Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (85), 2023
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Пилипенко И. В.
директор Института конкурентоспособности и интеграции (г. Москва),
кандидат географических наук, магистр государственного администрирования (MPA)


Переход к расчетам в национальных валютах и возможности новой клиринговой валюты uniclear в международной торговле Российской Федерации в современных условиях (часть I)
В статье рассматривается проблема перевода системы международных расчетов Российской Федерации на национальные валюты развивающихся стран в условиях ужесточения санкций со стороны западных государств. Выделены пять связанных с этими изменениями системных проблем для российской экономики и участников внешнеэкономической деятельности. На основе проведенного анализа рассматриваются особенности современной глобальной системы валютных курсов в части влияния неустойчивости валют экономически менее развитых стран на соотношение их номинальных курсов и курсов по паритету покупательной способности, на развитие процесса глобализации и проблему эквивалентности обмена между странами, в том числе с учетом опыта стран Европейского союза в рамках еврозоны. С целью развития внешней торговли Российской Федерации без использования свободно конвертируемых валют в текущих условиях предлагается авторская методика определения новой расчетной единицы «юниклир» (uniclear), приближающая обменные курсы валют к их паритету покупательной способности для использования в рамках механизма валютного клиринга. Приводятся авторские расчеты курсов валют 148 стран мира за период 2010–2020 гг. по предложенной методике.
Ключевые слова: международные расчеты, валюта, валютный курс, номинальный курс, паритет покупательной способности, клиринг, расчетная единица, uniclear
УДК 339.56:339.72:336.74; ББК 65.59   Стр: 31 - 38

Введение
Блокировка западными странами в первом квартале 2022 г. части золотовалютных резервов Банка России (ЦБ РФ), ограничение доступа российских юридических лиц к резервным валютам (доллар США, евро, фунт стерлингов) и отключение ведущих банков от системы SWIFT в последующие месяцы привели к пересмотру приоритетов в развитии финансового сектора Российской Федерации и рассмотрению возможностей перевода международных расчетов на валюты «дружественных» государств [40].
Несмотря на то, что необходимость расширения использования российского рубля и национальных валют развивающихся стран в международной торговле Российской Федерации артикулировалась отечественными специалистами еще с конца 2000-х гг. [8, 10, 13, 21, 28], реальные шаги в данном направлении до 2022 г. фактически ограничивались рамками Евразийского экономического союза (ЕАЭС) [15]. Так, по итогам 2021 г. поступления от четырех стран — партнеров по ЕАЭС за экспортные российские товары и оказанные услуги распределялись в пропорции: 70,4% — российский рубль, 18,8% — доллар США, 8,3% — евро, 2,5% — другие валюты; валютная структура оплат за импорт была схожей: 73,6% приходилось на рубль, 17,8% — на доллар США, 3,9% — на евро, 4,7% — на другие валюты. При этом, однако, ценообразование на ряд ключевых позиций российского экспорта (энергоносители, зерно) в любом случае осуществлялось в иностранных валютах (преимущественно в долларах США). В целом доля российского рубля в общем объеме поступлений за экспорт составляла только 14,3%, а в платежах по импорту России — 27,9% [9]. По данным же SWIFT по состоянию на декабрь 2021 г. рубль находился только на 16 месте в мире по объему международных платежей (после таких валют как шведская, норвежская и датская кроны, сингапурский доллар, мексиканское песо и польский злотый) с долей рынка в 0,32% [61] при доле России в общемировой торговле товарами и услугами на уровне 1,7% и доле пяти стран ЕАЭС в 2,1% (наши расчеты по: [67]).
Российской Федерации уже давно необходимо было реализовывать свои конкурентные преимущества как крупного поставщика сырьевых товаров и сельскохозяйственных продуктов в части усиления влияния на ценообразование товаров на мировом рынке и увеличения роли рубля в международных расчетах. Однако реальные шаги в данном направлении стали осуществляться только после ужесточения санкций, когда в течение марта — мая 2022 г. был введен новый порядок оплаты за российский газ с фактическим переводом платежей в российскую юрисдикцию. Кроме того, в июне 2022 г. ЦБ РФ утвердил биржевой индекс на пшеницу, который стал первым российским товарным индексом, рассчитываемым АО «Национальная товарная биржа» [43]. В дальнейшем ЦБ РФ рассчитывает, наконец, создать полноценную национальную систему индикаторов на финансовом и товарном рынках [40].
Важным мероприятием стало также развертывание в 2014–2018 гг. ЦБ РФ и Минфином России «Системы передачи финансовых сообщений Банка России» (СПФС) [36], которая фактически обеспечила устойчивость денежно-кредитной системы и финансового рынка [5] после отключения ведущих российских банков от системы SWIFT, а также создание национальной платежной системы «Мир». В дополнение к этому в последние два года ЦБ РФ создал платформу цифрового рубля, как альтернативу наличным и безналичным деньгам, и в феврале 2022 г. запустил тестирование данной платформы пилотной группой российских банков [18, 44], что в будущем также может способствовать преодолению санкционного давления западных стран. В целом Правительством Российской Федерации планируется увеличение доли расчетов в рублях во внешней торговле до 40% к 2025 г., а в национальных валютах дружественных и нейтральных государств — с 1,6% до 20%. Таким образом, предполагается, что через три года без использования доллара США и евро будет вестись до 60% международной торговли России [7].
Давно ожидаемый перевод международных платежей на национальные валюты развивающихся стран помимо преимуществ в текущей ситуации несет в себе и определенные риски. Далее в статье мы подробно рассмотрим основные проблемы, возникающие при использовании национальных валют в международных расчетах, особенности современной системы валютных курсов в части эквивалентности обмена между странами и возможность использования разработанной нами новой расчетной единицы «юниклир» (uniclear) в рамках механизма двустороннего и многостороннего клиринга со странами — партнерами Российской Федерации.

Системные проблемы в использовании Российской Федерацией национальных валют развивающихся стран для международных расчетов
Первая проблема заключается в значительной волатильности национальных валют развивающихся стран, о чем свидетельствуют данные в табл. 1. Так, среднеквадратичное отклонение значений курса доллара США к евро в период с января 2010 г. по ноябрь 2022 гг. составило 10,9% от значения обменного курса этих валют по состоянию на 30 ноября 2022 г.; доллара США к фунту стерлингов — 12,5%; японской иены к доллару США — 10,8%. В то же время волатильность курсов российского рубля к валютам стран — партнеров по ЕАЭС была выше волатильности пары «евро — доллар США»: для киргизского сома — в 1,69 раза, для армянского драма — в 1,79 раза, для казахстанского тенге — в 2,57 раза, для белорусского рубля — в 7,82 раза. Размах значений обменных курсов валют стран ЕАЭС за рассматриваемый период составил от 2,11 раза для пары «киргизский сом — российский рубль», до 3,25 раза для армянского драма, 3,36 раза для казахстанского тенге и 5,21 раза для пары «белорусский рубль — российский рубль». В то же время размах значений курса доллара США к евро составил 1,56 раза, к фунту стерлингов — 1,60 раза, а японской иены к доллару США — 1,98 раза. Таким образом, несмотря на необходимость согласно Ст. 64 Договора о ЕАЭС проведения странами — членами ЕАЭС в последние 7 лет согласованной валютной политики [1], результаты реализации данного положения пока не привели к устойчивости обменных курсов национальных валют.
Наиболее близкий к твердым валютам уровень волатильности наблюдался за рассматриваемый период в паре «таджикский сомони — российский рубль» — выше волатильности пары «евро — доллар США» всего на 22%, в то время как волатильность по отношению к другим валютам стран — членов Содружества Независимых Государств (СНГ) была в 1,96 раза выше для молдавского лея, в 2,05 раза выше для азербайджанского маната, в 2,23 раза выше для нового туркменского маната, в 3,79 раза выше для украинской гривны и в 10,46 раза выше для узбекского сума. Размах значений достигал 2,20 раза для пары «таджикский сомони — российский рубль», 2,86 раза для молдавского лея, 2,96 раза для азербайджанского маната, 2,98 раза для украинской гривны, 3,60 раза для нового туркменского маната и 6,30 раза для узбекского сума. В целом можно отметить, что более низкая волатильность курсов национальных валют по отношению к рублю характерна для тех республик, в экономике которых значительную роль играют денежные переводы трудовых мигрантов в России (Таджикистан, Киргизия, Армения, Молдавия) [29].
Что касается стран — членов БРИКС и Турции, то наименьшая волатильность курсов в течение 2010–2022 гг. была характерна для валютных пар «южноафриканский рэнд — рубль» (выше в 1,57 раза волатильности «евро — доллар США») и «бразильский реал — рубль» (выше в 1,81 раза), то есть для стран, с которыми у России имелся наименьший товарооборот (с ЮАР — 0,2% от общего товарооборота Российской Федерации в 2021 г.; с Бразилией — 0,7%) [32]. В то же время волатильность в парах с валютами Китая (18,3% от общего российского товарооборота), Турции (3,7%) и Индии (1,6%) была намного выше — для индийской рупии в 2,24 раза выше, чем в паре «евро — доллар США», в 2,84 раза выше для китайского юаня и в 14,93 раза выше для турецкой лиры. Размах значений курсов в рамках валютных пар составил 2,62 раза для южноафриканского рэнда, 2,72 раза для бразильского реала, 3,23 раза для индийской рупии, 4,54 раза для китайского юаня и 9,66 раза для турецкой лиры. Таким образом, до настоящего времени твердые / свободно конвертируемые валюты выполняли функции денег как меры стоимости гораздо лучше валют развивающихся стран.
Второй проблемой является девальвация номинального обменного курса значительного количества валют развивающихся стран, которая происходит достаточно регулярно. Из представленных в табл. 1 денежных единиц 15 стран ЕАЭС, СНГ, БРИКС и Турции курс шести валют девальвировался по отношению к российскому рублю в полтора раза и более: бразильского реала — в 1,50 раза, казахстанского тенге — в 1,52 раза, украинской гривны — в 2,27 раза, узбекского сума — в 3,58 раза, белорусского рубля — в 4,1 раза, турецкой лиры — в 6,15 раза. В свою очередь, сам российский рубль обесценился по отношению к трем валютам в полтора раза и более: в 1,69 раза против нового туркменского маната, в 1,96 раза против китайского юаня и в 2,00 раза против армянского драма. Обменный курс российского рубля изменился на плюс / минус 15% по отношению к азербайджанскому манату, южноафриканскому рэнду и таджикскому сомони (повышение соответственно на 1,9%, 11,6% и 12,5%), киргизскому сому и индийской рупии (снижение на 8,7% и 14,9%), в то время как молдавский лей укрепился против рубля на 31,6%.


Таблица 1
Волатильность официальных курсов российского рубля к валютам других стран в период с 12 января 2010 г. по 30 ноября 2022 г., руб. за ед. местной валюты
ВалютаКоличество
единиц
Курс на
12.01.2010
Курс на
30.11.2022
Макси-
мум
Мини-
мум
Сред-
нее
Средне-
квадратическое
отклонение
Отклонение
в % от курса
на 30.11.2022
Страны ЕАЭС
Армянский драм1007,7915,4623,367,1811,583,0119,5%
Белорусский рубль1102,7925,08105,5520,2740,7121,3585,1%
Казахстанский тенге10019,8613,0537,7411,2219,603,6528,0%
Киргизский сом10066,6272,32123,2858,4481,0713,2818,4%
Страны СНГ и Украина
Азербайджанский манат136,6335,9388,9630,0941,708,0322,3%
Молдавский лей1023,9731,5665,4222,8932,276,7321,3%
Таджикский сомони1067,3259,82104,0147,3069,477,9513,3%
Новый туркм. манат110,3117,4534,399,5515,984,2424,3%
Украинская гривна1037,5016,5444,5914,9829,686,8141,2%
Узбекский сум10000194,4354,38298,2247,37138,7261,89113,8%
Резервные валюты
Доллар США129,4361,07120,3827,2652,9117,8029,1%
Евро142,6763,39132,9637,4262,2817,7127,9%
Фунт стерлингов147,4873,53158,3343,7373,8820,9428,5%
Японская иена10031,8643,99103,9230,3849,8113,1629,9%
Страны БРИКС и Турция
Бразильский реал117,0511,3526,689,8016,382,2319,7%
Индийская рупия10064,9074,69157,7248,8081,3418,1824,3%
Китайский юань14,318,4919,044,208,052,6330,9%
Южноафриканский рэнд1040,1135,9379,8430,5242,676,1517,1%
Турецкая лира10201,5632,79288,3229,86152,8353,27162,4%
Для сравнения — курс резервных валют: доллар США к евро
Доллар США за евро11,451,041,490,961,210,1110,9%
Доллар США за фунт стерлингов11,621,191,721,071,430,1512,5%
Японская иена за доллар США191,89138,53150,4875,84104,4014,9810,8%
Источник: рассчитано и составлено автором по данным: [12, 53, 55, 65].

Стоимость российского рубля в период 2010–2022 гг. снизилась также по отношению ко всем четырем основным свободно конвертируемым валютам в мире: в 1,38 раза против японской иены, в 1,49 раза против евро, в 1,55 раза против фунта стерлингов и в 2,08 раза против доллара США. Номинальный обменный курс указанных резервных валют между собой, соответственно, также изменился — доллар США укрепился на 35,9% в сравнении с фунтом стерлингов, на 39,6% в сравнении с евро и на 51,5% в сравнении с японской иеной. Таким образом, твердые валюты (в первую очередь доллар США) выполняли в прошедшие 13 лет функции денег как средства накопления более успешно, чем валюты развивающихся стран.
Одной из основных причин девальвации валют развивающихся стран является более высокий уровень инфляции в их экономиках по сравнению с западными государствами, в связи с чем реальный обменный курс1 национальных валют укрепляется, что снижает ценовую конкурентоспособность экспортных товаров и, соответственно, ухудшает торговый баланс развивающихся государств [6, 39]. При режиме плавающего валютного курса или управляемого плавания это ведет к постепенной или быстрой девальвации номинального обменного курса национальных валют по отношению к твердым валютам (при фиксированном валютном курсе, как, например, в Казахстане в 2014 г. — девальвация может происходить скачкообразно), что способствует восстановлению конкурентоспособности местных товаров и увеличению объемов экспорта на мировой рынок [51]. В свою очередь, в условиях существования глобальных цепочек добавленной стоимости [29, 30, 50] девальвация национальных валют развивающихся стран приводит к относительному увеличению стоимости покупаемых у развитых стран товаров, комплектующих, станков и технологий, что ведет в итоге к увеличению импортируемой инфляции2 [54] и новому витку девальвации местных валют.
Представленные на рис. 1 наши расчеты инфляции за период 2010–2021 гг. в государствах — членах ЕАЭС, СНГ, БРИКС и в странах с резервными валютами и еврозоне показывают несомненное преимущество развитых стран по данному показателю. Так, согласно данным Всемирного банка, рост потребительских цен в Великобритании накопленным итогом за почти 12 лет составил 26,9%, в США — 26,3%, в еврозоне — 17,4%, в Японии, где по итогам шести лет из двенадцати фиксировалась дефляция, — 4,4%. Наиболее близко к показателям США и Великобритании из рассматриваемых нами стран приблизился Китай (33,5%), что явилось одним из факторов включения в 2016 г. китайского юаня в корзину валют СДР Международного валютного фонда (МВФ) [63]. Среди пяти стран — членов ЕАЭС лидером по данному индикатору стала Армения (рост потребительских цен составил 52%), на втором месте находилась Киргизия (рост в 2,00 раза), на третьем — Российская Федерация (рост в 2,13 раза), далее шли Казахстан и Белоруссия (соответственно рост в 2,33 раза и 6,33 раза). Среди стран СНГ (включая Украину) можно выделить две группы государств по уровню накопленной инфляции в период 2010–2021 гг. — в первую группу входят Азербайджан (рост цен в 1,82 раза), Молдова (рост в 1,95 раза), Таджикистан (рост в 2,25 раза) и Туркменистан (рост в 2,32 раза), а во вторую — Украина и Узбекистан, где цены выросли соответственно в 3,46 раза и 3,81 раза. В трех оставшихся странах БРИКС уровень инфляции в целом соответствовал первой группе стран СНГ — рост в 1,79 раза в ЮАР, в 1,97 раза — в Бразилии, в 2,15 раза в Индии, в то время как в Турции рост цен в 3,42 раза больше соответствовал показателям Украины и Узбекистана (рис. 1).
Рис. 1. Рост потребительских цен в России, других странах ЕАЭС и СНГ, на Украине, в странах с основными резервными валютами, странах БРИКС и Турции, 2010–2022 г., накопленным итогом
Источник: рассчитано и составлено автором по данным: [49, 67].

Третья проблема заключается в недостаточной интеграции финансового сектора стран — членов ЕАЭС и недостаточно развитой инфраструктуре общего финансового рынка между пятью странами [16]. Так, в «Концепции формирования общего финансового рынка ЕАЭС», утвержденной решением №  20 Высшего Евразийского экономического совета от 1 октября 2019 г. [2], были установлены весьма расплывчатые сроки ее реализации: (первый) этап до 2025 г. и (второй) этап после 2025 г. В результате к моменту ужесточения западными странами санкций против России в 2022 г. и отключения крупнейших российских банков от системы SWIFT общая платежная система между странами ЕАЭС все еще отсутствовала. В связи с этим распоряжением Евразийского межправительственного совета от 26 августа 2022 г. №  20 [3] было рекомендовано ускорить подключение центробанков Армении, Белоруссии, Казахстана и Киргизии к СПФС Банка России, а также способствовать подключению и коммерческих банков из этих государств. Более активную роль в решении вопроса платежей между контрагентами из стран — членов ЕАЭС, с нашей точки зрения, могли бы играть также Евразийский банк развития и Межгосударственный банк [31, 32]. Как видно, в части развития общей платежно-расчетной системы ЕАЭС отстал от многих других интеграционных объединений развивающихся стран в мире3.
Также необходимо отметить, что на валютной секции Московской биржи до 2022 г. из стран ЕАЭС были представлены только казахстанский тенге и белорусский рубль, торги по которым начались соответственно в ноябре 2012 г. и в июне 2013 г. [14], тогда как торги по валютным парам «армянский драм — российский рубль» и «киргизский сом — российский рубль» были запущены уже после ужесточения санкций соответственно 27 июня [25] и 31 октября 2022 г. [27]. Кроме того, Мосбиржа организовала торги южноафриканским рэндом с 27 июня [25], узбекским сумом с 12 сентября [26] и таджикским сомони с 31 октября 2022 г. [27]. Таким образом, с учетом китайского юаня, торги по которому были запущены в конце 2011 г., и турецкой лиры, представленной на валютной секции с января 2018 г. [24], к концу 2022 г. на Мосбирже торговались валюты девяти «дружественных» государств. Кроме того, руководство Московской биржи анонсировало в 2023 г. возможности запуска торгов 10 другими валютными парами, в том числе азербайджанским манатом, бразильским реалом, дирхамом ОАЭ, египетским фунтом, израильским шекелем и индийской рупией [38].
Тем не менее, согласно данным Евразийской экономической комиссии, несмотря на увеличение в первом полугодии 2022 г. объема торгов по валютной паре «российский рубль — казахстанский тенге» на Московской бирже более чем в три раза по сравнению со вторым полугодием 2021 г. биржевой валютный рынок продолжал испытывать недостаток ликвидности [3]. Так, согласно данным Мосбиржи, если в ноябре 2021 г. по валютной паре «казахстанский тенге — российский рубль» было совершено 73 сделки СПОТ на общую сумму 106,4 млн руб., 19 сделок по валютной паре «белорусский рубль — российский рубль» на сумму 15,4 млн руб. и одна сделка по валютной паре «доллар США — казахстанский тенге» объемом 724 тыс. руб., то в ноябре 2022 г. объем торгов по этим валютным парам достиг соответственно 15,8 млрд руб. (29,7 тыс. сделок), 8,4 млрд руб. (12,7 тыс. сделок) и 1,2 млрд руб. (893 сделки). Однако это составило только 0,44% от общего объема торгов в ноябре 2022 г. (расчеты автора по: [17]). Масштаб торгов в рамках сделок СПОТ по другим валютам «дружественных» стран также оставался очень скромным: 1,4 млрд руб. по турецкой лире (4,5 тыс. сделок), 48,6 млн руб. по армянскому драму (930 сделок), 2,6 млн руб. по узбекскому суму (4 сделки), 1,0 млн руб. по киргизскому сому (также 4 сделки) и одна сделка на сумму 617 тыс. руб. по таджикскому сомони, тогда как интерес к южноафриканскому рэнду вообще отсутствовал.
На необходимость решения проблемы ликвидности отечественные специалисты обращали внимание в течение последних пяти лет, в частности в рамках исследования формирования интегрированного валютного рынка ЕАЭС [15, 22, 23, 28]. В результате в конце августа 2022 г. Евразийский межправительственный совет рекомендовал создать условия для полноценного формирования котировок в национальных валютах путем привлечения к торгам крупных банков государств — членов ЕАЭС как поставщиков ликвидности в национальных валютах, а также через заключение двусторонних соглашений между биржами пяти стран для взаимного допуска участников торгов и обеспечения спроса со стороны реального сектора стран — участниц ЕАЭС. В условиях значительных спредов при купле / продаже валют «дружественных государств в коммерческих банках4, что обременительно для компаний реального сектора экономики, вопрос о необходимости увеличения ликвидности биржевого рынка стоит особенно остро.
Четвертая проблема связана с увеличением рисков для российской системы международных платежей из-за повышения зависимости от офшорного китайского юаня и, соответственно, действий Народного банка Китая. После блокировки части золотовалютных резервов ЦБ РФ, ограничения доступа к доллару США, евро, фунту стерлингов и присоединения к западным санкциям Японии и Швейцарии у российских участников внешнеэкономической деятельности и инвесторов осталась фактически только одна резервная «дружественная» валюта — юань. В результате, если в ноябре 2021 г. объем торгов по валютной паре «китайский юань — российский рубль» составил 38,8 млрд руб. или 0,5% от общего объема сделок СПОТ на Мосбирже, то по итогам ноября 2022 г. объем торгов вырос до 1,3 трлн руб. или 23,5% от общего объема сделок, опередив торги по валютной паре «евро — российский рубль» и выйдя на второе место после пары «доллар США — российский рубль», а количество спотовых сделок с юанем почти достигло уровня операций с долларом США (33,7% против 35,8%) (рис. 2 и 3). Одновременно с этим доля сделок СПОТ с долларом США на Мосбирже снизилась с 83,6% в ноябре 2021 г. до 41,6% ноябре 2022 г., а количество сделок с фунтом стерлингов, швейцарским франком и японской иеной упало до нуля.
Рис. 2. Структура объема и количества сделок СПОТ на Московской бирже по валютным парам в ноябре 2021 г., %
Примечание: RUB — российский рубль, USD — доллар США, EUR — евро, CNY — китайский юань, GBP — фунт стерлингов
Источник: составлено и рассчитано автором по данным: [17].
Рис. 3. Структура объема и количества сделок СПОТ на Московской бирже по валютным парам в ноябре 2022 г., %
Примечание: RUB — российский рубль, USD — доллар США, EUR — евро, CNY — китайский юань
Источник: составлено и рассчитано автором по данным: [17].

Чтобы осуществлять платежи юанями напрямую, летом 2022 г. российские банки стали активно подключаются к китайской национальной системе банковских переводов CIPS (Cross-border Interbank Payment System) [45]. И, согласно данным SWIFT, в июле 2022 г. Россия вышла на третье место в мире (после Гонконга и Великобритании) по объему международных платежей в юанях с долей в 3,9% [60]. Кроме того, российские компании сформировали новый сегмент долговых бумаг на российском рынке — облигации в юанях, выпущенные в течение 2022 г. такими ведущими компаниями как «Русал», «Роснефть», «Металлоинвест» и «Полюс» с небольшой премией к доходности по гособлигациям Китая из-за высокого спроса со стороны инвесторов [41]. Также необходимо отметить, что оплата поставок «Газпромом» природного газа в Китай была переведена не только на рубли, но и на юани в пропорции пятьдесят-на-пятьдесят [56]. Таким образом, в связи с пока наблюдаемой асимметричностью в процессе перевода Российской Федерации торговли с Китаем на национальные валюты в пользу юаня желательно было бы больше внимания уделять продвижению российского рубля и СПФС Банка России [37].
Пятая проблема заключается в том, что опасность введения вторичных санкций против стран — партнеров Российской Федерации и ее контрагентов и отсутствие отработанных доступных механизмов прозрачного ценообразования в рублях на российские экспортные товары ослабляют в текущих условиях переговорную позицию российской стороны. Кроме того, недостаток ликвидности на торгах валютами «дружественных» стран и отсутствие за пределами ЕАЭС и СНГ спроса со стороны иностранных партнеров на российский рубль приводят к тому, что российские участники внешнеэкономической деятельности не могут рассчитывать на получение выгодного / рыночного курса при переходе на расчеты в национальных валютах. В противном случае страны-импортеры закупят эквиваленты наших товаров в других странах, оплатив их в твердой валюте и не опасаясь возможных проблем из-за санкций западных государств.
В результате усилия российских властей по переводу международных платежей в национальные валюты приводят по факту к расширению использования валют других развивающихся государств. Так, например, Индии и ряду других стран Российская Федерация продает энергоносители или проводит переговоры о продаже нефти со скидкой [66], что эквивалентно более крепкому курсу рубля для наших экспортеров (меньшее количество рублей, полученное за то же количество товаров). При этом платежи за поставки нефти из России в Индию стали осуществляться, в первую очередь, в индийских рупиях, а не в российских рублях5 [11, 57].


Окончание статьи — см. № 2 (86) за 2023 г.

Список использованных источников
1. Договор о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29 мая 2014 г.). — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (дата обращения — 20.12.2022).
2. Решение Высшего Евразийского экономического совета от 1 октября 2019 г. №20 «О Концепции формирования общего финансового рынка Евразийского экономического союза».
3. Распоряжение Евразийского межправительственного совета от 26 августа 2022 г. №20 «О дальнейшей работе по расширению использования национальных валют государств — членов Евразийского экономического союза при осуществлении расчетов в рамках взаимной торговли».
4. Абрамов В., Морозов А., Синяков А., Стерхова А. О роли глобальных факторов в инфляции. Аналитическая записка Банка России. — Москва: Банк России, февраль 2022. — URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/132962/analytic_note_20220215_dip.pdf (дата обращения — 17.12.2022).
5. Астапов К.Л. Стратегия развития финансового рынка в условиях кризиса // Экономический анализ: теория и практика. — 2021. — Т. 20. — №11. — С. 2021–2052.
6. Бланк А., Гурвич Е.Т., Улюкаев А.В. Обменный курс и конкурентоспособность отраслей российской экономики // Вопросы экономики. — 2006. — №6. — С. 4–24.
7. Бойко А. Власти планируют нарастить долю расчетов в рублях с 20 до 40% к 2025 году / Ведомости, 12 сентября 2022. — URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2022/09/13/940526-vlasti-planiruyut-dolyu-raschetov?ysclid=lddc2n9n3d947274565 (дата обращения — 17.12.2022).
8. Борисов С.М. Российский рубль — резервная валюта? //Деньги и кредит. — 2008. — № 3. — С. 17–21.
9. Валютная структура расчетов за поставки товаров и оказание услуг по внешнеторговым договорам (в процентах к итогу) // Статистика внешнего сектора / Банк России, 07 апреля 2022. — URL: https://cbr.ru/vfs/statistics/credit_statistics/cur_str.xlsx (дата обращения — 30.11.2022).
10. Глазьев С.Ю., Ивантер В.В., Макаров В.Л., Некипелов А.Д., Татаркин А.И., Гринберг Р.С., Фетисов Г.Г., Цветков В.А., Батчиков С.А., Ершов М.В., Митяев Д.А., Петров Ю.А. О стратегии развития экономики России: препринт / Под ред. С.Ю. Глазьева. — М.: ООН РАН, 2011. — 48 с.
11. Девять российских банков открыли счета востро в Индии для торговли в рупиях / ТАСС, 16 ноября 2022. — URL: https://tass.ru/ekonomika/16339059 (дата обращения — 03.12.2022).
12. Динамика официального курса заданной валюты // База данных по курсам валют / Банк России, 2022. — URL: https://cbr.ru/currency_base/dynamics/ (дата обращения — 30.11.2022).
13. Ершов М.В. Мировой финансовый кризис. Что дальше? — М.: Экономика, 2011. — 295 с.
14. Жариков М.В. Проблемы валютной интеграции в Евразии // Современная Европа. — 2018. — № 2. — С. 60–72.
15. Жариков М.В. Региональный валютный рынок стран Евразийского экономического союза // Вестник Российской таможенной академии. — 2018. — № 1. — С. 55–65.
16. Изотов В.С., Мешкова Т.А., Теплов А.С. Перспектива формирования единого финансового рынка ЕАЭС с точки зрения российских интересов: возможности и ограничения // Вестник международных организаций. — 2020. — Т.15. — № 3. — С. 129–152.
17. Итоги торгов // Все валюты СПОТ / Биржевая информация / Московская биржа, 2022. — URL: https://www.moex.com/ru/marketdata/?g=9#/mode=groups&group=9&collection=177&boardgroup=13&data_type=current&category=main (дата обращения — 15.12.2022).
18. Концепция цифрового рубля / Банк России. — Москва: Банк России, апрель 2021. — 30 с. — URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/120075/concept_08042021.pdf (дата обращения — 10.09.2022).
19. Курсы валют / Сбербанк, 2022. — URL: http://www.sberbank.ru/ru/quotes/currencies?currency (дата обращения — 17.11.2022).
20. Курсы валют для разных клиентов и операций / Тинькофф банк, 2022. — URL: https://www.tinkoff.ru/about/exchange/ (дата обращения — 17.11.2022).
21. Миркин Я.М. Развивающиеся рынки и Россия в структуре глобальных финансов: финансовое будущее, многолетние тренды. — М.: Магистр, 2015. — 176 с.
22. Мишина В.Ю., Хомякова Л.И. Биржевые валютные рынки стран Евразийского экономического союза: перспективы развития // Деньги и кредит. — 2017. — № 2. С. 55–62.
23. Мишина В.Ю., Хомякова Л.И. Дедолларизация и расчеты в национальных валютах: евразийский и латиноамериканский опыт // Вопросы экономики. — 2020. — № 9. — С. 61–79.
24. Московская биржа начала торги турецкой лирой / Московская биржа, 29 января 2018. — URL: https://www.moex.com/n18450 (дата обращения — 20.12.2022).
25. Московская биржа начинает торги армянским драмом и южноафриканским рэндом / Московская биржа, 20 июня 2022. — URL: https://www.moex.com/n48383/?nt=106 (дата обращения — 20.12.2022).
26. Московская биржа начинает торги узбекским сумом / Московская биржа, 31 августа 2022. — URL: https://www.moex.com/n51070?ysclid=ldov4u6i6t955749361 (дата обращения — 20.12.2022).
27. Московская биржа планирует запуск торгов киргизским сомом и таджикским сомони / Московская биржа, 28 октября 2022. — URL: https://www.moex.com/n52726 (дата обращения — 20.12.2022).
28. Переход к рыночной экономике и структурные реформы в государствах-членах Евразийского экономического союза / под ред. И.В. Пилипенко. — СПб.: Наукоемкие технологии, 2019. — 976 с.
29. Пилипенко И.В. Евразийский экономический союз: quo vadis? // Экономика и управление: проблемы, решения. — 2019. — №1. — Т.4(85). — C. 4–44.
30. Пилипенко И.В. Конкурентоспособность стран и регионов в мировом хозяйстве: теория, опыт малых стран Западной и Северной Европы. — Смоленск: Ойкумена, 2005. — 496 с.
31. Пилипенко И.В. Методика применения валютного клиринга во внешней торговле Российской Федерации в условиях санкций. — М.: Издательский дом «Научная библиотека», 2022. — 448 с.
32. Пилипенко И.В., Скородумов С.М. Возможности использования клиринга для расчетов с торговыми партнерами Российской Федерации и странами Евразийского экономического союза // Проблемы современной экономики. — 2022. — № 2(82). — C. 105–114.
33. Пономарев Ю.Ю. Эффект переноса динамики обменного курса рубля в цены в цены в российских отраслях промышленности // Экономическая политика. — 2015. — Т. 10. №5. — С. 53–70.
34. Пономарев Ю.Ю., Трунин П.В., Улюкаев А.В. Эффект переноса динамики обменного курса на цены в России // Вопросы экономики. — 2014. — № 3. — С. 21–35.
35. Синяков А.А., Чернядьев Д.Н., Сапова А.К. Оценка эффекта переноса валютного курса рубля в цены производителей конечной продукции на микроданных российских компаний // Журнал Новой экономической ассоциации. — 2019. — № 1 (41). — С. 128–157.
36. Система передачи финансовых сообщений / Банк России, 2022. — URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/92866/SPFS_16032022.pdf (дата обращения: 10.07.2022).
37. Стратегия НПС: новые целевые показатели / Банк России, 25 ноября 2022. — URL: https://cbr.ru/press/event/?id=14335 (дата обращения: 03.12.2022).
38. Терентьев А. Мосбиржа анонсировала запуск торгов новыми валютами / Forbes.ru, 20 декабря 2022. — URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/92866/SPFS_16032022.pdf (дата обращения: 25.12.2022).
39. Трунин П.В., Князев Д., Кудюкина Е.А. Анализ факторов динамики обменного курса рубля. — М.: Ин-т Гайдара, 2010. — 68 с.
40. Финансовый рынок: новые задачи в современных условиях. Документ для общественного обсуждения / Банк России. — М.: Банк России, 2022. — 27 с. [Электронный ресурс]. — URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/139354/financial_market_20220804.pdf (дата обращения — 25.08.2022).
41. Хвойницкая П. Юаневые облигации российских эмитентов: итоги года и прогнозы // Cbonds Review. — 2022. — №4. С. 66–69. — URL: http://review.cbonds.info/download/5884 (дата обращения — 15.12.2022).
42. Худякова Л.С., Поливач А.П. Экспортируемая и импортируемая инфляция в открытых экономиках // Деньги и кредит. — 2016. — № 10. — С. 34–42.
43. ЦБ одобрил первый российский товарный индекс / Интерфакс, 6 июля 2022. — URL: https://www.interfax.ru/business/850772 (дата обращения — 23.07.2022).
44. Цифровой рубль: старт тестирования // Новости / Банк России, 15 февраля 2022 г. — URL: https://cbr.ru/press/event/?id=12685 (дата обращения — 29.10.2022).
45. Шелуденко С., Заруцкая Н. Российские банки все активнее подключаются к китайской системе SIPS / Ведомости, 11 июля 2022. — URL: https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2022/07/11/930873-rossiiskie-banki-cips?ysclid=ldnivc631h930142436 (дата обращения — 15.12.2022).
46. About PAPSS / Pan-African Payment and Settlement System, 2022. — URL: https://papss.com/about-us/ (дата обращения — 10.09.2022).
47. Bech M., Faruqui U., Shirakami T. Payment without Borders. BIS Quarterly Review, March 2020, pp. 53–65. — URL: https://www.bis.org/publ/qtrpdf/r_qt2003h.htm (дата обращения — 26.04.2022).
48. Communiqué: COMESA Regional Payment and Settlement System starts live operations / Bank of Mauritius, 03 October 2012. — URL: https://www.bom.mu/media/mediareleases/communique-comesa-regional-payment-and-settlement-system-starts-live-operations (дата обращения — 23.04.2022).
49. Countries & regions / Statista, 2022. — URL: https://www.statista.com/studies-and-reports/countries-and-regions (дата обращения — 15.12.2022).
50. Dicken P. Global Shift: Mapping the Changing Contours of the World Economy. 6th Edition. London: SAGE, 2011. 606 p.
51. Dufrenot G.J., Yehoue E.B. Real Exchange Rate Misalignment: A Panel Co-Integration and Common Factor Analysis. IMF Working Paper WP/05/164, 2005. 38 p. — URL: https://www.elibrary.imf.org/downloadpdf/journals/001/2005/164/001.2005.issue-164-en.xml (дата обращения — 03.12.2022).
52. East Africa’s top economies launch cross-border payment system / Reuters, 11 December 2013. — URL: https://www.reuters.com/article/eastafrica-trade-idUSL6N0JQ29C20131211 (дата обращения — 23.04.2022).
53. Foreign Exchange Rates (Daily) // Statistics / Bank of Japan, 2022. — URL: https://www.boj.or.jp/en/statistics/market/forex/fxdaily/index.htm (дата обращения — 03.12.2022).
54. Haberler G. Inflation: Its Causes and Cure. Washington, D.C.: American Enteprise Association, 1960. 82 p.
55. Interest & Exchange rates data / Bank of England, 2022. — URL: https://www.bankofengland.co.uk/boeapps/database/index.asp?first=yes&SectionRequired=I&HideNums=-1&ExtraInfo=true&Travel=NIx (дата обращения — 03.12.2022).
56. Ji S. China-Russia gas deal in yuan, roubles underscores efforts to reduce US dollar hegemony / South China Morning Post, 7 September 2022. — URL: https://www.scmp.com/economy/article/3191686/china-russia-gas-deal-yuan-roubles-underscores-efforts-reduce-us-dollar (дата обращения — 03.12.2022).
57. Mishra M. At top-level meeting in Sept, Govt took call to double Russia trade / The Indian Express, 13 November 2022. — URL: https://indianexpress.com/article/india/at-top-level-meeting-in-sept-govt-took-call-to-double-russia-trade-8265233/ (дата обращения — 03.12.2022).
58. Mishra M. India pushes Rupee trade beyond Russia / The Indian Express, 9 November 2022. — URL: https://indianexpress.com/article/business/economy/india-pushes-rupee-trade-beyond-russia-8257208/ (дата обращения — 03.12.2022).
59. Participants / Buna, Arab Regional Payments Clearing and Settlement Organization (ARPCSO), 2022. — URL: https://buna.co/participants (дата обращения — 10.09.2022).
60. RMB Tracker. Monthly reporting and statistics on renminbi (RMB) progress towards becoming an international currency // RMB Tracker document centre / SWIFT, August 2022. — URL: https://www.swift.com/swift-resource/251884/download (дата обращения — 17.12.2022).
61. RMB Tracker. Monthly reporting and statistics on renminbi (RMB) progress towards becoming an international currency // RMB Tracker document centre / SWIFT, January 2022. — URL: https://www.swift.com/swift-resource/251742/download (дата обращения — 17.12.2022).
62. SML — Local Currency Payment System // Foreign Exchange Policy / Banco Central do Brasil, 2022. — URL: https://www.bcb.gov.br/en/financialstability/sml_en (дата обращения — 23.04.2022).
63. Special Drawing Rights (SDR) / International Monetary Fund, 2022. — URL: https://www.imf.org/en/About/Factsheets/Sheets/2016/08/01/14/51/Special-Drawing-Right-SDR (дата обращения — 05.05.2022).
64. State Parties / African Continental Free Trade Area, 2022. — URL: https://au-afcfta.org/state-parties/ (дата обращения — 10.09.2022).
65. US dollar (USD) // Euro foreign exchange reference rates / European Central Bank, 2022. — URL: https://www.ecb.europa.eu/stats/policy_and_exchange_rates/euro_reference_exchange_rates/html/eurofxref-graph-usd.en.html (дата обращения — 03.12.2022).
66. Whitelaw K. Russia Seen Floating Long-Term Oil Discounts Amid Price-Cap Push / Bloomberg, 25 August 2022. — URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2022–08–24/russia-seen-floating-long-term-oil-discounts-amid-price-cap-push (дата обращения — 03.12.2022).
67. World Development Indicators DataBank / The World Bank, 2022. — URL: https://databank.worldbank.org/source/world-development-indicators (дата обращения — 15.12.2022).
68. Xe Currency Converter / XE.com, 2022 — URL: https://www.xe.com/currencyconverter/ (дата обращения — 17.11.2022).

Сноски 
1 Реальный обменный курс (англ. real exchange rate), то есть обменный курс валюты страны, рассчитанный с учетом изменения цен, по отношению к нескольким иностранным валютам при переводе с английского языка (англ. real effective exchange rate) стал называться в российской литературе (см., например: [39] реальным эффективным обменным курсом («эффективный» от англ. effective), хотя, с нашей точки зрения, более логичным был бы перевод английского прилагательного «effective» как «действительный» или «фактический» — реальный действительный обменный курс или реальный фактический обменный курс.
2 Подробнее об импортируемой инфляции в российской экономике см.: [4, 33–35, 42].
3 Бразилия и Аргентина создали в 2008 г. Систему платежей в местной валюте (Local Currency Payment System — SML), к которой в 2014 г. присоединился Уругвай, а в 2018 г. — Парагвай (страны — члены общего рынка Меркосур) [62]. В 2012 г. начала свою работу Региональная платежно-расчетная система (Regional Payment & Settlement System — REPSS) в регионе Общего рынка Восточной и Южной Африки (Common Market for Eastern and Southern Africa — COMESA) [48]. В 2014 г. Кения, Уганда и Танзания запустили Восточноафриканскую платежную систему (East African Payments System — EAPS) с перспективой ее расширения на другие страны — члены Восточноафриканского сообщества (East African Community — EAC) [52]; также в 2014 г. была запущена Интегрированная региональная система электронных расчетов в рамках Сообщества развития Юга Африки (Southern African Development Community (SADC) Integrated Regional Electronic Settlement System — SIRESS) [47]. Арабский валютный фонд в 2018 г. создал и в 2020 г. ввел в эксплуатацию региональную платежную платформу «Буна» (Buna), которая обеспечивает расчеты в местных и резервных валютах между центральными и коммерческими банками арабских государств [59]. Наконец, в 2022 г. Африканским экспортно-импортным банком (Afreximbank) была создана Панафриканская платежная и расчетная система (Pan-African Payment and Settlement System — PAPSS), основной задачей которой будет обслуживание стран — членов Африканской континентальной зоны свободной торговли (African Continental Free Trade Area — AfCFTA) в составе 54 государств [46, 64].
4 Котировки обменных курсов по состоянию на 17 ноября 2022 г., например, «Сбербанка» показывали, что спред достигал 44,3% по турецкой лире (покупка — 3,21 рублей, продажа — 4,65 рублей, рыночный курс — 3,25 рублей за лиру); 30,8% по казахстанскому тенге (покупка 0,11 рублей; продажа 0,15 рублей; рыночный курс — 0,13 рублей за тенге); 30,1% по юаню (покупка — 8,16 рублей, продажа — 10,70 рублей, рыночный курс — 8,45 рублей за юань); 23,4% по белорусскому рублю (покупка — 22,13 руб., продажа — 27,78 руб., рыночный курс — 24,13 российских рублей за белорусский рубль). В свою очередь, «Тинькофф Банк» предлагал поменять азербайджанский манат со спредом в 30,0% (покупка — 40,81 рублей, продажа — 55,21 руб., рыночный курс — 48,01 руб. за манат), а индийские рупии — со спредом в 29,6% (покупка — 1,15 рублей, продажа — 1,55 рублей, рыночный курс — 1,35 рублей за рупию (cоставлено и рассчитано автором по данным: [19, 20, 68]).
5 Примечательно, что после перевода Индией поставок энергоносителей из России на рупии руководство Индии планирует с июля 2023 г. активизировать перевод международных расчетов и с рядом стран Южной и Юго-Восточной Азии на индийские рупии [58].

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2023
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия