Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (26), 2008
К РАЗРАБОТКЕ КОНЦЕПЦИИ И ПРОГРАММЫ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ
Мартынов А. В.
заместитель директора Международного научно исследовательского института социального развития Всеобщей конфедерации профсоюзов (г. Москва),
доктор экономических наук


О возможности конвергентного пути развития
В современных условиях возникли серьезные предпосылки трансформации социальных систем отдельных стран в конвергентные системы, которым присуще гармоничное сочетание частных и общественных начал человеческой деятельности. В пользу высказанной гипотезы свидетельствуют и реальные признаки конвергентной трансформации в различных странах, в том числе в России

В современных условиях возникли серьезные предпосылки трансформации социальных систем отдельных стран в конвергентные системы, которым присуще гармоничное сочетание частных и общественных начал человеческой деятельности. В пользу высказанной гипотезы свидетельствуют и реальные признаки конвергентной трансформации в различных странах, в том числе в России.
Идеология будущего развития и феномен конвергентного пути развития
В настоящий «переломный» момент объективно возникает потребность в изыскании реально приемлемых идеологических альтернатив неолиберализму, ускоренному неоглобализму, национальному капитализму (в его известных конкретных версиях) и ортодоксальной социалистической реставрации, исходя из специфического опыта развития конкретных стран и целых цивилизаций. В качестве одной из этих альтернатив и выступает концепция конвергентного пути развития на основе гармоничного сочетания личных, групповых (корпоративных) и общественных начал человеческой деятельности в результате деятельности рыночных и некоммерческих предпринимателей, государственных и общественных организаций, политических движений и других социальных субъектов.
В традиционной капиталистической системе институтам саморегулирования принадлежит роль ведущих элементов, в то время как институты общественной регуляции по существу выступают дополняющими, «ведомыми» элементами. Они призваны компенсировать недостатки имманентных институтов собственности и координации, присущих капитализму.
Прямо противоположная картина наблюдается в социалистической макросоциальной системе. Здесь в силу самой целеориентации социалистического строя институты общественной регуляции должны оставаться ведущими. А институты частной собственности, рыночного саморегулирования и политического плюрализма призваны выступать в качестве их дополняющих элементов.
В противоположность капиталистической и социалистической системам имманентная черта конвергентной национальной системы как раз заключается в равноценности доминантных базовых институциональных порядков. Процесс конвергенции внутри такой макросоциальной системы предполагает максимальную взаимодополнямость, «смычку» указанных порядков. Тем самым имманентный признак внутренней конвергенции конкретной макросоциальной системы или внутрисистемной конвергенции заключается в установлении долговременного равно значимого положения – уравновешивания институтов (и формальных, и неформальных) саморегулирования и общественной регуляции относительно друг друга.
Следует обратить внимание на то, что уравновешивание институциональных порядков саморегулирования и общественной регуляции означает равную удаленность от них производного порядка группового (корпоративного) регулирования. При таком условии изначально существует благоприятная возможность для достижения баланса между самостоятельной деятельностью менеджеров коммерческих и социальных организаций, особенно в процессе внутреннего управления, и целенаправленно осуществляемой стратегией развития этих организаций.
В контексте сказанного, нельзя не подчеркнуть принципиальное различие между феноменом внутрисистемной конвергенции и феноменом конвергенции между разными социальными системами, выражающемся в интеграции их институциональных устройств *. Сам ход истории показал, что в чистом виде интеграция экономических, политических и культурных порядков реального капитализма и реального социализма в одной социальной системе недостижима.
Главное сравнительное преимущество конвергентной макросоциальной системы заключается в возможности одновременного использования потенциала разных базовых институциональных порядков.
С одной стороны, в рассматриваемой системе открыты пути для реализации эффективных конкурентных, соревновательных механизмов в самых разных сферах деятельности социальных субъектов. Мотивацией их действия выступает достижение личного успеха, в том числе, материализуемого в росте личного благосостояния (конечно, не только вещественного). Тем самым конвергентная национальная система, как и передовая капиталистическая система, может функционировать с помощью зрелых рыночных механизмов, обеспечивающих достижение максимального эффекта от инновационной и инвестиционной деятельности.
С другой стороны, в рамках конвергентной системы определенной страны обеспечивается достижение относительно справедливого распределения доходов и богатства, что открывает путь к формированию национального общества благосостояния. Его неотъемлемой чертой выступает реализация основополагающих жизненных ценностей для большинства граждан, включающих создание семьи, материальный семейный достаток, обеспечение старости, потребление широкого круга культурных благ, возможность получения качественного образования и др., при окончательном искоренении массовой бедности. А это, в свою очередь, будет означать желаемую гармонизацию интересов с точки зрения критерия социального благополучия, т.е. предпринимателей – владельцев капитала и остальных граждан национального сообщества.
Особо стоит отметить, что в конвергентной системе, благодаря мощному действию институтов общественной регуляции, опосредуемых правовыми нормами, становится реальным преодоление многих факторов и причин криминальной деятельности. В значительной степени достижима и нейтрализация отрицательного взаимодействия между корпоративной и государственной бюрократиями, проявляющегося, в первую очередь, в коррупционной деятельности.
Уравновешивание и взаимная дополняемость институтов саморегулирования и институтов общественной регуляции наилучшим образом способствует поддержанию баланса индивидуальных, групповых и общественных интересов на всех уровнях управления (общенациональном, региональном, местном). Впрочем, нередко высказывается следующий контраргумент: институты, опосредствующие действия государственных организаций и других субъектов общественной регуляции, всегда консервативны и изменяются заведомо медленнее либеральных институтов. Но это явное заблуждение. Зрелые механизмы общественной регуляции, адекватные современным информационно-технологическим достижениям, функционируют на базе максимально полной информации о социальных процессах. Они в состоянии продуцировать институциональные подвижки, адекватные изменениям институтов саморегулирования.
К настоящему моменту возникли две по-настоящему фундаментальные предпосылки в пользу выбора конвергентного национального пути развития.
Первая заключается в утверждении многообразных институтов общественной регуляции в течение длительного, насчитывающего много десятилетий периода их «мирного» сосуществования с институтами рыночного саморегулирования, политической демократии и поликультурного плюрализма в большинстве цивилизованных стран современного мира, представляющих смешанные общества. Сама социальная жизнь в этих странах показала возможность позитивного взаимного дополнения норм и правил, одна часть которых отражает индивидуальные и групповые ценности, а другая часть – социализированные ценности. Противоречия между этими двумя принципиально разными типами институтов не являются антагонистическими. Они преодолеваются путем постепенного реформирования институционального устройства национального сообщества без единовременных скачков, вызывающих разрушительные последствия, и, тем более, без революционных переворотов. В пространственно-временном измерении такая метаморфоза будет означать исчерпание многовековой исторической изменчивой тенденции то ослабления, то усиления роли базового институционального порядка общественной регуляции относительно альтернативного порядка саморегулирования.
Принципиальное значение имеет и следующее обстоятельство. Одновременное наличие мощных институциональных механизмов, обеспечивающих частную и общественную инициативу, в полной мере соответствует характеру настоящего периода грандиозных постиндустриальных технологических перемен. Давно признано, что для успеха инноваций в современные высокие технологии, наряду с полномасштабной частной инициативой, требуется не менее значимая общественная поддержка. Ее призваны оказывать как государство, так и некоммерческие организации, в их числе, конечно, университеты.
Также, конечно, достижение устойчивого внутреннего равновесия становится необходимым для любой макросоциальной системы в условиях глобализационных институциональных сдвигов. При этом, с одной стороны, адаптация к ним предполагает постоянное саморазвитие институтов рыночного саморегулирования и институтов политической демократии. С другой стороны, все страны современного мира сталкиваются с проблемой огромных рисков глобальных катаклизмов – финансовых коллапсов, энергетических кризисов, экокатастроф и др. Снижение этих рисков становится возможным исключительно благодаря действию механизмов общественной регуляции.
Вторая, не менее важная предпосылка к возможному предпочтению конвергентного пути развития многими странами заключается в постепенном глубоком восприятии идей социальной гармонии в широких общественных кругах стран, успешно развивавшихся и развивающихся в современную эпоху – конца прошедшего века и начала нынешнего. Этот процесс прямо связан с усиливающимся распространением так называемого постматериалистического сознания среди представителей образованных и достаточно состоятельных страт общества. По существу на смену базовым материальным ценностям, в первую очередь проявляющимся в ориентации на физическую и экономическую безопасность, приходят постматериальные ценности, выражающиеся в свободе самовыражения и качестве жизни.
По своей шкале ценностей постматериалисты, многие из которых могут разделять религиозные убеждения, ставят личный предпринимательский успех и накопление индивидуального богатства наравне с профессиональными достижениями и долговременным человеческим благополучием в рамках существующего социума и окружающей природной среды. Постматериалистов отличает одинаковое неприятие секулярных идеологий, в соответствии с которыми материальное бытие всегда доминирует над общественным сознанием. В первую очередь речь идет о традиционном марксизме и западном либерализме.
Определенно круг лиц, приверженных рассматриваемому мировоззрению, будет увеличиваться по мере распространения в ходе дальнейшей постиндустриальной трансформации видов деятельности, основанных на интеллектуальном знании. Особо необходимо акцентировать внимание на вероятную предрасположенность к этому мировоззрению значительного числа представителей нового молодого поколения. Их отличает современное специальное и, что не менее важно, гуманитарное образование наряду со способностью принимать самостоятельные решения в рамках своей профессиональной деятельности.
Кроме того, обозначенный фундаментальный сдвиг в общественном сознании определенно затрагивает и идеологические воззрения представителей господствующих элит в тех или иных национальных сообществах. Исходя из интересов сохранения своего высшего статуса, их модели поведения будут приспосабливаться к новому постматериалистическому балансу основных человеческих ценностей.
Признаки реального становления конвергентных национальных систем
В подтверждение высказанной аргументации можно привести конкретные факты, которые отражают тенденции развития современного периода ряда стран.
Начнем со стран, ранее относимых к третьему миру. Основные ресурсные, институциональные и поведенческие предпосылки к формированию конвергентной социальной системы складываются или уже сложились в ряде новоиндустриальных стран (НИС). К ним в первую очередь относятся четыре страны Восточной Азии: Тайвань, Малайзия, Республика Корея и Сингапур.
В данной связи нельзя не обратить внимания на следующее событие современной истории. Впервые о существовании самодостаточных обществ, не относящихся ни к капиталистическим, ни к социалистическим странам, было прямо заявлено знаменитым руководителем Малайзии Мохаммадом Махатхиром на конференции Организации исламских государств в Куала-Лумпуре в 2003 году [6].
Об экономических достижениях восточно-азиатских «драконов» в период 1970–1990 гг. говорят очень давно. Нередко при объяснении этого феномена основной упор делают на успешной экспортной переориентации ряда отраслей национальной экономики рассматриваемых стран с использованием известных конкурентных преимуществ, особенно низких издержек на рабочую силу. Такое объяснение, конечно, слишком примитивно. В расчет следует принимать и первостепенную роль государственной политики, в первую очередь промышленной, в осуществлении последовательных, совсем не «шоковых» структурных преобразований. Именно благодаря проведению такой политики удалось добиться благоприятного климата и для национального, и иностранного капитала в реальной сфере экономики. При этом конкретные экономико-политические решения основывались на принятых общенациональных программах (планах) развития. Особенно весомой до настоящего времени остается роль индикативного планирования, выражающего совместные инициативы государства и частного бизнеса, в Малайзии и на Тайване.
Использование мощных механизмов государственного регулирования экономики было сопряжено и с проведением жесткого политического курса по обеспечению национальных интересов и национально-ориентированной политики в культурной области. Тем самым становление национально-государственных систем в странах Восточной Азии происходило именно по третьему пути, принципиально отличающемуся от известных исторических образцов становления существующих систем западных стран [7, 8, 9, 10, 11].
Нельзя не признать, что финансовый кризис 1997–1998 гг. поставил все новоиндустриальные страны перед сложными дилеммами. Тем не менее, вследствие сохранения ориентации этих стран на исключительно постепенную глобализацию и одновременно выгодную региональную интеграцию, расширение зон действия либеральных экономических институтов с большой долей вероятности не повлекло и не повлечет за собой сужение зон действия основных институтов общественной регуляции. И есть все основания ожидать продолжения траектории трансформации систем рассматриваемых национальных сообществ именно в русле конвергентного пути развития.
Конечно, особый интерес вызывает обсуждение проблемы возможной конвергенции социальной системы в отношении дальнейшей перспективы развития Китая – мировой державы, самым серьезным образом претендующей на технологическое и экономическое лидерство.
По общему мнению, за последний, почти 30-летний период главным направлением эволюции китайской экономики стало ее быстрое приближение к мировым рыночным стандартам. Параллельно происходили грандиозные социальные изменения: кардинально повысилось благосостояние городских жителей и одновременно их имущественное расслоение, появились многочисленные предприниматели вне государственного сектора, возникли широкие прослойки относительно высокооплачиваемых менеджеров и специалистов, в том числе в высокотехнологичных отраслях [12, 13]. Институциональные сдвиги, сопутствующие обозначенным экономическим и социальным переменам, нашли выражение в новых правовых регламентациях. Среди них, несомненно, следует выделить историческое решение Всекитайского собрания народных представителей в 2002 г. о легализации частной собственности.
Нельзя не признать, что важнейшей чертой жизни китайского общества остается сохранение абсолютной политической власти в руках коммунистической партии. Однако в последнее время определенно наблюдаются признаки распространения гражданских свобод и общецивилизационных культурных ценностей при одновременном ослаблении ортодоксального характера коммунистической идеологии. В подтверждение сказанного, следует отметить наблюдающиеся признаки сближения идеологической позиции руководства КПК с идеологией национальной (в западной масс-медиа, правда, называемой националистической) социал-демократии. Симптоматичной в этом плане выступает достигнутая несколько лет назад (в 2004 г.) договоренность между Коммунистической партией Китая и Гоминьданом (до сих пор остающейся одной из двух ведущих политических сил в Тайване) об идеологическом «примирении». Ведь именно партия Гоминьдана с начала ее создания одним из наиболее выдающихся политических деятелей ХХ века Сунь Ят Сеном, как никакая другая политическая сила представляет национальное направление социал-демократии.
Следовательно, в целом развитие современного китайского общества характеризуется усилением продуктивного взаимодействия между институтами саморегулирования и институтами общественной регуляции, в чем и проявляется главное преимущество конвергентной системы. И в обозримой перспективе следует ожидать, по мнению многих специалистов, устойчивого продолжения этой тенденции в экономической сфере и в политической жизни.
Реален ли конвергентный путь национального развития в России?
Экономический рост и улучшение материального положения многих слоев населения создают возможности для дальнейших позитивных перемен во всех сферах жизни нашей страны. Речь идет о достижении конкурентоспособности национальных производителей на многих рынках, решении насущных социальных задач и, прежде всего, преодолении бедности, становлении нового правового сознания, кардинальном культурном прогрессе, обеспечении благоприятного геополитического положения страны. Выполнение этих новых стратегических целей не представляется реальным с помощью импортируемой глобализационной модели в ее неолиберальном и неоконсервативном вариантах, или, наоборот, посредством сужения рыночных и других видов предпринимательской деятельности и реставрации заведомо доминирующего положения государственных институтов (государственной собственности, государственной ценовой координации и др.). Определенно вырисовывается иной путь развития. Он предполагает, как отказ от интеграции в западный капиталистический мир, так и от возврата в узкий социалистический мир, стоящий на грани системных перемен [14, 15]. Такому условию отвечает становление конвергентной системы национального сообщества, функционирующего на базе сочетания институтов саморегулирования и общественной регуляции на основной части социального пространства, включающего в себя и культурное поле.
Что будет представлять собой, хотя бы в первом приближении, экономическая модель нашей страны в случае выбора конвергентного пути развития?
Самый краткий ответ – модель смешанной экономики, дополнительно характеризуемая равноправным положением институтов общественной (государственной) и частной собственности, институтов общественного экономического регулирования и рыночного саморегулирования. Такая модель призвана обеспечить достижение стандартов общества благосостояния в соответствии с определенными рамочными условиями справедливого распределения потребительских благ и хозяйственных ресурсов.
Исходя из сегодняшних реалий, ключевое значение для выполнения императива справедливого распределения имеет преодоление бремени сверх доходности отдельных рынков, прежде всего, нефтяного и ряда других сырьевых рынков. Капиталы олигархов должны быть выведены из рынка, для чего в сырьевой сфере требуется осуществление в широких масштабах открытой справедливой ренационализации. Юридически правомерен выкуп пакетов акций частных компаний, действующих в сырьевой сфере, по первоначальной стоимости приобретения с учетом фактического индекса инфляции на внутреннем рынке.
Жалованье высших менеджеров корпораций в сырьевой сфере должно будет, конечно, соответствовать принятым международным стандартам. Но одновременно станет невозможным превращение этих менеджеров во владельцев миллиардных активов своих компаний.
Неотъемлемой чертой конвергентного национального развития в нашей стране должна выступать и рационализация использования земли как общенационального достояния. Результатом государственной политики призвано стать недопущение спекуляции землей и обеспечение доступности цены на землю с целью ее эффективного использования, с учетом экологических и других требований. При этом нельзя не принимать во внимание сложившуюся очень сложную проблему преодоления последствий криминальной приватизации земли, в которой активно участвовали муниципальные органы власти. Для разрешения этой проблемы требуется реализация жестких и в то же время законодательно обеспеченных мер по фактической ренационализации значительной части земельного фонда и только в дальнейшем его передачи в частную собственность на принципах справедливого распределения.
Отличительная черта модели смешанной экономики, адекватной конвергентному пути развития, заключается и в целенаправленном регулировании движения капитала по его основным каналам, давно и успешно апробированного в новоиндустриальных странах Восточной Азии. Оно делает практически невозможным извлечение сверх доходов от операций на внутренних рынках ценных бумаг. Разумеется, такое финансовое регулирование даст желаемый результат, если окажутся «закрытыми» альтернативные каналы движения частного капитала с целью извлечения сверхдоходов – на сырьевых рынках, рынках недвижимости, в том числе земли, и др.
В целом за границами сугубо корпоративного бизнеса для большинства граждан стран, принявших конвергентную модель развития, капитализация частной собственности не является значимым мотивом их жизнедеятельности. В этом непосредственно находит выражение имманентное свойство ограниченного капитализма, присущего конвергентной национальной системе.
Ни для кого не секрет, что крайне значимое препятствие на пути позитивных системных преобразований в нашей стране составляют глубокие социальные деформации, сложившиеся в первой половине девяностых годов. Речь идет, в первую очередь, о неприемлемых для развитых стран стандартах экологической безопасности и медицинского обслуживания, тенденции катастрофической демографической депопуляции, кризисной миграционной ситуации.
В настоящий момент преодоление этих деформаций становится реальным путем кардинального увеличения ресурсов, направляемых на цели повышения благосостояния самых широких слоев населения. В России огромным дополнительным источником ассигнований для решения общенациональных социальных задач как раз может стать часть природной ренты, полученной в результате ренационализации сырьевых отраслей и пересмотра земельной реформы.
Обеспечение достойного существования для большинства граждан посредством оказания весомой и разнообразной поддержки нуждающимся имеет решающее значение для утверждения желаемого социального климата в ходе дальнейшего развития конвергентного общества. Кроме того, в таком обществе дифференциация доходов фактически является предметом государственного регулирования. Один из наиболее весомых ее инструментов – взимание налогов на крупные наследуемые состояния. Эти налоговые поступления призваны быть непосредственно использованы на финансирование программ социальной помощи.
Максимально широкое и одновременно эффективное осуществление долгосрочных социальных инвестиций также представляет одно из важнейших условий успешного развития конвергентной национальной системы. При этом первоочередной приоритет состоит в обеспечении действительно равных возможностей для получения образования, в том числе путем широкого предоставления необходимой поддержки детям из малообеспеченных семей.
Проведение активной социальной политики в нашей стране останется важнейшим направлением государственной деятельности. Вместе с тем в сфере социальных услуг крайне весомо усилится роль местных органов самоуправления, добровольных и благотворительных организаций. Позитивному взаимному дополнению государственной, коллективной и частной инициативы в сфере социального предпринимательства будут в полной мере благоприятствовать основополагающие условия равноправия базовых институтов общественной регуляции и саморегулирования в рамках конвергентной национальной системы.
В ходе конвергентной системной трансформации объективно возникнет потребность и в осуществлении обновленной, с учетом ожидаемых постиндустриальных технологических и глобализационных перемен, стратегии устойчивого развития на базе сохранения и приумножения экологических ценностей. По официальным оценкам, большинство россиян живут в неблагоприятных экологических условиях. Необходимость скорейшего решения насущных экологических задач, притом с учетом их территориальной специфики, должна будет в основном определять содержание и потребность в размерах финансирования различных государственных программ, особенно региональных.
Также один из неотъемлемых императивов конвергентного национального развития заключается в достижении гармоничных региональных пропорций. Для России, отличающейся крайней дифференциацией уровня развития своих различных территориальных частей, эта проблема архи сложна. Она может быть разрешена только постепенно с учетом сложившихся объективных различий между регионами Центральной России, с одной стороны, и регионами Сибири, Севера и Дальнего Востока, с другой.
В границах Центральной России существующие региональные различия в уровне жизни и, особенно, обеспеченности объектами социальной инфраструктуры должны быть кардинально сокращены в решающей степени благодаря проведению целенаправленной государственной политики. И здесь трудно переоценить значение долгосрочных политических решений, направленных на пресечение потоков нелегальных мигрантов.
В отношении трудных для проживания районов Сибири и Севера, по всей видимости, правомерно проведение взвешенной региональной политики, предусматривающей привлечение значительных внешних инвестиций и в немалой степени рабочих и специалистов из СНГ и других стран. Таким путем становится возможным постепенное избавление от многовекового груза прошлого колониального развития России, связанного с экстенсивной эксплуатацией природных недр.
Реальным станет, по нашему убеждению, и постепенное избавление от укоренившейся болезни «центропупства» – сверх концентрации финансовых, административных и других ресурсов в Москве. Огромный потенциал московского бизнеса, особенно строительного, в результате принятия ответственных политических решений может быть использован на цели экономического и социального развития регионов Центральной России на принципах рыночного и социального предпринимательства при соблюдении принятых правовых норм. При этом следует принимать в расчет позитивный косвенный эффект таких политических решений. Прекращение массового притока приезжих в Москву будет способствовать в целом улучшению социального климата в нашей стране и возрождению духовной отечественной культуры.
На политической арене конвергентная системная трансформация будет, по-видимому, сопряжена с переориентацией от неясной идеологической модели суверенной демократии к идеологической платформе национальной социал-демократии. Такой политический сдвиг может привести к трем важным результатам.
Во-первых, к ускорению демократизации и одновременно усилению ответственности исполнительной власти на всех уровнях, особенно на местном. Это предполагает проведение всеобъемлющей административной реформы в соответствии с задачами развития страны на ближайшие будущие десятилетия. Во-вторых, к проведению действительно справедливых процедур демократических выборов. Речь идет об обязательности участия в голосовании; о запрете на частное финансирование предвыборных кампаний или, во всяком случае, ее заведомое ограничение; об обеспечении равной доступности средств массовой информации для конкурирующих политических партий; о применении законодательно утвержденных жестких норм уголовного наказания за фальсификацию результатов выборов, покупку голосов избирателей и т.д. В-третьих, к осуществлению внешнеполитического курса нашей страны в противовес агрессивной политике ускоренной глобализации США и их ближайших союзников по направлению к установлению нового мирового экономического и политического порядка [16]. Отечественный внешнеполитический курс основан на равноправном диалоге мировых цивилизаций: западной, евразийской (ее в первую очередь представляет Россия), мусульманской, восточно-азиатской и др.
Конечно, переход к конвергентному национальному пути развития предполагает становление действительно правового государства, что означает необходимость осуществления активной государственной политики в рамках правового поля. Она призвана быть целеориентирована на выполнение общих законодательных норм, поддержку судебной власти, последовательное сокращение сферы полномочий бюрократии, позволяющей ей влиять на договорные отношения в собственных корыстных интересах.
Нельзя не признать, что избавление от укоренившегося правового нигилизма не может не быть длительным. Оно в решающей мере будет зависеть от успешного развития как постиндустриального, так и традиционных рыночных секторов в различных регионах нашей страны в рамках зрелого нормативно-правового пространства при параллельном сокращении «на порядки» теневой экономической деятельности и легализации значительной части отечественного бизнеса, разумеется, не криминального. Исходя из специфических особенностей трансформации национального сообщества, требуется создание гибких правовых и связанных с ним финансовых условий для выхода из «тени» и обеспечения прозрачности огромного сегмента российского рынка.
Также несомненна непреложность осуществления толерантной регуляции культурных сдвигов в случае перехода к конвергентному пути развития. Посредством проведения гибкой и взвешенной культурной политики становится возможным уменьшение статусной и этно-национальной дифференциации в потреблении культурных благ, повышение толерантности к иным культурам. Крайне важно и то, что осуществление конвергентной культурной трансформации позволит сохранить традиционные для нашей страны ценностные ориентации в ходе наступающих технологических и институциональных перемен.
Центральную роль в возрождении духовной культуры России должна выполнять русская православная церковь в союзе со всеми другими традиционными конфессиями: мусульманской, иудейской, буддийской. Вероятно, что традиционные для России религии будут дополнять деятельность государственной власти и общественных организаций в случае развития страны как конвергентной макросоциальной системы.
По всем прогнозам при любом развитии политических событий острота национальной проблемы в России не снизится. И неприемлемо упрощенной выглядит фактически официальная концепция единого российского народа как суверена государственной общности, хотя и не представляющего собой этно-национальную общность. К сожалению, проявления межнациональных противоречий в повседневной жизни наших граждан только усиливаются.
Гармоничное согласование интересов в сфере национальных взаимоотношений, которое должно быть присуще конвергентной макросоциальной системе, достижимо, конечно, только вследствие действия институтов общественной регуляции, в первую очередь институтов государства. Существующие инструменты государственной политики должны быть направлены на создание условий реализации широких и равных возможностей представителям коренных национальностей в целях получения качественного образования. Ключевую роль в ослаблении национальных противоречий призвано сыграть и эффективное регулирование миграционных потоков.
Бесспорно, переход на конвергентный путь национального развития становится возможным исключительно посредством сочетания реформ сверху и гражданской инициативы снизу. Широкую социальную силу, которая заинтересована в таком фундаментальном изменении вектора развития нашей страны, составляет часть национальной и региональных элит, работники огромного числа государственных организаций, профессиональные управленцы и специалисты многих отраслей, особенно высокотехнологичных, интеллигенция и студенчество.
Обеспечение поддержки со стороны активного большинства граждан страны институциональных реформ по пути конвергентного развития предполагает решение неотложных задач социального возрождения страны и одновременно подъема ее технологического и производственного потенциала. Все это вместе, с одной стороны, станет единым стержнем безальтернативной полномасштабной реализации, как общенациональных проектов, так и значительных региональных проектов социальной направленности. Их результатом должен стать перелом сложившихся негативных тенденций социального развития, прежде всего, падения численности коренного населения Центральной России.
С другой стороны, потребуется в сжатые сроки перейти к всесторонним постиндустриальным преобразованиям, притом в решающей степени посредством государственной инициативы должны быть выполнены общенациональные инфраструктурные программы, проекты по техническому перевооружению перспективных промышленных предприятий, многочисленные инновационные проекты и проекты по совершенствованию отечественной технической школы.


Литература
1. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. – М.: Экономика, 1995.
2. Sorokin P. The basic trends of our times. – New Haven, 1964.
3. Linneman H., Prank J., Tinbergen J. Convergence of economic systems in East and West. – Rotterdam, 1965.
4. Heilbroner R. Between capitalism and socialism. – N.Y., 1970.
5. Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. – М.: Прогресс, 1969.
6. Выступление премьер-министра Малайзии на заседании стран ОИК // Вопросы современности. – Алматы. – 2006 (3 ноября).н
7. Леженина Т. Тайвань: ответ на вызовы 21 века //Общество и экономика. – 2003. – № 7–8.
8. Суслина С. Эволюция социально-экономической модели Республики Корея //Общество и экономика. – 2004. – № 2.
9. Ли Куан Ю. Из третьего мира в первый. – М.: Университет МГИМО, 2005.
10. Каюмова Л.Ф. Модели процветания. – М.: Наука, 2007.
11. East Asia miracle. Ed. By J.Stiglitz. The World Bank. – Wash., 2001.
12. Михеев В. Социально-экономическое развитие Китая (гл. 25) // Социально-экономические модели в современном мире и путь России. Кн.1. Трансформация постсоциалистического общества. – М.: Экономика, 2003.
13. Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. – М.: Московский Центр Карнеги, 2005.
14. «Смешанное общество»: российский вариант. – М.: Наука, 1999.
15. Мартынов А.В. Трансформация макросоциальных систем в постсоциалистическом мире: методологический аспект. – М.: Комкнига, 2006.
16. Held D., McGrew A. Globalization/Antiglobalization. – Cambridge, 2003.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия