Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Ефимов В. А.
ректор Санкт-Петербургского государственного аграрного университета,
заведующий кафедрой методологии и психологии управления,
кандидат технических наук


Экономические аспекты демографической политики
В статье на основе анализа демографических, социальных и экологических факторов показана ключевая роль демографической политики в обеспечении долгосрочной устойчивости общества и реализации задач устойчивого развития. Автор доказывает, что сбережение населения и формирование его генетического потенциала является главным интегральным показателем качества государственного управления, обеспечения устойчивости развития
Ключевые слова: демографическая политика, урбанизация, качество жизни, образование, устойчивое развитие, качество государственного управления

В историческом прошлом и обозримой перспективе деятельность цивилизованного общества представляет собой взаимодействие института семьи и института государственности. Это взаимодействие протекает в диапазоне от варианта, когда государственность поддерживает институт семьи, а институт семьи предоставляет институту государственности поддерживающих его граждан; до варианта, когда институт государственности и институт семьи сталкиваются с проблемами, которые они создают друг другу, в результате чего общество и вступает в кризис. В этом взаимодействии функции двух указанных общественных институтов незаменимы.
Государственность – это система управления делами общественной значимости на профессиональной основе, как на местах, так и в масштабах общества. Конкретные особенности выражения функции государственности определяются культурно-историческими факторами и спецификой социальной среды, в которой формируется картина мира большинства чиновников данного государства. В свою очередь, семья – это не столько «ячейка общества», сколько его «зерно»: по существу, именно семья программирует будущее.
1. Доминирующие типы семей и устойчивость общества
Как известно, в состав технически цивилизованных современных обществ входят разные типы семей. И каждый из типов семей вносит свой вклад в программирование будущего, отличающийся от вклада в программирование будущего семьями иных типов. Поэтому важно понять, как связаны между собой типы семей и параметры программируемого ими качества жизни. На этой основе можно определить, программы каких типов нежелательны, поскольку носят объективно более или менее ярко выраженный антисоциальный и антибиосферный характер; а также выявить типы семейных программ, которые не создают проблем, возлагаемых на плечи всего общества, будущих поколений и биосферу Земли.
При таком подходе мы обнаружим два полярных случая распределения всего множества реальных семей по типам. На одной стороне предполагаемой шкалы будет находиться «индивид-кочевник со своим чемоданом»1, а на другой стороне – семья трех и более поколений, живущих в общем жилище и ведущих одно домашнее хозяйство. Между этими полюсами расположится еще несколько типов семей: семьи двух поколений – родители и подрастающие дети; неполные семьи с детьми, в которых дети растут без одного из родителей; бездетные разнополые пары, которые в силу разных причин на протяжении многих лет, а то и десятилетий существуют вдвоем без детей. Кроме того, в каждом из названных типов семей может быть более или менее значительная доля люмпенизированных семей, предпочитающих паразитический образ жизни.
Есть множество работ по психологии, где убедительно доказывается, что в неполных семьях полноценное личностное становление в процессе взросления ребенка в большинстве случаев не обеспечивается. Причем это происходит не только в силу экономических причин, когда родитель-одиночка вынужден много работать и потому уделяет ребенку времени меньше, нежели это необходимо. Дело в том, что воспитание большей частью не носит назидательно-приказного характера, а протекает незаметно, исподволь в обычной жизни семьи, когда ребенок –еще в раннем детстве – без осмысления и переосмысления перенимает образцы поведения взрослых. При этом надо понимать, что организация психики мужчины и женщины различны, кроме того, есть и особенности возрастной психологии. Поэтому ребенку для того, чтобы стать полноценным представителем своего пола, необходимо иметь перед собой образцы поведения всех членов семьи. А для того, чтобы это свершилось, несколько поколений одной семьи должны быть в постоянном неформальном общении. Это и объясняет хорошо известный факт, что воспитание в детских коллективах не может быть альтернативой воспитанию в семье, поскольку в детских домах существует та же проблема, что и неполных семьях – дефицит общения детей с взрослыми.
По сути это означает, что если семье типа «индивид с чемоданом» в обществе комфортно, то на каждую такую семью будет приходиться несколько неполных семей и несколько детей в детских домах. И эти дети, став со временем взрослыми, будут неизбежно в чем-то ущербны в сопоставлении с теми, кто вырос в нравственно и этически здоровых семьях, состоящих из нескольких поколений.
Кроме того, спустя несколько десятилетий, «индивиды с чемоданом» постареют, утратят здоровье и работоспособность, и перед обществом встанет вопрос обеспечения их одинокой старости в форме «патроната по месту жительства» либо в форме «домов престарелых» либо – как предельная альтернатива соцобеспечению – потребуется легализация эвтаназии. Вся эта проблематика, порождаемая типом семьи «индивид с чемоданом» ляжет на общество и государство дополнительным экономическим и нравственно-психологическим бременем.
Но и в период активной жизни те, кто отнесены к типу семей «индивид с чемоданом», создают множество проблем для окружающих, своей более ярко выраженной антисоциальностью поведения, проявляющейся в самых разных формах от эгоистичной беззаботности до уголовных преступлений. Человек, живущий в семье, не только менее склонен к антисоциальному поведению, но и в некоторой степени сдерживается семейными узами, конечно, если это не люмпенизированная «семья», в которой идет процесс личностной деградации. Если это видеть и понимать, то кризис Западного общества имеет в своей основе культ индивидуализма на протяжении многих поколений. Одна из форм этого культа – борьба за «права человека», которой не сопутствует борьба за исполнение всяким человеком, которому общество предоставляет права, его человеческого долга перед этим обществом.
С другой стороны, тип «семья трех и более поколений, живущих в общем жилище на основе общего хозяйства», обеспечивает наиболее полноценное воспитание детей, при условии, если такая семья нравственно и этически здорова. В такой семье в процессе своего личностного развития ребенок видит все предстоящие ему возрастные периоды и не обделен общением с взрослыми (по крайней мере, в случае экономической благоустроенности жизни общества). Поэтому он имеет возможность перенимать от них все необходимые для его взрослой жизни навыки поведения и более успешно личностно развиваться. Господство такого типа семьи освобождает общество и от массовой проблемы одинокой старости. Таким образом, создается и меньшая нагрузка на экономику (а через нее — и на экологию). Многие вещи и услуги семье нужны в количестве экземпляров, меньшем, чем количество людей в ее составе, а приверженность людей к домашнему уюту и сохранению духа семьи во многом способна сдерживать гонку потребления.
По сути, сказанное означает, что для устойчивости общества в преемственности поколений тип семьи, состоящей из трех и более поколений, наиболее предпочтителен. Тип семьи из двух поколений (взрослые родители и подрастающие дети) может сопутствовать в жизни нравственно и этически здорового общества семьям трех и более поколений, если семьи трех и более поколений многодетные. И существующая в регионе проживания плотность населения и нагрузка на биоценозы это допускает, то с течением времени семьи этого типа должны становиться семьями трех и более поколений.
Высокий удельный вес в обществе типов семьи «индивид с чемоданом», «неполные семьи», «бездетные на протяжении многих лет пары» – является показателем его деградации. Это не означает, что семей этих типов в здоровом обществе не может быть. Их наличие в силу разного рода биологических причин, стечения социальных обстоятельств, личностной неспособности устроить свою судьбу – неизбежно. Но они не должны массово возникать в результате деформации поведения взрослых людей по отношению друг к другу и к детям. В составе нравственно и этически здорового общества их доля должна быть относительно невелика и они должны восприниматься как исключение из общего правила бытия всех остальных семей.
2. Проблема экологически допустимых темпов урбанизации и ее модельное представление
Ключевым вопросом в управлении демографическими процессами остается вопрос о допустимом соотношении долей городского и сельского населения и о динамике изменения этого соотношения в процессе общественного развития. По существу, это вопрос об объективных ограничениях численности населения, которое может быть занято вне сельскохозяйственного производства, где без нарушения принципа экономической самодостаточности общества может быть занято людей не больше, чем может обеспечить сельскохозяйственное производство этого общества.
Допустимые по отношению к устойчивости и развитию общества пропорции занятости населения в сельском хозяйстве и в остальных отраслях и сферах деятельности могут быть описаны математически. Модель биологически обусловленного соотношения численности городского и сельского населения и динамики его изменения может быть построена на основе стандарта достаточности сбора зерна D в расчете на душу населения. Мы принимаем такое допущение вследствие того, что при оседлом образе жизни цивилизации именно зерновое производство является основой ее жизни, во многом определяя продуктивность всех иных видов сельскохозяйственного производства.
Соответственно, общая численность населения N может быть определена из соотношения:
Здесь N = NС + NГ­ — общая численность сельского (мнемонический индекс «С») и городского (мнемонический индекс «Г») населения; D – стандарт достаточности сбора зерна в расчете на душу населения с учетом долговременных колебаний урожайности. Подразумевается необходимость создания и возобновления запасов, из которых покрывается дефицит в неурожайные годы). При условии: N = NС + NГ получаем оценку биологически допустимого, общественно безопасного соотношения численности городского и сельского населения:
После дифференцирования и перехода к конечным разностям получаем оценку биологически допустимых, общественно безопасных темпов изменения соотношения численности городского и сельского населения:
оператор приращения, который следует относить к выражению, стоящему за ним в фигурных скобках, в целом). Однако следует иметь в виду, что в формуле (1) никак не отражены локальные биоценозные и общебиосферные ограничения на численность людей.
Кроме того, в формулах (1) и (2) не учтен экспортно-импортный обмен (дополнительные ограничения могут быть включены в расчеты опосредованно, через задание константы D — стандарта достаточности сбора зерна в расчете на душу населения). Однако подход к выявлению общественно допустимых безопасных пропорций численности и занятости населения из данной аргументации ясен, он может быть расширен и детализирован в соответствии с конкретными задачами анализа и планирования общественно-экономического развития [1].

3. Вопросы преобразования городской среды обитания и качество жизни

Необходимо подчеркнуть, что приведенная модель является исходной по отношению к решению задачи воспроизводства населения и трудовых ресурсов в городах и в сельской местности.
Современный город, во многом представляя собой искусственную среду обитания, является мощнейшим фактором мутагенного воздействия на организмы представителей всех биологических видов, включая и человека. При этом следует отметить, что хромосомный аппарат человека примерно в 50 раз чувствительнее к воздействию мутагенных факторов, нежели хромосомный аппарат пресловутой мушки дрозофилы.
Многие мутации исключительно вредны для телесного и психического здоровья будущих поколений. И поэтому прежде, чем цивилизация сможет предотвратить угнетающее воздействие городской среды обитания на генетику и потенциал здоровья ее населения, необходимо в масштабах общества блокировать мутагенное воздействие города притоком здоровых генов из «негородской среды обитания». Для этого нужно, чтобы целенаправленная постоянная миграция сельской молодежи, рожденной в биологически более благоприятной местности, поддерживала здоровье городского населения. Соответственно, рождаемость в сельской местности должна превышать городскую и создавать так называемый компенсационный запас населения, чтобы поддерживать необходимую численность населения в крупных городах – промышленных, научных и культурных центрах.
Для того, чтобы этот процесс не порождал конфликтов между коренным населением городов и мигрантами, необходимо обеспечивать единство нравственно-этических стандартов в субкультурах городского и сельского населения и добиваться одинаково высоких реальных социально-экономических стандартов (получение обязательного образования, доступность объектов и ценностей общенациональной культуры и т.д.). Кроме того, объективно необходима разработка и реализация национальной программы по трансформации городов-миллионников и многомиллионников и формированию поселенческой системы, в которой основная доля городского населения должна проживать в городах с численностью до 200–300 тысяч человек. Такая численность обеспечит основу трудовых ресурсов крупной промышленности, а вне городов с их архитектурным, хозяйственным и географическим своеобразием, должна осуществляться политика ландшафтно-усадебной урбанизации. О ней речь пойдет далее. Практика показывает, что при превышении уровня населенности в 200–300 тысяч жители города в значительной степени отрываются от природной среды, что влечет за собой резкое снижение показателей телесного и психического здоровья населения, падение экологической культуры представителей такой городской среды [2].

4. Роль образования в процессе государственного управления качеством жизни

Как показывает исторический опыт, в основе успешного развития общества лежат два взаимосвязанных качества организации жизни:
1) наивысшая эффективность государственного управления в аспекте выявления проблем и их решения и
2) реализация на практике творческого потенциала общества как средства общественного развития.
И то, и другое требует, чтобы высокое образование было доступно каждому члену этого общества без каких-либо ограничений. Кадровой базой сферы государственного управления, бизнеса и так называемых «престижных» отраслей деятельности должно быть все общество, а не отдельные «элитные» социальные группы, поскольку талант родителей не наследуется генетически детьми и внуками и никакое образование не в состоянии его заменить. Властно-правовой статус и притязания на сущностное превосходство над другими людьми, заявляемые представителями новых поколений в пределах «элитных» социальных групп, тем не менее, наследуются. Вследствие этого на исторически продолжительных интервалах времени сословно-кастовые социальные системы, в которых нарушение принципа равного доступа к образованию доводится до предела, проигрывают демократиям и эти проигрыши были тем сильнее, чем последовательнее были демократии в проведении своих принципов в жизнь. Одно из ярчайших проявлений такого рода диспропорций – длительный застойный период в социально-экономической сфере в бывшем СССР. Сосредоточение научно-исследовательских и конструкторских организаций общесоюзного значения в городах-миллионниках лишило науку и технику притока талантливой молодежи с периферии, вследствие чего генерация и реализация новых научно-технических идей принципиально сократились. Воспроизводство кадрового состава в этот период на «элитарно-клановой» основе было одним из факторов бюрократизации власти, лишившим ее способности реально решать проблемы поступательного развития общества в целом и специализированных отраслей деятельности в частности. К сожалению, эта проблема в постсоветской России только усугубилась вследствие расслоения общества по критерию богатства, фактически ставшего основой социального и правого статуса, как индивидов, так и социальных групп.
Методологическое изучение указанной проблемы позволяет утверждать, что эффективное демографическое регулирование (управление) на макро- и микро- уровнях должно исходить из следующих принципов:
• формирование и поддержка социальной общественной структуры, где превалируют семьи двух, трех и более поколений, живущих на основе общего хозяйства, стимулируя всеми средствами этот жизненный уклад в качестве господствующего в обществе;
• выработка системы мер для обеспечения по возможности полноценного личностного становления детей, растущих в неполных семьях, и детей, оставшихся без попечения родственников (в том числе и вследствие люмпенизации некоторой части населения), для того, чтобы в перспективе оба эти социальные явления свести к минимуму;
• повышение эффективности государственной системы мер по предотвращению люмпенизации населения, социальной реабилитации деградирующих семей, и в случае отсутствия успеха – их изоляции в целях профилактики растления ими подрастающих поколений;
• обеспечение равных возможностей для получения сколь угодно высокого образования всем гражданам вне зависимости от уровня достатка семей, происхождения и места их проживания;
• кадровой базой сферы государственного управления и науки должно быть все общество, а не отдельные «элитные» кланы.
При этом надо понимать, что эффективное демографическое регулирование останется пустым звуком, если оно не будет обеспечено соответствующей экономической политикой государства в целом и хозяйствующих рыночных субъектов, в частности (последнее и есть пресловутая «социальная ответственность бизнеса»). По существу, это означает постановку и решение задачи о гарантированном экономическом обеспечении такого рода демографической политики в преемственности поколений.
Развитие всех государств в наши дни включает в себя и такой важнейший аспект, как демографическая политика. Эпоха стихийного, общественно не контролируемого воспроизводства населения уже давно закончилась. Соответственно этому государственность общества, а также и разные политические силы (как в его составе, так и за его пределами), стараются влиять на то, каким должно быть население того или иного государства в будущем, в более или менее отдаленной перспективе. Одни политические силы в своих интересах стремятся к сокращению населения тех или иных стран, другие стремятся стабилизировать численность населения на достигнутом уровне, третьи стремятся к увеличению численности населения. Но во всех случаях ключевым вопросом остается качественный состав населения в новых поколениях: воспроизводится ли в них и расширяется ли генетический потенциал развития человека, либо они биологически деградируют, вследствие чего не только дальнейшее развитие культуры оказывается для них непосильным, то и культурное наследие предков становится обременительной ношей.
Соответственно и глобализация как процесс объективный, но субъективно управляемый на основании разных концепций глобальной политики, также включает в себя глобальную демографическую политику как одну из своих важнейших составляющих.
Хотя демография и экономика взаимосвязаны, все же демографическая политика представляет собой фактор, которому должна быть подчинена экономическая политика, а не наоборот. Сбережение собственного населения и взращивание его генетического потенциала, по сути, и является главным интегральным показателем качества государственного управления, обеспечения устойчивости развития. Экономическая политика государства должна поддерживать его демографическую политику, а для этого демографическая политика должна быть определенной в смысле количества и качества населения в процессе воспроизводства новых поколений и средств осуществления демографической политики.
В случае, когда производственно-потребительская система погружается в стихию рынка, а общество не проводит собственной экономической политики, хозяйственно-финансовая деятельность, построенная на принципах либерализма и мифа о способности рынка к саморегуляции в соответствии с общественными потребностями, «подавляет» демографию. Это означает, что общество, не имеющее собственной адекватной демографической политики, на которую работает экономическая политика его государства, не застраховано от экономического геноцида, который может возникнуть как вследствие его собственного непонимания закономерностей своего бытия, так и в результате целенаправленных воздействий извне.
Однако, как показывает практика, экономическая наука в ее исторически сложившемся виде, еще не пришла к осознанию принципиально значимых взаимосвязей экономики и демографии. Это является, на наш взгляд, главной причиной того, что экономическая политика многих государств, включая Российскую Федерацию 1990‑х гг., не согласована с их демографической политикой, либо проводится на фоне отсутствия демографической политики.


Литература
1. «Краткий курс…» – СПб.: Изд-во Общественная инициатива, 1999. – 410 с.
2. Ефимов В.А. Методология экономического обеспечения демографической политики устойчивого развития. – СПб.: Изд-во СЗАГС, 2007. – 184 с.
3. Генкин Б.М. Экономика и социология труда. – М.: Изд-во НОРМА, 2002. – 416 с.
4. Василий Леонтьев. Документы. Воспоминания. Статьи. / Сост. В.В. Окрепилов. – СПб.: Гуманистика, 2006. – 295 с.
5. Общество: государственность и семья. Рабочие материалы: К вопросу о выработке государственной политики поддержки института семьи в процессе общественного развития / Под ред. К.П. Петрова. – М.: Общественная инициатива, 2005. – 156 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия