Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Миропольский Д. Ю.
заведующий кафедрой общей экономической теории
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, профессор


Как сосчитать человека экономического?

Обсуждение и публикация докладов проф. И.К. Смирнова `Ценность как всеобщность экономического блага` и проф. В.Я. Ельмеева `Человек как ценность: философский и экономический аспекты` в качестве своеобразного последствия возбудили в моем мозгу поток болезненных мыслей, которые излагаются ниже.
Первый круг вопросов, ответы на которые так и не получены в ходе работы наших семинаров, связан с определением бытия и сущности хозяйства. Один взгляд на данную проблему состоит, как я понимаю, в том, что хозяйство (экономика) начинается вместе с товарным обменом. В этом случае сферу бытия экономики образуют единичные, случайные обмены товаров. Экономическое количество как категория экономического бытия выступает в виде столь же случайных меновых пропорций при обмене одного товара на другой. Стоимость же (или ценность) возникает тогда, когда экономика в своем развитии достигает сферы сущности. С точки зрения И.К. Смирнова, именно здесь возникает всеобщее благо, соотносящееся с количественно определенной всеобщей потребностью [1].
Другой взгляд на отношение экономического бытия и экономической сущности состоит в том, что хозяйство начинается не вместе с товарным обменом, а вместе с человеком. Тогда под определение экономического бытия подпадает вся первобытность.
Экономическое бытие, следуя логике Гегеля, в свою очередь, проходит ступени качества, количества и меры. Согласно этой точке зрения категория стоимости (ценности) целиком относится к сфере экономического количества. То есть исторически стоимость возникает и развивается в первобытную эпоху, а не в период разложения первобытности (зарождение товарного обмена) и тем более не в период капитализма (расцвет товарного обмена).
Эта точка зрения может показаться нелогичной в том смысле, что бытие экономики характеризуется производством и потреблением единичных, случайных продуктов. А единичные, случайные акты производства и потребления не могут породить категории стоимости, обладающей столь высокой степенью всеобщности.
Данное логическое недоразумение может быть устранено следующим образом. Человек экономический - лишь особенная форма человека всеобщего. Человек же со всеми его формами жизни образует у Гегеля сферу духа (всеобщего, понятия). Отсюда следует, что любое рассуждение о деятельности человека экономического это рассуждение о понятии. Поэтому и экономическое бытие, и экономическая сущность, и экономическое понятие являются особенными формами бытия понятия, сущности понятия и понятия понятия. А раз бытие экономики лишь одна из сфер понятия, то единичность актов производства и потребления не тождественна единичности чистого бытия.
Всеобщая единичность продукта (экономики) развивается. Она проходит стадии единичности (качества), особенности (количества) и всеобщности (меры).
Единичность единичного продукта всеобща потому, что любой продукт, который был изолированно произведен и потреблен, служит антропогенезу. Он формирует всеобщее тело человека современного вида.
Особенность единичного продукта, как отмечалось, образует сферу экономического количества. Экономическое количество исторически и логически возникает здесь вследствие того, что человек, сформировавшись как человек экономический, утрачивает навыки животной добычливости. Утрачивает навыки животной добычливости он потому, что теперь не просто производит и потребляет отдельные продукты. Теперь человек умеет произведенный продукт продолжать в потребленном, а потребленный в произведенном. Продукт заполняет его жизнь целиком. Следовательно, человек начинает зависеть от продукта. А раз жизнь человека зависит от продукта, значит, его надо считать, необходимо научиться соизмерять затраты и результаты своей экономической деятельности.
Почему этот единичный особенный продукт является одновременно и всеобщим? Всеобщий он потому, что если на стадии качества человек произвел свое всеобщее тело, то теперь он это всеобщее тело расширенно воспроизводит. Единичный род может погибнуть вследствие нехватки продукта, но род `человек` будет количественно умножаться вслед за умножением продукта. Поэтому всеобщее благо, соотносящееся с всеобщей потребностью, о которых пишет И.К. Смирнов, обнаруживают себя уже в первобытной экономике.
Что же происходит со стоимостью в сфере экономической сущности? Сущность содержит бытие в снятом виде. В это смысле можно говорить, что сущность имеет бытие с присущими ему качеством, количеством и мерой. Экономическая сущность имеет количество, а экономическое количество сущность. Понимать это можно так. Сущность экономики обнаруживает себя в эпоху разделения труда. Однако, вступив в эпоху разделения труда, с одной стороны, человек экономический уже умеет считать затраты и результаты своей экономической деятельности. С другой стороны, это умение получает новое развитие в виде количественно определенных экономических законов, которые, в свою очередь, являются как деньги, системы цен, котировки, калькуляции, курсы, проценты и т. д.
Второй круг вопросов касается ценности человека. Я не берусь обсуждать вопрос о ценности человека вообще. Хочу высказаться лишь по поводу ценности человека экономического. Человек экономический и продукт суть одно и то же. Следовательно, все рассуждения о ценности (стоимости) продукта можно распространять и на человека экономического. В этой связи хотелось бы обсудить положение, высказанное В.Я. Ельмеевым: "Экономическая ценность человеческой жизни, вопреки положениям трудовой теории стоимости, не равна стоимости жизненных средств, необходимых для ее производства и воспроизводства. Ценность человека проявляется в потребительной стоимости совокупного продукта его труда. Она превышает стоимость жизненных средств в той мере, в какой продукт труда человека превышает благодаря своей полезности, своим потребительным свойствам, затраты на воспроизводство жизни производителя" [2]. Итак, если я правильно понимаю данную формулировку, мы, чтобы измерить ценность (стоимость) человека экономического, должны соизмерить две величины: а) стоимость жизненных средств человека; б) величину продукта труда этого человека.
Рассмотрим простейший пример. На создание работника определенной квалификации ушло десять тысяч буханок хлеба. Работник же, приобретя квалификацию, создал двадцать тысяч буханок хлеба.
Если измерять ценность этого работника в буханках, то какова его ценность, согласно концепции В.Я. Ельмеева? Судя по всему, ценность этого работника - 20 000 буханок. Мне представляется, что ценность этого работника двойственная - это ценность затрат (10 000) и ценность результата (20 000). Их сопоставление дает возможность оценить эффективность человека.
Однако буханки - это не объяснение. Чтобы измерить человека экономического, надо измерить буханки, которые он произвел и потребил. Чтобы это сделать, надо произведенные и потребленные буханки перевести в часы труда. Вот в этом пункте и возникают основные трудности. Рассмотрим сначала потребленные буханки. В каких часах труда их мерить? В часах труда на их производство или в часах труда, которые они производят в процессе их потребления? Согласно В.Я. Ельмееву, надо брать часы труда, которые они производят. С моей точки зрения - и те и другие. Допустим, что на одну буханку, поедаемую работником, тратился час труда, а восстанавливает она своей потребительной стоимостью способность к труду, равную двум часам. Тогда получается, что съеденные 10 000 буханок произвели в данном работнике способность трудиться 20 000 часов. Проработав 20 000 часов, работник произвел 20 000 буханок. Эти 20 000 буханок с точки зрения затраченного на них труда стоят 20 000 часов. С точки же зрения их потребления, они произведут способность к труду, равную 40 000 часов труда. Все это можно представить зависимостью:
Чтобы оценить эффективность работника, мы вынуждены апеллировать к часам труда, которые произведут произведенные им буханки хлеба.
Обозначенные (и не обозначенные) выше неясности требуют дальнейшей разработки целостной и непротиворечивой теории стоимости (ценности).
Какие трудовые величины необходимо сравнивать, чтобы вычислить ценность работника? Может быть те, которые обведены рамкой? Но тогда какую роль играют часы труда, не обведенные рамкой? Это необходимо объяснить. Кроме того, между хлебом и работником имеется непонятная асимметрия. Хлеб требует для своего производства затрат труда меньших, чем восстанавливает в процессе потребления. Хлеб - экономически эффективный продукт. Работник же для своего производства требует 20 000 часов труда, но и затратить в процессе дальнейшей работы он может только 20 000 часов труда:


1. Смирнов И.К. Ценность как всеобщность экономического блага (доклад) //Проблемы современной экономики. 2005. N ¾. С. 70.
2. Ельмеев В.Я. Человек как ценность: философский и экономический аспекты (доклад) //Проблемы современной экономики. 2005. N 3 /4. С. 80.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия