Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (72), 2019
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Акаев Б. Б.
и.о. доцента кафедры менеджмента и экономики Международного университета Кыргызстана (г. Бишкек),
кандидат экономических наук


Государственно-частное партнерство как инструмент развития инфраструктурных объектов (на примере Кыргызской Республики)
В статье рассматриваются особенности государственно-частного партнерства как экономического инструмента развития. Рассмотрена практика его использования при реализации инфраструктурных объектов в Кыргызстане, определены основные факторы, сдерживающие его широкое использование, предложены меры по расширению использования механизма государственно-частного партнерства в Кыргызстане
Ключевые слова: Республика Кыргызстан, социальная инфраструктура, производственная инфраструктура, государственно-частное партнерство, экономическая политика
УДК 330.575.2; ББК 65.050.2   Стр: 184 - 187

Введение. Одной из особенностей экономического развития является его цикличность. Как показала практика послевоенного развития, во второй половине ХХ века практически все развитые страны мира пережили несколько экономических кризисов, самые значительные из которых пришлись на начало 1970-х годов (энергетический кризис) и начало 1980-х годов (структурный кризис) [1]. В значительной мере именно эти кризисы подтолкнули как правительства, так и частный бизнес к поиску новых путей решения накопившихся экономических проблем. В качестве такого инструмента решения вопросов экономического развития был определен механизм государственно-частного партнерства (Public-Private Partnerships) — ГЧП. При этом необходимо отметить, что основной сферой использования этого механизма стали объекты инфраструктуры — энергетика, транспорт, водоснабжение и канализация, телекоммуникация, образование и здравоохранение. Наиболее распространенным является определение ГЧП как долгосрочного договорного соглашения между государственным органом (который может быть местным или центральным правительственным учреждением) и частным поставщиком для предоставления определенных услуг, в котором последний берет на себя ответственность за создание части инфраструктуры, обеспечивает финансирование инвестиций, а затем управление и обслуживание этого объекта [2]. Необходимо отметить, что реализация такого механизма изначально предполагала, что частная сторона несет значительный риск и ответственность за руководство проектом. На практике это было оформлено в такие договорные формы как контракты по управлению, основанные на результатах, лизинг (также известный как аффермаж), франшиза, концессия, строительство-эксплуатация-передача (build-operate-transfer BOT) и строительство — собственность — управление (build-own-operate BOO) [3]. Конечным экономическим результатом такого механизма является не только обеспечение эффективного функционирования объекта инфраструктуры, но и его приватизация и передача частному сектору.
В настоящее время мировая практика насчитывает огромное число реализованных проектов в форме ГЧП. Проекты ГЧП успешно реализуются и работают во многих сферах, в том числе инфраструктурной, производственной, социальной и количество подобных проектов постоянно растет. В реализации таких проектов принимают участие многие международные организации — ООН, ЕБРР, Международная финансовая корпорация, в компетенцию которых также входит исследование и развитие механизма государственно-частного партнерства. Признанным лидером эффективного использования ГЧП в различных секторах экономики является Великобритания, опыт которой насчитывает сотни проектов [4]. Первые шаги были сделаны в 1980-х годах, инициатива в их реализации исходила от государства в целях увеличения влияния бизнеса на экономику. В 1992 г. в стране начала реализовываться целевая программа «Частная финансовая инициатива» (Private Finance Initiative — PFI)). Основная идея этой инициативы — привлечение фирм — исполнителей из частного сектора, которые были бы ответственны за полный жизненный цикл проектов на базе стандартизированных контрактов [5]. Важно отметить, что страны с разным уровнем социально-экономического развития реализуют проекты ГЧП в разных отраслях. Так, по сравнению с общей картиной в странах «Большой семерки» (США, Великобритания, Германия, Италия, Канада, Франция, Япония), проекты транспортной инфраструктуры стоят далеко не на 1-м месте. На 1-м месте в списке проектов, реализуемых в этих странах, стоит здравоохранение (184 проекта, или 29,9% от их общего количества), на 2-м месте — образование (138 проектов — 22,4%), на 3-м — автодороги (92 проекта — 15,0%) [6, с. 14]. Однако надо отметить, что, несмотря на такое широкое распространение, механизм ГЧП имеет свои особенности применительно к отдельным странам или регионам. В этой связи крайне важно проанализировать практику реализации этого механизма и определить те важные особенности, которые должны учитываться как органами государственного управления, так и самим частным сектором.

Экономическая эффективность механизма государственно-частного партнерства.
Более чем 35-летний период использования механизма ГЧП вполне закономерно поставил вопрос об эффективности этого механизма. Один из последних по времени такой анализ был опубликован в 2009 г. [7]. Прежде всего, необходимо отметить, что в специальной литературе отмечаются три ключевых фактора, которые повышают эффективность механизма ГЧП. Это низкая степень политического вмешательства, передача рисков частному сектору и более современные технические и управленческие знания частных субъектов, занимающихся связыванием глобальных инвестиций и предоставления услуг [8]. Важной компонентой повышения эффективности данного механизма является минимизация ошибок правительства или органа, его представляющего, на каждом из этапов реализации проекта: выборе самого проекта; определении характера услуг, которые будут получены; формировании механизма вознаграждения; подготовке самого контракта; определении объёмов софинансирования [9]. Так, например, опыт реализации проектов ГЧП в Испании свидетельствует о постоянной и систематической ошибке на этапе предварительной оценки спроса, что уже привело к неправильно распределенной транспортной сети страны [10]. Эмпирические данные, а также опросы показали, что вторым по важности фактором, определяющим эффективность механизма ГЧП, является качество процесса закупок. В странах, в которых государственные закупки плохо организованы или коррумпированы, ГЧП предоставляют возможность реформировать процессы закупок, чтобы сократить расходы путем усиления конкуренции за проект или рынок. Согласно данным источника [11], в 8 странах ЕС коррумпированные процессы закупок продолжают оставаться серьезной проблемой, особенно в области инфраструктуры. Общие прямые расходы на коррупцию в сфере государственных закупок в 2010 году варьировались от 1,5 до 2,3 млрд евро, что составляет около 19% оценочной стоимости тендеров на государ­ственные расходы на работы, товары и услуги, опубликованные в электронной системе тендеров ЕС в 8 государствах-членах ЕС, охваченных опросом. Другими важными факторами, определяющими эффективность реализации проектов в рамках ГЧП, являются: характер, как самого проекта, так и сектора, в котором он реализуется; институциональный контекст, включая в себя такие базовые нормативные характеристики как цены, качество, штрафы, расторжение и т.д. [12]. Очевидно, что все эти факторы по-разному проявляют себя даже в тех странах, которые имеют одни и те же базовые институциональные основы (например, как страны Евросоюза). Сравнительный анализ реализации проектов ГЧП в странах ЕС показал, что в период с 2004 по 2013 гг., как объёмы финансирования, так и само число проектов были подвержены сильным колебаниям: от 30 млрд евро и 140 проектов в 2007 г. до 14 млрд евро и 57 проектов в 2012 г. [13].
Группа российских исследователей предприняла попытку создания методики для оценки эффективности механизма ГЧП [14]. Для апробации предложенной методики авторами была определена выборка из 14 стран (Австралия, США, Канада, Япония, Великобритания, Франция, Испания, Германия, Болгария и Хорватия, Албания, Китай, Ирак и Россия). Полученная в ходе исследования оценка вероятности успешного внедрения инновационного проекта на основе ГЧП показала, что интегральный показатель IPi в России подтверждает наличие следующих тенденций:
— необходимость реформирования законодательной базы в сфере реализации инновационных проектов;
— потребность в развитии специализированных структур (Департамент инвестиционной политики и развития государственно-частного партнерства Министерства экономического развития Российской Федерации; Департамент инвестиций и государственно-частного партнерства Министерства инвестиций и развития Свердловской области; Национальный центр ГЧП, создание Автономной некоммерческой организации и др.).
Как сообщают авторы исследования, по данным Национального центра государственно-частного партнерства России по состоянию на начало 2017 года, в стране реализуется 2446 инфраструктурных проектов, 2200 из которых являются льготными и одобрены к реализации. По мнению авторов, новая методика позволяет правильно оценить общее влияние внешних и внутренних факторов и рейтинг стран (регионов) по уровню вероятности успешной реализации инновационных проектов и она может быть использована для стран с похожей институциональной средой, в том числе входящих в Содружество Независимых Государств. С учетом данных, полученных после тестирования предложенной авторами методики на примере четырнадцати стран, делается вывод, что инновационная основа проектов отражает особенности экономик развитых стран и, следовательно, вероятность успешной реализации таких проектов намного выше, когда у менеджеров есть необходимые инструменты для оценки основных факторов, влияющих на успех проекта ГЧП.

Практика реализации проектов государственно-частного партнерства в Кыргызстане.
В современном Кыргызстане реализуется значительное число проектов в области социальной и производственной инфраструктуры и одной из особенностей их осуществления является активная вовлеченность таких крупных международных финансовых организаций, как Мировой Банк, Азиатский Банк Развития (АБР) и Европейский Банк Реконструкции и Развития (ЕБРР). В этой связи не случайно, что эти финансовые институты выступают за широкое использование механизма ГЧП при реализации крупных инфраструктурных проектов. При содействии АБР были реализованы крупные проекты дорожного строительства: автодороги Ош — Сарыташ — Иркештам и Сарыташ — Карамык общей протяженностью 394 км., и которые оказали положительное воздействие на социально-экономическое развитие страны за счет сокращения транспортных расходов, улучшения доступа к рынкам и увеличения региональной торговли. Анализируя практику реализации данных проектов, специалисты АБР особо отмечают, что развитие государственно-частного партнерства для инвестиций в инфраструктуру является одним из стратегических направлений государственной политики, которое должно быть связано с политикой, направленной на снижение бремени регулирования, риска для частных инвестиций и повышения институционального развития [15]. Авторы данного исследования также справедливо отмечают, что наряду с финансовыми ограничениями, потенциальные частные инвесторы сталкиваются с такими распространёнными проблемами как неразвитость институциональных основ, низкая прозрачность процедур принятия решений и коррупция. Поэтому, по их мнению, развитие частного финансирования инвестиций в инфраструктуру требует усилий правительства в нескольких аспектах: во-первых, повышения прозрачности на протяжении всего жизненного цикла ГЧП — на этапах подготовки, закупок и управления контрактами; и, во-вторых, обеспечения доступа всех заинтересованных сторон к необходимой информации о результатах оценки, процессе отбора и эффективности проекта [15].
Выше уже отмечалось, что проекты ГЧП реализуются и в секторе образования. В этой связи необходимо отметить усилия, предпринимаемые со стороны Организации по Экономическому Сотрудничеству и Развитию (ОЭСР) для реализации проектов на основе ГЧП в секторе киргизского агробизнеса [16]. Действительно, этот сектор является крайне важным для страны: в 2018 г. в нем было занято 20% трудоспособного населения и он обеспечивал выпуск 13% ВВП [17]. Как показали исследования, проведенные специалистами ОЭСР, несоответ­ствие между уровнем навыков, требуемым в секторе агробизнеса, и уровнем рабочей силы, или так называемым разрывом в квалификации, является основным препятствием для повышения конкурентоспособности сектора агробизнеса. В этой связи предложено начать программы обучения на рабочем месте, взяв как пример ГЧП в образовании, которое может помочь в решении некоторых проблем, с которыми сталкивается система образования и частный сектор в Кыргызской Республике. При этом, обучение на рабочем месте рассматривается как инструмент ГЧП, предназначенный для обучения студентов практиче­ским навыкам, требуемым рынком труда. Программы обучения на рабочем месте могут помочь сократить разрыв в навыках, облегчая доступ студентов к современным технологиям и по­следним инновациям в отрасли, а также ускоряя передачу знаний между образовательной системой и частными фирмами. Кроме того, как отмечается в данном исследовании, корректно распространенная информация о программах обучения на рабочем месте может помочь привлечь студентов и еще больше снизить риск эмиграции из страны. Крайне важно и то, что данное исследование содержит конкретные рекомендации по развитию механизма ГЧП в секторе образования и направленные на повышение конкурентоспособности сектора агробизнеса. Эти меры включают в себя следующие направления.
● Создание правовых основ для обучения на рабочем месте путем заключения договора или соглашения между всеми заинтересованными сторонами, включая студентов, работодателей и учебные заведения.
● Создание внутри правовой базы сбалансированных стимулов для студентов и работодателей путем тщательного определения продолжительности обучения и финансовых стимулов для работодателей.
● Укрепление контактов между учебными заведениями и частными фирмами с помощью сетевых мероприятий выпускников и баз данных потенциальных работодателей.
● Приоритетный подбор студентов с должностями для обучения на рабочем месте прозрачным способом, через специализированные порталы работы и карьерные услуги, а также мероприятия по набору персонала.
● Обеспечение актуальности программ обучения на рабочем месте и деловой актуальности учебных программ на основе регулярного общения с компаниями, а также разработка ясной и согласованной Национальной системы квалификаций.
● Контроль обучения на рабочем месте путем сбора отзывов от компаний и включение их рекомендаций в будущие образовательные программы [16, с.14].
Одним из новых сегментов для реализации механизма ГЧП становится «мягкая инфраструктура», под которой понимаются «институты или законы, создающие равные условия и среду, способствующие постоянному росту и инновациям» [18]. Для Кыргызстана создание такой «мягкой инфраструктуры» имеет крайне важное значение, учитывая, что 25% населения живут ниже черты бедности, а в «теневом» секторе экономики создается от 23 до 40%% ВВП страны [19]. В таких условиях крайне важно, чтобы соблюдалось верховенство закона и нормативно-правовой базы — основы мягкой инфраструктуры страны. К сожалению, сегодня ситуация такова, что многие обременительные правила препятствуют развитию бизнеса как для иностранцев, так и для местных жителей. Поэтому снижение риска, повышение прозрачности деловой практики и высокая культура исполнения контрактов в проектах на основе государственно-частного партнерства с высокими капитальными затратами должны находится в центре внимания государственных органов. На основе складывающейся практики реализации проектов ГЧП в стране, авторы исследования [18] настоятельно рекомендуют Правительству расширить свое участие в проектах «Один пояс — один путь» поскольку Кыргызстан должен использовать свое участие в данном проекте для увеличения транзитного и инвестиционного потенциала страны, т.к. это является интеграцией в глобальный рынок. Другой рекомендацией авторов исследования является разработка более строгих налоговых правил и усиление надзора, а также создание единого финансового регулирующего органа для обеспечения целостности реализуемых в стране проектов. Третьей рекомендацией является снижение барьеров для импорта и экспорта на основе внедрения современных методов налогового администрирования, основанных на новых технологиях (штрих-коды, QR-кодирование, технологии RFID, метки NFC и т.д.). Кроме того, Правительство должно принять меры, направленные на выравнивание налоговой нагрузки между крупным, средним и малым бизнесом.
Как видно из приведенного нами обзора практики реализации проектов ГЧП в Кыргызстане, существуют серьезные барьеры на пути их реализации. И это происходит несмотря на то, что еще в 2012 г. был принят Закон «О государственно-частном партнерстве в Кыргызской Республике» [20]. И законодательно то, что называется «мягкой инфраструктурой», существует более семи лет. Так, Закон «О государственно-частном партнерстве в Кыргызской Республике» предписывает верховенство закона и его строгое соблюдение; справедливость для всех участников торгов; прозрачность и доступ к информации о проектах ГЧП для частных партнеров и общественности на всех этапах ГЧП; конкуренция, обеспечивающая отсутствие каких-либо дискриминационных ограничений на участие в конкурсе; свобода договора, которая включает в себя право государственных и частных партнеров свободно определять права и обязанности сторон; экологичность проектов или учет требований охраны окружающей среды. В 2014 году при поддержке Азиатского банка развития (АБР) был создан фонд для финансирования подготовки проектов ГЧП. Финансовые ресурсы этого фонда могут быть собраны из бюджета центрального правительства и международных и других организаций. Эти ресурсы могут быть использованы для консультационных услуг по подготовке проекта ГЧП, для подготовки тендерной документации или технико-экономического обоснования проектов. В 2016 году Правительство Кыргызской Республики приняло «Программу развития государственно-частного партнерства на 2016–2021 годы» [21]. В рамках этой программы были определены следующие приоритетные сектора для проектов ГЧП: дорожная и транспортная инфраструктура, здравоохранение, жилищно-коммунальное хозяйство, строительство, энергетика и туризм. Одной из целей данной «Программы» является устранение тех болевых точек при реализации проектов ГЧП, которые необходимо преодолеть и к которым относятся: отсутствие в государственных и муниципальных органах отраслевых программ по ГЧП; недостаток ресурсов с точки зрения административного потенциала для подготовки и реализации проектов ГЧП; восприятие механизма ГЧП частным сектором в Кыргызской Республике как зоны высокого риска, которая ограничивает интерес потенциальных инвесторов; ограниченный доступ к финансовым ресурсам для подготовки и реализации проектов; ограниченный опыт частного сектора в Кыргызской Республике в области ГЧП [15].
Заключение. Совместные усилия Правительства, бизнес-сообщества и гражданского общества Кыргызстана способствовали тому, что механизм ГЧП постепенно набирает обороты. Как свидетельствуют последние данные Министерства экономики страны, по состоянию на ноябрь 2019 г. в Кыргызской Республике на стадии активной реализации находятся 15 проектов ГЧП. Из них 3 проекта в сфере здравоохранения, 5 проектов в сфере развития города, 4 в сфере спорта и туризма, 1 в сфере транспорта, 1 в сфере таможенной логистики и 1 в сфере культуры. Из средств Фонда финансирования подготовки проектов ГЧП выделено на консультационные услуги для подготовки технико-экономических обоснований (далее — ТЭО) за 2016–2017 гг. на общую сумму в размере 99,3 млн сомов. Также необходимо отметить, что по проектам «Организация услуг гемодиализа в городах Бишкек, Ош и Джалал-Абад» и «Модернизация кинотеатра «Кызыл-Кыргызстан» подписаны соглашения о ГЧП [22].
Необходимо отметить, что наметившийся позитивный тренд в развитии программ ГЧП мог бы быть значительно усилен, если бы удалось придать импульс развитию производственного сектора, в котором пока доминируют низкотехнологичные компании. Серьезным резервом в экономическом развитии страны является усиление связей между промышленностью и наукой. Пока же отсутствие четко сформулированной потребности в сотрудничестве и недостаток финансирования между этими двумя секторами значительно ослабляет существующий экономический потенциал. В этой связи напрашивается настоятельная необходимость в разработке программы ГЧП, направленной на поддержку взаимодействия между промышленностью и наукой.
Очевидно, что, несмотря на все сомнения и сложности, государственно-частное партнерство необходимо Кыргызстану. На сегодня это единственный инструмент, с помощью которого государство может привлечь долгосрочные частные инвестиции в инфраструктуру. ГЧП может также повысить эффективность управления объектами инфраструктуры за счет опыта и знаний частного сектора[23].
Важно еще раз подчеркнуть, что полноценное использование потенциала ГЧП и успешная реализация на практике таких программ позволит ускорить экономическое развитие страны, но для этого необходима слаженная работа всех институтов государственной власти и частного сектора экономики.


Литература
1. Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. — М.: Международные отношения, 1989.
2. E. Iossa and D. Martimort. The Simple Microeconomics of Public-Private Partnerships. Journal of Public Economic Theory, 17(1):4–48, 2015.
3. J.L. Guasch. Granting and Renegotiating Infrastructure Concessions. World Bank Institute Development Studies. The World Bank, March 2004.
4. Дружинин Н.Л. Проблема развития системы государственно-частного партнерства в России (использование международного опыта) // Вестник УГУЭС. Наука, образование, экономика. Серия: Экономика. — 2015. — № 2. — С. 81–84.
5. Лихачев Н.А. Зарубежный опыт частно-государственного партнерства и проблемы его адаптации в РФ // Социально-экономические явления и процессы. — 2011. — № 5–6. — С. 138–145.
6. Пьянкова К.В., Косвинцев Н.Н. Государственно-частное партнерство: преимущества и недостатки для государства и бизнеса //Вестник Пермского университета. — 2012. — № 4. — С. 12–19.
7. P.T. Spiller. An institutional theory of public contracts: Regulatory implications, in: Mйnard, C., Ghertman, M. (Eds.), Regulation, Deregulation, Reregulation: Institutional Perspectives. Edward Elgar. 2009.
8. M. Boycko, A. Shleifer, R.W. Vishny. 1996. A theory of privatization // Economic Journal, 106, 309–319.
9. O. Hart. Incomplete Contracts and Public Ownership: Remarks, and an Application to PPPs // The Economic Journal, Vol. 113 (March), pp. C69–76. 2003.
10. G. Bel, A. Estache & R. Fourcart. “Transport infrastructure failures in Spain: mismanagement and incompetence, or political capture?”, in T. Sшreide & A. Williams, eds. Corruption, grabbing and development. 2014.
11. PwC and Ecorys. Identifying and Reducing Corruption in Public Procurement in the EU, prepared for the European Commission 2013. — https://ec.europa.eu/anti-fraud/sites/antifraud/files/docs/body/identifying_reducing_corruption_in_public_procurement_en.pdf
12. J. Beuve, J. de Brux & Saussier S. Renegotiations, Discretion and Contract Renewals: An Empirical Analysis of Public-Private Agreements, Working Paper EPPP, Sorbonne Business School. 2014
13. A. Estache and S. Saussier. Public Private Partnerships and Efficiency: A Short Assessment. CESifo DICE Report, September 2014. — https://pdfs.semanticscholar.org/e175/28dcef8406ce016aadfb44e0375874da7ddc.pdf
14. A. Berezin, B. S. Sergi, and N. Gorodnova. Efficiency Assessment of Public-Private Partnership (PPP) Projects: The Case of Russia. Sustainability 2018, 10, 3713; doi:10.3390/su10103713
15. K. Karymshakov and B. Sulaimanova. Measuring the Impact and Financing of Infrastructure in the Kyrgyz Republic. ADBI Working Paper Series No. 988, August 2019 — https://www.adb.org/sites/default/files/publication/520321/adbi-wp988.pdf
16. Improving Skills through Public-Private-Partnerships in the Kyrgyz Republic: The Case of Agribusiness. OECD. 2014 — https://www.oecd.org/eurasia/competitiveness-programme/central-asia/ImprovingSkills%20(3).pdf Дата обращения 07.11.2019.
17. https://w3.unece.org/CountriesInFigures/en/Home/Index?countryCode=417. Дата обращения 07.11.2019
18. A. Cohen and J. Grant. Soft Infrastructure Development in Central Asia 2020. International Tax and Investment Center. October 2019 — https://static1.squarespace.com/static/5a789b2a1f318da5a590af4a/t/5db9d742f670f63ed4a2e4b2/1572460355837/Soft+Infrastructure+Development+in+Central+Asia+2020.pdf
19. “Current Condition of FDI in Kyrgyzstan.” Kabar Information Agency. Дата обращения 17.11. 2019. https://kabar.kg/eng/news/current-conditionof-fdi-in-kyrgyzstan/.
20. Закон Кыргызской Республики от 22.02.2012 г. «О государственном частном партнерстве в Кыргызской Республики» // Нормативные акты Кыргызской Республики — НАКР.- 2012.- № 11.
21. Постановление Правительства Кыргызской Республики от 16.06.2016.№ 327 «Об утверждении Программы развития ГЧП в Кыргызской Республики на 2016- 2021 годы» //НАКР.- 2016.- № 34.
22. http://mineconom.gov.kg/ru/direct/7/192/178. Дата обращения 20.11.2019.
23. G. Kalikova. Why public-private partnership doesn’t work in Kyrgyzstan? International Business Council Weekly News, September 20, 2018 — http://www.ibc.kg/en/analysis/articles/3686_why_publicprivate_partnership_doesnt_work_in_kyrgyzstan Дата обращения 07.11.2019.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия