Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (76), 2020
ЕВРАЗИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Львова Н. А.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук,

Воронова Н. С.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук


Ключевые направления устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС
Статья посвящена обоснованию ключевых направлений, которые целесообразно предусмотреть для устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС. С этой целью рассматривается профиль современного рынка устойчивых финансовых услуг; анализируются доступные и релевантные возможности для финансовой поддержки приоритетов устойчивого развития стран Союза; обсуждаются особенности их финансовых систем. Аргументируется, что ключевые направления устойчивого развития интегрированного финансового рынка должны быть связаны с кредитованием и смешанным финансированием
Ключевые слова: Евразийский экономический союз, ЕАЭС, финансовый рынок ЕАЭС, устойчивые финансы, устойчивое развитие, финансовая интеграция ЕАЭС
УДК 336.76; ББК 65.262; 65.263; 65.264   Стр: 21 - 24

Введение. Актуальность и значимость включения вопросов устойчивого развития в стратегию развития общего финансового рынка Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз) не вызывает сомнений [1]. Это положение подтверждается ведущей международной практикой [2; 3] и инициативами стран Союза в области устойчивых финансовых услуг. В этом отношении следует отметить создание секторов устойчивого развития Московской биржи (2019 г.), исламских и зеленых инвестиций в мировом финансовом центре «Астана» (МФЦА, 2018), исламских финансов в Бишкеке (ОАО «Бакай Банк», 2018), выпуск первых устойчивых и зеленых облигаций армянскими эмитентами (ОАО «Армэкобанк», ЗАО «Америобанк», 2020), подписание Меморандума о партнерстве по созданию центра акселерации зеленых стартапов в Казахстане (Центр зеленых финансов МФЦА совместно с белорусским ООО «Рублев Медиа Групп», 2020) [см. подробнее: 4; 5]. Отдельного внимания, с позиции стратегии внедрения устойчивых финансов в практику, заслуживают Концепция организации методологической системы по развитию зеленых финансовых инструментов и проектов ответственного инвестирования (Банк России, 2019), Рекомендации по реализации принципов ответственного инвестирования (Банк России, 2020), проект Методических рекомендаций по развитию инвестиционной деятельности в сфере зеленого финансирования в Российской Федерации (ВЭБ.РФ, 2020).
Несмотря на взрывной рост интереса к устойчивым финансам1, стратегия развития финансового рынка ЕАЭС по-прежнему абстрагируется от мировой повестки дня. Показательно, что в Концепции формирования общего финансового рынка ЕАЭС (утв. решением Высшего Евразийского экономического совета 1 октября 2019 г.) не упоминаются ни принципы ответственного инвестирования, ни возможности внедрения устойчивых финансовых инициатив. Таким образом, предельно важно и своевременно задаться вопросом о ключевых направлениях устойчивого развития интегрированного финансового рынка, которые требуют включения в стратегию евразийской финансовой интеграции. С этой целью необходимо: а) рассмотреть профиль современного рынка устойчивых финансовых услуг; б) обосновать алгоритм поиска финансовых решений в поддержку устойчивого развития с учетом приоритетов ЕАЭС; в) обобщить значимые особенности рассматриваемых финансовых систем.
Профиль рынка устойчивых финансовых услуг. Профиль рынка устойчивых финансовых услуг, как правило, характеризуется в разрезе применяемых финансовых инструментов [см., например, 6; 8]. Главное внимание авторов обычно сосредоточено на специализированных сегментах рынка капитала (прежде всего, рынка облигаций) и производных финансовых инструментах. Однако, следует учитывать инструменты альтернативных инвестиций, а также сделки сложной структуры. Поэтому можно говорить минимум о четырех секторах рынка устойчивых финансовых услуг, разграничение которых связано с разными классификациями используемых финансовых инструментов (традиционные — альтернативные, первичные — производные, простые — сложные):
1) основной сектор устойчивого инвестирования, включая рынки долевых инструментов (например, акции публичных компаний, осуществляющих допустимые с позиции устойчивого инвестирования виды экономической деятельности; паи инвестиционных фондов, инвестирующих в соответствующие компании), а также инструментов с фиксированной доходностью (прежде всего, различные виды устойчивых облигаций и кредитов — зеленые, социальные, тематические);
2) альтернативный сектор устойчивого инвестирования, рынки которого основаны на таких инструментах, как акции закрытых компаний; паи хеджевых фондов, инвестиции в недвижимость, инфраструктуру и пр. при условии, что речь идет об устойчивом инвестировании / проектах в области устойчивого развития, а также инструменты краудфинансирования и углеродные единицы;
3) срочный сектор, на котором обращаются деривативы, производные по отношению к первичным инструментам рынка устойчивых финансовых услуг, фондовым индексам устойчивого развития, углеродным единицам и пр.;
4) сектор прочих рынков устойчивых финансовых услуг, которые основаны на финансовых инструментах сложной структуры (полисы устойчивого страхования, облигации социального влияния, сделки зеленой секьюритизации и др.).
В целом на сегодняшний день присутствует довольно широкий спектр возможностей для финансовых рынков, использующих преимущества догоняющего устойчивого развития. Новые секторы могут быть организованы на рынках долевых и долговых инструментов, ссудного капитала, альтернативных инвестиций, производных финансовых инструментов. В дополнение к этому, особым потенциалом характеризуются сегменты рынка, на которых представлены сделки сложной структуры. В частности, это относится к проектам смешанного финансирования устойчивого развития, предполагающим объединение ресурсов государства и бизнеса.
Косвенно о значимости новых финансовых услуг можно судить по объему рассматриваемого рынка. Приблизительную, хотя и довольно заниженную оценку данного показателя можно получить, анализируя масштабы устойчивого инвестирования. Так, в 2020 г. «принципами ответственного инвестирования ООН» (UN Principles for Responsible Investment, PRI) руководствуются более 3000 организаций, под управлением которых находится свыше 100 трлн долл. США [9]2 (для сравнения: суммарные финансовые активы крупнейших экономик мира в 2018 г. составили около 378 трлн долл., США — около 99 трлн долл., России — по разным оценкам от 2,3 до 2,7 трлн долл. [10]).
Финансовые решения в поддержку приоритетов устойчивого развития ЕАЭС. Поиск конкретных финансовых решений в поддержку приоритетов устойчивого развития может осуществляться на основе двухэтапного подхода, который, по мнению авторов, должен стать основой мониторинга достигнутого прогресса в финансовой интеграции ЕАЭС:
на первом этапе следует выявить совместные приоритеты (для этого мы предлагаем воспользоваться сведениями глобального мониторинга «SDG Index and Dashboards»);
на втором — сопоставить выявленные приоритеты с доступными финансовыми решениями (данная задача может быть решена с применением результатов проекта ООН «Financing solutions for sustainable development» [11]).
Любопытно, что главные совместные приоритеты стран Союза еще в 2019 г. были определены вызовами в области цели устойчивого развития № 3 «Хорошее здоровье и благополучие» и цели № 16 «Мир, правосудие и эффективные институты» [1]. В 2020 г. значение цели № 3 для России и Казахстана остается критическим, для остальных стран ЕАЭС — высоко значимым; цель № 16 сохранила определяющее значение для России, Казахстана, Киргизии, оставаясь существенным вызовом для Армении и Беларуси [12]. Существуют и другие совместные приоритеты, которые, однако, не столь однозначны для всех анализируемых стран. К примеру, в России, наряду с Казахстаном и Арменией, к числу приоритетных по-прежнему относится цель №  10 «Уменьшение неравенства». В то же время цель №  13 «Борьба с изменением климата», которая была приоритетна для России по итогам 2019 г., в 2020 г. не столь высоко значима [12].
Используя данные 2019 и 2020 г., систематизируем финансовые решения для преодоления главных приоритетных вызовов для устойчивого развития России, которая доминирует на финансовом пространстве Союза, что, так или иначе, будет находить отражение в определении совместных приоритетов устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС. Согласно исследованиям ООН, доступные и релевантные возможности со стороны поставщиков финансовых услуг3 в данном случае включают следующие:
– хорошее здоровье и благополучие: социальные облигации и облигации развития, преобразующие инвестиции, краудфандинг, экологические инвестиционные фонды, добровольные профессиональные стандарты в области устойчивых финансов (далее — профессиональные стандарты);
– уменьшение неравенства; мир, правосудие и эффективные институты (совпадающий перечень анализируемых решений): социальные облигации и облигации развития, преобразующие инвестиции, краудфандинг, профессиональные, стандарты;
– борьба с изменением климата: зеленые облигации, социальные облигации и облигации развития, рынки углеродных единиц, кредитные механизмы стимулирования снижения выбросов («климатические кредитные механизмы»), преобразующие инвестиции, краудфандинг, экологические инвестиционные фонды, страхование от стихийных бедствий, профессиональные стандарты.
Таким образом, в контексте актуальных приоритетов устойчивого развития целесообразно развивать следующие сегменты российского финансового рынка (расположим их в порядке выделенных выше секторов):
1) основной сектор устойчивого инвестирования: рынок коллективного инвестирования (прежде всего, экологические инвестиционные фонды); устойчивый сегмент рынка облигаций; рынок устойчивого кредитования и климатические кредитные механизмы;
2) альтернативный сектор устойчивого инвестирования: рынок краудфинансовых услуг; рынок углеродных единиц;
3) срочный сектор устойчивого финансового рынка: деривативы, производные к стоимости углеродных единиц;
4) сектор прочих рынков устойчивых финансовых услуг: сегмент преобразующих инвестиций; страховой рынок (в части устойчивого страхования).
Подчеркнем, что необходимой предпосылкой для развития устойчивых сегментов финансового рынка ЕАЭС являются добровольные профессиональные стандарты в области устойчивых финансов, специализированные для разных видов финансовых услуг. Этап разработки таких стандартов является основополагающим, что отражают инициативы по развитию устойчивых финансов в Российской Федерации, отмеченные ранее. В этих целях финансовые услуги могут быть подразделены на услуги депозитного, инвестиционного и контрактного посредничества, управления финансовыми рисками, вспомогательной финансовой деятельности или в разрезе основных поставщиков (по основным видам финансовых корпораций). При этом главное внимание вначале может быть сосредоточено на стандартах в главных «точках роста» рынка устойчивых финансовых услуг.
Особенности национальных финансовых систем стран ЕАЭС. Задача оценки особенностей национальных финансовых систем связана с тем, что обоснованные финансовые решения в поддержку приоритетов устойчивого развития должны быть ранжированы с учетом их возможной реализации. Например, можно поставить под сомнение, что устойчивое развитие финансового рынка ЕАЭС пойдет по сценарию развитых стран, в которых главную роль в перераспределении соответствующих инвестиционных потоков играют фондовые рынки и коллективные инвесторы [13]. Финансовые системы стран Союза в большей степени ориентированы не на прямые рыночные, а на кредитные механизмы финансирования. Поэтому устойчивое инвестирование следует развивать в первую очередь по линии банковского кредитования.
Однако и потенциал кредитных механизмов также ограничен, поскольку в масштабах экономики особую значимость имеют межфирменные и бюджетные механизмы перераспределения финансовых ресурсов [14]. В этой связи более пристального внимания заслуживают инструменты смешанного финансирования с участием институтов развития. Неслучайно главенствующая роль во внедрении устойчивых финансов в российскую практику принадлежит ВЭБ.РФ. Стоит, к примеру, упомянуть его инициативы в области преобразующих инвестиций. Так, в 2020 г. при поддержке ВЭБа был инициирован первый пилотный проект социального воздействия в области повышения качества образования [15]. Заметный акцент на устойчивость прослеживается и в деятельности Евразийского банка развития (ЕАБР), который позиционирует себя как экологически ответственная финансовая корпорация [16]. Стоит добавить, что, независимо от особенностей национальной финансовой системы, активная роль государства в продвижении устойчивых финансовых услуг закономерна для ранних этапов становления соответствующего рынка, что характерно и для международной практики. Важнейшее значение на этих этапах имеют банки развития и суверенные фонды, которые в дальнейшем уступают главенствующие позиции финансовым корпорациям [7].
Отдельные направления устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС, безусловно, касаются фондового рынка. Наиболее высоким потенциалом в этом отношении, с нашей точки зрения, обладает рынок углеродных инструментов. Вопрос о целесообразности и стратегии развития данного рынка в России неоднократно поднимался в литературе [17; 18 и др.]. Отдельный интерес в контексте устойчивых направлений евразийской финансовой интеграции (прежде всего, для Казахстана, Киргизии, регионов РФ с преобладающим мусульманским населением) представляет рынок исламских финансовых услуг, который при условии введения необходимого законодательства следует развивать с ориентацией на депозитные учреждения, страховые и лизинговые компании.
Заключение. Результаты исследования позволяют конкретизировать ключевые направления внедрения парадигмы устойчивых финансов в стратегию развития финансового рынка ЕАЭС, задавая рамки для дискуссии о его перспективных сегментах, институтах и инструментах. На наш взгляд, ключевым направлением должно стать развитие устойчивых кредитных механизмов, тогда как для эффективного функционирования новых сегментов фондового рынка вначале необходимо обеспечить должный уровень его глубины и ликвидности, предусмотреть соответствующую инфраструктуру (помимо стандартов, это и специализированные рейтинговые, консалтинговые и оценочные компании), создать предпосылки к росту индустрии коллективного инвестирования, преодолеть финансовые предубеждения населения, которое с осторожностью воспринимает финансовые инновации. Другое ключевое направление устойчивого развития интегрированного финансового рынка связано с механизмами смешанного финансирования, применение которых предполагает объединение ресурсов государства и бизнеса, должно быть инициировано в первую очередь банками развития и действительно находит отражение в имеющейся практике.
Методология обоснования направлений устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС может получить применение в мониторинге прогресса финансовой интеграции. По сути, она предполагает три последовательных этапа: мониторинг профиля рынка устойчивых финансовых услуг; выявление доступных и релевантных решений в поддержку приоритетов устойчивого развития ЕАЭС; уточнение векторов устойчивого развития интегрированного финансового рынка с поправкой на специфику национальных финансовых систем.
Рассматривая вопрос продолжения исследований в этой области, надо отметить, что профиль рынка устойчивых финансовых услуг представлен нами с акцентом на присутствующие на нем финансовые инструменты. Однако характеристика рынка может быть дополнена институциональным представлением, что позволит подробнее раскрыть спектр доступных возможностей. Важно добавить, что потенциальные возможности для устойчивого развития современных финансовых рынков включают не только новый класс финансовых институтов (специализированные финансовые посредники, институты инфраструктуры устойчивых сегментов финансового рынка), оперирующих новыми финансовым инструментами (зеленые, социальные, тематические облигации, углеродные единицы и пр.), но и традиционные финансовые корпорации, активно внедряющие разнообразные устойчивые финансовые услуги в свою практику (подробные научные обзоры по этим вопросам представлены, в частности, в работах: [19; 20]).
Дальнейших исследований требует и предложенная методика выбора финансовых решений в поддержку приоритетов устойчивого развития ЕАЭС. Здесь главное внимание должно быть сосредоточено на механизме обоснования совместных приоритетов. Одним из возможных решений может стать детальное ранжирование ЦУР с учетом сравнительной значимости национальных приоритетов, финансовых рынков, финансовых центров, претендующих на региональное и мировое значение. Что касается финансовых решений в поддержку выявленных приоритетов, целесообразно расширять базу мониторинга в двух аспектах: включать в рассмотрение не только совместные, но и отдельные приоритеты; самостоятельно дополнять перечень возможных решений параллельно с отслеживанием обновлений используемого проекта ООН.


Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-010-00526.

Литература
1. Львова Н.А., Воронова Н.С. Модальность устойчивого развития финансового рынка ЕАЭС // Проблемы современной экономики. — 2019. — № 3. — С. 69–73.
2. Худякова Л. Реформа глобальных финансов в контексте устойчивого развития // Мировая экономика и международные отношения. — 2018. — Т. 62. — № 7. — С. 38–47.
3. Худякова Л. Создание системы устойчивого финансирования в Европейском союзе // Мировая экономика и международные отношения. — 2018. — Т. 63. — № 7. — С. 16–22.
4. Зеленая Евразия. Научный центр евразийской интеграции, 2020 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://infragreen.ru/greeneaeu/ (дата обращения: 07.12.2020).
5. Веренько Н., Каменков А. «Зеленые» инвестиции и перспективы их использования в Республике Беларусь // Банкаўск¡ весн¡к. — 2018. — Май. — С. 63–71.
6. Порфирьев Б. «Зеленые» тенденции в мировой финансовой системе // Мировая экономика и международные отношения. — 2016. — Т. 60. — № 9. — С. 5–16.
7. Архипова В.В. «Зеленые» финансы как средство для решения глобальных проблем // Экономический журнал ВШЭ. — 2017. — Т. 21. — № 2. — С. 312–332.
8. Сборов А. Нюансы зеленых финансов // Коммерсант. — 30 июня 2020. — С. 4.
9. Q4 2020 signatory relationship presentation [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.unpri.org/download?ac=11599 (дата обращения: 07.12.2020).
10. Рубцов Б.Б. Изменения в архитектуре финансовых рынков после мирового экономического кризиса 2007–2009 гг. // Банковские услуги. — 2020. — № 10. — С. 9–21.
11. Financing solutions for sustainable development, 2020 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.sdfinance.undp.org (дата обращения: 07.12.2020).
12. Sachs, J.; Schmidt-Traub, G.; Kroll, C.; Lafortune, G.; Fuller, G.; Woelm, F., 2020. The Sustainable Development Goals and COVID-19. — Sustainable Development Report 2020. — Cambridge: Cambridge University Press.
13. Львова Н.А. Ответственные инвестиции: теория, практика, перспективы для Российской Федерации // Экономика и экологический менеджмент. — 2019. — № 3. — С. 56–67.
14. Столбов М.И., Голощапова И.О., Солнцев О.Г., Ахметов Р.Р., Панкова В.А., Цепилова Е.А. Определение модели российского финансового сектора на основе межстранового анализа // Вопросы экономики. — 2018. — № 5. — С. 5–24.
15. ВЭБ и импакт-инвестирование. 2020 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://вэб.рф/ustojchivoe-razvitie/socialnoe-finansirovanie/veb-i-socialnoe-finansirovanie/ (дата обращения: 07.12.2020).
16. Основные направления деятельности Евразийского банка развития. 2020 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://eabr.org/about/line-of-activity/ (дата обращения: 07.12.2020).
17. Лукашенко И.В. Развитие рынков углеводородных единиц // «Зеленые финансы» в мире и России: монография / Б.Б. Рубцов, И.А. Гусева, А.И. Ильинский, И.В. Лукашенко, С.А. Панова, А.Ф. Садретдинова, С.М. Алыкова; под. ред. Б.Б. Рубцова. — М.: РУСАЙНС, 2016. — С. 30–63.
18. Рахимов З.Ю. Финансовые инструменты для хеджирования экологических рисков // Проблемы современной экономики. — 2018. — № 1. — С. 63–66.
19. The business case for sustainable finance / Ed. I. Cherneva. — Abingdon and New-York: Routledge, 2012. –xviii + 151 p.
20. Sustainable financial innovations / Ed. K. Wendt. — New-York: CRC Press, 2019. –vi + 308 p.

Сноски 
1 Любопытно, что рост интереса к устойчивым финансам во многом связан с коронакризисом, обострившим проблему мобилизации ресурсов для финансирования приоритетных проектов в области устойчивого развития (которая, однако, была крайне актуальна и ранее [6]), а также с готовностью разработчиков стратегий социально-экономического развития к «устойчивому» или «зеленому» восстановлению роста [7].
2 Данная оценка касается только первых двух выделенных групп сегментов рынка. Однако определить совокупный объем исследуемого рынка довольно проблематично, поскольку статистика в этом отношении носит фрагментарный характер. Эта проблема связана с неоднозначным пониманием содержания устойчивых финансовых услуг. Соответственно, отсутствует единая общепринятая методология оценки и мониторинга рассматриваемого рынка. К примеру, можно говорить о широком и узком понимании устойчивых финансов. В первом случае они ассоциируются с тремя компонентами устойчивости: экологической, социальной, экономической. Во втором – сводятся к экологической («зеленой») составляющей. Кроме того, четко не определены виды устойчивой экономической деятельности (первые инициативы по этому вопросу касаются зеленых финансовых услуг), что размывает границы устойчивого финансирования. В то же время рынок устойчивых финансовых услуг находится в фазе бурного роста и трансформации, и теория не успевает отражать практику. Следует также признать, что оценка объемов финансового рынка, финансового сектора, уровня финансиализации в целом имеет весьма вариативные решения [6], что закономерно затрудняет и характеристику рынка устойчивых финансовых услуг.
3 Следует отметить, что перечень финансовых рекомендаций ООН в разрезе рассматриваемых целей устойчивого развития не ограничивается решениями в области финансового рынка [11]. Отмечаются такие эффективные и применяемые в международной практике возможности, как учет природоохранных расходов в счет погашения государственной задолженности (применяется для развивающихся стран), специальные налоги и сборы (экологические, топливные и табачные, платежи за пользование возобновляемым природным капиталом, экосистемой, туристические сборы), денежные переводы (в рамках диаспорального финансирования), лотереи, биоразведка и др. Отдельное внимание с учетом финансово-экономических особенностей стран Союза следует уделить рекомендациями ООН по применению публичных кредитных гарантий и концессий.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия