Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
РАЗВИТИЕ МЕЖГОСУДАРСТВЕННОЙ ИНТЕГРАЦИИ В СНГ И ЕврАзЭС
Бляхман Л. С.
главный научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного университета.
доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Зябриков В. В.
доцент кафедры экономики предприятия и предпринимательства
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


Инновационная экономика как база устойчивого развития стран СНГ
В статье дается развернутая характеристика инновационной экономики, выделяются ее основные черты во взаимосвязи с количественным и качественным определениями устойчивого развития экономики стран СНГ. В этой связи раскрывается значение саморазвития национальной экономики, основанной на социальных факторах развития и эффективного использования человеческого капитала. Показано, что система глобальных институтов управления не соответствует стоящим перед ней вызовам. Выделены структурные проблемы и предложен механизм перехода стран СНГ к инновационной экономике
Ключевые слова: СНГ, ЕврАзЭС, экономическая интеграция, инновационная экономика, экономика стран СНГ и ЕврАзЭС, устойчивое развитие, саморазвитие национальной экономики, социальный фактор развития, институты регулирования экономики, наукоемкость экономики, конкурентоспособность экономики

Инновационная экономика характеризует первый этап формирования постиндустриального информационного общества, которое стало уже реальностью для наиболее развитых стран дальнего зарубежья и стратегической целью для России и других государств СНГ. Основными чертами инновационной экономики можно считать новое качество экономического роста, новую структуру собственности, новую структуру экономики и бизнеса, создание инновационной системы как важнейшего звена инфраструктуры, государственно-частное партнерство, всеобщее и непрерывное инновационное образование, новую социальную структуру общества1. Эти черты определяют устойчивость развития экономики.
В экономической литературе не выработан единый подход к определению понятия «устойчивое развитие экономики». С количественной стороны это развитие означает достижение высоких (обеспечивающих «нормальный» уровень или отсутствие безработицы) темпов роста ВВП, что приводит к росту материального благосостояния. Критериями устойчивости экономического развития при этом являются:
– рост ВВП на душу населения темпами не ниже среднемировых, то есть сохранение или увеличение доли, занимаемой данной страной или регионом в мировом ВВП;
– невысокий уровень вариации годовых темпов прироста ВВП, то есть отсутствие резких спадов, рецессий, кризисов в экономике;
– постоянное (в течение длительного времени) увеличение средних располагаемых реальных доходов в расчете на одного работающего и душу населения, что предполагает сохранение или увеличение занятости (доли экономически активного населения);
– в качестве дополнительных показателей устойчивости экономического развития используются данные о состоянии консолидированного бюджета (размер дефицита или его отсутствие), государственного долга и золотовалютных запасов (в % к ВВП), торгового и платежного баланса.
В инновационной экономике, включенной в глобальную социоэкономическую систему, такой подход представляется недостаточным. Качественная определенность экономического развития характеризует его как саморазвитие, развитие за счет внутренних, внутрисистемных источников, обеспечивающих социально-экономическую безопасность общества, его защиту от неблагоприятных внешних воздействий, эволюционное развитие в международно-признанных границах.
Саморазвитие национальной экономики в постиндустриальном обществе может быть достигнуто только за счет социальных факторов развития и эффективного использования человеческого капитала, то есть накопления знаний и навыков как важнейшего общественного блага и их превращения в нововведения. Этот источник экономического роста доступен любой стране – большой или малой, а также региону при стабильной демографической ситуации (относительно стабильная численность трудоспособного населения, обеспечиваемая соотношением рождаемости и смертности, а также эмиграции и иммиграции). Этот источник, в отличие от природных ресурсов, неисчерпаем.
Устойчиво развиваться может только социально-экономическая система, в которой развитие экономики и рост ВВП рассматривается не как самоцель, а лишь как средство социального развития при безусловном обеспечении экологической безопасности. Источник развития экономической подсистемы находится в социальной сфере, и в ней же реализуются результаты этого развития. Иначе ни при каких, даже рекордных темпах роста ВВП, развитие общественной системы не выступает как саморазвитие и не является устойчивым.
В качестве примера можно привести Россию перед первой мировой войной и шахский Иран в середине XX века. По темпам роста ВВП в этот период Россия опережала все европейские страны, а Иран – все азиатские страны (кроме Японии). Массовое строительство в эти годы преобразило Петербург и Тегеран, росли расходы бизнеса и его квалифицированных работников. Однако это не спасло режим Николая II и шаха Пехлеви. Развитие опиралось на внешние источники – приток иностранного капитала и экспорт товаров с низкой степенью обработки (нефти, а из России еще и зерна, леса и т.д.).
В таких условиях обостряется противоречие между экономической эффективностью и социальной справедливостью – эффект достается немногим, а несправедливость общественного устройства, в котором экономическое развитие слабо связано с социальным, чувствуют все. Это с успехом использовали и большевики, и аятолла Хомейни.
В современных условиях неустойчивость экономического развития возрастает. Во-первых, указанное выше противоречие стало глобальным; переход к новому нанотехнологическому укладу увеличивает разрыв в производительности ведущих наукоемких экономик, коренное население которых сокращается, стареет и богатеет за счет технологической ренты, и стран, где все растущее число жителей не в состоянии обойтись без внешней помощи. А помощь эта состоит в благотворительных поставках продовольствия и безвозвратных кредитах, а не в институциональных преобразованиях. Голодающие получают рыбу, но не удочку, позволяющую им ловить рыбу самим.
Во-вторых, информатизация с помощью телевидения и Интернета доводит до массы бедных людей сведения об укладе жизни «золотого миллиарда», побуждает подорвать этот уклад с помощью террористических атак и (или) массовой миграции. Большинство жителей Ирана, Афганистана и многих других стран не испытывает благодарности к США и ЕС за оказанную им гуманитарную помощь.
В-третьих, рост общего уровня образования и культуры делает все более острой и неприемлемой оторванность миллионов людей, в том числе в депрессивных регионах, малых городах и селах России и других стран СНГ от современной системы образования, здравоохранения и социальных услуг, бесперспективность их существования. Быстрый рост цен на продовольствие создает революционную ситуацию, которая ждет прихода новых фанатичных лидеров, способных и умеющих использовать оружие массового поражения.
В-четвертых, развитие стран, отучивших свою молодежь от тяжелого физического труда, перемещает производство стандартной продукции по своим лицензиям в регионы с многочисленной и дешевой рабочей силой. Там коренным образом меняется рацион питания, растут выбросы в окружающую среду, крупные города, дефицит чистой воды. Это подрывает экологические основы устойчивого развития.
В-пятых, устойчивость развития стран СНГ подрывает мировой ипотечно-долговой кризис, который содействовал увеличению темпов инфляции с однозначных (6–9% в год) до двузначных чисел (12–18%, а на продовольствие и коммунальные услуги 20–30%). Инфляция, как отметил еще Л.Д. Троцкий, это сифилис экономики. Как и всякая дурная болезнь, она возникает при попытках найти на стороне то, что можно получить и дома. Россия увеличила до 40% долю импорта многих видов продовольствия, в т.ч. таких исконно русских овощей как капуста и огурцы.
Вместо создания механизма превращения сбережений своих граждан в производственные инвестиции, коммерческие банки России и других стран СНГ решили превратить Марксову формулу «товар-деньги-товар» в более простую и выгодную «деньги-деньги». Без должного государственного учета и контроля гигантские суммы заимствовались на мировом финансовом рынке под более низкие проценты, а затем выдавались под более высокие проценты, но без должного обеспечения для рискованных и спекулятивных вложений в недвижимость, потребительские кредиты, оффшорные зоны, а вовсе не для увеличения производства реальных товаров.
Между тем, глобальные финансы вышли из-под контроля национальных государств, но не подчиняются и каким-либо реальным международным правилам. Оборот деривативов – производных ценных бумаг, обеспечением которых служат не реальные активы, а другие ценные бумаги в 5 раз превышает мировой ВВП. Транснациональные корпорации, которые ныне господствуют на многих товарных рынках, планируют производство и распределение, уменьшают описанный К. Марксом рыночный хаос, когда сотни тысяч независимых фирм выпускали аналогичные товары, не зная нужны ли они рынку и по какой предельной цене. Стратегический маркетинг стал формой планирования конечной продукции, а разветвленная система контрактов – комплектующих ее узлов, деталей, материалов и услуг. Однако глобализация породила новый, финансовый хаос. Обычный гражданин при слове «дериватив» подумает об изделии совершенно иного назначения, но именно бурное распространение этих фьючерсов, опционов, рисковых облигаций и т.д. определяет ныне динамику цен на нефть и другие жизненно важные товары, а в итоге – устойчивость национальной и семейной экономики.
Как отметил на Петербургском международном экономическом форуме (2008 г.) Д.А. Медведев, нынешний финансовый кризис, рост цен на природные ресурсы и продовольствие показывает, что система глобальных институтов управления не соответствует стоящим перед ней вызовам. Глобальные институты финансового управления не имеют рычагов влияния на стратегии участников рынка. США при всей своей мощи не в состоянии регулировать глобальные товарные и финансовые рынки. Нужно, во-первых, упорядочить институты регулирования, максимально учитывая при этом интересы всех стран и координируя усилия органов, отвечающих за разные сегменты рынка. Во-вторых, нужны новые системы раскрытия информации, оценки и рейтингования контрагентов и финансовых институтов, бухгалтерского учета и финансового надзора. В-третьих, необходима сбалансированная оценка рисков и возможностей, позволяющая создать эффективную систему стимулов рационального поведения хозяйствующих субъектов. В-четвертых, устойчивость глобального рынка повысится при увеличении конкурентоспособности российской финансовой системы, превращении рубля в одну из ведущих региональных резервных валют при более активной интеграции России в мировой рынок капиталов.
США уже не способны поддерживать устойчивость мировой экономики. В 1945 г. они производили половину всех промышленных товаров в мире, а сейчас стали их главным импортером. Более 20% ВВП США дают финансовые услуги, в значительной мере фиктивные, не связанные с реальным производством, и лишь менее 10% – промышленность. Около 70% ВВП составляют потребительские расходы, в большой части долговые. Дефицит платежного баланса достиг в 2007 г. 1 трлн дол., и больше, чем у всех оставшихся стран мира в сумме.
Экономическая устойчивость определяется не только инновационностью экономики, но и надежностью финансов. С этим есть проблемы и у самых динамичных стран СНГ. Так, Казахстан, как и Россия, получает основную часть поступлений в бюджет от экспорта сырья. Несмотря на удаленность от наиболее емких внешних рынков, Казахстан намного обогнал Украину по уровню жизни. За 10 лет более 15 млрд дол. вложено в новую столицу Астану, в 2007 г. здесь построено более 1850 тыс.кв.м. жилья, что сравнимо только с Москвой. Проведена жилищно-коммунальная, пенсионная и банковская реформа. Число банков резко сократилось, все они перешли на международные стандарты учета. Их совокупные активы в 2001–2006 гг. выросли с 30,6 до 61,6% ВВП, ссудный портфель с 19,1 до 41,9% ВВП, депозиты клиентов с 18,6 до 34,6 ВВП, их совокупные доходы выросли на 83%, чистая прибыль на 2/3. 3 млрд долл. было намечено потратить на возведение регионального финансового центра (30 зданий площадью 1 млн.кв.м.) в Алматы, где работает 80% казахстанских банков.
Однако в погоне за прибылью банки снизили стандарты выдачи кредитов, сделали их более рискованными и менее обеспеченными, надеясь на дешевые внешние заимствования (в 1-ом полугодии 2007 г. они превысили собственный ВВП). Кредитные портфели росли на 65 % ежегодно, намного быстрее, чем собственный капитал. Риски концентрировались в сфере недвижимости, потребительского кредитования, росли спекулятивные инвестиции в оффшорные зоны. В результате глобальный кризис 2007–2008 гг. (сумма финансовых активов в эти годы в 8 раз превысила мировой ВВП) привел к снижению ликвидности многих банков, остановке ряда инвестиционных проектов, а главное – к росту инфляции с 7–8% в 2003-2006 гг. до 18,5% в 2007 г. В 2008 г. рост цен на социально значимые товары продолжился.
В экономической литературе предложены и экспериментально проверены показатели устойчивого развития.2,3 Они образуют многоуровневую систему. Так, устойчивое развитие города характеризует сбалансированный рост его экономики, инновационного и социального потенциала на базе равноправного и взаимовыгодного включения в региональную, национальную и мировую эколого-экономическую инновационную систему, обеспечивающий достижение нового качества жизни, эффективную занятость населения, благоприятный деловой климат, сохранение и улучшение окружающей среды. Ведущую роль при этом играют показатели инновационного развития.
Анализ данных Статкомитета СНГ4 позволяет выявить ряд проблем перехода стран СНГ к инновационной экономике. Первая из них – низкая наукоемкость производства (расходы на научные исследования и разработки в % к ВВП). В России они составляют 1,2 % (рис.1), на Украине – 1%, а в остальных странах СНГ – 0,2 – 0,4%, что в несколько раз меньше, чем в странах с инновационной экономикой.
Хотя во всех странах СНГ объем НИОКР в национальной валюте растет (см. табл.1), по отношению к ВВП он до сих пор не увеличивался (Россия, Таджикистан) или даже снижался (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Украина). Лишь в Казахстане имела место обратная тенденция.
Рис.1. Стоимость (объем) НИР в % к ВВП (2006 г.).
Таблица 1
Стоимость (объем) НИР, выполненных научно-сследовательскими организациями
Согласно Программе социально-экономического развития России на 2008–2020 гг. наукоемкость производства, как и его «человекоемкость» (удельные расходы на образование и здравоохранение в % к ВВП) отнесены к числу важнейших макроэкономических показателей. Наукоемкость вырастет в 4 раза (см. табл.2) и достигнет уровня наиболее развитых стран.
Таблица 2
Наукоемкость ВВП – расходы России на исследования, образование, здравоохранение в % к ВВП
Опережающими ВВП темпами будут расти и вложения в человеческий капитал. При этом доля государства в расходах на науку сократится с 70 % до 32 %, на образование – с 86 % до 82 %, здравоохранение – с 82 % до 76 %. Речь идет о переходе к легальному и регламентированному государственно-частному партнерству в производстве общественных благ при сохранении бюджетного финансирования, обеспечивающего соблюдение социальных стандартов во всех регионах.
Низкая наукоемкость производства обуславливает нерациональное распределение затрат по важнейшим направлениям научно-технической деятельности (см. табл.3).
Таблица 3
Распределение затрат на НИР по важнейшим направлениям научно-технической деятельности в % к общему объему затрат на научно-исследовательские работы
В Грузии, Кыргызстане, Таджикистане слишком велика доля затрат на фундаментальные исследования, которые открыты (а при невысоком уровне – безразличны) всему миру и не рассчитаны на коммерческий эффект. Почти во всех странах СНГ (кроме Армении и Беларуси) эта доля увеличивается. Слишком мала (особенно в Азербайджане, Грузии, Кыргызстане, Молдове, Таджикистане) доля разработок, имеющих коммерческую ценность.
Хотя число ученых в России (более 800 тыс. чел.) все еще больше, чем в других странах, число изобретений в расчете на тысячу исследователей намного ниже, а внедряются только 2 % из них (в странах с инновационной экономикой до 30 %). В США сальдо экспорта-импорта технологий превышает 25 млрд долл., а России оно отрицательное. В Казахстане – одной из самых динамичных республик СНГ, доля прикладных исследований, разработок и, главное, инновационных услуг в общем объеме затрат на НИОКР выше, чем в России (рис.2).
Рис.2 Распределение затрат на НИР по важнейшим направлениям научно-технической деятельности
Это во многом обусловлено структурой источников финансирования (табл. 4).
Таблица 4
Распределение средств на проведение НИР по источникам их финансирования (в %)
В ней преобладают бюджетные средства (лишь в России и на Украине их доля менее половины, но и здесь она растет). Доля собственных средств предприятий недопустимо низка (в России – 9 %). Заказчики финансируют в лучшем случае менее 1/3 НИОКР, причем в России, Украине и большинстве других стран СНГ эта доля сокращается, что содействует бесконтрольному и неэффективному расходованию средств. Иностранные инвесторы предпочитают инвестировать торгово-финансовые операции и сырьевые отрасли, а не потенциальных конкурентов. Лишь в Армении и на Украине их доля в финансировании НИОКР превышает 10 % (табл. 4). В России эта доля несколько выше, чем в Казахстане (рис. 3), но активность собственных предприятий пока существенно ниже.
Страны СНГ тратят на оборудование и приборы лишь 1–7 % расходов на НИОКР, причем даже в России эта доля снижается (табл. 5).
Рис.3 Структура источников финансирования НИР в Казахстане и России в 2006 г. (в %).
Таблица 5
Затраты на оборудование в % от суммы затрат на исследования и разработки; без амортизации
Основная часть бюджета НИИ уходит на оплату труда и административно-хозяйственные расходы. Лишь в Казахстане доля приборов и оборудования в общей стоимости основных средств НИОКР превышает 50 %, в Азербайджане, Беларуси, Грузии она еще более снижается (табл. 6).
Таблица 6
Удельный вес стоимости машин, оборудования, приборов в общей стоимости основных средств НИОКР (в %)
В таких условиях новые научные результаты и конкурентоспособные технологии не появятся.
Амбициозную программу развития нанотехнологий в некоторых институтах РАН называют «нанонизмом»: деньги выделены, но выпуск дорогостоящего и уникального оборудования монополизировали иностранные фирмы. СКБ аналитического приборостроения РАН, который мог бы заполнить эту брешь, в 90–х г.г. был приватизирован, и на его площадях сейчас готовят (разумеется, на коммерческой основе) экономистов и юристов, а вовсе не специалистов по высоким технологиям. И здесь Россия и Беларусь отстают от Казахстана (рис.4) по структурному показателю.
Однако основная часть исследователей СНГ сосредоточена в России (см. рис.5).
Рис. 4 Затраты на оборудование в % от затрат на НИР.
Рис.5 Численность работников, выполняющих НИР (тыс.чел.)
Это означает, что научная база перехода стран СНГ к инновационной экономике может быть только совместной, иначе они навсегда останутся сырьевыми задворками постиндустриального мира.
За последние годы общая численность научно-технического персонала, в т.ч. исследователей, продолжала сокращаться в России, Украине, Беларуси, Молдове. Лишь в Казахстане общая тенденция была иной (см. табл.7).
Таблица 7
Численность работников организаций, выполнявших научные исследования и разработки (тыс. чел.)
При этом в США, например, на каждого исследователя приходится до десятка инновационных менеджеров, которые заняты коммерциализацией разработок. В странах СНГ инновационная инфраструктура еще не создана. До сих пор лучшие выпускники элитных российских вузов уезжают за рубеж. Ущерб от этого не подсчитан, но он намного превышает весьма сомнительную выгоду от притока спекулятивного зарубежного капитала. Межотраслевая дифференциация оплаты труда за последние годы улучшилась в России, Казахстане и Молдове – здесь зарплата в науке и научном обслуживании росла быстрее, чем по стране в целом (табл. 8).
Таблица 8
Соотношение уровней средней заработной платы в отдельных отраслях экономики (в % к среднемесячной номинальной заработной плате занятых в экономике, по отраслям экономики ОКОНХ)
Обратная тенденция имеет место в Украине, Таджикистане, Армении и Кыргызстане (в двух последних странах оплата в науке ниже средней по стране, что подрывает возможности ее развития).
В России в 2007 г. оплата бюджетников росла быстрее, чем в добывающей промышленности, а в финансовом секторе впервые за последние годы она даже снизилась. Однако в здравоохранении средняя зарплата составляет лишь 80 %, а в образовании – 69 % от уровня обрабатывающей промышленности. В ряде стран (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Украина) отставание работников образования по уровню оплаты труда увеличивается, в Казахстане оплата в образовании и здравоохранении почти вдвое ниже средней по стране и вчетверо ниже, чем у финансистов. В таких условиях трудно говорить о возрастании роли человеческого капитала в обеспечении устойчивости экономики.
Россия отличается от Казахстана намного более высокой оплатой в сфере управления (рис. 6).
Рис. 6 Зарплата в отрасли по отношению к средней в стране (2006 г.)
Однако это не спасает от коррупции. Бедный чиновник берет взятку, эквивалентную стоимости бутылки коньяка с закуской, а богатый рассчитывает на яхту или виллу. Проблему решат лишь институциональные преобразования в законодательной системе, сфере правоприменения, в статусе субъектов права. Пока доход НИИ определяется ценностью его недвижимости и размером «выбитых» у руководства ассигнований и штатных расписаний, а не контрактами на достижение конкретных результатов инновационных проектов, никакое повышение окладов престарелых академиков не приблизит их к инновационной экономике. Салтыков-Щедрин еще в позапрошлом веке осмеял тех, кто сидел день и ночь, думая, как свое убыточное хозяйство превратить в прибыльное, ничего в оном не меняя. Если судить по числу патентов, доходов от продажи технологий или числу ссылок на научные публикации, наша достославная Академия лидирует по закрепленной за ней недвижимости, а не по интеллекту.
Основой рынка высоких технологий может быть только конкурентная контрактная система на исполнение конкретных проектов и персональных заданий. Недопустимо низкая оплата молодых специалистов при запредельных доходах администраторов от науки делает ее неэффективной.
Еще одна структурная проблема, которая может быть решена лишь совместными усилиями стран СНГ – развитие машиностроения. В стране с инновационной экономикой оно дает 30-40 %, в СНГ – 2-5 %, в России и Украине – 12-14 % и лишь в Беларуси – 30 % общего объема промышленного производства (см. табл. 9).
Таблица 9
Удельный вес машиностроения в общем объеме промышленного производства (в текущих ценах, в процентах)
Оно позволило Беларуси в неблагоприятных внешних условиях сохранить устойчивость экономики.
Тенденции в этой области отдаляют, а не приближают страны СНГ к инновационной экономике. Азербайджан, а также Грузия и Молдова справедливо гордятся высокими (а в Азербайджане – рекордными) темпами роста промышленности. Но доля машиностроения при этом снижается, а значит, экономика все глубже садится на сырьевую иглу. Та же тенденция имеет место в России и Украине. Еще опаснее изменения в структуре машиностроения. Сохранилось, а в последние годы растет, производство транспортных средств. В России и Казахстане они заняли лидирующее место (рис.7).
Рис. 7 Удельный вес машиностроения в общем объеме промышленного производства в % (2006 г.)
Хуже всего обстоит дело с выпуском высокотехнологичного электронного и оптического, а также технологического оборудования и машин. Эти отрасли, обеспечивающие инновационную устойчивость экономики, были разрушены в 90-х г.г. и их доля в промышленности России составляет лишь 7,4 %, Украины – 6,9 %, Азербайджана, где было развито нефтяное машиностроение, – 0,6 %, Казахстана – 1,8 % и т.д.
В ближайшие годы положение не улучшится, поскольку в машиностроение в России направляется лишь 1,6 %, в Казахстане – 1,8 %, а в других странах СНГ (за исключением Беларуси) жалкие доли процента инвестиций (табл.10).
Таблица 10
Удельный вес инвестиций в машиностроение в общем объеме инвестиций в основной капитал промышленности (в текущих ценах, в %)
Массовое сооружение банковских офисов и фешенебельных вилл не заменит производства средств производства. Здесь не может служить образцом и Казахстан (см. рис. 8).
Рис. 8 Удельный вес инвестиций в машиностроение в общем объеме инвестиций в основной капитал промышленности (2006 г.)
Алма-Ата – отец яблок, но сейчас этот прекрасный город в пору назвать матерью коттеджей – они выросли на месте вырубленных садов.
СНГ может стать макрорегионом с устойчивой инновационной экономикой, развитыми институтами современной демократии, может избавиться от «ресурсного проклятия» и избыточной роли государства в экономике, опираясь на свой человеческий капитал. Для этого необходимо помножить пять «И», отмеченные Д.А. Медведевым, на силу экономической интеграции. Наступает время новых макроэкономических союзов. Как отметил Дж. Стиглиц, новые технологии в сочетании с реформами и инвестициями в образование позволяют группам развивающихся стран, особенно если они располагают значительными запасами мировых природных ресурсов, добиться радикального экономического ускорения. При этом, как отметил на Петербургском экономическом форуме И. Шувалов, необходимо избавиться от «психологии догоняющего», выйти из «энергетической западни». Можно, не копировать путь Запада, проходя его этап за этапом, а ориентироваться на тот постиндустриальный уровень, которого лидеры достигнут к середине XXI века.
СНГ – крупнейшая по площади и природным ресурсам интеграционная группировка в мире. Она занимает почти шестую часть планеты. На нее приходится четверть разведанных запасов природных ресурсов, в том числе 7 % мировых запасов нефти и 40 % природного газа. В странах СНГ сконцентрировано 10 % мирового промышленного потенциала. Совокупный ВВП государств-участников вырос в 1994–2008 г.г. вырос с 350 до 1200 млрд долларов.
Институты, способные организовать, регулировать и упорядочить процесс региональной интеграции создаются с большим трудом. Межпарламентская ассамблея СНГ способствует сохранению на новой основе единства правового пространства СНГ. ЕврАзЭС к 2010 г. создаст наднациональные таможенные и другие органы. Предложено объявить 2009 г. годом энергетики СНГ и создать общий электроэнергетический рынок с соответствующими институтами. Несмотря на усилия враждебных идее интеграции политиков сохраняется возникшая в течение веков общность образцов поведения и деятельности. На наш взгляд, целесообразно создать на приоритетных направлениях независимые от ведомственных указаний межгосударственные корпорации как институт государственно-частного партнерства (ГЧП).
ГЧП означает новую, коалиционную форму согласования государственного и рыночного регулирования. Некоммерческие государственные корпорации (ГК) не конкурируют с частным капиталом, поскольку производят нерыночные общественные блага, а не обычные товары. Они помогают заменить иерархическую систему государственного регулирования с единым центром принятия решений в каждой стране СНГ на президентско-правительственном и министерском уровне сетевой системой, где в качестве заказчиков, организаторов и контролеров за выполнением стратегических, призванных осуществить прорыв в развитии приоритетных научно-технических направлений и высокотехнологичных кластеров, выступают ГК.
При этом государство не становится преобладающей силой в экономике, оно выполняет лишь те стратегические и инновационные функции, которые недоступны, невыгодны или слишком рискованы для частного бизнеса. ГК не дотируют и не заменяют этот бизнес, но предоставляют ему для коммерческого использования общественные производительные силы – энергетическую, транспортную, инновационную и другую инфраструктуру, фундаментальные научные разработки, знания, персонифицированные в подготовленных для частного бизнеса специалистах. В отличие от ведомств ГК – участники гражданско-правового оборота, заключающие контракты на базе корпоративного права, учреждающие совместные предприятия, выпускающие ценные бумаги, отвечающие по своим обязательствам в суде.
Развитие общей дорожно-транспортной, энергетической, инновационной, образовательной и другой инфраструктуры соответствует интересам всех стран СНГ, в том числе добывающих и транспортирующих энергоресурсы. Особое значение имеет создание консорциумов по управлению евразийской трубопроводной системой, сооружению новых водных путей, автострад и железных дорог с современными терминалами, магистральных линий электропередач. Это позволит гораздо более полно использовать конкурентные преимущества стран СНГ, расположенных на кратчайшем пути из Европы в Юго-Восточную Азию и США, развивать экспорт электроэнергии и продуктов глубокой переработки сырья.
Совместные инвестиции позволят интегрировать слабо используемые финансовые ресурсы России и некоторых других стран СНГ и трудовые ресурсы южных республик СНГ для решения таких проблем как улучшение экологии, водоснабжение (ожидается, что пресная вода станет большим дефицитом, чем нефть), энергетическая и транспортно-дорожная безопасность, обеспечение северных регионов СНГ недорогими овощами и фруктами, создание современного машиностроительного и фармацевтического комплекса, рыбного и лесного хозяйства, альтернативной энергетики, коренная реформа ЖКХ (С.М.Миронов справедливо расшифровал эту аббревиатуру применительно к современным условиям – «Живите Как Хотите»).
По оценке Института региональной политики, с 2008 до 2020 г. в России будет реализовано более 700 инвестпроектов общей суммой свыше 13 трлн руб. Почти половина этой суммы приходится на Дальний Восток. Россия могла бы субсидировать совместные программы инноваций в таких критически важных для стран СНГ областях как нанотехнологии, возрождение современной электроэнергетики, новые технологии добычи, транспортировки и переработки нефти, газа, угля, руд, энергосберегающие и экологические технологии. Однако субсидии должны предоставляться в форме передачи научной информации, обучения кадров, льготных кредитов, субвенций, таможенных и налоговых льгот, а не заниженных нерыночных цен и при условии предоставления режима наибольшего благоприятствования при освоении результатов научных разработок.
Совместные усилия позволят развивать интеллект работников стран СНГ – умение создавать, находить, систематизировать, анализировать и эффективно использовать новую информацию. Особое значение имеет расширение обмена студентами и преподавателями, аспирантами и докторантами. Технические училища, работающие по российским программам, могут стать главным каналом миграции молодежи, имеющей дефицитные профессии и способной интегрироваться в культуру стран пребывания.
Еще со времен Беловежских соглашений звучат разговоры о том, что Россия – страна самодостаточная, и ей никто не нужен. Это не так. В ближайшие десятилетия России не обойтись без мигрантов из стран СНГ. По прогнозу Росстата к 2010 году нелегальных мигрантов будет 11–12 млн., то есть каждый пятый работник. В этом случае неминуем рост ксенофобии и барьеров на пути инноваций.
Россия не сможет возродить машино- и приборостроение, не разместив заказы в странах СНГ и не создав там филиалы своих предприятий. Без участия стран СНГ не восстановить продовольственную безопасность (к организации снабжения, хранения и переработки сырья целесообразно привлечь менеджеров из трудоизбыточных республик Северного Кавказа).
Странам СНГ никто, кроме России, не поможет создать устойчивую инновационную экономику. Этот лозунг надо крепить реальными делами.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия