Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (75), 2020
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Мыслякова Ю. Г.
зав. лабораторией экономической генетики регионов
Института экономики УрО РАН (г. Екатеринбург),
кандидат экономических наук


Геокод старопромышленного региона: трансформация и влияние
В статье раскрыто содержание геокода старопромышленного региона. На примере уральской территории выявлена его трансформация, отражающая изменение наследственной записи «опорный край державы» в «развивающийся столичный регион», влияющая на образовательную миграцию иностранной молодежи
Ключевые слова: геокод, старопромышленный регион, трансформация, образовательный тренд, миграция молодежи
УДК 332.122; ББК 65.049   Стр: 146 - 150

Введение. Все регионы различаются по масштабу занимаемой территории, объему производимого валового продукта, количеству трудоспособного населения и наличию природных ресурсов. Однако, принципы их функционирования подчинены методологии универсального информационного механизма, который был описан Е. Майминасом в семидесятых годах прошлого столетия. Ученый одним из первых в России рассматривал функционирование региона с позиции выявления и влияния на его жизнедеятельность генетического кода территории, который у каждого конкретного общества свой и зависит от доминирования конкретного класса со своими культурными традициями и соответствующих им ценностей [1].
Можно отметить, что идеи Е. Майминаса стали первыми российскими разработками экономической генетики территории, которые в дальнейшем были развиты: Г.Б. Клейнером [2]; В.Л. Тамбовцевым, О. Софроновой; Н. Левкиным; С.В. Дегтяревой и др. Эти авторы уточнили, что наследственная закономерность сложившихся социально-экономических отношений в регионе влияет и обусловливает возможности, а также пределы генерирования и отбора приоритетов развития территории [3].
В дальнейшем развитие идей экономической генетики территории было представлено в трудах А. Аузана, Г. Ховстеде, Д. Лернера, Ж. Алмонда, Й. Колемана, М. Вейнера и др. в контексте разработки понятия «социокультурный код». В своих работах они развивают идею влияния ценностей на поведенческие установки, выступая некими ключами, задающими допустимый ряд действий. Также здесь можно привести исследования Р. Инглхарта о ценностях и модернизации, которая определена конкретными видами аксиологий в определенной стадийной последовательности развития, отвечающей за масштабность и институционализацию модернизационных процессов на территории.
Анализируя идеи представленных выше авторов, получаем, что геокод региона — это наследственная программа экономической эволюции территории, представляющая собой совокупность механизмов реализации закономерностей, передачи генетической информации и изменчивости хозяйственной деятельности территории [4]. Мы считаем, что, несмотря на некую метафорическую схожесть геокода с генетическим кодом живого организма, он не имеет биологической основы своего происхождения и представляет собой набор эндогенных факторов территории исторически на ней сформированных и передающихся от поколения к поколению. По своей функции геокод региона отвечает за воспроизводство и возмещение затраченных факторов производства, установление равновесия индивидуальной и общественной деятельности, организацию, регулирование сфер хозяйствования, имеющих цикличность своего развития [5].

Особенности геокода старопромышленного региона. Рассмотрим более детально особенности геокода старопромышленного региона, обусловленные экономической спецификой территории и ее экономической наследственностью, см. табл.1.
Получаем, что геокод старопромышленной территории обладает следующими идентификационными особенностями. Во-первых, он фиксирует сложность трансформации индустриальных отраслей, а также их структурную невосприимчивость к современным условиям технологического развития. Изменение такого геокода возможно за счет развития абсолютно новых для территории отраслей промышленности, обеспечивающих устойчивую диверсификацию экономики территории. Еще одним вариантом, к которому могут прибегнуть регионы, является расширение сферы услуг.
Во-вторых, геокод старопромышленного региона содержит несовершенную систему поддержки внедрения инноваций, которую можно улучшить в рамках двух подходов. Первый подход связан с управлением инновационным развитием, ориентированным на привлечение в экономику региона высокотехнологичных предприятий, занятых преимущественно производством услуг, на создание необходимой инфраструктуры и благоприятных условий для развития таких видов деятельности [13]. Второй подход традиционно связан с управлением переходом от инерционного развития к инновационному. При этом подходе необходимо одновременное решение двух задач: обеспечение необходимой ресурсной базой и создание условий для диверсификации экономики. В рамках данной характеристики геокода можно также отметить наличие неразвитой системы высшего образования и концентрацию вузов преимущественно на технических специальностях, востребованных действующим промышленным сектором экономики. Такая ситуация в вузах обусловливает узкую специализацию населения, и служит препятствием для диверсификации экономики. Не менее важным моментом здесь является неспособность действующей системы высшего образования формировать и повышать предпринимательский потенциал молодежи, что также влияет на миграционные потоки выпускников вузов старопромышленной территории.
В-третьих, геокод региона формируется под воздействием: неэффективных финансовых институтов, низкая результативность которых отмечается даже в процессе самостоятельной мобилизации имеющихся неиспользованных резервов мощности промышленных предприятий; модернизации локальных, наиболее «узких» звеньев технологической цепочки, сдерживающих производственные возможности предприятия; реконструкции (с крупным приростом мощности) лучших действующих предприятий; строительстве новых предприятий; вытеснения и ликвидации неконкурентоспособных и бесперспективных структур.
В-четвертых, старопромышленный геокод содержит корреляционные зависимости экономического упадка территории с уровнем социальной напряженности, который может проявляться либо в процессе активного поиска решений существующих социальных проблем (в сфере трудоустройства, повышения жизненного уровня, повышения квалификации и т.п.), либо приобрести такие радикальные формы, как забастовки, голодовки, митинги, протесты, обусловленные негативными оценками деятельности органов власти федерального, регионального или муниципального уровня.
Еще одним отличием геокода старопромышленных регионов выступает их промышленное наследие, которое включает в себя ценности индустриальной культуры, имеющие историческое, технологическое, социальное, архитектурное или научное значение. Это промышленное наследие возникло с начала индустриальной революции и продолжается по настоящее время в результате смены технологических укладов, когда многочисленные объекты индустрии становятся ненужными и перестают соответствовать требованиям времени [14]. Основной задачей здесь является не просто сохранение, а ревитализация индустриального наследия как дополнительный источник экономического развития территории.

Таблица 1
Теоретические аспекты выявления особенностей геокода старопромышленного региона
АвторыГодОсобенности геокода старопромышленного региона
Дж. Карней, Р. Хадсон, Дж. Льюис [6]1980Доминирование промышленности в экономике территории.
М. Штейнер [7]1984Экономическая основа территории создана несколькими столетиями назад небольшим количеством развитых на тот момент секторов, которые в настоящее время претерпевают стагнацию.
А. Гранберг,
С. Артоболевский, Г. Ковалева [8]
1998Присутствие профильных отраслей, которые в силу научно-технического прогресса и своей технологической неизменности теряют рынок сбыта, становятся убыточными и стагнирующими для экономики.
М. Триппл,
Ф. Тёдтлинг [9]
2004Доминирующая промышленность низко инновационна, для нее свойственны узкоспециализированные технологические инновации, доминирующие над разработкой и выводом на рынки новой продукции.
К. Глонти [10]2008Промышленность, устаревание которой вызвано сменой технологических укладов и течением времени.
С. Литовченко [11]2014Исторически сложившаяся концентрация промышленности, соответствующая 3–4-му технологическому укладу, и несмотря на это обладающая потенциалом инновационного развития.
Н. Сорокина, Ю. Латов[12]2016Высокоспециализированные отрасли, связанные с уходящими технологическими укладами


Идентификация геокода Уральского старопромышленного региона. Если рассматривать Уральский регион, то его геокод обусловлен зарождением промышленного производства, которое произошло в XVIII веке из-за наличия в регионе соответствующих природных ресурсов, оказывающих влияние на размещение металлургических предприятий [15]. Е. Анимица, яркий представитель уральской школы региональной экономики, наш современник, утверждает, что уральский геокод оставался без изменений вплоть до начала ХХ века [16], а его происхождение было обусловлено появившимися центроориентированными трендами в развитии хозяйственной деятельности, связанными с зарождением и укреплением экономико-технологического взаимодействия между металлургическими и металлообрабатывающими предприятиями уральского региона, способствовавшего формированию экономической целостности региона и складыванию его как системы с относительно простой структурой хозяйства. Так, основное производство чугуна было сосредоточено на заводах Гороблагодатского, Екатеринбургского и Златоустовского округов, обеспечивало Камско-Воткинский железоделательный, Пермские пушечные, Ижевские оружейные и др. заводы. Вся медь с Мотовилихинского медеплавильного завода поставлялась на Екатеринбургский монетный двор. Это привело к тому, что к началу XIX века заводы уральского региона давали около 80% общего объема российского чугуна и примерно 95% национальной меди, параллельно превращаясь в крупнейшую кузницу оружия, благодаря которой российская армия и военно-морской флот вели сражения и победили в 1812 году.
Также присутствуют и другие мнения ученых о геокоде уральского региона. Например, в свое время П.Богословский отмечал, что в этом регионе произошло зарождение «уральской горнозаводской цивилизации», представляющей собой «специфическую систему расселения двухсот городов-заводов, в которой всё взаимосвязано: умение сделать дело с древними языческими требами, нравы народа с глухотой лесов и неприступностью гор, выплавка чугуна с количеством снега в узких скалистых долинах и т.д.» [17]. Другой знаток уральского края, Д. Мамин-Сибиряк, под горнозаводской цивилизацией понимал настоящее государство в государстве, экономика которого «...прочно спаяна с едиными природными циклами, прошита дорогами и намертво сцеплена реками, главной из которых являлась Чусовая» [18]. А многолетняя мощь уральской промышленности позволила Д. Менделееву укрепить веру в будущее Российской державы, так как он четко видел связь между состоянием экономики государства и энергией, знаниями,.... топливом и железом, выступающими устойчивыми факторами развития производственной системы [19]. Поэтому ученый видел необходимость в развитии всех «родов» промышленности (фабричных и заводских производств), благодаря которым создается «... прочный средний производительный класс, без которого невозможно сильное образованное государство» [20].
Также можно отметить, что именно в XVIII веке были основаны горные округа и современные моногорода, представляющие собой единые хозяйственно-территориальные комплексы, объединившие металлургические заводы, рудники и прииски, леса, использовавшееся для углежжения, реки и гидротехнические сооружения, давшие энергию и вспомогательные производства. В настоящее время уральский регион, по-прежнему, является центром машиностроения и металлургии, ядром оборонно-промышленного комплекса, а также научно-исследовательским и образовательным центром. Поэтому Урал обладает потенциалом стать регионом опережающего развития в XXI веке, как на национальном, так и на межнациональном уровне. Кроме того, такие города, как Златоуст, Бакал, Краснотурьинск, Верхний Уфалей, Миасс уже получили статус территорий опережающего роста, и теперь имеют шанс укрепить и повысить результативность влияния своего кода на экономику уральского региона, опираясь на территориальное промышленное наследие.

Трансформация геокода уральского региона и ее влияние. В настоящее время в геокоде уральского региона протекают трансформационные процессы, проявляющиеся в создании на территории максимально благоприятного инновационного климата, формировании информационно-технологических связей, обеспечении экономической и экологической безопасности [21], проектировании развитой инфраструктуры [22], соответствующей международным стандартам, и обязательно культурного ландшафта [23], обусловленного, в том числе местной архитектурой, которая частично досталась горожанам «в наследство», а другая создается сейчас, «генерируя» новый образ города, в котором предстоит жить будущим поколениям [24,25]. Т.е. при трансформации геокода уральской территории происходит соединение исторических традиций и новых направлений в архитектуре, что подчеркивает историческое наследие территории, которое читается через призму веков.
Существенный вклад в обновление геокода Урала вносит Екатеринбург, интерес к которому у иностранной молодежи как к столице, вызван географическим расположением на границе Европы и Азии, объединившим экономические интересы Запада и Востока и разные культурно-исторические традиции поселений вокруг него. Поэтому, трансформация геокода возникает посредством появления новых туристических маршрутов, международных деловых, культурных и спортивных мероприятий, проводимых в Екатеринбурге. Контент-анализ официальных СМИ показал, что с 2017 года столица Урала позиционируется главным образом как культурная и спортивная площадка. В 2018 году увеличилось число публикаций, посвященных развитию инфраструктуры города, системе здравоохранения, туризму, международному сотрудничеству.
Все вышесказанное подчеркивает трансформацию геокода уральского региона, содержащего характеристики старопромышленной территории — «опорного края державы» в геокод развивающегося региона с современной столицей, приобретающей черты мирового мегаполиса. Эту трансформацию геокода территории также обусловливают находящиеся в Екатеринбурге тридцать девять высших учебных заведений, многие из которых занимают высокие места в российском рейтинге университетов по качеству образовательных услуг и престижности учебы в них. В свою очередь это говорит о динамизме развития рассматриваемого региона, его инновационном ходе истории и способности привлекать к себе молодежь, как из разных уголков России, так и различных стран.
Положительное экономическое влияние трансформации геокода уральского региона можно проследить на примере образовательных трендов миграции иностранной молодежи в его столицу на примере статистических данных. Так, в 2016/2017 учебном году вузами Екатеринбурга было реализовано 970 очных контрактов и 537 заочных контрактов, что позволило университетам получить доход от экспорта образовательных услуг в объеме 151 462 435 рублей. В 2017/2018 учебном году количество очных контрактов на обучение иностранных граждан возросло на 157% по отношению к предыдущему году, при этом общая сумма по ним составила 203614764 рублей. В то же время количество заочных контрактов сократилось на 87%, что сказалось на доходности вуза от экспортной деятельности, которая в 2017/2018 учебном году составила 33776250 рублей. Положительным моментом здесь выступает тот факт, что, несмотря на разные тренды экспортных услуг, университетам удалось повысить общую доходность со 151462435 рублей до 237391014 рублей в год, что доказывает заинтересованность иностранных студентов приезжать и учиться в уральских вузах. Эффекты от образовательной миграции представляют собой сумму вкладов в экономику, а также положительных экстерналий (в частности, экстерналии для инновационной системы, местного малого бизнеса, для рынка рабочих мест) [26].
В университетском разрезе, в 2017/2018 учебном году наибольшую доходность от экспорта образовательных услуг имеет Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина (158 млн руб.) за счет очной и заочной контрактной формы обучения иностранных граждан. В табл.2 приведены вузы-лидеры региона [27].

Таблица 2
Экспорт образовательных услуг государственных вузов Екатеринбурга в 2017/2018 учебном году [28].
ВузОбщее число обуч. ин. граждан, чел.Очн. контр., чел.Сумма, руб.Заочн. контр. чел.Сумма, руб.
1.Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина1164102614599574013811890850
2.Уральский государственный экономический университет288172219290001167630000
3.Уральский государственный горный университет21512312841676925682330
4.Уральский государственный педагогический университет15412111109200331917400
5.Уральский государственный юридический университет131689868400634964400
6.Уральский государственный лесотехнический университет23774960016753150
7.Уральская государственная архитектурно-художественная академия15711211488938120
Итого19901524203 614 76446633776250
Итого, руб.237 391 014


Второе место по доходности от экспорта образовательных услуг иностранным гражданам занимает Уральский государственный экономический университет (29,5 млн руб.). Третье место занимает Уральский государственный горный университет, обучение иностранных граждан в котором обеспечило приток денежных ресурсов в размере 18,5 млн руб. В целом, по Свердловской области, в 2017/2018 учебном году вузами было реализовано 1524 очных контрактов и 466 заочных контрактов, что больше предыдущего периода по очной и заочной форме контрактов (1507 контрактов в 2016/2017 году и 1990 контрактов в 2017/2018 учебном году). Получаем, что фиксируется рост числа обучающихся иностранных граждан, что является доказательством трансформации геокода старопромышленного региона в «столичный».
Кроме того, интересным фактом являются полученные результаты опроса иностранных студентов Уральского федерального университета и Уральского государственного экономического университета, целью которого было выявление факторов, обусловливающих выбор места учебы и вуза. В опросе участвовало более 300 иностранных студентов разных образовательных программ, средний возраст респондентов составил 21 год. Полученные ответы респондентов по факторам привлечения иностранной молодежи разделились следующим образом:
– признание диплома университета в их стране (100% опрошенных респондентов);
– интерес к региону, в котором находится вуз (92% опрошенных респондентов);
– возможность трудоустроится в регионе (43% опрошенных респондентов);
– положительные отзывы и рекомендации родственников, друзей и знакомых (32% опрошенных респондентов).
Примечательно, что в качестве источников информации, из которых иностранные студенты узнали об уральских вузах, были отмечены следующие информационные каналы: интернет (97% опрошенных респондентов); чемпионат мира по футболу (90% опрошенных респондентов); встречи с представителями вуза в своей стране (45% опрошенных респондентов); международные мероприятия, которые проходят в г. Екатеринбурге (60% опрошенных респондентов). Т.е. эти информационные каналы также свидетельствуют о трансформации геокода уральского региона.
Выводы. Уральский регион и его столица, с одной стороны, отвечают методологическим особенностям «старопромышленного региона», с другой, имеют социально-экономические процессы трансформации исторически заложенного геокода территории. Результативность данной трансформации нам удалось проиллюстрировать на примере усиления тренда образовательной миграции иностранной молодежи в г. Екатеринбурге, который, в том числе, обусловлен привлекательным образом уральской территории и качеством образовательных услуг вузов. Это также доказывает, что столица Урала вносит существенный вклад в изменение геокода старопромышленной территории.


Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18–010–00802 «Моделирование базового кода индустриального развития экономики региона с учетом его генетического профиля».

Литература
1. Майминас Е. Социально-экономический генотип общества // Вестник Московского университета. Сер. 6.Экономика. — 2016. — №4. — С. 186–204.
2. Клейнер Г.Б. Ритмы эволюционной экономики // Вопросы экономики. — 2014. — №4. — С. 123–136.
3. Тамбовцев В.Л. Понятие социально-экономического генотипа и современные исследования в сфере менеджмента // Российский журнал менеджмента. — 2014. — Т. 12. — №2. — С. 117–132.
4. Мартишин Е.М. Эволюционные механизмы модернизации в стратегии региона // Региональная экономика: теория и практика. — 2014. — №13(340). — С. 9–19.
5. Мартишин Е.М. Эволюционно-институциональные основы «экономического чуда» // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. — 2014. — №5. — С.97–101.
6. Carney J., Hudson R., Lewis J. Regions in Crisis. London: Croom Helm, 1980. — Р. 28–59.
7. Steiner М. Old Industrial Areas: A Theoretical Approach // Urban Studies. — 2009. — № 46.
8. Гранберг А.Г., Артоболевский С.С., Ковалева Г.А. Реструктуризация старопромышленных регионов: опыт России и мира // Региональное развитие и сотрудничество. — 1998. — № 1–2. — С. 4.
9. Tödtling F., Trippl M. One Size Fits All? Towards a Differentiated Policy Approach with Respect to Regional Innovation Systems. Vienna: Institutfür Wirtschaftsgeographie, WU Vienna University of Economics and Business, 2004.
10. Глонти К.М. Старопромышленные регионы: проблемы и перспективы развития. Проблемы федерализма // Регионология. — 2008. — № 4. — С. 27 — 39.
11. Литовченко С.В. Анализ современных подходов к определению сущности старопромышленных регионов // Экономический простор. — 2014. — № 92. — С. 138–150.
12. Сорокина Н.Ю., Латов Ю.В. Эволюция старопромышленных регионов в экономике России //Вопросы регулирования экономики. — Том 9. — №1. — 2018. — С. 6–22.
13. Соболев А.О. Зарубежный опыт инновационного развития старопромышленных регионов и возможности его использования в России // Вопросы управления. — 2015. — № 1 (32).
14. Запарий В.В. Индустриальное наследие: выявление, изучение, использование //Экономическая история. — 2010. — №3. — С. 4–10.
15. Кашинцев Д. История металлургии Урала /Под. ред. М.А. Паввлова. — М.-Л.: Гос. Объединенное науч.-техн. Изд-во, 1939. — Т.1: Первобытная эпоха XVII и XVIII вв. — С. 72.
16. Силин Я.П., Анимица Е.Г., Новикова Н.В. Уральский макрорегион: большие циклы индустриализации / Под. ред.: С.Ю. Глазьева, С.Д. Бодрунова. — Екатеринбург: Изд-во Урал. Гос. Экон. Ун-та, 2019. — 371 с.
17. Богословский П.С. О постановке культурно-исторических изучений Урала // Уральское краеведение. — Вып. 1. — Свердловск: Уральское бюро краеведения, 1927. — С. 36 — 37. Режим доступа: http://www.academia.edu/20787288/Уральское_краеведение._Свердловск_1927._Вып._1 (дата обращения: 22.03.2018).
18. Мамин-Сибиряк Д.Н. Город Екатеринбург. Исторический очерк. Режим доступа: http://www.1723.ru/read/books/city-yekaterinburg.htm (дата обращения: 25.03.2018).
19. Менделеев Д.И. Уральская железная промышленность в 1899 г. — СПб.: министерство финансов, по департаменту торговли и мануфактуры, 1990. — С. 857.
20. Менделеев Д.И. К познанию России. — М.: Айрис-пресс, 2002. — С.385 — 430.
21. Паршин П.Б. Территория как бренд. Маркетинговая метафора, идентичность и конкуренция. — М.: МГИМО-Университет, 2015. — С. 144–151.
22. Грошев И.В., Степанычева Е.В. Факторы, влияющие на формирование бренда города // Маркетинг в России и за рубежом. — 2013. — № 4 (96). — С. 83–96.
23. Логунцова И.В. Уникальность геобрендов, построенных на основе культурных ценностей: российский подход // Бренд-менеджмент. — 2017. — № 4. — С. 290–299.
24. Ковригина В.А., Лаптева В.В. Перспективы и проблемы развития геобрендинга в России // Актуальные вопросы экономических наук. — 2016. — № 53. — С. 17–22.
25. Кучеров В.И. Концепция развития моногородов как стратегический ресурс геобрендинга в России // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2014. — № 11 (139). — С. 175–179.
26. Учебная миграция из стран СНГ и Балтии: потенциал и перспективы для России / Под ред. К.А.Гаврилова, Е.Б.Яценко. М.: Фонд «Наследие Евразии», 2012. — 210 с.
27. Обучение иностранных граждан в образовательных организациях высшего образованиях Российской Федерации: Статистический сборник. Выпуск 16 / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. — М.: Центр социологических исследований, 2019. — 208 с.
28. Экспорт российских образовательных услуг: Статистический сборник. Выпуск 9 / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. — М.: Центр социологических исследований, 2019. — 536 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия