Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (78), 2021
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Ключников И. К.
профессор Международного банковского института им. Анатолия Собчака (г. Санкт-Петербург),
доктор экономических наук

Молчанова О. А.
профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук

Ключников О. И.
доцент кафедры банковского бизнеса и инновационных финансовых технологий
Международного банковского института им. Анатолия Собчака (г. Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук


Города как центры привлечения капитала и решения экологических задач
В экономической теории отсутствует освещение целого ряда важных вопросов, имеющих большое практическое значение. Среди них выделяется территориальная организация капитала и его использование в экологических целях. Теория финансовых центров позволяет учитывать данные направления развития экономической мысли и практики. В статье выдвигается гипотеза, что в финансовых центрах спрос и предложение реализуются эффективнее, чем на обычных финансовых рынках. В результате предельная полезность капитала в финансовых центрах получает более высокое значение, поскольку в центрах капитал максимально полезен всем его участникам — собственникам, посредникам и потребителям. Другая гипотеза, выдвинутая в работе, касается создания финансовыми центрами условий (в том числе через применение критериев ESG) для включения в понятие «полезность» центров экологических ограничений и условий «зеленого» использования капитала
Ключевые слова: мировые финансовые центры, «зеленая» экономика, теория полезности
УДК 330.1; 330.3; 330.4; ББК 65.012   Стр: 128 - 133

В традиционной экономической теории отсутствует целый ряд важных обстоятельств, имеющих большое практическое значение. Они связаны с возможным иррациональным поведением экономических агентов, взаимодействием экономической, включая инвестиционной деятельности с природой, влиянием финансовой географии на распределение капитала по городам и значением такого распределения для оценки участия городов в «экологизации» движения капитала. Дело в том, что в классической экономической теории природа устранена из исследований [1].
Что касается поведения, то его стали изучать в поведенческой экономике и поведенческих финансах. Однако есть и другие обстоятельства, которые играют чрезвычайно большую роль в современном хозяйстве. Они связаны с природопользованием и экологией, а также городским развитием, включая инфраструктуру и финансовый рынок. Экологическая экономика и «зеленая» экономика получают чрезвычайно ускоренное развитие. Об этом свидетельствует, например, разработка в экологической экономике собственной теории денег, финансов и кредита, а в «зеленой» экономике выделение «зеленых» финансов и «зеленого» роста в самостоятельные сферы знаний [2].
Тем не менее, остаются недостаточно изученными целый ряд существенных для концептуализации и практического освоения положений не только для классической экономики, но и экологической и «зеленой» экономик. К ним относятся, например, вопросы географической и зональной организации как общеэкономических процессов с инвестиционных позиций, так и финансовых рынков, а также влиянием тех и других на природу. В настоящее время практически не изучается воздействие производительного и финансового капитала на региональные и местные процессы с экологических позиций. Исследователей обычно интересуют глобальные и страноведческие особенности организации потоков капитала и механизм действия экономических законов, а также общее и точечное воздействие хозяйства на изменение климата. Что же касается финансового воздействия на климат, то такие исследования достаточно редки и, как правило, ограничиваются определением ставки дисконтирования в инвестиционных проектах [3] и расчётами рисков [4] и размеров возмещений от природных катастроф [5], а также вопросам эффективного использования ресурсов при финансовом воздействии на сокращение изменений климата [6]. Интенсивно ведутся расчеты требуемых для сдерживания выбросов парниковых газов. По некоторым данным на эти цели потребуется более 16 трлн долл. Ожидается, что большая часть этой суммы будет распределяться мировыми финансовыми центрами, которые станут ключевыми финансовыми механизмами решения задач сокращения выбросов [7].
Многие ключевые как классические, так и кейнсианские детерминанты будущих денежных потоков являются переменными реального сектора, что в идеале позволяет им учитывать экологические изменения в этом секторе. Тем не менее, природа чаще выводится за рамки исследований. Тем не менее, существует целое семейство моделей (на основе DGSD), которые учитывают роль окружающей среды и изменения в природе в процессе создания ВВП. Однако они характеризуют эти изменения скорее с позиции неопределенности, чем достоверности и равновесия, и соответствующего эффекта.
Гипотеза финансовой нестабильности Хаймона Мински обогатила понимание природы её вкладом в нестабильность современного рынка [8]. Однако, как и Д.М. Кейнс, Мински видел нестабильность исключительно в финансовом секторе и не учитывал роль природы как источника дестабилизации и развития финансов. Финансовые центры создают условия для получения прибыли без инвестирования в реальный сектор, а также без учета природного капитала. В этом плане городское притяжение финансового капитала усиливает разрыв между финансами и природой. Одновременно действует и противоположная тенденция по «экологизации» финансов. Изучением её действия занята экологическая экономика и «зеленые» финансы.
Для дальнейшего углубленного изучения многих особенностей проявления экономических законов необходима не только привязка их к местности, но и выяснение различных обстоятельств, определяющих как специфику, так и универсальность их функционирования в городских пространствах. Прежде всего важно определить условия привлекательности определенных территорий для капитала как производительного, так и финансового. При этом условия привлекательности городов для производительного и финансового капитала различные.
В статье выдвигаются три гипотезы: (1) финансовые центры эффективнее обычных финансовых рынков при организации спроса на капитал и его предложения (FС). В результате предельная полезность капитала в финансовых центрах имеет более высокое значение (UF), поскольку там капитал предельно полезен всем участникам — собственникам, посредникам и потребителям — FС=>UF; (2) финансовые центры создают условия для расширения полезности капитала за счет включения в нее (не)эффективного использования природы (E). Среди таких условий выделяются критерии ESG, которые применяются для оценки социальной и экологической значимости инвестиций, а также учета экологических ограничений и «зеленого» использования капитала — UF+E; (3) инвестиции в городскую среду и финансовый рынок города взаимосвязаны. Они определяют повышенную полезность для капитала в силу формирования синергетического эффекта от двух видов инвестиционных потоков:



где С — инвестиционная привлекательность города, DI — инвестиции в городские проекты (прямые инвестиции в инфраструктуру и муниципальные облигации), UC — полезность инвестиций в городское развитие и US синергетическая полезность.
Инвестиционная привлекательность городов. Растущая концентрация населения и капитала в городах и быстрое их развитие усилили интерес и определили важность исследования инвестиционного их потенциала и отношения к нему внешних и внутренних инвесторов. Оценка эффективности городского капитала с позиции его полезности по-новому определяет его назначение. Кроме того, (1) она позволяет раскрыть причины повышенной силы воздействия капитала как на городское развитие, так и глобальный его оборот; (2) В работе различаются два принципиально различных направления и механизма привлечения и использования городами капитала: инвестиции в городское развитие (прямые вложения преимущественно в инфраструктурные проекты и вложения в муниципальные облигации) и закрепление в городе части глобального оборота финансового капитала (развитие города как финансового центра). Оба направления напрямую связаны с воздействием капитала на природу в направлении её деградации и истощения природных ресурсов или сдерживания изменений климата и оздоровления.
В прошлом города были привлекательны для инвесторов в основном как удобные места приложения производительного и денежно-торгового капитала. Современные города интересны для двух разных целей и групп инвесторов: (1) для вложений, прежде всего, в инфраструктурные проекты (капитал-функция) и муниципальные облигации (капитал-собственность) — DI, (2) как финансовые центры для участия в глобальном обращении капитала (фиктивный капитал-собственность) — FC. Города как финансовые центры привлекают также функционирующих капиталистов для кредитования, инвестирования и страхования своей деятельности, а также конвертации валют и расчетов по крупным оптовым операциям.
Города открывают широкий спектр инвестиционных возможностей, связанных с растущими потребностями в инвестициях в городские районы и финансовые рынки. Вложения в городскую инфраструктуру все чаще связаны с улучшением экологической обстановки в городе. В ходе финансиализации хозяйства капиталы на финансовых рынках заняты как в фиктивном обороте, так и во вложениях в реальный сектор [9]. Во втором случае они могут воздействовать на природу в направлении её деградации или сохранения и оздоровления.
Произошло смещение центра интересов инвесторов к городам с инвестирования в промышленное развитие на инфраструктурное, которое связано со стратегическим планированием и зонированием пространства. Во многих городах были разработаны различные сценарии, которые включали, например, зонирование внутри- и межкластерное развитие, переход к смарт-городам. Все чаще в сценариях предусматривается переход на социально-экологическое управление движения капитала (чаще всего в рамках критериев ESG, а также SDGи Impact-инвестирования) [10].
Между двумя инвестиционными функциями города и их экологической направленностью существует тесная связь. Инвестиции в улучшение окружающей среды — городской инфраструктуры, экологической и эпидемиологической безопасности повышают привлекательность города как финансового центра. В свою очередь развитие рынков капитала стимулирует вложения в городскую инфраструктуру.

Город как объект инвестиционных вложений. Инвесторы оценивают привлекательность города, прежде всего, исходя из вероятной доходности [11]. Поэтому их привлекают города, которые предлагают наилучшее сочетание масштаба, риска и прибыли. В эти параметры включаются экологические обстоятельства и законодательные ограничения. Города — это сложные хозяйственные комплексы, поэтому на отдачу капитала влияет огромное число факторов. В результате инвесторы учитывают широкий спектр характеристик и поведения города при оценке его привлекательности [12]. В этот длинный список входят: экономические факторы (например, темпы роста бизнеса, уровень занятости и перспективы рабочих мест; устойчивость местного хозяйства к потрясениям; качество окружающей среды, качество и доступность инфраструктуры; уровень образования и квалификации рабочей силы; уровень исследований и разработок; торговые отношения внутри и за пределами города и страны; отраслевая структура экономики города и региона; благоустройство городской среды; городское управление и др.), перспективы города (стратегический план развития, система планирования и другие правила, взаимоотношение с властями, качество управления городом, информация и предоставление данных, развитие практики инвестирования и отношение к внешним инвесторам местного бизнеса, горожан и городской власти), масштаб города (численность населения, количество рабочих мест и предприятий, наличие площадок для инвестирования и тип земли, состояние городских коммуникаций и т.п.), налогообложение и льготы, затраты на строительство, доступ к финансам, экологические проблемы и природно-пользовательские ограничения.
В научной литературе привлекательность воспринимается как доступные ресурсы города и его способность их поддерживать и привлекать новые, что позволяет получать преимущества перед другими городами и обеспечивать развитие [13]. Такое определение привлекательности подразумевает её цикличность [14], поскольку оно связано с действиями, которые повышают или ослабляют привлекательность города. Выдвигается понятие полезность как характеристика привлекательности города для вложений в городскую инфраструктуру — Uc. При расширенной трактовке полезность является функцией прямых инвестиций в городскую инфраструктуру и улучшения экологической обстановки (Ec) в городе в ходе инвестирования — Uc = f(DI, Ec).
Реализуются преимущества разными способами, в том числе посредством привлечения и поддерживания определенных целевых групп (новых жителей, туристов и инвесторов). Результат привлекательности становится вкладом, который в дальнейшем определяет результат. Кроме того, ученые подходят к инвестиционной привлекательности как к динамическому процессу, поскольку он включает в себя постоянную способность местоположения создавать привлекательность и управлять ими, а также намерения крупных транснациональных компаний инвестировать в другие места [15].
В каждом городе действуют свои стандарты — нормы, правила и обычаи создания продукта, управления процессом, предоставления услуги или поставки материалов, которые охватывают огромный спектр деятельности и во многом определяют возможности и ограничения бизнеса, а также инвестиционные перспективы. В целом стандарты представляют собой «мудрость» людей, обладающих опытом в своей области и знающих потребности организаций, которые они представляют, — таких как производители, продавцы, покупатели, клиенты, торговые ассоциации, пользователи или регулирующие органы. Закрепленные в нормы и правила стандарты выступают законодательной основой для организации бизнеса. Но не менее важны для него и не закрепленные в правоустанавливающие документы нормы. К ним относятся обычаи, нормы поведения населения и трудовых коллективов и т.п. Они также влияют на бизнес. В целом стандарты (законодательно закрепленные и «обычайные») оказывают воздействие на качество. Они могут помочь работать более эффективно и уменьшить количество отказов продукции, но и могут сдерживать инвестиционный процесс и понижать продуктивность.
Среди стандартов выделяются следующие: (1) экологические стандарты помогают снизить отрицательное воздействие на окружающую среду, уменьшить количество отходов и повысить экологичность производства и продукции, и услуг; (2) стандарты касающиеся здоровья и безопасности, помогающие снизить количество несчастных случаев на рабочем месте и заболеваемость; (3) стандарты энергоменеджмента, помогающие снизить потребление энергии; (4) стандарты безопасности пищевых продуктов, помогающие предотвратить загрязнение пищевых продуктов; (5) стандарты ИТ-безопасности для защиты конфиденциальной информации и др.
Устойчивый социально-экономический рост региональных центров невозможен без местных инвестиций, особенно в инфраструктуру. Существует видимая связь между улучшением инфраструктуры и ускорением экономического роста и, следовательно, развитием [16]. Региональные центры, стремящиеся сохранить и укрепить свои позиции не только в региональном или национальном, но и в международном масштабе должны обладать инвестиционной привлекательностью [17].
В целом проблема инвестиционной привлекательности города совмещена с вопросом укрепления его административного статуса [18], что непосредственно связано с бюджетным развитием города. Взаимосвязь между крупным центром, являющимся центром (движущей силой) развития, и его бюджетом имеет две стороны. С одной, уровень социально-экономического развития мегаполиса влияет на доходность бюджетов. Формирование бюджетов за счет собственных доходов оказывает воздействие на финансовую автономию города. С другой стороны, управление бюджетом (как доходной, так и расходной частями) отражается на масштабах и качестве решения государственных задач, включая социально-экономическое развитие, распространение своего влияния на регион и привлечение внешних инвестиций.
В ходе дальнейшего перемещения населения в крупные города и повышение их доли в формировании глобального валового продукта их роль возрастает в региональной, национальной и глобальной экономической среде, что позволяет включать проблему получения и поддержания городской привлекательности и конкурентоспособности в список актуальных тем. Формирование инвестиционной привлекательности за счет оценки экономической полезности городских районов и рейтингования [19]. Оценка инвестиционной привлекательности города позволит определить тесную связь между конкретными факторами и предоставить рекомендации и предложения по повышению и поддержанию инвестиционной привлекательности, а также по позиционированию города как инвестиционно-привлекательного.
В последнее время разгорается дискуссия о перспективах стоимостной и не стоимостной оценки инвестиционной привлекательности города. Стоимостная оценка обладает преимуществом одного показателя, что позволяет сравнивать различные города. В то время как не стоимостная оценка позволяет отражать различные факторы, воздействующие на привлекательность. При не стоимостных оценках получает развитие бальная система, которая также достаточно наглядна и используется для сравнений.
Перенос конкуренции с уровня цен на уровень качества связан с изменениями инвестиционных ожиданий — с переходом на сложные цели: поиск недорогой, но также производительной рабочей силы, сосредоточение внимания на технологической компетенции, условиях природопользования и т.п. Анализ проблемы инвестиционной привлекательности города требует расширенного понимания городских функций. Преобладающая в последнее время тенденция перехода городов из центров производства и потребления в городские центры творчества и потребления расширяет понимание городской привлекательности [20].
Исследователей и практиков обычно интересуют способы повышения инвестиционной привлекательности города [21]. Городские власти рассматривают следующие основные условия для привлечения инвесторов в город: 1) подготовка соответствующих объектов и инфраструктуры, 2) подготовка квалифицированных кадров и 3) создание эффективной и действенной административной системы. При этом экологические факторы чаще всего не принимают во внимание.
Вместе с тем в связи с внедрением стандартов ESG (экология, социальное развитие, корпоративное управление) и расширением практики SDG (цели устойчивого развития) многие, по крайней мере, западноевропейские и частично североамериканские инвесторы переходят на новые методы инвестирования. Среди них выделяются следующие подходы: (1) ESG-инвестирование — использование методов ESG при инвестировании (как прямом, так и портфельном), которые основной акцент делают на соблюдении экологических норм и социальном воздействии, (2) Импакт-финансирование направлено на достижение определенных целей, в основном также как и ESG-инвестирование, прежде всего, социальных и экологических, которые являются непосредственно продолжением доходности инвестиций в долгосрочном плане, (3) SDG-инвестирование — направлено на достижение устойчивого развития, которое также включает постановку социальных и экологических задач, (4) Doughnut («пончиковое») — инвестирование — дополняет инвестиционные цели концепциями социальных границ и ограничивает «экологическим потолком» необходимым для сохранения жизни на земле и улучшения экологической обстановки в регионе.
Вопросы социальной ответственности бизнеса не новы, как в академической среде, так и практической деятельности. Однако они эволюционировали и во многом объединились с вопросами экологической ответственности бизнеса. Данное объединение не случайно [22]. В его основе реакция на климатические угрозы. Значительно ускорилось и получило концептуальное обоснование такое объединение после Парижского соглашения по сокращению выбросов углеводорода в атмосферу.

Привлекательность городов как финансовых центров. Глобальный финансовый рынок имеет четкую организационную форму и территориальную структуру. В их основе находятся финансовые центры. Они определяют географию финансового капитала, узлы его концентрации и направления движения.
Города для инвесторов привлекательны не только в качестве мест приложения производительного капитала или капитала, предназначенного для развития инфраструктуры. Оборот фиктивного капитала в городах становится особой сферой притяжения для собственников капитала. От конкретного места во многом зависит уровень отдачи и риска, организационная структура и эффективность всей системы «сбережения–инвестиции».
Привлекательность города для финансового капитала с позиции вложений в городские ценные бумаги еще не заинтересовала исследователей. Вместе с тем данная сфера чрезвычайно важна для решения задач, связанных с регулированием городского бюджета и формированием необходимой инфраструктуры как для выполнения социальных и природоохранных функций, так и для привлечения прямых инвестиций, а также для формирования основ, необходимых для становления и развития финансового центра.
Городская функция в направлении становления финансовых центров связана, прежде всего, с созданием условий для накопления капитала. Данная задача решается не только на общегосударственном уровне. Соответствующая государственная экономическая политика, а также финансовая культура и уровень благосостояния населения создают общие условия для соотношения между накапливаемой и потребляемой частью национального дохода страны. Не менее важным является целенаправленное воздействие на население, создание соответствующей общей социально-экономической основы и отношения населения к проблеме накопления/текущего потребления и кредитно-сберегательному или инвестиционно-рыночному направлению сбережений.
Не менее важным являются задачи по решению целого комплекса проблем, которые позволяют капиталу сосредотачиваться в определенных городских пространствах. Данные проблемы определены в целом ряде исследований [23], [24] а также в концентрированном виде выражены в индексах глобальных финансовых центров (на протяжении 14 лет дважды в год по состоянию на март и сентябрь публикуются индексы — GSCI) [25].
В начале 2000-х гг. ОЭСР и МВФ [26] дали определение финансовых центров, но только на офшорных территориях. Определение ОЭСР начиналось со слов «Страны или юрисдикции с финансовыми центрами, в которых есть финансовые учреждения... «. На наш взгляд, упущение нормальных финансовых центров из глоссария ОЭСР было достаточно странным. В дальнейшем это упущение было восполнено. Финансовые центры были представлены как места с сильной концентрацией финансового капитала, финансовых специалистов и финансовых учреждений.
В деятельности финансовых центров главным условием успеха были скорее люди, чем капитал. Капитал являлся производным от активности людей. Такой подход особенно явно прослеживается в истории становления Нью-Йорка в качестве финансового центра. Начало было положено в конце XIX века. Тогда волна эмигрантов из Европы маклеров и биржевиков, а в начале 1930-х бежавших из Германии и Австрии от репрессий инвестиционных банкиров изменили ситуацию в городе. Они принесли на новую родину не столько капиталы, сколько знания финансового бизнеса и умения его организовать.
Одни из первых попыток рассмотреть историю становления и определить состояние мировых финансовых центров были предприняты еще в 1970-х годах. Тогда центры рассматривались с позиции прекращения конвертируемости доллара в золото и краха Бреттон-Вудской системы денежно-кредитного регулирования [27]. Основными центрами были Нью Йорк и Лондон, который после почти четверть векового забвения снова вошел в орбиту ведущих центров. Кроме того, происходило быстрое формирование целого ряда европейских центров, а также центра в Токио и глобальных финансовых рынков в Гонконге и Сингапуре.
Иерархическая структура и особенности построения финансовых центров служат важной их характеристикой [28], которая позволяет определить особенности центров и условия доминирования в них отдельных видов деятельности и особенностей формирования мотивов и интересов. Кроме того, важное значение имеют отличительные особенности центров исходя из уровня и значения их развития в мировом масштабе, разработанных в 1981 г. Тогда были выделены пять отличительных категорий — от центров, обслуживающих город, провинцию и страну, до центров, предоставляющих услуги для соседних стран и до глобальных финансовых центров [29]. Тогда же был выделен особый уровень, который отвели для оффшорных финансовых центров.
Механизм мировых финансовых центров объясняется с позиции стоимости, цены и полезности. Так, теория стоимости позволяет объяснить особенности обращения специфического товара — капитала — в финансовых центрах. Теория полезности определяет дополнительную полезность, которую получает капитал, обращающийся в финансовых центрах. Эта дополнительная полезность является результатом эффекта синергии — когда за счет соединения преимуществ различных учреждений, разделения труда, аутсорсинга ряда услуг и функций и их комбинации получается в совокупности больше пользы, чем при автономном функционировании капитала. С помощью данных теорий разграничиваются и рассматриваются полезные свойства капитала, стоимости и цены. Такой подход позволяет установить условия их формирования, а также наглядно прослеживать различия этих условий в зависимости от места транзакции. Следовательно, выявляются различия в стоимости, цене и полезности капитала и услуг в каждом центре.
Итак, в крупных городах формируются дополнительные не только характеристики, но и полезные свойства капитала, как за счет значительной дифференциации его характеристик, свойств и форм, так и кооперации и коллективного его использования (по принципу совместной используемой экономики), что повышает его привлекательность и ценность, а следовательно и доходность — UF = f(FC, EF).

Условия развития мировых финансовых центров. Предварительным условием становления финансовых центров выступают центры информации, которые позволят финансовым учреждениям использовать информационные потоки [30]. Далее это люди — создание сложной кадровой и институциональной инфраструктуры, которая способна эффективно управлять спросом и предложением финансовых услуг, поддерживать весь спектр финансовых институтов, привлекать и участвовать в обслуживании национальных и международных организаций [31]. Способствует развитию международных финансовых центров также масштаб и структура экономики (прежде всего, соотношение между первичными отраслями и сферой услуг), экономическое развитие, международная торговля, история, перевозки и коммуникации [32].
Внутреннее финансовое развитие делает приток капитала из-за границы более продуктивным. В долгосрочной перспективе международная финансовая система, вероятно, станет более конкурентоспособной, прозрачной и эффективной [33].
Выделяются три направления теорий, объясняющих развитие финансовых центров. Во-первых, финансовая география, которая рассматривает территориальное размещение транзакций (информационных центров), а не экономическое пространство (например, экономическое районирование), исследуемое региональной экономикой [34]. Во-вторых, теории общего и финансового права, которые определяют юридические стороны развития финансовых центров исходя из англо-американской или континентальной европейской правовых систем [35]. В-третьих, теория временного среза. Она обосновывает и дает рекомендации как с помощью часовых поясов провести сегментацию глобальных рынков по часовым поясам, для организации круглосуточной работы и переноса торгов в зоны, в которых в данный момент рабочий день [36].
Роль глобальных финансов в финансовом развитии развивающихся стран хорошо задокументирована. Она имеет как положительные, так и отрицательные стороны, но в целом способствует экономическому развитию. Финансовые центры с позиции воздействия на природу и климат обычно не рассматриваются. Тем не менее, сложилось общее представление о весьма противоречивом и разнонаправленном их воздействии. Согласно одной позиции, мировые финансовые центры ответственны за преимущественное финансирование энергетической сферы и добывающих отраслей, а также индустриализации новых рыночных стран преимущественно в «грязном» направлении, что способствовало изменению климата и деградации окружающей среды. Согласно другой — мировые финансовые центры становятся пионерами внедрения «зеленых» финансов, переходят к широкому использованию ESG критериев при инвестировании и кредитовании мировой экономики [37]. Тем самым, мировые финансовые центры способны повернуть глобальные финансы в «зеленое» направление и обеспечить финансами «зеленое» экономическое развитие.
В последние десятилетия происходила трансформация глобальных рынков капитала в направлении к новому наднациональному порядку. В крупных городах потоки финансового капитала на национальном уровне относительно сокращались, более масштабными и значимыми становились капиталы, ориентированные на международные рынки. В крупных финансовых центрах внешняя направленность определяла интересы и мотивы основных их участников.
В целом глобализация привела к резкому росту международной сети капитала, в которой доминировало небольшое число стратегических городов и ведущих финансовых посредников. Современная финансовая сеть перераспределяет огромные капиталы, которые способны оказать самое непосредственное воздействие на будущее планеты. Опорными пунктами данной сети являются финансовые центры.
Пандемия коронавируса значительно ускорила переход к новым методам работы на финансовых рынках и выдвинула очередные вызовы финансовым центрам. В частности, финансовые центры перешли к перераспределению финансовых ресурсов между отраслями и регионами. Перераспределение вызвано целым рядом обстоятельств, среди которых, например, нарушения в цепочках поставок в ходе пандемии коронавируса. Нарушения затронули цепочки поставок компаний с рыночной капитализацией 22 трлн долларов. Перестройка цепочек поставок происходит также под воздействием широкого распространения критериев ESG. По данным аналитического центра Bank of America, перестройки потребуют от финансовых центров перераспределить в данную сферу порядка 1 трлн долл. [38].
Государство регулирует баланс сил между городом и капиталом. При этом учитывает социально-культурные, национальные и религиозные различия, а также приоритеты развития и текущие и перспективные соотношения на мировых рынках. Тем не менее, при построении конкретного городского пространства, зональной и институциональной его организации сталкиваются интересы рынка и городских властей. В городе всегда выделялись группы влияния капитала и труда: происходила конкуренция между спросом и предложением, которая сопровождалась соперничеством между продавцами, промышленниками, биржевиками, банкирами и страховщиками, а также горожанами, мелкими и крупными собственниками, должниками и кредиторами, местными и приезжими предпринимателями. Все это отражалось на его развитии — в зональной организации, формах и масштабах деятельности, цикличных колебаниях бизнеса.
Изучение финансовых центров требует обращения к концепции глобальных городов. Так, концепция глобального города имеет дело с экономической географией, урбанистскими иерархиями и связями. В свою очередь в концепции финансовых центров города, а также географическое распределение капитала рассматриваются с позиции финансов. В обоих случаях возрастает значение окружающей среды. Она является не только общим фоном развития городов и финансовых центров, но и материальной основой их существования. Природа определяет как перспективы, так и границы хозяйствования и функционирования городов и мировых финансовых центров.
Выводы. В целом, в финансовых центрах спрос и предложение более эффективно реализуются, что определяет их конкурентоспособность на рынке, отличая их от остальных городов. В результате предельная полезность капитала в финансовых центрах получает более высокое значение, поскольку в центрах капитал максимально полезен всем его участникам — собственникам, посредникам и потребителям. Что касается природы, то в настоящее время создаются условия для включение в понятие «полезность» финансовых центров экологических ограничений и условий «зеленого» использования капитала, что позволяет расширять полезность, включая «зеленую» направленность использования капиталов.
Финансовые центры создают условия для формирования более высокой полезности капитала, участвующего, как в финансировании городской инфраструктуры, так и деятельности финансовых рынков — DI=>UC; FС=>UF. Город максимизирует полезность капитала для всех участников — собственников, посредников и потребителей, а также для горожан. Дополнительная полезность капитала включает эффект, полученный от «зеленого» его использования, а также сосредоточения в этом месте различных участников финансового рынка, что равносильно эффекту от своеобразного масштаба деятельности. В результате возникает синергетический эффект от двух видов инвестиционных потоков (в городскую инфраструктуру и финансовые рынки), экологической направленности финансовых потоков и взаимодействия институтов и капиталов в рамках финансового центра.


Список использованных источников:
1. Зеленая экономика и зеленые финансы. Учебное пособие. / Б.Н. Порфирьев, М.В. Сигова, О.И. Ключников и др. — Санкт-Петербург: Изд-во «МБИ», 2018. — 327 с.
2. «Зеленые» финансы: процесс развития и перспективы трансформации / Под общ. ред. Л.С. Кабир, М.В. Сиговой. — М., СПб: Изд-во АНО ВО «МБИ им. Анатолия Собчака», 2020. — 213 с.
3. Climate Change and Long-Run Discount Rates: Evidence from Real Estate Stefano Giglio, Matteo Maggiori, Johannes Stroebel, Andreas Weber, Discussion paper series No. 10958, Sun, 11/29/2015.
4. Diets S., Venmans F. The endowment effect, discounting and the environment // Journal of Environmental Economics and Management, 2019, 12 February, 2019.
5. Greenstone M., Kopits E., Wolverton A. Developing a Social Cost of Carbon for US Regulatory Analysis: A Methodology and Interpretation // Review of Environmental Economics and Policy, 2013. Vol. 7(1). P. 23–46.
6. Eikhout B. Climate change: the need for resource efficiency / Ed. Brantner F, B. Eikhout and S. Giegold. The class of 2009, green visions for Europe, Brussels: Heinrich Böll Stiftung, 2009. P. 53–58.
7. Holden E., Gambino L. Sanders to unveil $16 tn climate plan, far more aggressive than rivals’ proposals // The Guardian, 22 Aug 2019.
8. Minsky, H. “The Financial Instability Hypothesis: Capitalist Processes and the Behavior , of the Economy. In Financial Crisis: Theory, History and Policy, ed. by C. Kindleberger and J. Laffargue. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.
9. Sawyer, M. (2018), Financialization, Financial Crisis and Inequality // International Papers in Political Economy (2005–2019) Edited by: Arestis, P. and Sawyer, M., Inequality, London, Palgrave Macmillan. Р. 44 (43–87).
10. Meidute-Kavaliuskiene I., F.A.A., J.S.R., Pereira L.F. et al. Factors influencing urban investment attractiveness: an FCM-SD approach // International Journal of Strategic Property Management 24(4): May 2020. P. 237–250.
11. Snieska V., Zykiene I. City Attractiveness for Investment: Characteristics and Underlying Factors // Procedia — Social and Behavioral Sciences 213, December 2015. P. 48–54
12. Windhyastiti I., Hidayatullah S., Khouroh U. Investment Attractiveness Assessment (Comparison Batu City and Malang City) // Conference: 5th International conference of graduate school on sustainability (ICGSS). November 2020. P. 161–167.
13. Sinkiene J., Kromalcas S. Concept, Directions and Practice of City Attractiveness Improvement // Public policy and administration. Vol. 31, 2010. P. 147–154.
14. Servillo L., Atkinson R., Russo A. P. Territorial attractiveness in EU urban and spatial policy: a critical review and future research agenda // European Urban and Regional Studies, 2011. P. 1–17.
15. Michalet C. A. La seduction des nations. Paris: Economica.1999.
16. Crescenzi R., Rodríguez-Pose A. Infrastructure and regional growth in the European Union // Papers in Regional Science. Vol. 91(3), 2012. P. 487–513.
17. Kazera A. Investment Activity of Large Cities — Regional Centres in Poland // European Research Studies Journal. Vol. XXIV (Special Issue 1), March 2021. P. 220–247.
18. Przybyła K., Kachniarz M., Ramsey D. The investment activity of cities in the context of their administrative status: A case study from Poland // Cities. Vol. 97, 2020. P. 1–9.
19. Snieska V., Zykiene I. City attractiveness for investment: characteristics and underlying factors // 20th International Scientific Conference Economics and Management — 2015 (ICEM-2015). Procedia — Social and Behavioral Sciences 213. December 2015. P. 48–54.
20. Hallward-Driemeier, M., Wallsten S. J., Xu L. C. Ownership, investment climate and firm performance. Evidence from Chinese firms // Economics of Transition. Vol. 14, 2006, P. 629–647.
21. Windhyastiti I., Hidayatullah S., Khouroh U. How To Increase City Investment Attraction // International Journal of Scientific & Technology Research. Vol. 8(09), October 2019. P. 1070–1073.
22. Baden D. A reconstruction of Carroll’s pyramid of corporate social responsibility for the 21st century // International Journal of Corporate Social Responsibility. Vol. 1, 2016, Articlenumber: 8. P. 1–9.
23. Ключников И.К. Мировые финансовые центры. 2-е изд. — М: Проспект, 2016. — 280 с.
24. Ключников И.К., Молчанова О.А., Ключников О.И. Финансовые центры: теория и механизмы развития. — СПб: Изд-во СПБГУЭФ, 2012. — 330 с.
25. The Global Financial Centres Index 29. London: Z/en, 17 March 2021.
26. Offshore Financial Centers. IMF Background Paper. IMF, June 21, 2000.
27. Kindleberger C.P. The Formation of Financial Centers: A Study in Comparative Economic History // Princeton Studies in International Finance, No.36. 1974.
28. Palmberg J. Spatial concentration in the financial industry. Ratio Working Paper, No. 188. Stockholm, Sweden: The Ratio Institute. 2012.
29. Reed H. The international finance system and economic development. New York, NY: Praeger. 1981.
30. Zhao S.X.B. Spatial restructuring of financial centres in mainland China and Hong Kong: A geography of finance perspective // Urban Affairs Review. Vol. 38(4), 2003. P. 535–571.
31. Thomas S, Panesar K, Makris C. Dubai as an international financial centre: Threats and opportunities. Cass Consulting, 2013.
32. Michie R. The City of London as a Global Financial Centre: An historical and comparative perspective. Durham University. 2012.
33. Obstfeld M. International finance and growth in developing countries: What have we learned? Berkeley: University of California. 2007.
34. Gordon C.L. London in the European financial services industry: Locational advantage and product complementarities // Journal of Economic Geography. Vol. 2(4), 2002. P. 433–453.
35. Zhao S.X. The Centennial Competition of Global Financial Centers: Key determinants and the rise of China’s Financial Centers // Working Paper, 2010–041 for RSA Annual Conference, Pécs, Hungary: International Centre for China Development Studies. 2010.
36. Wójcik D. Financial centre bias in primary equity markets. Cambridge // Cambridge Journal of Regions Economy and Society. Vol. 2(2), 2009. P. 193–209.
37. Klioutchnikov I., Kliuchnikov O. Green finance: pandemic and climate change. E3S Web of Conferences 234, ICIES 2020, 00042 (2021). The International Conference on Innovation, Modern Applied Science & Environmental Studies, 2021. P. 1–5.
38. The USD 1 trillion cost of remaking supply chain: Significant but not prohibitive // BofA Global Research. July 22, 2020.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия