Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3/4 (15/16), 2005
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
Матвиенко С. В.
директор департамента информационных технологий ОАО «Банк Санкт-Петербург»,
кандидат экономических наук


СУЩНОСТЬ И СТРУКТУРА ИННОВАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ

Макроэкономическая политика России в 90-х гг. была ориентирована только на финансовую стабилизацию по рецептам либерально-монетарной теории. Эта стабилизация после повышения цен на экспортную продукцию на мировых рынках была достигнута, однако при этом произошло резкое сокращение масштабов научных исследований и спроса на научно-техническую продукцию, что привело к снижению конкурентоспособности российской экономики и ее отставанию по производительности труда. Об этом свидетельствуют данные, приведенные в докладе о развитии человеческого потенциала в РФ, представленном Программой развития ООН в 2005 г.1
1. Снижение затрат на гражданские НИОКР с 1,4 до 0,7% ВВП в 1991-1993 гг. Это катастрофическое падение привело к ликвидации большого числа научных школ и коллективов. Хотя с 1998 г. эти затраты стали расти и по оценке авторов доклада в 2004 г. они составляли 0,9% ВВП, это ниже среднеевропейского уровня (1,2%).
Государственные и частные расходы на третичное (среднее и высшее) образование составляют 1,1% ВВП. По отношению расходов на одного учащегося к среднедушевому ВВП Россия занимает одно из последних мест в мире, что резко снижает качество обучения, конкурентоспособность выпускников.
2. Численность занятых в НИОКР в 1990-2002 гг. уменьшилась более, чем вдвое - с 2.800 тыс. до 1.200 тыс.чел., причем ушли наиболее работоспособные (в основном в бизнес). По данным Росстата отток научных кадров за рубеж резко вырос в 1990-1995 гг., а затем стал сокращаться.
Однако эти данные не учитывают большого числа научных работников, которые не оформили выезд на постоянное место жительства, но основную часть времени работают по контрактам за рубежом. По оценкам доклада нашли работу за рубежом 250-500 тыс. научных работников, что означает потерю огромного интеллектуального потенциала.
Из-за крайне низкой оплаты труда научная работа стала непрестижной, слабо пропагандируется на радио и телевидении, жанр научно-популярной литературы практически прекратил свое существование. В итоге 48,8% исследователей, в т.ч. 61% кандидатов и более 84% докторов наук в 2002 г. были старше 50 лет. К 2010 г. из-за естественного ухода старшего поколения и слабого притока молодежи науке грозит потеря ранее завоеванных позиций и такое отставание от мирового уровня, при котором не сможет быть обеспечена безопасность России.
3. Резкое и не компенсированное сокращение заказов ВПК, где были сосредоточены высокие технологии, привело к практической ликвидации целых отраслей производства, что привело к сокращению ВВП на 400 млрд.долл. в 1991-2000 гг. США в результате постепенного и компенсированного ростом выпуска наукоемкой гражданской продукции сокращения военных расходов в эти годы получили выигрыш почти на 1,4 трлн.долл.
4. Предприятия инвестируют мало средств на обновление производства. В России на инновации выделяется в 2-3 раза меньшая доля ВВП, чем в странах ОЭСР. В сравнении с США, Швецией, Ю.Кореей, где эти затраты выше среднего для ОЭСР уровня, Россия проигрывает еще больше. Россия уступает Европе, Японии и Ю.Корее по индексу экономики знаний (ИЭЗ), по институциональному уровню экономики и информационной инфраструктуре, а также Бразилии и ряду других стран. В то же время по общей доле лиц с третичным образованием Россия превосходит все развитые страны, а по доле лиц с высшим и послевузовским образованием уступает только США, Норвегии и Нидерландам, причем в ближайшие годы и по этому показателю Россия выйдет на первое место в мире.
Для оценки инновационной активности используется показатель числа зарегистрированных патентов (в расчете на 1 млн. чел. в год). В 24-х странах Европы, а также США, Канаде, Австралии, Израиле, Японии, Новой Зеландии это число превысило 15, что позволило отнести их к главным по конкурентоспособности странам, развивающим собственные технологии.1
Оценку технологической конкурентоспособности 33 стран проводит американский Национальный научный фонд (NCF), при этом используются несколько обобщающих индикаторов:
- национальная ориентация на достижение технологической конкурентоспособности (по этому показателю Россия в 2000 г. была только на 26 месте, опережая лишь Венесуэлу, Аргентину, Таиланд, ЮАР, Мексику);
- социально-экономическая инфраструктура, необходимая для инновационной активности (по этому показателю Россия оказалась на 22 месте, после Польши);
- технологическая инфраструктура, обеспечивающая возможность разрабатывать, производить и продавать новые технологии (в 2000 г. Россия заняла 12 место, оказавшись после крупных европейских стран).
Об уровне российской фундаментальной науки свидетельствует то, что (по данным Института информации США) по суммарной доле публикаций в лучших мировых журналах (7%) Россия занимает 6 место в мире, хотя по объему финансирования она не входит в первый десяток.
Однако результаты фундаментальных исследований используются, в основном, в других странах, причем бесплатно. При наличии 4-х государственных научных центров в металлургии и 11-ти в машиностроении эта базовая отрасль в начале 90-х гг. отставала от мирового уровня на 10-15, а ныне - на 1,5-2 технологических поколения. Крупные российские компании создают собственную инновационную базу и закупают оборудование за рубежом.
Известен пример (Известия, 04.06.2005), когда ГМК `Норильский Никель` отказался от продолжения проекта с РАН, т.к. более половины ассигнований было истрачено нецелевым образом. Свой главный доход многие институты получают от сдачи имущества в аренду. По официальным данным в 2004 г. он составил 800 млн. руб., а по экспертным оценкам - в 10-12 раз больше. При этом, средняя зарплата сотрудников 463 институтов РАН была немногим более 3 тыс. руб.
НИИ, как часть инновационной системы, должны иметь опытно-экспериментальную базу. В СССР такой базой располагало только 40% НИИ. Из 2 тыс. приборов, применявшихся в науке, в СССР выпускалось менее 600. Между тем, темпы обновления научного оборудования должны быть значительно выше, чем в промышленности. Предложения об интеграции науки и производства в единый народно-хозяйственный комплекс, разработанные еще в 80-х гг., не были реализованы.1 Фондовооруженность работников науки в СССР была примерно в 5 раз ниже, чем в США. Сама статистика науки не позволяла судить о реальной структуре и эффективности инновационной системы.
В 80-х гг. в СССР сложилась следующая структура затрат по стадиям цикла: на фундаментальные исследования - 5%, прикладные - 18%, разработки - 56%, внедрение - 21%. Несоразмерность средств на НИОКР и внедрение стала одной из причин того, что примерно 85% новшеств было использовано на 1-2-х предприятиях, а около 2% - на 5 и более. Предполагалось, что с помощью заказ-нарядов отраслевой орган управления сможет управлять всеми стадиями цикла, т.к. в них определялись организации-исполнители отдельных стадий, сроки выполнения и необходимые затраты. Однако при сотнях заказ-нарядов, ежегодно подготавливаемых в отраслях, управление циклом оказалось формальным, свелось к контролю правильности и своевременности составления документов. Централизованное управление инновациями оказалось невозможным (из-за большого количества тем) и нецелесообразным.
Инновационная система в бывшем СССР имела две основные особенности. Во-первых, имело место организационное разделение науки и производства, в ряде министерств они подчинялись разным главкам, в 1958-1965 гг. наука относилась к федеральным ведомствам, а производство - к территориальным совнархозам, научно-техническая и производственная продукция не суммировались (наука относилась к `непроизводственной` сфере). Поэтому существовало понятие `внедрение` результатов НИОКР, это внедрение часто нарушало отлаженный ход производства, затрудняло выполнение и перевыполнение планов.
Во-вторых, ведомственная структура делила саму науку на академическую (Академия наук была и до сих пор остается ведомством, а не научным сообществом, как в других странах), отраслевую (подчиненную многим министерствам), вузовскую и заводскую. За рубежом выделяются: государственный, некоммерческий (публичный) и частный (корпоративный) сектор науки.
Инновационная система базировалась на единстве собственности и централизованном планировании всех этапов научно-производственного цикла. Эта система была эффективной лишь в ВПК, где ее поддерживала строгая дисциплина, контроль органов безопасности и практическое отсутствие финансовых ограничений (в пределах плана).
В 90-х гг. эта система была разрушена, структура науки при этом осталась прежней, академическая наука в противоположность мировому опыту - отделена от вузовской. При этом возникло новое противоречие: научные учреждения остались в государственной собственности, а предприятия, в основном, стали частными. При этом большинство НПО было ликвидировано.
Наибольший ущерб понесла отраслевая наука, лишившаяся и государственного финансирования, и заказов предприятий, а также вузовская и заводская наука, не приносившие немедленной прибыли. Во всех странах СНГ стоимость (объем) выполненных работ в 90-х гг. резко сократился, причем их доля в ВВП составила лишь 0,1-0,6% (кроме России - 1,3%, Украины - 1,1% и Беларуси - 0,8%). Расходы консолидированного бюджета на науку и государственные научно-технические программы составляли в Беларуси и Украине 0,4% ВВП, России - 0,3, Азербайджане, Армении. Молдове, Таджикистане - 0,1-0,2%.
В связи с сокращением бюджетного финансирования отраслевой науки в странах СНГ (кроме Казахстана) выросла доля затрат на фундаментальные исследования и снизилась доля прикладных исследований (кроме Армении, Грузии и Молдовы). В России доля затрат на фундаментальные исследования выросла с 9 до 13%, а на прикладные - снизилась с 32 до 15%. Затраты на научно-технические разработки преобладают в Беларуси (52%), Казахстане (56%), России (66%) и Украине (51%), доля научно-технических услуг существенна лишь в Азербайджане (16%), Казахстане (11%), Узбекистане и Украине (10%). В России она составляет лишь 6%.
Средства заказчиков составляли в Азербайджане и Грузии лишь 1/10 объема финансирования научной деятельности, в Беларуси и Кыргызстане - 1/5, Казахстане, России и Украине - 1/3, что намного меньше, чем в развитых зарубежных странах. Доля внебюджетных фондов в Казахстане и Кыргызстане не превышает 1%, Украине - 3%, Азербайджане, Беларуси, России - 5-9%.
При этом на закупку нового оборудования тратится всего 4-5% расходов на НИОКР. В России эта доля составляет всего 4,6% (в Казахстане - 8,4%), что не позволяет создавать конкурентоспособные проекты.
Основную (в России - 33%, Украине - 34%, Беларуси - 31%) часть затрат на НИОКР составляют текущие расходы на оплату труда и коммунальных услуг, а не на приобретение информации, приборов и т.д.
Доля машин, оборудования и приборов в общей стоимости основных фондов НТО сократилась в России и Украине с 59 до 28%, Беларуси - с 64 до 47%, Казахстане - с 49 до 22%. Это вызвано старением, износом и низкими темпами замены научного оборудования, а также отделением от НИИ опытных баз в процессе приватизации.
Между тем, известен и другой опыт рыночной трансформации науки. При присоединении к ФРГ восточных земель этот процесс не был пущен на самотек. Научный совет - независимая организация, члены которой назначались федеральными властями, оценила перспективность всех сфер этой деятельности, эффективность деятельности НТО и представила рекомендации по новой структуре, специализации НТО, их оптимальной численности, необходимых субсидиях и грантах.
В результате перестройку удалось провести за один год. Хотя число занятых пришлось сократить в 1,8 раза, научный и научно-технический потенциал не был потерян и с 1998 г. масштабы и особенно эффект исследований и разработок устойчиво растут.
В развитии фундаментальной науки упор был сделан на университеты. Все они были сохранены, при этом академические институты были включены в состав университетов, были закрыты неэффективные кафедры, интегрированы учебные и научные подразделения, завершено включение техникумов на правах колледжей в состав университетов или специализированных технических вузов.
Наибольшей перестройке подверглась отраслевая, в т.ч. оборонная наука. В плановом порядке, без приватизации было создано 140 неуниверситетских НТО, из которых 11 получили ранг национальных научных центров или их филиалов, 22 - переданы федеральному министерству исследований и технологии, 8 - университетам, 4 - федеральным научным обществам (Фраунгофера и Макса Планка), остальные - министерствам земель и отраслевым ведомствам. Неэффективные НТО были ликвидированы. Из 15 тыс. новых рабочих мест 90% были замещены прошедшими по конкурсу прежними сотрудниками. В бюджете НТО 55% составили средства федерального и местного бюджета, а 45% - оплата конкретных заказов.
Главной особенностью механизма взаимосвязи науки и производства до 1991 г. было то, что он формировался, в основном, на централизованном уровне и включал:
а) госзаказ на поставку важнейших видов продукции, ввод в действие новых основных фондов, освоение производства новых видов продукции, создание головных образцов и выполнение важнейших НИОКР по международным (в основном, СЭВ) союзным и союзно-республиканским программам;
б) отраслевые наряд-заказы на выполнение НИОКР, разработку, освоение и производство новой техники отраслевого и межотраслевого значения;
в) бюджетное финансирование фундаментальных исследований и научно-технических программ, централизованное (за счет средств министерств) финансирование до 60% объема прикладных исследований и разработок, а также создания головных образцов и освоения производства новой техники;
г) централизацию управления НТП в отраслях, подотраслях и по направлениям НТП через головные организации, в качестве которых выступали межотраслевые научно-технические комплексы (выделялись в народнохозяйственном плане отдельной строкой как фондодержатели), НПО и крупные НИИ, которые наряду с научно-техническими работами выполняли административные функции по планированию тематики НИОКР подведомственным организациям, распределению централизованных ресурсов, приемке и экспертной оценке выполненных работ, в т.ч. инициативных, стандартизации и нормализации и т.д.
В условиях формирования постиндустриальной экономики возврат к этой системе в той или иной форме невозможен. В ряде статей, опубликованных в последние годы в России1,2, Украине3 и Беларуси4 развивается идея формирования инновационной системы, основанной на органическом сочетании государственного регулирования и рыночной конкуренции, открытости экономики и поддержки отечественного производителя.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия