Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (72), 2019
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Хабибуллина З. Р.
старший преподаватель кафедры экономики и инноватики
Казанского кооперативного института (филиала)
Российского университета кооперации


К вопросу о возрастающем значении творческого труда в системе общественного воспроизводства
В статье представлен анализ роли и значения труда в различные исторические периоды. Обоснована возрастающая во временном аспекте роль творческого по содержанию труда, движение в сторону возрождениясоциально ответственных и доверительных отношений, снятие широкого спектра неэффективныхи устаревающихмеррегулирования трудовых функций, их постепенную замену в экономике знаний на гибкие формы со-организации, со-творчества и со-управления
Ключевые слова: труд и капитал, творческий процесс, когнитивный подход, всеобщая производительная сила, коллективное производство, капиталистический способ присвоения, индивидуальный способ присвоения «всеобщего общественного знания», экономика знаний, цифровизация
УДК 330.88; ББК 65.01   Стр: 47 - 49

Общество и мировая хозяйственная система находятся в постоянном движении, благодаря чему непрерывно меняются. Эти изменения настолько грандиозны и быстротечны, что затрагивают практически все сферы жизнедеятельности. Среди наиболее заметных и обсуждаемых изменений последних лет следует отметить бурную информатизацию и ее переход в цифровизацию, трансформацию процесса производства и традиционного института занятости, формирование новых способов организации и мотивирования труда.
Все перечисленное — звенья одной единой системы, представляющие цепочки цивилизационного развития. Одно невозможно без другого, одно последовательно вытекает из другого и в этом обнаруживается ихфункциональнаявзаимосвязь. В этой связи совершенно логично звучит тезис о необходимости определить ключевой фактор развития, который наиболее существенно воздействует и видоизменяет систему воспроизводства.
Мы полагаем, что единственным и решающим фактором сравнительного превосходства, внутренний качественный прогресс которого в экономике знанийначинает проявляться особенно ярко и недвусмысленно, является высококвалифицированный труд работника, обогащенный творческой компонентой.
Исторический ход цивилизационного движения таков, что любое развитие берет свое начало от простого к сложному, когда простейшиеи примитивные формы участия постепенно сменяются более сложными и прогрессивными процессами организации и управления. Действительно, человек постоянно стремился к познанию: накапливал знания, осваивал новые горизонты, активно приспосабливал под себя окружающую среду, вторгался в недоступные ранее сферы, раскрывал законы природы и ставил их на службу своим интересам, совершенствовал собственные трудовые навыки, внедрял новые способы производства и др. В конечном счете, в планетарном масштабе это позволило ему не только осознать свою исключительность, но, что немаловажно, значительно расширить границы своего влияния и быть способным функционировать в условиях многозадачностихозяйственной системы.
О том, что человек стал Человеком во многом и благодаря труду, говорили и продолжают говорить лучшие умы человечест­ва. Вспомним знаменитые: «Труд облагораживает человека» или «Только в труде велик человек»; высказывание Д.И. Менделеева, изрекшего «Все дается только труду. Все — труду людскому! — таков лозунг истории» [7, с. 187]; К. Маркса — «В чем же опять мы находим характерный признак человеческого общества, отличающий его от стада обезьян? В труде» [6, с. 491] или И.В. Пшеницына, охарактеризовавшего труд в качестве «действительного источника развития человека и его главной потребностью, соответствующей природе человека, делающей человека человеком» [9, с. 23]. Перечислять можно бесконечно. Основной вывод, который можно вынести из сказанного, заключается в том, что любой прогресс возможен благодаря развитию внутреннего содержания самого человека.
Процесс перехода человечества от одной стадии цивилизационного развития в другую подробно описан целым рядом авторитетных исследователей в области экономической истории. Основные теоретико-методологические положения экономистов опираются на объективные процессы стадиально-качественного перехода общества от присваивающего через производящее в так называемое созидающее (структурно состоящего из промышленного и научно-информационного принципов производства) русло хозяйствования.
Так, например, К. Маркс в «Экономических рукописях 1857–1859» описал такую тенденцию тремя общественно-экономическими формациями, основанными на принципах 1) личной зависимости, 2) личной независимости, основанной на вечной экономической зависимости и 3) свободной индивидуальности. В отношениях участия труда и капитала в процессе производства он обосновал эту закономерность через формальное и реальное подчинение труда капиталу.
Коллектив петербургских экономистов-теоретиков (И.А. Максимцев, Д.Ю. Миропольский, Л.С. Тарасевич, Н.Ф. Газизуллин, и др.) вводят триединую комбинацию «Тело — Продукт — Дух» и на основе диалектической логики исследуют единство единичного, особенного и всеобщего человеческой сущности и ее развития [5].
Московские политэкономы (А.В. Бузгалин, А.И. Колганов и др.) вектор развития человеческой цивилизации позиционируют замещением «царства необходимости» «царством свободы» и, как следствие, вытеснением (в силу ряда объективных обстоятельств) репродуктивного (совместного) труда творческим (всеобщим) трудом [2; 3].
С.Д. Бодрунов поэтапный переход от одного хозяйственного устройства в другой, более совершенный, раскрывает через трансформацию в перспективе экономики в ноономику [1].
С.Ю. Глазьев глобальный скачок в развитии производст­венных отношений и производительных сил объясняет через последовательную смену технологических укладов, каждый из которых сгруппирован общей технико-экономической кооперацией взаимосвязанных и синхронно развивающихся секторов и отраслей [4].
Р.М. Нуреев использует классификацию, предложенную исследователями постиндустриального течения, состоящую из доиндустриального, индустриального и постиндустриального этапов прогрессивного развития общества [8].
Каждая из вышеизложенных теорий подтверждает необходимость исследования всеобщего творческого характера трудового начала в качестве движущей силы развития. Но поскольку в рамках настоящего исследования автор не ставил перед собой цель в полном объеме осветить существующие в современной экономической теории стадии развития, поэтому приведенный выше перечень теорий, считает достаточным. Основной акцент будет сделан на историко-экономическом анализе места, роли и значения субъекта труда в этом процессе. Автор постарается показать ряд качественных изменений, позволивших человеку как носителю творчески обогащенного трудового начала в различные исторические отрезки развития менять собственную экономическую форму.
Приступим к анализу. Изначально трудовая функция человека целиком и полностью принадлежала его носителю. В эпоху до общественного разделения труда способность к труду преимущественно использовалась человеком по личному усмотрениюдля удовлетворения собственных потребностей и, как максимум, потребностей близких ему людей. Исключительная принадлежность трудовой основы своему носителю гарантировала последнему абсолютную свободу в выборе, как интенсивности, так и продолжительности трудовой деятельности, а также позволяла единолично распоряжаться результатом труда. Как представляется, при такой системе организации труда в принципе не могли быть созданы предпосылки для участия третьих лиц, способных извне воздействовать на трудовой процесс и претендовать на конечный продукт или его часть.
В историческом аспекте такое положение дел существовало довольно продолжительное время. Более или менее все началось меняться по мере одновременного усложнения деятельностного процесса и расширения трудовых функций человека, естественным образом актуализировав специализацию.
Начало специализации ознаменовало новую фазу взаимодействия, в процессе которого люди, исходя из имеющихся в распоряжении природных ресурсов, климата и накопленного опыта, в рамках натурального хозяйства стали фокусироваться на определенной сфере деятельности и производить определенный продукт. Кто-то выжигал глиняные горшки, кто-то занимался выделкой кожи. Другие оттачивали свое мастерство на охоте, некоторые предпочитали заниматься собирательством или возделыванием полей и пр. Среди прочих были и такие, кто любовался и изучал, к примеру, движение небесных тел и на основе полученных эмпирическим путем данных выявлял закономерности либо просто сочинял стихи.
В конечном счете, обособленность производителей не только заложила основу для зарождения между людьми первых товарообменных отношений, но (что особенно важно) позволила достигнуть относительно высокого уровня производительности труда и сравнительного превосходства в определенной сфере деятельности. Позже товарообменные отношения естественным образом модифицировались в отношения товарно-денежного обмена. Возникли рынок, деньги, конкуренция, реклама, собственность, неравенство, гегемония капитала, эксплуатация труда и др.
Последние два явления (отношение экономической власти капитала и угнетенное положение труда) требуют к себе наиболее пристального внимания. Как известно, эпоха общественного разделения труда и капиталистического способа хозяйствования, помимо неоспоримых преимуществ (кооперация, увеличение производительности труда, удешевление производства, расширение ассортимента продукции и др.), внесла в общественные отношения и ряд негативных аспектов.
Наступление рыночных отношений существенно изменило (к сожалению, не в лучшую сторону) положение работника в трудовом процессе. Если сравнительно недавно он во всех отношениях был самодостаточным и свободным от принуждения субъектом (цель, ритм работы целиком и полностью задавался и контролировался самим человеком), то в суровых реалиях господства капитализма, наоборот, вся его трудовая потенция и рабочее время стали подчиненными внешним силам функциями. Эпоха товарного обращения и капиталистического способа присвоения фактически низвела трудовое начало работника до уровня товарной характеристики, параллельно однообразив, обесценив и опустошив его внутреннюю сущность. В результате была разорвана связь 1) между субъектом труда и средствами производства (обособленность орудий труда от работника) и 2) между субъектом труда и полным циклом производства (участие субъекта труда в системе воспроизводства лишь в качестве частичного работника). Оба фактора привели к полному отчуждению работника на конечный продукт.
В этих условиях наемной форме труда ничего не оставалось, как функционировать сугубо на экономически зависимой по отношению к материальному капиталу позиции. Товарный фетишизм, в конечном счете, поглотил (NB!) и творческую составляющую человека. Абсолютно все было поставлено на службу возрастания капитала. Причем в вопросе выбора способа накопления богатства капитал никогда особо не церемонился.
Как известно, коммерческий интерес постоянно превалировал над остальными интересами общества вместе взятыми. В погоне получить максимально возможную прибыль использовались (и продолжают использоваться) различные методы присвоения. Достаточно вспомнить характерные для эпохи раннего капитализма нечеловеческие условия эксплуатации наемного труда, а позже работников индустриального типа производства (детский труд не был исключением) с несопоставимо низкой ставкой оплаты труда, которые, помимо прочего, сопровождались полным или частичным ущемлением их прав и интересов. Или использование экологически вредных, а порой и откровенно опасных технологий производства, наносящих невосполнимый урон не только окружающей среде, но и ставящих под угрозу полноценное развитие человека и общества (использование в промышленности широкого спектра агрессивных химикатов и их соединений — удобрения, искусственные препараты, красители, усилители, наполнители и др.). Не лишним будет отметить и реалии современного экономического мира, сместившего курс своего развития (переориентации) с экономики долговечности (когда товары делались на совесть, так сказать, на века) на экономику одноразовости (когда в погоне за наживой технологию производства продукта умышленно программируют так, чтобы сократить срок службы товара и тем самым повысить объемы реализации).
Более или менее все начинает меняться по мере перехода индустриального производства в интеллектуальное производство. Впервые на практической ниве начинают разворачиваться события, демонстрирующие близкие к симметричным отношения не только между трудом и капиталом, но и взаимоотношения между производителем и потребителем.
Постепенно потребитель начинает вести более избирательную по отношению к выбору общественного продукта политику. Дешевизна товара уступает место качеству товара. Приходит понимание того, что от качества потребляемых продуктов, от высокого уровня сервиса зависят важные характеристики человеческой жизни (долголетие, удовлетворенность повседневным бытом, досугом, социальной средой, общественным устройством и пр.).
Осознанность приходит и в сферу социально-трудовых отношений. Работник, в деятельности которого в значительной степени присутствует высокоинтеллектуальная творческая компонента, начинает по-другому выстраивать свои отношения с собственником материального капитала. Такое взаимодействие, как по форме, так и по содержанию более не вмещается в прежнюю модель экономического участия, направленную в основном на верховенство капитала и превалирование сугубо его интересов. Наоборот, новая технологическая революция со всеми вытекающими из нее последствиями способствует переходу производственной деятельности на новый формат развития, основанного на принципах социального партнерства и совладения.
Возвышение культуры труда во многом становится возможным за счет так называемого раскрепощения творческого потенциала работника. Разворачивающиеся на наших глазах процессы хозяйственной практики свидетельствуют о более активном проявлении нетипичных для классического рынка труда и равноправных с капиталом способов участия работника в производственном процессе. Паритет социально-трудовых отношений раскрывается двояко:
— в отказе человека быть штатным сотрудником компании, стремление стать представителем свободной профессии, компаньоном и партнером в деле. При такой форме участия связь «работодатель — работник» не просто становится неэффективной, а окончательно разрывается и уходит в прошлое;
— в организации внутри наемной формы труда (как и прежде, цель и задачи компании целиком и полностью контролируются капиталом) относительно самостоятельной и направленной на созидание деятельности при ее условной (незначительной) зависимости от средств производства.
Для субъекта творческого труда, чьи компетенции выходят далеко за рамки традиционной рабочей силы, фактически стираются границы между рабочим и свободным временем. Сам трудовой процесс от тягостной необходимости превращается в главное, увлечение жизни. Человек не только начинает трудиться себе в удовольствие, но и не приемлет по отношению к своей деятельности любой формы внешней регламентации и структуризации. Он высоко ценит транспарентность отношений, самоорганизованность трудового процесса, свободу выбора способов и методов достижения конечного результата. Важными становятся способность самостоятельно развивать и реализовывать на деле свою профессиональную компетентность.
Появляются новые формы удаленной занятости («электронный коттедж», аутсорсинг, инсорсинг, фрилансинг, клаудсорсинг и др.). Перечисленные выше сорсинг-технологии ставят под сомнение жизнеспособность и востребованность в обозримом будущем наемной формы организации труда. Действительно, в повседневной жизни мы все чаще становимся свидетелями ситуации, когда работодатель начинает в большей степени зависеть от творческой инициативы и энтузиазма работника, а не наоборот. При этом есть все основания полагать, что такая обратная зависимость будет ощущаться намного сильнее классической зависимости труда от капитала.
Все это, конечно же, не говорит о том, что переход на качественно новый уровень социально-трудовых отношений пройдет в сравнительно короткие сроки, причем масштабно и одномоментно для всех без исключения занятых. Но если взять на вооружение развиваемую С.Д. Бодруновым концепцию развития «нового индустриального общества второго поколения (НИО.2)» [1, с. 66, 121, 149, 176], постулирующую о неуклонном росте значения знание интенсивной индустрии четвертого поколения, внедрение аддитивных технологий, систем искусственного интеллекта, «интернет вещей» и «умных фабрик», вытесняющих человека за пределы непосредственно материальной производственной деятельности, тогда процесс перехода на новую ступень занятости выглядит вполне реалистичным, а его практическую реализацию можно считать лишь вопросом времени.
Что касается вопроса об изменении системы мотивирования труда участника знание интенсивного производства, то следует отметить, что с некоторых пор собственника материального капитала начинают активно занимать вопросы (долгое время им игнорированные) о дополнительном поощрении труда творческого работника. Для работодателя очевидным становится тот факт, что поскольку доля участия творческого труда в создании сверхприбыли компании становится основополагающей, постольку вопрос его привлечения и удержания в структуре производства встает в ряд первоочередных управленческих задач.
В современном экономическом мире взаимоотношения участников производства начинают регулироваться новыми (более совершенными) формами контрактных отношений, сутью и спецификой своей выходящих далеко за пределы компетенций классического договора найма рабочей силы. Собственники средств производства и профессиональных компетенций не только объединяют свои капиталы (капитал компании и человеческий капитал), но и начинают нести солидарную ответственность за принятые решения и стратегию развития. В итоге на смену фиксированной системе вознаграждения приходит система совместного участия капитала и когнитариата в создании добавленной стоимости с распределением прибыли постфактум.
В конечном счете, коллаборация труда и капитала трансформирует закон капиталистического способа присвоения (с безвозмездным правом владельца компании на остаточный доход), в закон индивидуального присвоения «всеобщего общественного знания», в процессе которого система распределения прибыли разделяется между участниками социально-трудовых отношений соразмерно вкладу каждого в полученный результат.
Итак, какой вывод можно сделать из вышеизложенного? Вывод очевиден. В широком историко-экономическом аспекте трудовая функция человека занимает неоднозначное положение. Если изначально человек самостоятельно планировал трудовой процесс и полностью распоряжался результатом своего труда, то прерогативой рыночной экономики стала экономическая несвобода работника и его отчужденное положение на конечный продукт. В современных условиях развития экономики знаний центр силы естественным образом начинает смещаться в сторону восстановления симметричных с капиталом отношений. Творческий труд и капитал стараются сосуществовать не во взаимоисключающих друг друга плоскостях, как это было ранее, а, наоборот, начинают процесс построения зрелой формы взаимосвязи на основе поиска общих точек приложения совместных интересов. Бесспорно, путь к этой цели длителен и извилист. Нет никаких гарантий, что первые и удачные попытки реализации новых форм общественных отношений приживутся и примут масштабный характер. Но тот факт, что есть понимание в необходимости изменения каркаса воспроизводственного процесса в направлении формирования тождественных отношений творческого труда и капитала — не вызывает сомнений. А оправдаются наши ожидания или нет — покажет только время.


Литература
1. Бодрунов С.Д. Ноономика. — М.: Культурная революция, 2018. — 432 с.
2. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Глобальный капитал. В 2-х тт.Т.1. Методология: по ту сторону позитивизма, постмодернизма и экономического империализма (Маркс re-loaded). — М.: ЛЕНАНД, 2015. — 640 с.
3. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Глобальный капитал. В 2-х тт. Т.2. Теория. Глобальная гегемония капитала и ее пределы («Капитал» re-loaded). — М.: ЛЕНАНД, 2015. — 904 с.
4. Глазьев С.Ю. Великая цифровая революция: вызовы и перспективы для экономики ХХI века. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://glazev.ru/articles/6-jekonomika/54923-velikaja-tsifrovaja-revoljutsija-vyzovy-i-perspektivy-dlja-jekonomiki-i-veka
5. Евразийская политическая экономия: учебник / Под ред. И.А. Максимцева, Д.Ю. Миропольского, Л.С. Тарасевича. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2016. — 767 с.
6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. — 491 с.
7. Менделеев Д.И. Познание России. Заветные мысли. — М.: Эксмо, 2008. — 688 с.
8. Нуреев Р.М. Экономическая компаративистика (сравнительный анализ экономических систем). — Москва: КНОРУС, 2017. — 710 с.
9. Пшеницын И.В. Природа стоимости и прогресс капитализма // Теоретическая экономика. — 2012. — № 3. — С. 19–27.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия