Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (74), 2020
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Посталюк М. П.
профессор кафедры экономической теории и инноватизации,
старший научный сотрудник Университета управления «ТИСБИ» (г. Казань),
доктор экономических наук

Рахимова Г. С.
доцент кафедры финансов и кредита
Университета управления «ТИСБИ» (г. Казань),
кандидат экономических наук

Посталюк Т. М.
доцент кафедры экономической теории и инноватизации экономики
Университета управления «ТИСБИ» (г. Казань),
кандидат экономических наук


К вопросу инноватизации рисков безопасности в поведенческой экономике
В статье рассматривается необходимость инноватизации рисков безопасности в условиях поведенческой экономики. Даётся характеристика динамической устойчивости/изменчивости как свойство неопределенности рисков безопасности в поведенческой экономике. Раскрываются приоритеты и стратегирование рисков безопасности, анализируются действия транснационального капитала как угроза согласованности рисков экономической безопасности в поведенческой экономике
Ключевые слова: риски безопасности, поведенческая экономика, инноватизация, инновационность, инновативность, экономический рост, убытки экономических структур
УДК 330.341.2   Стр: 67 - 72

Теоретическая постановка проблемы рисков безопасности в поведенческой экономике
Экономическая теория рисков безопасности в поведенческой экономике является одной из востребованных экономических парадигм современности для большинства развитых и развивающихся стран мира, в том числе и для России. Данная парадигма находится в настоящее время на стадии «генетического толчка». Раскрывается её «генетический код», формируются и систематизируются основные положения и векторы динамического развития рисков безопасности в региональной поведенческой экономике. Происходит адаптация и выстраивание механизмов взаимодействия в иерархических структурах с целью оптимизации решения теоретических и практических задач рисков безопасности в региональной поведенческой экономике.
Теория рисков безопасности в поведенческой экономике — относительно новая наука, имеющая междисциплинарный характер и находящаяся на стыке психологии и экономики. Основное содержание этой дисциплины заключается в изучении актуальных для науки и хозяйственной практики рисковых проблем, выявляющих, каким образом различные психологические явления, эмоции и групповая динамика влияют на принятие положительных, критических экономических решений. В отличие от рационального потребителя, поведенческая экономика рисков безопасности изучает влияние эмоциональных, социальных и когнитивных факторов на принятие людьми и компаниями продуктивных экономических решений, а также влияние этих решений на рынок.
Таким образом, теория рисков безопасности в поведенческой экономике исследует поведенческие модели и поэтому она тесно связана с психологией и наукой о поведении, называемой бихевиоризмом.
Деятельность является положительной, если в нее привносятся знания, технологии, приемы, подходы для получения позитивного результата, который широко востребован в обществе.
Генетическое начало общей теории рисков безопасности, которое превращается в доказательный научный результат, обнаруживается и прослеживается в процессе анализа проблематики формирования конкретных теорий рисков в различных направлениях. Так, Хосперс в работе «Йозеф Шумпетер и его наследство в исследованиях инноваций» проанализировал результаты наследия Й.А. Шумпетера с точки зрения возникших теорий рисковых инноваций в поведенческой экономике в рамках неоклассики [1]. Р. Смитс в статье «Учения об инновациях в XXI веке: вопросы со стороны экономистов» в исследованиях рисковых инноваций выделяет формирующиеся «процессную» и «системную» школы [2]. М. Ларанья, Э. Уара и К. Фланаган в фундаментальной работе «Политика в области науки, технологий и инноваций: теоретические обоснования региональной политики на разных уровнях» анализируют существующие направления (риски безопасности в поведенческой экономике в условиях эндогенного роста) с точки зрения рекомендаций для инновационной политики [3].
Анализ показал, что, во-первых, смысловой нагрузкой является обоснование динамичности накопления, внедрения и развития рисковых инноваций в поведенческой экономике, или процесса инноватизации в различных сферах и уровнях жизни общества. Во-вторых, недостаточно используется холистический подход, рассматривающий процесс реализации рисков безопасности в поведенческой экономике, одновременно и как вариативное системное инновационное взаимодействие бизнеса, власти и социума, и как их единое целое. При этом на мезоуровне, в конкретных локальных образованиях эти процессы прослеживаются рельефнее. В-третьих, эволюция рисков безопасности в поведенческой экономике характеризуется этапами, на которых были сформированы её методологические принципы в форме ключевых фракталов. На первом этапе (1910–1940-е гг.) в работах Н.Д. Кондратьева и Й.А. Шумпетера были сформулированы ключевые фракталы основ теории рисков безопасности в поведенческой экономике: взаимосвязи инноваций и длинных циклов, «технологическое» объяснение длинных волн, основные положения теории рискологии [4]. На втором этапе (1940–1970 гг.) развития теории рисков безопасности в поведенческой экономике были сформулированы ключевые макроэкономические фракталы, заложенные на первом этапе. На третьем этапе (с 1970-х гг.) происходит активизация публикаций по проблематике рисков безопасности в поведенческой экономике.
На третьем этапе Г. Менш предложил классификацию рисков безопасности в поведенческой экономике [5], Р. Фостер разработал модель её 8-образной кривой [6], А. Кляйнкхнет провел анализ проблематики кластеров рисков безопасности в поведенческой экономике [7], К. Фримен разработал концепцию индустриальных революций [8], Нельсон и Уинтер разработали эволюционную теорию безопасности в поведенческой экономике [9]. Появились работы П. Ромера в области эндогенной теории рисков безопасности в поведенческой экономике [10].
На современном этапе (с середины 90-х гг.) риски безопасности в поведенческой экономике исследуются методами системного анализа. Именно в современных условиях активнее стали прослеживаться и утверждаться новые направления в инновационной проблематике рисков безопасности в поведенческой экономике.
Приоритеты рисков безопасности в поведенческой экономике
Поддержка рисков безопасности в региональной поведенческой экономике стала осуществляться в зарубежных странах относительно недавно (со второй половины 90-х годов — начала 2000-х), но сразу же приобрела широкое распространение. В большинстве развитых и некоторых развивающихся странах выделение федеральных средств на её осуществление является одним из основных элементов реализации региональной политики в поведенческой экономике. В частности, такая политика проводится в Евросоюзе (ЕС) для сбалансированности и согласованности взаимодействия рисков безопасности в поведенческой экономике через европейские структурные фонды. Счита­ется, что софинансирование этих процессов создает дополнительные возможности для социально-экономического развития регионов [11].
Мы считаем, что основополагающим моментом рисков безопасности в региональной поведенческой экономике является их способность к генерированию рисков инновационности и рисков инновативности. Устойчивость как свойство создавать фрактальные связи, которые позволяют поддержать все необходимые параметры её динамического обновления на заданном уровне.
Следует отметить единство устойчивости и изменчивости, равновестности и неравновестности рисковой безопасности в поведенческой экономике. В связи с этим процесс инноватизации устойчивого развития представлен кратковременным исходным критерием перехода национальной экономики от изменчивости и рассогласованности в состояние устойчиво-равновесного развития. Именно это предопределяет алгоритм устойчивого развития рисковой безопасности в региональной поведенческой экономике.
Проблемы инноватизации представляют собой динамическое неравновесное состояние отношений традиций, инноваций и инвестиций. Реализация основных задач рисковой безопасности в поведенческой экономике происходит под влиянием характерной для бизнеса, власти и социума адекватной рискованности. Для выживания необходима правильная оценка значимости традиций, их сохранения и развития, внедрение новшеств и адекватная оценка стоимости инвестиционных ресурсов.
Риски безопасности в поведенческой экономике приобретает смысл только тогда, когда эффективность желаемого результата превышает возможный риск по ходу его достижения. Чем выше желаемый эффект от ожидаемого результата, тем объективно выше риск безопасности, которому будут подвергаться участники достижения самого этого результата. Чем глубже кризис риска безопасности в поведенческой экономике, тем все больше деятельность рассматривается как активный элемент ее развития. Риск безопасности в поведенческой экономике — это сложение интересов традиций, инноваций и инвестиций. Высокая степень неопределенности на каждом этапе и вызываемая этим риском ошибочность принятия решений и действий могут привести к иному исходу, который первоначально планировали как желаемый результат преобразования традиций в инновации и, наоборот.
В производствах инвестиционного типа прибыль выше. Родоначальники теории предпринимательства источниками предпринимательского дохода считали реализацию в процессе воспроизводства способности предпринимателя к обоснованному риску безопасности в поведенческой экономике. Научная активность не всегда гарантирует решение или снятие проблемы, как риска. Среди ее дискуссионных вопросов можно выделить неоднозначность толкования смысловой нагрузки понятий «неопределенность», «риск», «шанс». Риски безопасности в поведенческой экономике — это, во-первых, деятельность субъектов хозяйственной жизни, связанная с преодолением неопределенности в ситуациях неизбежного вариативного выбора; во-вторых, возможность отклонения от цели; в-третьих, вероятное явление, событие, связанное с возможностью частичной или полной недостижимости целей и/или решений поставленных задач; в-четвертых, возможный ущерб и потери ресурсов; в-пятых, угроза дополнительных расходов и/или неполучения доходов.
Риски безопасности в поведенческой экономике — это система отношений по реализации способности предпринимателя творчески использовать элемент неопределенности в процессе воспроизводства для получения добавочной прибыли (предпринимательского дохода).
Мировая экономическая наука представляет классическую и неоклассическую теории рисков безопасности в поведенческой экономике. При исследовании предпринимательской прибыли в структуре предпринимательского дохода различали процент (как долю на вложенный капитал), заработную плату предпринимателя и плату за риск (как возмещение возможного риска, связанного с предпринимательской деятельностью).
В 30-е годы ХХ в. экономисты разработали основы неоклассической теории рисков безопасности в поведенческой экономике, состоящие в следующем: предприниматель, работающий в условиях неопределенности, прибыль которого есть случайная переменная, при заключении сделки он руководствуется двумя критериями: размерами ожидаемой прибыли и величиной ее возможных колебаний.
Согласно неоклассической теории, риски безопасности в поведенческой экономике обусловлены концепцией предельной полезности. При наличии двух вариантов, например, капитальных вложений, дающих одинаковую ожидаемую прибыль, предприниматель выбирает вариант, в котором колебание ожидаемой прибыли наименьшее. Если принимается небольшое число решений одного типа, то нельзя рассчитывать, что отклонения от ожидаемой прибыли взаимно уровняются, ибо в таком случае закон больших чисел не действует. Предприниматель, принимая решение, должен учитывать колебания прибыли и выбирать вариант, дающий тот же результат, но характеризующийся меньшими колебаниями.
Риски безопасности в поведенческой экономике можно подразделить на динамические и статические. Динамический риск — это риск непредвиденных изменений стоимости основного капитала вследствие принятия управленческих решений или непредвиденных изменений рыночных или политических обстоятельств. Статический риск — риск потерь реальных активов вследствие нанесения ущерба собственности, а также потерь дохода из-за недееспособности организации. Данный риск может привести только к потерям [12].
Риск безопасности в поведенческой экономике реализуется в следующих действиях или бездействиях: проект приведет к убыткам; цель проекта не будет достигнута в намеченном объеме, а его отсутствие к более опасным последствиям; вероятности угрозы потерь экономическим субъектом части своих ресурсов и образования дополнительных расходов в результате текущей операционной производственной и финансовой деятельности; случайности, неопределенности и невозможности предугадать как будут осуществляться инновации; противодействия в обеспечении предприятия ресурсами, нарушения договорных обязательств, несовершенстве государственного регулирования в области инноваций; неполноты, неточности знания законов деятельности в области бизнеса.
Динамика роста социально-экономического потенциала субъектов инновационных отношений обуславливается их инновационной активностью, возрастание которой связано со стремлением получить наибольшие системные эффекты, но их получение сопровождается увеличением системности и степени инновационных рисков. Для оценки степени приемлемости системных инновационных рисков в соотношении с экономическими системными эффектами и эффективностью необходимо выделить зоны системных рисков в зависимости от ожидаемой величины потерь. Общая схема зон системных инновационных рисков представлена на рис.1.
Примечание: ПЭ — поведенческая экономика
Рис. 1. Зоны приемлемости рисков безопасности в поведенческой экономике
Область, где эффекты рисков безопасности в поведенческой экономике являются положительными, называется зоной умеренного риска. Зона допустимых инновационных рисков — область, в пределах которой величина вероятных потерь не превышает ожидаемые эффекты и эффективность, инновационная деятельность имеет экономическую целесообразность.
Границы допустимых территорий рисков соответствуют уровню потерь, равному расчетам эффективности. Зона критических рисков безопасности в поведенческой экономике — область возможных потерь, превышающих величину ожидаемой эффективности. Зона дефолта (катастрофических рисков безопасности в поведенческой экономике) — область вероятных потерь, которые превосходят критический уровень и могут достигать величины, равной собственному капиталу экономического субъекта.
Рис. 2. Кривая распределения вероятности получения рисков безопасности в поведенческой экономике
На рис.2 представлено изображение рисков безопасности в поведенческой экономике в зависимости от системных эффектов или потерь экономического и социального характера. Математическим ожиданием эффектов является вероятность (Врпэ) получения ожидаемой их расчетной величины (Э расч.ПЭ). Такая вероятность монотонно убывает по мере роста отклонений от уровня расчетной величины системных эффектов. Потерями будет уменьшение величины эффектов в сравнении с расчетной величиной. Если реальная величина системных эффектов равна Э реал.ПЭ, то Эф.ПЭ = Эрасч.ПЭ – Эреал.ПЭ.
Такое соотношение рисков безопасности в поведенческой экономике и эффектов дают возможность построить на рис.3 кривую распределения вероятностей потерь эффектов и эффективности (ВдПЭ — допустимая вероятность потерь, ВкрПЭ — критическая вероятность потерь, ВкатПЭ — катастрофическая вероятность потерь), которая характеризует кривую риска безопасности в поведенческой экономике.
Рис.3. Кривая инновационных системных рисков в поведенческой экономике
Стратегирование рисков безопасности в поведенческой экономике
Стратегирование — это адекватный выбор хозяйствующих субъектов в условиях разнообразной неопределенности с учётом степени существующих рисков безопасности. В этой ситуации существенную роль играет разнообразный уровень рисков в условиях поведенческой экономики. Он определяет положение субъект-субъектного расположения по отношению к выбранному объекту.
Прогнозирование и предупреждение рисков безопасности должно стать важнейшей экономической стратегией России, константой ее материальной и финансовой основ. Обеспечение устойчивого, адекватного уровня рисков безопасности является фундаментальной задачей всех субъектов хозяйствования.
Мы считаем, что заблаговременные расчеты рисков безопасности в поведенческой экономике представляют систему обеспечения выбранной согласованной устойчивости национальной экономики, сохранение ее целостности, способности к саморазвитию и самонастройке на возникающие внешние и внутренние угрозы. В этом случае страна будет обладать высоким уровнем адекватности рисков безопасности в поведенческой экономике, несмотря на противоречия власти, бизнеса и социума. Их взаимодействие могут реализовывать различные, открытые системные механизмы, которые позволяют не только защищать и поддерживать национальную экономику. Риски экономической безопасности любой страны являются относительным понятием, это связано с тем, что даже в наиболее высокоразвитых и социально стабильных странах, где наблюдается устойчивый политический режим, периодически могут возникать различные внешние и внутренние угрозы, а также неблагоприятные воздействия, способные оптимизировать уровень экономической безопасности.
В настоящее время самое большое количество транснациональных корпораций зарегистрировано в развитых странах и быстро развивающемся Китае. На рис. 4 показано распределение 100 лидирующих транснациональных корпораций по мировым макрорегионам.
Как следует из приведенной диаграммы, значительное число лидирующих ТНК располагается на территории Северной Америки (США), Европа и Азия занимают практически одинаковые доли рынка, Российские ТНК занимают в данном списке лишь 3%, что, кстати, примерно соответствует доли России в общемировом ВВП.
Но рис. 5 видно, что подавляющее большинство корпораций производственной сферы приходится на США и Японию, а оставшаяся часть разделена по странам Западной Европы.
В настоящее время крупнейшие мировые транснациональные корпорации переориентировались на ведение своей деятельности и конкуренции в глобальном планетарном масштабе. Их глобальность проявляется в том, что как производство, так и география их деятельности распространяется одновременно на несколько континентов, а их экономической целью является оптимизация деятельности и приумножение прибыли за счет подавления более мелких одиночных предприятий в более слабых странах. Таким образом, транснациональный капитал создает угрозы согласованности рисков экономической безопасности для национальных экономик.
Соотношение традиции-инновации-инвестиции на уровень концентрации рисков безопасности в региональной поведенческой экономике влияет на современную классификацию инновационных рисков. В их системе выделяются следующие основные группы инновационных рисков: креативности и оригинальности, неполучение внешних инвестиций и кредитов, различных рисков неадекватности: информационной, технологической, юридической; риски неуправляемости: инновациями, бизнесом; фазные и другие риски.
Рис. 4. Распределение 100 ведущих ТНК мира по мировым регионам [13]
Рис. 5. Распределение 1000 крупнейших ТНК производственной сферы по странам [13]
Содержание первой группы рисков креативности и оригинальности проявляется в том, что инвестирование в «прорывные технологии» является весьма рискованным с точки зрения гарантии получения необходимого результата, т.е. действительно новой интересной технологии или продукта. Особенно рискованными являются инвестиции в фундаментальную науку, именно поэтому они относятся, как правило, к трансфертной компетенции государства. Вместе с тем, наиболее интересны именно инвестиции в оригинальные технологии, но только в том случае, когда существует возможность их практического применения и когда рынок готов принять продукцию, связанную с использованием высоких технологий. Для тех, кто готов идти на такой уровень рисков безопасности в поведенческой экономике перспективным представляется путь не от научной, а от «рыночной» идеи.
Вторая группа рисков, связанная с неполучением внешних инвестиций и кредитов, возникает в результате неблагоприятного впечатления инвесторов или кредиторов относительно перспектив и возможностей предприятия, возникновения негативной информации, резкого падения курса акций предприятия в результате биржевой игры, выступления потребителей с критикой продукции предприятия. В результате проявления данного вида риска возникает утрата контроля за имиджем субъекта инновационных отношений, активизируются действия конкурентных факторов. В данном случае необходимо предусмотреть такие методы предупреждения рисков безопасности в поведенческой экономике как организация целенаправленного маркетинга, в том числе всестороннего информирования потенциальных потребителей и инвесторов о наиболее благоприятных сторонах продукции предприятия и о предприятии в целом. Для акционерных обществ инновационный маркетинг фирмы должен предусматривать программу индивидуальной работы с акционерами, в особенности внешними, в целях поддержания их благоприятного отношения к предприятию. Известно, что 1 рубль, вложенный в инновационный маркетинг, дает наибольший прирост прибыли. Если потребность и платежеспособный спрос на продукцию предприятия являются достаточно устойчивыми, то инновационное действие может быть сопряжено с инвестиционными мероприятиями.
В третьей группе рисков неадекватности выделяются:
во-первых, риски информационной неадекватности, которые вызываются воздействием сферы СМИ на протекание инновационных процессов. Информация в современных экономических системах играет ведущую роль в принятии правильных инновационных решений, анализе конкурентных поведений на рынке, его стоимостных измерителях, оценке адекватности поведений потребителей. Достоверность информационного ресурса и его неадекватное восприятие, а также дисбаланс в соотношении традиций и инноваций может привести к возникновению инновационного риска потери инвестиционных ресурсов;
во-вторых, риски технологической неадекватности, которые вызываются принципиальными различиями между технологией как продуктом интеллектуальной деятельности и технологией как объектом инвестирования. Технология становится инвестиционно привлекательной не тогда, когда она есть, и даже не тогда, когда она может быть воплощена промышленно, а в том случае, когда она будет востребована рынком. Уникальная технология может не иметь аналогов, но быть не востребована рынком. Всестороннее сопоставление предлагаемой технологии с мировым научно-техническим уровнем в этой области позволяет определить не только степень оригинальности и эффективности предлагаемого решения, но и вероятность ее технологической реализации. Знание разработчиком аналогов инновационного действия является стимулом для инвестора, что разработчик четко понимает место своей технологии на рынке. Именно это дает инвестору реальное представление о перспективности технологии. Рынок может оказаться не готовым к восприятию технологии не только в прагматическом технологическом смысле, но и в психологическом. Хорошо известно, что все основные изобретения в электричестве были сделаны на десятилетия раньше, чем в окнах домов зажглись электрические лампочки. Для потребителей это действительно не принципиально. Для разработчиков же это означает, что придумывают и изобретают одни люди, а зарабатывают на этих изобретениях впоследствии, когда эти изобретения оказываются востребованными обществом, иные экономические субъекты;
в-третьих, риски юридической неадекватности, вызванные рассогласованием правовой защищенности интеллектуальной собственности с неопределенностью прав на разработки, которые зачастую приводит к случаям, когда авторы технологии или отказываются раскрыть какие-то особенности своего продукта, тем самым препятствуя возможности инвестирования в него, или не соблюдают своих обязательств, особенно в части эксклюзивности и конфиденциальности;
в-четвертых, риски безопасности в поведенческой экономике, обусловленные несоответствием содержания инвестиционного проекта и источников инвестиций, необходимых для его реализации. Основные причины возникновения финансовой неадекватности состоят в следующем. Первая состоит в том, что авторы инновационных экономических отношений могут, переоценивая собственный вклад, недооценить другие расходы. В себестоимости готового изделия на рынке технологическая часть составляет незначительную долю. Кроме того, разработчики часто переоценивают желание инвестора вложить средства именно в их технологию. В этой связи возникают противоречия в действиях субъектов инновационных экономических отношений. По этой причине соотношение традиций, инноваций и инвестиций в случае рисков финансовой неадекватности проявляется наиболее ярко. Традиция здесь не будет играть ведущей роли в реализации инновационных отношений, но именно традиция, ее состояние, самосохранение, желание к самоуничтожению или развитию определяет уровень риска финансовой неадекватности. Инновация же, как активный стимулирующий инструмент реализации инновационных экономических отношений, будет определять уровень и объемы рисков. Инвестиция здесь будет играть ведущую роль, способствующую реализации целей инновационного развития. У инвесторов существуют альтернативные предложения по вложению средств. Поэтому инвесторы всегда определяют для себя требования по уровню рисков и доходности.
Другая группа рисков состоит в умышленной тактике формирования «инновационных ловушек» для инвестора, которая предполагает сознательное занижение или исключение ряда статей расходов в расчете на то, что проект станет более привлекательным, и инвестор начнет вкладывать деньги. После того, как инвестор втянулся в проект, ему постепенно показывают истинные размеры инновационных действий, предполагая, что отступать некуда. В данном случае «инновационные ловушки» вступают в противоречия с инвестицией и искажают смысловое направление ее движения;
в-пятых, риски безопасности в поведенческой экономике, которые вызываются разбалансированностью между оригинальностью и проработанностью инновационного проекта и квалификацией, и сплоченностью команды, которая будет реализовывать данный проект. Сбалансированное же сочетание специалистов разной квалификации в одной команде и качества инновационного проекта встречается достаточно редко. Научный лидер, который вел свою команду к разработке уникальной технологии, вполне может оказаться несостоятельным как лидер в бизнесе, где от него потребуется способность решать совершенно другие проблемы. Достаточно часто заниматься техническими (тем более — финансовыми) вопросами научному лидеру несвойственно, он по-прежнему основное внимание будет уделять научным исследованиям. Очень важным является также личная мотивация разработчиков в реализации инноваций. Коммерческий успех на рынке, создание высокорентабельной инновации во многом коррелируют с целями инвестора. А стремление любой ценой увидеть свою идею реализованной в деле, доказать собственную уникальность может при определенных условиях вступить в противоречие с интересами инвестора;
в-шестых, риски безопасности в поведенческой экономике вызываются несовпадением конечных целей инвестора и субъекта, реализующего инновационное действие. Инвестор, решая задачи, поставленные содержанием инвестиции, ориентируется на максимальный эффект в ускоренном режиме времени. Субъект, реализующий инновационное действие, преследует получение социально-экономического эффекта и принципиального признания инновационного продукта потребителем. Такое положение может привести к противоречиям в управлении инновационными мероприятиями, и, в конечном счете, к возникновению риска неуправляемости инновационным бизнесом.
в-седьмых, как писал Ф. Котлер, Маркетинг 3.0: от продуктов к потребителям и далее — к человеческой душе. «Как только меняется макроэкономическая среда, меняется и поведение потребителей, что в свою очередь приводит к изменению маркетинга. За последние 60 лет маркетинг перешел от версии, в которой главное место отведено продукту (маркетинг 1.0), к версии, где в центре внимания находится потребитель (маркетинг 2.0). Сегодня мы наблюдаем, что маркетинг опять меняется в ответ на новые изменения среды. Компании расширяют сферу своих интересов: сначала их интересовали только продукты, потом — потребители, а теперь уже проблемы человечества. Маркетинг 3.0 — это этап, когда компании переходят от ориентации на потребителя к ориентации на человека и когда погоня за рентабельностью сочетается с корпоративной ответственностью» [14].
Выводы. Основанием теоретических построений исследуемой проблемы выступает представление о двух основных формах рисков безопасности инноватизации в поведенческой экономике: инновационности и инновативности. Инновационность рисков безопасности — это креативные альтернативные возможности и способности хозяйствующих субъектов создавать различные типы инноваций посредством созидательного разрушения своей внутренней среды обитания. Инновативность рисков безопасности в поведенческой экономике — это креативные альтернативные возможности и способности хозяйствующих субъектов другой и/или иной внешней среды своего обитания. Альтернативное развитие рисков безопасности в поведенческой экономике осуществляется посредством различных методов стратегирования основных форм инноватизации, которые являются основой повышения эффективности хозяйствующих субъектов [15].
Естественно, риски безопасности в поведенческой экономике должны исходить из принципа вероятности удовлетворения того или иного маневра его исполнения. Учет воздействия рисков безопасности в поведенческой экономике приводит к главному направлению развития экономической науки — добиваться эффективного результата.


Литература
1. Hospers Gert-Jan (2005). Joseph Schumpeter and His Legасу in Innovation Studies. Knowledge, Technology & Policy, Fall 2005, Vol. 18. N 3. Р. 20–37.
2. Sтits R. (2002). Innovation studies in the 21st century: Questions from a user’s perspective // Technological Forecasting & Social Change 69. P. 861–883.
3. Lаrаnja М., Uyarra Е., Flапаgаn К. (2008). Роlicies fог science, technology and innovation: Translating rationales into regional policies in a multi-level setting // Research Policy, 37, P. 823–835.
4. Кондратьев Н.Д. (1925) Большие циклы конъюнктуры [Длинные циклы рыночной среды] // Вопросы конъюнктуры. — 1925. — № 1/1. — С. 28–79; Кондратьев Н.Д. Длинные волны конъюнктуры // Архивы социальных наук и социальной политики № 56/3. С. 573–609;
5. Mensch G. (1979). Stalemate in Technology — Innovations Overcome the Depression. New York, NY: Ballinger.
6. Foster R. (1986) Innovation: The attacker’s advantage. New York: Summit Books;
7. Kleinknecht A. (1987). Innovation Patterns in Crisis and Prosperity.
8. Freeman C. (1974). The Economics of Industrial Innovation. Harmondsworth, UK: Penguin.
9. Freeman C. (1995). The National System of Innovation in Historical Perspective // Cambridge Journal of Economics. N. 19. Р. 5–24;
10. Romer P. (1991). Endogenous Technological Change // Journal of Political Economy 98.5. Р. 71–102; Romer P. (1994). The Origins of Endogenous Growth // Journal of Economic Perspectives. 8. Р.3–22;
11. Фонд Европейского Регионального развития: http://ec.europa.eu/regional_policy/thefunds/regional/index_en.cfm#2.
12. Посталюк Т.М. Риски инновационных отношений в экономической системе. — Казань: Изд-во «ТИСБИ», 2006. — 195 с.
13. Костылева А.В., Бычкова Л.В. Роль транснациональных корпораций в мировой экономике // Молодой ученый. — 2017. — №2. — С. 450–453. — URL. https://moluch.ru/archive/136/38254/ (дата обращения: 10.12.2018)
14. Котлер Ф. Маркетинг 3.0: от продуктов к потребителям и далее — к человеческой душе. — М., 2019.
15. Посталюк М.П. — Инновационная составляющая в современной евразийской политической экономии // Проблемы современной экономики. — 2019. — №3. — С. 28–31.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия