Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
ВОПРОСЫ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ
Демченко С. К.
профессор кафедры экономической теории и правоведения Красноярского государственного торгово-экономического института,
доктор экономических наук


Теории экономического роста во взаимосвязи с концепцией мультипликатора

Современная экономика включает связанные между собой элементы и усложняется по мере своего развития. Формирование причинно-следственных связей в экономике обусловливает возникновение механизма мультипликации. Россия в результате экономических реформ последних лет находится в сложном социально-экономическом положении, которое требует использования макроэкономических рычагов регулирования экономики. Важная роль в этом процессе отводится механизму мультипликации, действие которого особенно сильно проявляется в странах с высокими темпами экономического роста [13]. Усложнение процессов воспроизводства вызывает необходимость пересмотра положений, касающихся действия механизма мультипликации и корректировки некоторых положений теории экономического роста. Исследование методологических аспектов механизма мультипликации представляется актуальным и своевременным, особенно для России, перед которой стоит задача увеличения темпов экономического роста.
Краткий очерк формирования теории экономического роста
В переводе с латинского мультипликатор - умножающий, увеличивающий. Данный термин был введен в экономическую теорию в 1931 г. английским экономистом Р.Ф. Каном в его статье "Отношение внутренних инвестиций к безработице" [4, c. 312]. Рассматривая влияние общественных работ, которые организовывались для борьбы с кризисом и безработицей администрацией Ф. Рузвельта, Р.Ф. Кан отмечал, что государственные затраты на общественные работы приводят к мультипликационному эффекту занятости.
Дж. М. Кейнс [4] связывал мультипликационный эффект не с отдачей от инвестиций в виде производства дополнительной продукции или услуг, а с увеличением покупок инвестиционных товаров, что означает увеличение доходов тех экономических агентов, у которых эти товары приобретены. В соответствии с кейнсианской функцией потребления увеличение доходов работников этих фирм вызывает рост их потребления исходя из предельной склонности к потреблению. Рост потребления приводит, в свою очередь, к дальнейшему возрастанию эффективного спроса и национального дохода. Увеличение покупательной способности приводит к тому, что фирмы могут больше продавать, для чего им требуется расширять наем рабочей силы и закупку других факторов производства, в результате чего покупательная способность еще больше вырастет.
В развитой рыночной экономике сформированы и действуют рыночные институты, которые способствуют усилению мультипликационного эффекта инвестиций. Структурные сдвиги в экономике страны в значительной степени определяются действием механизма мультипликатора. С одной стороны, действие данного механизма обусловлено наличием первоначального импульса, являющегося стимулятором возникновения мультипликативного процесса. Другой неотъемлемой частью механизма мультипликации является наличие системных связей в экономике, когда изменение одного показателя приводит к соответствующим изменениям других параметров экономической системы. Чем сложнее экономика страны, тем сильнее проявляются в ней мультипликационные эффекты.
Для углубленного исследования мультипликативных взаимосвязей необходим сравнительный анализ таких категорий, как экономический рост, расширенное воспроизводство, экономическое развитие. Все эти понятия объединяет то обстоятельство, что они характеризуют экономическую систему в динамике.
Экономический рост (измеряемый темпом роста ВВП на душу населения) является обобщающим показателем развития человеческого общества и отражает изменение как материально-вещественной, так и социальной стороны его благосостояния. Процесс расширенного воспроизводства включает не только рост ВВП (ВНП или НД), но и воспроизводство рабочей силы и производственных отношений - это процесс, рассматриваемый в непрерывном движении. Таким образом, категория расширенного воспроизводства отражает не только экономический рост, но и экономическое развитие. Экономический рост, в свою очередь, выступает своеобразным критерием экономического развития, признаком расширенного воспроизводства.
Указанные категории тесно переплетены и отражают в совокупности количественные и качественные сдвиги, происходящие в экономике. Проблема экономического роста может рассматриваться в "широком" и "узком" значении. В "узком" смысле данное понятие ограничивает проблему роста исследованием одной лишь стадии производства. В "широком" толковании экономический рост включает также распределение, обмен, потребление, т.е. основывается на воспроизводственно-структурном подходе.
Взгляды ученых на проблемы экономического развития прошли путь от упрощенного его понимания до построения современных моделей экономического роста, учитывающих усложнение процесса производства. Сегодня общественное производство на уровне горизонтальных связей формируется в виде сетевых структур, дополненных процессами вертикальной интеграции. По этой причине оно непосредственно предполагает мультипликативную зависимость, эффекты которой усиливаются с развитием производства.
Первые экономические школы не использовали понятие мультипликатора, они занимались поиском причин роста богатства, но при этом выявляли те факторы, которые, по сути дела, усиливают мультипликационный эффект. Например, меркантилисты (XVI-XVIII вв.), отождествляя богатство нации с золотом и серебром, видели источник роста богатства в сфере обращения, во внешней торговле, как результат неэквивалентного обмена между странами [12, с. 9-12]. Накопление капитала, лежащее в основе указанных процессов, явилось исторически первой формой проявления механизма мультипликации.
В XVII-XVIII вв. в странах Европы насаждалось мануфактурное производство, осуществлялись государственные инвестиции в экономику. Тем самым был запущен в действие мультипликатор инвестиций. Опыт современных зарубежных стран [13] показывает, что мультипликационный эффект проявляется сильнее в тех государствах, которые осуществляют глубокую переработку сырья, вывозят продукцию обрабатывающих отраслей, проводят политику протекционизма.
В XVII веке были выработаны основные принципы экономической политики английского меркантилизма: вывоз сырья (особенно шерсти) запрещался, а вывоз готовых изделий поощрялся, в том числе с помощью государственных субсидий. Англия проводила политику колониализма, которая давала промышленникам дешевое сырье, купцам - прибыли от транзитной и посреднической торговли сахаром, шелком, пряностями, табаком. Доступ иностранных товаров в Англию ограничивался высокими ввозными пошлинами, что ослабляло конкуренцию и способствовало росту отечественных мануфактур. Большое внимание уделялось развитию флота для перевозки товаров по всему миру. Целью всех этих мероприятий было увеличение притока драгоценных металлов в страну. Но в отличие от Испании, куда золото и серебро шло прямо из рудников Америки (и можно было не развивать собственное производство, а покупать готовую продукцию за границей), в Англии политика привлечения денег оказалась удачной, поскольку средством этой политики было развитие промышленности, флота и торговли.
Путь развития современной России напоминает Испанию периода меркантилизма, только вместо золота и серебра из экономики страны вывозятся нефть, газ, лес, цветные металлы в обмен на готовую продукцию других стран.
Еще одним фактором, влияющим на эффект мультипликации, является качество рабочей силы. Родоначальник классической политической экономии Уильям Петти (1623-1687) полагал [1, с. 54-82], что богатство нации создается благодаря вкладу труда и земли, считая при этом качество рабочей силы одним из важнейших факторов роста богатства нации. Уильям Петти пишет, что "лучше сжечь продукт труда одной тысячи людей, чем допустить, чтобы эти люди ничего не делали и вследствие этого теряли свое умение работать" [1, с. 81].
В самом названии работы А. Смита "Исследование о природе и причинах богатства народов" сформулирована проблема поиска источников экономического роста. Богатство нации, по Смиту, представляет собой продукты материального производства. Величина этого богатства зависит от доли населения, занятого производительным трудом и от его производительности. Большое внимание Смит уделял проблеме накопления капитала, рассматривая его как источник богатства нации [1, с. 183-224].
Определенный вклад в теорию экономического роста внес английский экономист Т.Р. Мальтус (1766-1834). Его подход к перспективам экономического роста вытекает из сформулированного им "закона народонаселения". По его мнению, совокупный спрос всегда будет недостаточным для приобретения всей товарной массы по ценам, покрывающим издержки. Так как рабочие получают меньше, чем ценность произведенной ими продукции, "одна только покупательная способность работающих классов не в состоянии обеспечить стимулы для полного использования капитала". Этот взгляд в дальнейшем получил название "доктрины недопотребления". Рекомендации Т.Р. Мальтуса [12, с. 342-356] в области экономической политики сводились к снижению нормы накопления и поощрению непроизводительного потребления со стороны лендлордов. Заметим, что данная теория достаточно близка по сути обоснования механизму действия "основного психологического закона общества Дж.М. Кейнса", в результате которого возникает недостаток совокупного спроса.
В дальнейшем К. Маркс сформулировал условия реализации совокупного общественного продукта в стоимостной и натурально-вещественной форме в условиях простого и расширенного воспроизводства, что представляется как развитие первых попыток макроэкономического анализа, осуществленных Ф. Кенэ. Причину экономических кризисов перепроизводства К. Маркс видел в несоответствии между расширением производства и ростом спроса, а механизм выхода из кризиса - в массовом обновлении капитала. По Марксу, кризис перепроизводства проявляется в затоваривании и падении цен, что заставляет капиталиста снижать издержки производства путем внедрения новых технологий. В результате возникает спрос на новое оборудование и новейшие технологии, что влечет за собой увеличение спроса на рабочую силу соответствующей квалификации; последние, получая заработную плату, в свою очередь предъявляют спрос на потребительские товары. Возникает занятость второго, третьего и т.д. порядков. Данный процесс очень напоминает механизм мультипликатора, подробно описанный Дж. М. Кейнсом [4].
В общей теории экономического роста центральным является вопрос об источниках и движущих силах роста. Крупнейший экономист Йозеф Шумпетер [3, с. 236-310] выдвинул динамическую модель экономического роста в работе "Теория экономического развития". Источник экономического роста обнаруживается в неравномерном циклическом движении: достаточно изучить проблему инвестиций и накоплений, чтобы представить себе важность этого положения. Простой иллюстрацией его может служить природа стимулированных инвестиций, которые связаны с первоначальным увеличением дохода, вызванным нововведением. Таким образом, рост выпуска продукции в одной отрасли экономики может вызвать повышение активности во всех ее отраслях: по сути дела, это основной признак оживления и эффекта мультипликации.
Й. Шумпетер восхищался Вальрасом, но недооценивал Кейнса, который, по его мнению, был утилитаристом и считал, что принципы экономической политики должно устанавливать государство, особенно в периоды трудностей. В анализе Шумпетера резкий рост инвестиций обусловливается внезапным стремлением подражать новаторам, которые доказали прибыльность новых технологических процессов. В освещении же процесса внедрения новшеств могли оказаться полезными положения Кейнса о мультипликаторе и отношении между инвестициями и выпуском продукции.
Российская школа экономического роста
В 20-90-е годы XX века произошло формирование российской школы экономического роста, представленной Г.А. Фельдманом, Н.Д. Кондратьевым, А.И. Ноткиным, Я.А. Кронродом, А.И. Анчишкиным, Ю.В. Яременко и другими экономистами. Представители данной школы большое значение придавали структурной политике государства.
В 1920-е годы российский экономист Г.А. Фельдман [11] разработал основы теории экономического роста применительно к советской плановой экономике. В зарубежной экономической литературе данная разработка получила название модели Фельдмана.
Исходной основой модели Фельдмана послужили схемы воспроизводства К. Маркса. В результате модификации марксистских схем воспроизводства Г.А. Фельдман построил систему уравнений и получил ряд важных коэффициентов, характеризующих эффективность экономики и источники ее роста. С их помощью он исследовал взаимосвязь и взаимозависимость между инвестициями, капитальным фондом и экономическим ростом, коэффициентами использования капитала и темпами роста как национального дохода в целом, так и его различных составляющих.
С.С. Дзарасов [11], анализируя данную модель, приходит к выводу, что для Г.А. Фельдмана не было смысла заниматься поисками такой категории рыночного хозяйства, как мультипликатор. В условиях социализма его воздействие на экономический рост с лихвой покрывается механизмом плановой экономики. Государство способно при помощи планового механизма определять основные пропорции развития народного хозяйства и обеспечить постоянство равновесного (сбалансированного) состояния экономики.
Довольно подробный анализ эволюции российской школы экономического роста представлен в монографии Ю.М. Воронина, А.З. Селезнева и Л.Г. Чередниченко "Россия: экономический рост". По мнению авторов, положения российской школы роста до сих пор должным образом не осмыслены, в работе называются имена российских экономистов данного направления: Л.В. Канторовича, В.В. Новожилова, Н.А. Вознесенского, Н.Н. Иноземцева, Н.П. Федоренко и других исследователей. Отмечается, что сам по себе воспроизводственно-структурный подход к анализу потенциала экономического роста, представленный в работах К. Маркса, а затем развиваемый представителями российской школы экономического роста, не имеет аналогов в науке XX века.
Неоклассические и неокейнсианские теории экономического роста
Поскольку Россия продолжает свое развитие по пути формирования рыночной экономики, важно проследить, какие меры в области стимулирования роста и регулирования экономического развития предлагались в зарубежных странах.
Кейнсианская теория получила свое развитие с выхода книги Дж.М. Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" в 1936 г. К основным предпосылкам кейнсианской модели относятся ее статический характер и исследование макроэкономических категорий, центральной из которых являлся эффективный спрос. Среди неокейнсианцев, разработавших модели экономического роста, необходимо отметить английского экономиста Р. Харрода и американского ученого Е. Домара [11]. Главным стимулятором экономического роста в их модели являлись инвестиции, которые вводят в действие мультипликатор, и рост принимает устойчивый характер. Кроме того, П. Самуэльсон [12, с. 233-298] и Дж. Хикс [7, с. 46-53] разрабатывали ключевую идею неокейнсианства о соединении механизмов мультипликатора и акселератора.
Неоклассическая теория роста сформировалась в первые два послевоенные десятилетия. Неоклассики выступали против неокейнсианской теории роста, придававшей большое значение экономической политике государства в решении проблем расширенного воспроизводства.
Первые неоклассические модели роста были разработаны в 50-60-е годы, например, модель Роберта Солоу в 1956 и 1957 годах и модель Джеймса Мида в 1960 г. [7, с. 191-197]. Основной вывод Р. Солоу заключался в том, что темпы экономического роста, рассмотренные на протяжении длительного периода времени, не зависят от темпов роста капиталовложений. В длительной перспективе именно технологическое развитие становится фундаментальной предпосылкой для экономического роста. В модели Р. Солоу постоянный технический прогресс и эффективное использование ресурсов являются определяющими факторами экономического роста.
Современные экономисты неоклассического направления, используя аппарат производственных функций в сочетании с другими методами моделирования, эконометрики и статистики, делают попытку оценить влияние на экономический рост множества факторов. И здесь возникает возможность проследить взаимосвязь производственных функций с мультипликатором инвестиций. На наш взгляд, мультипликационный эффект напрямую зависит от эффективности ресурсно-технологических связей в экономической системе, то есть существует взаимосвязь между формулами мультипликатора и производственных функций.
Мультипликативный эффект прироста инвестиций можно представить в виде цепной реакции: возросшая покупательная способность является новым источником дополнительного потребления и инвестиций, которые порождают еще большую покупательную способность и т.д. Процесс доходообразования, увеличения расходов и расширения производства захватывает все более отдаленные друг от друга отрасли. Именно на величину инвестиций у продавцов сократятся товарные запасы. Реакцией производителей на сокращение запасов будет увеличение объема производства (здесь и проявляется взаимосвязь между мультипликатором и производственной функцией).
Интересная попытка оценки вклада экстенсивных и интенсивных факторов в рост ВВП ведущих стран мира в последние 40 лет XX в. представлена в работе Ю. Лукашина и Л. Рахлиной [6, с. 17-27]. В качестве переменной Y ими был взят ВВП в постоянных ценах 1995 г., в качестве L - численность занятых. Что же касается капитала, то, как известно, хорошей статистики не существует. Трудность возрастает, если принимать во внимание неравномерность и условность учета амортизации капитала, а также в известной мере произвольный пересчет разновозрастных основных фондов в постоянные денежные единицы.
Поэтому вместо показателя капитала авторы взяли более надежный показатель - валовые инвестиции (I). Оправданием с их точки зрения могут быть следующие соображения: во-первых, модель строилась в темпах прироста; во-вторых, можно предположить, что валовые инвестиции тесно связаны с объемами накопленного капитала; в-третьих, новые технологии вливаются в экономику благодаря всем валовым инвестициям, а не только их доле, оставшейся за вычетом амортизации.
Аргументация авторов позволяет нам выстроить взаимосвязь между статическим мультипликатором инвестиций и производственной функцией Кобба-Дугласа, где вместо капитала возьмем валовые инвестиции (I):
Большое влияние на мультипликационный эффект через механизм производственных функций имеет уровень развития социальной, институциональной и политической структуры страны. По мнению Р. Холла и Ч. Джонса [16, р. 83-116], определяющая роль принадлежит показателю эффективности использования рабочей силы, а она, в первую очередь, определяется различиями в социальной инфраструктуре стран. В это понятие авторы включают государственную и институциональную политику, формирующую экономическую среду, внутри которой индивид действует, набирая опыт и мастерство, а фирмы осуществляют свои капиталовложения.
Таким образом, концепция мультипликатора красной нитью пронизывает аргументацию основных теоретических школ экономического роста, часто придерживающихся противоположных исходных методологических позиций, начиная со времени первоначального накопления капитала (XVI век) и заканчивая современным периодом.

Институциональные факторы экономического роста

В настоящее время необходимо пересмотреть методологические основы оценки факторов, усиливающих эффекты мультипликации в сторону институциональных составляющих экономического развития. Для роста производства благоприятна такая институциональная среда, которая стимулирует производственную активность и накопление капитала, побуждает к обучению и внедрению новых технологий, повышению качества.
В России процесс трансформации экономики сопровождается существенными структурными сдвигами, но институциональная рыночная среда пока еще слабо развита. Российские проблемы заключаются не в недостатке инвестиций, а в направлении их использования. В последнее время авторитетные российские экономисты (Л.И. Абалкин, Е. Ясин, Д.Е. Сорокин и многие другие) обращают внимание на то, что при проведении экономической политики в России нельзя упускать из вида долговременные факторы экономического развития страны.
Важным долговременным фактором экономического развития является процесс накопления. Экономика развитых стран демонстрирует миру новое качество экономического роста, которое меняет характер и структуру накопления. Согласно оценкам, в развитых странах 60% прироста национального дохода определяется приростом знаний и образованности в обществе [14, с. 44].
По доле валового накопления в ВВП Россия ненамного уступает развитым странам, но с точки зрения долгосрочной перспективы имеет менее эффективную структуру накопления. В ней относительно высока доля, направляемая на развитие промышленности, транспортной инфраструктуры, связи, и низка доля расходов на развитие науки, образования, здравоохранения, культуры, финансово-кредитной сферы и других отраслей, обеспечивающих социальное развитие общества. Накопления в этих секторах экономики в развитых странах составляют около 60-65% от общего объема накоплений. В России их доля составляет менее четверти [10, с. 76].
США и другие развитые страны ежегодно получают крупный синергетический эффект, который можно измерить нарастанием абсолютной величины ВВП, направляемой на исследования и разработки, при стабильной доле этих расходов в 2,6-2,8% к ВВП за последние почти 20 лет. Сюда следует приплюсовать и мультипликационный эффект от инвестиций, во-первых, в НИОКР и, во-вторых, в те отрасли производства, где используются результаты научных разработок. Только с 1992 по 2000 гг. доля США в мировом наукоемком секторе возросла с 28,1% до 33,9%, а доля России снизилась с 7,3% до 0,9% [13, с.120].
Н.Н. Райская, Я.В. Сергиенко и А.А. Френкель осуществили оценку качества экономического роста в России [9, с. 11-14]. По их оценкам, нынешний экономический рост в России связан с благоприятными внешними факторами - ростом цен на сырье. В 2004 г. оценка удельной доли инвестиций в обеспечении промышленного роста почти в 2,5 раза ниже, чем в предыдущем году. Единственным фактором, влияние которого на рост промышленного производства постоянно возрастает, стали реальные располагаемые денежные доходы населения. Их увеличение определило качественные изменения во внутреннем потребительском спросе, а, следовательно, и в стратегии производителей, работающих на внутренний рынок.
Реальный экономический рост произойдет только в том случае, когда Россия выберет путь глубокой переработки значительной части минеральной продукции (по типу США и Канады). Воспроизводственный цикл со стороны спроса обеспечивается ростом доходов населения и инвестиционным спросом, а со стороны производства - ростом производства потребительских и инвестиционных товаров и услуг. Для запуска механизма мультипликации необходимо развитие отраслей, ориентированных на внутренний рынок, что попутно поможет решить проблемы занятости и роста доходов населения.


Литература
1. Аникин А.В. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса /А.В. Аникин. М.: Политиздат, 1975. 384 с.
2. Воронин Ю.М. Россия: экономический рост / Ю.М. Воронин, А.З. Селезнев, Л.Г. Чередниченко. М.: Издательский дом "Финансовый контроль", 2004. 312 с.
3. Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. Вып. 1 / Редкол.: В.А. Жамин и др. М.: Экономика, 1989. 383 с.
4. Кейнс Дж.М. Избранные произведения: Пер. с англ. / Предисл., сост.: А.Г. Худокормов. М.: Экономика, 1993. 543 с.
5. Курнышева И.Р. Макроэкономическое развитие: тенденции и перспективы / И.Р. Курнышева; Ин-т экономики РАН. М.: Наука, 2005. 285 с.
6. Лукашин Ю., Рахлина Л. Производственные функции в анализе мировой экономики // Мировая экономика и международные отношения. 2004, N 1.
7. Нобелевские лауреаты XX века. Экономика. Энциклопедический словарь. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2001. 336 с.
8. Нуреев Р.М. Экономика развития: модели становления рыночной экономики: Учебное пособие / Р.М. Нуреев. М.: ИНФРА-М, 2001. 240 с.
9. Райская Н.Н. Оценка качества экономического роста /Н.Н. Райская, Я.В. Сергиенко, А.А. Френкель // Вопросы статистики. 2005. N 2.
10. Стратегический ответ России на вызовы нового века / Под общ. ред. Л.И. Абалкина. М.: Издательство "Экзамен", 2004.
11. Теория капитала и экономического роста / Под ред. С.С. Дзарасова. М.: Изд-во МГУ, 2004. 400 с.
12. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. М.: Юристъ, 1997. 536 с.
13. Шорохов В.П. Богатые и бедные: концептуальная дилемма / В.П. Шорохов, Н.Н. Морозова //ЭКО. 2003. N 7.
14. Щетинин В. Человеческий капитал и неоднозначность его трактовки / В. Щетинин // Мировая экономика и международные отношения. 2001. N 12.
15. Kuznets S. Notes on Take-off // The Economics of Take-off into Sustained Growth. P. 34, 41.
16. Hall R. Jones Ch. Why Do Some Countries Produce So Much More Output per Woker than Others? // Quarterly Journal of Economics. 1999. V. CXIV.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия