Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (77), 2021
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Миленков А. В.
профессор базовой кафедры международного права, финансов и экономики Китая
Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова (г. Москва),
доктор экономических наук


О роли финансово-банковского сектора в экономическом развитии в новых условиях
В статье рассмотрено влияние кризисных факторов, характерных для 2020 года, на экономические результаты деятельности предприятий реального и финансово-банковского секторов экономики России. Сделаны выводы о положительном влиянии на сравнительно высокие результаты деятельности финансово-банковского сектора в 2020 году таких факторов, как: высокая степень готовности к дистанционному формату на основе сложившихся практик «виртуализации» и цифровизации собственной деятельности; предшествующей кризисному периоду оптимизации расходов кредитных организаций, «переживших» оптимизацию работы банковского сектора 2013–2019 годов; расширение (диверсификация) сфер деятельности крупных банковских структур. При этом важнейшим фактором оставалось традиционное для российских реалий высокое соотношение уровня маржинальности (прибыльности) деятельности кредитных организаций по отношению к уровням доходности (прибыльности) организаций в других сферах деятельности (видах бизнеса), а также по сравнению с уровнем маржинальности банковского сектора в ведущих зарубежных странах. Высказано предположение о возможности реализации организациями финансово-банковского сектора в послекризисный период миссии одного из ключевых источников финансирования восстановления и нового развития предприятий малого и среднего бизнеса в реальной сфере экономики и инновационных отраслях
Ключевые слова: финансово-банковский сектор, стоимость банковского кредита, банковская маржа, рентабельность банковской деятельности, виртуализация и цифровизация банковской деятельности
УДК 336.717.3; [336.71:338.4](470+571)   Стр: 101 - 103

Согласно опубликованным статистическим данным за 2020 год, наиболее серьезный удар от введения противоэпидемических ограничений, а также и от фонового влияния других долгосрочных кризисных факторов в российской экономике испытали ряд отраслей реального сектора. В это же время валовый продукт, созданный организациями финансово-банковского сектора (согласно группировке Росстата, это — совокупность организаций подотраслей «деятельность финансовая и страховая»), показал существенный рост за год.
Согласно «первой оценке» Росстата на 01 февраля 2021 года1, снижение валового внутреннего продукта (ВВП) России в целом за 2020 год составило 3,1%. При этом, номинальный объем ВВП в 2020 году составил 106,607 трлн руб. по сравнению с 109,193 трлн руб. в 2019 году, как следует из данных Росстата [1], а индекс-дефлятор ВВП за 2020 год по отношению к ценам 2019 года составляет всего 100,7%.
Отметим, что полученная Росстатом оценка является более оптимистичной, чем прогнозы относительно вероятных темпов снижения ВВП, высказанные ранее от имени ряда компетентных органов в течение прошедшего кризисного года. Так, по оценке Министерства экономического развития, прозвучавшей в декабре 2020 года, темпы снижения ВВП страны в 2020 году ожидались на уровне 3,9%2. По данным же более раннего доклада ОЭСР от 10.06.2020 года, опубликованного по итогам впечатлений от «первой волны» вируса в 1–2 кварталах 2020 года, сокращение ВВП России прогнозировалось на уровне 8,0–10,0% при оценке снижения мирового ВВП за год на 6,0–7,6%.
Примечательно, что по данному докладу ОЭСР, оценка для России в итоге указывалась более пессимистичной, чем для мира в целом. По данным на январь 2021 года в докладе ООН снижение мирового ВВП за кризисный 2020 год было оценено в 4,3% [2]. Таким образом, если в июньском прогнозе ОЭСР «погрешность» по миру составила около 1,5–2 раз, то по России более ранняя и пессимистичная оценка больше, чем в 3 раза превысила более поздние подсчёты.
По всей видимости, авторы доклада ОЭСР недооценили возможности экономики РФ, формально опираясь на актуальную в первые месяцы 2020 года более высокую степень снижения мировых цен на ключевую экспортную группу товаров страны — нефтегазовые ресурсы. Возможно также предположить определённую степень предвзятости оценок ОЭСР в отношении сложившейся в России производственно-финансовой структуры хозяйства, стабильности его функционирования и возможностей государственной поддержки. В настоящее время, по нашему мнению, следует считать, что предпринятые меры государственной поддержки [3] сыграли существенную положительную роль в минимизации последствий противовирусных ограничений. Ряд мер, предпринятых для стимуляции кредитования реального сектора через включение финансово-банковских механизмов поддержки, включая снижение ключевой ставки до рекордно низкого для России уровня 4,25% с сентября 2020 года, по мнению автора, сыграли существенную роль в более успешном преодолении острой фазы кризиса, чем это возможно было предположить в ходе её действия.
Если проанализировать результаты деятельности предприятий реального сектора экономики России, то согласно «первой оценке» Росстата, действительно масштабное снижение объёма добычи энергоресурсов имело место в 2020 году. В частности, объём ВВП группы отраслей «добыча полезных ископаемых» испытал за 2020 год одно из наибольших снижений из всех отраслей — 10,2%. Темпы годового снижения показателя значительнее только в таких отраслях реального сектора, как: «деятельность гостиниц и предприятий общественного питания» — 24,1%; «деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений» — 11,4%; «транспортировка и хранение» — 10,3%.
Как снижение цен на нефтегазовые ресурсы, так и сокращение объёма их производства и экспорта в 2020 году — как связанные с последствиями короновируса, так и со сложными взаимодействиями Минттопэнерго РФ с ОПЭК в 1-ом квартале года — определили такой существенный масштаб спада. Однако, прямой корреляции темпов сокращения производства в предприятиях отраслей «добыча полезных ископаемых» с общим годовым индексом падения ВВП, как предположили эксперты ОЭСР в июне 2020 года, не наблюдалось. Кроме того, сокращение объёмов экспорта за 2020 год составило 5,1%, что также существенно меньше темпов падения ВВП добывающих отраслей и говорит о том, что российский экспорт не прямо коррелирует с темпами экспорта и добычи энергоресурсов. (Напротив, как отмечается органами статистики в 2020 году, вслед за 2019 годом, наблюдался рекордный объём экспорта несырьевых товаров — 161,3 млрд долл. США3).
Отметим, что наибольший объём создаваемого ВВП, а именно 24,6–25,9% в 2015–2019 годах [4, c. 190] приходится в России на обрабатывающие производства, и за 2020 год данные отрасли, по «первой оценке» Росстата показали нулевой рост (но и не испытали снижения).
Наиболее существенный рост за 2020 год в размере 7,9%, показан в отчете Росстата от 1 февраля 2021 года по группе отраслей «деятельность финансовая и страховая». Несмотря на не очень большой вклад в ВВП финансово-банковских и страховых организаций — в размере 3,1–3,2% 2015–2019 годах от общего объёма ВВП [4, c. 190], по методике Росстата, именно данный сектор, согласно имеющейся государственной статистики, активно развивался несмотря на кризис.
Данный вывод подтверждается целым рядом данных по статистике национальных финансов и денежного обращения. Так, согласно отчётности Центрального Банка Российской Федерации (ЦБ), объём активов банковской системы на конец 2020 года составил 103,841 трлн руб., а по применяемой до 2019 года методологии («активы-брутто» — до вычета резервов на возможные потери и налога на прибыль) — 112,505 трлн руб [5]. При учёте последней цифры, то есть использовавшегося ЦБ в 2000–2018 годах подхода, соотношение объёма активов банковской системы на конец года к объёму ВВП за данный год превысило планку 100% и составило 105,5%.
С одной стороны, достижение указанного уровня в соотношении банковских активов и ВВП обусловлено снижением «базы» (номинального объёма ВВП в знаменателе) в 2020 году. Однако и другие индикаторы указывают на высокие результаты деятельности финансово-банковского сектора в кризисном году. Так, чистая прибыль кредитных организаций за год составила 1,608 трлн руб., что немногим меньше рекордного показателя прошлого 2019 года в размере 1,715 трлн [5, таблица (лист) 12]. С учётом дополнительных резервов, которые были вынуждены создавать кредитные организации под давлением рисков кризисного года (не менее 400 млрд руб.4), размер чистой прибыли финансово-банковского сектора России за 2020 год мог бы существенно превысить «планку» в 2 трлн руб., что явилось бы абсолютным рекордом финансовой результативности деятельности сектора за последние десятилетия.
Также по итогам 2020 года, помимо повышения соотношения активов банков к ВВП и чистой прибыли банковского сектора, был установлен следующий рекорд в финансово-банковской сфере страны. На 01.01.2021 отношение денежной массы М2 к ВВП («монетизация ВВП») также впервые за последние десятилетия превысило 50% и составило 55,1% [6]. Увеличение «количества денег в обращении» в современной экономической теории связывают с возможностями низко- или без-инфляционного финансирования экономического роста при целевом направлении в реальный сектор дополнительно «создаваемых» объём средств платежа.
Возникает вопрос, каким образом адекватно расценивать соотношение повышения доходности и других показателей деятельности финансово — банковского сектора на фоне ослабления многих предприятий реального сектора в кризисных условиях прошедшего года? С учётом конкретных обстоятельств и принимая во внимание определённые достижения банковской системы страны, по мнению автора, на этот вопрос можно ответить следующим образом. Имеются как положительные признаки, свидетельствующие о высокой степени оптимизации и эффективности деятельности кредитных организаций, так и некоторые особенности их работы (повышенный уровень доходности), традиционно сложившиеся в последние десятилетия.
По характеру текущей деятельности банкам помогает высокая степень «виртуализации» данного бизнеса, которая в существенной степени обусловила сравнительную легкость перехода на дистанционный режим работы, а также более глубокая по сравнению со многими предприятиями реального сектора степень цифровизации и близость к концепциям «Индустрии 4.0» [7] в отношении финансовых услуг. В дистанционном формате банки смогли сохранить и даже нарастить предложение некоторых продуктов в новых сегментах, примером чему является, в частности, расширение «экосистемы» (виртуальной среды) Сбербанка РФ и аналогичные проекты, предпринятые другими крупными российскими кредитными организациями, конкурирующими со «Сбером» на данном поле (проекты «Альфа-банка», банков «Тинькофф», «Санкт-Петербург», «Открытие» и других).
Кроме того, на положительные результаты деятельности банковского сектора в 2020 году, по всей видимости, повлияли последствия предшествующей оптимизации банковского сектора, которая выразилась, в частности, в различных аспектах ужесточения регулирования и сокращении числа банковских организаций к 2021 году более, чем вдвое по сравнению с уровнем 2013–2014 годов (в частности, за 2020 год число кредитных организаций, включая небанковские, сократилось с 442 до 406 или на 8,1%) [5, таблица (лист) 4]. Максимально сократив персонал и оптимизировав расходы в предыдущие годы, многие банки создали задел для дальнейшего повышения доходности своей деятельности.
Сбербанк РФ, который в 2020 году, как и в ряд предыдущих лет, аккумулирует около 50% прибыли всей банковской системы страны (чистая прибыль, полученная по итогам 2020 года, составила 781,6 млрд руб.5 или 48,6% от прибыли всех кредитных организаций за год) является также и ярким примером достаточно жесткого и последовательного ведения банковского бизнеса (что, в частности, нашло отражение в признании «Сбера» как самого дорогого банковского бренда мира в 2021 году по версии Brand Finance Banking 500 [8]). «Образцовое» ведение банковского бизнеса распространяется как на оптимизацию доходности подразделений, на отношения с персоналом, так и на введение новых банковских и смежных продуктов в «экосистему». В результате появления новых продуктов и «проникновения» в смежные цифровые отрасли (такси, платный киновидео-контент и т. п.) в определённой степени можно констатировать, что банковская система расширяет масштабы своего присутствия в реальном секторе через те его сегменты, которые обладают признаками цифровых индустрий нового поколения и высокой маржинальности.
Помимо сказанного, ключевым фактором, который, по нашему мнению, определяет возможности финансово-банковской системы России показывать высокие экономические результаты деятельности даже в кризисный период, является устоявшееся для российских условий высокое значение соотношения банковской маржи по сравнению с уровнем в экономиках развитых стран и некоторых других развивающихся стран [9]. Фактически прибыльность банковской деятельности в стране выше, чем, например, в странах еврозоны, а также более высока по отношению к уровню доходности многих других видов деятельности (бизнеса) внутри страны [10].
Как отмечалось некоторыми учёными — экономистами, а также самим автором в ряде предыдущих публикаций [11, 12], в ходе взаимодействия организаций финансово-банковского и реального секторов экономики в целях поступательного социально-экономического развития на уровне региона и страны в целом, целесообразно оптимизировать стоимость заёмных средств для организаций — заёмщиков из реального сектора экономики. При оптимальном уровне стоимости заёмных средств банки способны финансировать проекты в значительном числе отраслей народного хозяйства (видах деятельности или бизнеса), которые не имеют быстрой окупаемости и особо высокой прибыльности. При этом данные проекты имеют ключевое значение для обеспечения долгосрочного перспективного социального и экономического развития региона или страны.
На практике, как отмечается рядом авторов [13, 14, 15], оптимизация стоимости заёмных средств «упирается в проблему снижения уровня банковской маржи в России». Снижение маржи фактически может идти лишь по «каналу» целевого понижения стоимости предоставления заёмных средств заёмщикам из реального сектора по ставкам, приближающимся к уровню ключевой ставки ЦБ (ставки рефинансирования), как это имеет место в наиболее экономически развитых странах.
Наличие позитивного тренда в снижении стоимости кредитования отмечалось в 2020 году. Так, в обзорной статье на интернет-портале «РБК», в частности указывается, что «медианная рентабельность балансового капитала всех кредитных организаций за кризисный год сократилась с 7 до 5%, а средняя рентабельность активов упала до 0,9% годовых»6. При этом, средняя ставка кредитования7 в 2020 году, по расчётам ЦБ, снизилась до 8,1% по сравнению с 10,3% в 2019 году [5, 6], продолжая тренд снижения, имеющий место с 2015 года (тогда уровень данной ставки достигал 16,6%). В то же время, пока не до конца очевидно, что тенденция снижения уровня банковской процентной ставки приняла системный характер, а не является вынужденной краткосрочной мерой (кредиты — до 1 года), обусловленной особенностями кризисного регулирования.
Таким образом, ключевым вызовом в деятельности современной финансово-банковской системы России считаем реализацию возможностей выступать в качестве надёжной финансовой опоры для некоторых в краткосрочной перспективе плохо-окупаемых и малоприбыльных проектах. Понимая при этом, что данные проекты могут являться определяющими для инновационного развития экономики, с одной стороны, и комфортной жизни граждан страны, с другой стороны. Многие из них относятся к направлениям малого и среднего бизнеса, наиболее пострадавшим во время кризиса.
В условиях конкуренции и нестабильности внешних факторов стратегию снижения маржинальности кредитных операций смогут позволить себе только наиболее устойчивые кредитные организации, имеющие высокие социальные обязательства и лишь на основе обязательств взаимной ответственности, достигаемых с организациями — заёмщиками из реального сектора экономики.
Отметим, что другим вариантом, по которому может реализовываться стратегическое развитие финансово-банковского сектора с меньшим числом рисков, является кредитование только крупных и устойчивых заёмщиков с точечными вложениями в новые компании, которые могут стать важными элементами цифровой экономики («Индустрии 4.0»). Монетизация вложений в такие бизнесы обещает инновационные прибыли в среднесрочной временной перспективе. В этом случае, традиционные виды малого и среднего бизнеса с небольшой доходностью вынуждены будут для своего развития либо «встраиваться» в производственные цепочки крупных сетей, либо искать такие ниши, которые заимодателями могут быть опознаны как инновационные (при этом приоритеты повышения доходности и «выживания на рынке» могут привести к фактическому снижению традиционного качества продукции, сложившегося в данных отраслях).


Список использованных источников:
1. Росстат РФ. Валовой внутренний продукт в рыночных ценах в соответствии с методикой СНС 2008. — URL: https://showdata.gks.ru/report/280029/ (дата обращения 28.02.2021).
2. Доклад ООН «Мировое экономическое положение и перспективы 2021». Нью-Йорк: ООН, 198 с. (на англ. языке). — URL: https://www.un.org/development/desa/dpad/publication/world-economic-situation-and-prospects-2021/ (дата публикации 25.01.2021).
3. Министерство экономического развития РФ. План преодоления экономических последствий новой коронавирусной инфекции. — М.: 2021, 31 с. — URL: https://www.economy.gov.ru/material/dokumenty/plan_preodoleniya_ekonomicheskih_posledstviy_novoy_koronavirusnoy_infekcii.html (дата публикации 28.01.2021).
4. Россия в цифрах. 2020: Крат.стат.сб. /Росстат. — M., 2020. –550 с.
5. Статистические показатели банковского сектора Российской Федерации (интернет-версия) — № 1 и 2 за 2021 год — URL: https://cbr.ru/statistics/bank_sector/review/ (дата обращения 28.02.2021); URL: https://cbr.ru/Collection/Collection/File/32031/statbs_2021–02.xlsx (дата публикации 20.02.2021).
6. ЦБ РФ. Показатели денежно-кредитной статистики. — URL: https://cbr.ru/statistics/macro_itm/dkfs/ (дата обращения 28.02.2021).
7. Шваб К. Четвертая промышленная революция. — М.: Эксмо, 2016 — 138 с.
8. Brand finance banking 500 2021. Brand Value of World’s Largest Banks. — URL: https://brandirectory.com/rankings/banking (дата обращения 28.02.2021); РБК. «Сбер» второй год подряд признан самым сильным банковским брендом мира. — URL: https://www.rbc.ru/finances/01/02/2021/6017d8df9a7947c8b6330c57 (дата публикации 01.02.2021).
9. Куцури Т.Г. Влияние стоимости привлечения средств клиентов и регулятивных требований Банка России на формирование пассивов банковской системы // Перспективные направления взаимодействия науки и общества в целях инновационного развития: сборник статей Международной научно-практической конференции (г. Воронеж, 09 марта 2020 г.). — Уфа: Омега-Сайнс, 2020. — С. 84–88.
10. Кроливецкая В.Э. Развитие механизмов привлечения инвестиционных ресурсов в Российской Федерации // Журнал правовых и экономических исследований. — 2019. — № 3. — C. 138–142.
11. Кроливецкий Э.Н., Евменова Н.И. Cтратегическая целевая ориентация и принципы создания механизма рационализации развития региона // Петербургский экономический журнал. — 2020. — № 1. — С. 15–20.
12. Куцури Г.Н., Миленков А.В. Моделирование финансовых, экономических и социальных процессов региона // Ученые записки Российской академии предпринимательства. — 2015. — № 45. — С. 70–76.
13. Парусимова Н.И., Кроливецкая Л.П., Кроливецкая В.Э. Кредитные отношения российских банков с заемщиками реального сектора экономики // Интеллект. Инновации. Инвестиции. — 2019. — № 6. — С. 75–87.
14. Финансовый рынок как фактор экономического роста. Монография / С.Ю. Янова, Н.П. Радковская. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2019. — 212 с.
15. Krolivetskaya V., Krolivetsky E. Forecasting the effectiveness and economic security of organizations, branches of the national economy. The conference proceedings Innovative Technologies in Environmental Science and Education. (ITESE-2019), E3S Web Conf. Volume 135, 05026 (2019). — DOI: https://doi.org/10.1051/e3sconf/201913504032.

Сноски 
1 Росстат. О производстве и использовании валового внутреннего продукта (ВВП) за 2020 год. — URL: http://www.gks.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d02/18.htm (дата публикации 01.02.2021).
2 Росстат: ВВП России в 2020 году снизился на 3,1%. — URL: https://www.kommersant.ru/doc/4671959 (дата обращения 28.02.2021).
3 URL: https://ria.ru/20210217/eksport-1597778047.html (дата публикации 17.02.2021).
4 Кошкина Ю. 33 банковских несчастья. — URL: https://www.rbc.ru/newspaper/2021/02/18/602d06ef9a79471a2d708e3c (дата публикации 18.02.2021).
5 РБК. Сбербанк сообщил о падении прибыли в 2020 году. — URL: https://www.rbc.ru/finances/15/01/2021/60013f789a7947153c972b66 (дата публикации 15.01.2021).
6 Кошкина Ю. 33 банковских несчастья. — URL: https://www.rbc.ru/newspaper/2021/02/18/602d06ef9a79471a2d708e3c (дата публикации 18.02.2021).
7 По кредитам заёмщикам из нефинансового сектора в рублях сроком до 1 года.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия