Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (76), 2020
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Волкова А. В.
профессор кафедры политического управления
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор политических наук

Кулакова Т. А.
профессор кафедры политического управления
Санкт-Петербургского государственного университета
доктор политических наук

Волков А. П.
руководитель отдела по административным вопросам
Макрорегиона-Северо-Запад АО «Почта России»,
кандидат социологических наук, доцент


Социально-политические эффекты инновационных технологий городского развития и политика цифровизации
Статья продолжает цикл работ, посвящённых вопросам развития инновационной структуры мегаполиса в контексте политики цифровизации и расширения возможностей гражданского участия. Авторы основываются на том, что грамотное позиционирование объектов инновационной структуры мегаполисов выступает фактором повышения эффективности управления за счет выстраивания долгосрочных партнерских отношений с бизнес-структурами, с научными и образовательными учреждениями, с гражданами, однако по мере того как диапазон доступных объективных информационных технологий увеличивается, растёт разрыв с практически реализуемыми технологиями. Причиной тому служат различные организационные и институциональные барьеры, преодоление которых осуществляется в ЕС за счёт коммуникации, активной информационной политики, формирования отношений доверия, развития «цифровых способностей» граждан и т.д. В центре внимания авторов — Екатеринбург, одним из первых включившийся в многоплановой процесс формирования и популяризации инновационной инфраструктуры. Мегаполис стал экспериментальной площадкой по внедрению элементов «умного» городского управления («smart city») и добился определенных успехов. В статье отмечается зависимость успеха в реализации политики цифровизации от сотрудничества системы государственных и негосударственных образований, на основе общих целей, норм, публичных ценностей для достижения общественного блага. Екатеринбург, между тем, все еще в большей степени ориентирован на крупных игроков (государственные структуры, крупный бизнес, промышленные группы федерального масштаба), чем на граждан города, на гражданские структуры и муниципальные инициативы. Такое положение вещей отчасти обусловлено особой исторической ролью города Екатеринбурга и его стратегическим положением, но должно быть скорректировано исходя из целей политики его развития. В статье изложены результаты экспертного опроса в октябре-ноябре 2020 г. в Екатеринбурге
Ключевые слова: Екатеринбург, инновационная инфраструктура, мегаполис, городское развитие, публичная политика, административная реформа, цифровизация
УДК 338.2; 321.01; 334.012.74; ББК 65.050.2; 65.050.2   Стр: 127 - 131

Современные изменения в сфере государственного и муниципального управления, независимо от начального исследовательского посыла, невозможно изучать и анализировать в отрыве от тех глобальных сдвигов в жизни общества, которые определяются политикой цифровизации. Продолжающаяся уже почти двадцать лет административная реформа в России, в целом, осуществляется в русле менеджериальных реформ и соответствует идеологии нового государственного менеджмента. Она обусловила значительные изменения в публичной политике, в работе органов исполнительной власти и в системе государственной службы (расширение гражданского контроля, широкое распространение рыночных механизмов и процедур, использование технологий маркетинга и возможностей социальных сетей и медиа и т.д.). Но именно внедрение цифровых технологий, которое еще десять лет назад казалось вспомогательным технико-технологическим направлением, сегодня, действительно, определяет способ мышления и логику восприятия процессов управления, а фактор цифрового гражданского участия становится определяющим в управлении публичной политикой.
Политика цифровизации в странах Евросоюза. Сегодня повсеместно эффективность, управляемость государственных систем, качество экономики, развитость гражданского общества связываются с эффективностью электронного правительства. Современное государство мыслится как платформа взаимодействия, важнейшей характеристикой которой выступает «эко-система» [1; 2]. Политика цифровизации порождает множество новых связей и смыслов, а институциональные дизайны внедрения цифрового публичного управления ориентированы на развитие коммуникативных способностей, которые «являются источником и ресурсом развития государства и общества» [3]. Дополнительную актуальность политике цифровизации придаёт кризис 2020 г. Успешная стратегия выхода из текущей пандемии напрямую связана с надежностью цифровых общественных услуг, включая электронное здравоохранение (сервисы, отслеживающие распространение инфекции, получение электронных рецептов, обмен медицинскими данными), а также с использованием передовых технологий для улучшения государственных услуг, для стабильности каналов коммуникации. Опыт европейских государств в этой области должен быть всесторонне изучен для выработки собственных стратегий, как на уровне РФ, так и в каждом российском регионе. Среди множества международных индексов, Европейский индекс DESI (The Digital Economy and Society Index) представляется нам наиболее взвешенным и комплексным. DESI отслеживает спрос и предложение услуг электронного правительства, а также открытых данных, помогая, тем самым, понять особенность реализации политики цифровизации каждой европейской страны и общие закономерности по Евросоюзу. Данный индекс может быть по праву назван междисциплинарным, а за выбором параметров прослеживается идеология политики цифровизации Евросоюза. Европейские исследователи предлагают оценивать:
1. Связь, являющуюся необходимым условием конкурентоспособности как государств, так и отдельных регионов (земель, коммун, городов), благодаря чему вопрос измерения качества развертываемой широкополосной сетевой инфраструктуры выходит на первое место. Речь идет о быстрых (4G) и сверхскоростном 5G широкополосном интернете.
2. Гуманитарный (человеческий) капитал. Такие понятия как «цифровые гражданские способности», «цифровой талант», передающие суть совокупности различных пользовательских навыков и ценностных приоритетов, прочно вошли в экономический и политический дискурс европейцев, все чаще используются и в российском публичном пространстве.
3. Уровень потребления Интернет-услуг гражданами. Данный показатель позволяет оценить разнообразные виды активности граждан в Интернете, которые касаются потребления онлайн-контента (онлайн-покупки и банковские операции, скачивание видео, музыки, игр и видеозвонки, оплата разнообразных онлайн-сервисов).
4. Интеграция в бизнес цифровых технологий. Важнейший показатель, показывающий степень «встроенности» бизнеса в Интернет, «уровень качества оцифровки бизнеса и эффективность электронной коммерции. Внедрение цифровых технологий для современных предприятий становится необходимым условием повышения эффективности, сокращения расходов, привлечения клиентов и деловых партнеров» [4]. Интернет сегодня все чаще мыслится как глобальная торговая точка, обеспечивающая доступ к несравнимо более широким рынкам и новые возможности для роста.
5. Цифровизация государственных услуг. Важный показатель, отражающий современные представления о «хорошем управлении» («good governance»): оценивается уровень оцифровки государственных услуг, акцент делается на развитие электронного правительства и, что особенно актуально в 2020 г. — электронное здравоохранение [5].
Оценив эти показатели, можно утверждать, что современная европейская идеологическая установка состоит в том, что модернизация и оцифровка государственных услуг представляются как основной путь повышения эффективности государственного управления и уровня удовлетворенности граждан при условии их заинтересованности, компетентности и активности. По итогам 2019 г. он-лайн каналы и процедуры для 67% европейцев стали рутинным способом взаимодействия с государством (по сравнению с 57% в 2014 г.) и эти цифры, очевидно, увеличатся по итогам 2020 г. Интересно, что рейтинговое распределение европейских стран демонстрирует неожиданные результаты. Так, к примеру, Германия, десятилетиями удерживающая ведущие позиции как в политической жизни, так и в экономике Евросоюза, и явно претендующая на абсолютное лидерство в технико-технологическом плане, не является лидером в реализации политики цифровизации. Целый ряд международных индексов (включая DESI) на протяжении нескольких лет фиксируют не просто пробуксовку институционализации внедрения цифровых технологий, а значительное отставание ФРГ по ряду параметров, являющихся принципиальными для качества цифровой трансформации. В их числе: участие и вовлечение бизнеса, уровень цифровых технологий, качество электронного правительства, цифровая квалификация граждан, их доверие политике цифровизации и структурам ее реализующим на федеральном и земельном уровнях. А Эстония, неожиданно для многих европейцев, по ряду показателей оказалась лучшей в ЕС. Анализируя нынешний кризис, последствия пандемии и «вынужденную цифровизацию» в Европе успех Эстонии часто преподносят как революционный цифровой проект, но на самом деле речь идет об общем видении, инклюзивности, справедливости и исключительном уровне доверия национальному правительству, которое предложило стратегию цифрового роста и государственную идеологию, основанную на инновационном развитии [6].
Осуществляя политику цифровизации, выстраивая инновационную инфраструктуру, Россия опирается на опыт других стран. Европейский опыт может быть переосмыслен и учтен при реализации российскими регионами своих стратегий развития, принятых с целью формирования жизнеспособных, высокотехнологичных, наукоемких региональных экономических систем [7]. Сегодня это не просто принципиальный вопрос социально-экономического развития регионов, которые в условиях высоко конкурентной среды, стремятся развивать и усиливать свои уникальные конкурентные преимущества, но в большей степени — вопрос сохранения позиций, динамики развития и способности преодолеть социально-экономические последствия пандемии COVID-19.
Уровень развития инновационной инфраструктуры и успехи в реализации политики цифровизации выступают своеобразными маркерами инвестиционной привлекательности региона, показателями экономической стабильности и конкурентоспособности (как на внутреннем, так и на глобальном рынке). И это не случайно, что в условиях современных вызовов инновационная структура способна стать частью сильного бренда, обеспечить грамотное и эффективное позиционирование региона (как высокотехнологичного, инновационно-ориентированного, прорывного или про-активного) [8; 9; 10].
Политика цифровизации в России. Пример Екатеринбурга. Свердловская область обладает сегодня развитой индустриальной инфраструктурой (особая экономическая зона промышленно-производственного типа «Титановая долина», пять технопарков Свердловской области, резидентами которых являются 106 малых и средних инновационных предприятий), что предполагает работу по выстраиванию эффективной политики инновационного развития и активную позицию по реализации политики цифровизации. Екатеринбург во многом является знаковым центром и мегаполисом. Основанный как промышленный центр на среднем Урале с его природными богатствами, он занимает стратегическое и символическое положение, находясь на границе Европы и Азии. И, наконец, это город первого Президента РФ и внимание к нему со стороны инвесторов, СМИ, граждан было и остается повышенным.
Согласно Стратегическому плану развития, Екатеринбург к 2030 г. должен обеспечить достаточно высокий уровень жизни горожан за счет рационального использования своих конкурентных преимуществ. Современный Екатеринбург это: центр деловых коммуникаций всероссийского значения и международного уровня; межрегиональный транспортно-логистической комплекс; динамично развивающийся центр образования и науки со своим Федеральным университетом (УФГУ), сохранивший уникальное, самобытное городское пространство. Примечательно, что Екатеринбург — один из немногих мегаполисов, чья численность имеет устойчивую положительную динамику (2003 г. — 1339,7 тыс. человек, 2010 г. — 1375,4 тыс. человек, 2018 г. — 1501,7 тыс. человек, январь 2020 — 1526,9 тыс. человек) [11]. Естественное движение населения Екатеринбурга характеризуется улучшением динамики рождаемости, стабилизацией смертности населения и ростом ожидаемой продолжительности жизни, что связано с реализацией мероприятий в рамках нескольких общегосударственных и городских программ, что подверглось серьезным испытаниям в условиях развития пандемии. Как и в других крупнейших российских мегаполисах, центрах региональной инновационной политики, в Екатеринбурге продолжается процесс формирования и обеспечения эффективного функционирования инновационных промышленных кластеров. Среди них инновационная инфраструктура Уральского Федерального университета является доминирующей. Эта структура была создана в 2010 г. путем объединения ВУЗов и подразделений, обеспечивших Уральскому университету условия и среду для развития наукоемкого бизнеса путем успешной коммерциализации результатов научных исследований и разработок в сфере высоких технологий. В 2017 г. Свердловская область вошла в 10 лидеров по уровню развития государственно-частного партнерства среди регионов РФ и продолжила активно развивать проекты в этом направлении [12]. «Характерным примером государственно-частного партнерства является участие бизнеса в обороте опасных медицинских отходов лечебных учреждений» [13].
При этом, Екатеринбург не является исключением: именно органы государственной исполнительной власти (ОИГВ) выступают инициаторами создания объектов инновационной инфраструктуры и обеспечивают их бюджетное финансирование. Активно взаимодействуя с НИИ, ВУЗами, отечественными бизнес-структурами и иностранными инвесторами они осуществляют информационное сопровождение инноваций. Нельзя забывать, что до 1990 г. город был закрытой для иностранцев территорией и, в целом, имел особый статус и режим. И сегодня далеко не все инновационные объекты могут позиционироваться в публичном поле по причине их специфичной деятельности.
Но даже общий обзор направлений инновационного развития мегаполиса показывает, что Екатеринбург ориентирован на формирование современных форм организации промышленного производства (активный процесс создания кластеров, холдингов, различных форм кооперационного взаимодействия, региональных специализированных технологических центров, высокотехнологичных производств, в том числе с участием иностранного капитала), развития кластеров в машиностроении (приборостроении), внедрение цифровых технологий, а кроме того, город был избран в качестве экспериментальной площадки реализации технологий «умного города» (Smart City), принято и реализуется решение о создании к 2030 интеллектуальной энергосети [14]. Мегаполис имеет хорошие оценки по Индексу качества городской среды и 19 место в Интегральном рейтинге крупнейших городов России [15; 16].
Анализируя успехи и проблемы политики цифровизации в современной России можно с уверенностью утверждать, что такие параметры DESI как связь, человеческий капитал, уровень потребления Интернет-услуг гражданами, интеграция цифровых технологий в бизнес и уровень оцифровки государственных услуг являются вполне рабочими инструментами для отечественных процессов и явлений и отвечают потребностям модернизирующейся системы публичного управления [17].
В октябре–ноябре 2020 г. в рамках работы над научно-исследовательским проектом «Оценка социально-политических эффектов новых технологий городского развития в контексте современного этапа административной реформы РФ» сотрудниками Санкт-Петербургского государственного университета был проведен экспертный опрос региональных представителей органов государственной, муниципальной власти, сотрудников исследовательских организаций, бизнеса и НКО. Целью опроса (анкетирование экспертов и экспертные интервью) была оценка адаптивности городских правительств регионов к различным рискам цифровизации, а также их опыта и знаний в области цифровых технологий. В Екатеринбурге 37 экспертов представляли (РАН, РАНХиГС, УФГУ, Почту России, ITструктуры, органы государственного и муниципального управления).
Оценивая адаптивность и эффективность системы управления территориальным планированием, большинство экспертов признали наличие на уровне города стратегии — дорожной карты развития.
Характеризуя практику использования государственно-частного партнерства (ГЧП) в ходе реализации городских проектов, эксперты сошлись во мнении, что использование различных форм партнерства при реализации городских проектов применяется преимущественно в некоторых сферах или ссылались на успехи единичных ГЧП-проектов.
Так, к примеру, в Екатеринбурге для сопровождения проектов государственно-частного партнерства была создана специализированная структура (учредителем АО «Центр компетенций ГЧП» выступил «Центр малоэтажного строительства», дочерняя структура государственной «Корпорации развития Среднего Урала»). Привлеченные к исследованию эксперты высказались относительно условного деления всех проектов государственно-частного партнерства в Екатеринбурге на три отрасли: строительство жилых и производственных объектов, медицина и коммуникации, отметив численное и качественное доминирование проектов в сфере здравоохранения. По данным РОСИНФРА, в 2017–2018 гг. почти третья часть проектов предполагает заключение концессионного соглашения.
Опыт успешного функционирования в рамках концессионных соглашений есть у ряда частных клиник, которые поддерживают и практику «прикрепления» на медицинское обслуживание населения по системе ОМС (в качестве примеров можно привести клиники «Здоровье 365», «41-я Городская клиническая больница», «УГМК Здоровье», «Новая больница»). Эксперты назвали и проекты, реализуемые с использованием муниципально-частного партнерства. Это: застройка микрорайона «Академический» при участии строительной корпорации ОАО «Ренова Строй Групп», ОАО Сбербанк России совместно с Правительством Свердловской области и муниципальным образованием «Город Екатеринбург». Успешно реализован проект создания Международного выставочного центра «ЭКСПО» с участием ЗАО «Группа Синара» и Правительства Свердловской области.
Несмотря на наличие успешных практик, не только население города, но и эксперты в области инноваций городского развития и цифровизации не обладают полной информацией относительно принципиально значимых городских проектов, что не соответствует декларируемым принципам открытости и взаимодействия. Мнение экспертной группы относительно уровня информационного обеспечения реализуемой политики свидетельствует о наличии проблем: «администрация города преимущественно только информирует о своей деятельности через официальные каналы коммуникации в самом общем виде». В условиях современных вызовов это вызывает беспокойство и может расцениваться как потенциальная угроза политике развития.
Анализируя уровень цифрового взаимодействия с гражданами и уровень цифровизации городского управления в целом, респонденты отметили как федеральные и/или региональные проекты по цифровизации, так и целевые проекты на уровне города, информационные системы обеспечения документооборота в городской администрации и пр. Действующий с 2013 г. портал «Открытое Правительство Свердловской области» и его модули «Петиции и инициативы», «Кадровый состав», «Народный контроль» действуют почти десять лет и актуален для областного центра. «Целью проекта является предоставление гражданам данных из информационных систем и баз данных органов муниципальной власти, касающихся вопросов, имеющих общественное значение» [18]. На официальном сайте открытых данных Екатеринбурга есть возможность направить запрос на предоставление информации в виде наборов открытых данных или оставить отзыв. Крайне важно, что опрос также показал, что термин «цифровизация» не имеет однородного определения среди экспертов. Под цифровизацией сегодня понимают преобразование аналогового контента или процессов в цифровую форму. Тем не менее, этот термин часто использовался, когда речь шла о расширении широкополосного доступа, охвате мобильных телефонов, подготовке студентов к цифровому (дистанционному) формату учебы и работы, взаимодействию в социальных сетях. Наиболее квалифицированными в этом вопросе оказались представители ВУЗов Екатеринбурга и Макрорегиона Урал «Почты России».
Признавая значительную активность, уровень и формы взаимодействия городской администрации с внешними экспертами и специалистами в процессе управления городом и подготовки управленческих решений, эксперты указывали на устоявшуюся практику проведения администрацией заседаний экспертных и общественных советов, однако более 60% экспертов указали на недостаточную степень использования рекомендаций или формальный характер советов.
Оценивая уровень компетентности управленцев и политику кадрового обновления в администрации города по таким критериям как: открытый конкурс при назначении на должность руководителей высшего и среднего звена городской администрации; наличие у руководителей высшего и среднего звена городской администрации соответствующего опыта руководящей работы в бизнес-структурах; наличие опыта руководящей работы на государственной службе федерального/регионального уровня управления; наличие необходимых компетенций в сфере цифровизации и инновационного развития эксперты оценили очень невысоко. Более 90% выбрало ответы «частично».
Все эксперты отметили высокий уровень общественного напряжения в связи с осенним подъёмом заболеваемости COVID. Эксперты указали на пассивность администрации, наличие только оперативного плана и тактических мер, хаотичный и малоэффективный характер деятельности городских властей.
Оценивая значимый для города момент — вопрос создания удобной и мобильной городской среды, основанной на цифровых технологиях, эксперты отметили модернизацию системы городского общественного транспорта, реализацию проектов в сфере альтернативного городского транспорта (велодорожки и пр.), формирование транспортной инфраструктуры следующего поколения (сенсоры, умные светофоры и пр.), проекты по созданию или модернизации общественных пространств (набережная р. Исерть), но все это — в минимальных значениях.
В соответствии с индексом Качества развития городской среды, город Екатеринбург за 2019 г. набрал 188 баллов, что позволяет ему называться в достаточной мере развитым мегаполисом. В частности, наиболее велики показатели качества жилья и прилегающих пространств, улично-дорожной сети и общегородского пространства. Но он уступает в плане озеленения, качества общественно-деловой инфраструктуры и прилегающих к ней пространств, уровню развития социально-досуговой инфраструктуры [16]. Значительного движения по пути внедрения ресурсосберегающих технологий или новейших программ сбора и переработки мусора в городе не зафиксировано. Эксперты отметили в качестве проблемных зон транспортную инфраструктуру и качество цифровых технологий в сфере здравоохранения. Последнее связано исключительно с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой, высоким уровнем тревожности и недоверием к властям города и региона, что достаточно сложно разделить, когда речь идет о глобальных и всероссийских проблемах.
Характеризуя гражданское участие в развитии города, нельзя было обойти вниманием проект «Парки и скверы Екатеринбурга». В 2019 г. был организован протест против строительства храма Св. Екатерины. Заказчики несколько раз пытались получить возможность возвести храм, однако первые две попытки были заблокированы идейными противниками из числа горожан. Обсуждение проекта велось в «Вконтакте» и в нем приняли участие 3309 жителей. Глобальная цель, осмысленная по итогам этих событий, — положить начало плановому ответственному и бережному отношению к зеленым насаждениям в городе. Участники группы стремятся объединить усилия многих разрозненных сообществ, обмениваться идеями, вместе решать общие задачи, добиться соблюдения права жителей на зеленый город Екатеринбург.
Большинство экспертов высказалось о проблеме недопонимания федеральным правительством реальных процессов и проблем региона и города для того, чтобы провести внедрение цифровых технологий «сверху». В целом, городская администрация действует при невысоком уровне поддержки граждан, но при устойчивой поддержке региональных и федеральных органов власти. Проблема доверия к власти, к системе управления, актуализировавшаяся весной 2020 г., в настоящее время является едва ли не самой острой.
Обозначенные нами ранее проблемы создают дополнительные барьеры для системного маркетинга городских инновационных проектов и элементов цифровых платформ взаимодействия [19, с. 90–91].
Осуществленные городской администрацией усилия по развитию человеческого капитала в регионе в контексте политики цифровизации (повышение уровня цифровой грамотности, доступность технологий, адаптивные технологии и «цифровые таланты») невозможно без грамотной политики информационного сопровождения [20; 21].
В заключение можно сделать вывод о том, что сегодня Екатеринбург в большей степени ориентирован на крупных игроков (государственные структуры, крупный бизнес, промышленные группы федерального масштаба), чем на граждан города, на гражданские структуры и муниципальные инициативы. Это, отчасти, обусловлено особой исторической ролью города Екатеринбурга, его стратегическим положением и огромным значением добывающей, обрабатывающей, оборонной промышленности, энергетики [11; 12]
Популяризация инновационных объектов носит проблемный характер: представители администрации города не обладают, в достаточной мере, творческими новаторскими способностями для реализации политики цифровизации. Не хватает ресурсов для организации в гражданской среде объектов инновационной инфраструктуры, хотя в этом интересы представителей науки, бизнеса, исполнительной власти, муниципальных структур и граждан должны совпадать и без этого невозможно развитие мегаполиса в соответствии с современными ориентирами и позитивной политической повесткой дня. Не случайно европейцы воспринимают «вынужденную цифровизацию» в условиях развития пандемии как вызов и государству, и гражданскому обществу. Таким образом, можно утверждать, что успех в реализации политики цифровизации зависит от сотрудничества системы государственных и негосударственных образований на основе общих целей, норм, публичных ценностей для достижения общественного блага. Мегаполисы и регионы РФ, которые смогли выстроить сетевое сотрудничество такого типа, обеспечивают наиболее эффективную связь государства и гражданского общества, поскольку тем самым создают условия и стимулируют перманентное производство инновационных решений, налаживают новые (альтернативные) коммуникационные каналы и способствуют социальному прогрессу. Институционализация цифровых инноваций, возводит обмен знаниями и технологиями в ранг жизненно важной активности каждой фирмы, промышленного предприятия, отрасли и национальных экономик [22].


Литература
1. Волкова А.В., Кулакова Т.А. Развитие инновационной инфраструктуры мегаполиса как электоральный ресурс // Проблемы современной экономики. — 2020. — № 2. — С. 186–190.
2. Цифровая экономика — [Электронный документ] — http://ar.gov.ru/ru-RU/document/default/view/545 (Дата обращения 07.11.2020).
3. Кулакова Т.А., Кузнецов Н.В. Управляемость: механизмы идеологической координации современного российского государства // Конфликтология. — 2014. — № 4. — С. 160–177.
4. Аверьянова О.В., Благих И.А. Влияние цифровой экономики на формирование социальных изменений в обществе // Проблемы современной экономики. — 2019. — № 2. — С. 44–48.
5. Европейский индекс DESI (The Digital Economy and Society Index) DESI 2020 — [Электронный документ] — https://ec.europa.eu/digital-single-market/desi. (Дата обращения 07.11.2020).
6. Silaskova J., Takashi M. Estonia built one of the world’s most advanced digital societies. During COVID-19, that became a lifeline — [Электронный документ] — https://www.weforum.org/agenda/2020/07/estonia-advanced-digital-society-here-s-how-that-helped-it-during-covid-19/ (Дата обращения 07.11.2020).
7. Благих И.А. Актуальные направления государственного регулирования российской экономики // Вестник ТИСБИ. — 2017. — № 1. — С. 107–113.
8. Пашкус В.Ю., Зюзина Л.А. Современная промышленная политика: приоритеты развития региональной инновационной системы и проблемы импортозамещения // Маркетинг MBA. Маркетинговое управление предприятием. — 2019. — Т. 10, Вып.2. — С. 76–107.
9. Pashkus N.A., Pashkus V.Yu., Koltsova A.A. Breakthrough positioning of innovative products in the global economy: approaches and problems // Globalization and its socio-economic consequerces. Proceedings of the 18th International Scientific Conference. — Zilina: University of Zilina, 2018. — С. 2282–2291.
10. Стратегический план развития Екатеринбурга — [Электронный документ] — https://екатеринбург.рф/официально/стратегия?nomobile=true (Дата обращения 07.11.2020).
11. Федеральная служба государственной статистики РФ — [Электронный ресурс] — www.gks.ru. (Дата обращения 07.11.2020)
12. Стратегия промышленного и инновационного развития Свердловской области на период до 2035 г. Постановление Правительства Свердловской области от 28.06.2019. 383-ПП — [Электронный документ] — http://mpr.midural.ru/docs/strategy/ (Дата обращения 07.11.2020)
13. Батыршина Э.Р. Развитие муниципально-частного партнерства (на примере Екатеринбурга) // «Young Scientist. — 2019. — № 19. — С. 102–105.
14. Технологии для умных городов доклад. Центр стратегических разработок Северо-Запад». СПб, 2017. — [Электронный документ] — http://www.csr-nw.ru/files/publications/doklad_tehnologii_dlya_umnyh_gorodov.pdf (Дата обращения 07.11.2020).
15. Индекс качества городской среды — [Электронный ресурс] — https://индекс-городов.рф/#/cities/2194 (Дата обращения 07.11.2020).
16. Интегральный рейтинг крупнейших городов России. Урбаника. — [Электронный документ] — http://urbanica.spb.ru/research/ratings/integralnyj-rejting-krupnejshih-gorodov-rossii-top-100-po-dannym-2018-goda/ (Дата обращения 07.11.2020).
17. Бабкина Л.Н., Чубинская-Надеждина С.В., Родименкова М.О. Цели и формы государственной поддержки инновационного развития регионов Российской Федерации // Государство и бизнес. Экосистема цифровой экономики. Материалы XI Международной научно-практической конференции. Северо-Западный институт управления РАНХиГС при Президенте РФ. — СПб.: РАНХиГС, 2019. — С.17–22.
18. Благих И., Громов И. Совершенствование информационных технологий в сфере государственных услуг как драйвер развития цифровой экономики в России // Oikonomos: Journal of Social Market Economy. — 2018. — № 3. — С. 69–79.
19. Волкова А.В., Борисова О.В. Гражданская оценка развития инновационной инфраструктуры мегаполиса: вызовы и уроки современной административной реформы // Вестник Пермского университета. Политология. — 2020. — № 1. — С. 88–96.
20. de Falco S., Angelidou M., Addie J.-P.D. From the “smart city” to the “smart metropolis”? Building resilience in the urban periphery’ // European Urban and Regional Studies. — 2019. — Vol. 26, Iss. 2. — Р. 205–223.
21. Schedler, K., Guenduez, A.A. and Frischknecht, R. How smart can government be? Exploring barriers to the adoption of smart government // Information Polity. — 2019. — Vol. 24, Iss. 1. — P.3–20.
22. Алиаскарова Ж.А., Асадулаев А.Б., Пашкус В.Ю. Промышленная политика: концептуализация и модернизация в условиях кризиса // Проблемы современной экономики. — 2020. — № 2. — С. 73–77.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия