе опыта Китая в сфере налогового стимулирования конкурентоспособности национальной экономики
В статье на основе сравнительно-динамического анализа индекса конкурентоспособности экономик стран ЕЭАС и КНР рассматриваются факторы, влияющие на повышение позиций стран в международной экономике. Определяется значение налога на добавленную стоимость в обеспечении международной конкурентоспособности национальной экономики. Сопоставление индикаторов налоговых систем стран ЕЭАС и КНР позволяет выявить потенциал использования налогового инструментария в развитии международной конкурентоспособности экономик стран Евразийского Экономического Союза
Ключевые слова: ЕАЭС, КНР, налог на добавленную стоимость, налоги, конкурентоспособность экономики
УДК 339.54, 336,02; ББК 65.5, 65.261.4   Стр: 25 - 29

В современной системе мирохозяйственных связей сущест­венное значение имеет конкурентоспособность национальной экономики на международном уровне. С учетом растущего значения экономики Китайской Народной Республики на мировой арене, представляется необходимым исследовать развитие её международной конкурентоспособности и роль налогов в соответствующих изменениях. Настоящая статья посвящена выявлению возможностей применения странами Евразийского Экономического Союза опыта КНР в использовании налоговых мер воздействия на обеспечение международной конкурентоспособности национальной экономики (МКСП НЭ).
Для всех стран актуален вопрос повышения международной конкурентоспособности экономики, поскольку за счет завоевания определенного сегмента мирового рынка возможно достигать две основные цели государственного управления:
1) Усиление позиции страны в мире, проявляемое в увеличении экономического и геополитического влияния в международных отношениях (внешняя цель);
2) Повышение уровня благосостояния граждан за счет совокупного увеличения доходов от реализуемой за границей продукции (внутренняя цель).
Термин «Международная конкурентоспособность национальной экономики (МКСП НЭ)» хоть и достаточно часто используется, но вызывает ряд научных и экспертных споров. Дискуссии посвящены, во-первых, определению понятия; во-вторых, способам оценки. С учетом разнообразия существующих трактовок, можно рассматривать МКСП НЭ как «способность достигать, удерживать и увеличивать свою долю на мировом рынке в условиях конкурентной борьбы с другими экономиками» [1]. К наиболее известным и авторитетным источникам оценки МКСП НЭ относятся отчеты о конкурентоспособности Всемирного экономического форума (ВЭФ) и Международного института развития менеджмента (МИРМ). У каждого из них есть свои преимущества и недостатки. Поскольку рейтинг ВЭФ охватывает большее число стран — 137, а МИРМ — 63, обратимся к данным рейтинга ВЭФ для анализа динамики индекса глобальной конкурентоспособности (ИГК, индекс) Китайской Народной Республики и государств-членов Евразийского Экономического Союза (рис. 1).
Представленный на рисунке 1 график требует некоторых пояснений.
Рис. 1. Индекс глобальной конкурентоспособности государств-членов ЕАЭС и КНР
Источник: составлено автором по данным The Global Competitiveness Report [2–12].
Во-первых, необходимо отметить, что в рейтинге ВЭФ не представлена Республика Беларусь, поскольку это государство не индексируется в рейтингах, за участие в которых необходимо вносить оплату [13, 14] (*участие стран в индексе глобальной конкурентоспособности осуществляется на коммерческой основе). Данный факт, безусловно, затрудняет оценку изменения конкурентоспособности Республики Беларусь и сопоставления ее с другими членами ЕАЭС. Несмотря на существующий ряд недостатков в оценке стран Всемирным Экономическим Форумом, стоит признать, что для «внешних пользователей» рейтинга — потенциальных иностранных инвесторов — имеет значение, какую позицию страна занимает в рейтинге, как она в нем «продвигается», какими конкурентными преимуществами она сильна. Привлечение инвестиций, в свою очередь, несет множество известных положительных последствий для экономического развития государства (от обеспечения занятости и уплаты налогов до технологического совершенствования).
Во-вторых, поскольку в 2018 году ВЭФ перешел к применению обновленной методики оценки для составления ИГК, и с 2018 г. страны оцениваются исходя из максимального количества баллов — 100 [15], на графике отражены только индексы стран (максимальное значение — 7 баллов) в период с 2007 по 2017 гг. [2–12], что создает интервал сопоставимых данных для анализа.
С учетом указанных пояснений можно сделать следующие выводы по данным рисунка 1:
1) Из государств-членов ЕАЭС наиболее конкурентоспособными являются Российская Федерация и Республика Казахстан, при этом оценка России изменилась с 4,08 до 4,64, Казахстана — с 4,19 до 4,35. Республика Армения и Киргизская Республика укрепили свои позиции в рейтинге с 3,75 до 4,19 и с 3,31 до 3,9 соответственно, при этом наибольший прирост баллов у Киргизии, что связано как с проводимыми в стране преобразованиями, так и с относительно низкой стартовой позицией.
2) Несмотря на то, что в 2007 г. конкурентоспособность Казахстана, России и КНР оценивалась практически одинаково, в 2017 г. разница между баллами этих стран стала весьма существенной: 0,36 (КНР-РФ) и 0,65 (КНР-РК). Значительное усиление позиции КНР в рейтинге способствует исследованию опыта КНР в повышении МКСП НЭ для возможного применения в странах-членах ЕАЭС.
Необходимо отметить, что факторов, влияющих на МКСП НЭ, многочисленное множество, что подтверждается внушительным перечнем индикаторов, учитываемых ВЭФ и МИРМ при составлении соответствующих рейтингов. На МКСП НЭ влияют такие факторы, как макроэкономическая и политическая стабильность, объем внутреннего рынка, инвестиционный климат, валютное регулирование, экологическая обстановка, требования по защите окружающей среды и т.д. Среди прочих, существенное значение имеет налоговое регулирование. Речь идет о структуре налоговой системы, величине налогового бремени, количестве налогов, налоговых ставках, способах расчетов, льготных налоговых режимах, пониженных ставках налогов, отсрочках и рассрочках налоговых платежей, освобождении от уплаты налогов, «налоговых каникулах» и пр.
С начала рыночных преобразований в КНР протекали процессы сближения «в строении и функциях относительно различных хозяйственных подсистем (укладов), их элементов. Это касается особенного хозяйственного механизма в китайской экономике, когда план и рынок работают на Великий Китай, китайскую мечту, китайское экономическое чудо» [16]. Налоговое стимулирование в КНР сыграло значительную роль в экономическом развитии и усилении международной конкурентоспособности экономики страны. Например, до 2008 г. ставка налога на прибыль для зарубежных компаний составляла 15%, в то время как для местных компаний она была равна 33%, что положительно отразилось на притоке иностранных инвестиций в китайскую экономику.
Анализ структуры налоговых поступлений в бюджеты стран-участниц ЕАЭС и КНР позволяет сказать, что, несмотря на явно выраженную несхожесть как бюджетов стран-участниц ЕАЭС между собой, так и с бюджетом КНР, наиболее значимым налогом для большинства стран (с фискальной позиции) является налог на добавленную стоимость. При этом, если исключить фактор российской специфики, связанной с преобладающим значением для казны таможенных платежей, что обусловлено сырьевым экспортом РФ, НДС в России также окажется ведущим из всех налогов. В 2018 году доля поступлений от НДС в бюджеты государств-участников ЕАЭС варьируется от 21,4% в Казахстане до 41,2% в Кыргызстане [17]. В Китае НДС составляет около 32 % налоговых поступлений в государственный бюджет [1].
Помимо выявленной фискальной роли НДС в исследуемых странах, следует обратить внимание и на другую особенность этого налога. В рамках Евразийского Экономического Союза стоит вопрос об унификации налога на добавленную стоимость. Унификация ставок НДС в странах ЕАЭС может способствовать развитию транспортных магистралей доставки грузов на таможенную территорию ЕАЭС (поскольку для участников внешнеэкономической деятельности будет индифферентно через территорию какой страны ввозить товары), и, следовательно, — увеличению товарооборота ЕАЭС с третьими странами. В рамках инициативы «Один пояс — один путь» Унификация ставок НДС в ЕАЭС также потенциально может принести свои выгоды в сотрудничестве с китайскими компаниями и другими странами. Рассмотрим ставки НДС в странах ЕАЭС и КНР (таблица 1).
Среди стран-участниц ЕАЭС в трех государствах: России, Беларуси и Армении — ставка НДС составляет 20 %, в двух: в Казахстане и Киргизии — 12 %. Различные ставки НДС связаны с различиями в масштабах и структурах экономик [23], а также задачах, которые решаются в соответствующих странах посредством налога на добавленную стоимость. Значительная разница в налоговом бремени негативно сказывается на привлечении инвестиций странами-участницами ЕАЭС, что влечет за собой «вредоносную налоговую конкуренцию» [24]. Кроме того, «участники внешнеэкономической деятельности принимают их во внимание и <...> нередко переносят свой бизнес в наиболее выгодную для определенного вида деятельности страну-участницу ЕАЭС. Наглядным примером являются сведения о переходе ряда российских предприятий под юрисдикцию Казахстана» [25].
Интересной особенностью НДС в исследуемых странах в 2019 г. стали два события «с разными знаками» — в России и в Китае:
— с 1 января 2019 г. величина ставки НДС в России стала составлять 20 %, увеличившись по сравнению с 2018 г. на 2 п. п. (с 18%);
— с 1 апреля 2019 г. ставки НДС в КНР снизились с 16% до 13% (а в 2018 г. ставка была снижена на 1 п.п. по сравнению с 2017 г. (в 2017 г. — 17%), таким образом, в КНР второй год подряд происходит снижение ставки [26, 27].
Причины данных разнонаправленных действий РФ и КНР в отношении НДС могут заключаться в различиях применения фискальной и стимулирующей функции налогов. В России более приоритетно использование фискальной функции налогов для повышения доходов государственной казны для обеспечения государственных обязательств перед населениям. Увеличение ставки НДС в РФ до 20 % направлено на «...удержание ненефтегазового дефицита страны на приемлемом уровне. По оценке Правительства РФ, повышение НДС даст федеральному бюджету 620 миллиардов рублей дохода ежегодно, начиная с 2019 года» [28].
Для Китая в рамках ускорения оптимизации налоговой системы и ее структуры (в частности — замена предпринимательского налога на НДС) характерно использование стимулирующей функции НДС для снижения себестоимости китайских товаров и повышения их ценовой конкурентоспособности, в том числе — на мировом рынке, что особенно актуально в связи с торговой войной США-КНР, сокращающей экспортные возможности китайской экономики (потенциальные убытки китайской стороны оцениваются в 200 млрд долл [29]). В то же время реформа НДС может привести к снижению налогового бремени на 134 млрд долл, которые смогут остаться в обороте компаний, что повысит инвестиционные возможности китай­ских предприятий [30].
Поскольку экономика РФ, также как и КНР, испытывает сильное негативное воздействие в виде различных ограничений для участия в международной торговле, стоит более глубоко проанализировать и, возможно, использовать опыт КНР по налоговому стимулированию ценовой конкурентоспособности российских товаров за рубежом.
Опыт КНР может быть интересен не только России, но и всему Евразийскому Экономическому Союзу как интеграционному объединению. Договор о ЕАЭС предусматривает необходимость гармонизации и унификации налогового законодательства, однако на сегодняшний день «в реальной практике страны исходят из своих интересов и конкретных условий развития, что снижает вероятность гармонизации налоговой политики» [31].
Необходимо отметить, что интеграционное объединение стремится к усилению международных экономических связей среди стран-участниц для роста объема совокупного производства и, соответственно, — повышения уровня благосостояния граждан. Кроме того, интеграция позволяет усилить конкурентные позиции государств на мировом рынке.
На территории ЕАЭС действует ряд правил, касающихся налога на добавленную стоимость [32, 33, 34, 35]:
1) НДС оплачивается по принципу «страны назначения»;
2) Экспортируемая продукция не облагается НДС и прочими косвенными налогами (статья 2 Соглашения о принципах взимания косвенных налогов при экспорте и импорте товаров (работ, услуг) между государствами-участниками СНГ);
3) Ставка НДС на импортируемые товары не должна превышать ставку, применяемую к товарам, произведенным внутри страны.
Перед странами ЕАЭС стоит два основных вопроса: Как (когда, в каком объеме, с какими усердиями и пр.) осуществлять гармонизацию и унификацию налоговых систем стран-участниц? И каков вектор унификации? Какие параметры «унифицированной» налоговой системы будут наиболее приемлемы и наиболее эффективны в условиях разных структур экономик стран-участниц ЕАЭС?
С учетом исчерпания первоначального эффекта интеграции Евразийского Экономического Союза [36], исследователями отмечается, что несогласованность политики стран ЕАЭС в сфере косвенных налогов препятствует обеспечению условий конкуренции и формированию единого рынка [37, 38]. Снижение или повышение налоговых ставок может стимулировать и снижать деловую активность, объем платежеспособного спроса, поступление денег в бюджетную систему и т.д. В данной связи необходимо:
1) Тщательно и детально исследовать вопрос влияния существующих налоговых систем на повышение международной конкурентоспособности экономик стран-участниц ЕАЭС;
2) Выработать общий вектор развития налоговых систем стран-участниц ЕАЭС;
3) Выделить преимущественную функцию налогов в странах-участницах ЕАЭС (фискальная или стимулирующая);
4) Унифицировать терминологический аппарат и пр.
В соответствии с проведенным исследованием, возможно предположить, что при унификации регулирования косвенных налогов в Евразийском Экономическом Союзе можно адаптировать и применить опыт Китайской Народной Республики по стимулированию деловой активности и международной конкурентоспособности посредством ставок налога на добавленную стоимость.

Таблица 1
Ставки налога на добавленную стоимость в ЕАЭС и КНР
СтранаОбщая ставка НДС, %Пониженная ставка НДС, %Условие применения пониженной ставки НДС
Республика Армения200Экспорт товаров и услуг, международные перевозки и пр.
Республика Беларусь20110Реализация произведенной в стране продукции растениеводства, рыболовства, животноводства и пчеловодства
0Экспорт товаров и услуг
Республика Казахстан120Экспорт товаров и услуг
Республика Кыргызстан120Экспорт товаров и услуг
Российская Федерация2010Реализация продовольственных товаров, товаров для детей, периодических печатных изданий, медицинских товаров и пр.
0Экспорт товаров и услуг
Китайская
Народная
Республика
139Продажа или импорт товаров первой необходимости (например, сельскохозяйственной продукции, воды, газа); транспортные услуги, почтовые услуги, основные телекоммуникационные услуги, строительные услуги, лизинг недвижимости, продажа недвижимости, передача прав на землю
6Реализация некоторых видов телекоммуникационных услуг, финансовых услуг, современного сервиса (за исключением услуг аренды), бытовых услуги, продажи нематериальной собственности (за исключением передачи права пользования на земельные участки)
0Экспорт товаров и услуг; реализация услуг по ремонту, модернизации и переработке; международных транспортных услуг, услуг по транспортировке космических аппаратов
1 Ставка НДС при реализации услуг электросвязи в Республике Беларусь составляет 25% [37].
Источник: составлено автором по данным налогового законодательства стран-членов ЕАЭС [18–22].


Литература
1. Колесникова Т.В. Роль государственного бюджета в повышении международной конкурентоспособности экономики КНР. Диссертация [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://unecon.ru/sites/default/files/kolesnikova_dissertaciya.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
2. The Global Competitiveness Report 2006–2007 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, A. Lopez-Claros — 2006 — 598 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2006- 07.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
3. The Global Competitiveness Report 2008–2009 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, F. Paua — 2008 — 513 с. — Режим доступа: 173 http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2008–09.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
4. The Global Competitiveness Report 2009–2010 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Greenhill– 2009 — 492 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2009–10.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
5. The Global Competitiveness Report 2010–2011 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Greenhill– 2010 — 516 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2010–11.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
6. The Global Competitiveness Report 2011–2012 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Greenhill– 2011 — 544 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GCR_Report_2011–12.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
7. The Global Competitiveness Report 2012–2013 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, B. Brende– 2012 — 545 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2012–13.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
8. The Global Competitiveness Report 2013–2014 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, B. Brende — 2013 — 569 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2013–14.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
9. The Global Competitiveness Report 2014–2015 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn– 2014 — 565 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2014- 15.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
10. The Global Competitiveness Report 2015–2016 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Samans, J. Blanke — 2015 — 403 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/gcr/2015- 2016/Global_Competitiveness_Report_2015–2016.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
11. The Global Competitiveness Report 2016–2017 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Samans, J. Blanke — 2016 — 400 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/GCR2016- 2017/05FullReport/TheGlobalCompetitivenessReport2016–2017_FINAL.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
12. The Global Competitiveness Report 2017–2018 [Электронный ресурс] / The World Economic Forum // K. Schwab, X. Sala-i-Martнn, R. Samans, J. Blanke — 2017 — 393 p. — Режим доступа: http://www3.weforum.org/docs/GCR2017- 2018/05FullReport/TheGlobalCompetitivenessReport2017%E2%80%932018.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
13. Как международные рейтинги влияют на инвестиционную привлекательность Беларуси? [Электронный ресурс] — режим доступа: https://belaruspartisan.by/economic/441673/ (дата обращения: 15.05.2019).
14. Беларуси есть место в рейтинге глобальной конкурентоспособности [Электронный ресурс] — режим доступа: http://ekonomika.by/gosregulirovanie/makroekonomicheskaya-polituka/belarusi-est-mesto-v-rejtinge-globalnoj-konkurentosposobnosti (дата обращения: 15.05.2019).
15. The Global Competitiveness Report 2018 [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://reports.weforum.org/global-competitiveness-report-2018/ (дата обращения: 15.05.2019).
16. Юдина Т.Н. Устойчивое экономическое развитие в контексте неоконвергенции / Т.Н. Юдина, Р.И. Хабибуллин // Вестник Московского университета. Серия 21: Управление (государство и общество). — 2013. — № 4. — С. 81–96.
17. Манушина А.П. Сравнительный анализ косвенного налогообложения в ЕАЭС и ЕС / А.П. Манушина, Д.В. Костикова, Е.А. Прошукина // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2019. — №5–1. — С. 151–156.
18. Налоговый кодекс Кыргызской Республики от 17 октября 2008 года № 230 (ред. от 11.05.2019) [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/202445/1150 (дата обращения: 15.05.2019).
19. Налоговый кодекс Республики Армения от 04 октября 2016 (ред. от 30.03.2018) [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.translation-centre.am/pdf/Trans_ru/HH_Codes/Harkayin_orensgirq_ru.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
20. Налоговый кодекс Республики Беларусь от 29 декабря 2009 г. № 71-З (ред. от 30.12.2018) [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.pravo.by/document/?guid=3871&p0=Hk0900071 (дата обращения: 15.05.2019).
21. Налоговый Кодекс Республики Казахстан от 25 декабря 2017 года № 120-VI ЗРК [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://kodeksy-kz.com/ka/nalogovyj_kodeks.htm (дата обращения: 15.05.2019).
22. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 N 117-ФЗ (ред. от 03.07.2019). [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28165/5eec45b5e2f637ffe0599160528cec70be3f1e60/ (дата обращения: 04.07.2019).
23. Экономическое развитие Евразийского экономического союза и государств-членов в 2018 году: международные рейтинги. Аналитический доклад ЕЭК [Электронный ресурс] — режим доступа: http://eurasian-studies.org/wp-content/uploads/2019/02/Экономическое-развитие-ЕАЭС-и-государств-членов-в-2018-г.- Международные-рейтинги.pdf (дата обращения: 15.05.2019).
24. Пономарева К.А. Проблемы гармонизации в сфере корпоративного налогообложения в Европейском Союзе и Евразийском Экономическом Союзе // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. — 2017. — № 8 (36). — С. 195–201.
25. Борзенкова О.И. Об унификации налога на добавленную стоимость в странах-членах Евразийского Экономического Союза // Аллея науки. — 2019. — Т. 3. — № 1 (28). — С. 106–111.
26. 4月1日起增值税税率正式下调 16%调为13% 10%调为9% = С 1 апреля ставка НДС была официально снижена с 16% до 13% и с 10% до 9% [Электронный ресурс] — режим доступа: http://www.xinhuanet.com/fortune/2019–03/22/c_1124266866.htm (дата обращения: 15.05.2019).
27. 重磅!增值税4月1日起下调,最新《增值税税率、征收率、预征率表》出炉! = Важно! Снижение налога на добавленную стоимость с 1 апреля, и публикация обновленного документа «Ставки налога на добавленную стоимость»! [Электронный ресурс] — режим доступа: http://www.sofreight.com/news_32394.html (дата обращения: 15.05.2019).
28. Тавадян А.Л. Законодательство ЕАЭС о налоге на добавленную стоимость // В сборнике: Научный форум: юриспруденция, история, социология, политология и философия: сборник статей по материалам XXVI международной научно-практической конференции. — Москва, 2019. — С. 44–48.
29. Китай снижает ставки НДС [Электронный ресурс] — режим доступа: https://news.rambler.ru/other/40420764/?utm_content=rnews&utm_medium=read_more&utm_source=copylink (дата обращения: 15.05.2019).
30. Снижение НДС в Китае позволит сократить налоговое бремя на $134 млрд [Электронный ресурс] — режим доступа: https://www.newsru.com/finance/20mar2019/china_tax.html (дата обращения: 15.05.2019).
31. Комарова Е.И. Перспективные направления гармонизации налоговых отношений в условиях евразийской интеграции / Е.И. Комарова // Интеллект. Инновации. Инвестиции. — 2016. — № 6. — С. 22–26.
32. Договор о Евразийском экономическом союзе (Подписан в г. Астане 29.05.2014) (ред. от 15.03.2018) [Электронный ресурс] — режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (дата обращения: 15.05.2019).
33. Чекуров И.О. Унификация и гармонизация налогового права государств-участников ЕАЭС: актуальные проблемы и перспективы // В сборнике: Эволюция государства и права: история и современность: Сборник научных статей II Международной научно-практической конференции, посвященной 25-летию юридического факультета Юго-Западного государственного университета / Ответственный редактор С.Г. Емельянов. — 2017. — С. 240–243.
34. Шередеко Е.В. Экономические и правовые предпосылки формирования системы специальных правил налогообложения косвенными налогами в ЕАЭС // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. — 2016. — №6(16). — С. 182–188.
35. Горячко Е.Д. Методические подходы и основные направления гармонизации налогов в государствах — членах Евразийского Экономического Союза // В книге: Молодежь в науке — 2017: Сборник материалов Международной конференции молодых ученых: в 2 частях. Национальная академия наук Беларуси, Совет молодых ученых. — 2018. — С. 43–54.
36. Иванова О.Б. Проблемы обеспечения экономической безопасности государств — членов Евразийского Экономического Союза /О.Б. Иванова, С.А. Хапилин // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ). — 2017. — № 1(57). — С. 106–112.
37. Иванова О.Б. Роль бюджетно-налогового и таможенного регулирования в реализации стратегии обеспечения экономического роста и конкурентоспособности российской экономики / О.Б. Иванова, Е.Д. Костоглодова, С.А. Хапилин // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ). — 2018. — №3(63). — С. 135–143.
38. Ручкина Г.Ф. Факторы, затрудняющие экспорт товаров ЕАЭС в третьи страны и понижающие экспортную конкурентоспособность России /Г.Ф. Ручкина, В.К. Шайдуллина // Экономика. Налоги. Право. — 2019. — Т. 12. — №1. — С. 136–143.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия